Целитель для демона

Глава 1

Мориан

– Это твой последний шанс, Мор. Ты же понимаешь?

Плевать. Внутри полыхал гнев. Он сжигал меня изнутри и пытался порвать оковы. Я с ненавистью смотрел на очередные блокирующие браслеты с замысловатыми рунами. Мало мне ошейника! Я что, похож на бешеного пса?!

– Не хочу давать лишний повод противникам, – продолжал гнуть своё опекун.  – Орден прознал, что ты подрался с выпускником академии.

– Он первый начал, – сквозь зубы процедил я. Руны на правой щеке неприятно жгли. Скоро в собственной магии начну задыхаться. – Я его даже не убил. Подумаешь, ногу сломал, – последнее тихо пробубнил себе под нос.

– Почему преподавателей не позвали? Глядишь, как судьи предотвратили бы неоправданные травмы, – серьёзным тоном заметил он.

– С каких пор у нас разрешены дуэли вне занятий? – из моих уст лился сарказм.

– Вот именно, Мор, – тяжело вздохнул мужчина и наконец повернулся ко мне, оставив наблюдательный пост у окна. Неужели за столько лет не надоело читать нравоучения?

Ректор боевой академии клинка и магии обеспокоенно оглядел моё лицо. На лбу опекуна залегла складка. По тусклым зелёным глазам я читал искреннюю озабоченность: он, один из немногих, переживал за меня.

Мне было восемь, когда я потерял родителей: банальщина, несчастный случай. Очутились не в том месте и не в то время. Отец был из геомагов, работал в глубинных шахтах по добыче материалов для алхимиков. Помню, почти неделю шли проливные дожди. Как позже выяснилось, вода скопилась в одной из пещер, дно не выдержало, и подземное озеро всей своей массой обрушилось на рабочих. Оракулы сообщали, что выжившие есть, но кто конкретно – выяснить не могли.

Группу искали десять дней. За это время мать заметно постарела. Каждый день ходила в храм, молилась Богине, возносила дары жрицам, но всё тщетно. Отца нашли, но не среди выживших. Дальнейшее помню смутно.

Мама после опознания не вернулась домой. Я ждал её несколько дней, съел всё, что нашёл в шкафах, а потом ко мне пришли какие-то люди и сказали, что забирают в приют.

Мама, убитая горем, не заметила мчащуюся карету и попала под копыта. Сильно ударилась головой о камни. Кажется, тогда у меня произошёл первый контакт с магией. Эмоциональный всплеск раньше срока открыл магический канал и эфир хлынул в тело. Я чуть не умер.

Обычно соединение происходит постепенно, капля за каплей: так, к подростковому возрасту человек получает контроль над магическими потоками и может тянуть их из эфира. Такие, как я, тоже появляются, хоть и редко. Не хочу вспоминать то время: грустное, несправедливое и злобное, а ещё – наполненное лекарствами и настойками.

Мне запрещали практиковаться с магией, но кого я слушал? Всегда плыл против течения. Часто сбегал из приюта в лес, сам изучал простейшие заклинания. Там меня и застукали. Граф Фернард Ваинкард заинтересовался моими умениями, а через год, проявив благородство, приютил в собственном замке. Он всегда твердил, что у меня есть потенциал, что я стану могущественным магом. Сглазил… Точнее, перехвалил.

Теперь на мне стоят два дополнительных блокиратора, чтобы магию я лишний раз не использовал. И в большей степени сделано это для защиты остальных, нежели меня самого.

– Мориан, постарайся свести конфликты к минимуму, – продолжал наставления Фернард. Я повертел головой, вынырнув из омута ненужных воспоминаний. – Завтра первый учебный день. Сегодня должны прибыть первокурсники. Они недисциплинированны, амбициозны и не знают про тебя…

– Поэтому и лезут под горячую руку, – нетерпеливо закончил за него. Каждый год одно и то же. Первый день без драки не обходится. Уже традиция. – Все хотят помериться со мной силой. Думают, что одолеют меня, – я презрительно усмехнулся.

Сколько их таких было, неудачников? Мои однокурсники уже не лезут. Я каждого заставил несколько раз землю носом вспахивать. Сложно с ними было, не хотели мириться с поражениями. На помощь пришёл преподаватель по физподготовке. Он любил только честные бои и предложил соревнования: кто одолеет меня во время спарринга, тому поставит пятёрку за полугодие. Что тогда началось… Желание посостязаться изъявила, кажется, вся мужская половина академии. Не сказать, что я оказался самым сильным: шестеро старшекурсников заслуженно получили свои оценки и полное освобождение от этих пар. Поражения подхлестнули меня. Я стал больше тренироваться, оттачивать мастерство.

Интересно, как будут обстоять дела в этом году? Больше всего меня интересовал однокурсник Витар Сандерс. Перед каникулами мы вничью завершили поединок. Этот смазливый и вечно прилизанный черныш обещал, что я захлебнусь собственной кровью. Наивный злобный мальчик.

– Мориан, – громче позвал меня ректор. – Ты слышишь, что я тебе говорю?

Снова отвлёкся. Я перевёл взгляд с тёмно-сизых туч, закрывающих небо, на не менее грозную фигуру опекуна. Последний день долгих каникул ознаменовался проливным дождём, оглушающим громом и яркими цепочками молний. Природа горевала вместе с курсантами.

– Предупреждал бы первокурсников не лезть ко мне, меньше проблем в будущем было, – необычайно спокойно произнёс я. Мощь природной стихии укачивала меня похлеще колыбели. Мы похожи. Непредсказуемы, опасны в гневе и не прощали ошибок.

– Это первая тема вводных занятий с кураторами, – проворчал старик. Тихо хрустнула новенькая кожа на обивке кресла, когда ректор занял своё место. Опустил на свой аристократический нос овальные очки. – Ладно, иди, – махнул он рукой в сторону двери, – у меня дел полно. Буду сидеть допоздна, – проворчал он, подтягивая к себе пачку документов. – Кто додумался согласовывать расписание сразу на год?

– Ты, – усмехнулся я, и встал с кресла для посетителей.

– Явно был пьян, – буркнул благородный граф.

Я собирался покинуть это место, в котором мало кто хотел оказаться, когда услышал тихое вслед:

– Я молюсь за тебя каждый день, Мориан.

– Боги глухи, зато все прекрасно слышат демоны, – ответил ему, не обернувшись, а после закрыл дверь.

Сумерки все больше захватывали небо. В глухое эхо моих шагов ворвался смех и чей-то разговор. Я быстро накинул капюшон, чтобы двое курсантов не наткнулись на меня.

Завтра начнётся четвёртый год моего долгого и скучного обучения. В течение сегодняшнего дня отдохнувшие учащиеся с румяными лицами съезжались со всего королевства. Всю ночь из корпусов общежития будет слышен гул весёлых историй о том, как они провели это лето.

Первыми, как обычно, утихнут первокурсники: испугаются проспать первые пары. Они толком и не познакомились друг с другом, поэтому им не с кем болтать. Вторыми выключат светильники выпускники этого года. Им предоставлялась возможность открыть завтрашний день речью перед первогодками и сразу же отправиться к наставникам на изнурительные тренировки. Последний год, как-никак. После полуночи спать лягут остальные курсы. Самые беспечные. Уже не первый год здесь и не последний, вдоволь обсудят последние события. Они уже знают, как проводится первый день учёбы. Выучили, где в запутанных коридорах расположены кабинеты.

