Мой парень – козёл

Мой парень – козёл

Мне никогда не везло с мужчинами. Вот и очередная «вечная любовь» закончилась незнакомой крашеной овцой в постели жениха.

Выставив предателя за дверь, я сбежала к тёплому морю. Солнце, лазурные волны и жаркий курортный роман – лучшее средство от сердечных ран. Только вот мой новый парень утверждает, что он – самый настоящий козёл. И, кажется, он говорит правду…

Пролог

Я влетела в Костин кабинет, словно разъярённая фурия, и грохнула на стол перед ним пачку распечатанных листов. Оригинального текста было почти не разобрать за ровными рядами пометок и исправлений. Константин Кириллович, будь он неладен, прошёлся по любовно созданному мной концепту маркетинг-кита, как монголо-татарское иго. И камня на камня не оставил от идеи.

– Что это значит? – задыхаясь от ярости, прошипела я.

Костя соизволил отвлечься от ноутбука и взглянуть на стопку распечаток. Перевёл взгляд на меня, пожал плечами и заявил:

– Полагаю, это значит, что ты отвратительно справилась с заданием. Ознакомься с правками и переделай.

Он что, серьёзно? Да это же издевательство, а не правки! Вместо грамотного текста о компании, списка преимуществ и уникального торгового предложения, которые должны были лечь в основу каталога, получится набор штампов без единого факта.

– Козловский, у тебя личная неприязнь к заказчику? – насколько могла спокойно спросила я. – Ты из каких соображений планируешь подложить ему настолько грандиозную свинью?

Костя откинулся на спинку кресла, сцепив руки на затылке. Снисходительным тоном человека, вынужденного объяснять прописные истины, произнёс:

– Настя, я хочу, чтобы этот текст не только продавал, но и формировал лояльное отношение к компании заказчика, вызывал чувство доверия и желание сотрудничать. Понимаю, что тебе сложно разобраться в нюансах. Всё-таки автотюнинг – совсем не женская тема.

Вот же козёл! Тремя фразами показал, что не видит во мне профессионала и в принципе сомневается, что женщина способна разработать грамотный маркетинг-кит. Иначе зачем бы лишний раз напоминал о его основных задачах. Тоже мне, гуру с периферии! А Костя, немного помолчав, добавил:

– Полагаю, ты не рассчитывала, что наши личные отношения поставят тебя в особое положение? Халтуру я не приму.

– Халтура – это то, что ты мне тут начёркал! – взвилась я, сжимая от злости кулаки.

Врезала бы за такое, честное слово! Даже не знаю, каким чудом сдержалась и не напомнила, что вообще-то не я стремилась вывести наши отношения за рамки рабочих. Нет, ухаживал, Костя, конечно, красиво и настойчиво, но после такого заявления меня нестерпимо жгло желание послать его на все сочетания букв алфавита. И запустить чем-нибудь тяжёлым. Впилась ногтями в ладони, изо всех сил пытаясь унять кровожадные мысли в отношении Козловского.

– Если не согласна с моим видением, предложи своё, – пожал плечами Костя. – И в этот раз, пожалуйста, отнесись серьёзно. Если будут трудности, обращайся, будем разбираться вместе.

Шовинист! Как есть махровый матёрый закостенелый шовинист! А ещё строит из себя эксперта. Да меня бы за такие правки с прошлой работы выгнали бы с «волчьим билетом»! Ещё и тон такой снисходительный выбрал. Видите ли, снизойдёт и подскажет.

– Знаешь, Козловский… – раздражённо начала я.

Умолкла, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Ой, наговорю сейчас лишнего, я ж себя знаю! Молчи, Волкова, молчи! Молчание – золото и великое благо.

– Что, столичный лоск не позволяет признавать ошибки? – убил на корню все мои благие порывы этот… нехороший человек.

– Ты поразительно соответствуешь своей фамилии! – процедила я. – Исчерпывающая характеристика прямо на двери кабинета! Знай, всяк сюда входящий, с кем встретишься!

Вместо того, чтобы оскорбиться, Костя расхохотался. Искренне, громко и от души. Отсмеявшись, протянул мне листы с правками и махнул рукой в сторону двери.

– Работай, Волкова. И удиви меня наконец-то оригинальностью и нестандартным подходом. Пока что все выстрелы ушли в «молоко».

Мне очень хотелось добавить, что молоко было не иначе, как из-под некого парнокопытного, но на этот раз я всё-таки удержалась. Вышла из кабинета, внутренне кипя от злости, словно забытый на плите чайник. Оригинальности желаете, Константин Кириллович? Получите! Полной мерой!

* * *

Когда за Настей захлопнулась дверь, Костя вновь задумчиво откинулся на спинку кресла. Не перегнул ли он палку на этот раз? Может, и впрямь не стоило придираться по пустякам? Концепт был вполне неплох… Настя грамотно определила целевую аудиторию, разделила её на сегменты, составила план подачи информации для каждого из них и выбрала самый доходный. Она действительно была профессионалом. И единственным её недостатком Костя назвал бы разве что излишнюю эмоциональность. Вот и сейчас, даже понимая, что он нарочно провоцирует, всё равно сорвалась. И, похоже, смертельно обиделась… Зря он всё-таки упомянул личные отношения, этот упрёк был несправедлив.

Костя усмехнулся, подумав о том, что Настя даже не подозревает, насколько близка оказалась к истине, когда завуалированно назвала его козлом. Собственно, именно козлом он и был. В прямом смысле слова. В рекламном агентстве «Львиная доля» работали исключительно оборотни. Настя была среди них единственным человеком.

* * *

По коридору я мчалась со скоростью гепарда. Подлетев к лифтам, нажала на кнопку вызова и влетела в гостеприимно открывшиеся двери кабины. Если сейчас же не выпью кофе где-нибудь в тихом и уютном месте и не успокоюсь, в следующий раз листы с правками точно красиво разлетятся по кабинету Константина свет Кирилловича! Особенно, если он ещё раз упомянет о личных отношениях. Впрочем, с моей точки зрения, они только что закончились, так толком и не начавшись.

Лифт, хвала ему, не застрял и благополучно выпустил меня на первом этаже. А в кофейне через дорогу отыскался свободный столик, да ещё и в углу у окна. Пока бариста готовил для меня живительный напиток, я разложила на столе распечатки и достала блокнот. Но мысли совершенно не желали направляться в рабочее русло, снова и снова возвращаясь к разговору в кабинете. Эх, а ведь Костя мне действительно нравился…

В сумке тихо зажужжал смартфон. Я взглянула на экран и сбросила звонок. Антон, мой бывший, никак не хотел понять, что этот абонент ему больше не рад.

Боги всего мира, Ктулху, Аид и великой Джа, в каком из воплощений я так нагрешила, что в этой жизни вы посылаете мне сплошных козлов? Причём каждый из последующих являет свой истинный лик раньше предыдущего! Караулят они меня, что ли?.. Ай, страдать так страдать! Я отхлебнула принесённый лично бариста кофе и позволила себе в очередной раз вспомнить, почему я вообще оказалась в Сочи этим летом. И, похоже, опять напоролась на те же грабли. Вернее, рога и копыта.

