Лунные контрабандисты
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: "ДОБЫЧА"
Глава 1: "Пыль"
Серая пыль была повсюду. Она забивалась в сочленения экзоскелета, скрипела на зубах, покрывала тонким слоем визор шлема. Алиса Новак привычным движением провела перчаткой по лицевому щитку, улучшая обзор, и вернулась к разобранному буру. Осталось заменить изношенный алмазный наконечник, перекалибровать систему охлаждения – и можно будет вернуть оборудование в строй.
– Эхо, сколько еще времени? – голос бригадира Чена прозвучал нетерпеливо в коммуникаторе. – Седьмая секция простаивает уже третий час.
– Еще двадцать минут, – ответила Алиса, не отрываясь от работы. – Эти модели B-72 сыплются быстрее, чем я успеваю их чинить. Нам нужны новые буры.
– Расскажи это начальству, – хмыкнул Чен. – У них один ответ – "бюджетные ограничения". Просто сделай так, чтобы эта рухлядь работала.
Связь прервалась. Алиса вздохнула и погрузилась в работу с удвоенным вниманием. В умелых руках инструменты двигались с точностью хирургических, быстро и четко. Семь лет инженерной практики в шахтах сделали своё дело – она могла разобрать и собрать большинство моделей добывающего оборудования с закрытыми глазами.
Шахта "Надежда-12" была одной из старейших в Новолунии, российской колонии, основанной еще в 2040-х, а теперь представлявшей собой полуавтономный город с развитой инфраструктурой и разрастающимися трущобами. Компания "НейроМайн" приобрела шахту пятнадцать лет назад, в рамках расширения своей лунной добывающей сети. Тогда это казалось благом – новое оборудование, улучшенные системы жизнеобеспечения, повышенные зарплаты. Первые годы так и было. Но постепенно всё менялось – старые сотрудники уходили, зарплаты урезались, оборудование становилось всё более изношенным, а требования к объемам добычи – всё выше.
Алиса закрутила последний винт и активировала диагностическую программу. Экран на предплечье экзоскелета мигнул и показал зеленые индикаторы по всем системам.
– Вот и всё, – пробормотала она, вставая. Искусственная гравитация в этой части шахты была настроена на земной стандарт, чтобы оборудование работало в привычных условиях, и Алиса почувствовала привычную тяжесть в своем худощавом, жилистом теле.
Она подняла отремонтированный бур и направилась к транспортной платформе. По пути её внимание привлек человек, которого она раньше здесь не видела – высокий, широкоплечий, с характерным протезом вместо левой руки. Незнакомец стоял у панели с расписанием смен, делая вид, что изучает информацию, но его глаза, казалось, следили за перемещением персонала.
Инстинкт подсказывал Алисе обойти незнакомца стороной. Шпионы корпорации часто проверяли шахты на предмет нарушений техники безопасности и нелегальной добычи. Но было что-то в его позе, в том, как он держался, что не соответствовало профилю корпоративного агента.
Алиса загрузила бур на платформу и отправила его к седьмой секции. Краем глаза она заметила, что незнакомец направился к выходу. Её смена заканчивалась через пятнадцать минут, и любопытство взяло верх.
Переодевшись в обычный комбинезон лунного жителя с нашивкой инженерного отдела и закинув сумку с личными инструментами на плечо, Алиса вышла в главный коридор базы. Незнакомца нигде не было видно. Она уже решила, что потеряла его, когда заметила характерный блеск металлического протеза среди толпы шахтеров, направляющихся к жилому сектору.
Соблюдая дистанцию, Алиса последовала за ним. Вместо того чтобы идти к стандартным кварталам, где жило большинство работников, мужчина свернул в сторону старой части колонии – запутанного лабиринта туннелей и пещер, где в основном обитали те, кто предпочитал держаться подальше от корпоративных правил.
Узкие коридоры сменялись небольшими площадями, вырубленными в лунной породе, где располагались импровизированные рынки. Торговцы предлагали все: от свежевыращенных гидропонных овощей до модифицированных имплантов и деталей для космических кораблей сомнительного происхождения. Здесь не действовали камеры наблюдения "НейроМайн", и неофициальная экономика процветала.
Незнакомец уверенно двигался через толпу, явно зная, куда направляется. Наконец, он остановился у неприметной двери с потускневшей вывеской "Кратер". Алиса знала это место – один из многочисленных баров, где собирались шахтеры после смены. Незнакомец оглянулся, словно проверяя, не следит ли кто за ним, и вошел внутрь.
Алиса выждала несколько минут, прежде чем последовать за ним. Внутри бара было темно и накурено – система вентиляции едва справлялась с нагрузкой. Музыка из старых колонок била по ушам, а разговоры десятков людей сливались в неразборчивый гул. Незнакомец сидел в дальнем углу, полускрытый тенью, и разговаривал с пожилым барменом.
Алиса заказала стакан синтетического виски у стойки и осторожно двинулась ближе, чтобы подслушать разговор. Она почти достигла соседнего столика, когда её телефон издал предательский звуковой сигнал. Уведомление о зачислении зарплаты.