В небольшом городке, в котором живут преподаватели, тоже было темно. Небось, плачут в подушку, что вскоре опять нужно обучать эти несмышлёные и неугомонные головы.

Я вышел за территорию корпусов и углубился в местный лес. Заблудиться во тьме не боялся: наизусть знал дорогу. Узкая, протоптанная дорожка вывела меня к деревянному дому с балконом на втором этаже. Хозяином этого отдалённого и уютного жилья был не ректор академии, не лесничий и не охранник. В нём жил я. Тот, которого все сторонились и боялись. Тот, кто совершил ошибку в первый год обучения. Тот, кто испортил свою жизнь. Тот, кто не имеет свободы и живёт лишь с одной целью – быть оружием в руках короля.

За окном небо окончательно поглотила тьма. Ночные птицы заухали, просигнализировав об открытии охоты. Я проверил все ловушки, запер дверь и отправился спать. Завтра наступит новый день, но я уже мечтаю, чтобы он быстрее закончился.

Камилия

– Сонечка, молодец, девочка моя! – радостно воскликнула матушка.

– Умненькая не по годам. Красавица. Достойная будущая королева растёт, – ворковали нянечки моей младшей сестры.

Все они порхали над ползающей годовалой Соней фон Лиарс, словно та уже стала невестой наследного принца. Когда она станет совершеннолетней и закончит домашнее обучение, первым делом её отправят на королевский отбор. И вот тогда, если повезёт, на неё обратит внимание принц. Не следует исключать вариант, что он и вовсе не посмотрит в её сторону. Не дай Богиня сказать это вслух при отце или матушке.

Сестрёнка ухватилась за край обивки дивана и подтянулась. Чуть кривые пухленькие ножки тряслись, но девочка упорно стояла на них. Слишком резкий разворот, и – не успела она упасть на ковёр, как её тут же подхватила матушка.

– Сонечка, гордость моя! Вы видели!? Она уже так быстро встаёт.

– Резвая девочка, – поддакивали три нянечки, не смея сказать лишнего.

Я не стала заходить в комнату и прикрыла дверь. Передумала. Моя покойная няня говорила, что в год я уже бегала, а ещё, что мои волнистые насыщенно-красные волосы намного красивее кудряшек рыжей Соньи.

Моей нянечки и лучшей подружки не стало около месяца назад. Я до сих пор плакала в подушку, как только вспоминала её тихий и нежный голос. Она была мне роднее матери. Морщинистые руки не вызывали чувства отвращения или брезгливости, наоборот, я очень любила, когда няня Нитта гладила меня по голове или тискала за щёки. Моменты прошлого, наполненные счастьем и беззаботностью, поглотили мои мысли. Я обхватила себя руками, чтобы не разреветься прямо в коридоре. С тех пор, как не стало Нитты, я чувствую себя одиноко, словно потерявшийся ребёнок. Мама никогда мне её не заменит, особенно после рождения Соньи. Мне не с кем поделиться своими переживаниями, страхами и планами.

Нет, ненависти к сестре у меня не было. Я, наоборот, ей сочувствовала. Она была рождена с одной целью – породниться с королевской семьёй. У нашей правящей верхушки долгое время не было детей. Король Ворзиф и королева Эриналис поженились десять лет назад и всё это время ждали наследника. Было множества попыток, трагичных моментов, отчаяния и слухов о разводе, но пять лет назад, когда солнце только показалось из-за горизонта, королевскую спальню озарил первый крик малыша. Родился кронпринц.

С того временем местная аристократия сошла с ума. Через год грянул демографический бум. Мои родители тоже принимали активное участие в нем, но повезло совсем недавно и, о чудо, родилась девочка. Наверное, за всю историю королевства Филирии аристократия не радовалась девочкам больше, чем мальчикам. Третий ребёнок дался матери непросто, всё же ей уже сорок лет. Пару месяцев мама практически не вставала с постели. Отец приезжал лишь пару раз, он был очень занятым человеком, но за свою жену переживал и нанял аж троих нянь для Соньи.

Я в кого-то врезалась. От неожиданности выпустила из рук свиток, который хотела показать матери. Он со звонким стуком упал на деревянный узорчатый паркет, но дальше не покатился, упёрся в лакированную мужскую туфлю.

– Ой, простите, – потёрла ушибленный лоб и посмотрела на высокого, красивого, подтянутого мужчину: грозу всех замужних и незамужних дам – Ринсанда фон Лиарса.

– Опять витаешь в облаках, сестра, – парень стряхнул невидимые пылинки с жакета и вздёрнул к потолку свой острый нос.

– Опять стоите без дела, брат, – я не осталась в долгу. До боли выпрямилась в спине. Терпеть его высокомерие не собиралась. Ещё чего!

– Дерзите старшим? – выгнул тёмно-красную бровь Ринсанд, насмешливо глядя на меня сверху вниз. – Ваше воспитание оставляет желать лучшего.

– Как и Ваше. Впрочем, у нас был один учитель, такой же прохиндей, как и Вы.

Брат опасно прищурил глаза, но я заметила в зелёных радужках озорные огоньки. Мы простояли около минуты, переглядываясь, а потом бесстыдно расхохотались на весь коридор.

– Привет, малая, – любимый старший брат потрепал меня по голове, испортив своей ручищей причёску.

– И тебе привет, вечно занятой, – широко улыбнулась я.

Ринс поднял с пола свиток и передал мне.

– Прости, – покаянно произнёс он. – Ты же знаешь, отец всегда таскает меня с собой, чтобы я учился «правильно скрывать правду в отчётности», – он с пренебрежением процитировал любимую фразу отца.

– Да-да, наследник рода, оправдывайся дальше, – старалась сдержать озорные нотки в голосе, – конечно, юная графиня Осси тут ни при чём.

Хихикнула, прикрыла ладошкой рот, увидев, как краснеет брат. Шикарное зрелище. Многие красавицы из благородных семей не знали, что сердце моего брата отдано невзрачной девушке с курносым носом и круглыми очками.

Ринс предложил мне локоть, и мы чинно пошли по длинному коридору. Мой взгляд скользил по расписным картинам в золотых рамах. Я не акцентировала на них внимание: давно выучила и каждое изображение, и кто их создатель. Вид за окном также не радовал. С самого утра расстелился туман, закрывший обзор на город и реку.

– Золотой ободок, – кивнул брат на свиток, который я держала, – первое место в конкурсе?

– Да, я показала хороший результат. Судьи сказали, что из меня выйдет первоклассный целитель, – похвасталась ему. – Хотела показать матушке, но… –я замялась, подбирая нужные слова.

– Ей не до тебя, – понимающе продолжил за меня Ринс. Остановился, прижал к себе. Я угрюмо уткнулась носом в его плечо. – Ты большая молодец, я тобой горжусь. Думаю, и Нитта тоже была бы рада за тебя.

При упоминании имени моей няни я ещё больше загрустила. Мне так не хватало поддержки.

– Эй, что за кислый вид? – брат дотронулся пальцами до моего подбородка и заставил посмотреть на себя. – Что нам всегда говорила Нитта? М? Отвечайте, леди Камилия.

