Звездная Кровь. Караван

1

В какие, нечеловеческие условия нужно попасть,

Чтобы стать человеком?

1

Одиночная робинзонада закончилась на девятый день.

Не скажу, что был этому рад, но и расстраиваться не было причины: моя, пока еще безымянная Пятница, была весьма симпатична. Да что уж там. Она была прекрасна. Какой-то совершенно нереальной, фантастической даже, неземной красотой. Тонкие, с привкусом сказочного Востока, черты лица. Ушки только чудные. Вытянутые и заостренные, как у легендарных эльфов.

И это было просто великолепно. Потому что давало мне право, с чистой совестью, признать в ней инопланетянку. Ну уж – не землянку, точно!

Как раз занимался «скрещиванием» демонтированного со спасательной капсулы дельта-когитора с «таблеткой» вокса. Успел уже прослушать записанный в устройство какой-то пафосный бред, убедиться, что ни сети, ни связи с другими «колонистами» «Хельги» устройство не обнаруживает, и принять решение, что ему найдется применение получше. Даже самый простейший когитор в распоряжении инженера – лучше, чем никакого. В сопряжении же с бионическим протезом правой руки, могло получиться достаточно интересный ремонтно-диагностический комплекс.

Незнакомка кивнула, словно мы с ней были давно знакомы, и присела рядом. В спаснаборе эксперта нашелся, кроме всего прочего нужного, еще и раскладной столик с парой сидений. Нашлось местечко и для гостьи.

«Зернышко» процессора, небольшая модуль-схема контроллера, источник питания, несколько шлейфов сопряжения и устройство связи. Имея мультиинструменты и ДСУ – устройство диффузионной сварки, пальце протеза, собрать всю «композицию» было проще простого. Размером это все было с детский кулачок. Оставалась лишь одна проблема: новому прибору требовался корпус.

– Во что же мне тебя спрятать? – пробормотал я себе под нос, поднял глаза и буквально натолкнулся на невозможно-васильковые глаза незнакомки.

– Бан буджао леда, – пропела девушка. И пожала плечами. И только тогда я рассмотрел, что под ярко-синей накидкой, укрывающей и голову, и плечи гостьи, у нее доспехи. Смахивающий на средневековый костюмчик, из какой-то чешуйчатой кожи.

То, что я не на Земле, догадался еще в первый день. Слишком много не совпадающих параметров. Продолжительность суток, отсутствие точно определяемого магнитного полюса, удивительная линия горизонта, и конечно, ночное небо. О, здесь оно удивительное. Начиная с голубого веретена сингулярности черной дыры, и заканчивая мигающие, но не двигающиеся искры – имитирующие звезды.

А светило! В принципе, существуют во Вселенной планеты, всегда обращенные к звезде только одним полушарием. И тогда, находясь на краю освещенного пятна, солнце и будет выглядеть половинкой шара.

Ничего удивительного в этом феномене нет. И сначала я решил, что именно на такой мир «Хельга» нас и выгрузила. А потом посмотрел на светящийся у горизонта купол через оптическое устройство. И был поражен до глубины души. Это было дерево! Невероятное, циклопическое, протянувшее ветви чуть ли не в стратосферу, и с горящими огнем листьями, но все же – растение.

Как это стало возможным, я не знал. Вообще далек от биологии и всех прочих наук, связанных с проявлениями жизни. Но первое что предположил бы: генные технологии.

С одной стороны, был даже слегка разочарован. Звездный ковчег «Хельга», в общем-то, и предназначался для повторной колонизации Земли. Я в проект «Космо» то записался только для того, чтоб увидеть Праматерь, разоренную апокалипсисом класса А. Увидеть, и насладиться исполнившейся местью. Пусть не собственными руками, пусть всю «работу» за меня сделал бы неведомый фактор. Но знать: они все сдохли, а я хожу по их костям – о, как же это сладко!

А попал сюда…

Первые минуты робинзонады невесть где, я даже был счастлив. Ну, ладно. Не Земля. Но тут хотя бы нет других людей! Нет связи, значит, «Хельга» не смогла засеять орбиту спутниками. Велика вероятность, что ковчег и вовсе уничтожен, и я единственный, кому удалось выжить.

Потом, исследуя окрестности места посадки капсулы, обнаружил второе спускаемое устройство. Без колониста внутри. Грузовое, с восемью кейсами мегакрипторов в пространственной раме. Но и этого хватило, чтоб догадаться: моя не единственная. Звездолет разбрасывает капсулы с колонистами, и ресурсами для первого этапа заселения новой планеты.

Только что-то пошло не так. Потому что, по-хорошему, высадка должна была осуществляться не так. Капсулы – это аварийный режим. На ковчеге довольно энергии для обеспечения работы транспортного транслокатора. Миллион пассажиров, снабженные техникой и базовыми материалами, по плану, должны были высадиться всего за одни сутки. А не вот так, скидывая неуправляемые пласталевые «гробы» абы куда.

На третий день я решил: сам людей искать не пойду. Найдут, буду разбираться. Но что-то мне подсказывало, что здесь, на этой причудливой планете, власти земных координаторов пришел конец. Значит, и моим обязанностям, как военнослужащего, и пассажира «Хельги», тоже. Я никому ничего не должен.

В противном случае, если одинокий техник ранга «эксперт», никому не нужен, и тратить ресурсы на мои поиски никто не захочет, устроюсь сам. С местом приземления мне повезло. Возвышенность на берегу реки. Не особенно широкой и глубокой, но достаточно быстрой. И как раз здесь делающей петлю так, что я оказывался как бы на полуострове.

Полно деревьев. Имеется скальный выход, и удобный спуск к реке. Город в речной петле не поместится, а мне одному места более чем достаточно.

На счет пропитания вообще не переживал. Оружие у меня было. В одном из мегакрипторов целый нашелся арсенал. А в наборе для выживания – рыболовные снасти. Ни охотиться, ни рыбачить я в той, земной, жизни никогда не пробовал, но был уверен, что разберусь. Дикие предки и без этого всего оборудования как-то выживать умудрялись.

Плюс фрукты с ягодами. Анализатор уверенно указывал те, которые можно безопасно употреблять в пищу. Когда удалось подстрелить – а потом добить камнем – большую нелетающую птицу, он и ее мясо одобрил.

Я не удивился. Умом понимал, что вероятность того, что эволюция на двух разных, отстоящих друг от друга на сотни световых лет, планетах могла пойти настолько схожими путями, исчезающе мала. Еще, крутил в голове версию, что этот мир давным-давно подвергся некоторой форме терраформирования. Но почему его не заселили? Почему оставили в настолько девственном виде?

Присутствие развитой цивилизации не скрыть. Она оставляет следы всюду – в небе, на земле и в воде. Какими бы высокими и экологичными технологиями мы не обладали, отходы не спрятать. А здесь ничего такого и в помине не было. Пронзительно голубое небо, с этой замысловатой сингулярностью в самой середине, не расчерчивали инверсионные следы флаингов, в воде не было и следов сбросов от промышленности, и, как бы я не разглядывал окрестности в оптическое устройство, ни единой линии энерговодов не заметил.

Эта планета, на момент высадки колонистов с «Хельги», оставалась в совершенно диком, первозданном виде. И мне это несказанно нравилось.

«Пятница» вновь все перевернула в моей голове. Я возился с когитором, не забывая вновь и вновь бросать на нее взгляд. Качественная, и явно из натуральных волокон, ткань. Кожаные доспехи, серебряные – или из очень похожего металла – украшения. Обувь, обильно украшенная драгоценными камнями рукоять кинжала. Все это явно не продукт репликаторов. Это не серийное производство. Это результат труда ремесленников.

Я улыбнулся красавице. Не понимал ни единого слова из того, что она говорила. Но тон был вполне благожелательный. Девушка не лезла под руку, не угрожала и не пыталась тыкать в меня холодным оружием. Иногда протягивала руку, маленькой, узкой ладонью вверх, когда хотела рассмотреть какую-то вещь поближе. Но всегда, повертев в руках, возвращала.

Она вообще не докучала. Охотно пробовала пищу, когда готовил для себя обеды, но сама не просила. И уж тем более – не требовала. Приходила утром, а уже после полудня исчезала.

Незнакомка не говорила, а я и не спрашивал – по вполне понятной причине – одна она по дебрям гуляет, или в кустах целый отряд телохранителей притаился? Да оно и так было понятно. Девушка была одета богато. Украшения, доспехи, оружие. По паре серег в ушках, целая гроздь браслетов на каждой руке, и тяжеловесно выглядевшее ожерелье с большим голубым, под цвет ее глаз, камнем. Я не ювелир, и в драгоценных камнях не разбираюсь, но сам размер! О качественной огранке говорили искорки отраженного света, а о стоимости – величина. Тот же сапфир, с голубиное яйцо, дешево стоить не может.

И кто бы такую отпустил гулять по лесу одну?! Может там и девственная природа, без признаков присутствия человека. Но есть же еще дикие звери, к примеру. Молодые девчушки, если они не красные шапочки, сами по себе по неведомым тропинкам не ходят.

А звери были. Каким чудом у меня получилось пережить первую ночь – сам не знаю. Может огненное шоу приземления спасательной капсулы распугало животных. Или просто мне повезло, но удалось спокойно выспаться.

Когда же отправился исследовать окрестности, уже никого не боялся. В одном из кейсов мегакрипторов нашлось полдюжины полных комплектов стандартной бета-брони «Гардиан». Ничего особенного. В Утопии этими доспехами оснащались силы планетарной обороны. Но мне, одному в незнакомом лесу – самое то.

Нарядился, активировал экзоскелет брони, вооружился старым добрым «Суворовым», да и пошел покорять просторы неведомого мира.

И почти сразу, в удобном для спуска к воде месте, на мягкой почве нашел отпечатки когтистых лап. Глубокие, и совсем не маленькие. С ладонь взрослого человека. Самих зверей на водопое не застал, но, честно говоря, не особенно и хотелось. Не знаю, какие у этого хищника клыки, но мне и когтей бы хватило. Вояка я тот еще.

Когда подал документы на участие в проекте «Космо», и прошел сертификацию на техника-эксперта, меня зачислили в вооруженные силы. Опять-таки – техником. Ремонт и обслуживание армейской техники, от примитивного пистолета типа «Дефендер», до гигантских транспортных винтокрылов типа «Дракон». Вингеры руками потрогать не довелось, хотя и очень хотелось. Но устройство известно. При нужде, и наличии запчастей, смог бы и его починить.

В общем, боевиком стать не получилось. Да и не хотелось. Семь лет непрерывных конфликтов с уличными бандами на нижних ярусах технополиса Авалон, хватило за глаза. За себя постоять как-то сумел. А делать сражения профессией не имел никакого желания.

Утом четвертого дня робинзонады понял, что нагулялся. Хватит. Было, конечно, любопытно бы и до светящегося дерева добраться, и вообще – мир посмотреть. Но решил не торопиться. В первую очередь – надежный тыл. База. Приключения потом.

Начал с разборки капсул. Вещь простая и, по замыслу создателей, одноразовая. Но добротная. Корпус из надежной пластали, тормозные и маневровые двигатели и немного электроники. В условиях дикой планеты – незаменимые ресурсы.

Демонтировал электронные компоненты. Аккуратно снял шлейфы и трубки систем жизнеобеспечения. Фильтры упаковал отдельно. Потом только принялся резать корпуса и рамы на детали такого размера, чтоб поднять и засунуть в заблаговременно освобожденный от наполнения мега-криптор. А почему бы и нет, собственно? Не под кустом же мне драгоценные подарки технологии Утопии хранить?!

Пока руки работали, голова думала. По большей части, о всякой ерунде, конечно. Но еще о том, насколько репликаторы испортили людей. Раньше, до их изобретения – или, как болтают, до реинжиниринга устройств инопланетного корабля, найденного на орбите Луны – техники и инженеры были способны к творчеству. Могли подобрать отсутствующую деталь из аналогов, или скомпоновать из нескольких. Теперь же – нет. Зачем? Если всегда можно отослать запрос, или напечатать деталь на репликаторе. Ни думать не нужно, ни параметры наизусть знать. Просто одно снимается, другое ставится.

Это, кстати, единственная причина, почему деятельность технических специалистов в войсках заформализованна до предела. Сертификаты, допуски, компетенции. Без нужных отметок, умная техника просто не позволит к себе прикоснуться. Даже сервисные лючки не откроет. Такая вот защита от криворуких недоучек.

Инженеров, по старой памяти, еще учат понимать не только, что где работает, но и как и почему. По себе знаю. Учебу, правда, пришлось бросить на последнем курсе. Но, чтоб сдать тесты на эксперта знаний хватило. А опыта в ремонте всего, что из бытовой техники и оружия встречается на мрачном дне технополиса, оказалось достаточно, чтоб обзавестись полным набором сертификатов. С единственным ограничением: позитронные процессоры и робототехника. В эту тему парней с улицы принципиально не пускали.

