Доктора Звягина вызывали? Том 2

Глава 1

Я с недоумением посмотрел на клона в облике Дениса Максимовича.

– Как такое возможно? Я точно помню, что никто, кроме тебя от меня не отщепился. Да и не проявлял себя никак этот третий клон, – задумчиво проговорил я.

– Ну не совсем не проявлял. Я же говорил тебе, что чувствовал что-то в сознании. Слушай, дай я свой облик приму, всё равно никто не видит здесь назад, – с этими словами Николай затрясся, возвращая мое лицо.

– Но ты не говорил, что это что-то в сознании – это третий клон! – ответил я.

– Да я и сам не знал. Кстати, я тоже не заметил, что от тебя отщепился кто-то кроме меня, – сказал Николай, – как это возможно?

– Понятия не имею. И что он вообще делает, зачем пошёл к главному врачу?

– Я не знаю, – пожал клон плечами, – в любом случае надо дождаться его здесь, чтобы всё выяснить.

Минут через двадцать томительного ожидания третий я, наконец, вышел из главного корпуса. И сразу же отправился к нам, как будто бы знал, где мы его ждём.

– Добрый день, Михаил Алексеевич, – слегка склонил он голову, – и тебе, Николай.

Мы с Николаем уставились на этого третьего клона, не зная, как реагировать.

– Добрый день, – ответил я, – как ты понимаешь, у нас очень много вопросов к тебе.

– Я с удовольствием на всё отвечу. Только предлагаю пройти чуть подальше за здание, чтобы нас точно никто не увидел, – спокойно ответил клон номер два.

Мы отошли подальше, и третий я внимательно на меня посмотрел.

– я слушаю Вас, – почтительно проговорил он.

– Так, ну все тотальные обсуждения мы проведем дома, – решительно сказал я, – сейчас мне интересно, что ты делал у главного врача.

– Осуществлял ваш план, конечно, – ответил тот.

– Какой план! Ты что несёшь, ты чуть нам всё не испортил, клон недоделанный, – накинулся на него Николай.

– Вы сами сейчас всё увидите. Предлагаю нам соединиться и отправиться в контору. Михаил Алексеевич, вечером я всё вам объясню, обещаю, – спокойно ответил третий я.

– Хорошо, – кивнул я. Мы соединись в одного человека, и я отправился в главный корпус. Там как раз началось движение. В коридоре меня поймал главный врач.

– Михаил, пойдёмте к Софье Александровне. Пока не приехала полиция, надо раздобыть все документальные подтверждения, – проговорил он, махая рукой и призывая идти за ним.

– Хорошо, – кивнул я, мало понимая, что происходит.

Сергей Георгиевич налетел на кабинет главной медсестры как торнадо, открывая дверь чуть ли не с ноги.

– Где у тебя все документы по аптеке и препаратам? – рявкнул он.

Софья Александровна подняла на него затуманенный взгляд и лениво пожала плечами.

– Да твою ж…Вставай быстро, – Сергей Георгиевич бесцеремонно отодвинул главную медсестру и начала беспорядочно вываливать на её стол папки с документами. Затем нашёл нужную и принялся торопливо в ней копаться.

– Ага, это видимо истинные отчёты, – пробубнил он, – Михаил Алексеевич, это мы сейчас и продемонстрируем полицейским.

Сергей Георгиевич подхватил папку и потащил меня в коридор.

– Я не имел об этом ни малейшего понятия, повторюсь, – быстро прошептал он мне, – пожалуйста, выполните свою часть обещания. Если вы не скажете полицейским, что я сотрудничаю с вами, они мне не поверят.

– Конечно, – ответил я, потихоньку начиная понимать. Видимо Сергей Георгиевич действительно не был в курсе этих схем с препаратами. Не знаю, что конкретно наговорил ему мой клон номер два, но похоже он пообещал обставить всё так. Что главный врач сам сотрудничает с полицией. Осталось предупредить Данилу.

Я быстро вышел на улицу, как раз в это время подъехала полицейская машина.

Поймал Данилу и быстро отвёл его в сторону.

– Даня, я был прав, главный врач действительно не виноват в этой схеме. Готов поклясться на чем угодно, он был не в курсе. Надо ему помочь, – быстро проговорил я.

– Как именно? – спросил полицейский, слегка ошарашенный моим напором.

– Надо подать всё так, будто главный врач сотрудничает с полицией. И что это его идея устроить всю эту проверку. Он уже нашёл в кабинете у главной медсестры достаточно доказательств, – ответил я.

– Ты точно в этом уверен? – недоверчиво спросил Данила.

– Да, – твёрдо ответил я. Полицейский посмотрел мне в глаза пару мгновений, затем кивнул.

– Хорошо, сейчас устрою, – проговорил он, отходя к своим коллегам. Они о чем-то бурно поговорили, после чего Даня скрытно показал мне большой палец. Всё получилось.

Делегация прошла в здание. Через пару мгновений из корпуса вывели Софью Александровну, которая еле передвигала ногами и особо не сопротивлялась. Не удивлюсь, если она вообще не поняла, что происходит.

Главную медсестру посадили в машину. Туда же сели двое полицейских и увезли ей. Ко мне снова подошёл Даня.

– Ну что, задержали мы её. Сейчас ребята вернуться, и начнем усиленно копаться в документах. Ваш главный врач уже выдал нам все папки, сидеть будем долго, – проговорил он.

– И с торговлей наркотическими препаратами другим людям разберетесь? – спросил я. Это один из главных волнующих меня вопросов.

– Конечно, – кивнул Даня, – всё решим. Я всё-таки ещё раз спрошу, точно ли ты уверен, что главный врач не при чем? Если найдутся обратные подтверждения в документах – тебя могут закрыть за соучастие.

– Уверен, – твердо кивнул я.

– Ну хорошо. Тогда мы пошли разбираться.

– Я больше не нужен здесь? – поинтересовался я.

– Нет, свою роль ты уже сыграл. Иди домой, отдыхай. Тут все может не на один день растянуться, будут новости – я тебе скажу, – ответил Данила, протягивая руку для рукопожатия.

Я пожал ему руку и отправился домой. Сегодня меня ждал ещё и общий сбор клонов.

Добравшись домой, я покормил Дымка и Тумана и расположился в комнате.

– Появитесь! – скомандовал я.

От меня тут же отделились оба моих клона. Так, у одного лицо перекошено от злости и недовольства – это, видимо, Николай. Второй невозмутимо смотрит мне в глаза – это наш новенький.

– Рассказывай, – проговорил я, внимательно смотря на второго клона.

– Я отделился от Николая в туалете, когда вы уже ушли на улицу, – начал клон.

– Да как так-то? Я не заметил ничего! И вообще, как ты можешь отсоединяться от меня, если я клон? – тут же запротестовал Николай.

– Я могу отсоединиться и от Михаила Алексеевича, и от тебя, Николай, – спокойно ответил ему клон два. – Можно я продолжу?

– Конечно, – кивнул я.

– Я был в курсе вашего плана, но не был уверен, что он сработает. Поэтому отправился в кабинет к главному врачу самостоятельно. Я прямо рассказал тому о происходящем, и убедился, что Сергей Георгиевич был не в курсе всего этого.

– А как ты убедился? Может ты ещё и детектор лжи ходячий? – не унимался Николай.

– Реакцию Сергея Георгиевича невозможно было так искренне сыграть, – ответил тот. – Он действительно был не в курсе.

– Почему же он тогда всю прошлую неделю прятался в областном центре? – спросил я. То, что главный врач не при чем, я тоже подозревал с самого начала. Но эта его поездка всё равно была очень странной.

– Он как раз пытался выяснить проблему с препаратами, о который вы ему сказали, Михаил Алексеевич, – ответил клон. – Главный врач был уверен, что задержка происходит на уровне склада в областном центре. Поэтому он и отправился в эту рабочую командировку.

– Так, это понятно, – кивнул я, – что было дальше?

– Дальше я сказал главному врачу, что в больницу едет полиция. И предложил единственный вариант – сотрудничать с ней, выдав все документы, – продолжил клон два. – Сергей Георгиевич сразу же согласился. А затем я сказал ему, что буквально спасаю его от тюрьмы. И что это требует своей награды. И тогда главный врач пообещал вам, Михаил Алексеевич, повышение в виде должности в административном корпусе.