– Улыбка красит человека, а грусть – причина морщин, – сама не заметила, как губы растянулись в этой самой улыбке.

Мы с братом немного постояли возле двери в мои апартаменты, вспоминали прошлые весёлые и беззаботные деньки. Совсем недавно мы бегали босиком после дождя, устраивали гонки на лошадях, а уютными и дождливыми вечерами слушали истории от нянечки. Я всегда засыпала, укутавшись в плед, а утром просыпалась в своей кровати. Это время прошло. Не заметила, как стала взрослой и на мои хрупкие плечи свалились проблемы.

Нас прервал слуга, учтиво поклонился и сообщил, что через час будет накрыт ужин в бирюзовой столовой. Наш отец герцог фон Лиарс желает трапезничать со всей семьёй. Я торопливо попрощалась с братом. К ужину следовало подготовиться. Меня ждал бой.

Мы редко собирались вместе за столом, только на праздники, и я чувствовала неловкость. Отец – глава транспортной компании, также он вёл и дела герцогства. Последние годы брат всегда его сопровождал. Всё же, как наследник рода, Ринс обязан разбираться в этих тонкостях. Помимо этого брат – гордость семьи. Его талант в артефакторике оценили великие умы нашего королевства.

– Милый, посмотри, какая Сонечка умничка. Уже сама держит ложку! – не переставала восхищаться матушка достижениями своей второй дочери.

Ложку-то держала, а вот содержимое её летело во все стороны. Это одна из причин, почему я старалась обедать порознь с матерью. Мне всё чаще становилось жалко наших слуг из прачечной. Многие пятна не выводились даже дорогущими растворами из алхимической лавки.

– Её королевское величество передавала привет нашей семье и спрашивала о здоровье Соньи, – поддержал светский разговор отец, но не поднял взгляда на супругу и дочь. Говорил быстро, скупо и по существу. Всегда был таким, сколько я его помню. Брат в этом плане казался мне намного живее. Не хотелось бы мне, чтобы Ринс превратился в такого отстранённого человека.

Матушка от слов отца засияла и выдала целую тираду о состоянии Соньи, но ни слова обо мне. То, что королевская семья не интересуется средней дочерью семейства фон Лиарс, мне, наоборот, на руку. Лучше бы они совсем забыли о моём существовании. К родителям это тоже относится.

Я бегло посмотрела на циферблат часов, которые располагались в углу столовой. Тонкая ажурная стрелка плавно переходила от цифры к цифре. Несмотря на вечернюю пору, я ждала почту. Мне обещали прислать ответ и документы на подпись после пяти.

Стеклянные дверцы распахнулись, выпустив шесть голубеньких огонёчков. Они покружились в озорном танце и подлетели к цифрам. По очереди соединились с ними, заставив светиться, а после тонкого перезвона колокольчиков оповестили, что наступило ровно шесть часов вечера.

Я наказала экономке, чтобы она сразу же, как только получит его из почтовой шкатулки, принесла конверт. Оставалась лишь формальность, но я всё равно переживала. Стоило ещё оповестить родителей о своём решении. Я морально готовилась к скандалу, хоть и успокаивала себя, что скоро окажусь далеко на юге королевства. Плевать, что южное побережье – опасное место и там чаще всего случаются набеги диких ящеролюдей. Была бы моя воля – и Бурлящий океан переплыла!

– Камилия, – позвал меня отец, а я невольно вздрогнула. Вспомнил обо мне. – Сегодня утром мне пришло письмо из королевской академии магии…

Я внутренне сжалась. Каким Богам молиться? Пожалуйста, пожалуйста… Неужели один-единственный конвертик так сложно отправить?

– К сожалению, учебное крыло быстро восстановить от пожара не удалось. Руководство приносит свои извинения.

Не удивительно. Три этажа полыхали пару дней, для тушения алхимического огня потребовались лучшие маги, практикующие водные заклинания. Всех адептов раньше времени отправили по домам, а выпускники сдавали экзамены буквально на улице под палящим солнцем. Месяц назад встал вопрос, а смогут ли адепты вернуться за парты в новом учебном году? Многие не хотели, а я рвалась в академию: хотя бы пожить свободной жизнью ещё год.

Я понимала, что продолжить обучение в столице мне не удастся. Поэтому предприняла определенные шаги.

– Нам же не выдадут диплом раньше срока? Я хотела бы продолжить обучение, – осторожно высказалась я. Постаралась придать голосу уверенности. Хотя внутри всё дрожало от липкого страха.

– Тебе остался всего год,– начал отец, и я недоверчиво покосилась на него.

Неужели герцог фон Лиарс хочет подарить мне шанс закончить обучение? Обычно в нашем королевстве благородные леди могли обойтись без такого излишества, как диплом. Наоборот, наличие дополнительного, кроме домашнего, образования считалось не нужным. Ведь женщина должна вести хозяйство, следить за слугами и растить детей. Последнего желательно побольше, и лучше – мальчиков.

– Я договорился с ректором Брастином, что он выдаст тебе диплом досрочно. Так что можешь готовиться к предстоящей свадьбе. Пока я ещё не оповестил об этом решении королевскую семью, но думаю, они будут рады услышать это на празднике Жёлтых листьев.

Я сникла. Чуда не произошло. Меня, как товар, продают жениху, и всем плевать на мнение невесты.

– У меня перспективная специализация, хорошие целители дороже золота, – последние мои аргументы я произносила дрожащим голосом: так можно только о новенькой шляпке к платью просить. – Я могла бы работать при дворе…

– Прекрати, Камилия, – прервал меня отец. – Я уже всё решил.

Конечно. Так всегда. Отец решил, а остальные должны молча следовать за ним. Впрочем, ничего нового и необычного.

Я наколола на вилку небольшой кусочек варёной морковки и поднесла ко рту. Искоса посмотрела на брата и встретилась с сочувствующим взглядом. Было неясно, в чём причина его грусти. Что я не продолжу обучение или же что меня грубо заткнули? Заступаться за меня Ринс не собирался. Он редко перечил отцу. Причиной спора мог быть выбор металла для создания какого-либо механизма, но отец в этом плане на удивление уступал сыну.

Я потянулась за бокалом, наполненным свежим соком, и чуть повернула голову к противоположному краю стола. Матушка поглощена воркованием с Соней. На моё бунтарство никак не реагировала. Я уже к ней приходила со слезами на глазах, когда было объявлено имя моего суженного. Кажется, это было около трёх лет назад: я приехала домой на летние каникулы, надеялась похвастаться отличными оценками первого года обучения, но вместо этого меня огорошили новостью.

Мама, выслушав тогда слезливую и надрывную триаду о том, как не хочет девочка замуж, выставила меня за дверь. Уже после, когда я успокоилась, она пришла ко мне в комнату и отчитала. Я узнала, что плохая дочь, невоспитанная леди, которая её позорит перед обществом, а также неблагодарная нахлебница, ибо хочу провести остаток дней на шее у отца.

Наверное, именно после этого с моих глаз спала пелена, и я увидела все трещинки этого неидеального мира. Я не хотела стать тенью мужа и поэтому попросилась в личные ученицы нашего декана. Пожилая женщина была шокирована тем, что я не собираюсь ранки заживлять или готовить настойки от несварения желудка. Я желала сращивать кости после открытых переломов, останавливать фонтаны крови из оторванных конечностей и часами стоять в одном положении во время операции, сражавшись со смертью, которая так и норовила забрать короткие жизни. После долгих уговоров меня стали тайно забирать на практику в столичную больницу. Там я и набралась опыта. Отец с матерью, естественно, об этом не знали.