И теперь мне эти знания могли пригодиться. Вряд ли здесь репликатор есть на каждом углу. Нет, понятно, что есть – один такого, малого типа, даже у меня в запасе хранился – но далеко не повсеместно. А техники Утопии должно хватать. И кто-то должен ее ремонтировать тем, что найдется под рукой.

Перспектива вырисовывалась спорная. Во-первых, вызывала некоторые сомнения сама потребность землян в ремонте. Техника Утопии достаточно надежна, чтоб служить долгие годы, при должном обслуживании. Если ковчег только-только начал сброс капсул, могут пройти довольно много времени, прежде чем мои конкуренты, «репликаторные техники», перестанут справляться с поломками.

Во-вторых, чтоб заниматься ремонтом, пришлось бы обосноваться где-то поблизости от базы людей. В том, что земляне сразу после высадки начнут сбиваться в стаю, я ничуть не сомневался. Эти твари, как крысы. Сильны только числом. Тем более, обязательно найдется какой-нибудь ублюдок с хорошо подвешенным языком, и займет место лидера.

А надо ли мне это? Жить рядом, каждый день видеть рожи, общаться с существами, от одного присутствия которых рядом, меня трясти от ненависти начинает. Самая поганая, предательская и хитрая тварь во Вселенной – это человек. Да, я тоже человек. Но это не мешает мне видеть нашу внутреннюю суть.

В-третьих, даже если предположить, что при необходимости технику притащат на ремонт куда угодно, место моего приземления не подходило. Пока исследовал окрестности, успел убедиться: пешком, на своих двоих, сюда еще можно забраться. Въехать – вряд ли. Ну или нужно озаботиться изменением ландшафта, и взорвать к чертям собачьим несколько препятствий.

А если устраивать удобный въезд, если разрушить преграждающие путь скалы, сгладить склоны, и оборудовать переправу через реку, то не такое уж и удобное и безопасное у меня место.

Думал, размышлял, и чертил схемы обороны моего полуострова. А пока напрягал мозг, руки действовали. В итоге, обе капсулы превратились в кучку примерно одинаковых деталей, за какие-то пару дней.

Еще целый день потратил на заготовки бревен. И вот что я скажу: разбирать капсулы было проще. И гораздо безопаснее. Во всяком случае, пласталевые листы не пытались на меня обрушиться. А первое же дерево – покушение на убийство совершило сразу, как только было отделено от корней.

Снова повезло. Проклятое растение замешкалось, и я успел убраться с траектории падения. Заполучил пару царапин от веток, но это ерунда, по сравнению с тем, что могло бы быть.

Обработал «раны» спреем с алой меткой, посидел в тени, пока дрожь в руках не унялась, вздохнул, и пошел демонтировать ветви. Мне требовались бревна, штук шесть или семь. А боковые отростки были обречены сгореть в костре.

Ничего особенного строить не собирался. Окончательного решения по постоянному месту жительства я все еще не принял, и тратить силы на то, что потом не пригодится, не хотел. Но вот одну постройку возвести был просто обязан.

Логика простая. Зверь с когтями по дециметру, чьи отпечатки видел у водопоя – явно тяжелая. А значит, лазать по деревьям не может. Законы физики едины для всей Вселенной, исключая поверхности Черных Дыр. Нет, и не может быть природных материалов когтей, способных выдержать вес крупного животного на вертикальной плоскости! Все древолазы – маленькие и ловкие. Но их я не боялся. Маленькие пусть сами меня боятся. А чтоб защититься от крупных, надумал построить помост. Небольшой. Такой, чтоб поместилась палатка, и еще небольшая площадка, с которой будет удобно вести огонь.

Этим и занимался, пока не закончил. И, видимо, эта моя бандурина, торчащая над верхушками окрестных валунов, внимание незнакомки и привлекла. Во всяком случае, впервые девушка пришла точно на следующих день после завершения эпичной стройки.

2

Я даже не удивился: рожи у этих представителей рода адамова действительно были мерзкие. Тот, что постарше – еще ничего. Кое-какой проблеск интеллекта присутствовал. А вот второй – от обезьяны отличался только силуэтом.

Хотя, что это я? Грешно обижать приматов. Среди них встречаются вполне достойные индивидуумы. Своими глазами в зоопарке Авалона видел. И если Земля все-таки подверглась этому пресловутому апокалипсису класса А, то вот кого и жалко, так это обитателей зоосада. Они, в отличие от людей, ни в чем не виноваты.

Разговор сразу как-то не задался. Молодой начал быковать – в лучших традициях помойной шпаны нижних ярусов технопоиса. И имея тот же самый, на уровне папуасов каменного века, словарный запас. А старший просто на это все взирал, как воспитатель детского сада на подопечных.

– Хлебало завали, – вежливо посоветовал я бычку, и поправил «Суворов» на коленях. – Предъявы бабуинам излагай – они тебя лучше людей поймут. Или ты братьям принципиально рамсы не втираешь?

Единственное, что оказалось неожиданно приятным – это говорить на глобише. Ну, не просто говорить – это у меня и раньше нормально получалось. «Пятница», которая на третий день знакомства самоопределилась под именем Нина, всегда внимательно меня слушала. Ответить только не могла так, чтоб я понял. А эти двое и говорили и понимали.

– Ты сейчас не совсем понимаешь, куда попал, – выговорил, наконец, старший. – Себя-то хоть вспомнил? После криосна – обычное дело, когда память отшибает.

Я только фыркнул. Меня эта напасть не коснулась. Я, очнувшись от «заморозки» еще в полете, в капсуле, сразу все помнил и осознавал. В теле только слабость еще какое-то время оставалась. Но и она быстро прошла.

– Догадался уже, что мы не на Земле? – по-своему понял этот незваный гость.

Я их вообще-то ждал. Знал, что сегодня, или завтра какая-нибудь рожа притащится. Ночью, в той стороне, куда обычно уходила Нина, сверкало, громыхало, и трещало хорошо знакомыми выстрелами «Суворовых». Если нужно доказательство близкого присутствия колонистов с «Хельги», то это оно и есть.

Больше скажу: Нина не производила впечатления какого-то преступника. Как раз наоборот. Вежливая, ненавязчивая девчушка из хорошей семьи. И тут встает вопрос: насколько правомерна атака неизвестных землян на вполне добропорядочных аборигенов?

Вывод напрашивался только один: где-то рядом ошивается шайка кретинов, решивших, что технологии Утопии делают из бессмертными.

– Я не слепой, – кивнул я.

– Это сфера Дайсона. Тебе этот термин что-то говорит? Местные жители называют этот мир Единством.

– Конечно, – снова согласился я. Золотистый комбинезон эксперта я снял сразу после посадки. Для дикого леса наряд не подходил никак. А кому-то что-то доказывать и объяснять, кичится относительно высоким статусом, и вовсе не по мне. К тому же, эта цветовая дифференциация штанов меня просто бесила.

Мир-шар, в центре которого заключено светило – вот что такое «сфера Дайсона». Невероятный, фантастических размеров астроинженерный проект, совершенно точно невозможный к реализации существующими в Утопиями технологиями.

Но легко объясняющий все несуразности этого странного мира. За исключением этих пресловутых светящихся деревьев.

– А дерево? Что это? – заинтересовался я.

– Игг-дерево. Биологический конструкт, обеспечивающий октагоны Единства светом и теплом.

– Октагоны? – слово было знакомо. Непонятен был смысл в применении к внутренней поверхности сферы.

– Единство разделено на этакие восьмиугольники, – дернул плечом старший. – Примерно по шесть тысяч километров диаметром. Болтают, что раньше даже стены присутствовали. Но теперь и их нет. Просто между октагонами холод и тьма. А жизнь осталась только вокруг Игг-деревьев. Круги жизни…

– Аборигены все лучшие места расхватали, на, – «всплыл» молодой. – Прямо у подножия.

– Деревьев много? – догадался я.

– В нашем октагоне – восемь, – кивнул старший. И приподнялся со стульчика, на котором сидел. Увидел мелькавшую в кустах синюю накидку Нины. – Твоя подруга?

– Да. Моя. Так чего там с деревьями?

– Ничего, – продолжая, прищурясь, внимательно разглядывать приближавшуюся Нину. – У каждого дерева есть свои хозяева. А нас, землян, подвинули…

– В смысле? – удивился я. – Мы же только высадку начали. Когда успели?

– Гы-гы-гы, – заржал конем младший. – Только… Не, ты слышал? Только! А двадцать восемь лет назад, не хочешь?

– Первые капсулы ковчег сбросил двадцать восемь лет назад, – подтвердил слова «интеллектуала» старший. – Те, кто в первой волне был, успели лиха хватить…

– Местные не приняли? – вскинул я брови.

– Индейцы-то? – снова оживился бычок. – Они даже рады были. На халяву рабы с неба падают… Поди смеялись целые сутки. Спать не могли…

– За два с лишним десятилетия здесь много чего происходило, – важно кивнул старший. – Космо смогли заставить себя уважать. Жаль только лидера толкового не нашлось. Такого, чтоб всех устраивал. Даже в нашем октагоне, и то разброд и шатание. Несколько группировок, друг с другом конкурирующие.

– А вы из каких? – любезно поинтересовался я. Ну, так. Чтоб разговор поддержать. Так-то я сразу догадался, из какой стаи эти ребята.

Нина неслышно промелькнула, и, судя по тени, расположилась сразу за спиной.

– Ты, я смотрю, криптор вскрыл, – криво улыбнулся умный. – Переоделся. Уют тут навел. А родной комбез у тебя какого цвета был?

– Зеленого, – вернул я ухмылку этому типу. Ага. Нашел дурака. Так я ему и рассказал! – Так ты не ответил. Вы с напарником к какой группе землян относитесь?

– Мы из непримиримых, – подобрал слова выглядевший, как разбойник с большой дороги, человек. – Мы, парень, за свободу. Это новый мир. Новым условиям – новые законы и правила. И нечего пытаться построить тут вторую Утопию.

– Но технологиями Утопии, я смотрю, вы пользуетесь, – дернул я подбородком на доспехи пришлых. Обычные «Скауты». Ничего особенного. Этот комплект и доспехами-то назвать, будет звучать, как лесть. У младшего еще вечный «Суворов» в руках. Точно такой, как у меня. Только мой – новенький, а его – видавший виды и более рачительных хозяев аппарат.

– А почему нет? – удивился лидер. – Мы отвергаем старые земные порядки, а не достижения науки и техники… Тут поблизости других капсул не падало?

– Не знаю, – соврал я. – Я никуда особо и не ходил. Думал, спасатели должны вот-вот прилететь.

– Молодец, – снова нехорошо ухмыльнулся бандит. – Голова у тебя варит. Сразу видно – специалист.

Не дождался реакции на его предположение, и продолжил допрос:

– А девчушку где взял?

– Сама завелась, – поджал губы я. – А что? Какие-то проблемы?

– Не все народы октагона к нам одинаково хорошо относятся, – не очень внятно попробовал оправдаться старший. – Может, ты ее украл. И сейчас половина их народа рыскает где-то рядом, в ее поисках.

– И что они сделают? – поинтересовался я. – У меня есть автомат, а у них – только острые палки.

– Ха-ха, – обрадовался поводу посмеяться младший. – Палки! А если они Восходящие?! Они тебя, вместе с автоматом, за секунду в кучку пепла превратят.

– Мой напарник прав, – строго выговорил разбойник. – Здесь может быть очень опасно! Дикие звери, хищные растения, и все такое… Аборигены еще эти… Но ты не бойся. Мы тебя защитим. Отведем на базу. Укроем. Бабенку твою к делу пристроим. Собирайся. Путь не близкий.

– Онко до баре хорко канна, – громко прошептала из-за спины Нина. – Онко до алом патъяук`коа.

– Ты слушаешь советы своего трэлля? – выпучил глаза молодой.

– Мой юный друг прав, – укоризненно покачал головой старший. – Рабы всегда врут. Не стоит им доверять. Обживешься в Единстве, сам это поймешь.

– А трэлля нужно наказать, – кивнул и облизал губы бычок. – Хочешь, я сам это сделаю?

– Нет, – просто сказал я.

– Зря, – скривился тот. – Потом будешь жалеть, что не начал воспитывать рабыню сразу. Она должна знать свое место.

– На базе посмотришь, как это принято делать, – покровительственно кивнул старший. – Потом сам решишь. Имущества много? Ты ведь достал криптор из набора?

– Я с вами никуда не пойду, – изогнул я губы в легкой улыбке.

– Эй, парень. Не дури, – нахмурился вожак. – Земляне должны держаться вместе…

– Кому должны? – вежливо поинтересовался я.

– То, что с «Хельги» сбрасывают – это не только тебе предназначено! – обозначил сферу интересов младший из разбойников.

