Призраки в ее глазах
Глава 1. Прилив лжи
Блэк-Ков, Корнуолл. Октябрь 1957 года, 9:47 утра.
Клара стояла у ворот своего дома не решаясь войти, ее чемодан из коричневой кожи стоял рядом на мокрой траве. Она закурила сигареты Woodbine, пытаясь прогнать дрожь и заглушить чувство вины, которое преследовало ее с тех пор, как пришла телеграмма о смерти матери четыре года назад.
Девушка поежилась от холода и плотнее закуталась в пальто, отсыревшее под мелким надоедливым дождиком. Накануне она неожиданно получила еще одну срочную телеграмму с весьма неприятным известием и, не раздумывая, тем же вечером выехала из своего скромного жилища в пригороде Лондона на юго-запад, в сторону корнуолльского побережья. Остановившись на ночь в Бристоле, к девяти утра она уже подъезжала к Блэк-Кову.
Рыбацкий городок неожиданно появился среди скал, окаймляющих побережье, как их естественное продолжение. Клара проехала небольшую гавань, защищенную от волн молом из гигантских, наваленных друг на друга валунов. На мутной воде покачивались рыбацкие траулеры, потрепанные, с облупившейся краской. Над ними носились стаи крикливых чаек.
Редкие прохожие, ежась от холодного, промозглого ветра, торопливо шли по набережной. Они смотрели на проезжающую машину тусклыми недоверчивыми глазами. Чужаки здесь не были желанными гостями. Особенно те, кто носил фамилию Картер.
Над всей этой бедностью на краю города возвышался ее дом, больше похожий на крепость, чем на жилище. Он цеплялся за край скалы, словно бросая вызов океану и времени. Недаром местные жители прозвали его «Гнездо Буревестника». А напротив, с другой стороны города возвышался маяк, носивший название «Клык Дракона». Его белая башня была покрыта черными потеками, комната под конусообразной крышей зияла разбитыми окнами-глазницами.
Клара докурила и полезла в карман пальто за телеграммой, ставшей причиной ее теперешнего возвращения в Блэк-Ков. Она достала скомканный листок:
«КАРТЕР ЛОНДОН…. (далее шел адрес)… СРОЧНО ПРИЕЗЖАЙ БЛЭК-КОВ ТЧК НАЙДЕН АРХИВ ГВЕНДОЛИН ТЧК КЛЮЧ ПРИЛИВА ТЧК ОПАСНОСТЬ ТЧК МОРВЕРН».
«Откуда Морверн узнал мой адрес? Возможно, через адвоката, который вел дело о наследстве, а тот узнал его от Генри?» – подумала она.
Генри… Последняя их встреча опять закончилась ссорой. Клара тяжело вздохнула. Зачем она вообще сюда приехала? Чтобы убежать от него или от себя?
«Тебе нечего там делать, – жестко сказал ей он на прощание. – Не играй в героиню!»
Его любимая фраза, когда она пыталась расследовать что-то серьезное после увольнения. Генри всегда ставил ее на место.
Вспышка бессильной злости внезапно накрыла ее. Злости на кого, себя саму? Она уехала, чтобы доказать, что не сломлена и, наконец, сделает то, что должна!
«Да, пусть так и будет, – устало подумала Клара. – Буду повторять это каждый раз, когда возникнут сомнения».
Она толкнула скрипучую калитку. Воздух сгустился, став тяжёлым, как влажная шерсть на пальто. Она шла к дому по заросшей тропинке, и каждый шаг отдавался эхом в тишине: предательница… убийца… дочь…
На верхней ступени крыльца, прямо перед входной дверью, лежала морская звезда сине-зеленого цвета с красноватыми прожилками, идущими вдоль лучей. Клара наклонилась над ней гадая, откуда она могла здесь появиться. Внезапно один луч слабо зашевелился, она была еще живой! Девушка вздрогнула и отшатнулась.
Это мог быть знак, предупреждение. Кто-то узнал о ее приезде и «позаботился» о встрече! Сердце бешено заколотилось. Она подняла голову и взглянула на фамильный вензель из гипса, прикрепленный на фасаде прямо над дверью – венок из водорослей, причудливо изогнувшихся спиралями вокруг стилизованного изображения морской звезды.
Блэк-Ков не прощал и не забывал.
Она вошла в дом. Прямо за небольшой прихожей находился зал, посередине которого стоял массивный стол из дуба, весь покрытый пылью. На его поверхности лежал конверт из коричневого картона.
Сердце бешено заколотилось. Клара подошла и вскрыла конверт. Внутри лежало письмо. Толстая бумага, чернильная печать: «Морской Архив. Сэр Эдгар Морверн». Она начала читать:
«Мисс Картер, дорогая Клара!
Если вы читаете это – значит, вернулись домой! Адресую вам это письмо на случай, если не придется увидеться.
Я нашел в архиве ящик Гвен с надписью «Хранитель». Его содержимое ужасает. Фамильный кинжал лишь вершина айсберга! Журнал капитана Т.Р. (1765 г.), он тоже там! Братство поднимает голову! Они сильнее, чем когда-либо, и хотят получить Ключ.
Запомните, что «Тень» – это не просто метафора. Это яд, отравляющий наш разум. Гвен пыталась их остановить. Они убили ее, я в этом уверен. Не верьте полиции! Торн – их человек.
Ключ Прилива здесь, в Архиве. Он нужен им для чего-то ужасного в это полнолуние. Я спрятал его в…»
Далее текст был смазан и залит чернилами. У Клары перехватило дыхание. Значит, ее мать была убита! Она подозревала это, была убеждена, что официальное расследование было ложью. Возможно, сэр Эдгар что-то узнал и смог раскрыть тайну.
Она снова приникла к письму:
«Они следят за мной, я это чувствую, Клара. Если со мной что-то случится – найдите Эллиота Стоуна, мальчика-рыбака со Скорпион-Лейн. Его отец, Том, видел их ритуал четыре года назад. Через неделю его лодку нашли пустой.
Берегитесь «Чешуйчатых»! Они уже не совсем люди…
Приходите в Архив, как только сможете. Но поторопитесь! Если не застанете меня, а я чувствую, что дни мои сочтены, найдите вход в Сердце Моря. Только кровь Хранителя…»
Далее опять на письме красовалось чернильное пятно. Видно было, что старик очень торопился и был неаккуратен.
«Простите, что втянул вас в это. Ваша мать была храбрейшей женщиной, какую я знал. Э. Морверн».
«Хранитель»… Это слово эхом отозвалось в памяти. Мать часто шептала его ночами, в полусне: «Мы храним море, Клара. А оно хранит наши грехи».
Девушка положила письмо на стол. Проклятое место… Проклятое наследие.
Пронзительный звонок раздался в тишине дома. Клара бросилась к черному телефону, висящему на стене в прихожей, и схватила трубку:
– Алло? Это Клара Картер, кто говорит?
На другом конце было слышно хриплое, прерывистое дыхание, затем голос, который она смутно помнила – голос сэра Эдгара, полный ужаса:
– Мисс Картер? Слава богу! Вы приехали! Слушайте внимательно, ваш кинжал… он у…
Голос оборвался. Раздался удар, глухой стон, шум, треск, затем тишина. Кто-то на другом конце повесил трубку.