Входная дверь резко распахнулась и в столовую проскользнула наша экономка. Женщина, подхватив юбки, торопливым шагом приблизилась ко мне, в её руках был белоснежный конверт.

– Благодарю, Ралиса, – с жаром выпалила я, взяв в руки билет на станцию «Свобода».

– Как просили, леди Камилия, – прерывисто выдохнула экономка, поправив растрепавшуюся причёску. – Буквально пару минут назад получили, – она поклонилась и постаралась быстрее скрыться из столовой.

Всё! Документы у меня! Осталась мелочь – оповестить отца.

– Неужели переписка с подружками не могла подождать ещё полчаса, когда пройдёт ужин? – сделала мне замечание матушка.

– Подружки могли бы, – широко заулыбалась я, нежно огладив пергамент, –  а свидетельство о поступлении в академию и контракт на службу целителя – нет.

На столовую опустилась мрачная тишина. Даже Сонья перестала скидывать еду со стола. Биение собственного сердца, которое в предвкушении ускорило темп, отдавалась у меня же в ушах.

Герцог фон Лиарс стукнул кулаком по столу так, что задребезжали вилки с ложками.

– Что это значит, Камилия? – от тона отца повеяло холодом. У меня мурашки пробежали.

– Я продолжаю обучение, – твёрдо и непоколебимо заявила во всеуслышание. – Меня ждут в Боевой академии клинка и магии имени рода Ваинкард, – торжественно объявила я.

– Что? – выдохнула хором моя семья.

Только детский смех Соньи был не к месту. Она очень обрадовалась большим пузырям, которые надула из собственных слюней.

– Ты с ума сошла?! – всё ещё в шоке произнёс отец. – Какая академия? Какое обучение?! Тебя ждёт свадьба…

– Согласно контракту после окончания боевой академии все курсанты обязаны пройти двухгодовую службу по специальности, которую они получили, – бегло пересказала я одну из строчек документа. – Свадьба откладывается как минимум ещё на три года.

«А лучше вообще навсегда!» – мстительно подумала про себя.

– Ками, это тебе не шутки, – прорезался голос брата. – Там маги гибнут. На юге война, а ты лезешь в самое пекло.

– Я осознаю это, – на моём лице не дрогнул ни один мускул.

Ринс только рот от удивления разинул. Видимо, думал, что я совсем глупая и не знаю об этом.

Терпение у нашего отца лопнуло. Он резко вскочил со своего места, опрокинув стул. Грохот раскатился по столовой.

– Ко мне в кабинет, – герцог кинул белоснежную тканевую салфетку на стол. Края ни в чём не повинного платка стремительно окрашивались в красный цвет, впитывая соус. – Живо! – рявкнул отец и, не дождавшись меня, круто развернулся к выходу из столовой.

Я чинно поднялась и поклонилась брату с матерью: как в высших слоях общества. Уже в коридоре я позволила себе бежать за высокой спиной отца, который мчался на всех парах. Слуги вжимались в стены, завидев его на своём пути. Про себя посмеялась над побледневшим лицом управляющего имением. Похоже, досточтимый уйдёт в незапланированный отпуск: вон как за сердце схватился. Увы и ах, помочь не могу. Меня сейчас будут учить уму разуму, а также угрожать и взывать к совести.

Едва я проскользнула в рабочий кабинет отца, на меня обрушилась его яростная триада.

– Кто тебя надоумил?! – вопрошал он, выхаживая из одной стороны в другую в гневе. – Нянька твоя?! Значит, зря пожалел вдову. Небось, сказки тебе про своего мужа порассказала, каким он был славным боевым магом. Вот только помер в подворотне от рук преступников. Хорошо, что старуха за ним вслед отправилась, а то помог бы!

Как обычно, начинаем с оскорблений. Я молча подошла к креслам для посетителей и села на мягкую подушку. Сложила руки поверх заветного конверта и рассматривала свои коротко подстриженные ногти. Я одна из всей группы их укорачивала. Казалось, только я понимала эту простую истину – под ними грязь. Неважно, что все целители обрабатывают руки алхимической дезинфицирующей настойкой. Я сама видела, как «грязные руки» убивали людей похлеще сыпной чумки.

– Как ты вообще поступила сразу на четвёртый курс? – герцог Гарнет наконец-то остановился возле дубового стола, уперевшись в него руками, и грозно нахмурил черно-бордовые брови.

– Я сдала вступительные экзамены, – смиренно ответила ему.

– Камилия, за идиота меня держишь? Тебя должны были взять после вступительных на первый, но ты на четвёртом, выпускном. Разницу ощущаешь? – отец тряхнул головой, невидящим взором осмотрел свои кубки и книги, которые едва помещались на полках. Подумал, пришёл к какому-то выводу и усмехнулся. – Ты заплатила ректору?

– Только из своей ячейки, – призналась я. – Помимо этого я досрочно сдала предметы, которые прошла в столичной академии. За остальные пропущенные я заплатила. Мне, как целителю, простили некоторые предметы по физподготовке и по тактическому планированию.

– Тебе вручили свидетельство о поступлении, – кивком указал на конверт на моих коленках. Это был не вопрос, поэтому молча ожидала продолжения. Морально готовилась биться за этот несчастный клочок бумажки. – Без подписи родителей?

– Мне уже есть восемнадцать, – напомнила ему очевидное. – По закону я вправе решать за себя.

– Ах, ну да, – небрежно заметил он. Как я и думала, мой родной отец забыл, сколько лет его детям. – Хорошо, строптивая моя, – с долей сарказма произнёс он и сел в любимое кожаное кресло. Я внутренне сжалась. Мне не понравился его тон. Слишком притворный и опасный. – Ты же понимаешь, что просто отодвигаешь свой брак, но не отменяешь его полностью. Год точно у тебя есть, я скажу королю, что ты продолжила обучение, но за пределами столицы. Летом мы всё равно проведём обряд бракосочетания.

– Два года службы, – пискнула я, напомнив о контракте.

Отец криво улыбнулся. Обычно он показывал такую усмешку своим конкурентам, которых уже втоптал в грязь.

– Король Филирии властен разорвать его, – мило сообщили мне. – И ты сама попросишь его об этом.

– С чего бы? – не выдержала я. Вскочила с места, чтобы хоть как-то казаться увереннее при герцоге фон Лиарсе. Его положение, статус и рассудительный ум морально давили.

– Думаешь, ты выдержишь условия жизни на войне? Девочка моя, там нет перьевых подушек, трех видов пирожных и разноцветных платьев. Там все женщины ходят в форме, маги спят на земле, прикрывшись еловыми ветками и едят водоросли, что выбросил океан, – он жёстко растянул губы в улыбке, а я проглотила ком в горле. Свежая бумага чуть хрустнула, когда я сжала ладони. Вся кровь отхлынула с лица. Представила, какой теперь контраст с ярко-красным цветом волос. – Год, и не раньше. Я тебе его прощу. Это будет твоим наказанием за непослушание и своеволие. Будешь в замужней жизни паинькой. Иди, Камилия, – махнул он, разрешив мне удалиться, – удачного учебного года.