ГЛАВА 1

Двумя неделями ранее

Что может быть приятнее лёгкого массажа, который делает любимый человек? Прикосновений сильных, но бережных рук к напряжённым мышцам? Лёгких поглаживаний, посылающих по телу волну дрожи и сменяющихся уверенными нажатиями, от которых хочется выгнуться, будто большая кошка? Идеальное завершение долгого трудового дня. Вот только сегодня довольные негромкие стоны вырывались совсем не из моего горла.

На нашей с Антоном кровати лежала какая-то обнажённая мымра, крашенная в цвет облезлого баклажана, а мой парень, тоже в чём мать родила, нависнув над ней, старательно разминал спину любовницы. Мымра довольно повякивала и шкрябала наращёнными когтями мою простыню. Тонкое одеяло было скомкано и отброшено на край кровати. Блин, только вчера распаковала новый комплект… Теперь его разве что на помойку!

Увлечённая друг другом парочка меня не замечала. А я не стала устраивать скандал и швыряться вещами. Тихо прошла на кухню, прикрыла дверь, заварила себе ромашковый чай и сделала бутерброд с колбасой. Больно не было, скорее, немного обидно. Да ладно, очень обидно! Мы с Антоном были вместе почти полтора года, привыкли друг к другу, и мне казалось, создали достаточно прочный фундамент для отношений. Оказалось, нет. Сейчас, меланхолично жуя бутерброд, я понимала, насколько была слепа и наивна. Не хотела замечать очевидного, отмахивалась от явных доказательств измены, и вот, как в плохом анекдоте – вернулась с работы раньше, а парень с любовницей.

Тем временем сеанс «массажа» подошёл к концу, стоны в спальне прекратились. Минут через десять парочка переместилась в прихожую. Баклажанная фифа писклявым голоском попрощалась с Антошенькой, а тот пообещал вечером написать своему «любимому котёночку». Хлопнула входная дверь, загудел лифт. Фальшиво напевая себе что-то под нос, Антон распахнул дверь на кухню и озадаченно замер, увидев меня.

– Н-настя? – выговорил он наконец. – А ты что здесь делаешь?

– Я здесь живу, – пожала я плечами. Помахала телефоном в руке: – А конкретно сейчас пробиваю адреса ветклиник. Мало ли, откуда ты приволок любимого котёночка. Вдруг он блохастый или болеет чумкой?

– Какого котёночка? – непонимающе переспросил Антон.

– Которому ты обещал вечером написать, – спокойно пояснила я. – И вообще, какого хрена ты тащишь в нашу кровать всякую гадость?

– А…Э-э-э… Ну, короче, ты вообще не так всё поняла! – наконец-то разродился умной мыслью мой бывший парень.

– Да ладно тебе, – фыркнула я, вставая. – Чемодан в шкафу, собирай вещи и выметайся к своему котёночку.

– Насть…

Антон шагнул ко мне, но я тут же выставила ладони вперёд:

– Нет-нет-нет, обойдёмся без прощальных поцелуев! Я тебе не жена, чтоб скандалы закатывать и удерживать возле своей юбки. Собирай вещи и будь счастлив с котёночком, хомячком и прочим зверинцем.

Провела пальцем по экрану смартфона, набрала номер такси.

– Здравствуйте. Такси «Алмазный убер», – сообщил приятный голос диспетчера. – Разговор записывается.

– Доброго дня, девушка, – не отрывая взгляда от хмурого Антона, до которого наконец-то начало доходить, что шутки кончились, произнесла я. – Такси через два часа, пожалуйста.

Продиктовала адрес, получила подтверждение, нажала «отбой» и поторопила Антона:

– Собирайся. Что не успеешь сложить, выкину с балкона к чёртовой матери! Я и так безгранично щедро дала тебе два часа на сборы.

– Зайка, ну что ты… – начал было парень, но я оборвала его.

– Могу начать прямо сейчас. И никаких заек!

Антон вздохнул и поплёлся собираться. За семь месяцев совместной жизни вещей у моего уже бывшего парня накопилось немало. Антон хотел было позариться на мой ярко-жёлтый саквояж на колёсах, клятвенно обещая его вернуть, но я была непреклонна. В качестве альтернативы принесла с балкона любовно собранный им же пакет с пакетами из гипермаркетов. Я терпеть не могла этот шуршащий мусор и давно ходила за покупками с крепкой сумкой из хлопка. Антон собирался неторопливо, явно надеясь, что я передумаю. Наивный, право дело, как будто первый день со мной знаком! Некоторые поступки, на мой взгляд, прощать можно было лишь в том случае, если нравилось раз за разом наступать на одни и те же грабли. Измена относилась как раз к таким. В итоге я просто повыкидывала Антохины вещи из шкафа на пол, накрыла их сверху пододеяльником и простынёй, на которых полежала баклажанная фифа, и проследила, как неблаговерный распихивает всё это по пакетам. В качестве последней любезности подержала дверь, пока Антон таскал вещи к лифту.

– Насть, ну чего ты такая резкая? – предпринял он последнюю попытку помириться. – Ну бывает, чего там, бес попутал. Да она сама на меня вешалась!

– Ключи гони, – с каменным выражением лица потребовала я.

Забрала связку и захлопнула дверь. Замки не забыть поменять, мало ли, вдруг у Тохи запасные ключи найдутся. Привалилась спиной к косяку и вздохнула. Гадский день, а! Кто сказал, что понедельник день тяжёлый? У меня всегда был адский вторник. А сегодня он оказался ещё и, скажем так, на вторую букву алфавита с некоторыми нецензурными добавками. В кармане ожил смартфон, отвлекая от грустных мыслей. Я взглянула на фото контакта и улыбнулась. Машка, бывшая одноклассница, лет пять назад уехавшая в Сочи. Всё это время мы общались в соцсетях и мессенджерах, периодически созваниваясь, но Машка с упорством древнего каменотёса зазывала меня в гости, соблазняя обещаниями моря, пляжа и солнца.

– Как оно, Настёна? – раздался из динамика её бодрый голос. – С отпуском решилось? Учти, не доберёшься и в этом году, приеду и укушу! Заражу пофигизмом, трудоголик ты мой!

– Не надо, – мрачно отозвалась я. – Меня уволили.

– Твой шеф головой ударился? – фыркнула Маша в трубку после секундной заминки. – Где он найдёт копирайтера, готового вкалывать, как краб на галерах, без отпуска и за крайне скромную зарплату?

– Мари, душа моя, вам должно быть известно, что большинство работодателей спрашивает, как с умного, а платит, как дураку, – хмыкнула я. – Прости, дорогая, и в этом году я тоже не приеду. Буду искать работу, а потом…

– Вот именно, потом! – перебила меня Машка. – Потом и поищешь. Давай, собирай вещи, прыгай в поезд или в самолёт и прямиком ко мне! Ты заслужила отпуск.

Я хотела было отказаться, а потом неожиданно подумала – почему бы нет? С парнем рассталась, с работы вылетела. Самое время кардинально сменить обстановку. Финансовая подушка на первое время есть, могу позволить себе небольшую передышку.

– Уговорила, – с улыбкой ответила я. – Прямо сейчас закажу билет.

От этого решения на душе стало легко и светло. А катись оно всё в лесной овраг с поганками! Хочу в отпуск! К морю, солнцу и фруктам. Хочу и поеду.

Планы воплотились в жизнь неожиданно быстро. Банально повезло. Кто-то отказался от билета практически в последний момент, и я удачно урвала себе нижнюю полку в купе в середине вагона. Видимо, какой-то высший разум решил, что на сегодня я свою долю неприятностей уже получила, можно и приятный бонус дать, чтоб день запомнился чем-то хорошим.