– Погоди, зачем ты ему вообще наговорил про эту награду? – строго спросил я.

– Я посчитал, что вы этого заслуживаете. Простите, если вызвал ваше недовольство, – ответил второй клон.

– У нас такие вещи принято решать вместе, – пробурчал Николай, – а этот только появился, и уже самовольничает.

– Это верно, – согласился я, – такие вещи мы решаем все вместе. Поэтому прошу тебя больше таких решений самостоятельно не принимать.

– Хорошо, – тут же согласно кивнул второй клон.

– Так. Раз уж у нас новенький, надо придумать имя, – сказал я, – есть какие-нибудь предпочтения?

– Если позволите, я бы хотел называть себя Виктор, – тут же ответил второй клон.

– Тоже мне, победитель нашёлся, – снова не выдержал Николай, – у меня вот никто желания не спрашивал.

– Тогда ситуация была другая, – ответил я Николаю, а затем повернулся ко второму клону. – Я не против. Виктор, так Виктор. Так значит, ты можешь отсоединиться и от меня, и от Николая?

– Да, разницы нет, – кивнул Виктор, – я уверен, что и Николай может делать то же самое.

– Давайте проверим, – предложил я.

Мы соединились все вместе, потом я призвал Виктора, а Виктор призвал Николая.

– Да, работает в обе стороны, – обрадовался Николай, – это же круто!

– Это доставит дополнительных проблем, – вздохнул я, – вспомните Пономарева. Он же поставил на наш телефон прослушку!

– А чегго мы тогда так открыто тут болтаем? – испугался Николай.

– Я оставил телефон на работе. У нас есть ещё несколько дней, чтобы придумать, что делать с ним, – ответил я. – Сегодня я разговаривал с Татьяной Тимуровной, и она сказала, что пока что его не выписывают.

– Я могу попробовать разобраться с этой проблемой, – произнес Виктор, – нас обучали этому в лаборатории.

– Я не помню, – пожал я плечами.

– Может, часть знаний передалась только мне, чтобы не перегружать вас, как основного носителя, – предположил второй клон.

– Так, хорошо. Мне надо об этом подумать. Обсудим это позже, – решил я. – Мне интересно другое. Сколько ещё клонов могут скрываться внутри меня.

– Ресурсов вашего организма больше не хватит на ещё одного клона, – тут же ответил Виктор, – я последний из возможных.

– Ну хоть так, – вздохнул я. – Теперь следующий вопрос, можешь ли ты менять внешность?

Вместо ответа Виктор тут же перевоплотился в водителя Константина.

– Отлично, наш новенький всё знает и всё умеет, – снова пробурчал Николай. Кажется, он был очень сильно недоволен появлением нового клона.

– Ну что ж, давай я расскажу тебе основные правила, – проговорил я. – Все решения принимать вместе. Не самовольничать, не пытаться разделиться на глазах у других людей.

На этой фразе я сделал паузу и многозначительно посмотрел на Николая. Тот закатил глаза.

– Не уходить гулять без моего ведома, – продолжил я, снова посмотрев на Николая.

– Если заказываешь пиццу, не забывать про гавайскую, – буркнул тот.

– В целом никак не выдавать нашей способности, – закончил я.

– Я всё понял. Михаил Алексеевич, вы можете на меня положиться, – кивнул Виктор.

– Ну всё, давайте соединяться и пойдем спать, – проговорил я. Виктор тут же без возражений соединился со мной.

– Можно я чуть попозже? – спросил Николай. – У меня ещё есть дела.

– Если ты опять собрался писать Светлане, то с этим пора завязывать, – строго проговорил я. – Мне сейчас не нужны отношения.

– Да нет никаких отношений! Я с чего мне вообще ей писать, если ты телефон на работе оставил! – тут же возмутился Николай.

– А что ты тогда собрался делать?

– Чаю попить, – буркнул тот, – у меня там Сникерс спрятан.

– Хорошо, – вздохнул я, – пойдем, и я тогда с тобой чай попью.

– Ну вот, появился этот во всём идеальный Виктор, и ты мне уже не доверяешь, – пробубнил Николай. – Идём!

Мы посидели на кухне, выпили чай. После чего объединились, и я отправился спать.

На следующий день, придя на работу, я снова увидел полицейскую машину возле административного корпуса. Они вообще домой не уезжали, что ли? Видимо проверка действительно затянулась. Я не стал туда лишний раз заходитть, чтобы не отвлекать полицию, и отправился на прием.

Взяв в руки свой мобильный, я с удивлением обнаружил несколько пропущенных от разных абонентов. Один раз телефон оставил, и меня уже потеряли абсолютно все! Так, начнем.

Сначала я позвонил Екатерине Вениаминовне, звонившей мне два раза.

– Михаил Алексеевич, добрый день. У вас Коровин на группу оформляется? – спросила заведующая поликлиникой.

– Доброе утро! Да, приносил документы. Я ещё не оформил, много работы было, – отчитался я.

– Надо сделать в течение сегодняшнего дня. У нас сотрудники бюро МСЭ уходят в отпуск, на две недели. А потом у него уже анализы просочатся, – распорядилась она.

– Хорошо, принесу сегодня, – ответил я, завершая разговор.

В нашем бюро медико-социальной экспертизы работало всего три человека. В отдельных случаях они приглашали врачей для комиссии, но постоянно работали только втроем. И почему-то в отпуск они предпочитали ходить все вместе, закрывая бюро на несколько недель. Для меня всегда оставалось загадкой, зачем они вообще так делали.

Следующий пропущенный звонок был от постовой медсестры дневного стационара.

– Доброе утро, Михаил Алексеевич, – быстро проговорила она в трубку. – У нас тут полный завал. Пришло пять новых пациентов, надо срочно оформить.

– Почему с утра пришли? – удивился я. Я уже давал распоряжение присылать новеньких только после двенадцати, чтобы я успевал к ним после приема.

– Не знаю, Станислав Валентинович прислал. Как-то неудобно их домой отправлять, если через несколько часов снова к нам, – ответила медсестра.

Ну конечно, Станислав Валентинович. Кто же ещё.

– Скоро буду, – вздохнул я, кладя трубку.

Наконец я позвонил третьему человеку – Тамаре Павловне, заведующей терапией.

– Михаил Алексеевич, вам срочно нужно сделать отчет о больных сахарным диабетом в селах, – проговорила она. – У меня запрашивают эти данные из министерства здравоохранения. Их интересуют именно сельские: все ли получают препараты, сколько пациентов с осложнениями, сколько имеют группу и так далее. Займитесь немедленно.

– Тамара Павловна, у меня прием сейчас.

– Списки нужны сейчас, – ответила она, и первая положила трубку.

Вот могу поклясться, что списки эти попросили прислать ещё несколько дней назад. Но наша заведующая все забыла, а потому такая срочность.

Что ж, мне нужна помощь. Я вышел в туалет и разделился с Николаем и Виктором.

– Список дел у нас обширный, – проговорил я, когда мы разделились, – Николай, займешься документацией?

– Давай я лучше вместо тебя на приеме посижу, – тут же заканючил он, – Чем эти бумажки делать.

– Я могу всё подготовить, и списки, и инвалидность, – тут же сказал Виктор. – Приму чей-нибудь облик и засяду в другом кабинете.

– Отлично, спасибо, – ответил я. – Тогда я пойду в дневной стационар.

Радостный Николай помчался на прием, видимо пользуясь случаем, чтобы посидеть со Светой. Я же отправился в дневной стационар.

Станислав Валентинович действительно снова решил мне отомстить, не знаю за что, а потому прислал сразу пять человек с повышенным давлением. Всем этим пациентам можно было стабилизировать давление, просто поменяв дозировку препаратов. В итоге пришлось заложить дневной стационар почти полностью. Затем я провел обход, а после засел в своем кабинете с документацией, которой тоже накопилось прилично. Закрытие историй болезни, отчеты, заявки на препараты… В итоге работа затянулась ещё часа на два.

Разобравшись с делами, я позвонил на стационарный телефон в своем кабинете, узнать прогресс у Николая. Тот невозмутимо ответил, что нужно принять ещё десять человек.

– Так, встречаемся в туалете через пять минут, я сам закончу прием, – строго проговорил я в трубку.

Я быстро добрался до туалета, где меня ждал не только Николай, но и Виктор.