– Попробуй отними, – оскалился я. – Он сам сказал: законы Утопии здесь больше не действуют. Я сам по себе, и никому ничего не должен. С вами я точно не пойду. Так что…

– Пойдешь, – угрожающим тоном прорычал старший, и поднял руки в каком-то странном жесте. – Сам не пойдешь, силой утащим. И рабыня твоя тоже.

– А-а-а? – понимающе кивнул я, и прямо из сидячего положения, крутанулся назад, закрывая свою «Пятницу» от взрывов.

На спинном сегменте доспехов броня толще. Там и когитор, и элементы питания, и электроника управления экзоскелетом, системой жизнеобеспечения и тактического модуля. Кроме того, «горб», в котором все это богатство спрятано, оснащен, кроме обычного композита, еще и скошенными пласталевыми пластинами. Так что, когда активировал детонаторы, я за свое здоровье не переживал. А вот Нину ничего такого не защищало. Потому и кинулся прикрыть ее своим силуэтом.

Мины у меня были так себе. Ничего особенного. Сляпанная буквально на коленке взрывчатка из остатков топлива-гели в баках капсулы, обрезки металлического каркаса, и па проводков. Простая и надежная, как стальной лом, схема. Однако, обладающая одним немаловажным недостатком: эта мина могла смертельно удивить только в очень небольшом радиусе.

Изготовил я таких пять штук. Вкопал и замаскировал в тех местах, где было наиболее удобно поставить стульчики из набора для выживания. Эффективность требует жертв. Походную мебель было жаль до ужаса. Но еще больше было жаль самого себя. Как уже говорил: гостей я ждал. И знал, что люди ко мне придут не добрые, и совершенно не законопослушные. Оставалось только надеяться, что будет их не много, и что бризантности и фугасности будет достаточно для уверенного уничтожения целей.

Неприглядное зрелище – эти дохлые бандиты. Младшего так и вовсе ударной волной в какую-то аморфную массу превратило. Пока снимал с его тела остатки модулей простенького «Скаута», умаялся. Плотный комбез – основу, с усиленными локтями и коленями, и вовсе не стал трофеить. В этом изделии металлов минимум. Любой репликатор напечатает таких сто штук за полчаса. А вот элементы брони более технологичны. И ценных материалов в них несравненно больше.

Криптора у бычка не было. Или свои же отобрали, или не повезло, и капсула при посадке разрушилась. Теперь уже и не узнаешь. А вот у старшего – был. На леком запястье, где его обычно праворукие земляне и носят. Правда, под черным браслетом нашлась еще одна странная штуковина: прямо в теле этого дохлого чудака поблескивал треугольной шляпкой натуральный серебристый гвоздик.

– Имплант? – пробурчал я себе под нос. – Чудны дела твои, Господи.

– Стигма, – пропела Нина, зачем-то прощупывая воздух над телом. – Одок ме. Она до амак`айдари тро канна.

– Да-да, – кивнул я. – Настоящий придурок. Зачем пихать в себя всякие непонятные штуки?

Нина улыбнулась, плавно переместилась поближе, ухватила тоненькими пальчиками за серебряную шляпку гвоздя, и одним резким движением, вырвала имплант.

Я аж рот открыл от удивления. Во-первых – ее уверенному движению. Девушка явно не впервые занималась извлечением чего-то подобного. Во-вторых – тому, что это и правда был гвоздь. Небольшой. Толстенький.

– Она до сеткана она буджау лекаан ин дон эмама, – улыбнулась моя Пятница, и спрятала гвоздик куда-то в складки своего одеяния.

Я проводил глазами непонятную штуку, и вернулся к исследованию трофеев.

Никаких сумок или рюкзаков у парочки разбойников не было. Украшений или какого-то нового оружия – тоже. Старый, видавший виды «Суворов», пара магазинов к нему и явно кованный вручную нож в потертых ножнах с пояса молодого – вот и все находки. На что надеялся старший – даже не вооруженный – когда грозил мне, было решительно непонятно.

Криптор был запаролен генетическим кодом. Святая простота. Снять блокировку было делом буквально минутным. Правило, что любой пароль деактивируется по требованию колониста с более высоким статусом, никогда ни от кого не скрывали. Почему же об этом постоянно забывают?

Пароль снял, но разглядывать добычу не стал. Отложил. И без того скопилось столько всяческого барахла, что случись экстренное переселение, даже не знаю, как смог бы все утащить. Ну и при Нине чахнуть над «златом» не хотелось.

Наведение порядка в припасах назревало. Однако пока были дела более насущные. Например, прибрать лагерь после минного инцидента. Трупы вообще имеют обыкновение портить пейзаж. А у меня еще и опасность из дикой природы присовокупляется. На запах смерти обязательно придет какое-нибудь чудо-юдо. И, если все же верить словам разбойников, мой безотказный «Суворов» может и не спасти.

В общем, с телами следовало что-то решать. Я не религиозен. Отец был инженером, пока его из корпорации не выставили. Верил в могущество человеческого разума, и в науку. Я сам, насмотревшись всякого разного в трущобах гигантского человейника, на разум уже не особо надеялся. Но с торжеством науки и оттуда спорить было трудно, когда у самой последней швали с помойки в руках был какой-нибудь электронный прибор, а за ухом приклеена таблетка вокса, дающая связь и доступ к счетам в банке.

Это к тому, что хоронить тварей по всем правилам какого-нибудь религиозного ритуала я точно не собирался. Есть у них душа, нет ее – мне плевать. Я их честно ненавидел. И живых и мертвых. Мертвых даже больше. Потому что теперь нужно было что-то выдумывать, чтоб избавиться от двух сотен килограмм биомассы.

Сжечь было нечем. В запасе имелось несколько выстрелов к сигнальному пистолету. Но я был абсолютно уверен, что этого не хватит. Горючее из капсул кончилось. Таблетки сухого спирта в наборе для выживания были, но даже будь из в моем распоряжении в тысячу раз больше, они ничем бы не помогли. Особенности горения.

Оставались старые добрые дрова. С ними все могло получиться, хоть и требовалось их достаточно много. Так что я вздохнул, пристегнул автомат к наспинным креплениям, взял в руки мачете, и пошел на лесозаготовки. Останки деревьев, из которых помост строил, давно в пепел превратились. Богу Огня требовались новые жертвы.

А когда вернулся с первой охапкой сухих веток, обнаружил беззаботно попивающую чай у костра девушку. И не обнаружил трупы двух придурков.

– Джабун акаана, – радостно пояснила Нина, и пальчиками изобразила поднимающегося к небу мотылька.

– Джабун акан, – согласился я, и уселся рядом. Все понятно. Улетели. Можно отдыхать.

3

Залог качественного и быстрого ремонта – это учет и контроль запасов запчастей.

Когда обустраивал мастерскую на нижнем ярусе технополиса, убедился в этом. Нет, если просто тупо менять целые блоки взамен вышедших из строя, особой нужды в порядке на рабочем месте нету. Боксы для их хранения все равно подписаны. Но если именно ремонтировать – отыскивать сгоревшую деталь, подбирать подобную, тестировать совместимость, без системы никуда. Номенклатура изделий электронной промышленности включает миллионы позиций. Свали все похожие в один ящик, и будешь потом искать нужное сутками.

Здесь, в этом странном Единстве, миллиона разных вещей в моих хранилищах пока не было. Но и тысячи достаточно, чтоб начать забывать об их наличии.

Особенно, если часть из единиц хранения – какие-то непонятные штуковины. Странного вида, будто оплавленные, камешки. Кусочки неизвестных металлов, костей и когтей. Или чего-то среднего. Кость со свойствами металла? А у меня один такой появился, после разбора криптора старшего из придурков.

О! Еще часть булыжников явно в принципе отсутствуют на Земле. Светящийся, например. Или тот, по поверхности которого изредка пробегают малюсенькие искорки электрических разрядов. Удивительные образцы местной геологии!

Арсенал тоже обогатился. Два пистолета типа «Удар», полсотни патронов к ним, и снова «Суворов» с набором магазинов. Полдюжины ножей разных видов и предназначения. Набор для чистки оружия – ему я обрадовался, как родному. Стволов у меня и раньше хватало, а вот принадлежностей для их обхаживания не было.

Пайки, фонарик, механическое устройство для розжига костров – не помню, как называется. Тряпки. Еще одна пара обуви. Ничего особенного, обычные ботинки от стандартного комбинезона колониста. По горам, по долам в таких долго не походишь. Их для внутренних помещений звездолетов и космических станций разрабатывали.

Три новеньких вокса в упаковках. Планшет, память которого оказалась забита видео с какими-то незнакомыми людьми. Ничего криминального эти господа не делали и не говорили. Так что я затрудняюсь сказать, зачем бывший хозяин хранил эту информацию. Мне устройство тоже применять пока было не для чего, и освобождать память нужды не было. Оставил на будущее. Вдруг это что-то важное?

Впрочем, разговор не об этом. А о том, что и как мне распределить по имеющимся в моем распоряжении крипторам. Чтоб и вошло все, и знать, что где лежит, и доставать было удобно.

Итак, у меня было два браслета наручных хранилищ, по восемьсот килограмм вместительности. Экстрамерное пространство было разделено на шестнадцать ячеек, совокупного объема в один целый, и сорок четыре сотых кубического метра. То есть, что-то крупногабаритное туда не засунешь. Тот же «Гардиан» – только в виде отдельных модулей – занимал сразу семь ячеек. Что, по-моему, было совершенно неэффективно.

А вот кейсы мегакрипторов хранят в десять раз больше всего. Соответственно, восемь тонн веса, при ста шестидесяти отсеках и четырнадцати с хвостиком кубометрах объема. Войдет масса полезных вещей, но носить с собой такой ящик будет очень неудобно. Все-таки, это больше для складского применения устройство.

К счастью, «матрешка» из крипторов вполне себе могла существовать. И в один из моих наручных, отлично встали восемь больших. А он сам – в другой, постоянно мною носимый. Правда, процесс извлечения выглядел смешно и дико. И занимал очень, очень много времени.

Броню и ее элементы упаковал в ящик с номером один.

Арсенал – номер два.

И в первом и во втором мегакрипторах еще оставалось свободное место. Я отметил этот факт, записал даже в новенькое, мною же созданное устройство с дельта-когитором. Но «добивать» не стал. Обозвал это резервом.

Номер три полностью, на девяносто восемь процентов, оказался наполненным производственными делами. Технологические карты, мобильное устройство измельчения сырья, и кубик малого репликатора. Туда же переместил найденные в других хранилищах редкие ресурсы с Земли.

Трофеи с придурков, хоть как-то относящиеся к материалам, тоже упаковал в третий кейс. Камешки, металлы, эксоресурсы. Рано или поздно, с ними все равно придется разбираться. А пока, были дела и поважнее.

Приятным открытием было, когда техкарты, собранные по разным мегакрипторам, спокойно улеглись в одну ячейку. Их там под полсотни набралось. Большая часть, конечно, лютое барахло. Элементы одежды, простенькая обувь и бытовые предметы. Но были и достаточно ценные, в моем понимании, схемы производства. Например, вокс. Или энергетические элементы. Для полноценного производства они требовали массу редких ресурсов, но почему бы им и не найтись в целом огромном новом мире?

Простейший подсчет показал приблизительный внутренний диаметр сферы Дайсона. И площадь поверхности. И это число с огромным количеством нулей. Если поверить пришлому разбойнику, и принять радиус одного октагона в две с половиной тысячи километров, то получалось, что в Единстве таких восьмиугольников многие миллионы. Миллионы!

Да чего уж там! Получалось, что вся площадь поверхности суши Земли – а это если что сто пятьдесят миллионов квадратных километров – уместится в семи с половиной октагонах. Вся Земля, с островами, атоллами материками и безжизненными кусками скалы, торчащими среди льдов. Здесь же, насколько я мог видеть, вполне себе плодородная почва, прекрасный климат, и богатая флора с фауной.

Могущество неведомой расы, чей гений воплотил это астроинженерное чудо, потрясал воображение. Миллионы пригодных для проживания человека миров в одном! Бесконечные ресурсы и жизненное пространство.

Несколько смущал аккреционный диск Черной Дыры на месте, где обязано было находиться центральное светило этого мира. Зачем он там? Почему не звезда? Что это? Тонкий расчет, или ошибка Создателей? И понимают ли это туземные народы? Знают ли причины и следствия убийства гигантского плазменного шара?

Господи, Единство оказалось доверху наполненным удивительными тайнами. И это только если начать задумываться над простыми, привычными и видимыми невооруженным взглядом вещами. А если копнуть поглубже? Сколько тут всего интересного найдется тогда? И хватит ли мне одной жизни, чтоб разобраться хотя бы в основах?

Четвертый, пятый и шестой ящики, после того, как освободил их от техкарт и материалов, отвел под металлолом. Пласталь и обычное железо – универсальное сырье для огромнейшего списка товаров из репликатора. Еще бы источник пластика найти – хотя бы ту же нефть – и будет вообще замечательно. Те обломки полимеров, что удалось насобирать после разборки капсул, ничтожно мало. Как там говорят? Век атома? Век азур-технологий или термояда? Век репликаторов? Все это ерунда! Человеческая цивилизация на Земле уже сотни лет живет в эпоху пластика. Исчезни в один момент все полимерные материалы, и Утопия превратиться в первобытное общество. Без связи, оружия, одежды и транспорта.