Волна страха накрыла Клару. С Морверном что-то явно случилось. Нужно ехать в Архив, сейчас же!
Она выскочила из дома и села в свой старенький Morris Minor цвета хаки, оставшийся от отца-офицера. Мотор закашлял, но завелся. Она надавила на газ и помчалась по узкой, петляющей дороге вдоль утесов.
Морской Архив занимал здание, в котором находилась и старая таверна «Пьяный моряк». Резная дубовая дверь была приоткрыта, Клара вошла и быстро поднялась по лестнице в зал, уставленный стеллажами со старинными фолиантами. В нос ударил запах плесени и старого дерева, какой бывает в библиотеках или антикварных магазинах.
Посередине помещения за массивным столом в глубоком кожаном кресле сидел сэр Эдгар Морверн. Его седая голова была запрокинута, глаза остекленели, глядя в пустоту. Из середины груди торчала рукоять кинжала с вензелем семьи Картер у основания клинка. Рубашка была пропитана кровью, которая также растеклась лужей на полу. «Тот самый кинжал из ящика матери, о котором он писал!» – машинально подумала Клара.
В комнате были заметны следы борьбы. На полу валялись разбитое мраморное пресс-папье с накладкой в форме штурвала и авторучка Montblanc. На столе в беспорядке были разбросаны листы бумаги и книги. На краю лежал раскрытый пожелтевший судовой журнал, закапанный кровью. Посередине страницы красовалось чернильное пятно, а под ним была обведена красным карандашом фраза: «Хранитель пал. Тень ждёт дочь у Камня».
Это было ужасное зрелище. Клара поняла, что опоздала.
– Нет… – в отчаянии выдохнула она и наклонилась над бедным стариком. Ее руки дрожали.
За спиной хрустнула половица. В дверях стоял грузный мужчина в полицейской форме и смотрел на нее, недоверчиво прищурив глаза:
– Неужели это вы, мисс Картер? Какое совпадение! Вы здесь какими судьбами? – мужчина зло ухмыльнулся.
Клара замерла от неожиданности. Все подстроено! «Сначала морская звезда у дома, а теперь еще и полиция!» – мысли замелькали в голове, ища подходящий ответ.
– Мистер Торн! Не ожидала от вас такой оперативности, – с достоинством произнесла она, сохраняя внешнее спокойствие.
– Да, инспектор полиции Реджинальд Торн, к вашим услугам, – полицейский с издевкой поклонился. – Последний раз мы виделись на похоронах вашей матери, миссис Гвендолин Картер, не правда ли? – он посерьезнел и произнес с нажимом – Попрошу оставаться на месте и ничего не трогать!
Он подошел к Морверну, внимательно оглядел его и попытался нащупать пульс на шее.
– Без сомнения, сэр Эдгар мертв. Потрудитесь объяснить, что вы делаете здесь?
– Он звонил мне! Я приехала по его просьбе, – С этими словами Клара вынула из кармана телеграмму и показала инспектору. – Но когда я вошла, он уже был…
Она не успела договорить. В дверях Архива появился высокий мужчина в расстегнутом темном пальто, из-под которого виднелся элегантный серый костюм. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Кларе, потом по мертвому телу.
– Инспектор Торн? – Голос был спокойный, с легким лондонским акцентом. – Я как раз шел к вам в участок продолжить разговор по нашему делу, когда услышал вызов по рации. Детектив-сержант Алистер Финч, Скотленд-Ярд. – Он показал девушке удостоверение. – У нас убийство? А это подозреваемая?
– Мисс Клара Картер, – ответил Торн слишком быстро. – Она… она обнаружила тело. И, похоже, знакома с орудием убийства!
Финч вошел, внимательно осматривая комнату. Его взгляд задержался на кинжале и смятой телеграмме в руке Торна, которую тот отобрал у Клары.
– Мисс Картер? Ваше имя мне знакомо. Отдел расследования тяжких преступлений, верно? Инцидент в Доклендс, печальная история, – он наклонился к телу, не касаясь его руками. – А теперь вы здесь, как раз на месте тяжкого преступления… Как интересно! Вы были знакомы с погибшим?
– Разумеется, я знаю его с детских лет. Он был другом нашей семьи. Вчера я получила телеграмму от него. Он пытался меня предупредить, написал об опасности, Братстве, и я срочно приехала сегодня. Мы говорили по телефону. Он сказал буквально два слова и бросил трубку…
– Братстве? – Финч поднял бровь. – Теперь еще и Братство, – он усмехнулся. – Мисс Картер, я приехал сюда из Лондона по делу о контрабанде сигарет и алкоголя с континента, а попал в какой-то готический роман! Инспектор Торн уже много чего рассказал о местных легендах… Якобы люди пропадали, моряки… Неужели вы всерьез верите, что сказочные контрабандисты воткнули нож в грудь баронету?
– Это не сказка! – вырвалось у Клары.
– Реальность часто намного прозаичнее, – Финч усмехнулся и выпрямился. – Инспектор, пожалуйста, составьте протокол и вызовите фотографа. Мисс Картер, проследуйте, пожалуйста, в участок. Дадите формальные показания. Думаю, вам есть что рассказать…
Когда Торн повел Клару к машине, она мельком увидела за углом мальчишку в коротких штанах и потертой куртке. Он выглядел смертельно испуганным. В его руке был смятый, темный от крови платок. Он прижал палец к губам: «Тшш!»
Внезапно позади него в клубящемся тумане на мгновение обозначилась высокая фигура в длинном черном плаще. Рука, высунувшаяся из рукава, чтобы поправить капюшон, была как будто покрыта серебристой чешуей, отблескивающей на свету, пальцы казались неестественно длинными. Клара вздрогнула.
«Тень ждёт дочь», – прошипел ветер, забираясь под воротник ее пальто.
Блэк-Ков поглощал ее. Прилив лжи нарастал.
Глава 2. Каменный мешок
Участок полиции Блэк-Кова располагался в здании бывшей тюрьмы для контрабандистов. Теплым здание никак нельзя было назвать, к тому же Клару поместили в маленькую камеру без отопления, стены которой были выложены из грубо отесанных камней и покрыты конденсатом. Скамья, стол, в углу ведро для отправлений. Единственным источником света служила тусклая лампочка под решеткой в потолке.
Клара куталась в свое пальто, под которым было всего лишь тонкое платье, пытаясь согреться и собраться с мыслями. Она успела захватить с собой дамскую сумочку, в которой лежали бумажник, пачка сигарет, спички, косметика и прочие мелочи. С лязгом открылась дверь, и вошел Алистер Финч. Его костюм и безупречная прическа казались инородными в этой сырости. Он поставил на пол раскладной стул, а на стол бросил папку из плотного картона.