– Михаил Алексеевич, я всё сделал, – коротко сказал он.

– Спасибо. Николай, а ты почему так долго? Прием уже час как должен был закончиться! – строго спросил я клона.

– Сложные случаи были, – пожал тот плечами.

Или кто-то просто разговаривал с моей медсестрой вместо того, чтобы принимать людей.

– Объединяемся, я сам всё закончу. Дома поговорим, – проговорил я.

Николай поспешил соединиться, а вот Виктор замешкал.

– Михаил Алексеевич, у вас сегодня еще и адресов много. Разрешите, я их объезжу, пока вы заканчиваете прием и разносите все документы? – предложил он.

– А ты справишься? С Николаем мы первое время могли разделяться только на три-четыре часа, – недоверчиво проговорил я.

– Справлюсь. Мой потенциал гораздо больше, – ответил тот.

– А если снова кто-нибудь заметит, что я одновременно и на приеме. И на адресах? – задумчиво спросил я.

– На этот счет я тоже уже подумал. Станислав Валентинович уже ушел домой, у него адресов сегодня не было. Я приму его облик, будто он решил вас разгрузить. А в каждом подъезде буду снова превращаться в вас, – ответил Виктор.

– Слушай, отличная идея. Давай, – согласился я, понимая, что работы действительно очень много.

Этот мой новый клон начинал мне нравиться всё больше. Конечно, Николай тоже изначально слушался меня во всем, но в последнее время слишком уж часто начал самовольничать. Не знаю, как будет с Виктором, но почему-то мне казалось, что он совсем другой.

Я быстро закончил прием и разнес все документы. Виктор заполнил все просто идеально, ни одной ошибки или помарки.

После всех дел я соединился с успевшим вернуться Виктором, и начал собираться домой. Однако неожиданно мне позвонил Сергей Георгиевич.

– Михаил Алексеевич, вы ещё не ушли? – спросил главный врач.

– Нет, только собираюсь.

– Зайдите ко мне, пожалуйста, – проговорил главный врач.

Я снова оставил телефон в кабинете, спрятав его в ящик стола, и отправился к главному врачу.

– Добрый день, Сергей Георгиевич, – поздоровался я, входя к нему в кабинет.

– Михаил, здравствуй, – главный врач подскочил ко мне и пожал мне руку. – Слушай, хотел тебя ещё раз поблагодарить. Благодаря тебе такое змеиное гнездо вскрылось! Мне даже стыдно, то будучи главным врачом больницы, я допустил такое! Пора мне на пенсию, наверное.

– Всё просто тщательно скрывалось, – улыбнулся я, – а у вас напрямую спрашивать, естественно, опасались.

– Наверное, наверное, – задумчиво произнес Сергей Георгиевич. – Слушай, может, поможешь мне с ещё одним делом?

– С каким? – поинтересовался я.

– Есть у меня подозрения, что в нашей больнице ещё кое-кто крутит свои дела за моей спиной, – сказал главный врач. – Поможешь мне это решить?

Глава 2

Я с интересом взглянул на главного врача.

– А можно поподробнее?

– Кто-то из наших сотрудников берёт деньги за больничные листы, – начал главный врач.

Ну, для меня это уже давно не новость. И это даже не один сотрудник, а многие.

– И вы хотите узнать, кто именно? – предположил я.

– Не совсем. Я знаю, что это делают несколько врачей, – озвучил Сергей Георгиевич мои мысли. – Но кто-то делает это слишком активно. Открывает больничные листы на две-три недели, продлевая через врачебную комиссию. И самое странное, что наша Екатерина Вениаминовна позволяет продлевать эти больничные.

То, о чем говорил главный врач – это длительный период нетрудоспособности. По стандартам больничный лист может быть открыт только на пятнадцать дней. Если за этот период пациент по какой-то причине не выздоравливал, то оформлялись документы для врачебной комиссии. На деле же – документы неслись Екатерине Вениаминовне, которая решала, продлевать или нет лист нетрудоспособности.

Очень странно, что она пропускает такие больничные. Можно было бы подумать, что она в доле, но я слишком хорошо знал заведующую. На такое она в жизни не пошла бы. Видимо, главный врач был такого же мнения.

– Ну а с чего вы взяли, что это именно проплаченные больничные? Может быть это действительно просто пациенты? – спросил я.

– Уверен, что нет, – помотал головой главный врач. – Я знаю нескольких таких пациентов. Они используют больничный как отпуск, парочка человек даже отдыхает где-то заграницей.

– Тогда мне непонятно, – проговорил я, – если вы знаете этих людей, то к чему все это расследование? Можно же просто посмотреть по системе больничных, кто именно открывал их пациентам?

– Вот мы и подошли к самому интересному, – вздохнул главный врач. – Все электронные больничные листы открыты на ваше имя. И использована ваша электронная подпись. А доступ к протоколам врачебной комиссии у меня есть, но вы представляете себе, сколько там этих бумажек. Пока найду нужную – недели пройдут.

– Погодите, как это открыты на мое имя?

– Ну, самым обычным образом. Везде вы проведены как врач, открывший и продливший больничные, – ответил Сергей Георгиевич.

Всё интереснее и интереснее! Обычно председатель врачебной комиссии сама после заполнения всех протоколов занималась продлением листков нетрудоспособности. У неё на компьютере имелись электронные подписи всех врачей. Также все электронные подписи имелись на компьютере у Юли, оператора ЭВМ, выписывающей рецепты. Ну и, естественно, моя электронная подпись была на моем компьютере.

Электронная подпись – это аналог обычной подписи для использования на электронных документах. В медицине мы подписывали такой подписью всё: осмотры, больничные листы, рецепты и так далее.

Так, к моему компьютеру доступа нет ни у кого кроме Светланы. А она слишком правильная, чтобы в таком участвовать. В кабинет Екатерины Вениаминовны доступ опять-таки только у Екатерины Вениаминовны. Соответственно кто-то делает это через кабинет на первом этаже, где работает Юля. Она уходит домой часа в три, работая по сокращённому рабочему дню, чтобы успевать в садик. И ключ от её кабинета легко может взять любой специалист, обосновав это, например, срочной выпиской рецепта.

– Сергей Георгиевич, почему же вы тогда сразу не заподозрили меня? – с интересом спросил я. – Если они на мое имя.

– Странный вопрос. Потому что вы уже не раз показали мне свою честность, – пожал плечами главный врач. – Я уверен, что это кто-то пользуется вашим именем. И я очень прошу вас помочь разобраться.

– Я разберусь, – кивнул я. И дело было не только в том, что врач не должен заниматься такой деятельностью. А ещё в том, что этот злоумышленник прикрылся моим именем. Найти его – это дело принципа.

Я вышел из административного корпуса, погруженный в раздумья. Надо решить, с чего начать поиски. И, кажется, знаю я одного врача, который точно грешит этим способом заработка.

– Мишаня, здорово! – раздался на всю территорию больничного комплекса громкий голос невролога Совина.

О, вот кстати и он. На ловца и зверь бежит.

– Привет, Антон, – протянул я ему руку.

– Тебя можно снова поздравить, – тот с размахом пожал мне руку. – Ты такое осиное гнездо разворошил. С этими препаратами, всех на уши поднял. Я и не ожидал, что ты так можешь.

– Мне не нравилось, что пациенты не получают препараты, – пожал я плечами, думая, как аккуратно свернуть разговор в нужную мне сторону.

– Ну и правильно всё сделал! Надо будет это отметить, – строил планы Антон Эдуардович.

– Слушай… У меня к тебе очень личный вопрос, – я прервался но полуслове, изображая смущение и растерянность.

– Чего такое? Спрашивай, все свои, – тут же громыхнул Совин.

– У меня сестра двоюродная есть… Ей отпуск не дают, а она путевки горящие купила. Сам понимаешь, деньги за них уже не вернут, – аккуратно начал я на ходу сочиненную легенду. – Я думал ей помочь, но больничный открыть не могу – родственные связи всплывут.

– А на сколько дней у неё там путевка? – живо поинтересовался невролог.

– На двадцать один, – вздохнул я, с интересом наблюдая за его реакцией.

– О, брат, ну это тогда без вариантов, – тут же сказал Антон Эдуардович, – на две недели я бы ещё помог. Ну, не просто так конечно, а за благодарность. Но три – это перебор.

