Теизм и атеизм: поиск метапозиции атеистов. Виртуальные диалоги ученых

© Исабек Ашимов, 2025

ISBN 978-5-0068-0704-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От авторов

«Не бог создал человека, а человек создал бога по своему образу и подобию», – писал Л. Фейербах. Повсеместно, в том числе в нашем обществе, отмечается небывалый темп смены парадигмы религиозного сознания. Ранее на страницах газет и журналов изредка ученые все же писали и печатали свои атеистические книги, статьи, тезисы. Есть надежда на то, что в силу актуализации проблемы повышения уровня антирелигиозного мировоззрения населения страны пришло время активизировать свою антирелигиозную деятельность, несмотря на угрозы и вызовы со стороны верующих. Когда же, если не сейчас, когда во дворе третье десятилетие XXI века.

Итак, побудительным мотивом для создания этой книги была та самая «религиозная эйфория, охватившая гражданское общество с подачи государства, когда становится все более опасной для его будущего нашего общества». А вот спусковым крючком для автора послужил тот факт, что в 2012 году на русском языке огромным тиражом была издана (немецкое издание!) и распространена, главным образом, в постсоветских странах, хорошо иллюстрированная книга Ахмада М. Хемайя «Ислам: Почему? Отчего? Зачем?», которая представляет собой глубокий обзор структуры ислама и методов аргументирования в нем. «Данное произведение является результатом углубленного обзора ислама, основывающегося на изучении мною исламских наук у более чем 72 ученых в течение 17 лет», – пишет этот автор.

Имам излагает позицию ислама по отношению к другим религиям, пытается прояснить многие важные стороны ислама, как государственной системы, его свободы и цивилизованности. Согласен, там много интересного, даже поучительного, но в целом, с первой страницы до последней наивность, абсурдность, субъективность. В виртуальных диалогах виртуальных ученых-атеистов контент этой книги послужит той самой «красной тряпкой» тореадора. С другой стороны, согласно фабулы книги с подачи автора виртуальной оппозицией выбраны научные воззрения Ибн Сины, сложенные за тысячу лет (!) до нас.

Читателю предоставлено право рассудить мысленные параллели Ибн Сино – величайшего гения своего времени и Ахмада М. Хемайя – ныне здравствующего ученого-исламиста. Разумеется, последний по знанию, интеллекту, интуиции, опыту, взлету мысли, уровню мышления далеко-далеко неровня первому. В книге нами впервые делается попытка комплексного подхода к оценке отдельных, по сути материалистические, антропологических и медицинских воззрений Ибн Сины, а в отношении книги «Ислам. Почем? Отчего? Зачем?» делается попытка изложить аргументированную критику. Причем, ссылаясь именно на высказываниях Ибн Сино.

Вообще, следует это подчеркнуть, зарубежные охотники за «душами» уже давно во все страны, включая Кыргызстан, присылают малоформатные, но хорошо иллюстрированные издания (на русском языке), выходящими по 5 млн. экземпляров («Спаситель мира», «Книга жизни», «Открытое сердце», «Истинный разум» и пр.), которые адресованы широкому кругу читателей. Между тем, это надо расценивать, как настоящую идеологическую диверсия против наших обществ. По прочтении книги Ахмада М. Хемайя у меня сложилось впечатление, что она, по сути, выполняет ту же подрывную пропагандистскую цель.

В книге виртуальные ученые-атеисты задаются вопросами: почему атеизм в XXI веке должен стать персоной нон-грата и, образно говоря, сесть на «скамью подсудимых»? А судьи кто? Почему в качестве «следователей» и «прокуроров» выступают имамы, «захватившие» большинство республиканских телевидений и радио, а в роли «судей» выступают государственные органы? Почему в своем «приговоре» они осуждают атеизм и фактически прекращают его существование, перекрыв все каналы его распространения. Почему из учебных планов вузов исключен курс «атеизма», а также прекращена внеаудиторная работа по атеистическому воспитанию в школах и вузах? В чем причина всплеска религиозного сознания людей в пользу религиозности? Почему люди не могут мыслить категориями Ибн Сины, жившего тысячу лет тому назад?

Если вы внимательно посмотрите на то с чего начался монологи ученых-атеистов, то увидите, что он начался с анализа книги ученого-исламиста Ахмада М. Хемайя, написанного в лучших традициях мусульманского даавата (агитация, пропаганда). Ученый-атеист также бесконечно ссылается на атеистические концепции в трудах Ибн Сино, написанных тысячу лет тому назад. Ведь при этом не приходится ссылаться на недостаточность знаний в те времена, их устаревание, несостоятельности. Наоборот, Ибн Сино в сравнении с Ахмад М. Хемайя, проживающий сейчас, в XXI веке, выглядит безусловным прогрессистом, нежели он.

Есть и другая проблема. Ученые-атеисты считают, что попытка объединить в обществе религию с наукой – это величайшее заблуждение, такая попытка контпродуктивна, глупа, по сути. Религиозный ренессанс, навязываемый обществу в условиях острого кризиса научно-мировоззренческой культуры, требует мобилизации всех истинных ученых для защиты науки, системы научных знаний и научной деятельности от агрессии со стороны религии, ее адептов, фанатиков и властных защитников.

Ученые-атеисты также предлагают «сформировать» группу передовых ученых под общим названием «Антирелигион групп», которая собрались бы где-то, как-то и вместе посвятили бы свое время, силы, знания и гражданскую совесть, культуру жизни для антирелигиозной пропаганды в лучших традициях научного атеизма, чтобы довести до сознания людей научные истины о реальной, так называемой «онтологической недостаточностью самого человека», как источника их мировоззренческих заблуждений. Важно осознать вышеуказанный феномен человека и принять эффективные культурно-научно-образовательные меры по их системному эволюционному исправлению. Ученые данной группы в своих атеистических действиях, сообщениях, диалогах излагают свои мысли о религии на уровне, если не научного, то преднаучного состояния, чтобы было понятно каждому.