Незнакомец резко повернулся, и его взгляд встретился с её. На мгновение оба замерли. Затем, к удивлению Алисы, мужчина улыбнулся и жестом пригласил её подойти.
– Подслушивать нехорошо, – сказал он, когда Алиса неохотно подошла к его столику. – Особенно когда не умеешь делать это незаметно.
– Я не подслушивала, – соврала Алиса. – Просто хотела занять столик.
– В баре полно свободных мест, – незнакомец кивнул на почти пустой зал. – Садись, раз уж ты здесь.
Алиса колебалась, но любопытство взяло верх. Она опустилась на свободный стул напротив незнакомца.
– Ты инженер, верно? – спросил он, изучая нашивку на её комбинезоне. – Видел, как ты управлялась с буром. Впечатляюще.
– Обычная работа, – пожала плечами Алиса. – А ты кто такой? Явно не из "НейроМайн".
Мужчина усмехнулся.
– Правильно, не из них. Меня зовут Корвин Дженсен. Некоторые называют меня Крюк, – он шевельнул металлическим протезом. – По очевидным причинам.
Он протянул правую руку для приветствия. Алиса неохотно пожала её.
– Алиса Новак.
– Эхо, – произнес Корвин. – Так тебя называл бригадир.
– Прозвище со времен технической школы, – объяснила она. – Я могла имитировать звук любого механизма. Помогало при диагностике.
Корвин кивнул, словно оценивая информацию.
– И как тебе работается на "НейроМайн", Эхо?
В его голосе было что-то, что заставило Алису насторожиться.
– Нормально, – осторожно ответила она. – Как и везде. Работа есть работа.
– Врешь, – спокойно заметил Корвин. – Я видел твое лицо, когда ты чинила оборудование. Это лицо человека, который едва сдерживается, чтобы не послать всё к чертям.
Алиса сделала глоток виски, пытаясь скрыть раздражение от того, что незнакомец читал её так легко.
– Чего ты хочешь?
– Предложить альтернативу, – просто ответил Корвин. – Ты талантливый инженер. Слишком талантливый для этой шахты. Твои навыки стоят гораздо больше, чем те гроши, которые тебе платит корпорация.
Алиса напряглась.
– Если ты пытаешься завербовать меня для "ЛунаТех" или какой-то другой корпорации…
– Нет, – перебил её Корвин. – Я не работаю на корпорации. Я возглавляю… независимую группу. Мы занимаемся… альтернативной добычей и транспортировкой ценных ресурсов.
Алиса внимательно посмотрела на него, понимая, что он имеет в виду.
– Контрабандисты, – тихо произнесла она.
Корвин слегка наклонил голову, не подтверждая, но и не отрицая.
– Скажем так, мы работаем вне традиционных корпоративных структур. И нам нужен хороший инженер.
– Зачем ты рассказываешь мне это? – спросила Алиса. – Я могу пойти прямо к службе безопасности.
– Но не пойдешь, – уверенно ответил Корвин. – Я навел о тебе справки, Алиса Новак. Дочь Михаила Новака, погибшего при "несчастном случае" в шахте B-7 семь лет назад. Официальная версия – нарушение техники безопасности. Но мы оба знаем, что это ложь, верно?
Алиса почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Воспоминания нахлынули с новой силой. Белые стены медицинского отсека. Хирург, избегающий смотреть ей в глаза. "Мы сделали всё, что могли". Корпоративный юрист с планшетом документов. "Подпишите здесь, и компания возьмет на себя расходы на похороны". Собственные руки, трясущиеся от гнева и бессилия.
– Что ты знаешь о моем отце? – её голос стал тихим и опасным.
– Достаточно, чтобы быть уверенным – его смерть не была случайностью, – ответил Корвин, подавшись вперед. – И достаточно, чтобы помочь тебе найти правду.
Алиса почувствовала, как её сердце забилось быстрее. За семь лет она перепробовала все легальные способы расследовать смерть отца. Корпоративные юристы, подкупленные судьи, засекреченные документы – все двери закрывались перед ней. Со временем боль не утихла, но Алиса научилась жить с ней, загнав её глубоко внутрь, концентрируясь на работе и выживании.
И вот теперь этот незнакомец с металлической рукой предлагает ей ключ к истине. Предлагает отказаться от иллюзии безопасности и стабильности, перейти на другую сторону закона.
– Допустим, я соглашусь, – медленно произнесла она. – Что именно вы делаете?
Корвин оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто-то, и наклонился ближе.
– Мы добываем и продаем нейронит, – прошептал он. – Знаешь, что это такое?
Алиса кивнула. Нейронит – редкий минерал, обнаруженный исключительно на Луне, ключевой компонент для производства современных нейроинтерфейсов. Корпорация "НейроМайн" контролировала большую часть его добычи, поддерживая монополию на рынке и взвинчивая цены.
– Мы находим неразработанные жилы, добываем минерал и продаем его напрямую производителям, в обход корпоративной монополии, – продолжил Корвин. – Опасно, но прибыльно. И, что более важно, это ослабляет контроль "НейроМайн" над рынком.