Так что объема жалко не было. Обидно было, что в непосредственной близости от меня только одна дополнительная спускаемая платформа упала. А вот бы их было две! Или – еще лучше – четыре! Вот это был бы просто праздник какой-то!

Но Боги, даже если они есть – совсем не добрые существа. Успел уже убедиться. Дали отца – служащего ведущим инженером в одной из мегакорпораций Земли. Ум, блестящие перспективы, учеба в лучшей технической академии планеты и пухлый счет в банке: все благодаря предку. А потом все отобрали. Отец лишился работы. Вскоре нечем стало оплачивать мое обучение. Постепенно, по мере «похудания» счета, ярус за ярусом, мы спускались все ближе к дну. И вот настал момент, когда отец умер, а я остался один, в окружении банд, наркоманов, и другого, опустившегося до дикости люда. Технополис, нижний уровень – ниже падать просто больше некуда.

Такая вот усмешка Богов. Нет, отца я не виню. Он поступил по совести. Принял на себя ответственность, вместо того, чтоб подставить подчиненных. А вот то, что не стал бороться, тихо извел сам себя тоской по потерянному уровню жизни – это грех. Он должен был стать мне примером несгибаемой воли. Бороться. За себя, за меня, за лучший удел. Вместо этого, сдался.

А вот мне пришлось бороться. Драться, хитрить, унижаться и много работать. И, при первой же возможности, рвануть на вербовочный пункт армии, чтоб записаться в проект «Космо». И, хоть, откровенно говоря, примитивно сбежал от проблем, все равно считаю себя победителем. Потому что даже эта дикая планета, если можно так назвать невообразимо огромный мир Сферы Дайсона, лучше, чем дно.

Седьмой кейс был занят бытовыми мелочами. Стандартные пищевые пайки ящиками. Канистры с питьевой водой, медицинские препараты и техника. Палатки, лодки и все такое. Масса барахла, часть из которой имела пока для меня сомнительную ценность. Но подумал, что, в крайнем случае, просто разберу это все на сырье. Благо измельчитель в комплекте имелся. Еще бы небольшой реактор где-то взять, и комплект топливных стержней лет на сто. Но на нет и суда нет.

А вот чему обрадовался, так это изрядному числу таблеток радиоизотопных элементов питания. Энергия – это наше все! Разновеликого диаметра «таблеточки» приводили в рабочее состояние такое огромное количество техники Утопии, что простое ее перечисление мне бы всю память когитора забило.

Последнее, восьмое, экстрамерное хранилище отметил особо. В нем, в разобранном виде, содержался ховер «Глайдер». Ничего особенного: простой, как лом, четырехместный транспорт. Не бронированный, с незакрытой от непогоды кабиной, но с впечатляющими скоростными характеристиками, и легко преодолевающий бездорожье. Я считал, что это приобретение – столь же ценно, как полдюжины «Гардианов», трех «Варриоров» и двадцати четырех «Скаутов» из первого кейса.

Каждую из деталей машины я, естественно, не доставал и не разглядывал. Но от изучения блока питания удержаться не смог. Это же важно! Неприятно было бы обнаружить там, вместо унифицированного под «таблетку» аккумулятора разъема, какой-нибудь несъемный блок, заряжаемый только на специализированных станциях. Где я такой в этом Единстве бы искал? Здесь вообще хоть одно шоссе есть? С приличествующей инфраструктурой из предприятий питания, техобслуживания и АЗС, имеется в виду.

Хоть тут повезло. Количество модификаций у этой машинки безумное количество. Всякое разное могло оказаться в том крипторе: от одноместного транспорта, до восьмиместной медики. В последней, правда, малый реактор должен был быть. Медицина традиционно оснащается весьма энергоемким оборудованием. Но в табличке комплектации топливные стержни указаны не были. А без них, реактор – это просто комок драгоценных сплавов, немного электронных схем, и керамики.

Глайдер был все же на батарейках. Классические сто часов непрерывного полета при полной загрузке. Напомню: машина четырехместная. А я – один. Так что мне одного энергоэлемента на больший срок хватит.

Имея в запасах целый малый контейнер этих батареек, грешно экономить? А это у меня не скупость, а точный расчет! Пусть у меня и есть техкарта на производство в репликаторе этих «таблеток», ресурсов-то для них нет. Там радиоактивные материалы требуются, а я что-то шахт урана в окрестностях не наблюдаю.

Полдня занимался тем, что чах над своим «златом». Нина пришла только к обеду, когда я уже управился, и сидел у костра, помешивая палочкой кипящее варево в котелке.

Неправильная какая-то пришла, необычная. Возбужденная, румяная, и со сверкающими глазами. Лопотала что-то на своем птичьем языке, руками взмахивала. А потом взяла, да и достала прямо из воздуха довольно большую и завлекательно пахнувшую корзину.

– Ого, малышка, – удивился я. – Неужели кто-то из плохих парней успел поделиться с твоей семьей черным браслетиком?

Самого криптора я на запястье девчушки не увидел. Признаться, и не разглядывал раньше. Там и без этого, было на что поглазеть. А тут взглянул, и удивился второй раз. В точно том же месте, что и у памятного разбойного придурка, в запястье аборигенки, виднелся знакомый серебристый гвоздик импланта.

– Вот тебе, Норм, и дикая цивилизация, – пробурчал я себе под нос.

В то, что это всего лишь украшение, не верилось совершенно. Очень уж походила шляпка этого «грибочка» на разъем для подключения чего-нибудь высокотехнологичного.

И самое хреновое – не спросишь ведь! Языковой барьер, будь он неладен. Ни она меня, ни я ее тупо не понимаем. А вот пища, которую «Пятница» сноровисто принялась раскладывать на столик, оказалась интернациональной. В том смысле, что не требовала дополнительных пояснений. Я, признаться, даже обрадовался. Слышал, у азио некоторые кушанья так делаются, что и понять невозможно, из чего сделаны. Ну у них с питанием вообще все напутано. Сладкое мясо, маринованные фрукты…

Здесь же все было попроще. Жаренное мясо, на которое анализатор уверенно отреагировал зелеными индикаторами. Плоды, странного вида, но отменного вкуса. Острые травки, в качестве приправы, приятный напиток. После приевшихся уже пайков, этот обед показался настоящим пиром Богов. А Нина, поблескивающая невероятными васильковыми глазами, сошедшей с небес Богиней. Так и хотелось сграбастать ее в охапку, да и уволочь в палатку для более близкого общения.

Сдержался, конечно. Девчушка ко мне со всей душой. Доверяет. А я что? Скотина какая-то что ли? Ну и о незримых спутниках увешанной драгоценностями аборигенки, забывать не следовало.

И все равно, не смотря на не полностью удовлетворенные инстинкты, вдруг почувствовал себя счастливым. Вкусная и обильная пища, прекрасная природа, эльфийка, неприкрыто на меня пялившаяся. Сказка, а не жизнь! И, главное! – ни единого человека, кроме меня. Ни одной ненавистной твари в пределах видимости…

Зря их вспомнил! Помяни черта – как говорится. Вот и эти. Ну зачем? Что им всем тут медом намазано? Сидели с Ниной, наслаждались. Так нет. Нужно было все испортить.

Вездеход-амфибия «Каракурт», при движении, издает характерные звуки. Ни с чем не спутаешь. Электродвигателей, да еще из-под брони, конечно же, не слышно. А вот здоровенные колеса – жужжат. Так, словно кто-то липкий уплотнитель по стеклу катает. И это «жу-жу-жу» явно приближалось.

– Задолбали, – поморщился я. – Чего им всем от меня надо?

Нина попыталась что-то объяснять, указывать на приближающийся транспорт. Но я ее, конечно же, не понял. И чего делать, никак придумать не мог. Мои мины против бронированной машины ничего не значили. «Каракурт» – это, конечно, не тяжелый танк типа «Ямато», но тоже крепкий орешек. А если в боевой модификации, так еще и весьма зубастый. Чтоб с ним бороться, может быть, роторный гаусс-игломет бы пригодился. И то, сомневаюсь. Плазма? У меня в арсенале были импульсные штурмовые винтовки типа «Копье». Сложная, дорогая в производстве, и крайне капризная штуковина. Но мощная – этого не отнять.

Но и то. Чтоб вездеход раздолбать, по нему нужно раз пятьдесят из «Копья» попасть. И что-то мне подсказывало, что новые незваные гости мне такого шанса не предоставят.

– Алом синтаэ, – ласково проговорила Нина, касаясь кончиками пальцев моего плеча. – Онко до бако данраэ.

– Хорошо, если так, – не стал спорить я, уже догадываясь, что моя «Пятница» прекрасно осведомлена о том, кто именно так жаждет меня увидеть.

«Каракурт» дожумкал уже до подъема на мою террасу, тяжело перевалил через грань, и шустро подкатил ближе. В башенке машины ясно виделся ствол крупнокалиберной автоматической турели, но в мою сторону, на счастье, он не поворачивался.

Я даже выдохнул. Появилась надежда, что все обойдется.

4

Мужчина внушал.

На вид – лет тридцать или тридцать пять. Классический моно. Короткая стрижка с чуть тронутыми сединой висками. Правильное лицо. Суровые складки. Такому господину нужно в кино сниматься, или в рекламе войск специальных операций Земной Федерации. Потому что и крепкие, накачанные мышцами плечи как бы сами за себя говорят, и вообще – манера держаться такая. Внушающая.

– Себастиан Гуревич, – представился мужчина сразу, как только выпрыгнул из вездехода. – В Восхождении – Гурт.

– Норман Дан, – угрюмо выдохнул я.

– Вы позволите, Норман? – вежливо поинтересовался пришлый, направив мне на бровь сканер. – Все верно. Норман Дан. Техник-эксперт. А где, простите, ваш золотой комбинезон?

– В стирке, – скривил губы я. Что за дурацкий вопрос? Где надо. Моя вещь. Что хочу с ней, то и делаю.

– Вы, простите, ценное приобретение для любого фригольда, – улыбнулся в тридцать три зуба Гурт.

– Что это? Фригольд?

– Колония. Космо. Простите, землян.

– Не интересует, – дернул я подбородком.

– Обожглись об изгоев? – понимающе кивнул незваный гость. – Понимаю. Но, кроме этих бандитов, в Единстве множество вполне добропорядочных поселений землян. Понимаете? Взять хотя бы ту, которую представляю я…

– Не интересует, – снова повторил я. – И не нужно мне говорить, что выходцы с Земли должны держаться вместе. Я свои долги уже роздал. Никому ничего не должен.

– Тем не менее… – слегка, самую малость, растерялся Себастиан. – Где-то здесь должна была упасть грузовая платформа с «Хельги»…

– И что? – нахмурился я. – Что с того?

– Эти ресурсы, простите, предназначаются для всех колонистов.

– Да неужели, – скептично выговорил я. – И документы, подтверждающие это утверждение, можете предъявить?

– Ну, простите, юноша, какие документы, – покачал головой Гуревич. – Вы сообщение с «Хельги» просмотрели? Чрезвычайная ситуация. Эвакуация экипажа и пассажиров проходит в аварийном режиме.

– Ага. Уже тридцать лет, – хмыкнул я.

– Двадцать, простите, восемь, – поправил меня гость. – Тем не менее, в грузовых капсулах содержатся ресурсы, необходимые для выживания всего человеческого вида. Это критично необходимые ресурсы. Наследие всей человеческой цивилизации. Понимаете?

– Понимаю, – снова усмехнулся я. – А я – один из наследников. Так что, все в порядке. Груз доставлен по назначению.

Наглеть было страшно. У меня даже волоски на спине от ощущения близкой опасности дыбом встали. Этот странный человек – парень с обложки – давил. Не угрожал, а именно давил.

Вдруг Нина, прежде сидевшая за моим правым плечом, приподнялась, и передвинула креслице ко мне поближе. Подняла руки, крутанула правой, и процедила сквозь зубы что-то явно злое. И секундой спустя, стало как-то легче. Попустило.

А Гурт заторопился, залопотал на ее же языке что-то. Словно бы оправдывался. Я же, в первую очередь, взглянул на башенку с пушкой. Мне она казалась самой опасной.

– Мы не хотим ссоры с Караваном, – перешел на глобиш гость. И поднял ладони в жесте примирения. – Но будем рады, если вы все-таки поделитесь ресурсами с земными колониями. С любой из них. Хотя бы даже и с Либерти, из этого Круга Жизни.

– А «Альфа»? – удивился я. – «Альфа» не из этого?

– Нет, простите, – улыбнулся гость. – В Единстве принято называть октагоны, по имени центрального светила.

– Игг-дерева, – кивнул я.