Через книгу также можно эффективно довести до читателей атеистические убеждения о том, что научному, атеистическому, нерелигиозному, мирскому, гражданскому, светскому направлению развития человеческой цивилизации, в том числе в нашей стране, нет альтернативы. Человек должен понять одну истину – религия, игравшая большую роль на заре цивилизации, когда еще отсутствовали развитые научные знания о мире и самом человеке, а в условиях нынешнего уровня знания и мировоззрения постепенно должна завершит свою историческую миссию и уйдет с мировой арены «на тот свет – к Богу», то есть в небытие.

В данной книге, ученые, представляющую медицину, свои атеистические мысли направляют, прежде всего, на медиков. Это и понятно, ведь медицина сейчас погрязла в бездуховности, медики начали терять не только свою сакральность, но и элементарное доверие и уважение в обществе. Весь мир заполонили экстрасенсы различных мастей, костоправы, шаманы, знахари. Между тем, это верный показатель падения престижа официальной медицины и его людей. А ведь медицина, как известно, всегда была и должна остаться самым последовательным и самым грамотным оппонентом любой религии, так как медики, как никто понимают суть человека как психо-био-социальное существо.

Между тем, горько и обидно, когда сами медики вдруг начинают долдонить всякую религиозную чушь, вопреки всем канонам медицины. В этом аспекте, будем надеется на то, что читатель через монологи ученого-атеиста получит возможность обогатить свое мышление, мировоззрение и внутренний мир, а также повысить свою психологическую устойчивость к агрессивным действиям различных невежд, лжецов, лицемеров, мошенников, манипуляторов и других злонамеренных лиц, количество которых в обществе на сегодня увеличивается.

Посыл такой, что ученые-атеисты придерживается концепции «позитивного атеизма Ф. Энгельса «Атеизм, как голое отрицание религии, ссылающийся постоянно на религию, сам по себе без нее ничего не представляет и поэтому сам еще является религией». Из данной концепции следует, что атеизм ― это не только критика религиозной идеологии, но и позитивная разработка актуальных социально-философских и методологических проблем – проблем самого человека, его социальных отношений, таких категорий, как смысл жизни, ценность, добро, счастье. Главные принципы атеизма – системность, логичность, историчность, разносторонность, объективность суждений.

Фабула монологов двух ученых-атеистов (Каракулов, Токтошев) заключается в том, что они твердо и последовательно придерживаются довольно резких принципов, которые когда-то были высказаны К. Марксом: «Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия – это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она – дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа. Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своем положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия» [Карл Маркс, «К критике гегелевской философии права», 1843].

Монологи ученых-атеистов предназначены для широкого круга читателей, для всех критически мыслящих людей, стремящихся самостоятельно разобраться в том сложном мире, который им удалось посетить в краткий миг своего бытия. Нужно отметить, что под маской этого ученого-атеиста вполне могут быть конкретные ученые-медики, которых нельзя отнести к категории малодушных или боязливых людей, которые не смогли преодолеть личные страхи и идеологические зависимости. Нет. Это могут быть вполне реальные, свободные, независимые, объективные и ответственные ученые из числа ныне здравствующих.

В книге по авторскому замыслу ученые-медики, позиционирующие себя атеистами ведут высказывания в форме монолога, в которых речь идет о далеко идущих и неоднозначных, а порою резких оценках и выводах. Ведь ситуация в Кыргызстане сейчас такова, что даже простое утверждение, что «бога нет», верующие вокруг могут трактовать как оскорбление, а экзальтированная толпа фанатично преданных подстрекателей могут запросто закидать камнями любого, кто осмелится так открыто выражать свои атеистические убеждения. А между тем, атеистов в нашей стране никто не собирается защищать от оскорбления со стороны верующих.

Следует отметит, в период существования СССР была попытка создать атеистическое государство, возведшее атеизм в сан государственной идеологии и противостоящее религии. Теперь же, наоборот, постепенно складывается противоположная попытка – создать религиозное государство, возвышающее религию на уровень ведущей духовной силы общества и противостоящее атеизму. И то и другое несостоятельно и должно быть отвергнуто.

Думается, что государство должно быть нейтральным в борьбе религии и атеизма, не оказывать ни одному, ни другому каких-либо преимуществ и привилегий, равным образом применять к ним закон о свободе совести. Только при этом необходимом условии может быть преодоленной нездоровая духовная атмосфера вокруг атеизма и атеистов. Она чревата серьезными социальными и моральными последствиями, так как подрывает конституционные принципы государства, его демократические свободы, порождает недоверие между светскими и духовными организациями.

Мировоззренческие разногласия между ними, как свидетельствует опыт истории, не могут быть преодолены, в такой ситуации важно, чтобы взаимная критика носила толерантный характер, была свободна от грубых, оскорбительных выпадов. И особенно важно, чтобы мировоззренческие противоречия не превращались в политическую борьбу между сторонниками религии и атеизма. Следует учитывать, что между ними есть интересы, имеющие всеобщий характер, что обуславливает необходимость сотрудничества в решении многих актуальных проблем, в совместной борьбе против преступности и аморализма, против наркомании и алкоголизма, против псевдорелигиозных сект, против мистики во всех ее видах, против всего, что имеет антигуманистический характер.