Ехать на машине не решилась, слишком далеко. Большое расстояние – тяжёлое испытание даже для опытного водителя, а я себя к таковым пока не причисляла. Три года вождения в режиме «за город к родителям на выходных» и изредка – «твою дивизию, проспала на работу!», на мой взгляд, были весьма сомнительным стажем. К тому же, у моей «хонды» в последнее время барахлил карбюратор. Я же, понятное дело, не горела желанием застрять где-нибудь посреди трассы. За оставшиеся до отъезда полтора дня загнала машину на СТО к знакомым ребятам, сменила дверные замки, оставила запасные ключи соседке, попросила её поливать герань и не пускать в квартиру моего бывшего. А за два часа до поезда лихорадочно носилась по комнатам, вспоминая, всё ли я взяла. Документы, распечатанный на всякий случай билет, деньги, ноутбук, планшет, телефон… По поводу одежды переживала куда меньше. Я ненавидела таскать с собой гору тряпок. Джинсы, две базовые футболки, сарафан, юбка и блузка с длинным рукавом – вот и весь гардероб на две недели. Задерживаться в Сочи дольше я не планировала. В последний момент, уже обуваясь, вспомнила, что едва не забыла взять купальник. Хороша Настасья – к морю и без купальника! Бодро проскакала на одной ноге через всю квартиру, запихнула купальник в саквояж, заперла дверь и помчалась к лифту. Такси уже ожидало у подъезда.

Только в поезде, забравшись с ногами на полку и глядя, как проплывает мимо перрон, я наконец-то озадачилась: а почему, собственно, мне никто не звонит? В чём дело, граждане? Ладно, вчера я носилась по городу безработным сайгаком, ужаленным в копчик, и могла не слышать звонков, но сегодня-то была дома! Достала телефон и поморщилась. Кто почётный лопух года и забыл с утра деактивировать беззвучный режим? Я! Двадцать пропущенных от мамы, восемь от папы и десять – от Антона, ещё вчера переименованного на обидную рифму к своему имени. Один скромный звонок от Машки и десятка три – от бывших коллег. О том, что меня уволили, знали ещё не все. Для начала позвонила подруге, порадовать, что выехала и к обеду завтрашнего дня буду в Сочи. Потом набрала маму и, в общем-то, следующий час был занят. Не стала волновать её и говорить, что меня уволили. Соврала, что еду в командировку в пригород. На производство. К концу часа, вывалив на меня ворох новостей о жизни всех дальних и близких родственников, мама наконец-то добралась до сути.

– Настенька, нам с папой звонил Антоша, сказал, что вы немножко поругались, – с укоризной проговорила она. – Это правда?

– Мам, мы с ним взрослые люди, – поморщилась я, от души радуясь, что мои соседи ещё не подсели и пока что я была единовластной хозяйкой купе. – Сами разберёмся.

– Не пойму, и чего тебе надо? – завелась мама. – Хороший парень, любит тебя, терпит твой характер, а ты…

– А? – я постучала по динамику ногтем. – Мама, алло! Не слышу ничего… Связь пропадает. Я потом тебе перезвоню.

Я недовольно дёрнула плечом, отгоняя от себя неприятные мысли. Отключила звук на телефоне, чтобы не отвлекал, полезла в рюкзак, достала планшет и открыла недочитанную книгу о том, как грамотно писать «продающие» тексты. Честно говоря, полезной информации там было примерно столько же, сколько крабового мяса в крабовых палочках. То, что работало на англоязычных рынках у нас, в большинстве случаев, проваливалось с громким треском. Но я хотела дочитать её хотя бы для того, чтобы потом сверкнуть в резюме знанием ещё одного громкого имени американского гуру копирайтинга. Графу «Пять последних прочитанных книг, связанных с вашей профессией» трепетно и нежно любили девять эйчаров из десяти. А мне предстояло тесно общаться с ними в ближайшее время. Как говорил Дейл Карнеги, если идёшь на рыбалку, то думай о том, что понравится рыбам. От себя я добавила: если хочешь устроиться на работу, думай о том, как произвести хорошее впечатление на эйчара. Именно от него зависит – отправится твоё резюме в мусорную корзину или попадёт на стол к руководителю. Но едва я настроилась на чтение, как поезд дёрнулся и остановился. А через несколько минут открылась дверь моего купе и вошли соседи. Судя по возрасту, студенты. Два парня и девушка. Весёлые, общительные и беззаботные. Уже через полчаса я знала, что они будут волонтёрами в детском летнем языковом лагере, что Наташа учится на юридическом, Славик – на геофаке, а Миша будущий айтишник, но познакомились и сдружились они ещё до поступления. Выяснив, что я копирайтер, Наташа оживилась.Нажала «отбой» и вздохнула. Ненавидела вот так обрывать разговоры, но иначе беседа могла затянуться минимум ещё на час. Мама слишком пеклась о моей личной жизни и не раз пугала, что с таким характером я рискую встретить пенсию в одиночестве. Я отшучивалась, что к тому времени, как я доживу до почтенного возраста, пенсию отменят, но подобные нравоучения портили настроение. В душе всколыхнулась злость на Антона, умудрившегося и тут подгадить. Помчался моих родителей на свою сторону привлекать, нехороший человек! И это после того, как я застала его с любовницей. Другой бы сидел тише воды, ниже травы, а этот… Как с гуся вода!

– У меня есть замечательная идея, – протараторила она, – организовать для детей кружок «Юный журналист». Даже план занятий уже готов. Копирайтер ведь это почти журналист, правда?

– Не совсем, – покачала я головой, мысленно вздохнув. Этот вопрос от новых знакомых я слышала очень часто. – Сходство разве что в том, что и журналист, и копирайтер пишут тексты. А дальше начинаются различия. Если очень кратко, сухо и без подробностей, то задача журналиста – донести информацию, а задача копирайтера – продать.

– Жаль… – Наташа неподдельно огорчилась. – Я хотела спросить, какими качествами, на взгляд практика, должен обладать журналист. Ну и всё такое. Ладно, забей.

К моему приятному удивлению, скрасить время в дороге ребята предложили игрой в «Монополию». Мы увлеклись так, что напрочь забыли поужинать. И вынырнули в реальность лишь когда в купе постучала проводница с предложением принести кофе или чай. Глянув на часы, я вскинула брови: девять вечера. Достала телефон, подержала его в руках, не включая экран, и запихнула обратно в рюкзак. Не хотелось никого слышать, слишком хорошим было настроение.

Ужинали мы вместе. Соседи скептически взглянули на бич-пакет, который я достала из рюкзака, велели немедленно спрятать эту химию и щедро поделились бутербродами с «сухой» колбасой и сыром. Я в ответ выставила на общий стол пачку овсяного печенья и сладких рисовых хлебцов.

Перед сном мы ещё немного поиграли в «города», а потом, засыпая под мерный стук колёс, я с улыбкой подумала, что в этот раз мне сказочно повезло с попутчиками. Собственно, именно в надежде на это я и взяла билет на поезд. Самолётом было бы намного быстрее, но там не приходилось рассчитывать на особую дорожную атмосферу и душевные разговоры с людьми, которых ты видишь в первый и, скорее всего, последний раз в жизни.