– Мисс Клара Эвелин Картер, – начал он, сверяясь с бумагами. – Бывший детектив-инспектор Скотленд-Ярда, отдел «А». Уволена в 1954 году после инцидента в доке №7 в районе Доклендс. Трое погибших, включая ребенка десяти лет. Внутреннее расследование признало ваши действия ошибочными, но не преступными, – он поднял взгляд. – После увольнения проживали в Лондоне, работали на частное детективное агентство «Карвер и партнеры». Не замужем. Ближайшие родственники… – он перелистнул страницу, – умерли. Отец – майор Чарльз Картер, погиб в Корее в 1951-м. Мать – Гвендолин Мэри Картер, урожденная Пенхаллигон, скончалась в октябре 1953 года в результате падения со скал у маяка «Клык Дракона». Вам тогда было двадцать пять лет. Вы присутствовали на похоронах, но официальное расследование вели не вы, а местные власти, верно?
Клара стиснула зубы. Он выложил ее жизнь, как карты на стол – холодно, методично. Она посмотрела на Финча пристально, расширив глаза, как будто увидела позади него нечто сверхъестественное. Мысли смешались, картинка поплыла перед глазами… Девушка попыталась собраться с мыслями и услышала свой голос, будто пробивавшийся сквозь вату:
– Да. Следователи пришли к выводу, что это был несчастный случай. Возможно, суицид на почве депрессии после смерти мужа, – ее голос дрогнул. Она не верила этому ни секунды. Но доказательств не было… А потом был Лондон, док №7, крики, стрельба, кровь ребенка на земле… Сил расследовать смерть матери уже не было. – Я не смогла оспорить их выводы тогда.
– Понимаю, – сказал Финч без тени понимания. – А теперь вы здесь, в Блэк-Кове, в родном городе, который не посещали почти пять лет. И в день приезда вас застают на месте убийства уважаемого гражданина. Убийства, совершенного фамильным кинжалом вашей семьи, что подтверждается вензелем на его клинке, не правда ли, инспектор Торн?
Тот согласно кивнул, угрюмо глядя на Клару.
– Вы утверждаете, что покойный сэр Эдгар вызвал вас по срочному делу, – продолжал детектив. –И вы приехали буквально на следующий день. По всей видимости, это, действительно было очень важное дело, возможно, даже неприятное для обоих. Вы приезжаете в город, идете к ученому, начинается ссора, в ходе которой вы убиваете несчастного старика своим же кинжалом. Выглядит логично, не правда ли?
– Я ни в чем не виновата! – вспылила Клара и ткнула пальцем в папку на столе. – Да, Морверн пригласил меня приехать, телеграммой, которую инспектор забрал при обыске. Сэр Эдгар написал, что нашел архив матери и позвонил мне сегодня сразу, как только я вошла в дом. Когда он бросил трубку, я услышала какой-то стук, как будто его ударили! Я уверена, что его убили, когда он пытался сказать мне что-то очень важное о кинжале и Братстве!
– Опять местные байки, – Финч позволил себе короткий, сухой звук, похожий на кашель. – Мисс Картер, вы опытный следователь. Братство Приливного Камня, о котором мне тут не говорил разве что ленивый – это миф. Прикрытие для послевоенной контрабанды сигарет, спирта, может быть, даже оружия с континента. Сэр Эдгар коллекционировал легенды. Его смерть трагична, но… – он постучал пальцем по папке, – зато есть очень реальное орудие убийства, кинжал вашей семьи. И вы были на месте преступления, одна, без свидетелей… Кроме разве что призраков, – он многозначительно усмехнулся. – У вас есть враги в Блэк-Кове? Кто бы мог так искусно подставить именно вас?!
Клара открыла, было, рот, но тут дверь открылась, и в кабинет вошел молодой констебль Дэйвис, смущенно дергая фуражку:
– Сэр? Тут мальчишка, Эллиот Стоун, сын рыбака со Скорпион-Лейн. Настаивает на разговоре, говорит, что видел кое-что важное, связанное с убийством.
Финч кивнул:
– Введите его!
Мальчик впорхнул в камеру, как испуганный воробей. Его куртка была мокрой, лицо бледным, но глаза горели решимостью. Он увидел Клару и замер, потом уставился на Финча.
– Итак, – начал Финч, – что ты хочешь нам рассказать?
– Я видел его, сэр! Человека, который выскочил из Архива после того, как она… – Эллиот кивнул на Клару, – туда зашла.
– Опиши-ка нам поподробнее, что ты видел, – коротко приказал Финч.
– Высокий! В длинном черном плаще, капюшон натянут так, что лица не видать. Но… – Эллиот сглотнул. – Рука у него… нехорошая была.
– Нехорошая? – Финч оставался невозмутимым.
– Блестела, как чешуя на макрели! И пальцы, сэр, они были длинные, скрюченные, и между ними будто перепонки! – Эллиот выпучил глаза и слегка вздрогнул. – И он выронил это… Торопился, видно, и не заметил, – он вытащил из кармана скомканный белый платок с красными пятнами. В углу, вышитые синей нитью, виднелись инициалы: «R.T.»
Реджинальд Торн. Кларе стало не по себе. Покойный сэр Эдгар предупреждал, что полиции нельзя доверять. Да и инспектор появился на месте преступления слишком быстро…
– R.T., – Финч взял платок пинцетом, многозначительно посмотрев на Торна. Тот сидел багровый, выпучив глаза, но не говоря ни слова. – Очень примечательно. Это, видимо, засохшая кровь. Мистер Торн, я вынужден задать вопрос, не вам ли принадлежит эта вещь?
Полицейский взорвался.
– Как вы смеете, детектив, подозревать меня на основании показаний какого-то мальчишки с улицы? – заорал он. – У вас в столице можете крысятничать сколько угодно, но здесь мы все честно исполняем свой долг!
Торн понял, что переборщил и не нашел ничего лучше, как выскочить из камеры, сверкая глазами от негодования.
Финч прищурился и молча проводил его взглядом.
– Инспектор, видимо, забыл, что я тоже исполняю свой долг. Констебль, приобщите эту улику к делу.
Он передал платок Дэйвису и обратился к мальчику:
– Эллиот, скажи, где ты был, когда все это видел?
– Шел домой от старого причала, я там крабов ловил, сэр. Иду мимо Архива и вдруг слышу – крики, шум! – торопливо заговорил мальчишка. – Спрятался за бочками, смотрю. И вдруг выскакивает он, платок уронил, и исчез в тумане… Как призрак! Я сижу, ни жив ни мертв, вижу, подъезжает эта женщина и входит внутрь.
Он кивнул на Клару. Та сидела ни жива, ни мертва.
– Значит, призрак, – повторил Финч без особой веры, но и без тени насмешки. Чувствовалось, что он серьезно воспринял этот рассказ. Он взглянул на Клару. – Удобный свидетель, мисс Картер. Чешуйчатая рука и исчезающий в тумане человек в капюшоне. Прямо из коллекции сэра Эдгара. И платок с инициалами, которые можно было бы расшифровать как Реджинальд Торн! Наш уважаемый инспектор, который, кстати, прибыл на место до меня, – он многозначительно посмотрел на Торна и встал. – Спасибо, мальчик. Констебль Дэйвис, проводите его в комнату отдыха и угостите горячим чаем. После этого снимите у подозреваемой отпечатки пальцев и отдайте их дактилоскописту. Мисс Картер, вы задержаны на двадцать четыре часа, чтобы прояснить ситуацию. Надеюсь, вы используете это время с умом!