Замысел автора заключается в том, что и по жизни, вполне конкретные ученые-атеисты смело и откровенно выражали бы свои антирелигиозные позиции, причем, чтобы их антирелигиозная деятельность была бы ответственной, объективной, когда ученые руководствуются жёсткими законами формальной логики, не впадают в эмоцию и не сбиваются в откровенную публицистику, чтобы у них не было бы ярко выраженной сциентистской позиции, а была бы крепкая позиция диалектического материалиста и атеиста.

ВВЕДЕНИЕ

§1. Оправдание издания серии «Электронная переписка виртуализированных ученых» как современного научно-философского жанра. Открывая серию «Электронные переписка виртуализированных ученых» сообщаем о том, что на сегодня издаются первые 3 тома из этой серии: «Философия осознания происходящего: поиск метапозиции» и «Философия понимания парадоксов и противоречий: поиск метапозиции»; «Философия осмысления религиозности и светкости: поиск метапозиции. Хотим подчеркнуть, что электронная переписка ученых – это новый научно-философский жанр, а серия будет иметь свое продолжение. В чем заключается мотивы создания такого жанра? Дело в том, что когда-то письма, запечатанные в конверт были единственными ниточками, которые связывали людей. Теперь же, люди, в особенности творческие – ученые, писатели, поэты, философы продолжают общаться в электронном формате.

Если раньше по сохраненным письмам все же была возможность открыть неожиданные стороны деятельности переписывающихся между собой творческих людей, то сейчас изъять и опубликовать электронные письма можно либо путем несанкционированного взлома E-mail, либо когда они сами (авторы) решаются на публикацию подборки своих электронных переписок, следуя принципу: «А что если перед нами встанет истина…?». Ф. Петрарка писал: «В делах спорных суждения различны, но истина всегда одна».

Безусловно, переписка видных ученых и философов часто является бесценным источником информации об их мыслях, идеях, развитиях теорий, личных взаимоотношений. К примеру, переписка Ибн Сино и Ибн Бируни – два великих средневековых ученых, которые обменивались письмами, книгами, суждениями, через которых обсуждали многие вопросы мироздания, физики, медицины, философии. Их дискуссии часто носили полемический характер, где Ибн Сино отстаивал позиции Аристотеля, а Бируни – Демокрита. Эта переписка демонстрирует глубокие научные и философские дебаты того времени. Ибн Сино много лет скитался по всей Центральной Азии и Среднему Востоку и, надо полагать, были у него хранители, переносчики и распространители его книг.

В книгах «Клон дервиша» (Ашимов И. А., 2014) и «Воскрешенное имя» (Ашимов И. А., 2023) есть главный персонаж – дервиш Хиссо Хошм, который многие годы скитался по дорогам Средней Азии и Ближнего Востока, доставляя книги и письма этих великих личностей, став, таким образом, свидетелем их исторической жизни, труда и переписок. Эти книги посвящены именно таким вот, вероятным, но безымянным помощникам Ибн Сино, благодаря которых и состоялась своеобразная «перекличка веков» в мировой научной сфере.

История также помнит переписку философа Вольтера и императрицы Екатериной II, в которых затрагивались широкий круг тем, включая политику, философию, искусство и общественные реформы. У. Хэзлитт писал: «Перестав быть спорной, мысль перестаёт быть интересной». Однако, в переписках с целью поиска и детализации истина, наоборот, становилась сверхинтересной, вот в чем заключается, как нам кажется, значимость со-размышления великих личностей. В указанном аспекте, к числу примечательных можно отнести переписки: ученого-физика А. Эйнштейна с ученым-философом Э.Б.Гуткинди, писателей И. Бунина и А. Чехова, ученого-лингвиста Р. Якобсона и ученого-антрополога К. Леви-Стросса. Их письма, охватывающие несколько десятилетий, отражают развитие их идей и взаимное влияние на становление структуралистского подхода в гуманитарных науках.

Так или иначе эти примеры показывают, что переписка ученых и философов служила не только средством общения, но и платформой для развития идей, обмена знаниями, а иногда и для ожесточенных дебатов, которые формировали ход интеллектуальной истории. В целом, переписка между собой великих людей составляла в мире особый разряд эпистолярного жанра. Они часто становились ценными источниками информации о жизни, взглядах, позициях великих умов. По опубликованным перепискам: ученого А. Эйнштейна и писателя М. Марича, философов Ж.-Ж.Руссо и Д. Дидро, писателя В. Шаломова и поэта Б. Пастернака, писателя А. Белого и поэта А. Блока, писателя Ч. Айтматова и поэта М. Шаханова, ученых-этнографов А. Савицкого и Л. Гумилева, шло образование и воспитание целого поколения творческих людей. Более того, эти переписки, запечатленные в архивных фондах еще долго могут влиять на идейный потенциал последующих поколений.

В век информатизации появилась новая творческая ниша – общение ученых через e-mail. Однако, при нынешней избыточной волне информатизации, такие переписки ученых тонут в океане облачной информации. Более того, боясь взлома электронной почты ученые уже научились на всякий случай аккуратно «чистить» свои электронные почты и разве можно тут говорить об архивах переписок? К сожалению, даже утвердилась тенденция закрытости научных коллективов и ученых. К примеру, зачастую на работе от ученых требуют дать «подписку о неразглашении» и если, скажем, учёный обменивается мнениями со своими коллегами, особенно зарубежными по принципу «одна голова хорошо, а две лучше», то его могут даже привлечь к ответственности. «Ученый без права переписки» – это нонсенс.

Как известно, недавно в России отменен приказ, ограничивающий контакты ученых с зарубежными коллегами. «Подобные нелепые приказы не улучшат безопасность нашей страны, а приведут только к росту ее изоляции от развитых стран и к дискредитации власти, затруднив решение задачи попадания в число самых передовых в науке», – говорилось в открытом письме РАН. Безусловно, для людей, увлечённых наукой, творчеством, искусством, литературой любые запреты общения убийственны, ибо, их сферы деятельности должны быть и открытыми, и ответственными. Лишь в этом случае можно говорить о доказательных результатах и признаниях творческих личностей.