– Именно.

– Этот Круг зовется «Заов». Или Эль-Заов, если хотите. Здесь крупнейший фригольд народа Космо называется «Либерти». «Альфа», которую я, в некотором роде, представляю, расположена в соседнем.

– Вы посол? – догадался я.

– Амбассадор, простите, – вновь оскалился Гуревич. – Специальный посланник. «Альфа» старейший, самый крупный, и сумевший с аккумулировать максимальное число технологий Утопии фригольд. Среди тех, что нам известны, конечно.

– А «Либерти»?

– С «Либерти» все сложно, – признался Себастиан, даже позабыв это свое слово-паразит. – Моей задачей является убедить местное руководство в необходимости объединения всех землян…

– А они упираются? – криво усмехнулся я. Он мог и не отвечать. Подлая натура человеческого рода была прекрасно мне знакома. И, до темноты в глазах, ненавидима. И этот, герой боевиков, мне тоже сразу не понравился.

Да, я параноик. Жизнь на нижних ярусах технополиса как бы заставляет проникнуться идеями обостренной мнительности. Привык, к примеру, внимательно разглядывать коридор, прежде чем из жилого отсека выходить. И вот что я думаю: люди, если хотят мирных переговоров, на броневике не приезжают! Хотел бы в чем-то меня убедить, а не тупо отобрать, мог оставить «Каракурта» где-нибудь ниже. Так, чтобы я поминутно на башенку с пушкой не оглядывался.

И после такой вот демонстрации силы, он мне еще будет тут о высоких моральных принципах втирать?!

– Все сложно, – поморщился Гурт. И замолчал.

– Ну вот, – развел я руками. – Зачем мне в это сложное место со своим «приданым» приходить? Мне и здесь хорошо.

– Караван, – понимающе кивнул землянин. – Подружиться с караванщиками довольно сложно… Люди они совсем не простые…

– Люди? – удивился я. – Или все-таки – эльфы?

– Люди, – привычно разулыбался амбассадор. – Генетическое соответствие, простите, почти стопроцентное. Некоторые отличия конечно присутствуют. Но не критичные. На скрещиваемость не влияют, простите.

– Даже так? – вскинул я брови. Открытие было… неожиданным, и даже слегка неприятным. Привык уже считать Нину представителем другого вида. Не такого… мерзкого, как жители Земли.

– Это долгий разговор, простите, – пожал плечами Себастиан. – А я далеко в этой теме не специалист. В научном отделе нашего фригольда могли бы объяснить гораздо лучше… Могу поспособствовать, кстати. «Альфа» живет по законам Утопии, и для квалифицированного технического специалиста наши двери всегда открыты.

– А для других? – зацепился я. Плотное общение с шакалами городского дна учит этому: вот так цепляться за оговорки. – Ну, тех, кто не такие квалифицированные?

– В «Альфе» есть место для всех колонистов с «Хельги», – решительно заявил посол. – Если конечно они готовы жить по правилам.

– По правилам Утопии? – вежливо поинтересовался я.

– Именно так… Однако, простите, даже наши ресурсы ограничены. Поэтому уровень жизни, в первую очередь, зависит от профессиональных навыков и степени полезности для колонии.

– Как и на Земле, – поморщился я. – Кто-то живет в экопоселениях, кто-то в человейниках технополисов.

– Вы не понимаете, простите, – догадался, куда я веду Гурт. – Единство гораздо, гораздо более опасно, чем миры Утопии. Дикие животные, целые расы полуразумных, исчадия тьмы…

– И не все народы Единства хорошо относятся к космо, – припомнил я. Что-то в этом роде мне и безымянный разбойник втолковывал. Тот, который, точно, как и посланник «Альфы», в первую очередь хотел от меня ресурсы из крипторов.

– Именно, – кивнул землянин. – Именно так, простите. Те же ваши караванщики охотно покупают продукты земной технологии, но друзьями колонистов с «Хельги» не называют. Вы вскоре поймете, что только поселения землян могут дать вам будущее.

Я пока не очень понял, к чему он мне о каких-то караванщиках говорит. Но уточнять не стал. Потому что догадался уже, что моя «Пятница» имеет к этим таинственным торговцам какое-то отношение. И, судя по количеству украшений и богатому наряду, занимает в их среде не последнее место.

– Не интересует, – третий раз повторил я. – Ни «Либерти», ни «Альфа». Что-то еще, или закончим на этом?

Уголок рта этого переговорщика дрогнул, и он поспешил улыбнуться, чтоб скрыть раздражение.

– Последнее, простите, – осторожно начал он выплетать словесные кружева. – Грузовая капсула. Я, как истинный патриот Земли, обязан спросить: вам известна ее судьба?

– Ага, – не стал я скрывать очевидное. Раз уж и изгои, и этот вот… человек с броневика, легко меня нашли, значит, имеют возможность отслеживать траектории падающих с ковчега капсул.

– Содержимое цело? – прищурился он.

– По большей части, – снова честно признал я. Цело. Ну, минус десяток пайков, одного «Суворова» с боекомплектом и комплекта доспехов «Гардиан». Но подробности я ему выкладывать, конечно, не стал.

– Вы извините, что так навязчиво допытываюсь, – будто бы в беспомощности развел он руками. И я бы даже поверил, если бы не сверкавшие приглушенной яростью глаза этого посланника. – Прошу меня понять. На вас даже браслета не видно…

– Ну да, – кивнул я. – Его на мне и нет. Спрятал. Кто его знает, что за люди в гости на танке приезжают?

– О! Мы ни в коем случае не хотели вас, простите, напугать. Дикие места. Дикие звери. Изгои шалят…

– И по их следам отправился целый посол крупнейшей в Единстве колонии землян, – ехидно усмехнулся я.

– Среди преступников, как ни странно, много Восходящих. Не особенно сильных, но даже немного Звездной Крови – это важно. Вы, простите, меня поймете, если станете Восходящим. Или, скорее, когда станете.

Тут Гурт бросил взгляд на Нину.

– Итак, Норман, простите, – продолжил втираться в доверие амбассадор. – Я мог бы выкупить у вас большую часть груза.

– И что вы готовы предложить взамен? – сделал вид, будто заинтересовался я. Актер из меня так себе. Но этот тип вроде поверил.

– Например, простите, купоны техгруппы «Либерти».

– Это еще что такое? – не понял я.

– Это внутренняя валюта фригольда, – оживился, поощренный моим интересом Себастиан. – Позволяет делать заказы на производство или выкупить уже изготовленное на репликаторах.

– М-м-м, – понимающе кивнул я. – И сколько купонов вы готовы обменять на… допустим, на один «Гардиан»?

– Пятьсот, – надул щеки этот прощелыга. Уверен на триста процентов, что обратный выкуп доспеха обойдется мне раз этак в пять дороже.

– Ясно. Буду иметь в виду, – с совершенно серьезной миной выдал я. – Оставим пока эти ваши… купоны. Что еще можете предложить?

– Ядра тварей, экзоресурсы, редкие травы, измененная материя… Но, простите, ценность этих товаров вы пока не можете понять. Пока не стали Восходящим.

– Хорошо. Значит, вернемся к этому разговору, когда я стану Восходщим, – пожал я плечами. – Тем более что ничего критически важного для выживания колонии в тех крипторах не содержится.

– Техкарты? – не удержался Гуревич.

– Есть немного, – кивнул я. – В основном – бытового применения. Одежда, обувь…

– Понимаю, – несколько разочаровался амбассадор. – Может быть, вы как-то очертите круг ваших личных интересов? Нечто, что могло бы вас заинтересовать… к моменту нашего следующего разговора.

Реактор с топливными стержнями, автодиагност электроники, сервисные роботы – мог бы сказать я. Но промолчал. Первое правило торговли: не проявлять четкого интереса к товару. Поэтому просто пожал плечами и покачал головой.

– Нет. Спасибо. У меня все есть.

Специальный посланник не выглядел разочарованным. Но явно являлся таковым. Потому что не торопился подниматься с гостевого стульчика. Конечно же, установленного в точности над одной из моих самодельных мин. Победить экипаж бронированной машины я и не рассчитывал, но забрать с собой на тот свет хотя бы одного из незваных гостей был просто обязан.

Но, вроде, не понадобилось. И я даже уже начал надеяться, что этот амбассадор сейчас встанет, залезет в свой броневик, да и скроется из глаз и из моей жизни. Но нет. Интуиция меня не подвела. Так легко это закончиться не могло.

– Да что ты с ним рассусоливаешь! – глубоким басом промычал здоровенный, облаченный в бета-доспех мужик. Черный, как нефть. Эталонный афро. – Сидит тут, сопля. От всего отказывается! Дай я его по голове стукну, да в багажное отделение засуну. А на базе он нам все сам выдаст. Еще и извиняться станет!

Среди пассажиров «Хельги» было немало военных. По прогнозам Альфа-когиторов Земли, в случае глобальной катастрофы класса «А», на планете могло расплодиться огромное количество мутантов. Боевая часть колонистов должны были защитить гражданскую часть от внешних опасностей. Отсюда же, кстати, и явное преобладание военной техники на складах ковчега. Не удивительно, что и в скидываемых капсулах строительного, например, оборудования было ничтожно мало.

Технологии Утопии позволяли возвести из готовых блоков любое количество жилых модулей или производственных ангаров. Но ведь это все временные постройки. Пригодные, пока не появились привычные элите экопоселения. И чем мы должны были их строить? Непонятно…

Если конечно не учитывать наверняка имеющиеся на поверхности Колыбели тайные склады и хранилища. И все равно – странно.

Ну да не суть. В тот момент меня больше волновало вмешательство этого военного. Явно, прежде имеющего высокое звание в каком-нибудь спецподразделении. Их-то повадки ни с чем не спутаешь! Этакие самодовольные твари, привыкшие, что все вокруг постоянно суетятся в попытке им угодить. Ну как же?! Элита! Лучшие из лучших! На них вся надежда!

Ненавижу!

– Мужик, ты кто? – воскликнул я, скривившись. И чувствуя, как все внутри меня сжалось от ужаса. Нет, я слышал какое-то шевеление в окружающих мою полянку кустах. Позвякивание металла даже. Логичным было предположить, что Нина притащила с собой, так сказать: группу поддержки. И что эти ребята достаточно сильны, чтоб девушка могла чувствовать себя совершенно спокойной. Но станут ли они вмешиваться, если опасность будет угрожать мне? Кроме того, пушка есть пушка! Пара залпов, и от отряда средневековых воинов с холодным оружием одно воспоминание останется.

Так что, было страшно. Жутко даже. Страшно, до ужаса.

– Мужик? – рыкнул спецназовец. – Да я тебя, салага…

И шагнул в мою сторону.

Нина резко встала, крутанула кистью руки, тряхнула пальчиками, и прямо перед ней, из ниоткуда, появился здоровенный волчара. Просто до невозможности огромный. Размером, наверное, с быка.

– Энто! – властно выговорила эта волшебница. И добавила еще несколько слов, но уже обращаясь к Гурту. Тот, кстати, тоже вскочил со стульчика, и в точно таком же жесте, что и Нина, поднял руки.

Мир замер в равновесии. Я не понимал что происходит, и что это за странные позы. Но чувствовал невидимым туманом повисшее в воздухе напряжение. И даже догадывался, что сейчас на моей полянке может разверзнуться настоящий Ад.

Сказки-то о великих магах-колдунах я тоже в детстве почитывал.

Потом явилась-таки «группа поддержки» голубоглазых девчонок. Буйная растительность расступилась, и войско Нины разом приросло кавалерией. А моя терраса вдруг оказалась очень маленькой. Потому что всадники сидели на здоровенных, зубастых, самых настоящих динозаврах.

– Все-все, – показал ладони амбассадор. – Мы уходим. Мы не хотим ссоры с семьями Великого Каравана. Эрих! Быстро в машину!

5

Для жителя технополиса, никогда не бывавшего вне пределов города, отличить постоянное поселение от временного лагеря – непростая задача. Мы все смотрели фильмы и читали книги. Можем себе представить как это должно выглядеть. Но одно дело фантазии – свои, или художника-декоратора – и совсем другое реальность.

Место, куда меня привезли, на временную стоянку походил слабо. Вроде и шатры – этакие палатки переростки – имелись во множестве. Но в это же время, я своими глазами видел целую улочку домиков. Странных конечно. Ну так здесь у нас Единство, а не Земля. В культуре местных народов я даже еще не начал разбираться, и понятия не имел, какие у аборигенных «эльфов» предпочтения в архитектуре.

В общем, домики были странные. Одноэтажные, с плоскими, явно активно использующимися, крышами, и какими-то чудными дугами – полусферами, выступающими с тыльной стороны строений. Еще, на некоторых виднелись явные следы применения земного оружия. Дыры от пуль и черные кляксы от импульсного оружия.

Подумалось, что туземцам и не за что нас, землян любить. Прибежали из леса какие-то оборванцы, напали, испортили дома… Надеюсь, бандитов убили. Всех до единого. И еще, надеюсь, что грехи изгоев не отразятся на отношении ко мне.