– А не знаешь, может ли кто-нибудь помочь? – осторожно спросил я.

– Кое-кто может. Но этот человек осторожный, и я его не выдам, прости, – ответил Совин. – И вообще, я уже заболтался с тобой! Мне по делам нужно.

Он быстро пожал мне руку и умчался в неизвестном направлении. Так, неудача. Но, по крайней мере, я узнал, что у Совина есть выход на этого врача. Поэтому можно провернуть один план.

Дома после всех вечерних ритуалов я вызвал своих клонов на общий сбор. Николай-то уже привык к подобным обсуждениям, а вот Виктор выглядел удивленным. Мол, зачем всё проговаривать, если голова на всех одна. Но мне было как-то проще общаться с ними напрямую, проговаривая все планы вслух.

– Ну что, хочешь, чтобы кто-то из нас превратился в Совина? – спросил Николай, хватая в охапку одного из котов. Которые, кстати, так и не соединись в одного. Пришлось даже докупить ещё одну миску и ещё один лоток. И мы по-прежнему не были уверены, где Дымок, а где Туман.

– Я так думал изначально, – кивнул я, – но толком не знаю, как это поможет найти того самого врача.

– Михаил Алексеевич, можно я предложу вам идею? – подал голос Виктор. – Я обдумал её, пока слушал ваш разговор с неврологом. Но скрыл от вашего сознания, чтобы лишний раз не нагружать его.

– Надо же, наш новенький уже и идеи сам придумывает, – тут же забурчал Николай. – Прям идеальный кандидат!

– Я слушаю, – проговорил я, не обращая внимания на бубнёж Николая.

– Антон Эдуардович не захотел раскрывать личность своего знакомого перед вами. Но если он в курсе его дел – то, скорее всего, и в доле. Поэтому я предлагаю перевоплотиться мне в пациента, и прийти к Совину с конкретной просьбой – открыть мне больничный лист. Он наверняка клюнет и выдаст своего знакомого, – невозмутимо проговорил Виктор.

– Великолепный план, Виктор. Надежный, как швейцарский фонендоскоп, – тут же не выдержал Николай, приврав знаменитую цитату из фильма «Большой Лебовски». – Он может и не клюнуть. Он может и не позвонить при тебе своему знакомому. Он может вообще послать тебя куда подальше.

– Нет, Совин вряд ли откажется от лишних денег, – не согласился я. – Но вот звонить в присутствии пациента он вряд ли будет, я согласен. Поэтому, нужно установить за ним слежку. И этим займешься ты, Николай.

– Хорошо, – кивнул тот, – я за ним так прослежу, что он себя уткой почувствует.

– Михаил Алексеевич, это гениально. Я даже не подумал, что можно использовать сразу двух ваших клонов в этом плане, – с восхищением проговорил Виктор.

– Ну а я, раз не умею менять внешность, займусь обычной работой, – улыбнулся я. – Так, Виктор, мы до сих пор очень мало про тебя знаем. Какие у тебя предпочтения в еде, фильмах, музыке? Из того, что не совпадает с моими.

– Затрудняюсь ответить, Михаил Алексеевич, – пожал тот плечами. – Мне кажется, я полностью идентичен.

– В любом случае, предлагаю сегодня заказать пиццу и отпраздновать день рождения ещё одного клона, – предложил я. – Нас теперь трое, мы должны быть ещё более осторожны, но и возможностей теперь ещё больше.

– Я за! – тут же обрадовался Николай.

– Михаил Алексеевич, это лишнее, – засмущался Виктор. – Спасибо вам!

Мы быстро организовали пиццу и принялись отмечать день рождения Виктора нашей дружной компанией. Я, я и ещё раз я.

На следующий день с утра я сразу же закрылся в туалете, который действительно уже стал каким-то особым местом сбора клонов. Мы разъединились, и клоны поменяли внешность. Виктор взял внешность какого-то пациента, который был у меня вчера на приеме. Николай же облачился в какую-то санитарку.

Я пожелал им удачи и отправился на прием. Спустя минут пятнадцать от начала приема у меня нестерпимо заболела голова. Я даже попросил Свету попридержать следующего пациента. Затем в голове словно что-то щелкнуло, и я увидел перед собой не свой кабинет, а кабинет невролога. И самого Совина, собственной персоной!

Так, что это за прикол… Я несколько раз моргнул, но картинка не исчезла. Я понял, что смотрю глазами Виктора, своего клона. И как будто присутствую при разговоре. Возникло также стойкое ощущение, что Виктор в курсе этого, и что он это и позволил. Интересно…

– Так значит, вам очень сильно нужен больничный лист? – как раз спросил Совин.

Похоже я «подключился» на самом интересном месте!

– Да, – кивнул Виктор, – знакомый подсказал, что вы можете с этим помочь. Моя благодарность будет очень и очень большой.

Антон Эдуардович глядел на моего клона с явным интересом.

– Мне нужно отойти, – ответил невролог, и вышел в коридор.

Всё интереснее и интереснее!

В этот момент меня кто-то затряс за плечо, и я вернулся в свой кабинет. Надо мной стояла испуганная Светлана.

– Михаил Алексеевич, с вами всё в порядке? – взволнованно спросила она. – Вы уже пять минут сидите, уставившись в одну точку. Даже не моргаете!

– Всё хорошо, Свет, – успокоил её я, – голова немного болит. Сейчас ещ9ё пару минут посижу, и продолжим приём.

– Может быть вам таблетку принести? – не успокаивалась девушка. – Или кофе сделать?

– Да, давай кофе, – тут же кивнул я, рассчитывая отвлечь её на пару минут. Медсестра тут же занялась кофе, а я пару раз поморгал, настроился и переключился на вид от Николая.

Это было забавно, мой второй клон исправно изображал санитарку, водя шваброй по полу. И где он её раздобыл только?

Совин вышел из своего кабинета. И, не обращая внимания на санитарку, принялся кому-то звонить.

– Алло. Да, это я. У нас ещё один клиент, – заговорил он в трубку.

Пауза. Что говорил собеседник слышно, к сожалению, не было.

– В смысле сорок? Мы договаривались, что пополам делим, если клиентов привожу я! Станислав, так дела не делаются. Да, я легко могу всем рассказать, что наш Станислав Валентинович – обычный продажный докторишка. Всё, разговор окончен, – невролог сердито скинул звонок и направился обратно в кабинет.

Я проморгался, приходя в себя. Значит, Станислав Валентинович. Почему-то я не удивлен. Вот сколько за ним уже было залетов, а он всё не успокаивается. Ну ничего, поговорю с ним.

Я с благодарностью принял у Светланы кофе, принял ещё пару человек и отправился в туалет. Николай и Виктор уже ждали меня там.

– Виктор, Николай, вы сами позволили мне смотреть вашим взглядом? – спросил я главный интересующий меня вопрос.

– Да, – кивнул Николай, – я каким-то образом интуитивно понял, как это сделать.

– Я тоже, – проговорил Виктор, – Вы же главный среди нас, Михаил Алексеевич. Поэтому вы, видимо, имеете такой способ нас контролировать.

– Раньше такого не было, – задумчиво проговорил я. – Ладно, давайте соединяться. После приема поговорю с Станиславом Валентиновичем.

Я отправился к себе в кабинет, закончил прием. После чего, не теряя времени даром, сразу отправился в кабинет к терапевту.

– Добрый день, Станислав, – поздоровался я, – у меня есть разговор.

– Что опять случилось? – скривился терапевт.

– Я знаю про твой нелегальный бизнес, – спокойно проговорил я. – И пришел тебя предупредить. Пациент, который сегодня пришёл за листом нетрудоспособности – подставной. Он собирает компромат для главного врача. Поэтому тебе стоит завязать с этой деятельностью, пока ты не попался, и не лишился работы.

– О-откуда ты узнал? – спросил побледневший Станислав Валентинович.

– Это не важно, – усмехнулся я. – Сдавать тебя главному врачу я не стану. Этому пациенту ты ничего открыть ещё не успел, как я понял, договоренность была только устная.

Терапевт торопливо закивал.

– Тут повезло. Но в следующий раз я могу и не знать заранее о таких вещах. Так что прекращай, – заключил я.

– Точно не скажешь? – жалобно глянул на меня Станислав Валентинович. – Несмотря на то, что я использовал твою электронную подпись?