С другой стороны, возникает опасность другого рода – приобщение и абсолютизация электронного взаимоотношения творческих людей, о чем предупреждают нас социологи и психологи. Дж. Холл приводит доказательства того, что социальные сети не смогут стать полноценной заменой живого общения людей. Это очевидно, но реальность сейчас другая – порою огромные расстояния, ограничения во времени, постоянная занятость и прочие обстоятельства. Между тем, реальность таков, что из-за очевидных преимуществ онлайн-коммуникации ученые, философы, писатели, поэты в скором времени полностью отдадут свое предпочтение именно онлайн-взаимоотношениям через e-mail, о чем пишет М. Керни и Чонг Синг. По их мнению социальное перемещение в виртуальное пространство приведет к оптимизации взаимообщения людей, став гораздо удобной и безграничной платформой.

Действительно, на интернет-пространствах и на страницах электронной почты людям оставаться на связи стало проще, а реагировать на новые уведомления – быстрее. Между тем, для улучшения общественного фона развития науки, научно-познавательного процесса, как нам кажется, нужно использовать переписку ученых, как технологию высвечивания метапозиции по многим, особенно спорным вопросам науки, познания, мировоззрения, культуры. Электронная и почтовая переписка имеют ряд существенных отличий, которые определяют их особенности и сферы применения. В чем заключаются основные особенности онлайн-переписки? Во-первых, скорость доставки, что, пожалуй, главное отличие. Тексты доставляются практически мгновенно, независимо от расстояния. Во-вторых, удобство и доступность, ибо, отправить или получить электронное письмо можно с любого устройства, подключенного к интернету (компьютер, смартфон, планшет), в режиме «24/7». В-третьих, облегченная работа с вложениями, ибо, электронные письма легко позволяют прикреплять файлы любого формата и объема (книги, изображения), что значительно расширяет возможности обмена информацией. В-четвертых, поиск и хранение. Тексты письма хранятся на серверах и в облаке, не занимая физического пространства, и могут быть доступны с любого устройства. Электронная почта позволяет отправлять тексты одновременно большому количеству адресатов.

Мы уже давно практикуем электронную переписку между собой и убеждаемся в безусловной результативности такой технологии, придающий самому процессу общения, прежде всего, динамичность, что обуславливает в свою очередь непрерывность обсуждения практически любого актуального вопроса. Что вынудило нас, некогда довольно тесно общавшихся между собой ученых, выбрать теперь онлайн-переписку? «Старость – не радость», – говорится в народе. Возраст берет свое, нам в связи с болезными врачами предписан полупостельный режим. Вот-так, мы нашли утешение в виртуальном общений и реализации своих исследовательских замыслов через e-mail. Для нас интернет стал своеобразной дискуссионной платформой для обмена мнениями, идеями, мыслями, суждениями, касавшиеся, главным образом, вопросов гуманологии.

Анализируя проблему переписок мы приходим к такому заключению. В историческом плане переписка между выдающимися учеными и философами является бесценным источником для понимания их мыслей, идей, развития теорий и личных отношений. С уходом в историю традиционных (бумажных) писем, его место заняла электронная переписка. Однако, для того, чтобы и она стала тем самым бесценным источником для понимания ученых мыслей, идей, теорий нужно их публиковать в виде сборников. Мы, составив такой сборник для публикации, разумеется понимаем, что «не велики», то есть не входим в категорию выдающихся личностей, словами которых воспитывались и воспитываются целые поколения людей. Однако, как нам кажется, важен сам процесс и пример. Сегодня, практически вся переписка между учеными осуществляется в электронном формате по онлайн-почте. Письма такого формата продолжают содержать множество ума, мудрости, чувств и эмоций. Несомненно, такая технология должна служить своеобразной платформой для развития идей и обмена знаниями, а также для дебатов, формирующих интеллектуальную историю, метапозицию, а потому должна стать особым эпистолярным жанром, служащим ценным источником информации о жизни, взглядах, позициях.

Почему Каракулов и Токтошев – два старых ученых и философов перебрались в интернет? Совсем не для того чтобы каждый из них с пеной у рта отстаивать некую эфемерную «общую позицию», а для того, чтобы выразить свою «метапозицию» по отношению к сущностным вопросам национальной истории, его прошлого, настоящего и будущего, а также по отношению к спорным высказываниям, пословицам и поговоркам, в том числе принадлежащих самобытному кыргызскому народу. В условиях, когда идет идентификационный процесс народа, трудно кому-либо из нас растолковать, что надо меняться согласно современности, а не ударятся в архаику, в прошлое, которого сейчас нет, что нужно творить, мечтать, действовать по-новому, идти в ногу с новым веком. То есть перестать жить грёзами тысячелетней давности. Метапозиция этих персонажей – это точка в пространстве, позиция «над», то есть безусловный взгляд одного, а также позиция другого, как результат работы их сознания. По сути, речь идет о мыслительных конфликтах и поиска через них нового решения. Прежде всего, метапозиция – это позиция, выводящая человека за пределы привычного обращения с трудными жизненными ситуациями, то есть определенное состояние сознания, позволяющее выйти за пределы привычного функционирования сознания и перейти на другой его уровень. Они убеждают нас в том, что тот самый новый уровень сознания даст возможность человеку выбирать способ реагирования и поведения в трудной жизненной ситуации.