Я молча повернулась к выходу, дошла до двери на прямых негнущихся ногах. Не с первой попытки схватилась за спасительную ручку.

– Стой. Напомню, что мы ждём тебя на новогодних каникулах. День рождения королевы – это не тот праздник, который ты имеешь право пропустить.

– Да, конечно, – кивнула я, не обернувшись.

– Когда ты уезжаешь? – вопрос был задан деловым сухим тоном.

– Завтра рано утром. К ночи я должна быть на территории академии.

– Я подготовлю для тебя экипаж, – смилостивился его светлость герцог Гарнет фон Лиарс.

Глава 2

Мориан

Моё утро началось с пения птиц. Первые осенние ночи ещё тёплые, поэтому спал с открытым окном. Откинув тонкое покрывало, я встал с кровати и потянулся, разминая скованные сном мышцы. Преподаватель по физподготовке вдолбил в наши головы обязательность зарядки по утрам. Это способствовало бодрости, хорошему настроению, а также повышало работоспособность.

Ещё бодрил по утрам кофе. Приготовив себе чашку чёрного напитка, я снова поднялся на второй этаж и вышел на балкон. Облокотился на деревянные перила и наблюдал за просыпающейся природой небольшого леса. Спешить мне некуда. В свой первый год обучения я присутствовал на торжественной речи ректора и кураторов. Ничего нового они не скажут и в этот раз, да мне и не нужно попадаться первогодкам на глаза.

Лучше я послушаю эту замечательную трель пернатых. На одной из веток тонкими, высокими голосками переговаривались двое. Спокойный, неторопливый, мелодичный разговор. Звонкой трелью влез третий персонаж, прилетевший откуда-то сверху. Он активно зазывал их с собой, возбуждённо размахивал крылышками. Короткий ответ, и все трое улетели в неизвестном направлении. Послышался шорох опавших листьев. Я опустил взгляд на поляну перед домом. Маленький рыжий зверёк тихонько вынюхивал упавшие орехи. Неужто смелая белка спустилась? Лучше ей забраться повыше, вчера ближе к ночи я видел вдали кончик белого хвоста молодой лисички. Эти хитрые хищники могут застать врасплох.

Лучик восходящего солнца прошёл через гущу деревьев и мазнул по моему лицу, попав в глаз. Пора приводить себя в порядок и идти на первые в этом году лекции. Достал обновлённую форму, которую выдала в этом году кастелянша. В этот раз над дизайном постарались, и не в ущерб удобству. Высокие сапоги под колено, чёрные штаны без лишних карманов, белоснежная рубашка и тёмно-синий удлинённый пиджак – ничего лишнего. Я прикрепил знаки отличия с серебряной вышивкой, указывающие на принадлежность к курсу и специализации, на плечо и грудь, Убрал в шкаф зимний утеплённый вариант. Носить с собой оружие было запрещено, оно использовалось только на учебных полигонах. Магию можно было применять вне стен учебного корпуса, за это не наказывали.

Бегло взглянул на часы. Как раз пора отправляться на первую пару. Сейчас мои сокурсники дослушивают вводную лекцию куратора Осина Ронмальта. Я сразу направился в общие аудитории. Они вмещали в себя больше ста учащихся. Сидения полукругом уходили вверх. Пока доберёшься до последней парты, накачаешь ноги. Мимо пробегали первогодки, с любопытством косились в мою сторону, а не отскакивали в ужасе. Это ещё мало меня знали. Остальные обходили стороной и старались не смотреть. Один идиот всё же нашёлся.

– Эй, ты, уродец! – крикнул позади, но я и не думал останавливаться.

Какой-то смазливый аристократ оббежал меня и перегородил дорогу. Этих в первый год обучения легко распознать. Слишком много себе позволяли. Ещё не привыкли форму носить, как положено. Этот уникум не застегнул пуговицы на пиджаке. Лентяй, их всего пять штук. Да и весь он такой слащавый, прилизанный, волосы ещё воском натёр, аж бликовали. Личико пока целое, не битое. Так и захотелось в морду дать, украсив сочным сине-фиолетовым синяком. Не люблю я этих напыщенных, самодовольных богатеев.

– Это про тебя ректор рассказывал? Якобы ты тут самый крутой? – фыркнул мальчишка, презренно осматривая меня с ног до головы. – Как по мне, жалкое зрелище. Я – явно лучше тебя. Меня обучали лучшие фехтовальщики королевства, – гордо выпятил грудь и вскинул до потолка нос. – Поэтому я стану первоклассным боевым магом, но не ты.

Рядом раздалось женское хихиканье. Я медленно повернул голову на раздражающий звук. Три первокурсницы стояли неподалёку и шушукались между собой, поглядывая в нашу сторону. Ясно, кто-то хочет возвыситься за мой счет. Ох, парень, не на того напал.

– Хочешь драки? – невозмутимо спросил я. – Тогда увидимся на боевой подготовке. Не забудь занять место в очереди. Может, к концу года попытаешь счастье съесть пыль на полигоне.

Не дождавшись его реакции, обошёл и продолжил путь до аудитории.

– Стой, урод! Я приказываю тебе, – надрывался парнишка. – Я сын виконта де Граттора…

Кажется, кто-то плохо слушал ректора. Все курсанты боевой академии клинка и магии были в равном положении. Статус и титул здесь не имели ровным счетом никакого значения. Сюда поступал и простой люд, и аристократы из высшего общества, королевству нужны любые воины. Я любил смотреть, как корёжит этих благородных от перспективы сидеть за одним столом с беднотой.

Однако мальчишка совершил непоправимую ошибку в первый же свой день. Он схватил меня за плечо. Я не любил, когда ко мне прикасались. Вспышка гнева и злости на короткий миг затмила разум. Я молниеносно развернулся и схватил мальчишку за горло, подняв его над полом. Он весь побледнел и смешно задёргал ногами.

– Ещё один смертник в мою коллекцию, – плотоядно улыбнулся.

Парень замер, с ужасом уставился на моё лицо: видел, как загораются письмена на моей щеке. Показуха, но зато эффектна для устрашения. Девочки оценили. Завизжали и бросили своего однокурсника. В их глазах он явно пал.

– Поздравляю, ты продвинулся в лидеры. Хочешь быстрее сдохнуть? Всегда готов помочь.

– Мор! – громогласно и возмущённо разнеслось по коридору.

Я досадливо цокнул и отпустил мальчишку. Тот мешком рухнул на пол.

– Что происходит, курсанты? – ректор академии стремительно приближался. Полы изумрудной мантии развевались, придавая ему величественный вид. Ваинкард остановился в паре шагов от нас, грозно сдвинул светлые брови к переносице.

– Мешал пройти, – я непринуждённо пожал плечами, – хотел подвинуть.

Мне, естественно, не поверили, только смерили недовольным скептическим взглядом. Я не собирался жаловаться на угрозы и оскорбления.

– Курсант Граттор, с прискорбием замечаю, что хорошей памятью Вы не отличаетесь, – произнёс ректор. Мальчишка испуганно вскочил и встал по стойке смирно. – Буквально час назад я говорил Вам о дисциплине в стенах данного учебного заведения и о том, кто здесь обучается. Если хотите подраться и спустить пар – только на полигоне. Думаю, преподаватель, наш мастер по оружию обрадуется новому помощнику, который вместе с ним подготовит полосу препятствий к следующей паре. Я незамедлительно сообщу ему об этом.