– И как я вписываюсь в эту схему? – спросила Алиса.
– Нам нужен инженер, который умеет поддерживать работу оборудования в экстремальных условиях. Кто-то, кто может модифицировать стандартные буры для незаметной добычи. Кто-то с твоими навыками.
Алиса задумалась. Идея была безумной, но в то же время заманчивой. Возможность получить доступ к закрытой информации, шанс узнать правду о смерти отца, месть корпорации, отнявшей у неё семью…
– Мне нужно подумать, – наконец произнесла она.
Корвин кивнул и достал из кармана небольшой черный чип.
– Зашифрованный коммуникатор, – объяснил он, протягивая устройство Алисе. – Если решишь присоединиться, активируй его и следуй инструкциям. У тебя есть 48 часов.
Он поднялся, оставив на столе оплату за напитки.
– И, Эхо, – добавил он перед уходом, – твой отец был хорошим человеком. Он не заслужил того, что с ним сделали.
Когда Корвин ушел, Алиса еще долго сидела, вертя в пальцах черный чип и думая о прошлом.
Семь лет назад
Шестнадцатилетняя Алиса сидела у постели умирающего отца в медицинском отсеке шахтерской станции. Системы жизнеобеспечения тихо гудели, мониторы показывали угасающие жизненные показатели. Михаил Новак был едва узнаваем – ожоги покрывали большую часть тела, дыхание было прерывистым, глаза затуманены обезболивающими.
– Алиса, – его голос был хриплым шепотом. – Ты должна узнать… Это не был несчастный случай.
– Папа, не разговаривай, тебе нужно беречь силы, – Алиса сжала его руку, стараясь не задеть ожоги.
– Нет времени, – прохрипел Михаил. – Я нашел что-то… в старой шахте. Не руду. Что-то… чужое.
– О чем ты говоришь? – Алиса наклонилась ближе, пытаясь разобрать слова.
– Они следили за мной, – продолжал отец. – Я хотел рассказать тебе… показать… но они пришли раньше.
– Кто? Кто следил за тобой?
– Люди Чжао, – выдохнул Михаил. – Корпорация… не должна получить это. Слишком опасно. Найди… записи. Я спрятал… в нашем тайнике.
Его дыхание стало еще более прерывистым, показатели на мониторах начали падать.
– Папа! – Алиса в панике повернулась к двери. – Врач! Нам нужен врач!
– Послушай, – Михаил собрал последние силы. – Обещай мне… Ты найдешь правду. Но будь осторожна… Они везде.
– Обещаю, – сквозь слезы произнесла Алиса. – Клянусь, я узнаю, что случилось.
Михаил едва заметно кивнул, и его рука в руке дочери безвольно обмякла. Монитор издал протяжный сигнал.
Медицинский персонал ворвался в палату, оттеснив Алису от кровати. Она стояла, оцепенев от шока, наблюдая, как врачи пытаются реанимировать её отца. Но она уже знала – было слишком поздно.
Через дверной проем Алиса заметила двух людей в строгих костюмах, наблюдавших за происходящим. На значках у них был логотип "НейроМайн". Один из них заметил взгляд девушки и что-то прошептал коллеге. Затем они развернулись и быстро ушли.
В тот момент Алиса поклялась себе, что выяснит, что случилось на самом деле, чего бы это ни стоило.
Настоящее время
Квартира Алисы находилась в жилом секторе для технического персонала – маленькая комната с минимумом мебели. Единственное, что выделялось в обстановке – рабочий стол с инструментами и деталями различных механизмов. Над столом висел портрет отца – Михаил Новак в шахтерском комбинезоне улыбался в камеру, держа на плечах маленькую Алису.
Вернувшись из бара, она первым делом подошла к столу и выдвинула потайной ящик. Внутри лежала старая флэш-карта – единственное, что ей удалось найти в их с отцом тайнике после его смерти. Карта была защищена паролем, который Алиса так и не смогла взломать за все эти годы.
Она вертела в пальцах черный коммуникационный чип, предложенный Корвином. Мысли путались. Становиться контрабандисткой, рисковать жизнью, нарушать закон – всё это было безумием. Но оставаться здесь, работать на корпорацию, убившую её отца, никогда не узнав правды – разве это не медленное самоубийство души?
Алиса вздохнула и активировала чип. На её планшете появилось зашифрованное сообщение с координатами и временем встречи.
"Туннель М-17, уровень B5. Завтра, 22:00."
Она знала этот туннель – заброшенный технический коридор в старой части колонии. Идеальное место для тайной встречи.
Алиса посмотрела на фотографию отца.
– Я обещала найти правду, – прошептала она. – И я сдержу обещание.
Затем она начала собирать самые необходимые вещи и инструменты. Оглядев квартиру в последний раз, Алиса поняла, что ничего здесь не держит её. Всё, что действительно имело значение, она могла унести с собой – навыки, воспоминания и решимость.
Закинув сумку на плечо, она вышла, не оглядываясь.