Внезапно в коридоре зазвонил телефон.
– Мистер Дейвис, сходите, узнайте кто звонит, – распорядился Финч.
Констебль проскользнул мимо него.
– Сэр, там просят к телефону мисс Картер! – донесся его голос. – Звонок из Лондона, какой-то мистер Блейк, адвокат. Говорит, что он ее знакомый.
Финч пристально взглянул на Клару. «Интересный поворот событий, – подумал он про себя, – Ее адвокат?»
Клара побледнела и почувствовала, как окружающая обстановка поплыла перед глазами. Опять Генри станет давить на нее, и он ведь добьется чего хочет, через свои связи!
Она встала и прошла к аппарату.
– О, Генри, это ты! Как ты узнал, что я в участке? – осторожно начала разговор Клара.
– Клара, здравствуй, – тон Генри был подчеркнуто холодным. – Мне только что звонили из полиции, свои люди. Давай сразу к делу. Ты замешана в убийстве? Сейчас же прекрати давать показания до тех пор, пока я не приеду и не заберу тебя в Лондон. Ты поняла?
– Но я не могу! – ответила Клара сдавленным шепотом. – Генри, я тут узнала очень важные вещи. Морверн, он…
Адвокат резко перебил ее:
– Какие сантименты! Морверн – старый чудак, я слышал о нем разное. Клара, ты своей поездкой компрометируешь себя и меня! Если не уедешь со мной завтра – считай наше знакомство оконченным. И не жди помощи!
Щелчок, короткие гудки. Клара стояла, прижавшись лбом к холодной стене, сжав побелевшие пальцы в кулак, в немом отчаянии.
В дверях стоял констебль Дэйвис, не совсем понимая, о чем был разговор. Но, видя состояние Клары, он вышел и тут же вернулся со стаканом воды. Клара машинально взяла стакан, слегка коснувшись своими пальцами его руки.
Внезапно она поняла, что перед ней стоит не просто офицер полиции, а симпатичный, статный молодой человек. Их взгляды встретились. Она заметила немое восхищение во взгляде Дейвиса. Ему действительно нравилась Клара, ее большие, темные глаза, роскошные волосы, разметавшиеся по плечам. И взгляд… взгляд красивой женщины, попавшей в беду. Ну, какой мужчина может перед этим устоять! «Только инспектор Торн, наверное», – подумал он.
Клара смутилась и опустила взгляд.
– Благодарю, мистер Дэйвис, – тихо сказала она и поднесла стакан к губам. Затем вернулась в камеру, где ждал Финч. Следом за ней вошел констебль.
Детектив скользнул оценивающим взглядом по обоим и обратился к Кларе:
– Мисс Картер, кто это вам звонил?
– Мой знакомый, адвокат Генри Блэйк, из Лондона, – внезапно Клара поняла, что эта ситуация играет ей на руку. Она выпрямилась. – Он должен приехать сюда завтра.
– Что ж, это ничего не меняет, ровным счетом, – Финч сказал это подчеркнуто нейтральным тоном, однако еле заметная недовольная гримаса заиграла у него на лице. – Допрос окончен. Вы остаетесь здесь. Дейвис, вы несете дежурство, пока вас не сменят! Как только появится инспектор Торн, попросите его связаться со мной. Я буду у себя в гостинице «Корона».
С этими словами Финч повернулся и пошел к выходу. Дэйвис сочувственно посмотрел на Клару.
– Если что будет нужно, позовите меня, – с этими словами он тоже вышел из камеры.
Дверь захлопнулась, лязгнул замок. Клара осталась одна в каменном мешке. «Когда-то здесь сидели настоящие контрабандисты… или пираты, – подумала она, – А теперь тут я сижу». В камере не было окон. Грубые камни на стенах отбрасывали причудливые тени, создавая средневековую атмосферу.
Усталость навалилась не нее тяжелым грузом. Вспомнились все события последних лет: похороны матери под мелкий осенний дождь, взгляд отца на фотографии в газете с заголовком «Британский офицер геройски погиб под Сеулом», оглушительный грохот стрельбы в доках…
Внезапно gослышался звук капающей воды, потом он превратился в навязчивый шепот: «Дочь… ключ… кровь…» Виски сдавило будто тисками. Клара зажмурилась, обхватив голову руками.
Но шепот не смолкал. Когда она вновь открыла глаза, обстановка изменилась до неузнаваемости. Стены камеры покрылись черными, маслянистыми разводами, словно на них нахлынула и отступила приливная волна. Каменный пол под ногами стал скользким и влажным. Воздух загустел, пропитавшись запахом рыбы и гниющих водорослей.
В углу, где секунду назад была пустота, теперь стоял густой туман, в котором колыхалось нечто, напоминающее черную бесформенную тень, постепенно стягивающуюся в человеческий силуэт. Наконец, Клара увидела очертания женской фигуры в мокром облегающем платье бледно-синего цвета. Сквозь темные волосы, прилипшие к лицу, на нее смотрели черные пустые глазницы. Девушка обомлела. «Мама? – внезапно промелькнуло в ее сознании, но здравый смысл повторял: – Нет! Это галлюцинация!» Очертания женщины то расплывались, то вновь обретали отчетливые формы…
Это была Гвендолин Картер, она и не она одновременно. Клара замерла, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой. В ее голове стал раздаваться шепот, навязчивый и холодный, как морская пучина:
«Дочь… ключ под камнем… Спаси мальчика… они придут… за ним…»
Необъяснимый древний ужас медленно вползал в сознание Клары. Ее взгляд против воли, скользнул в угол, на который указала костлявая рука, вся покрытая серебристой чешуей.
Боль в висках достигла пика. Клара сглотнула ком в горле. «Это Тень, она в моей голове, манипулирует сознанием!»
Шепот и призрак исчезли так же внезапно, как появились. Давящий страх отступил, оставив после себя пустоту, звон в ушах и физическую слабость, будто она пробежала марафон. Стены снова стали обычной каменной кладкой. Где-то в самом деле капала вода.
«Кто ты? – мысленно бросила она в пустоту. – Что ты хочешь? Почему помогаешь и пугаешь одновременно?»
Ответа не было. Кларе казалось, будто что-то огромное и древнее прильнуло к стенам камеры снаружи, следя за каждым ее шагом.
В голове крутилась фраза: «Они придут за ним!» За Эллиотом? Кто придет? «Это не моя мать! Мне померещилось. Рука в чешуе… Это не человек!»
Что ж, оставался только один способ проверить, было ли произошедшее видением или реальностью. Клара подошла к углу, на который указала рука призрака. Один из камней, которыми была сложена стена, выпирал из кладки больше других. Он отличался от остальных и цветом – чуть темнее, более обтесанный и гладкий. Она встала на четвереньки и надавила на него. Раздался скрежет, но камень не поддавался. Она села спиной к стене, ногами уперлась в пол, обе руки завела за спину, нащупала ими камень и изо всех сил еще раз надавила. Снова раздался скрежет, и камень сдвинулся, слегка повернувшись вокруг своей оси. За ним оказалась небольшая ниша.