– Х-хорошо, – проблеял провинившийся.

– Как положено отвечать в боевой академии? – многозначительно протянул ректор, коротко кинув взгляд поверх очков.

– Так точно, лорд Ваинкард.

– Свободен, курсант, – кивнул ему ректор и обратился уже ко мне. – Иди за мной, Мориан.

– Я тут причём? – тут же возмутился, наплевав на эти самые обращения, принятые в академии. Решил, раз первого отчитал парнишку, значит, видел начало нашей милой беседы, и я могу быть свободен.

– Мор! – рявкнул лорд Ваинкард.

Я закатил глаза и пошёл следом. Не думал, что попаду к ректору в кабинет в первый же день учёбы. Сын виконта за это ответит. С удовольствием вдавлю смазливое лицо в землю.

Фернард Ваинкард открыл дверь с золотой табличкой и надписью «Ректорат». Мы прошли мимо секретаря. Женщина, увидев меня, лишь укоризненно покачала головой. Наверное, думала, что я опять что-то натворил. Не натворил. И не виноват.

Сел без спроса в одно из кресел подле деревянного стола. Ректор –напротив, на своё законное место.

– Упрям и не терпелив, как и всегда, – упрекнул меня.

– Вы всё равно предложили бы мне сесть, – пожал плечами.

Он вздохнул и потёр глаза, словно уже устал от этого разговора.

– Это называется воспитание и дисциплина, а также уважение, которое я пытаюсь вбить в твою голову уже который год.

– Лишнее сотрясание воздуха, – парировал я. На меня строго посмотрели. Ах, да забыл,– лорд.

Мы негласно договорились, что во время обучения я называю его по титулу, как и остальных преподавателей.

– Мор…

– Я его не трогал.

– …я знаю, что у тебя с остальными курсантами взаимовыгодное игнорирование, – продолжил говорить он, несмотря на мои протесты. – Хотя ты прекрасно знаешь моё отношение к этому. Было бы лучше, если бы ты с ними подружился. Особенно с ребятами с твоего курса.

– Меня бесит животный страх в их глазах… лорд. Мне не нужно лишний раз напоминать, что я отличаюсь от остальных.

Ректор сокрушенно покачал головой. Взял письмо и потряс им.

– Я должен тебе кое-что сообщить. У вас в группе новенькая. К нам перешла девушка из столицы, она…

– Доставит проблем, – снова прервал старшего как по званию, так и по возрасту.

Густые светло-русые брови сдвинулись к переносице. Раздражённый щелчок пальцев, и моя челюсть онемела. Я не смог произнести и звука.

– Когда ты научишься не перебивать старших, Мор? Ты мог бы не пугать новенькую? Это твой шанс социализироваться, ведь она совершенно ничего не знает про твоё прошлое, и не видела первые твои шаги в обществе. Особенно те ужасы, которые ты совершал вначале с курсантами.

Я торопливо вскрывал заклятие ректора, чтобы высказать ему в лицо парочку проклятий помощнее. Какая девушка? Какое общение? Оно мне нужно? Почему никто не спрашивает, чего хочу я? Вечно всем должен! Как будто однокурсники не расскажут ей, что я сделал шесть лет назад. Челюсть хрустнула.

Движение руки. Лорд отмахнулся от проклятия, словно муху прогнал. Жаль, ему бы сейчас не помешала судорога.

– Прекрати проклинать своего ректора, мальчишка! – рявкнул он.

– Прекратите молоть чепуху… лорд, – прорычал в ответ. – Наденьте свои очки и посмотрите на меня. Я другой. Я благодарен Вам за то, что приютили после смерти родителей, за то, что дали возможность учиться, за то, что не отвернулись, когда я совершил преступление, и за то, что по сей день боретесь с орденом за право моего существования. В прошлом я обвинял Вас за сделку с королём, но сейчас понимаю, что Вы действовали во благо мне. Жизнь в обмен на служение. Я смирился, – последнее проговорил спокойным и ровным тоном. Похоже, мне просто нужно было выговориться.

– Мориан, ты даже не пытаешься быть нормальным, – ректор сдвинул очки на голову, встревожив уложенные светлые волосы. – Сразу огрызаешься. Невозможно прожить жизнь в одиночестве. Тебе нужно общение.

Я встал. Дальнейший разговор не имел смысла. Ваинкард боялся за новенькую? Я её не трону, если она сама не полезет в пасть к демону.

– Мне никто не нужен, – напоследок произнёс я, взявшись за ручку двери. Не стал оборачиваться. – Я умер шесть лет назад. Хочется Вам того или нет.

Меня не останавливали, и я спокойно ушёл на лекцию, которая начнётся с минуты на минуту. Не хотелось бы продолжения головомойки. Смысл мне находить друзей и общаться, если я живу не для себя? Моя жизнь – это служение короне. Я меч и щит короля против его врагов, мощное секретное оружие его величества Ворзифа Филирийского. На моё мнение и чувства плевать хотели.

 Подойдя к кабинету, я увидел приближающегося с другого края коридора преподавателя.

– Чуть не опоздал. Заходи, – открыл передо мной дверь.

«Я никогда не опаздываю», – флегматично заметил я.

Моё место было за последней партой возле окна. Его никто никогда не занимал. Я сидел один. Поднимаясь по лестнице, наступил на ногу сокурснику, который выставил её, чтобы я упал.

– Выродок, – донеслось до меня.

Я ухмыльнулся. Это был Тардис, которого я перед каникулами хорошо приложил об камень. Парень месяц пролежал в лазарете, пропустив свободные денёчки.

– Слабак, – ответил тем же и потерял к нему интерес.

Остальной путь прошёл без последствий для остальной группы.

– Здравствуйте, курсанты, – бодро поприветствовал всех профессор Лоар. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули и готовы к новым подвигам в этом году. Ох, особенно готова Натари с её золотистым загаром, небось в Лазурном всё лето провела, верно? – девушка смущённо закивала. – Это превосходно, потому что силы понадобятся. В этом году у вас захватывающая полевая практика! Долой нудную теорию по учебникам, да здравствуют настоящие переломы и кровушка! Ну, чего заныли? Я на ваши кислые морды ещё насмотрюсь за этот год. Хоть растрясёте свой жирок, который набрали за лето. Так, ладно, успеете наговориться, открываем блокноты и записываем. Сегодня вспомним, что проходили пару месяцев назад. Надеюсь, все помнят щит Локрина и кривую Собри? Судя по вытянутым лицам, не очень. Записывайте, бездари!

Я отложил карандаш. Мне некуда и не к кому было уезжать на отдых, поэтому я часто проводил время в пустой библиотеке. Профессор не обращал на меня внимания всю пару. Не поднимал, чтобы я ответил на вопрос, не окликал, когда я подолгу смотрел в окно. Словно и не было меня вовсе. Такой тактикой пользовались большинство преподавателей. Потому что прекрасно знали, что я мог не только нарисовать щит и кривую знаменитых магов, но и разрушить к демонам их защиту даже с усилением. Причём не в теории. Все знают мой уровень силы и мастерства, особенно если снять с меня блокираторы и выпустить демоническое пламя. Я, в отличие от остальных курсантов, получал двойную, а то и тройную нагрузку. Многому меня научили в академии, спорить не стану, но от общества я отвернулся сам.