Кроме домиков, никаких иных капитальных строений не имелось. Шатры, навесы, шалаши даже – не в счет. Этого хватало. Людей-то сколько! Непросто определить численность селения на глаз. Но не ошибусь, если скажу, что в поселке обитало не меньше пятисот жителей. А то и больше.

На подъезде нас встретил еще один отряд вооруженных мужчин на ящерах. Но это не по мою, и Нинину, душу. Это патруль, присматривавший за окрестностями мирного селения. В котором, кстати, полно детей и подростков. О женщинах всех возрастов и говорить не приходится.

Что еще сказать? Пахло дымом костров, травами и животными. Когда разглядел торчащие над деревьями близлежащего лесочка головы гигантских, как из детского атласа о динозаврах, диплодоков, понял почему. Эти и жрут, как динозавры, и в обратную сторону выдают отходы соответствующе.

Преобладающий цвет – синий. У мужчин одежда еще как-то разнилась, в том числе и по окраске. А вот накидки женщин почти всегда синие.

Много шума. Не ссор и скандалов. Нет. Возгласы взрослых, крики детей, фырканье и рычание животных. Играющие со щенком мальчишки. Кавалькада женщин, несущих воду от реки в больших керамических кувшинах. Пара мужичков рубящих сухие ветки топориками. Издалека – звон ударов железа по железу. Суета, движение, жизнь. Встречал в книгах такое слово: «пастораль». Вот эта она и была, я так думаю.

– Ноаман, – позвала меня Нина. Она так забавно мое имя выговаривает. Причем, ведь не картавит в принципе, а вот с «Норманом» как-то у нее не задалось.

Пошел за девушкой к одному из большущих шатров. Чем, естественно, привлек внимание многочисленного женского населения этого лагеря. Нет, мужчины тоже посматривали, но сдержано. Эти же, особенно дети, от моего вида пришли в совершенный восторг. Чириканье их птичьего языка вышло на ультразвуковой уровень.

Детишки тыкали в меня, иноземца, пальчиками, смеялись и комментировали. Что именно говорили я, естественно, не понимал, но тут не нужно семь пядей во лбу иметь, чтоб понять. Уши. Мои кругленькие, обычные для землян, уши – вот что занимало их умы.

Улыбнулся очередной стайке мелких, и ладонями показал, что тоже считаю их остренькие уши смешными. Одна из девочек, лет десяти на вид, аж рот открыла от удивления. Ей я подмигнул.

Это другие дети. Совсем не такие, как на дне технополиса. Тоже мелкие, шумные и непоседливые, и все же – иные. Уверенные в себе, румяные и сытенькие потомки свободных людей, а не серые, никогда не видевшие солнца крысята. Разница очевидна.

Наконец, Нина взяла меня за руку и завела в тень шатра, чем вызвала новый всплеск обсуждений у оставшихся снаружи женщин и детей. А я подумал, что после атаки изгоев, меня на удивление хорошо приняли. Если бы чужаки в подобной моей броне, обстреляли мой дом, покушались на мое имущество, я бы выдавал другую реакцию.

У низенького стола, заставленного металлическими блюдами с фруктами и сладостями, на цветастых подушках, нас уже поджидал интереснейший персонаж. Пожилой мужчина, как мне сразу показалось, при втором взгляде оказался не таким уж и старым. Неопределенного возраста, между сорока и пятидесятью годами. Наверное. Где-то так.

Посмотрев на живые, такие же голубые, как и у Нины, глаза, на сеть смешливых морщинок у глаз, на черную, как душа координатора, бороду, я уже ни в чем не был уверен.

– Итри Абди Хеттани, – провозгласила Нина, и указала ладонью на мужика.

– Ноаман Дан, – развернула руку в мою сторону.

И я догадался, что только что был представлен какому-то важному в их обществе человеку. А после того, как девушка селя рядом с этим Хеттани, понял, что возможно и родственнику. Отцу?

Итри Абди Хеттани улыбнулся, что-то проговорил, и похлопал ладонью по подушкам у стола. Я не стал делать вид, будто тупой, и уселся. Некоторые жесты интуитивно понятны, если у вас столько же конечностей, что и у собеседника.

Тот по-доброму улыбнулся, и крикнул что-то в сторону входа в шатер. Ну как входа. В сторону поднятой по случаю жары стены.

Через минуту к нашей компании присоединился невысокий сухонький старичок. С его возрастом все было более понятно – он был реально древним. Лет наверное за семьдесят. Морщины, седая бородка, выцветшие глаза – все признаки, что называется: на лицо.

– Багу Хеттани, – представили мне нового персонажа. Потом Итри добавил еще что-то, чего я, естественно не понял бы, да старичок выручил.

– Я будет переводить, – проскрипел он. С жутким акцентом, но на вполне понятном глобише. – Я изучить… принять навык «язык народа Земли».

Суть метода изучения неизвестного языка от меня ускользала, но результат был передо мной. И спорить с очевидным было глупо.

– Понял, – кивнул я, и решил проявить вежливость. В конце концов, это было просто разумным. Мое будущее сейчас зависело от расположения этих… эльфов. – Уважаемый Багу Хеттани, прошу, передайте им мою благодарность за гостеприимство. И Нине, и достопочтенному Итри Абди Хеттани.

Древний наморщил лоб, дернул бородой и скрипуче затарахтел на их языке. Девушка, очевидно, обрадовалась переданным им словам, а вот ее… родственник лишь величественно кивнул. Словно бы принимая мою вежливость, как должное. И тут же задал вопрос, который Багу поторопился мне перевести.

– Те два злодей, которых ты убил, – с паузами и новым истязанием многострадального лба, выговорил, наконец, древний. – Моей дочь ничего не угрожать. Но ты все равно закрыть ее собой. Почему?

– Закрыл собой? – удивился я. Признаться, я уже и забывать стал о том небольшом инциденте. И уж тем более странным было, что тот случай заинтересовал этого, явно могущественного, аборигена. И, да. Я верно догадался. Нина была ему дочерью.

– Девушек нужно оберегать, – пожал плечами я. – Это был не ее бой. И она могла пострадать из-за меня. Я должен был это сделать.

Старался говорить короткими предложениями, чтоб старик успевал мою речь воспринимать и пересказывать отцу Нины. Никогда прежде не оказывался в такой ситуации. На Земле, кроме общего глобиша, тоже много языков. Нижние ярусы технополиса говорили в основном на инглише или раше, и не обязательно все население знало эти наречия. Вокс был у всех. А он вполне способен синхронно переводить.

Итри кивнул, и на миг задумался, прежде чем продолжить разговор.

– Моя дочь говорит, ты искусный мастер? – выдал старик.

– Только в обращении с техникой землян, – сразу уточнил я.

– Это понятно. Откуда бы вам стали известны секреты Кел, – усмехнулся мужчина. – Но и ваших, земных поделок сейчас встречается довольно много. Даже у нас есть немного…

– Могу посмотреть, – сразу предложил я. – Некоторые вещи и вам могут пригодиться.

– Хорошо, – сверкнул глазами отец девушки. – В оружии своего народа ты тоже разбираешься?

– Конечно. Это ведь всего лишь механизмы.

Мне даже стало интересно, как смог старик перевести слово «механизм» на их язык. Были у меня сомнения, что живущие в средневековье люди вообще знают, что это такое.

– Тебе покажут, где можно поставить шатер и где взять дрова для очага, – наконец подвел итог Итри Абди Хеттани. – Я отправлю людей помочь тебе обустроиться. Позже доставят все, что у нас есть из ваших вещей. Мудрый Багу будет слушать и записывать их предназначение.

– Договорились, – улыбнулся я, и старик транслировал мое согласие начальнику. Кто в этом шатре главный было не трудно догадаться. Вряд ли подчиненный бы посмел позвать вышестоящего простым окриком, как это сделал отец девушки.

Под небом меня уже ждала стайка детей и подростков. Я так понял – помощников. Ну и Багу, активно помогая себе посохом, пошел за нами следом.

Далеко идти не пришлось. Лагерь и так был не особенно большим. Может, метров пятьсот в радиусе, если только жилые шатры считать. Или чуточку больше, если включить еще загоны для скота и мастерские.

Кроме того, вскоре выяснилось, что общий лагерь разделен по семьям. Четких границ не существовало, но, приглядевшись, они все же были заметны. Так что в итоге мы за границы круга, занятого родом Хеттани не вышли.

– Здесь ты жить, – ткнул в относительно ровную площадку старик. – Внуки сейчас принесут ветки… дрова. Нарезать траву для лежанки там.

– У меня все с собой, – качнул я головой. – Кроме дров.

Багу прищурившись взглянул на меня, поджал губы, но так ничего больше и не сказал. Думаю, он уже устал от моего общества. Наверняка, ему было чем заняться, вместо того, чтоб бродить следом за приблудным землянином.

Палатка, столик, четверка креслиц, металлическая тренога, котелок, фонарь – вещи вылетали из криптора одна за другой. Походил по поляне, выбрал самый ровный участок и установил там модуль своего походного жилища. Минутой спустя, когда опоры переменной жесткости наполнились воздухом, груда ткани превратилась в домик. Технологию я дано отработал, хотя первый в жизни раз устанавливал палатку из набора колониста всего несколько дней назад. Зато потом переставлял ее еще дважды. Сначала на более ровную поверхность – надоело спотыкаться о корни. Потом, когда перебрался жить на выстроенную из бревен платформу.

Скальный выход был рядом. В паре сотен метров. И камней, подходящих для устройства очага там хватало. Сходил, сунул в хранилище несколько десятков, вернулся, выгрузил. Старик за мной внимательно наблюдал, спрятавшись в тень кустика. Растение было не особенно большим, но щуплому деду хватало.

Вернулись ребятишки с дровами. Крипторов у них явно не было, но и в руках они натащили припасов дня на два. Лень – отличный повод для вырабатывания нужного навыка. Я достаточно быстро научился готовить себе пищу, обходясь минимумом горючего материала.

Подумал, и установил дополнительно еще навес. Чтоб тень была. Это там, на своей терраске об этом думать не нужно было. Все же жил относительно выше, плюс постоянная прохлада от реки. А здесь, внизу, оказалось жарковато.

Под навес поставил мебель. Багу покряхтел, поскрипел суставами, но поднялся, и перешел ко мне поближе. Где, в удобном кресле, и устроился. И, кажется, даже задремал. И щебет детей ему не мешал.

А молодежи было все интересно. Они трогали ткань палатки и навеса, по очереди испробовали мебель, взвешивали легкосплавный котелок и спорили – из чего именно он был сделан. Ну я так думаю. Слов я все еще не понимал.

А вот технология экзопространства аборигенов совершенно не впечатлила. Будто это обычное дело, когда люди достают всякое разное прямо из воздуха. Хотел уже даже разбудить старичка, чтоб прояснить для себя этот вопрос, но передумал. Вспомнил Нину, которая тоже ниоткуда достала обильный вкусный обед. Теплый. Словно недавно приготовленный. Значит, нечто подобное у туземцев точно было.

Впрочем, раскрытие этой страшной тайны, было совсем не актуальным. Надеялся со всем разобраться, если удастся прижиться в этом племени. Как там амбассадор их назвал? Люди Каравана? Интересно, это просто созвучное понятию название, или я действительно попал к находящимся в вечном движении кочевникам?

Размышления не мешали приготовлению пищи. Подростки притащили кучу каких-то овощей, фруктов и зелени. Анализатор подношения одобрил, и я здорово сдобрил обычный свой суп на основе пайка растительными добавками. И даже вкусно получилось. Тарелок у меня в хозяйстве только четыре нашлось. Одну сразу придвинул к себе древний нахлебник, так что детям пришлось дегустировать мое варево из двух оставшихся. Нормально. Справились. Никто не спорил и не морщился от вкуса. Котелок в миг опустел, хотя я и готовил на четверых.

Еще, в качестве поощрения за помощь, роздал детям по белковому батончику. Пришлось показывать, как его вскрывать, а потом они и сами управились. Сладко, сытно, что еще надо?

Сполоснул котелок водой из пластиковой бутыли. Это давно уже не та вода, что с нами с Земли прилетела. Нет. Набрал в речке в опустевшую емкость. Но чистая, прозрачная. Детям понравилась. Для них самые обыденные вещи, как чудо. Фонарик вообще в восторг привел. Пришлось подарить. Слава Богу, у меня их несколько. Могу себе позволить.

Поставил котелок на огонь. Что-то кофейку захотелось. Показал жестами гостям, или скорее – хозяевам, что сейчас будем пить, и помощники тут же стартанули куда-то. Вернулись быстро, принесли с собой плошку с измельченными травами, и тарелочку с какими-то сладостями. Потом, правда, пришлось им снова бежать, на этот раз за кружками. Набор колониста, даже в купе с трофеями с изгоев, не мог всех обеспечить. Никто на Земле не предполагал, что мне придется угощать чаем самых настоящих эльфов на иной планете.