– Точно не скажу, – подтвердил я, – Но это твой последний залёт.

– Слушай, а почему только мой? – неожиданно возмутился терапевт. – Почему не Людмилы Владимировны?

– А при чем здесь заведующая регистратурой? – удивился я.

– Так, а ты оказывается не знаешь, – Станислав прикусил губу, видимо сообразив, что сболтнул лишнего.

– Выкладывай теперь, – приказал я ему.

– Я ни в коем случае не снимаю вины с себя. И… своего помощника.

Я кивнул, давая понять, что про Совина я тоже в курсе.

– Ну так вот, – продолжил терапевт, – Но Людмила Владимировна тоже играет во всём этом не последнюю роль. Она регулярно поставляет заказы на такие больничные мне и Елене Александровне, ещё одному терапевту.

– Насколько регулярно? – уточнил я.

– Чуть ли не каждый день! Не знаю, откуда она их берёт, но это происходит регулярно, – ответил Станислав Валентинович.

– Так, ладно. С этим я разберусь. А вы больше не совершайте таких глупых ошибок, – строго заключил я, выходя из кабинета.

Так, раз уж я начал, надо довести всю эту ситуацию до конца. Поэтому я отправился прямиком в регистратуру.

– Добрый день, Михаил Алексеевич, – поздоровалась регистратор по адресам. – Вы на адреса уже?

– Сначала хотел с Людмилой Владимировной поговорить. Где она? – поинтересовался я.

– Так в отдел кадров убежала. Отпуск у неё с завтрашнего дня, поэтому и бегает сегодня, – пожала та плечами. – А вы бы лучше не тянули с адресами. Их много сегодня.

– Давайте список, – кивнул я.

Придётся снова воспользоваться помощью Виктора и Николая. Чтобы расколоть Людмилу Владимировну, лучше к ней подойти на разговор в облике тех самых терапевтов – Станислава Валентиновича и Елены Александровны. Ну а я, так как не умею менять внешность, поеду на адреса. Хорошо, что теперь могу хоть следить за клонами в прямом эфире!

Я быстренько разделился в нашей «кабинке разделения» и отправился на адреса. Спустя минут двадцать я словно почувствовал какой-то сигнал. Мы с Константином как раз только-только отъехали от адреса, так что я спокойно включил «прямой эфир» от Виктора. Который перевоплотился в Елену Александровну.

– Я ещё раз вам повторяю, ваши заказы стали поступать слишком часто, – проговорил Виктор её голосом. – Могут начаться проблемы!

– Раньше вас это не смущало, – ответила Людмила Владимировна. – Деньги брали, и все были довольны.

– Сейчас с этим становиться строже, – подключился Николай в образе Станислава Валентиновича. – Начались проверки. Мы не хотим рисковать своими рабочими местами.

– Это меня не волнует. Не будете со мной работать – главный врач обо всём узнает, – отрезала заведующая регистратурой, громко хлопнув дверью.

Мои клоны переглянулись и быстренько незаметно зашли в туалет.

– Как думаешь, Миша нас смотрит? – спросил Николай, принимая свой облик.

– Да, я его чувствую. И кажется, даже могу общаться, – ответил Виктор. – Михаил Алексеевич, нам идти к главному врачу?

– Да, – мысленно ответил я, – но соединитесь в одного.

Я не был уверен, что это сработает, но Виктор меня услышал. Он тут же передал мои слова Николаю, и они принялись за исполнение.

Я временно отключился от них, потому как приехал на очередной адрес. МолчаливыйКонстантин, похоже, вообще не заметил этого моего состояния. В отличие от Светланы, которая с утра устроила панику.

Я обслужил ещё один адрес, затем снова подключился к своему эфиру, и убедился, что мой клон (кажется, эту задачу взял на себя Николай) обо всем доложил главному врачу. Имена Станислава Валентиновича и Елены Александровны в разговоре не всплыли, но мой клон заверил главного врача, что разговор с виновниками проведен. Что касалось же заведующей регистратуры, то она повела себя некорректно, начав угрожать терапевтам. Сергей Георгиевич горячо поблагодарил меня и пообещал сейчас же вызвать Людмилу Владимировну на разговор.

Я приказал Николаю ждать меня в туалете, и занялся дальнейшими адресами. Уже на обратном пути я попытался связаться со своими клонами, но в этот раз они почему-то не отвечали. Так, что случилось? Не нравится мне это…

Добравшись до больничного комплекса, я увидел себя возле стационара. Так, наверное это Николай, он же и говорил с главным врачом. А рядом с ним… Пономарев, тот самый специальный агент!

Да что здесь происходит?!

Глава 3

Я быстро прошмыгнул в поликлинику, пока никто не обнаружил это моё разделение. Прошмыгнул в туалет и начал дожидаться Николая. Тот пришёл через минут пять.

– Что это только что было? – строго спросил я у клона. – И где Виктор?

– Мы с Виктором соединились, – ответил Николай только на второй вопрос.

– Что это было? О чём ты говорил с Пономаревым? – повторил я.

– Поинтересовался, как его здоровье. И аккуратно узнал, когда он планирует уезжать из города, – как-то рассеянно ответил Николай.

– А зачем скрыл это от меня? Я не смог просмотреть ваш диалог твоими глазами, – проговорил я.

– Я…Случайно, наверное. Там всё равно не было ничего такого, – ответил Николай.

– Так, давай-ка соединимся, – строго приказал я.

Мы объединились, и я стал рыскать в воспоминаниях. Но они были заблокированы от меня.

– Так, Виктор, Николай, – снова позвал я клонов. Те незамедлительно появились.

– Что происходит? Почему от меня скрыты воспоминания о разговоре с Пономаревым? – спросил я.

– Михаил Алексеевич, я об этом ничего не знаю, – тут же ответил Виктор. – Мы с Николаем соединились сразу после допроса Людмилы Владимировны.

– Николай, ты их заблокировал? – спросил я другого клона.

– Наверное… Я случайно, – всё так же растерянно ответил тот.

– Разблокируй тогда! – не выдержал я.

– Хорошо, – кивнул тот, снова со мной соединяясь. Виктор же посмотрел на меня в ожидании команды.

– Ты тоже соединяйся, – кивнул я.

После этого я снова покопался в памяти и нашёл тот самый диалог. Николая расспрашивал Пономарева о самочувствии, головокружениях и обмороках. Тот отвечал, что всё стало гораздо лучше, и завтра его уже должны выписать. Тогда Николай осторожно поинтересовался, какие у Андрея Викторовича дальше планы, задержится ли он в городе. Тот ответил, что планирует остаться ещё на несколько дней, кое-что проверить.

Так, ну в принципе всё так, как мне и сказал клон. Почему же тогда у меня стойкое ощущение, что он мне наврал? Зачем надо было скрывать это из общей памяти? И вообще, почему он себя так странно вёл?

На эти вопросы ответов у меня не было. Может, я просто переутомил клона, слишком частыми заданиями? Да и за сегодня ему дважды пришлось менять лица. Кажется, он переносит это хуже, чем Виктор. Других объяснений у меня не было, поэтому я остановился на этом.

В этот раз я забрал свой мобильный телефон домой. Сколько можно уже оставлять его в кабинете. Дома я оставил его в комнате, а сам заперся в ванной и вызвал Виктора. Николаю я решил дать отдохнуть после всех этих приключений.

– Виктор, ты, кажется, говорил мне, что сможешь разобраться с телефоном? – спросил я у клона.

– Да, я помню все основы, – шёпотом ответил он, – где телефон?

– Лежит в комнате, возле окна. Давай, только аккуратно, – проговорил я ему. – Я пока схожу на тренировку. Часа хватит?

– Конечно, – кивнул тот, отправляясь в комнату.

Когда я вернулся домой, Виктор протянул мне мой мобильник.

– Готово. Удалил всю прослушку, почистил его, – обычным голосом проговорил он.

– Уверен? – спросил я, принимая телефон.

– Абсолютно, Михаил Алексеевич. Несколько раз перепроверил, – спокойно ответил тот.

– Спасибо, – улыбнулся я, – чаю хочешь?

– Нет, Михаил Алексеевич, спасибо, – отказался Виктор. – Устал за сегодня. Эти перевоплощения в других людей отнимают много сил. Николай вон спит в вашем сознании совсем без сил.