Новенькую я заметил. Она сидела за первой партой с нашей старостой. Судя по боковой нашивке, специальность  – целительство. Важные ячейки в войне, но слабые маги в атаке. Чем дольше я на неё смотрел, тем сильнее она напоминала мне яркий огонёк. Насыщенные красные волосы заплетены в толстую косу. Белая аристократическая кожа сильно выделяется. Невысокая, худенькая. Ректор сказал, она из столицы? Большинство аристократов богатеи, приближённые к короне. Все они заносчивые, высокомерные и бесят меня больше остальных. Удивительно, что у нас забыла? Её место в королевском лазарете: вычищать животики от ядов, которые аристократы любили друг другу подсыпать, чтобы избавиться от конкурентов.

Любопытная. Практически всю первую часть пары оборачивалась ко мне, рассматривала, пока её не одёрнула староста. Правильно, пусть подробно расскажет ей, как вести себя со мной.

Прозвенел звонок. Курсанты попрощались с профессором и направились в другую аудиторию. Когда я подошёл к двери, выходящие однокурсники поспешили убраться с дороги, а те, кто были за мной – тактично остановились. Меня никто не толкал, не звал, не приветствовал. Меня сторонились, словно ядовитой змеи: не трогай и тебя не тронет. Это правило знали все.

Камилия

Родные меня не провожали. Служанка тайком поведала, что супруги фон Лиарс ругались почти всю ночь. Отец обвинил мать в моей невоспитанности, в том, что она плохо донесла до меня обязанности дочери такого великого герцога, и он надеялся, что маленькая Сонья не повторит путь непутёвой сестры. Я поблагодарила наших слуг и дворецкого за то, что донесли вещи до экипажа. Кухарка сунула в руки горячий свёрток, от которого исходил аппетитный аромат выпечки.

– Дорога дальняя, проголодаешься, поди, – женщина тщательно вытерла руки об фартук, стерев муку, и крепко обняла меня. – Ох, тростинка, не откормила тебя. Прости глупую старушку.

– Прекратите наговаривать на себя, Мафа, – строго сказала я, вытерев её крупные слёзы. – Спасибо за гостинцы.

– Твои любимые, – прошептала она, – с яблочным вареньем, – и снова обняла так, что дыхание перехватило.

– Мафа! – громко позвал дворецкий. – Бедная госпожа уже синеет. Умерь свой пыл.

Кухарка заохала, поправила моё дорожное платье. Следующей подошла ко мне экономка. Хорошая женщина, а главное – умная. Мне она всегда нравилась больше, чем наш управляющий.

– Рада за Вас, госпожа, – уважительно присела в реверансе, а потом, взглянув на меня, всё же прослезилась и тоже полезла обниматься. Такое в приличном обществе не позволялось, но я уважала труд наших слуг и никогда не повышала на них голос. Наверное, за это и заслужила их искренние чувства.

– Добрая Вы, но есть в Вас стержень. Вам бы в мужья настоящего мужчину, а не этого …вот… хрыча!

– Ралиса! – возмутился дворецкий. Он у нас был очень воспитанным и не терпел нарушения этикета.

– Что? – тут же нахохлилась экономка. –  Неужто не согласен со мной?

Дворецкий чуть кашлянул, прикрыв кулаком рот. Бегло осмотрел белоснежную перчатку, чтобы на ней не было ни единого пятнышка и проговорил:

– Война тоже не для леди.

Все замолчали. Я отвернулась к кучеру, чтобы не ловить их сочувственные взгляды. Можно ли меня назвать неправильной, испорченной или же просто по-народному – дурой? Наверное. Ведь любая другая радовалась бы богатенькому и влиятельному мужу, но, как только я услышала имя своего наречённого, поняла, что не хочу такой жизни и нужно что-то менять.

– Вы готовы, госпожа? – сухо и по-деловому поинтересовался кучер.

Я кивнула, простилась бегло с прислугой и залезла по ступенькам в закрытую карету. Маленькое путешествие продлится целый день, а уже завтра я погружусь в новый для себя мир.

***

Солнце давно скрылось за горизонтом, забрав все лучи, которые освещали путь. Полная луна вела нас уже целый час, изредка прячась среди чёрных деревьев. Ветки мерно покачивались, шурша ещё зелёными листьями. Я закрыла шторку: всё равно на улице тьма и ничего не видно, а если вглядываться в лесной мрак, воображение могло само себе дорисовать невиданных монстров.

Карета резко подпрыгнула, и я вместе с ней. Колёса с лесной тропы перешли на каменистую. Чем ближе конечная точка путешествия, тем волнительнее на душе. Как встретят? Как будет проходить учёба? Будет ли тяжело?

– Прибыли, госпожа, – сообщил кучер, когда экипаж сбавил темп.

Мы плавно остановились. Сквозь занавески я увидела нечёткие огни фонарей, стоящих друг за другом. Дверцу открыли, и вовнутрь ворвалась прохлада осенней ночи. Я плотнее запахнула дорожное пальто и вылезла из кареты. Поблагодарила кучера за помощь и только потом посмотрела на здание.

Изумление и восхищение захватили моё сознание. Боевая академия клинка и магии представляла собой дворец, построенный из чёрного камня, когда-то добытого из глубинных пещер. К сожалению, запасы столь красивого и полезного камня исчерпались. Чёрные стены под светом луны придавали замку мистический вид. На конусообразных башнях сидели монстры. Статуи невиданных существ с огромными крыльями наводили страх. Казалось, сейчас они скинут с себя окаменевшую кожу, расправят кожистые крылья и нападут на нарушителей порядка и устава академии.

– Добро пожаловать, – неожиданно раздался чёткий, уверенный, мужской голос.

Я вздрогнула, ибо не слышала приближения этого человека. Первое, что бросилось в глаза при свете фонарей – его шрамы. Какой-то зверь провёл своими когтями по его лицу, оставив на память три длинных, но тонких пореза. Как ещё глаза не лишился, сама Богиня сберегла, не иначе. Верхний шрам шёл через бровь, второй повредил нос, а третий деформировал губы. Рубцы не имели красных или розовых оттенков, значит, были получены давно.

– Леди Камилия фон Лиарс, – обратился ко мне по имени мужчина.

Высокий, подтянутый, сразу видно – из боевиков, осанка прямая, руки за спиной, а ноги расставлены на ширине плеч. Волосы коричневые, короткие, глаза тёмные, смотрит остро и цепко. Я внутренне сжалась, но выполнила книксен безукоризненно. Хотя мне говорили, что они тут не приняты.

– Моё имя Осин Ронмальт, я куратор четвёртого курса. Ректор просил Вас встретить и проводить в выделенную Вам комнату. Прошу за мной.

Мой кучер поставил рядом со мной один чемодан. Много вещей брать с собой было бессмысленно. Боевая академия не то место, где можно красоваться в платьях. Форму, личные полотенца, постельное бельё выдавали. Письменные принадлежности – в избытке, как и множество блокнотов для лекций. Поэтому у меня с собой только один лёгкий чемодан. На моё счастье, куратор был воспитан и взял мой багаж. Двигался он очень быстро, мне с непривычки приходилось бежать за ним. Или он хотел быстрее от меня избавиться?