Клара с трудом просунула туда руку и нащупала небольшой сверток. В нем оказался маленький железный ключ, почти черный от ржавчины, с причудливым узором на головке, и свернутый в трубку обрывок плотной бумаги. Девушка развернула его и увидела начерченную углем или, возможно, обгоревшей спичкой карту. Узнаваемый контур мыса с маяком «Клык Дракона», от которого в разные стороны шли линии, похожие на дороги или… подземные ходы! Одна линия тянулась дальше других, до нарисованного некоего подобия домика с пометкой «Х». Под ним было написано «Выход».
Причудливо изгибающаяся кривая шла через весь рисунок, напоминая линию берега. Клара внимательно разглядывала карту, и ее вдруг осенило: если это подземные ходы, то один из них проходит как раз под полицейским участком! Неважно, кто и когда его прорыл, но ведь раньше в этом здании была тюрьма. И этим путем вполне могли сбежать заключенные, контрабандисты…
Возможно, так все и было когда-то очень давно, судя по ветхости бумаги. Клара сжала ключ, холод металла обжег кожу. Она посмотрела на дверь в камеру: «Надо попробовать выйти отсюда». Под ногами, в забытых подземельях контрабандистов, был путь на свободу. Но здесь, в этом старом здании, еще находится Эллиот. И его надо спасти.
Двадцать четыре часа… У нее было только двадцать четыре часа, чтобы выбраться из этой каменной ловушки, найти вход в подземелье, спасти мальчика и понять, кто же убил Морверна. И мать…В памяти всплыл образ недавнего призрака. Гвендолин Картер глядела на нее бездонными черными глазницами: «Найди моего убийцу, дочь!»
Глава 3. Другая сторона реальности
Клара спрятала ключ и карту в карман пальто. Ноги подкашивались, в висках стучало. «Это не галлюцинация, – подумала она, – это – знак. Я орудие в руках…». Но она никак не могла докончить свою мысль. Кто-то ей манипулирует, а может, это просто бред возбужденного сознания? Но Эллиот не был выдумкой, он был реальностью, как и ключ в кармане!
В голове у нее созрел отчаянный план. Констебль Дэйвис выглядел человеком добрым и к тому же явно был к ней неравнодушен. Надо сыграть на этом! Она начала громко стучать в дверь:
– Мистер Дэйвис! Прошу вас, мне плохо! Сердце!.. – закричала она и демонстративно закашлялась, изображая приступ болезни так, что сама почти поверила в свое отчаянное положение.
Послышались быстрые шаги, заскрипел замок. В проеме показалось испуганное лицо констебля.
– Мисс Картер? Что случилось?!
– Таблетки… – Клара схватилась за грудь, прерывисто дыша, – в сумочке… в комнате, где мальчик… Сердечные таблетки! Пожалуйста!
Дэйвис колебался. Приказ Финча был не выпускать заключенную. Но умирающая молодая женщина… Клара почувствовала его сомнения и театрально начала сползать по стене вниз.
– Умоляю, быстрее! – закричала она. – Сердце не выдержит!
Это, наконец, сработало. Дэйвис пропустил ее в коридор, поддерживая под локоть. Его рука дрожала. Они прошли мимо кабинета Финча, дверь была приоткрыта, внутри никого. Когда они зашли в маленькую комнатку отдыха, Эллиот сидел за столом, сжимая кружку чая. Его глаза расширились при виде Клары.
– Где сумочка? – спросил Дэйвис оглядываясь.
– Там! На стуле! – Клара указала в угол. Когда Дэйвис отвернулся, она, вспомнив уроки рукопашного боя в полиции, изо всей силы ударила его ребром ладони сбоку по шее в то место, где находилась сонная артерия. Констебль дернулся и рухнул на пол. Эллиот вскрикнул.
– Тише! – шикнула Клара, хватая его за руку. – Хочешь жить? Бежим!
Она посмотрела на Дейвиса, лежащего на полу. Вокруг его головы разливалась лужа крови. Клара быстро нагнулась и нащупала пульс на шее, затем осмотрела рану. Констебль сильно ударился при падении и рассек себе кожу в районе виска. «Он без сознания… Жаль беднягу, но выкарабкается», – отметила она про себя.
Она сняла с пояса Дэйвиса ключи и связку наручников, приковав его к трубе отопления. Затем огляделась вокруг и увидела висящий на стене шкафчик с медикаментами. Клара подбежала к нему, открыла дверку и схватила вату и бинт. Внезапно увидела на нижней полке пузырек с надписью «Хлороформ». «Зачем он здесь? Возможно, остался с войны», – подумала она, схватила его и сунула себе в карман. Затем вернулась к констеблю и быстро обмотала ему голову бинтом.
– Будет жить, – успокоила она смотревшего на нее с ужасом Эллиота, – Ты бывал здесь? Знаешь, где лестница в подвал?
Клара вытащила из кармана карту. Эллиот кивнул, все еще дрожа:
– Я не был, но папа говорил, что под участком ходы контрабандистские, тоннели…
– Веди! Быстро!
Они выскочили из комнаты и побежали к двери в противоположном конце коридора. За ней оказалась старая деревянная лестница, спустившись по которой они оказались в сыром, заплесневелом подвале, с засыпанным трухой полом. Опять застучало в висках, из подсознания всплыл образ матери, в голове раздался шепот: «Ниже… дверь!..». Клара в отчаянии замотала головой, но шепот не смолкал. Они стали пробираться вперед, натыкаясь на старые шкафы и коробки, которыми был заставлен весь подвал.
Наконец, они дошли до противоположной стены подвала. Клара достала из кармана коробок и чиркнула спичкой. Огонь осветил массивную дубовую дверь, почти скрытую за пирамидой из бочек.
– Здесь! – Эллиот указал вперед. Подойдя поближе, Клара увидела вырезанный на двери кельтский узор, такой же, как на ключе, а под ним углубление в форме звезды. Чуть выше на двери была надпись, вероятно, на латыни:
«Suscipias sanguinem nostrum et vitam aeternam nobis conferas».
Клара стала лихорадочно вспоминать, чему ее учили на лекциях по древнеримской культуре. «Sanguinem – это что то связанное с кровью… vitam aeternam… Вечная жизнь! – вспомнила она университетские занятия. – Час от часу не легче… Какие-то ритуалы, что за чертовщина!»
Она достала ключ и попыталась вставить его в замок. Он подошел идеально. Раздался глухой щелчок, и массивная дверь начала медленно отходить в сторону, открывая зияющий черный ход. Оттуда в подвал хлынул затхлый воздух подземелья, смешанный с запахом моря. Шепот в голове Клары усилился, превратившись в торжествующий хор: «Добро пожаловать… Хранительница! Хранительница!»
Вдалеке раздался топот ног по лестнице. Кто-то быстро спускался к ним в подвал. Послышался гневный голос Финча:
– Картер! Стоять! Ни с места!
На раздумья не оставалось времени. Клара втолкнула Эллиота в темноту и прыгнула следом. Дверь с грохотом захлопнулась. Они были в ловушке. Но уже по другую сторону реальности.