– Да, я так и подумал, что он просто вымотался сегодня, поэтому себя так странно вёл, – кивнул я, – тогда иди, отдыхай.

– Спокойно вам ночи, – проговорил Виктор, соединяясь со мной.

Я покормил котов и себя, и сам быстро вырубился после тяжёлого и насыщенного дня.

На следующий день был плановый выезд в село. На этот раз нас ожидало село Карповка.

Владимира всё ещё не выписали из стационара в областном центре, а потому нам предстояла поездка с новым для меня водителем, Максимом.

Про Максима мне много рассказывал Владимир. Молодой парень лет тридцати, низкого роста и очень худого телосложения. Со спины его можно было принять за подростка, а вот лицо у него выглядело гораздо старше его лет. По словам Владимира, Максим любил злоупотреблять алкоголем на выходных, но перед всеми поездками был чист.

Знаменит этот Максим был своим полным пренебрежением ко всем правилам дорожного движения. Скорости, с которыми он ездил на служебных машинах, были примерно такими же, как на гонках Наскар. Да и сами служебные машины он разбивал довольно часто. Увольнение ему не грозило из-за каких-то связей. Поэтому этот водитель творил всё, что хотел.

За любовь к быстрой езде с громкой музыкой остальные водители называли его «Безумный Макс». Но, несмотря на все эти черты характера, по словам Владимира, Макс был довольно-таки приятным в общении человеком.

За всё свое время работы мне предстояло ехать с ним впервые. В этот раз с нами снова ехала Алина из профилактики, Светлана и гинеколог Елена Вячеславовна.

Я подошёл к гаражам первым, и сразу же узнал нужного мне водителя, настолько точным было описание Владимира. Макс сидел в машине и качал головой под песню группы «Король и Шут», словно был на рок-концерте. Я постучал в окошко и сел к нему на переднее сидение.

– Привет! – прокричал он, одновременно убавляя звук. – Меня зовут Макс, я водитель!

Его стиль общения был довольно специфическим. Говорил он так, словно только что грибов наелся.

– Доброе утро! Михаил Алексеевич, терапевт, – я протянул ему руку для рукопожатия. – Первый раз с тобой еду куда-то.

– А, меня обычно в областной центр по всяким поручениям гоняют! Вот вчера, например, срочно вёз им какого-то клеща на экспертизу, – махнул он рукой.

Я кивнул. Исследование клеща на энцефалит и боррелиоз – сложный анализ, выполняющийся только в областном центре. И доставить клеща в лабораторию в этом случае нужно в кратчайшие сроки. Так что лучшей кандидатуры, чем Безумный Макс – не найти.

– Слушай, куда мы едем-то? – поинтересовался водитель, постукивая по рули в ритм продолжавшей играть музыке.

– В Карповку, на диспансеризацию, – ответил я, сам с удовольствием слушая композицию. Любовь к року объединяет.

– А, отлично. Домчим за двадцать минут, – проговорил Макс. С Владимиром этот путь у нас занимал минимум час в одну сторону.

– А чего ждём тогда? – не унимался Макс.

– Сейчас подойдут остальные. Мы же группой едем, – пожал я плечами.

– Ооо, а кто с нами? Симпатичные есть? – тут же ещё сильнее оживился Макс.

Я не успел ответить, потому что в этот момент как раз открылась задняя дверь машины, и на заднее сидение стала утрамбовываться Елена Вячеславовна. Лицо Максима надо было видеть. Такую смесь ужаса и обреченности я ещё никогда не наблюдал. Он со вздохом взглянул на меня, а я еле-еле сдержал смех.

Через пару минут подошёл, наконец, Алина и Светлана, и Макс заметно повеселел.

– Прекрасные дамы, надеюсь, вы готовы? – громыхнул он.

– Ох, какой приятный молодой человек. Я готова ко всему, юноша, – сладко пропела Елена Вячеславовна.

Лицо Безумного Макса стойко сохранило улыбку. Явсё-таки не выдержал, и поспешно отвернулся к окну, сдерживая приступы смеха. Весёлая будет поездка!

До села мы добрались действительно за двадцать минут. Макс гнал поистине на безумных скоростях. Уже в первую минуту пути наши дамы зажмурились, отказываясь открывать глаза до конца пути. Я же сидел и гадал, как наша служебная машина может так легко разгоняться до двухсот километров в час. Он её проапгрейдил, что ли?

Фельдшер Карповки уже дожидалась нас возле фельдшерско-акушерского пункта. Хотя, что уж там говорить, на медицинскую машину, примчавшуюся со скоростью двести километров в час под громкие песни русских рок-групп, вышло посмотреть полдеревни.

Безумный Макс лихо затормозил возле ФАПа, и женская часть нашей бригады поспешила скорее выйти из машины. Даже Елена Вячеславовна удивительно ловко выпрыгнула с заднего сидения. Хотя через минуту она уже позабыла о всех невзгодах, выведывая у фельдшера, будут ли нас сегодня кормить. Удивительный человек!

– Слушай, а вот у этой, которая с краю сидела, парень есть? – прошептал мне Макс, когда мы остались вдвоем. Ну, думал, что прошептал. Его шепот был погромче речи многих.

– У Алины? Не знаю, – пожал я плечами, – сам и спроси.

– Ну, так нельзя сразу в лоб-то. О, сколько у вас эта хрень длится по времени? – спросил водитель.

– Когда как, ну часа четыре в любом случае будет. Чаще всего даже дольше.

– Отлично, – обрадовался Безумный Макс. – Я пойду в лес, цветы нарву.

– Какие цветы в ноябре? – попытался я его остановить.

– Да хоть листья. Главное романтику создать, – ответил водитель, усмехнулся и направился в ФАП.

Диспансеризация прошла по вполне классической схеме. Очень сильно запомнился только один пациент, который пришёл ко мне самым последним. Точнее, даже не сам пришёл.

Сначала в коридоре раздались какие-то странные звуки, похожие на звуки борьбы. Спустя пару минут дверь в мой кабинет открылась, и я увидел хрупкую женщину. Которая изо всех сил втаскивала в кабинет мужчину, раза в три больше её самой по объёмам.

– Входи давай, ты же обещал мне, – кряхтела она, пытаясь справиться с непосильным грузом.

– Я обещал тебе «когда-нибудь», а не сегодня! – протестовал мужчина, упираясь о дверной косяк всеми конечностями. – Ты сказала мне, что сама хочешь пройти диспансеризацию. Я просто за компанию пришёл!

– Ты бы по-другому сюда вообще не пошёл! – ответила женщина.

– Так, что здесь происходит? – недоуменно спросил я, привлекая к себе внимания этой парочки.

– Ещё раз здравствуйте, Михаил Алексеевич. Я у вас сегодня уже была на диспансеризации. Теперь вот привела мужа, – поздоровалась женщина, всё ещё крепко держа мужчину.

Я вспомнил, что она действительно проходила у меня в самом начале.

– У него живот частенько болит после еды. Жалуется на тошноту и жидкий стул, – продолжила женщина.

– Не на что я не жалуюсь, пусти домой! – протестовал мужчина.

– Вы так врачей боитесь? – поинтересовался я.

Мужчина сразу же встрепенулся и поспешил ответить:

– Никого я не боюсь. Вас просто отвлекать не хочу.

– Если не боитесь, тогда присядьте и расскажите, что беспокоит, – предложил я. – Супруга подождет за дверью.

Женщина кинула настороженный взгляд на мужа, обещавший прибить его на месте, если он что-нибудь выкинет, и вышла за дверь.

– Я знаю, что вы мне посоветуете. Поэтому не хотел идти к вам, – признался мужчина, когда дверь за ней закрылась.

– Давайте по порядку, – распорядился я, – расскажите сначала сами, что вас беспокоит.

– Ну, всё как и сказала супруга. Боли в животе после еды, опоясывающего характера. Тошнота. Жидкий стул, неоформленный. Да у меня есть на руках и анализы свежие, и УЗИ брюшной полости. Делал в платном центре втайне от жены, – проговорил мужчина, протягивая мне бумажки.

– Сейчас посмотрю, – кивнул я, – только сначала займусь осмотром.

Я осмотрел живот, отметил незначительную болезненность в эпигастрии. Никаких патологических пульсаций в этот раз не выслушал. Затем углубился в чтение результатов.