В целом, серия – есть размышление о метапозиции и поиске истины. В эпоху, когда информация стала мгновенной, а общение – мимолетным, идея серийных электронных переписок ученых обретает особую философскую значимость. Она возвращает нас к первоначальному смыслу обмена мыслями, когда письма были не просто средством коммуникации, а нитями, связывающими умы и эпохи. Эта серия – не просто сборник текстов, а своего рода археологический раскоп, позволяющий извлечь из цифрового потока подлинную историю идей, их развитие и полемику.

В чем заключаются ключевые аспекты и роль переписок?

Во-первых, источник истины, ибо, переписка ученых и философов является бесценным источником информации об их мыслях, идеях и теориях. Принцип публикации таких писем – «А что если перед нами встанет истина…?». Этот принцип отражает веру в то, что в спорах и дискуссиях рождается объективное знание. Историческим примером такой полемики служит переписки великих личностей, что демонстрирует глубину их научных и философских дебатов.

Во-вторых, пространство для метапозиции, так как сама форма переписки способствует формированию метапозиции – особого интеллектуального состояния, которое позволяет человеку выйти за пределы своей сиюминутной ситуации и субъективных переживаний. Метапозиция по своей сути является более высоким уровнем абстракции. Она дает возможность субъекту дистанцироваться от своих эмоций, бездействовать, но при этом оценивать и контролировать ситуацию. В процессе переписки, где каждый вынужден не просто высказаться, но и внимательно проанализировать аргументы оппонента, и формируется эта способность к самодистанцированию и надситуативности. Такой жанр демонстрирует, как через диалог сознание ученых поднимается над конкретными мнениями, создавая динамическую модель объектного уровня, что является сутью метапознания и контроля.

В-третьих, роль безымянных хранителей. Серия подчеркивает важность не только самих авторов идей, но и их безымянных хранителей и распространителей. Это напоминание о том, что даже самые высокие философские мысли существуют не в вакууме, а в живой цепи человеческой деятельности, где каждый участник – от автора до переносчика или переводчика – играет свою роль в формировании коллективного разума.

В конечном счёте, эта серия переписок – это больше, чем исторический документ. Это философский манифест, утверждающий, что истина рождается в диалоге, что самопознание возможно через конфронтацию идей, и что метапозиция – способность видеть целое, не теряя из виду деталей, что является высшей целью любого интеллектуального поиска.

§2. Характеристика предмета и технологий философского анализа (тт. I, II, III). В данной серии мы попытались выстроить нашу переписку через e-mail, касательно актуальных на наш взгляд вопросов науки, медицины, национальной идеологии, государственного устройства, морали, этики, философии. Из всех рассмотренных вопросов мы остановились на публикацию пока двух тем: 1) «Философия осознания происходящего: поиск метапозиции», в которой речь идет о философском анализе экспертных мнений по вопросам национального развития (I том). 2) «Философия понимания парадоксов и противоречий: поиск метапозиции», в которой речь идет о философской интерпретации парадоксальных и противоречивых пословиц, поговорок, афоризмов и высказываний известных ученых, философов, мудрецов (II том). При этом мы преследовали лишь одну цель – обосновать общую метапозицию по отношению к вышеуказанным тематикам, провести некий «анализ-синтез» философского их потенциала.

«Метапозиция» – это позиция «над» чем-либо, что считается позицией. Неоднозначность термина заключается в том, что первая часть – «мета», имеет значения «вслед», «за», «после», «через», «над», «выход за пределы чего-либо». Вторая часть слова «позиция», свидетельствует о некоторой зависимости (от предмета, контекста, аспекта). Метапозиция в философии – это способность философствующего обратить внимание на свой философский акт и осмыслить его, а вот в теории креативности – это не только способность рассматривать реальность с иной точки зрения, но и возможность увидеть, что множественные точки зрения существуют. Таким образом, занимать метапозицию – равно заниматься возможным. Такое понятие особенно важно при таком контексте, как трудная жизненная ситуация.

Для реализации вышеуказанной цели, а именно формирования нашей метапозиции, мы использовали три исследовательских метода – анализ, синтез, комментарии. Причем, анализ и синтез в кантовском их понимании: «анализ – как прояснения» и «синтез – как расширения знания». Что касается комментарий, то это метод интерпретации, позволяющий нам выйти за границы комментируемого, то есть обеспечивающий реальную невозможность пересечения этих границ. Согласно наивной трактовки: анализ – это суждение, предикат которого либо дублирует, либо проясняет содержание субъекта, а синтез – это суждение, предикат которого увеличивает, расширяет содержание субъекта, тогда как комментарии – это обеспечение повторяемости смысла суждения. Согласно критической трактовке: анализ – это реальное разложение целого на части, разрушающее отношения между ними, а синтез – это реальное восстановление этих отношений. Соответственно, мысленный анализ есть мысленное разложение целого на части, а мысленный синтез – мысленное восстановление отношений между ними.

Без таких технологий разве можно разобраться в таких парадоксальных высказываний, как У Ф. Ницще: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем.» А ведь лишь при глубоком размышлении можно понять, что речь идет о предостережении от того, что борьба с негативными явлениями может привести к усвоению их черт. Или другое высказывание автора: «Познавший самого себя – собственный палач». Можно понять, что познание себя необходимо для личностного роста и развития, но не так-то просто понять, что самоанализ может привести к болезненным открытиям о себе, которые могут причинять страдания. К такой же категории сложности можно отнести аристотелевский афоризм: «Мы работаем, чтобы иметь свободное время, и воюем, чтобы жить мирно».