В Сочи мы расставались почти друзьями, обменявшись контактами в соцсетях и номерами телефонов. Слава галантно взял на себя заботу о моём багаже. Машка уже ждала на перроне. Её ярко-фиолетовую шевелюру я увидела сразу. Убедившись, что меня встречают, ребята попрощались и растворились в пёстрой толпе.

– Подруга, смотрю, ты обрастаешь знакомствами, как морской риф кораллами, – улыбнулась Машка, заключая меня в объятья. – Рада, что ты наконец-то добралась в наш славный город!

– Я тоже рада, – отозвалась я. – Ну что, пойдём ловить такси?

– А чем тебя моя «бэха» не устраивает? – фыркнула подруга. – Зажрались вы, госпожа копирайтер. Может, тебе ещё лимузин заказать?

– Непременно розовый, с белоснежным кожаным салоном, чтоб дорого-богато, – в тон ей ответила я и мы обе расхохотались. – Но, так и быть, ради тебя и нашей встречи я согласна на «бэху».

– Волкова, твоя щедрость безгранична, – покачала головой Машка.

– У тебя учусь, Чернобурова, – развела я руками. – Погнали. Мне ещё жильё найти надо, чтоб тебя не обременять.

– Смолвила, как боженька, – фыркнула подруга. – Не выдумывай. Предки на месяц умотали на свои раскопки, так что ты вот вообще ни разу не стеснишь меня. Только рада буду, а то надоело уже приходить в дом, в котором мне рад только попугай Вениамин. И то, подозреваю, исключительно потому, что мы с ним почти одного цвета.

Мы обе расхохотались и направились к стоянке. Ухватив саквояж за ручку, я катила его по перрону, вдыхала горячий летний воздух и пыталась поверить в то, что я действительно в отпуске. Пока что не получалось. Слишком быстро всё закрутилось, завертелось и утянуло меня в этот водоворот событий. И сейчас, уже оказавшись в Сочи, я словно очнулась. Хорошая умная девочка внутри меня, привыкшая планировать всё наперёд, гневно потрясала ежедневником, топала ножками и требовала объяснений, как так вышло. А я… Я впервые за последние три года наконец-то послала её к чёрту и вдохнула полной грудью. В конце концов, лучший отпуск всегда начинается с маленького безумства. А мне, как никогда, была необходима полная перезагрузка.

ГЛАВА 2

– Что это такое? – тихо, почти безэмоционально повторил вопрос креативный директор рекламного агентства.

Руководитель отдела копирайтинга занервничал, вытер со лба пот. Смотреть в глаза взбешённому начальству он избегал. С тоской подумал о том, что квартальная премия накрывается медным тазом. И как только этот чёртов текст попал на стол к Козловскому?

– Константин Кириллович, это черновой вариант, – произнёс он, лихорадочно соображая, как выйти из ситуации с наименьшими потерями. – Вы вообще не должны были его увидеть…

– Но увидел, – едко перебил директор. – Хотите сказать, Роман Леонидович, ваш хвалёный специалист за четыре дня сподобился только на это?

Роман Леонидович вообще ничего не хотел говорить и мысленно костерил тот миг, когда поддался на уговоры троюродного брата. Тот уверял, что его дочь первоклассный копирайтер, вот только отношения с начальством не складываются, все пытаются ограничить полёт мысли. Как было не подсобить родне? Тем более, на первый взгляд, Лилечка показалась действительно неплохим специалистом. Уже потом он понял, что девочка просто умела пускать пыль в глаза и с уверенным видом рассуждать о том, в чём совершенно не разбиралась. Повторяла умные мысли, как попугай. Он бы сам уволил её по-тихому в конце испытательного срока, но увы, Лиля оказалась слишком тщеславной и решила продемонстрировать все грани своего таланта вышестоящему руководству, минуя родственника.

– Проект достаточно сложный, моему специалисту потребовалось больше времени на то, чтобы выяснить дополнительные нюансы, – попытался всё же возразить он.

Напрасно, потому что Козловский уставился на него взглядом голодной акулы и потёр ладони. Ну всё, сейчас разделает, как селёдку.

– Давайте разберёмся, Роман Леонидович, – предложил он. – Начнём с первого предложения этого, с позволения сказать, лэндинга…

Через полчаса несчастный руководитель отдела копирайтинга вывалился из кабинета с чувством, словно его только что пропустили через мясорубку, а потом ещё и хорошенько отбили получившийся фарш. Прислонился к стене, хватая воздух ртом и радуясь, что в коридоре пусто. Константин Кириллович, чтоб ему хорошо жилось, собаку съел в искусстве словесной порки. Избивал словами безукоризненно вежливо, болезненно и точно. Хорошо, что «казнить» предпочитал исключительно с глазу на глаз.

– Роман Леонидович, – Козловский вышел из кабинета следом за ним, – в течение недели потрудитесь отыскать нового копирайтера. Утверждать буду лично.

– Да где ж я найду вам нового сотрудника в разгар отпусков? – возмутился он.

– Разве я спросил, где вы его найдёте? – холодно осведомился креативный директор, запирая кабинет.

– Но… – попытался ещё раз возразить Роман Леонидович.

– Господин Куропатов, у вас проблемы со слухом? – Козловский вопросительно склонил голову. – Нет? Так я и думал. Выполняйте. В случае неудачи будете беседовать с генеральным.

Посчитав на этом диалог законченным, он стремительно прошёл по коридору и скрылся на лестнице. Лифтами креативный директор пользовался лишь в исключительных случаях. Роман Леонидович вздохнул, ещё раз промокнул лоб платком и тоже направился к лестнице. Чтоб он ещё раз согласился взять на работу родственника? Ни за что! И пусть обижаются, сколько угодно. Вот только где теперь найти хорошего специалиста, который устроит лично Козловского? Куропатов ещё раз вздохнул и направился к лифтам, озадаченно покачивая головой. Сложная, очень сложная задача. Да ещё с учётом специфики их агентства… Представил встречу с генеральным директором и прибавил шагу. Ну уж нет! Добудет он Козловскому копирайтера. Хоть из-под земли достанет, хоть из моря выловит, а добудет!

* * *

В вине я разбиралась примерно никак. Не чувствовала никаких там привкусов земляники или аромата спелой мускатной дыни. Знала только, что полусладкое нравится мне больше, чем сухое. А, и что белое вино подают к рыбе. В остальном, как в старом анекдоте, пила напиток на букву «ш» – «шональют». И, если того требовала ситуация, после первого глотка могла придать лицу сложное выражение, которое с равным успехом можно было истолковать и как одобрение, и как сдержанное отвращение. Поэтому на выставленное Машкой французское вино с какого-то там знаменитого виноградника я отреагировала без энтузиазма.

– Волкова, эта бутылка ждала нашей встречи пять лет! – возмутилась подруга.

– Я за неё категорически рада, – хмыкнула я. – Она дождалась.

– Не выйдет из тебя ценителя благородных напитков, – вздохнула Машка, разливая рубиновый напиток. – Ну что, чин-чин за встречу?

– И за то, чтобы следующая случилась быстрее, чем через пять лет, – дополнила я.

Бокалы с хрустальным звоном соприкоснулись. Я отпила глоток вина, закусила его ломтиком сыра. Алкоголь почти не ощущался, казалось, что в бокале виноградный сок. Понятно, стоит быть осторожней. Чем безобидней кажется вино, тем оно коварней потом ударит в голову. Развяжет язык, выболтает все секреты. Хотя… А что мне скрывать от Машки?