– Ну что ж, по всем признакам – явный хронический панкреатит, – заключил я. – И, кажется, я понимаю, чего вы так боитесь в назначениях.

– Диету не хочу соблюдать, – кивнул мужчина. – Люблю я жирное, сил нет! Без сала жить не могу, я же здоровый мужик. Что мне, кашками теперь питаться?

– Я прекрасно вас понимаю. Но это, к сожалению, единственный способ избежать осложнений, – проговорил я.

– Ой. Да какие там осложнения, – махнул рукой мужчина. – Подумаешь, болит иногда. Переживу!

– Дело не только в этом, – ответил я. – При хроническом панкреатите ваша поджелудочная железа не вырабатывает должные ферменты для переваривания пищи. Таким образом, большая часть пищи не переваривается, отсюда и жидкий стул. Организм не получает нужных макро- и микроэлементов. СО временем это приводит к множеству осложнений. Включая и летальный исход.

– Даже так, – испуганно проговорил мужчина, – но как мне поможет диета?

– Диета помогает разгрузить поджелудочную железу, не давая ей слишком большой нагрузки, – объяснил я. – Также я пропишу ферменты, для облегчения переваривания. Грубо говоря. Мы посадим ваш орган отдыхать и восстанавливаться.

– Эх, ладно, – вздохнул пациент, – согласен я лечиться!

Я расписал ему лечение, и он покинул кабинет. Надеюсь, он сдержит своё слово.

Я тоже вышел из кабинета разведать обстановку. Елена Вячеславовна, ожидаемо, уже закончила свой прием. Светлана и Алина тоже выполнили все исследования.

– У нас закончились плановые люди? – спросил я у фельдшера.

– Должен был ещё мой муж подойти, – взволнованно ответила та. – Но что-то его нет. Он пошёл в лес с утра прогуляться, обещал ненадолго. А сейчас и телефон не берёт. Вдруг что-то случилось?

– Так, вы сходите домой, вдруг он там. Банально идти передумал, видел я сегодня такое, – проговорил я, вспоминая последнюю пару. – А я пойду в лесу поищу.

– А вы не заблудитесь? – спросила фельдшер.

– Нет, не переживайте. Если найдете его – звоните сразу, – ответил я. Хорошо, что успел разобраться со своим телефоном!

У ФАПа я встретил Безумного Маска с охабкой каких-то грязных листьев.

– Вы уже всё? – спросил он, гордо рассматривая свое творчество.

– Не совсем. Скажи мне. Ты в лесу мужчину не встречал никакого? – уточнил я.

– Нет. Да я и не ходил в лес, я так, в паре метров букет собрал и назад. Пошёл я тогда к Алине.

– Ну давай, – усмехнулся я.

Помощи я просить не стал, потому как меня самого трое. В лесу я разделился с Виктором и Николаем, и мы отправились на поиски.

Через какое-то время я уловил сигнал от Виктора. Переключившись на зрение своего клона, я увидел мужчину, лежащего на земле и держащегося за ногу.

– Меня он ещё не видел, – мысленно сообщил Виктор.

– Хорошо, оставайся на месте, и Николая тоже призови. Сейчас буду, – распорядился я, отключаясь от канала.

Интуитивно я быстро понял, куда идти, добравшись до нужной поляны минут за пять. Мы объединились, и я быстро направился к пациенту.

– Что у вас случилось? – спросил я, подходя к мужчине.

– Да вот, упал неудачно, – простонал он. – Нога болит, встать не могу. Телефон ещё дома забыл, как назло.

Я быстро осмотрел ногу. Так, без рентгеновского снимка сказать сложно, но похоже на перелом.

Я быстро оказал первую помощь, наложив шину из подручных материалов. Потом отзвонился фельдшеру, попросил прислать ко мне Макса с носилками, чтобы транспортировать пациента до больницы.

Через пять минут фельдшер прибежала в компании водителя.

– Боже мой, Вася, ну как ты так, – всплеснула она руками.

– Да всё нормально, не волнуйся, – постарался улыбнуться мужчина, явно испытывая боль.

Мы погрузили мужа фельдшера на носилки и доставили до машины.

– Как теперь, скорую помощь вызвать? – спросила она.

– Нет, сами довезём, – решил я. – Макс быстро ездит. Мы дольше машину ждать будем. Тем более, что опасности для жизни здесь нет.

– Но вы же все не поместитесь, – растерянно проговорила женщина.

– За дамами я вернусь позже, – ответил Макс, радуясь такому повороту событий. Кстати, букета из листьев у него в руках уже не было. Неужели Алина приняла столь необычный подарок?

Мы погрузили пациента и быстро доставили его в приемное отделение. Макс тут же умчался обратно в Карповку, а я занялся пациентом. Распорядился сделать ему рентгеновский снимок, а сам решил подождать в приемном отделении.

– Привет, Миша, – неожиданно раздался у меня над ухом голос Дани полицейского.

– Привет. Ты здесь каким судьбами? – поинтересовался я, пожимая ему руку.

– Да так, по работе. Слушай, ты что сегодня вечером делаешь? – быстро спросил Данила.

– Да пока не было планов. А что?

– Тогда жду тебя у себя. Есть повод отпраздновать, – радостно ответил полицейский. – Мы наконец-то поймали этого беглеца из лаборатории!

Глава 4

Так, стоп, я сейчас не ослышался? Данила сейчас смотрит прямо на этого беглеца из лаборатории, и утверждает, что его поймали. Возможно, я не один сбежал оттуда? Но тогда это слишком странное совпадение.

– Поздравляю, дружище! – произнес я. – Тогда конечно есть повод отпраздновать.

– Жду у себя дома в восемь вечера, – подмигнул Даня, и убежал по своим делам.

Так, надо постараться выяснить у полицейского как можно больше подробностей. По пути в гости я купил по паре бутылочек пива, чтобы не приходить с пустыми руками.

Даня уже ждал меня с накрытой поляной. Оперативник весь светился от радости.

– Миха, привет! Ну какая всё-таки удачная полоса в жизни началась. Сначала разобрались с вашей больницей, раскрыв попутно кучу мелких дел. Свернули целую, можно сказать, нарколабораторию. А теперь ещё и беглеца этого поймали, – затараторил Данила. – Нам выдали премию, многим сулят повышения. Я самый счастливый полицейский на свете!

Последняя фраза была сказана с таким блаженным выражением лица, что я не выдержал и расхохотался. Через мгновение Даня присоединился ко мне, и мы не могли перестать смеяться ещё минут десять.

– Я рад за тебя, – улыбнулся я, – расскажешь подробности? Или это государственная тайна?

– Расскажу, конечно, ты же мой друг, – ответил Данила. – В общем, взяли мы его сегодня. Изначально нам поступила информация о мужчине, появившемся в городе неизвестно откуда. Начальство поставило задачу проследить за ним. Этот Пономарев ходил по городу и всё что-то вынюхивал…

– Погоди. Ты сказал Пономарев? – удивленно перебил я его.

– Ну да. Пономарев Андрей Викторович. А что тебя удивляет? – спросил полицейский.

– Просто это мой пациент. Я клал его в стационар, – задумчиво ответил я.

Интересный поворот событий. Как они умудрились взять Пономарева? Если тот был каким-то специальным агентом. Что-то странно всё это…

– Ну да, он лежал в вашей больнице. Благодаря этому у нас появилось время для подготовки операции, – закивал Даня, не замечая моего задумчивого лица. – Короче, при задержании у него оказалось табельное оружие и какие-то документы с логотипом лаборатории!

– Он лежал у нас в больнице с оружием? – максимально удивленно спросил я.

– Ага, прикинь. Опасный чел, короче. Документы сейчас изучают наши эксперты. Пистолет тоже отправлен на баллистическую экспертизу. А сам Пономарев у нас в изоляторе временного содержания, – закончил Данила.

– А куда его потом? – с интересом спросил я.

– Ну в нашем городе судить его точно не будут. Скорее всего отправят в Москву, может вообще передадут другим структурам, – пожал плечами полицейский. – Давай лучше отмечать это дело!

Мы чокнулись бутылками с пивом и накинулись на еду. Точнее, накинулся Даня. Я же в какой-то момент стал плохо себя чувствовать. Начал испытывать сильное давление внутри себя. Чувство, будто внутри все разбухает, каждая клетка организма словно мешается другой.