С точки зрения обобщенной теории анализа и синтеза: предмет анализа – это части целого, а предмет синтеза – те отношения между ними, которые образуют структуру целого. Следовательно, «часть целого» – это «носитель отношения», а «отношение между частями целого» – это «отношение вообще». Но различив эти две процедуры, мы оказываемся перед новыми вопросами: как они связаны с акцентами проблем? Каковы позиции автора в понимании и разрешении проблем? Вот тут и возникает необходимость в комментировании, как одного из методов научной верификации: во-первых, согласование характеристик выделенных частей, а также согласование обобщений их в единое целое, а, во-вторых, позиционирование освещаемых проблем, а также позиционирование хода авторской мысли.

По словарю С.И.Ожегова, «комментарий» имеет два значения: во-первых, объяснение, толкование к какому-нибудь тексту, а, во-вторых, рассуждения, пояснения и критические замечания о чем-нибудь. По сути, комментарий – это перевод произведения с языка автора на тот язык, который комментатор считает релевантным для своей аудитории. В целях выравнивания фоновых знаний (автора и адресата), автором комментариев могут быть и сами авторы произведений. Основные намерения комментария, как оценочно-императивного жанра, направлены на выражение своего мнения, своего отношения, своих оценок. Многие афоризмы загадочны и необъяснимы, как только пытаешься ее разгадать и объяснить. Поначалу люди влюбляются в загадочную неизвестность, а после комментарий, проясняющие суть афоризма, разочаровываются в ее банальности и простоте.

На наш взгляд, существенной особенностью комментариев является их полемичность, так как автор комментария апеллирует к мнению читателя. В нашей книге, комментируя высказывания друг друга, стороны не только реагируют на предмет суждения, с которым они не всегда согласны, но и выявляют логические нестыковки в них, а с другой стороны, восстанавливают справедливость в цитировании. Нужно отметить, что монологи построены не просто на анализе-синтезе, но и с учетом мнения комментирующего ученого по поводу прочитанного, это грамотные его логико-философские рассуждения о затрагиваемых вопросах, его замечания и размышления по существу мыслей, идей и концепций. По комментарию можно сделать вывод о том, как нужно понимать: во-первых, саму проблему и сущность той или иной истины; во-вторых, траекторию авторской мысли по ходу его суждения; в-третьих, механизмы и прогнозную линию формирования метапозиции.

Нужно отметить, что логико-философский анализ и комментарий – это всегда концептуальные, по сути. Так или иначе важно понимание того, что мало просто логически проанализировать и прокомментировать новые знания, категории и понятия, что нужно написать размышления об их смысле и прогнозных последствиях, которую еще нужно правильно донести читателям, чтобы они поняли их суть. Нужно изложить и то, в каких фразах и деталях текста прослеживаются авторские мысли, что пытается подчеркнуть автор, рассматривая эту проблему, к каким умозаключением он подводит своего читателя. Безусловно, при написании логико-философского комментария нужно опираться на контекст, связывать свои формулировки с авторской позицией, отразить ход мыслей и позицию автора и приводить примеры из текста, возможно цитирование.

Хайдеггер М. (2003) считает, что логико-философский комментарий («разъяснение», «толкованием») – это диалог философского мышления (разъясняющий) и научного творчества (неясного). Ведь не всегда текст теории признается самодостаточным для ориентации смысла. В этом плане, для философского комментария характерно оперирование с текстом научной теории как с единым понятием, что позволяет отказаться от пословной интерпретации. Важно понимание того, что философ дешифрует невольно закодированный авторский текст, моделируя категории и понятия именем феномена, опознаваемой как философская мысль. То есть задача философа – это конструкция сущности теории как объекта мысли. Это дает возможность философу в ходе дальнейшего текста пользоваться: во-первых, семантическим комплексом «парадоксальное, противоречивое, спорное»; во-вторых, идейной базой и стратегией лежащих в основе формирования той или иной метапозиции в отношении восприятия парадоксальных, противоречивых, спорных высказываний.

Логико-философский комментарий, как и любой философский текст, инкорпорируя научный текст, стремится избавиться от роли метатекста. Авторы маркируют новые категории и понятия кавычками, однако в процессе логико-философского комментария происходит постепенное «раскавычивание» их. Так как логико-философский комментарий не ставит задачей полное декодирование научного текста и создает параллельный, равноположенный текст, философам необязательно выходить за рамки отдельного феномена или категории и обращаться к научному творчеству ученого в целом.

В Кыргызстане уже давно сложился высококлассный экспертный корпус, представители которых (Ж. Сааданбеков, Д.А.Акималиев, З. Курманов, Ж. Урманбетова, И. Даиров, А. Мамбеталиев, Э. Битикчи, С. Абдрасулов, О. Ибраимов, М. Мусабаев, У. Дуйшеналы, К. Маликов, Б. Эркимбаев, А. Кыпчаков, И. Курманов, И. Раимбердиева, Б. Игамбердиев, А. Атаханов, А. Айдосов, А. Мамат и др.) активно выступают в прессе со своими мнениями, формируя ту саму метапозицию в отношении многих вопросов жизнедеятельности Кыргызстана, реально позиционируя место и роль страны в мировой системе, высказывая актуальные предложения для развития различных отраслей науки и практики, поднимая злободневные вопросы отечественной истории, философии, социологии, психологии, этнографии, этнофилософии, кыргызоведения.

По сути, наш труд во многом является философским анализом мнений этих великолепных экспертов касательно прошлого, настоящего и будущего Кыргызстана. Логика книги такова, что Каракулов и Токтошев не только выражают мнение вышеприведенных экспертов, но и обобщают их на философском уровне. У кыргызов есть мудрое изречение: «Бодонону сойсо да – касап сойсун», что в переводе звучит так: «Если и разделывать тушу перепелки, пусть это сделает мясник». В этом аспекте, каждый из экспертов являются знатоками проблемы и их слова всегда весомы и правдивы. Однако, к сожалению, даже они не могут выразить «общую позицию», ибо, «обнять необъятного – не возможно», уж слишком обширна и многозначна сама обсуждаемая ими проблема.