– Твой что сказал насчёт увольнения? – спросила подруга.

– Ничего, – пожала я плечами. – Он не успел узнать об этом до того, как стал бывшим.

Подруга на несколько секунд замерла, ошарашенно глядя на меня, потом расхохоталась:

– Ну ты даёшь, мать! Менять жизнь – так кардинально?

– А чего мелочиться? – в тон ей ответила я. Посерьёзнев, добавила: – Козлом он оказался, Машка. Самым настоящим. Представляешь, прихожу я домой, а он там сеанс эротического массажа проводит какой-то девице. И явно не впервые.

– Наружный хоть? – сочувственно уточнила подруга.

– Уже да, – я невесело усмехнулась. – Я мешать не стала, ушла на кухню, дождалась, пока эти голубки закончат ворковать, а потом выставила его вместе с вещами. Мне чужого не надо.

Машка подлила мне ещё вина, помолчала несколько секунд, а потом махнула рукой:

– Знаешь, Настюха, я понятия не имею, что следует говорить в таких случаях. Поэтому давай я многозначительно на тебя посмотрю, а ты сама придумаешь всё, что тебе сердце успокоит.

– Да сердце как раз в порядке, – фыркнула я. – Я с Тохой по привычке жила. Спокойно, без вау, каких ярких эмоций, без ссор и бурных примирений. Меня устраивало. Его, как оказалось, нет.

– Темнишь, Волкова! – Машка наставила на меня указательный палец. – По глазам вижу: врёшь как дышишь!

– Дорогая, а ты попробуй за полтора дня отказаться от того, к чему привыкала полтора года, – в тон ей ответила я. – Не буду спорить, мне обидно и гадко. Изменил он, а использованной себя чувствую я. Так что давай не будем о грустном. И вообще, я считаю, мне жизненно необходим курортный роман!

– Лучшее лекарство от разбитого сердца? – подруга склонила голову к плечу. – Как говорил классик, старайся новую схватить заразу, и прежняя не вспомнится ни разу?

– Только Романов рассматривать будешь, или обладатели прочих имён тоже сгодятся? – уточнила Машка, посмеиваясь.– Не-не-не, зараза мне ни к чему, ни новая, ни, тем более, прежняя, – покачала я головой, отказываясь от сомнительного предложения. – Я отдохнуть хочу, набраться позитивных впечатлений.

– Гулять так гулять, – махнула я рукой. – Всех рассмотрю. Внимательно и придирчиво. И что мы обо мне всё? Как у тебя на личном?

– Да тоже не фэшн, – пожала плечами Машка. – Дэн предлагает съехаться, а я пока морально не готова к такому подвигу. Да и сам он такой – вроде неплохо с ним, но не торт, не торт. Ай, что я объясняю, ты прекрасно знаешь, что такое – жить с мужиком. А я привыкла к свободе. Родители десять месяцев из двенадцати то в экспедициях, то на раскопках, то на конференциях и симпозиумах, а я тут сама себе хозяйка.

Я понимающе кивнула. Когда мы с Антоном съехались, мне тоже было тяжело первые две недели. Привычный распорядок жизни полетел к чертям. Бывший, в отличие от меня, не желал завтракать овсяной кашей или бутербродом с авокадо и ломтиком форели. Мало того, он отказывался есть вчерашнее. Видите ли, мама приучила его к свежеприготовленной пище. Я честно вставала на полчаса раньше целых восемь дней, чтобы приготовить своему ненаглядному завтрак, а потом плюнула на это дело и заявила, что те, кого не устраивают остатки ужина, сами заботятся о своём пропитании. Антон поворчал два дня и отказался от барских замашек. Ёшкин кот, вот какого чёрта я о нём думаю? Так, пора менять тему.

– Скажи, друг мой Мари, у тебя работа прежняя? – уточнила я с хитрым прищуром.

– Ну да, – кивнула Машка. – Дизайнер в рекламном агентстве. Если ты по поводу работы, то огорчу – я ещё вчера поинтересовалась у начотдела копирайтинга вакансиями. Он сказал, что штат полный.

– Согласна на разовую подработку или на удалёнку, – уточнила я. – Мало ли.

– Спрошу в понедельник, – согласилась подруга. – А завтра мы идём в аквапарк. На целый день. Готовься. Можешь начинать отращивать жабры.

– Не поняла! – я поставила бокал на стол и подалась вперёд: – Чернобурова, завтра пятница! Рабочий день, между прочим.

– А у меня отгулы, – довольно рассмеялась подруга. – И работа, к твоему сведению, Волкова, не волк. Работа ворк, а волк – это «гулять». Чем мы завтра и займёмся. До воскресенья я вся твоя. На правах укоренившегося понаехавшего покажу город, спою во всех встречных барах и окуну в фонтан. А с понедельника будешь сама развлекаться. Ключи от дома выдам.

– А ты хорошо подготовилась, как я посмотрю, – протянула я.

Губы так и норовили разъехаться в счастливой улыбке. Как же здорово приезжать туда, где тебе рады!

– Настя, я пять лет тебя ждала! – патетично прижав руку к сердцу воскликнула Машка. – У меня было время составить план! Аж полтора дня.

Я не выдержала и звонко расхохоталась. В этом была вся Чернобурова. Порой я диву давалась – как мы вообще сдружились? Я обожала контролировать всё до последней мелочи, а она ценила спонтанность. В общем-то, именно Машка и подбивала меня на неожиданные поступки, внося в мою размеренную жизнь хаос и лёгкую безуминку. Но сейчас я ни капли не жалела о том, что поддалась на её уговоры и приехала.

Пятница и выходные пролетели неожиданно быстро, я даже оглянуться не успела. Казалось, что невидимый режиссёр моей жизни включил ускоренную перемотку. Вот я на пляже, вот в аквапарке, вот в каком-то ночном клубе на вечеринке в стиле Латинской Америки. Выставки, люди, улицы, события – всё сплелось в один тугой клубок. Машка даже успела вытащить меня в горы, договорившись со знакомым инструктором. Казалось, у неё повсюду были приятели. Вот только мне было слишком уж много впечатлений за короткое время. Я почти не запомнила, как мы поднимались. Разве что неприятно поразил низкий уровень собственной физической подготовки на фоне других членов группы. Я была о себе лучшего мнения! Миша, инструктор, даже забрал у меня рюкзак. Тащил оба – свой и мой, словно не замечая веса. Ночевали мы тоже в горах. Ночью я вышла из палатки, да так и застыла, любуясь ночным звёздным небом. Казалось – стоит протянуть руку, и можно снять с чёрного бархата летней ночи любую звезду. Я завороженно смотрела на него, не замечая ничего и никого вокруг. Очнулась, лишь когда на плечи легла ещё хранящая тепло чужого тела ветровка. Вздрогнула, обернулась и увидела Мишу. Он понимающе улыбнулся и сказал, что в горы стоит идти хотя бы для того, чтобы стать ближе к звёздам. А потом ушёл в свою палатку. Куртку я вернула утром. И снова меня подхватил, словно лёгкий листок, безумный вихрь по имени Мария. Сорвал с места и унёс в неизвестном направлении. Когда вечером мы наконец-то вернулись домой, я была самым счастливым человеком! Час отмокала в ванной с душистой пеной, а потом мы с Машкой пересматривали фотографии в смартфонах. Яркие, солнечные, искрящиеся хорошим настроением.