Дети и подростки одеты легко. Платьица, штаны, рубахи. Не то, что закрытые по кончики пальцев тела взрослых. А я пользовался. Выискивал отличия. Все-таки словам посла «Альфы» не хотелось полностью верить. Ну, да. Две руки, две ноги, голова с глазами. Все вроде такое же, как у нас, землян. Но все же! Мир иной, культура, образ жизни, состав атмосферы. Не могло такого быть, чтоб мы оказались настолько близкими генетически, как это утверждал Гурт.

Первое, что бросилось в глаза – кроме остреньких ушек, конечно – это зубы. У аборигенов полностью отсутствовали клыки. Я тоже не стоматолог, но уж такое-то смог заметить. Еще – глаза. Форма, строение весьма и весьма схожие. Но ведь не бывает на Земле таких ярких цветов?! Не просто голубые, а васильковые, и будто бы светящиеся изнутри. Даже древний фильм припомнился, о далекой пустынной планете, на которой добывают редчайший спайс…

Руки тоже слегка иные. Ладони с пальцами более длинные. Может, всего на сантиметр, но заметно. Еще разглядел татуировки. Совсем, совсем блеклые. В ясный день и не увидишь, но они есть. Какие-то символы. Крестики с точками, спиральки. Наверняка, знаки что-то значили в их культуре, иначе зачем ими совсем мелких членов племени снабжать?

Вода вскипела. Девочки тут же кинулись разливать по кружкам, и засыпать заварку. Пришлось отказаться от кофе: было любопытно попробовать местный вариант горячего напитка. В конце концов, никуда с этого Единства уже не деться. Не вернуться на Землю, не забыть.

Взгрустнулось что-то. И ведь не скажешь, что скучаю по проклятому технополису и своей, заваленной запасными частями и инструментами, конуре на нижнем ярусе. Нет. Этот мир мне правился куда больше. И эльфы эти нравились. Даже если они и не эльфы.

6

Земных трофеев у караванщиков оказалось неожиданно много. Группа из шести мужчин перетаскивало добро в несколько ходок.

На удивление, они смогли отделить оружие от доспехов, и то и это от прочих вещей. Холодного оружия, кстати, мне не принесли. Зато в куче «прочего», сразу заметил несколько браслетов крипторов, «таблеток» воксов и немного другой электроники. Портативный ручной сканер биоактивности, например. Пара иммобилайзеров – ключей доступа к ховерам, и прочей мелочевки.

Все добро было разложено на четырех полотнищах из грубой толстой ткани. Слава Богу, не догадались побросать оружие прямо на землю. Безотказным «Суворовым» это бы практически ни чем не грозило, а вот капризным «Копьям» и «Дефендерам» могло и не понравиться валяться в грязи.

– Детали доспехов, – ткнул я пальцем в гору модулей. Преимущественно «Гардианов» и «Скаутов». Странно, но комбинезонов, на которые кирасы и щитки должны крепиться, в куче не наблюдалось. – Здесь кое-чего не хватает.

– Чего же? – заинтересовался старик, внимательно наблюдавший за моими действиями. Объяснил ему принцип военного облачения землян. Кажется, он понял. Во всяком случае, принялся что-то говорить носильщикам. Те явно были не в настроении немедленно бежать, разыскивать недостающее, но, в конце концов, все же подчинились напору.

– Оружие, – ткнул во вторую кучу. – Выглядит неповрежденным, но нужно смотреть более тщательно.

– Ты такой иметь? – Багу указал на лежащий сверху автомат.

– Да, – кивнул я.

– Покажи, – потребовал старикашка.

Извлек оружие из криптора. Мой «Суворов» слегка отличался от трофейных. Хотя бы уже тем, что был абсолютно новым. Сколько раз я из него стрелял? Раза два? Вряд ли больше.

– Твое оружие сильно? – задал парадоксальный вопрос древний. Вот что я должен был ответить? Смотря с чем сравнивать. Человеческая цивилизация вообще отлично научилась убивать. И для каждой цели разработала подходящий ствол.

– Скажи, чтоб принесли доспехи, как у ваших воинов, – предложил я. И поторопился уточнить. – Ненужные доспехи. Буду показывать.

Толмач кивнул, и разродился новой порцией скрипучих поучений для отданных ему «в жертву» мужчин.

Пока парни ходили выполнять задание, осмотрел несколько автоматов из кучи. Один забраковал – у него оказался поврежденным ствол. Сразу разобрал на запчасти. Не часто, но могло пригодиться. В конце концов, даже хваленый «Суворов» тоже мог сломаться.

Потом отложил в сторону все боеприпасы. Магазины, энергоячейки, гранаты, даже кассета с четырьмя ракетами к переносному комплексу. Самого пускового устройства в куче не оказалось. Что странно.

Первыми вернулись ходоки за туземным панцирем. Изделие даже в таком виде – старое, помятое и поцарапанное – выглядело красивым. Думаю, какой-нибудь местный умелец легко привел бы его в порядок, но у старика было свое мнение на этот счет.

Багу резво соскочил со стула, подхватил кирасу, и умчал к ближайшей скале.

– Бей, – крикнул этот самоубийца мне прямо оттуда. До мишени было метров сто, и я нисколько не сомневался, что рикошетами достану и этого наивного деда.

– Отойди, – махнул я рукой, взял первый попавшийся автомат из кучки уже признанных годными к применению, и прицелился. Переключатель стоял на одиночном выстреле – что-то я сомневался в своих способностях стрелка. Одно дело подстрелить толстую и глуповатую нелетающую птицу в ближайших кустах, и другое – точно попасть в малюсенькую мишень за сто метров.

Попал я едва ли больше чем двумя выстрелами из десяти. Но и этого хватило, чтоб поразить старикашку до глубины его трухлявой души. Он не поленился, и притащил побитый панцирь к палатке, где и остальные мужчины, присутствовавшие на испытаниях, могли посмотреть на результаты.

Ожидаемо, в кирасе зияли сквозные дыры. Народ был поражен и, как мне показалось, слегка напуган. И чтоб еще больше обозначить свою значимость, следовало их додавить.

– Я сейчас еще кое-что покажу, – ухмыльнулся я. Взял грудную пластину брони «Гардиана» и унес на место средневекового панциря, к скале.

Рикошетящие, смятые и деформированные пули с такого расстояния видно не было. Зато отлично было слышно, как они чирикают о камни.

– Встань тут, ноги вот так… – предложил я какому-то крепкому дядьке, махнувшему с видом «это фокус какой-то». – Вот здесь плавно нажимать. Вот эту точку наводить на цель.

Багу послушно переводил. Его глобиш здорово улучшился за последние часы. Создавалось впечатление, что он давно знал язык, забыл, а теперь лишь заново его вспоминает.

Стрелок из аборигена вышел так себе. По крайней мере, не лучше меня. Но результат от этого не изменился. Грудные пластины бета-доспеха с честью выдержали испытание.

– В этих вещах нет Звездной Крови? – задал странный вопрос древний, когда модуль принесли к позиции стрелка.

– Понятия не имею, – честно признался я. – А что? Так бывает?

Разговор слепого с глухим. Я не понял что он спрашивает, а он – почему меня это удивляет.

– Несите обратно, – решился я поставить последнюю точку в этой демонстрации превосходства технологии. И вытащил из кучи импульсную винтовку. Ту, что выглядела целее остальных.

По-хорошему, ее следовало бы почистить. Возможно, проверить эффекторы сжимающие пучок плазмы в разрушительное веретено. Но не стал дергаться. «Копье» рассчитано на поражение целей на расстоянии до полукилометра. Здесь всего сотня метров. Напряженности сдерживающих полей должно было хватить.

Тяжелая зараза – вот что я скажу. Это только кажется, что килограмм лишнего веса ни на что не влияет. Влияет. Да еще как! Это, как выстрелить из лома. Одни раз, еще куда ни шло. Но ведь я тот еще снайпер. Сразу не попал. Пришлось ждать заряда конденсаторов, и пробовать снова.

И еще, я считаю, повезло, что вторым выстрелом не промазал! На третий, боюсь, сил в руках уже не оставалось.

Результат предсказуем. Сгусток плазмы прожег кирасу насквозь. Не зря для защиты от плазменного оружия силовые щиты придумали.

– Вот так, – резюмировал я, отсоединяя магазин от «Суворова» и энергоячейку от «Копья». Несчастные случаи мне тут нужны не были. Туземцы же пока не до конца осознавали разрушительную мощь земного оружия.

– С кем же вы воевали, что придумали вот это? – коварно поинтересовался Багу.

– Да, не то чтоб воевали, – поморщился я. – Так… Конфликтовали. Немного.

Историю я помнил плохо. Никогда ей не интересовался. Кажется, последним серьезным конфликтом, в котором участвовала армия Утопии, был Марсианский. Какая-то там Мартиан Либриум завелась… Или как-то так. И наши вроде бы с ними что-то сделали. Включили, так сказать, Марс в сферу жизненных интересов Земной Федерации.

– Все это можно уже использовать? – продолжил допытываться старикашка, обводя рукой развалы трофеев на полотне.

– Еще нет. Но будет, – кивнул я. – Требуется легкий ремонт.

– А это? – он указал на модули доспехов.

– То же самое, – развел я руками. – И еще нужна основа. Костюмы, на которые это крепится. Я объяснял.

– Да-да, – закивал Багу. – Занимайся.

И убежал. И мужики ушли. А что им тут было делать? Поговорить с ними я не мог, пострелять больше не давал, а части доспехов не надевались. Модульная же схема. Каждая пластина отдельно, и пристегивается к соответствующему креплению на комбинезоне.

А вот дети остались. Среди «прочего» барахла нашлось несколько фонариков, с которыми мои «помощники» и принялись самозабвенно баловаться. Выставили, поросята, световой поток на максимум, и, радостно вереща, пытались засветить друг другу в глаза.

Отбирать не стал. Я им не нянька. Да и не смог бы объяснить вред. Все-таки плохо без знания языка.

Спешить было некуда. Провести техобслуживание оружия можно было и попозже. Пока же меня больше занимали крипторы изгоев. Признаться, любопытство просто съедало изнутри, как хотелось просмотреть, что же там внутри.

Браслетов было семь. Автоматов и комплектов доспехов больше десятка. Странное соотношение. Получается, не у всех бандитов были с собой экстрамерные хранилища. А ведь, по идее, они являются основой любого и каждого набора колониста. Что это, если не явный признак наличия разных статусов в среде разбойников? Кто-то из них главнее других?

Что он мне там пытался доказать? Тот тип, уговаривавший меня присоединиться к изгоям. Отринуть традиции и законы Утопии? А сами чего? Тут же устроили дифференциацию по наличию черного браслета на руке?

Три из семи оказались закрыты генетическим ключом. Говорил уже: снимался замок легко и просто, так что для меня это преградой не стало. И оспорить мои действия, полагаю, уже некому. Вряд ли аборигены вежливо попросили налетчиков поделиться имуществом. Скорее, просто уничтожили. А потом кто-нибудь вроде Нины просто аннигилировал трупы.

Освободил кусок ткани от оружия, и стал вытряхивать туда содержимое крипторов. Боеприпасы сразу откидывал в соответствующую кучу, холодное оружие откладывал в сторону, а все остальное просто сваливал в одно место.

Палатки, фонари, посуда, пища – были ожидаемыми и не привлекли моего внимания. А вот куски и камни – да. Снова повторился тот случай, с трофеями с изгоев. И снова я не понимал ценности этих штуковин. Между тем, одних только мерзко выглядевших, черно-зеленых окатышей набралось изрядное количество.

Дети, заинтересовавшиеся моими действиями, даже баловаться перестали. Сели на корточки, как птички на проводе, рядом в рядок, и что-то оживленно обсуждали, тыкая пяльцами в мои находки. Они, судя по всему, отлично понимали, что именно лежало перед ними.

В конце концов, все семь браслетов оказались опустошены. Но этим дело не кончилось. Мои малолетние помощники тут же сграбастали браслеты и попытались нацепить их себе на руки. Развеселили. Пришлось помогать им. Подгонять и застегивать. Что, учитывая тонкие детские конечности, было не так просто. Даже хваленая универсальность оборудования Утопии дала сбой.

Потом показал, как девайсом пользоваться. Несколько раз повторил действия, аккуратно взявшись за предплечье одного из парнишек, пока он не кивнул, осознав принцип. Полюбовался исчезающими и появляющимися на ткани вещами – мелкие аборигены забавлялись – да и приступил, наконец, к приведению автоматов и винтовок в нормальное, работоспособное состояние.

Сам не заметил, как наступил вечер. Помощники, пользуясь возможностями земной технологии, натаскали к палатке кучу дров, несколько кувшинов воды, и горку овощей. Одна из девочек, никого не спрашивая, приступила к готовке пищи. А я все сидел, чистил стволы и механизмы, смазывал, подтягивал пружины и калибровал прицелы. Не такое-то это и быстрое дело, если делать все качественно.