Прямая мощёная дорога упиралась в высокие ворота с металлической решёткой. Она с рывком поднялась, как только мы подошли. Двери открылись сами по себе. Интерьер в коридорах замка был одновременно привычен и разительно отличался от всех, что я видела. Сразу заметила отсутствие штор, занавесок и любой ткани на окнах. Также не лежали ковры. Впрочем, это понятно. Адепты все затопчут, сколько раз на дню это убирать? Не успевала рассмотреть картины и изображённые на них виды, но ничего, думаю, ещё удастся.

Через внутренний двор мы вышли к одному из зданий жилых корпусов. Справа располагался густой лес и несколько домиков, скорее всего, для преподавателей. В левой части я увидела несколько полигонов и тренировочное поле с полосой препятствий.

Весь путь мы прошли молча. Вокруг стояла тишина, все ещё спали в своих комнатах. Мы поднялись на третий этаж, прошли множество одинаковых дверей, расположенных близко друг другу по одной стороне коридора. Куратор резко остановился возле одной из них и обернулся ко мне.

– Предупреждаю, все комнаты маленькие, узкие и одноместные, – меня смерили строгим, пугающим взглядом, чтобы лишний раз не возмущалась. Видимо, думает, раз из столицы, буду скандалы закатывать. А я не привереда. – Душевые в конце коридора, на первом этаже общая гостиная, столовая в учебном корпусе также на первом этаже, а всю подготовку к занятиям можно провести в библиотеке или же у себя в комнате, – мой чемодан внесли внутрь, поставили рядом с кроватью и вышли. – Курсантка  Лиарс, – моё имя сократили до принятого в стенах этого учебного заведения, – утром в общем холле состоится вступительная речь ректора. Прошу Вас не опаздывать.

– Я поняла, спасибо, лорд Ронмальт, – слегка поклонилась. Потом прикусила язык. Опять забыла.

– Профессор или же мастер Ронмальт, курсантка, – в этот раз поправили меня. – Поклоны и реверансы у нас не приняты. Стойка смирно, рука к сердцу и команда: «Есть!» или «Так точно!» Привыкайте, курсантка.

– Есть! –Куратор удовлетворённо кивнул и скрылся в конце коридора.

Скромная, бесцветная и неуютная комната. Я бы её назвала каморкой. Обычно в таких наши слуги хозяйственный инвентарь хранили. Мебели – минимум: стол, стул, комод и узкая одноместная кровать. Окно без штор. Подходя к нему, я молилась Богине, чтоб вид был красивым. Что ж, местный лес и вдали каменная стена. Неплохо, зато должно быть тихо. Разрешали ли гулять в лесной чаще? Может, там парк? Вела же куда-то тропинка к лесному массиву.

***

Утро наступило внезапно и громко. В гонг били так, что тряслись стены. Я соскочила с кровати в панике. Куда бежать и что делать? Потом вспомнила, что нахожусь уже в боевой академии, и здесь с курсантами не церемонятся. Жаль, что тогда не услышала, меньше бы испугалась.

Кастелянша, которую оповестили о прибытии новой ученицы, принесла мне форму. Сначала я немного растерялась, не увидев ни одной юбки. Девушки тут носили исключительно штаны. Ничего, ко всему можно привыкнуть. Хотя чувствовала себя неуютно. Почти голой. На груди и плече моего пиджака были пришиты следующие нашивки: цифра четыре, обозначающая курс, и красный крест целителя.

Коридор наполнился шумом и гамом. Пора поторопиться. Через пятнадцать минут я вместе с потоком направилась в главный холл для торжественной речи ректора. От столичной она ничем особенным не отличалась. Приветствовали первокурсников, желали сил выпускникам, напутствовали остальные курсы, знакомили с четырьмя замами, которые были кураторами разных курсов. Среди которых был уже известный мне профессор Ронмальт.

– Наши новички, – резко посерьёзнел ректор, обратив на себя всеобщее внимание. В отличие от нашего, он был в хорошей физической форме, хоть уже немолод. Седина скрывалась в светлых волосах, – хочу вас предупредить о нашем особенном курсанте, который находится на службе короны. Мориан является наполовину демоном, – среди первокурсников послышался тревожный гул. – Да, такое возможно, – поднял ладонь вверх ректор, призвав к порядку. – Внешне он не отличается от нас, но обладает другой магией. Опасной магией, – с нажимом повторили нам. – На нём стоят блокираторы силы. В первую очередь для того, чтобы защитить вас. Поэтому не стоит его провоцировать. Попытать свои силы в схватке с ним можно, но только на полигоне, в присутствии мастера. Никак иначе, вам ясно? – новички неуверенно закивали. – Тогда хочу ещё раз поздравить всех с первым учебным днём! – Радушно и улыбчиво закончил ректор Фернард Ваинкард.

Курсанты разбежались в разные стороны как тараканы. Я пару раз видела, как мелькнули нашивки с «четвёрками», но куда скрылись в толпе мои однокурсники, не заметила. Вроде как у нас по расписанию вводная лекция с куратором.

– Курсантка Лиарс, – неожиданно раздалось позади. Я быстро обернулась. У мастера Ронмальта привычка всех пугать? До чего же тихо подкрадывается! –Идите за мной, я провожу Вас до аудитории. Ректор попросил оказать содействие, чтобы Вы не потерялись в наших коридорах и не навлекли на себя проблем.

Ответить не успела. Как же быстро все тут ходили! Надо бы карту раздобыть этого учебного корпуса. Здесь небось перемены между парами короче, чем в столице. Там мы могли пройтись размеренным шагом, да посплетничать, пока доходили до следующей аудитории. Теперь отсутствие юбки уже не казалось абсурдным: побегай тут в ней.

Остановились резко, я чуть не влетела в спину куратора, но, думаю, он и не заметил бы. Открыл передо мной дверь, я зашла внутрь и сбилась с шага. На меня посмотрели около ста пар глаз. Удивлённо, заинтересованно, насмешливо, а потом все резко встали по стойке смирно.

– Курсанты, позвольте представить вам новенькую, – Осин Ронмальт махнул мне, чтобы я проследовала за ним к кафедре. – Думаю, все слышали, что случился пожар в королевской академии. Многие адепты решили продолжить обучение. Рад, что наше учебное заведение не стало исключением. Лиарс, – намного тише обратился ко мне куратор, – у нас принято самим представляться перед курсом. Без титулов, – напомнили мне.

Я кивнула и сделала шаг вперёд. Выступать перед большой аудиторией для меня привычно. Однако волнение и неловкость присутствовали из-за отсутствия привычной одежды. То и дело хотелось поправить складки удлинённого пиджака, но я взяла себя в руки.

– Моё имя Камилия, – запнулась, – Лиарс. Я целитель, со специализацией «Лечение и реабилитация после тяжёлых ранений». Проходила практику в столичной больнице, – и замолчала. Потому что в наше приветствие входил ещё титул, увлечения, светские дисциплины, которые мы выбрали, но думаю, здесь они ни к чему.

– Хорошо, – сухо обронил куратор. По тону голоса не поняла, остался он доволен или же нет. – Садитесь, курсантка.

Я растерялась, глядя на множество разных лиц, но тут с первого ряда мне махнули. Черноволосая кудрявая девушка приветливо улыбалась. Я поспешил