– А вы с Мишей неплохо смотритесь вместе, – отметила подруга, задержавшись на одном из фото. – Кстати, он просил у меня твой номер. Дать?

– Давай, – согласилась я.

Подсознательно уже знала, что ничего у нас с Мишей не получится, но он привлекал меня, как личность. Я обожала интересных людей, с которыми было, о чём поговорить, влюблённых в свою работу. И была совсем не против пару-тройку раз встретиться с ним на кофе. А ещё не в пользу Миши говорил тот факт, что он попросил номер не лично у меня, а через Машку. Мне всегда нравились решительные мужчины, которые не боялись получить отказ и не пытались заранее «подстелить соломки» в месте возможного падения. Если ты готовишься к поражению, значит, уже проиграл.

Ночью где-то на крыше заунывно и надрывно орал кот, внезапно решивший, что март – это состояние души. Выводил звонкие рулады и не реагировал на «ласковые» пожелания разбуженных в летнюю ночь жильцов. Кошачий концерт длился почти час. Потом либо ему надоело, либо дама кошачьего сердца и других частей пушистого тела всё-таки снизошла к своему ухажёру. Но сон возвращаться уже не хотел. Я ворочалась и так, и этак, пытаясь найти удобное положение. В итоге встала. Тихо, чтобы не разбудить Машку, прокралась по коридору к кухне. Из-под прикрытой двери пробивалась тонкая полоска лунного света. Я потянулась к ручке, тихо открыла дверь и замерла, услышав негромкий голос подруги.

– Мам, да что ты нервничаешь? – раздражённо заявила в трубку Машка. – Ничего она не узнает. Кто в наше время в это верит? – Взглянула на меня, приглашающе махнула рукой, мол, проходи, и произнесла в телефон: – Всё, закрыли тему. Я и так Настюху разбудила, пока с тобой спорила. И мне на работу завтра.

Я налила себе воды из фильтра, повернулась к подруге и вздрогнула от неожиданности. На миг показалось, что её глаза в полумраке сверкнули, как у хищного зверя. Ни фига себе, оптическая иллюзия. Отхлебнула воды, спросила:

– Всё в порядке?

– Да, у мамы там свои приколы, – отозвалась Машка, включая свет. – Руководитель их археологической группы – дама в возрасте, с кучей суеверий и баек из склепов. Мозги полощет, будь здоров! А родители и ещё двое коллег вчера задержались на объекте, который надо то ли до захода солнца покинуть, то ли когда какой-то там луч коснётся какого-то кусочка стены. Вот мама и переживает, что завтра им светит очередная порция страшилок и строгих внушений. Увидела меня онлайн и нашла свободные уши.

– Бывает, – понимающе кивнула я. – Тебя тоже крикливый скот разбудил?

– Нет, просто я полуночница, – рассмеялась Машка. – И ночная жрица.

Только сейчас я обратила внимание на пустую тарелку на столе. Кажется, с вечера на ней оставалось пару бутербродов.

– Ночью еда вкуснее, – согласилась я. – Ладно, полуночница, потопала я обратно под одеяло, попробую задремать.

– Я тоже счас пойду, – подруга зевнула, прикрыв рот ладонью. – Генеральный с утра собирает начотделов на совещание, чтобы начать неделю с раздачи мотивирующих пинков. А те потом щедро делятся с подчинёнными. Понедельник – день тяжёлый.

– Придирается по пустякам? – сочувственно уточнила я, задержавшись в дверях.

– Да не то что бы совсем по пустякам, – поморщилась Машка и встала из-за стола. – Он хочет, чтобы всё до последней мелочи соответствовало его идеальному видению проекта, вот и теребит ответственных. Хотя, его фамилия обязывает «кусаться». Зубастый. Да ещё и Лев Тигранович.

Я расхохоталась. Вот уж точно – стопроцентное попадание. И чувство юмора у родителей Льва Тиграновича отменное! Всё ещё хихикая, вернулась в комнату и на этот раз заснула почти моментально.

* * *

Закрыв за собой дверь комнаты, Маша прислушалась. Настя укладывалась, тихо посмеиваясь над забавным сочетанием фамилии, имени и отчества гендиректора. Кажется, пронесло… И дёрнул же великий лис маму позвонить именно сегодня! Хорошо ещё, что Настя не услышала лишнего. И, кажется, не увидела тоже. На минуту Чернобурова представила, как бы отреагировала подруга, узнай она, что приехала в гости к оборотнице. Наверняка не поверила и нашла бы с десяток рациональных и вполне убедительных объяснений, почему этого не может быть. А то и вовсе восприняла такое признание, как забавную шутку. Люди, перечитавшие тонны незатейливой литературы и пересмотревшие сотни фильмов про волшебные миры оборотней, вампиров и магов, не верили, что всё это может существовать в реальности. Может, и к лучшему. Всё-таки человеческая психика – штука хрупкая. А Маша слишком дорожила дружбой с Настей, чтобы устраивать подруге нервное потрясение.

ГЛАВА 3

Утром Машка умчалась на работу, оставив мне ключи и записку с бодрым напутствием поживиться всем, что найдётся в холодильнике. Иронию я оценила, едва открыв упомянутый агрегат. Посреди полки сиротливо стояла бутылка питьевого йогурта. Хрупкая нежная девочка во мне уступила место внутреннему мужику, а тот брезгливо скривился и потребовал мяса. Как истинное дитя прогресса, я заказала себе пиццу с ветчиной и съела её в одну довольную физиономию. Потом, сытая и счастливая, залезла на сайт сети супермаркетов и оформила доставку продуктов на вечер. Ещё не хватало тащить пакеты на себе! Решив насущные вопросы, задумалась о планах на день. На экскурсии не хотелось, слишком насыщенными оказались дни в компании Машки. А интуиция подсказывала, что вечер вновь не будет томным. Деятельная Чернобурова наверняка уже что-нибудь придумала.

Вначале я собиралась на пляж, но передумала, едва выйдя из подъезда. Солнце палило так, словно собиралось поджарить любого, не укрывшегося в тени, до золотистой хрустящей корочки. Пришлось вернуться, оставить сумку с купальником и полотенцем в комнате и перейти к плану «Б» – поехать в парк. Там тоже было многолюдно, но мне повезло найти свободную лавочку в тени да ещё и на боковой аллее, подальше от основных путей миграции мам с колясками и пёстрых и шумных компаний отпускников. Достав планшет, я с головой ушла в изучение вакансий. Ради интереса, посмотрела даже местные. Я не собиралась переезжать из Москвы, но вариант с удалённым сотрудничеством вполне готова была рассмотреть. Увы, предложения не радовали. Все хотели классного специалиста, готового работать по двадцать часов в сутки и питаться воздухом. Зарплаты выглядели откровенно издевательскими, а список требований заставлял усомниться в адекватности работодателей. «Всё, хватит! – я решительно заблокировала экран, положила планшет в рюкзак и неохотно поднялась с насиженной лавочки. – Продолжу после обеда».

Сделала шаг и едва успела отскочить в сторону, чтобы избежать столкновения с каким-то придурком на горном велосипеде. Блин, слепой, что ли! На пожар несётся?

– Козёл! – крикнула ему вслед. – Горный!