Меня зашатало, и я кинулся на балкон, чтобы прийти в себя. Спустя пару минут это прошло. Так, нехороший какой-то признак.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил полицейский, появляясь за моей спиной.

– Да, просто душно стало что-то, – соврал я в ответ.

– Ничего себе душно. У тебя лицо так покраснело. Глаза вон кровью налились, я думал, ты сейчас сознание потеряешь! – выпалил Данила. – Ты ж всего глоток пива сделал.

– Да всё нормально, не волнуйся, – махнул я рукой.

Мы вернулись за стол и продолжили праздновать. Даня ещё некоторое время обеспокоенно поглядывал на меня, но я всем видом показывал ему, что со мной всё отлично.

– Слушай, – начал я, когда первый голод был утолен, – а можно мне его увидеть?

– Кого? – удивленно спросил Даня.

– Пономарева этого. До того, как его перевезут, хотя бы через решетку пообщаюсь с ним.

– Зачем он тебе? Ты же его и так уже видел, сам сказал, даже лечил, – недоуменно проговорил Даня.

– Да, но я лечил его как обычного пациента. А тут выяснилось, что это тот самый разыскиваемый подопытный. Неужели ты не понимаешь, насколько интересно его изучить с медицинской точки зрения! – эмоционально воскликнул я, чуть не уронив при этом недопитую бутылку.

– Ну, не знаю даже… – пробормотал Данила, автоматически ловя бутылку в полете.

– Я столько читал об этом статей. Изучил всю доступную информацию, – проговорил я. Как известно, лучшая ложь – та, в которой содержится капля правды. – И я просто обязан поговорить с ним хоть немного. В конце концов, я же, получается, помог вам его поймать.

– Хитрый ход, – усмехнулся Даня. – Хорошо, завтра приходи в шесть вечера в наше отделение. Устрою вам встречу. Скажу, что ему нужен осмотр врача, например.

– Спасибо, – улыбнулся я. Хороший парень этот Даня.

Мы ещё немного поболтали, и я засобирался домой, ссылаясь на завтрашний рабочий день. Даня не сильно и возражал, тоже заметно уставший от всех этих событий.

По дороге домой я снова испытал странный приступ, как я сам его назвал «распирания». Странно, не знаю ни одно заболевание, которое бы так проявлялось. Значит это как-то связано с моей суперспособностью, и явно с появлением нового клона… Если рассуждать логически, не беря в расчёт магию, то всё это связано с количеством клеток. При наличии у меня одного клона – Николая, все клетки крови увеличились вдвое. Особо я этого не ощущал, видимо организм привык за время тренировок в лаборатории. Виктор же появился позже, и значит, все клетки утроились. Из-за этого эти эпизоды плохого самочувствия. Если так дальше пойдёт, то самочувствие будет только ухудшаться.

С такими мыслями я и добрался до дома. Не успел я закрыть за собой дверь, как из меня чуть ли не насильно выскочили Николай и Виктор.

– Это плохая идея, даже не думай! – воскликнул Николай, подпрыгивая на месте от эмоций.

– Михаил Алексеевич, при всем уважении, зачем это? – спокойно спросил Виктор.

– Так, стоп! Что вы накинулись на меня, о чем речь? – устало проговорил я, проходя в комнату. Всё ещё приходил в себя после очередного приступа.

– Мы о твоей супер-идеи поговорить с Пономаревым! Взяли его и взяли, всё. Гуляем свободно, ни о чем не паримся! – воскликнул Николай.

– Так нельзя. Из-за нас может пострадать невинный человек, – покачал я головой.

– Он не невинный! Он приперся в больницу с пистолетом! Он поставил нам прослушку! – возмущался Николай.

– И он – наш шанс на спокойную жизнь, Михаил Алексеевич, – добавил Виктор.

– Клоны мои, так нельзя. Я думал, мы одинаково смотрим на такие глобальные вещи, – вздохнул я. – Нельзя просто переложить вину на другого и жить спокойно.

– Наверное, мы просто озвучиваем тебе то, в чем ты сам себе признаться боишься! – сердито ответил Николай, по привычке хватая в охапку мирно проходящего мимо кота.

– В любом случае, я отвечаю за все свои решения. И я решил, что поговорить с ним надо. Хотя бы чтобы узнать, как сложится наша дальнейшая жизнь, – отрезал я.

– Делай как хочешь. Но если тебя схватят – я сбегу из тебя, сделаю фальшивые документы и улечу в Тайланд, – ответил Николай.

– Звучит как давно продуманный план, – усмехнулся я. Николай обиженно посмотрел на меня, но потом не выдержал и рассмеялся. Даже сдержанный Виктор не сдержал улыбку, слушая этот план Николая.

Мы дружно поужинали и решили не соединяться на ночь. Я отправился спать, Николай засел на кухне, подчищая все свои тайники со сладостями, а Виктор принялся смотреть какой-то фильм на ноутбуке. Забавно всё-таки, он его сейчас посмотрит, а у меня останется в памяти весь сюжет.

На следующее утро мы соединились и отправились на работу. В голове у меня зрели очень амбициозные мысли: если как следует натренироваться расщепляться, так ещё и менять клонам внешность, можно их тоже утроить на работу в поликлинику. Учитывая мои знания, это будет ещё плюс два хороших врача, что явно скажется на качестве медицины нашего городка. А ещё троит заработную плату. И потом, если я сам научусь меня внешность, можно будет навестить родителей в облике Дмитрия, то есть старого себя. Просто сказать им, что я у них секретно.

В отличном расположении духа я отвел прием, сходил на общее собрание терапевтов, где устроил взбучку за нерациональное направление людей в дневной стационар, и отправился сам в дневной стационар. Сегодня планировалась одна новая пациентка, женщина восьмидесяти лет, направленная Дарьей Юрьевной.

Даша предупредила меня сразу после собрания, что отправила ко мне пациентку с неконтролируемой артериальной гипертензией. Неконтролируемой считается артериальная гипертензия, при которой не удается достичь оптимальных цифр давления после использования трех групп препаратов. Случай обещал быть интересным.

Пациентка уже ждала меня в кабинете врачебного приема. Милая женщина, укутанная в белый шерстяной платок и в больших валенках на ногах. Пожилые люди гораздо чаще мерзнут. Это связано с ухудшением периферического кровоснабжения, грубо говоря кровь хуже поступает в руки и ноги.

– Добрый день, Михаил Алексеевич. Дашенька предупредила меня, что здесь очень хороший доктор, – улыбнувшись, произнесла женщина.

– Добрый день. Рассказывайте, что беспокоит, – кивнул я.

– Да давление замучало, будь оно неладно! Скачет и скачет. Я все таблетки уж горстями пью, а оно никак не успокоится, – вздохнула пациентка.

Я открыл медицинскую карту и изучил назначения, которые Даша давала пациентке. Так, все стандартные комбинации препаратов, причем в правильных дозировках. Так, теперь анализы… Дарья Юрьевна ответственно подошла к этой пациентке, проверив её на все другие причины повышенного давления: проблем с почками, надпочечниками, щитовидной железой не было.

– Тяжёлый физический труд, частые стрессы? – поинтересовался я.

– Да что ты, милый, какой труд! Ничего тяжелее спиц и мотка шерсти в руках не держу, – махнула рукой женщина. – И стрессов нет никаких.

– Может, какие-нибудь семейные проблемы? – осторожно спросил я. Всё-таки стресс – тоже одна из самых частых причин артериальной гипертензии. Часто пожилые люди уверяют, что стресса нет, а сами сидят каждый день и ждут, например, звонка от детей, которые забывают про своих стариков.

– Точно, – кивнула пациентка, – с мужем вдвоем живём, пятьдесят лет уж минуло, душа в душу. Сына отличного воспитали, он у вас работает водителем, Костик мой. Навещает регулярно и все тащит продукты нам.

Ого, так это мать молчаливого Константина. Сложно представить его в роли заботливого сына – для всех он кажется таким нелюдимым, никогда не распространяется про свою жизнь.

– Давайте я вас осмотрю, – сказал я, доставая тонометр. Так, давление даже сейчас сто семьдесят на девяносто пять. При этом жалоб на головную боль, например, нет. Значит, сосуды пациентки уже привыкли к такому давлению.

Многие пациенты считают это нормой, говоря при этом «это моё обычное давление». Но это н