Прежде чем сесть за еду, прибрал готовое к употреблению оружие в палатку. По утрам здесь бывают туманы – не хотелось переделывать уже однажды сделанную работу. За остальную кучу не переживал. Пласталевым доспехам ничего не сделается. Этот материал не ржавеет, и вообще, коррозии не поддается.

К чаю приковылял Багу. Сам пить не стал, и нам решил помешать. Мерзкий старикашка.

– Сколько сделал? – уперев руку в бок, спросил он. – Куда готовое дел?

– Так много вопросов, – ухмыльнулся я. – И каждый раз я должен отвечать? Может, теперь ты удовлетворишь мое любопытство?

– И что же ты хочешь знать, Норман Дан? – а вот у скрипучего деда мое имя получается выговаривать. Значит, Нина ошибается намеренно? Самым вероятным будет гипотеза, что слово «ноаман» имеет какой-то смысл в их языке.

– О! Многое. Например, где я? Что это за мир? Что вы за люди? Правда, идете с караваном? Итри Абди Хеттани – кто он? Какое положение занимает…

– Я понял тебя, человек народа Земли, – надул щеки Багу, и уселся за стол. Сиденье ему торопливо освободил один из помощников. Потом и остальные, повинуясь небрежному жесту старика, растворились в сумерках.

– Наш мир, Единство, создан Искуснейшим много, много, много больших циклов назад…

Он еще минут пять нес эту библияподобную чушь. Пока я его не остановил.

– Э-э-э, старик, – засмеялся я. – Ты бы еще с Адама и Евы начал.

– Что это? Адама и Евы.

– Адам – первый человек, созданный Богом, – покачал я головой. – А Ева, его спутница и жена. Не знал?

– И что с того? – скривил губы Багу. – Богов нет. А Искуснейший – реально существовал. Как и созданные им, и до сих пор здравствующие, Хранители Вечности…

– И что? – повторил я следом за дедом. – Они бьют с небес молниями, или насылают проклятия? Искушают, подталкивают и соперничают за души людей?

– Из всего перечисленного, только соперничают, – кивнул тот, и улыбнулся. – Они не Боги. Обычные Восходящие, достигшие верхнего предела. Любой может сравняться с ними, при должном усердии и упорстве.

– М-м-м, – понимающе покивал я. – А мне-то что с того? Я даже не Восходящий. И раз они не могут ударить с небес молнией, то и мне до них дела нет. Тем более, чего они там хранят? Вечность? А я столько не проживу. Давай уже, ближе к делу. Что за планета – Единство. Как устроена. Что за народы ее населяют? К какому из них относитесь вы? Чем вы занимаетесь и правда ли, что это торговый караван?

Переводчик сурово сверкнул глазами, тяжело вздохнул, и перешел к конкретике. А легенды я с детства не люблю. Навыдумывали сказок, и сами же в них поверили. А что? Удобно. Не обязательно трудиться, можно просто помолиться, и попросить милости высших сфер. Вдруг Боги услышат, и благо само с неба упадет?

Абориген подтвердил: мы все действительно находимся внутри циклопических размеров полом шаре – сфере Дайсона. Еще он утверждал, что это невероятное астроинженерное сооружение создал Искуснейший с группой учеников, но в это я не поверил. Или старик не договорил, что этот гениальный конструктор управлял миллиардом строительных ботов, а его помощники – миллионом фабрик. Да и то…

Октагоны, как оказалось, не равнозначны Кругам Жизни. Круг – это область, освещенная Игг-деревом. И не более того. Есть восьмиугольники, в которых вообще нет ни единого древа. То есть октагон есть, а Круга нет.

Имеется несколько вариантов по цвету свечения: золотой, серебряный, изумрудный, и так далее. От типа зависит преимущественный биом октагона. Хотя и в пределах одного «отсека» он меняется в довольно широких пределах.

Народов в Единстве – неисчислимое множество. И, что самое забавное, никто из ныне живущих, не сможет определить хотя бы порядок цифр. Миллион? Миллиард? Триллион? Нет, просто очень много.

Некоторые из племен ведут свою линию от неведомого народа Кел. Эти ребята оставили на поверхности Единства несмываемое наследие, но сами предпочли оставить дайсон-сферу, и укрыться наверху. В Вечности. Это туземцы так называют черную дыру, светящуюся мертвенным серо-голубым с неба и днем и ночью. Еще она же – Небесный Трон, ибо там сидят Хранители.

В глубины мифологии я старику погрузиться не давал. Так что, не прошло и часа, как мы добрались собственно до каравана.

– Мы – люди Пути. Народ Великих Караванов, – заявил этот сморчок сушеный, и гордо подбоченился. – Мы всегда в дороге, и все остальные народы всегда рады нашему появлению.

– М-м-м, – кивнул я, сделав серьезную мину. – Здорово. А чем вы торгуете?

– Разным, – пожал плечами дед. – Мы переносим товары оттуда, где их много, туда, где их мало. Обычные вещи, ядра тварей и звездных зверей. Редкие травы и снадобья из них. Измененная материя, руны и артефакты. Все, что поместится в сумки, может быть куплено и продано.

– И людей? – задал я коварный вопрос.

– Нет, – сморщился Багу. – Людей – нет. Они в сумку не входят.

И засмеялся.

7

Комбинезоны, входящие в комплект доспехов, пахли тухлятиной. Было заметно, что их тщательно мыли, но вонь осталась. Внутренняя, пористая поверхность технологичных костюмов, призванная поглощать выделения тела носителя, так просто сдаваться не желала.

– Вы и что? Из могил выкопали? – скривился я. Работать с этим материалом, без респиратора, было неприятно.

– Ну да, – развел руками Багу. После нашего долгого разговора о мироустройстве, он стал относиться ко мне… настороженно. Как к непонятному, а от этого – опасному существу. – Кто же знал, что эта одежда важна? Трупы забияк закопали прямо в этом…

– Почему не сожгли? – удивился я.

– Вот еще. Тратить Звездную Кровь на всякие пустяки, – фыркнул старикашка, и засмеялся. – Червям с жуками тоже нужно кушать.

А я подумал, о том, что на счастье меня не потащили высматривать на трупах еще чего-нибудь полезное. На дне технополиса чувство брезгливости быстро атрофируется. Но от этого вид разлагающихся тел не становится более привлекательным. Вонь еще эта… Бр-р-р.

– Сколько полных доспехов получится собрать? – деловито осведомился Багу. Тоном, будто я ему что-то должен.

– Сколько-то, – пожал плечами я. И поморщился. Понял уже, что от работы с мерзко пахнущими комбинезонами отговориться не получится.

Кстати, внутри криптора они не воняли. Мои малолетние помощники, у которых так никто браслеты и не забрал, именно так основы доспехов и притащили. И радостно вывалили «подарок» на полотнища ткани у моей палатки.

Знал бы, что аборигены так наплевательски относятся к крипторам, оставил бы один из браслетов себе. Запасных частей, от пришедших в негодность оружия и доспехов, накопилось изрядно. А складывать их было некуда.

Зато все непонятные камешки и куски костей пропали. Местные посчитали их куда более ценными, чем образцы технологий Землян. Я же их полезности пока не понимал, и это слегка раздражало. На прямой вопрос, старикашка долго пытался подобрать нужные слова на глобише, но ничего более внятного, чем «ядра зверей» и всякой подобной мути, не изобрел. Ядра зверей? Снаряды тварей? Пули животных? Что вообще должно было значить это словосочетание?

А когда я спросил, как их можно использовать, дед принялся нудно вещать о трех составляющих при изготовлении рун. Я уже не знал, смеяться мне или рычать от злости. Какие, к Дьяволу, руны? Слышал, есть старые женщины, занимающиеся гаданием на чем-то подобном. И даже на нашем ярусе Авалона была одна такая. Но не ради же этого изгои таскали с собой эти отвратительного вида булыжники?!

Они бы еще бусики из них делали!

В общем, понятно, что ничего не понятно.

Пожаловался на вонь. Багу ухмыльнулся, и заскрипел что-то моей детворе. Те выслушали, убежали, и вернулись с целым стогом каких-то трав. А потом, самым варварским образом, словно таксидермист шкуру животного, набили сеном плод высоких технологий Утопии.

– Попей что-нибудь горячего, – посоветовал древний туземец. – Или перекуси чем-нибудь. Нужно немного времени, чтоб запах исчез.

Пить или есть не хотелось. А вот куча модулей доспехов перед палаткой уже надоела. Хотелось быстрее уже сформировать полные комплекты, передать их «заказчику», и насладиться, наконец, природой. Тем более что на эти «чучела» присоединять элементы оказалось даже удобнее. В конце концов, решил, что с вонью пусть разбираются будущие «счастливые» обладатели доспехов. А я свою работу и так могу выполнить.

Маска у меня была. Вообще-то она предназначена для работы в условиях разряженной атмосферы. Или под водой. Но и как средство от ядовитых испарений годилась.

Ничего сложного. Все детали унифицированы, все крепления стандартны. Это при подгонке брони под особенности тела носителя иногда приходится повозиться. А так, просто собрать из деталей десяток манекенов, легче легкого.

В итоге у меня вышло два «Гардиана» и восемь «Скаутов». Не Бог весть что. Но первые – основа всех армейских подразделений Утопии, а вторые – отличительная особенность полицейского спецназа и служб безопасности корпораций. Ну и наличие хотя бы этих типов брони все равно лучше, чем их отсутствие.

Хотя конечно, эти два типа даже сравнивать нельзя. Начать хотя бы с того, что «Гардиан» оснащен экзоскелетом и когитором, а «Скаут» – нет. По большому счету, «Скаут» – это продвинутый тип бронежилета, и не более того.

Жаль только, что ни к одному комплекту не нашлось шлема. Если для «бронежилета» это еще не так критично, то для нормальной боевой брони – уже весьма. Умные системы и огонь подкорректируют, и об опасности предупредят. Тактическая система связи – вообще бесценная штука.

Я даже заинтересовался этаким казусом. Как так вышло, что у изгоев не сохранилось ни единого шлема? Или… И да. Разгадка была очевидной. На доспехах отсутствовала маркировка производителя. Имелся только ключ – номер лицензии на печать модулей в репликаторе. Доставшиеся караванщикам трофеи были изготовлены уже здесь, в Единстве!

Шлем гораздо, гораздо более технологичная вещь. Соответственно, ресурсов на его производство требуется больше, и они более редки. На некоторые электронные компоненты, вроде матрицы когитора, даже требуются отдельные техкарты. И конечно, «репликаторные техники» даже помыслить не могли, чтоб начать думать в сторону обмана системы. Хотя решение на поверхности. С «Хельги» за двадцать с лишним лет нападало достаточно капсул, чтоб извлеченные из них гамма-когиторы можно было использовать в доспехах. Ну, да. Часть функций пришлось бы отключить. Ну так они в Единстве и не к чему. Та же ориентация в пространстве без поддержки спутниковой навигации все равно не работает. Тут, кстати, и компас показывает какую-то ерунду…

А вот у меня в хранилище доспехи были полными. Полноценными. С положенными по штату модулями и системами. Значит, и ценность их, на фоне нищеты попавших в Единство землян, должна быть много выше.

Пока размышлял, руки делали. «Чучела» обрастали броней и укладывались в рядок. Бойцы без головы. Но даже так, они внушали… Да, внушали.

Оставшиеся некомплектными модули тоже уволок в палатку. Часть пойдет в дело, когда аборигены решатся примерить «обновки», и придется подгонять доспехи по фигурам. Остальное пригодится, после того, как караванщики вступят с кем-нибудь в бой, и часть пластин будет разрушено. В то, что это обязательно произойдет, я ни секунды не сомневался. Техкарта позволяет подменять одни материалы другими, в достаточно широких пределах. Из чего именно сделан этот поддельный композит, одному Черту известно.

– Хорошо, – приговаривал Багу, прогуливающийся вдоль ряда манекенов. Старый маразматик заложил руки за спину, и изображал из себя важную птицу. – Очень хорошо.

– Забирай, – вяло махнул я рукой на «чучела».

– Да-да, – закивал дед. – Сейчас за ними придут. Ты должен научить наших воинов пользоваться твоим оружием.

– Кому? – дернул я бровью.

– Кому что?

– Должен кому? И за что? Я все починил. Бесплатно. Пользуйтесь.

Признаться, надоело. Было чувство, будто бы меня взяли в рабство, и теперь я должен отработать свою еду. Даже стал задумываться: правильно ли я поступил, согласившись с предложением Нины переехать в лагерь их каравана? Может быть, следовало просто уйти подальше, найти подходящее для обороны местечко, да и жить поживать в свое удовольствие. Рано или поздно, не одни, так другие, меня все равно бы нашли. Но успел бы так выстроить защиту, что кровью бы умылись, в попытках меня обидеть.