Велогонщик лихо затормозил, развернулся и подъехал ко мне. Я напряглась. Мало ли, что взбредёт ему в голову. Вдруг обиделся на «лестную» характеристику? На всякий случай перехватила рюкзак поудобнее. Незнакомец тем временем спрыгнул с велосипеда и с виноватой улыбкой произнёс:

– Простите, милая девушка, я не хотел вас испугать.

– Вы меня не испугали, – покачала головой я. – Вы меня чуть не сбили!

– Торопился на работу, – пояснил он. – Могу ли я угостить вас чашкой кофе, чтобы загладить свою вину?

– Уже не спешите? – съехидничала я, рассматривая неожиданного собеседника.

В принципе, мне нравилось то, что я видела. Молодой человек был плечистым брюнетом с приятными чертами лица и причёской, как у Стива Роджерса, более известного как Капитан Америка. Льняная летняя рубашка, заправленная в джинсы, выглядела настолько просто, насколько могла выглядеть только брендовая вещь. Вот только я старалась держаться подальше от всяких фанатов здорового образа жизни и борцов за экологию, променявших машину на велосипед. Пусть даже тот стоил, как подержанная иномарка.

– Ради вас – не очень, – покачал головой велосипедист. – Работа не волк, дождётся. Кстати, я Костя. Так как насчёт кофе?

– Поезжайте к своему волку, Костя, – посоветовала я. – Не хочу, чтобы вы потом всё-таки кого-то сбили.

Мужчина едва заметно нахмурился, но тут же улыбка вновь вернулась на его лицо.

– Понял, – кивнул он. – Значит, с меня ужин. Диктуйте номер, прекрасная незнакомка!

Он достал смартфон. «Яблоко», разумеется. Тут же перекочевал из категории «зожников» в пикаперы и окончательно упал в моих глазах. Среди определённой части молодых людей была очень популярна отработка психологических приёмов, преследующих низменные цели, на приглянувшихся девушках. Я терпеть не могла современных охотников за лёгкими знакомствами и последующим быстрым сексом, в народе именуемых как раз пикаперами. Не удивлюсь, если он специально чуть не сбил меня, чтобы познакомиться!

– Это лишнее, – покачала я головой. – Удачи, Костя.

Сказала и пошла в ту сторону, откуда он приехал. Но молодой человек оказался настырным. Догнал меня, ведя велосипед рядом, и спросил в лоб:

– Вы меня боитесь? Я не маньяк, честное слово. Хотите, паспорт покажу?

– Там так и написано: не маньяк? – хмыкнула я.

– Строго говоря, да, – улыбнулся Костя. И повторил: – Я действительно просто хочу угостить вас чашкой кофе. Почему бы нет? Вы мне понравились.

Надо же, какой прямолинейный! Ещё бы добавил крылатое мироновское: «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен! Чего зря время терять?»

– А вы мне – нет, – так же прямо ответила я, окончательно уверившись в своём предположении. Точно пикапер. У-у-у, развелось козлов! – Не испытываю симпатии к людям, которые вначале едва не врезаются в меня, а потом резко перестают куда-то торопиться. Непоследовательность, знаете ли, вызывает подозрения.

Более прозрачный намёк на то, что я не горю желанием продолжать общение, придумать было сложно. Но Костя продолжал переть напролом с упорством барана и не желал признавать поражение.

– Вы правы, прекрасная незнакомка, – согласился он. – Сейчас я действительно несколько ограничен во времени. Но вечером буду абсолютно свободен.

– Рада за вас, – холодно ответила я. – По-моему, вам в другую сторону.

– Даже имя не скажете? – почти искренне огорчился Костя. – Согласен, обстоятельства встречи были не самыми приятными, но дайте хоть один шанс изменить ваше мнение обо мне в лучшую сторону!

Мне уже хотелось неласково послать его матом. Пристал, как смола! Но я всё ещё надеялась закончить эту беседу мирно, поэтому остановилась и сказала:

– Хорошо. При следующей встрече мы обязательно выпьем по чашке кофе.

Костя снова вытащил телефон и выжидательно покосился на меня. Поняв, что продолжения не будет, озорно, по-мальчишески, усмехнулся:

– На всё воля судьбы?

– Именно так, – кивнула я.

– Что ж, буду верить в удачу, – продолжая улыбаться, произнёс Костя. И тут же сделал ещё одну попытку: – Хотя бы своё имя назовёте?

– И это тоже – при следующей встрече, – с удовольствием парировала я.

В этот раз Костя не стал меня преследовать, но его взгляд я чувствовала на себе ещё почти минуту. Заинтересованный, оценивающий. Кажется, сама того не желая, я чем-то зацепила этого пикапера. Что ж, учту. В этом парке больше появляться не стоит, благо, он в Сочи не единственный.

* * *

Начало недели у Козловского как-то не задалось. С утра один из крупных и давних заказчиков прислал письмо, в котором уведомлял о прекращении сотрудничества со следующего месяца. Добиться правды по телефону не получилось, а посягательства на клиентов агентства «Львиная доля» Костя воспринимал, как личное оскорбление. Пришлось срываться, ехать на служебной машине на другой конец города и лично выяснять, в чём дело. Беседа затянулась, но в итоге он дожал собеседника и тот признался, что компании предложили более выгодные условия. Услышав имя конкурента, Козловский скрипнул зубами и принялся торговаться с утроенной силой. Пришлось пойти на существенные уступки, но в итоге новые договорённости были достигнуты. Вернулся в офис за полчаса до обеда и наткнулся на караулившую его у двери кабинета протеже Куропатова, уволенную на прошлой неделе. Вначале девчонка давила на жалость, потом попыталась устроить истерику. И без того пребывавший не в лучшем настроении Костя вызвал охрану и велел им вывести скандалистку. Девушка гордо вскинула голову, обозвала его альфакозлом и наконец-то ушла. Козловский открыл ноутбук, заглянул в своё расписание и понял, что если сейчас не воспользуется законным правом на обед, то дальше до самого вечера у него не будет времени даже на кофе-паузу. Слишком многое предстояло успеть.

Обедать он предпочитал в небольшом, но уютном ресторанчике недалеко от работы. И добирался туда на велосипеде. Во-первых, потому что со своим сумасшедшим графиком не мог позволить себе посещать тренажёрный зал чаще раза в неделю, да и то – на выходных, а тело требовало физической активности. Во-вторых, это было быстрей, чем на машине, и бонусом – никаких проблем с поиском парковки. В-третьих, Костя банально любил кататься на велосипеде. А когда возвращался обратно, решил срезать дорогу через парк. И чуть не сбил симпатичную шатенку. Кто же знал, что девушка решит встать с лавки именно тогда, когда он будет проезжать мимо? Впрочем, с себя вины Костя тоже не снимал. Мог быть внимательнее и следить, куда едет, а не думать о работе. Если бы не его моментальная реакция, столкновения было не избежать. Девушка испуганно отскочила и крикнула вслед вполне ожидаемое и даже заслуженное в этой ситуации: «Козёл!». Правда, через секунду уточнила, что к тому же горный.