Следует подчеркнуть, что цитирование экспертов с комментариями – это продуманный стиль изложения письма. Иначе говоря вышеуказанные эксперты выговаривают «недосказанное» уже словами главных персонажей – Каракулова и Токтошева. А с другой стороны, нужно учесть, что они являются в той или иной степени прототипами самих авторов, которые через них высказывают свои философские заключения. Признаем, что иногда они высказывают критику, но философия без критики и критического анализа не бывает.

Хотелось бы обратить внимание на то, что недавно республиканское телевидение начал примечательную программу «Кыргыз-таануу» (Изучение кыргызов). В одной из телепередач в студию собрали ведущих ученых из среды философов, историков, этнографов. Однако, к сожалению, обсуждение сразу же скатилось в пафосное русло: «Мы – кыргызы – лучшие потому что это – мы – кыргызы!». Заговорили об этнофилософии кыргызов, которая оказывается опередила по времени даже греческую и европейскую философию. Участники грешили высказываясь о том, что наши кыргызские мудрецы чуть ли оперировали такими же философскими понятиями и категориями, как у Сократа, Платона, Аристотеля. Человек со стороны, наслышавшийся этих слов невольно задастся вопросом – где же все это? Ответа не будет. Да. Кыргызы всегда были духовно богатыми, но если под философией понимать онтологический уровень мышления, то, разумеется, его не было у кыргызов не только в древности, но и до недавнего времени.

В основе этнофилософии кыргызов лежит тенгиранство – поклонение Тенгри, олицетворяющего тесную взаимосвязь народа с природой. В этом контексте это даже не протофилософия, основанная на логике. Это нужно было осмыслить и понять, а затем всячески впитывать классическую философию, литературу, искусство, чтобы обогатить свою этнофилософию «примечательными узорами» настоящей философии. Но нет же, кыргызы, будучи довольно архаичным народом в прошлом, даже сегодня показывают себя в свете еще более архаичного – полушаманизм. Теперь для него протомодерн – это мусульманство. Практически каждый участник того самого круглого стола философов, историков и этнографов, так или иначе проявляли себя приверженцами ислама. Разумеется в их суждениях был в той или иной степени онтический уровень – в мифах, в жизни, в ритуалистике, в самом Бытии, которое в онтическом еще не падает в оптику сущего, следовательно не рождает того, что принято понимать под философией.

Естественно, существуют разные взгляды на факт наличия смысла в момент выбора стратегии поведения и в действиях человека в общем. Согласно одному взгляду – смысл есть априори, его просто нужно найти (Франкл В.), когда как согласно другому взгляду – не все формы обращения с тяжелыми жизненными ситуациями изначально осмыслены (В.А.Петровский). Нашим рассуждениям в рамках данной работы максимально близка позиция, в которой априорная осмысленность ставится под сомнение. Более того, мы разовьем эту мысль и кроме спорности наличия смысла в выборе истины и стратегии поведения, также обратим внимание на неоднозначность самого выбора как истины, так и поведения, поступка.

Так или иначе первый круглый стол получился неадекватным, иначе и не могло быть, ибо картина напоминала крыловскую басню «Рак, лебедь и щука». Историки невольно втянули в свою тему философов, юристов, этнографов и разговор пошел в русле возеличивания кыргызского народа, его мудрости, стойкости, историчности. Историки убеждали всех, в том числе и телезрителей о том, что в историческом плане киргизы – самый древний народ, под его могуществом которого в свое время был чуть ли не половина Азии, что Атилла, Чингисхан и даже некоторые китайские императоры являются предками кыргызов.

Помнится, наши сатирики и юмористы пародируя такую ситуацию с возвеличиванием кыргызов говорили о том, что в давние времена кыргызы даже покорили Америку и якобы название южноамериканской страны Парагвай произошло от имени одного из кыргызских завоевателей Баракбая, а название другой страны по соседству Уругвай – от Урукбая. Но, что не отнять у кыргызов, это то, что за свою долгую историческую судьбу кыргызский народ накопил огромный опыт выживания предков и их жизненную мудрость. У нас создалось впечатление, что сохраняется неоднозначность в подобных толкованиях. Причем, в том смысле, что участники круглого стола как деятельные субъекты, находясь в осознанном состоянии, не могут в полной мере быть уверен, что выбрали правильный путь философского комментария нашего прошлого, настоящего и будущего. Кстати, об этом иногда грешат и некоторые эксперты.

Вторая тема, которую мы поднимаем, это кыргызские пословицы как короткие выразительные фразы, содержащие эту мудрость веков, передают ценные уроки и наставления, ставшее народным наследием. Да. Они учат нас смотреть на мир и жизнь с умением и мудростью, которые приходят с опытом и временем, но среди них есть парадоксальные и противоречивые, суть которых до сих пор остается спорной и загадочной. В.И.Даль писал: «…пословицы не сочиняются, а вынуждаются силою обстоятельств, как крик или возглас, невольно сорвавшейся с души. Это целые изречения, сбитые в один ком, в одно междометье». Но при прочтении и осмыслении любой читатель убедится в том, что противоречия в них сохраняются – какая часть пословиц и поговорок более понятная и правдивая, а какая – непонятной, загадочной и не соответствующей здравому смыслу. Очевидно, что линейное рассмотрение этих пословиц и поговорок приводит их в тупик – есть личностный смысл, который может противоречить жизненному (здравому) смыслу и наоборот. Поэтому, для разрешения данного противоречия между этими смыслами необходимо вводить новое измерение – метапозицию.