Глава 4. Туннели под городом
Последнее, что увидела Клара сквозь щель закрывающейся двери – искаженное злостью лицо Финча и его протянутую руку, тщетно хватающую воздух. Гнетущая тишина подземелья внезапно накрыла их как саван. Только едва доносящиеся сквозь толщу дерева удары о дверь напоминали о существовании внешнего мира.
– Мисс Картер? – Эллиот робко коснулся ее руки. Его пальцы дрожали. – Зачем вы это сделали?
Клара понимала, что в глазах мальчика ситуация выглядит так, как будто она его похитила. «Что же ему ответить?» – этот вопрос поставил Клару в тупик. Она не могла найти рационального объяснения для своего поступка. Получается, что она послушалась призрака, поверила в мифическую опасность, затащила ребенка в подземелье, да еще и ранила полицейского. М-да-а… ситуация не из простых.
Она сунула руку в карман пальто, нащупывая коробок спичек. Чирк – и крошечное пламя осветило их испуганные лица и сырые, покрытые слизью стены вокруг. Света было отчаянно мало.
– Послушай, Эллиот, – Клара присела на корточки перед ним. – Ты смелый мальчик, пришел в полицию и рассказал, как все было. Но теперь тебе грозит опасность! Нам обоим грозит опасность, поверь мне, – она старалась быть убедительной. – Чешуйчатые люди… они следят за мной и тобой.
Эллиот отшатнулся.
– Значит, это правда? Я помню сказки, которые мне рассказывала мама! – он съежился от страха.
– Не бойся, мы справимся со всем этим и защитим тебя, – с этими словами Клара обняла ребенка. – А теперь давай, помоги мне разобраться с картой!
Внезапно спичка погасла. Клара торопливо вытащила из коробка следующую и на мгновение замерла. Эта спичка прогорит, как и предыдущая, а что дальше?
– Спокойствие, – сказала Клара сама себе, чиркая о коробок. Ее взгляд упал на нишу у двери, которую она не заметила раньше. Там прислоненный к стене, стоял старый, обветшалый факел, обмотанный промасленной тряпкой. Рядом – маленькая жестяная баночка с густой, пахнущей смолой жидкостью.
«Кто-то здесь был, – мелькнула мысль. – Морверн!»
Она быстро окунула головню факела в жидкость и поднесла горящую спичку. Факел вспыхнул с шипением, отбросив на стены огромные, пляшущие тени. Желто-оранжевый свет залил туннель, отогнав мрак на несколько ярдов. Клара почувствовала почти физическое облегчение. Эллиот захлопал в ладоши.
– Вот, так лучше, – Клара постаралась улыбнуться мальчику, в широко раскрытых глазах которого отражалось пламя. – Но не надо шуметь, – она приложила палец к губам. – Возьми карту, разверни ее пожалуйста!
Эллиот послушался. Угольные линии на листке плясали в дрожащем свете. Клара еще раз внимательно посмотрела на чертеж. Слева маяк, от него шли прямые линии в сторону города. Рядом с маяком был нарисован заштрихованный круг, это, должно быть, пещера. Не ее ли называл Морверн «Сердце моря»? Буква «Х» и слово «Выход»… Хижина?
Она вспомнила латинскую надпись на двери, через которую они прошли в туннель. В голове всплыли отдельные слова забытого языка и сложились во фразу: «Suscipias sanguinem nostrum et vitam aeternam nobis conferas… Прими нашу кровь и даруй нам жизнь вечную!». Жуткое благословение Братства!..
Она обратилась к мальчику:
– Эллиот, держи факел крепко! Я веду, ты светишь. И говори, если увидишь что-то странное.
Они двинулись вперед. Туннель был узкий, с неровным полом, местами заваленным камнями. Влажный воздух пахнул плесенью, солью и чем-то старым, затхлым. Со сводов местами капала вода. Тени от факела оживали на стенах, принимая зловещие очертания. Клара вдруг почувствовала, как у нее начало сжимать виски так же, как это было совсем недавно в камере, перед появлением видения. «Не сейчас, ради всего святого, не сейчас!» – в отчаянии подумала она.
Девушка попыталась хоть как-то отвлечься.
– Что ты там видел, у дома сэра Эдгара? Расскажи еще раз поподробнее!
– Вышел он, значит… Высоченный! Плащ до земли, капюшон… И рука, когда он платок уронил, – Эллиот уже было успокоился, но воспоминания были не из приятных, и он сглотнул комок в горле. – Блестела, как чешуя у рыбы! И пальцы длинные-предлинные, скрюченные, и вроде как между ними перепонки были, как у лягушки! Пахло от него, как на рынке, тухлой рыбой, – он задумался на минуту. – Хотя, может, это и от меня пахло… Но я тогда не очень испугался. А потом оглянулся – а его и нет уже!
– Ты молодец, что забрал платок, – поддержала его Клара, а сама подумала: «R.T., Реджинальд Торн. Убийца Морверна… Но чешуя, костюм? Зачем ему устраивать маскарад? Или, может, Эллиоту почудилось? Я тоже видела свою мать с чешуйчатой рукой… Может, это рассказ Эллиота так повлиял?»
Чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что нечто потустороннее влияет на ее мозг в этом городке и вызывает галлюцинации, которые ужасно близки к реальности. Машинально она стала называть этот феномен Тенью, так же как в письме архивариуса. «Тень отравляет разум…»
Между тем, они подошли к месту, где туннель раздваивался. Оба ответвления уходили в черноту. Если верить карте, то путь направо вел к выходу «Х», а налево – к маяку.
Они остановились. Куда идти? В голове звучал призыв матери: «Спаси мальчика… Они придут за ним…» И опять в памяти всплыли строки из письма Морверна: «Найдите Эллиота Стоуна… Его отец видел их ритуал… Что-то ужасное должно случиться в это полнолуние!..» Вчерашней ночью луна была видна на небе как почти правильный круг. Значит, полнолуние должно быть в ближайшие дни!
– Идем налево, – решительно сказала Клара, указывая на ход к маяку на карте. – Там тоже должен быть выход, и мы сможем укрыться. «Я надеюсь…».
Туннель постепенно становился шире, воздух насыщаялся солью и странным, металлическим привкусом, как после грозы. Все слышнее становился гул, доносящийся издалека, гул прибоя… Факел коптил, дым от него щипал глаза. Тени на стенах плясали все безумнее. Кларе почудилось, что из темноты впереди на мгновение выглянуло лицо Генри Блейка, полное презрения: «Идиотка, тебя сожрут в этой дыре!» Она резко тряхнула головой. Галлюцинация, всего лишь галлюцинация.
– Мисс Картер? – Эллиот прижался к ней. – Я слышу шепот впереди… Будто волны говорят!
– Это эхо, Эллиот, в туннелях звук отражается от стен, – но она тоже слышала шепот на непонятном языке, смешанный с плачем и смехом. «Тень все ближе…»
Внезапно позади них послышался звук шагов! Тяжелая, медленная поступь. Это не Финч, кто-то другой знает этот путь. Шаги приближались, но потом все затихло. В тишине стало еще страшнее. Клара быстро погасила факел о сырую стену, вжавшись с Эллиотом в нишу. Они стояли, затаив дыхание, слушая, не раздадутся ли еще звуки… Ничего, только гул прибоя и стук собственных сердец. Или это тоже галлюцинация? Реальность стала зыбкой и ненадежной, сплетаясь с вымыслом.