Именно это заставило Костю остановиться и развернуться. Вот так с ходу определить, к какому именно виду оборотней он относится, могли немногие. Это знакомство заслуживало нескольких потраченных минут. Но девушка оказалась стопроцентным человеком. Впрочем, Козловский ничуть не жалел, что вернулся. Незнакомка была прехорошенькой. Голубые глаза яростно сверкали, тёмно-каштановые волосы с рыжинкой рассыпались по плечам. И пахло от неё приятно, чем-то свежим, с нотками лайма и мяты. Костя заинтересовался, моментально отметил отсутствие обручального кольца и лёгкий, едва-едва успевший лечь на кожу загар. Девушка приехала в отпуск, по всей видимости, одна, а парк был вполне подходящим местом для знакомства. План действий сложился моментально: угостить незнакомку чашечкой кофе, обменяться номерами и в ближайшее время приятно провести вместе несколько вечеров. Костя не был сторонником беспорядочных случайных связей, но не был он и монахом. Бойкая голубоглазая красавица понравилась ему, и Костя перешёл в наступление. Он даже не сомневался, что симпатия окажется обоюдной и не позже, чем этим вечером, состоится первое свидание. Противиться природному магнетизму и обаянию оборотней могли немногие люди. В свои тридцать лет Козловский мог пересчитать по пальцам одной руки тех, кому это удавалось.

Вот только, к лёгкому недовольству Кости, незнакомка оказалась из числа этих самых редких исключений. Чем старательнее он пытался её обаять, тем раздражительней отвечала девушка. Она так и не назвала своего имени. Единственное, чего смог добиться Козловский, это обещания всё-таки выпить по чашке кофе при следующей встрече.

Голубоглазая незнакомка уходила по аллее и – Костя мог в этом поклясться! – думала о том, что в этот парк она больше не придёт. Слишком явным было её нежелание продолжать общение. А вот Козловский сдаваться не собирался. Слишком давно он не испытывал такого азарта. Теперь для него было делом чести узнать имя таинственной девушки. И приступить к её поискам оборотень намеревался после работы. Даже сейчас, когда девушка скрылась из виду, он ощущал лёгкий, нежный шлейф её аромата и знал, что не перепутает его ни с каким другим. Всего дел-то: объехать все пансионаты и гостиницы и проверить остальные городские парки. Незнакомке не скрыться. Костя довольно улыбнулся, оседлал велосипед и покатил в сторону офиса. Через двадцать минут его ожидало совещание с отделом маркетинга. Первым делом – работа, а девушки – потом.

Через два часа он шёл по коридору, довольно улыбаясь. Совещание прошло плодотворно. Разнесённый в пух и прах отдел маркетинга получил утверждённый план на ближайший квартал и новые указания. Одной головной болью стало меньше. Открылась дверь одного из кабинетов и в коридор вышел Куропатов. Завидев высокое начальство, тут же попытался юркнуть обратно, придав лицу максимально деловое и озабоченное выражение. Но не тут-то было.

– Роман Леонидович, вы-то мне и нужны, – остановил его Козловский. – Скажите, коллега, вы помните о сроках?

– Помню, – уверенно соврал руководитель отдела копирайтинга. – Уже ознакомился с несколькими резюме. Думаю, к четвергу приглашу нескольких специалистов на собеседование.

– Роман Леонидович, вы меня, похоже, не услышали, – покачал головой Костя. – В четверг новый копирайтер уже должен приступить к исполнению трудовых обязанностей. Иначе часть заказов придётся отдать специалистам, предпочитающим удалённую работу, и оплачивать их время вы будете из своего кармана. Понятно излагаю?

– Константин Кириллович! – взвыл Куропатов. – Да где же я возьму вам нового сотрудника за два дня?

– Разве это мои проблемы? – холодно осведомился Козловский. – Завтра я хочу побеседовать с первым кандидатом. Работайте, Роман Леонидович.

Оставив побагровевшего от волнения руководителя отдела копирайтинга стоять посреди коридора, Костя направился к лестнице. Откровенно говоря, не так уж сильно отдел Куропатова нуждался в ещё одном сотруднике. Козловский просто хотел раз и навсегда отучить его от привычки брать на работу ничего не смыслящих родственников. Костя был искренне уверен, что на работе надо работать, а не гонять чаи, сплетничать, перекладывать бумажки, бегать на перекуры и всячески имитировать бурную деятельность. Его считали жёстким руководителем, но при этом Козловский не требовал ничего сверх прописанного в трудовом договоре и всегда был готов с пониманием отнестись к проблемам подчинённых. А вот лжецов и идиотов он не переносил. И терпеть не мог, когда идиота пытались сделать из него. Костя был почти уверен, что Куропатов не сможет отыскать подходящего кандидата за оставшееся время. Значит, в четверг получит очередную словесную выволочку для закрепления эффекта. Наверняка не раз вспомнит недобрым словом тот день, когда принял в свой отдел абсолютно неквалифицированную родственницу. И поделом.

* * *

Куропатов и впрямь проклинал тот час, когда поддался на уговоры и взял Лилю на работу. А ещё корил себя за то, что не уволил девушку сразу, как только понял, насколько плохо она справляется со своими обязанностями. «Ну всё, квартальная премия точно мне не «светит», – оборотень тяжело вздохнул и обречённо покачал головой, бредя к своему кабинету. – Как некстати, а! Динка так хотела на день рождения планшет… И Лоре обещал тот набор с рубинами на нашу годовщину. Ещё и у тестя юбилей… Вот уж правда: не делай добра, не получишь зла!»

– Добрый день, – весело поздоровалась пробегавшая мимо дизайнер Маша.

Как обычно, она так и искрилась позитивом. И ярко-фиолетовый цвет волос ей удивительно шёл, издали привлекая внимание.

– Да какой он добрый, – вяло отмахнулся Куропатов и тут же, вспомнив кое-что, бросился следом за девушкой: – Чернобурова, погоди минутку!

– Да? – Маша остановилась.

– Ты говорила, вроде у тебя подруга есть, копирайтер, которая работу ищет, – выпалил он, с надеждой глядя на собеседницу.

– Ну да, – кивнула та. – Только Настю удалёнка или подряд интересуют, она из Москвы и в Сочи будет всего пару недель.

– Ничего, – мотнул головой Куропатов. – Сгодится. Диктуй номер.

Сейчас он был согласен на любой вариант. В конце концов, Козловский не уточнял, что сотрудник должен быть постоянным. Хочет специалиста – получит. Да не простого, а столичного! Куропатову уже заранее нравилась пока незнакомая Настя. Но Маша не спешила доставать телефон.

– Роман, есть один нюанс, – негромко произнесла она. – Я не сказала о нём в прошлый раз, потому что вакансий в вашем отделе не было. Настя человек. И понятия не имеет о существовании оборотней.

– Я толерантен, – отмахнулся Куропатов. – Человек так человек.

Про себя добавил: «И насчёт расы Козловский тоже указаний не давал. А в условиях жёсткого цейтнота перебирать не приходится».

ГЛАВА 4

Телефон негромко зажужжал, оповещая о пришедшем сообщении. Я посмотрела на имя отправителя, поморщилась и удалила, не читая. Антон никак не мог успокоиться. Я заблокировала его во всех мессенджерах и соцсетях, а вот занести в «чёрный список» ещё и в телефоне руки не дошли. Во-первых, мне было банально лень копаться в настройках и искать, где на моём смартфоне эта полезная функция. Во-вторых, это было бесполезно – бывший начал бы звонить и писать мне с номеров общих друзей и знакомых, а посвящать всех в подробности нашего расставания я не хотела.

– Веня одобряет! – словно в ответ на мои мысли проскрежетал Машкин попугай из клетки. Помолчал, почистил светло-сиреневые перья �