Приступая к философской интерпретации мнений экспертного корпуса страны, а также парадоксальных и противоречивых выражений (афоризмы, пословицы, поговорки) мы понимаем, что «на каждую умную загогулину одного философа есть не менее умная загогулина второго философа, противоположная по смыслу», о чем будет судить третий философ со своей, не менее умной загогулиной. Вновь напоминаем о том, что электронная переписка предрасполагает к разнотемью, многожанровости, стилистической подвижности, конкретности адресации. Безусловно, такое письмо представляет запасы тематической и стилевой свободы, а их публикация в виде сборника сохраняют на будущее. Всеми этими возможностями мы и попытались воспользоваться.

Мы применили такой подход к тому, как можно было бы искать такие афоризмы, и какие критерии могли бы быть использованы: во-первых, поиск афоризмов, выражающих противоположные идеи, когда, к примеру, один афоризм говорит о важности коллективизма, а другой – о значимости индивидуальности; во-вторых, афоризмы с двойным смыслом, которые на первый взгляд кажутся простыми, но при более глубоком осмыслении открывают неожиданные или противоположные толкования; в-третьих, афоризмы, противоречащие общепринятой логике, когда высказывания, которые на первый взгляд кажутся бессмысленными или абсурдными, но при этом несут глубокий смысл; в-четвертых, афоризмы, отражающие амбивалентность человеческой природы или бытия. К примеру, о том, как добро может порождать зло, или как слабость может обернуться силой.

В указанном аспекте, позиция «над ситуацией» – это возможность для внутреннего наблюдателя особым образом взглянуть на ситуацию со стороны. С помощью такого «особого» взгляда можно максимально адекватно осмыслить сущность афоризма, а также попробовать разрешить на этой основе противоречие между личностным и жизненным смыслами. Процесс осмысления требует непредвзятого взгляда, схожего с оценкой ситуации экспертом. Но, экспертом в данном случае будет сам субъект, находящийся в метапозиции по отношению к ситуации.

Итак, метапознание – это процесс более высокого уровня абстракции по отношению к процессу познания. При этом метапознание разделяется на: метакогнитивное знание – понимание о знаниях и мышлении (например, знание о том, что раньше знал, но забыл); метакогнитивный опыт – чувственные переживания о том, что мы знаем (например, ощущение, что слово находится «на кончике языка»). Мы в своей книге сделали так, что все эти моменты подвластны нашим персонажам, которые выступают в качестве исследователей, интеграторов, экспертов, аналитиков в одном лице. В их письмах-монологах мы намеренно опустили приветствия, реплики, сконцентрировав внимание лишь на содержания.

Метапозиция по своей сути не является функциональным состоянием, то есть субъект, находящийся в метапозиции не может совершать каких-то действий. Кроме этого, в метапозиции субъект не испытывает никаких эмоций, но может оценить их. Из вышесказанного получаем два свойств метапозиции – бездейственность и безэмоциональность. С точки зрения оценки дистанций между Я и Объектом, а также расстояния между точкой взгляда и ситуацией, можно выделить еще два свойства метапозиции – самодистанцирование (Франкл В.) и надситуативность (Петровский В. А.). С точки зрения уровней абстракции всё, что происходит в метапозиции – это более высокий уровень по сравнению с самой ситуацией, с самим объектом. Итак, на наш взгляд, метапознание позволяет создавать на метауровне динамическую модель объектного уровня. Метауровень не только располагает информацией о том, что происходит на объектном уровне, но также, с помощью имеющейся модели, имеет возможность изменять состояние нижнего уровня – этот механизм и есть контроль.

Таким образом, ключевые цели и аспекты серии состоят в следующем: Во-первых, речь идет о новом жанре. Электронная переписка рассматривается как новый научно-философский жанр. Она сохраняет мысли, идеи, развитие теорий и личные отношения видных учёных и философов, подобно традиционным письмам. Во-вторых, речь идет о важности публикации переписок ученых. В этом аспекте, наша серия призвана публиковать электронные переписки в виде сборников, чтобы они стали источником для понимания идей и теорий учёных. В-третьих, речь идет о поиске истины и метапозиции. Цель серии – поиск истины и формирование «метапозиции» по отношению к спорным вопросам в науке, познании, мировоззрении и культуре. Метапозиция – это позиция «над» чем-либо, позволяющая выйти за пределы привычного восприятия и перейти на другой уровень сознания. В-четвертых, речь идет о значимости диалога. Серия подчёркивает, что истина рождается в диалоге. Она возвращает к первоначальному смыслу обмена мыслями, где письма связывали умы и эпохи. В-пятых, речь идет о роли безымянных помощников. Серия обращает внимание на важность не только самих авторов идей, но и их безымянных хранителей и распространителей. В-шестых, речь идет о философских технологиях. Для формирования метапозиции авторы используют три исследовательских метода: анализ, синтез и комментарий. Используется кантовское понимание анализа («прояснение») и синтеза («расширение знания»). Анализ – это мысленное разложение целого на части, а синтез – мысленное восстановление отношений между ними. Комментарий рассматривается как метод интерпретации, который позволяет выйти за границы комментируемого текста. Его основная цель – выражение собственного мнения, отношения и оценок. Он позволяет не только реагировать на предмет суждения, но и выявлять логические нестыковки, а также восстанавливать справедливость цитирования.

В чем заключаются свойства метапозиции? Во-первых, бездейственность и безэмоциональность, когда субъект в метапозиции не может совершать действий и не испытывает эмоций, но может их оценивать. Во-вторых, самодистанцирование и надситуативность, когда оценивание ситуации со стороны предстает как высший уровень абстрагирования – метапознание, которое создаёт динамическую модель на метауровне, позволяюая не только получать информацию о происходящем на объектном уровне, но и изменять его состояние, что и является механизмом контроля.

Глава 1