Прошла целая вечность, прежде чем Клара снова решилась зажечь факел. Шагов больше не было слышно. Они двинулись дальше и вскоре уперлись в преграду. Впереди была массивная, покрытая толстым слоем ржавчины и ракушками решетка, вросшая в камень. За ней – черная бездна и шум волн, бьющихся о подземные своды. Клара догадалась, что это был вход в пещерную систему под маяком, а через нее проход в «Сердце Моря». Но решетка была намертво заперта тяжелым висячим замком.
– Тупик? – прошептал Эллиот, то ли с разочарованием, то ли с облегчением.
– Нет, должен быть еще выход, – Клара водила факелом вдоль решетки и стен. – Ищи скрытый ход, нишу, что-то похожее.
Свет факела выхватил у самого основания решетки грубо высеченную на камне звезду с волнообразными лучами. Символ Братства Приливного Камня! Рядом – свежий окурок и пустая плоская фляжка из-под дешевого рома. Кто-то явно был здесь недавно.
Взгляд девушки упал на груду крупных, обвалившихся с потолка камней справа от решетки. За ними виднелась темная щель. Клара подтащила туда Эллиота с факелом. И в самом деле за камнями был узкий лаз, едва заметный.
– Посвети мне, – приказала она, протискиваясь внутрь.
За лазом оказалась маленькая, не выше человеческого роста пещерка. Воздух здесь был посуше, чем в туннеле. На полу – свернутое в рулон старое одеяло, деревянный ящик. Клара открыла его. Внутри было несколько жестких сухарей в вощеной бумаге, жестяная фляга с водой и масляная лампа-коптилка. Рядом валялся коробок спичек и несколько листов бумаги, завернутых в ткань.
– Я нашла убежище! – негромко воскликнула Клара. – Залезай, Эллиот, быстро!
Мальчик протиснулся внутрь. Клара зажгла лампу. Ее свет был куда ярче и ровнее трепещущего пламени факела, который они притушили и поставили у входа.
– Ты, наверно, проголодался, поешь, – она протянула Эллиоту сухари и флягу.
Тот сразу принялся за еду. Клара смотрела, как он осторожно нагибает флягу, капает воды на сухарь, затем отправляет его в рот, и в ней росло чувство симпатии к этому отважному мальчику. Она вспомнила, что в детстве тоже очень любила макать сухари в воду или молоко и так же осторожно их откусывала.
Она развернула сверток с бумагами и стала их разглядывать. Это были вырванные из судового журнала страницы, вероятно, того же, что лежал на столе у убитого Морверна. Листы были исписаны выцветшими от времени чернилами, а на полях, явно его почерком сделаны более свежие пометки.
В журнале описывались симптомы, поразившие команду морской шхуны после кораблекрушения близ Блэк-Кова: видения морских демонов, неконтролируемый страх и ярость, голоса умерших, самоубийства членов экипажа… «Точно, как у меня и Эллиота», – подумала Клара. На полях журнала Морверн карандашом вывел: «Тень – это не миф, это яд для разума. Электромагнитное поле? Инфекция? Вызывает страх и галлюцинации. Усиливается при полнолунии». Дальше шли заметки о некоторых случаях массового помешательства, которые за последние столетия фиксировались в Блэк-Кове. «Я нашел место, где безопасно можно исследовать этот феномен. Место Силы, здесь воздействие Тени усиливается».
Затем шла заметка о Ключе Прилива. Морверн не вдавался в подробности, но указывал, что этот артефакт способен многократно усиливать воздействие Тени и передавать его на огромные расстояния. «Что-то вроде резонатора», – подумала Клара. Далее старик писал: «Цель Братства – не умилостивить Тень, а контролировать ее, сделать оружием, использовать в своих грязных делах! Ритуал Полнолуния – не жертвоприношение, а активация! Открыть Врата Глубин – выпустить чудовище на волю? На весь Корнуолл? На Англию??»
Наконец, девушка дошла до самого последнего листа и прочитала нечто, заинтересовавшее ее больше всего: «Хранители… Это не просто титул или место в иерархии Братства. Уильям Грей был основателем общества и первым Хранителем. Он передавал свою власть наследникам из поколения в поколение. Его потомки получают связь с Тенью, когда впервые совершают кровавый ритуал.
Как эта связь работает, не знаю. Грэй был первым, кто смог обуздать чудовище. Но и Тень отвечала ему тем же! Она пробудила самые низменные его инстинкты, жажду убийства и власти. Хранитель и Тень не могут друг без друга. Однажды вступив в контакт, они сосуществуют вместе. Гвендолин Картер была одним из Хранителей. Ее убили не просто за отказ участвовать в ритуалах, а как угрозу для Братства, самого смысла его существования. Я еще не все выяснил, мне нужно время. Но дочь…Она следующая в роду, тем более по материнской линии. Ей грозит опасность! Надо срочно предупредить…» Запись оборвалась. Кусочек листа был как будто отгрызен. «Мыши, крысы?» – Клара сглотнула комок в горле. Ее мать…, и она сама… То, что она оказалась на месте преступления – не простая случайность, ее подставили! Все смешалось в тугой клубок. Закружилась голова, виски опять сдавило болью.
Внезапно снаружи, совсем близко у решетки, раздались голоса, грубые, хриплые. Один – властный и знакомый – Торн!
– …проверить решетку. Финч копошится в верхних галереях, ищет их. Без толку, они где-то здесь!
Ему вторил сиплый голос:
– Мальчишку надо найти, и лондонскую стерву! Они знают слишком много. Может, они уже дошли до Сердца Моря? Их надо убрать!
Раздалось фырканье Торна:
– Ход завален после обвала в прошлом году, не пролезть. Но проверим тайник! Старик любил там бывать. Держал там кучу хлама, бумажки разные. Они тоже могли его найти и спрятаться.
Клара поспешно задула лампу, одним движением прижав Эллиота к себе и зажав ему рот рукой. Они сидели в абсолютной темноте и тишине, нарушаемой только их бешеным сердцебиением и шагами, которые приближались прямо к груде камней, скрывавшей лаз!
– Вот он, проклятый тайник, – снова послышался сиплый голос прямо за камнями. – Завален, говоришь? Камни-то сдвинуты!
Клара услышала, как кто-то закопошился у входа. В щель между камнями пробился тонкий луч электрического фонаря и заметался по маленькой пещерке, выхватив из темноты испуганные, замершие лица Клары и Эллиота.
Раздался торжествующий возглас сиплоголосого:
– Ага, вот они! Браво, Морверн, даже мертвый помог их найти! Вылезайте, крысы, или вытащим за волосы!
Луч фонаря уперся прямо в глаза Клары, ослепляя ее. Камень у входа с шумом сдвинулся на пару дюймов, открывая путь к беглецам.
Глава 5. Немой вопрос
Руки Торна и его напарника яростно разгребали завал в пещеру, где скрывались Клара с Эллиотом. Просвет увеличивался. Наконец, в нем показалось перекошенное злобой лицо мужчины, закричавшего сиплым голосом: «Ну что, голубчики, сейчас я до вас доберусь!»
И тут случилось непредвиденное. Внезапно сверху послышался громкий треск, и лавина камней со свода пещеры со страшным грохотом обрушилась вниз. Один из них размером с кулак ударил Клару сбоку в висок.
Она вскрикнула, почувствовав острую боль, и рухнула навзничь, теряя сознание, последним усилием оттолкнув Эллиота вглубь пещеры. Тот откатился в сторону, обхватил голову руками и зажмурился. Камни продолжали сыпаться, снаружи доносились крики: «Отходи! Заваливает!» Всю пещеру заполнило облако удушающей серой пыли, взметнувшейся в воздух.
Когда шум стих, сменившись шорохом осыпающихся камешков, Эллиот осторожно открыл глаза и огляделся. Вход снизу был теперь завален, зато сверху зиял новый, неровный пролом, над которым метался луч фонаря.
Клара лежала рядом, неподвижно, лицом вверх. На виске темнела кровь. Эллиот подполз к ней и осторожно дотронулся до ее шеи. Кожа была холодной, как у мертвеца.
– М-мисс Картер? – неуверенно прошептал он.
Она не отвечала. Мальчик замер, глядя на нее и пытаясь уловить движение. Его охватила паника: «Не дышит! Из-за меня!..»
Снаружи послышались злые, перепуганные голоса:
– Проклятая гора, вся осыпалась! Торн, ты цел?
– Жив, черт бы тебя побрал! Ногу зажало… Помоги-ка мне вылезти! И посмотри, что в пещере! Они под завалом?
– Наверху есть пролом, сейчас посмотрю!
Раздался шорох, и сиплый голос возвестил:
– Ага, вижу мальчишку и эту дрянь, она лежит, не шевелится!
– Чтоб ей тут сдохнуть! Лезь! Проверь! – рявкнул Торн.
– Туда? Да там еще рухнуть может!
– Лезь, говорю! – угрожающим голосом прорычал Торн. – Или хочешь объясняться с боссом?
Эллиот замер. Они сейчас полезут сюда! Он торопливо огляделся вокруг. Другого выхода из пещеры не было. Лаз снизу был завален, до пролома ему высоковато, не выскочить. Луч света сверху упал на Клару и ящик с провиантом.
Бумаги! Эллиот бросился к ящику, вытащил оттуда сверток с листами и сунул его за пазуху.
Грубые руки в рукавицах уцепились за край пролома. Показалось темное обезьянье лицо, сплошь покрытое волосами, с огромными бакенбардами и бородой. Человек своим телом заслонил свет фонарика и с трудом протискивался внутрь.
– Вижу их обоих!
– Тащи сюда сначала мальчишку!
Сиплоголосый уже спускался в пещеру, рассыпая вокруг себя комья земли. Его зловещая тень плясала на стенах пещеры в отсветах фонаря.
Эллиот отполз подальше от завала и вжался в стену. Страх парализовал его мысли и движения. Он ждал неминуемого.
Внезапно стало угрожающе тихо. Воздух сгустился, стал тяжелым и вязким, как кисель, вокруг замелькали ярко-зеленые искорки. Одновременно с этим появился низкий стонущий звук, который постепенно усиливался и заставлял вибрировать все тело.
Спускающийся человек замер, вцепившись в выступ и уставившись в противоположную от Эллиота сторону пещеры. Его глаза расширились от ужаса. Он испуганно закричал сорванным голосом: «Что… что это за страсть такая?!»
Эллиот посмотрел туда же и увидел, как сквозь щели в камнях пробиваются струйки фосфоресцирующего тумана фиолетово-зеленого цвета, постепенно заполняя все пространство пещеры. Его языки плавно изгибались, осторожно продвигаясь вперед. В нос ударил запах водорослей и ила.
Человек у пролома завизжал как свинья, развернулся и начал торопливо карабкаться обратно к выходу.
– Вижу! Вижу его сквозь камни! Старик! Смотрит на меня! – его крик походил на вопль сумасшедшего.
Снаружи раздался шум и ответный крик Торна:
– Кто смотрит? О чем ты, черт побери?! Вылазь тогда обратно!
Сиплоголосый рванулся изо всех сил. Внезапно нога соскользнула, и он рухнул вниз с диким воплем прямо на груду камней. Раздался глухой удар, хруст костей. Тело замерло.
Торн опять закричал:
– Роджер, ну сколько тебя ждать? Ты что там, застрял?!
В ответ – тишина, прерываемая лишь шипением тумана, просачивающегося сквозь камни и обволакивающего тело упавшего бандита. Туман вел себя как живое существо, искавшее что-то в пещере. Он уже подобрался к Эллиоту, который в ужасе поджал ноги.
И тут Клара застонала и открыла глаза, мутные от боли. Ее блуждающий взгляд скользнул по мальчику и остановился в углу пещеры, где свечение было ярче всего. Там, в сердцевине фиолетово-зеленого марева, возникли очертания человеческой фигуры.
Старый моряк с лицом, изборожденным морщинами и шрамами, один из которых – самый глубокий – рассекал левую бровь. Всклокоченные седые волосы и борода слиплись от соли, губы сжаты в надменную усмешку, в глазах застыло упрямое выражение. Он был одет в грубый холщовый камзол и штаны, какие носили рыбаки много веков назад.
В правой руке старик держал деревянный кувшин, из которого сочилась черная, маслянистая жидкость, смешиваясь с туманом. Видение было настолько реально, что, казалось, призрак сейчас обретет плоть и выйдет на середину пещеры. Он смотрел, не отрываясь, на Клару, и в его взгляде читался немой вопрос.
Губы старика медленно и беззвучно зашевелились, как у персонажа из немого кино. Но его слова отпечатывались в голове у Клары как тяжелая поступь палача на эшафоте:
– Что… ты… здесь делаешь…?
– Нет, нет… я не…, – выдохнула Клара, и ее сознание снова поплыло в бездну забвения. Фигура старого моряка задрожала, как мираж в пустыне, и начала растворяться в наступающем тумане.
Из пролома сверху послышался новый голос, холодный и четкий. Финч!
– Торн? Что здесь происходит? Что это за свечение? – в его тоне было нечто, выдававшее острый интерес к происходящему.
Фиолетово-зеленый туман, наконец, добрался до Эллиота. Тот отпрянул назад, почувствовав его холодное, липкое прикосновение, и вдруг услышал шепот десятков голосов. Один из них, далекий, но такой родной, был до боли ему знаком. «Отец?! Неужели это все не сон?» Он завороженно глядел, как ядовитый туман поднимается все выше и выше, окутывая его и Клару… Та снова лежала без сознания, с застывшей гримасой ужаса на лице.
У Эллиота закружилась голова, виски сдавила нестерпимая боль. Последнее, что он запомнил перед обмороком, был тускнеющий образ старого моряка, поднимавшего вверх свой кувшин в немом приветствии, а, может быть, проклятии прежде, чем окончательно раствориться в бурлящем зеленом киселе.
Глава 6. Зыбучие пески сознания
Боль. Острая, пульсирующая боль в виске. В воздухе висел запах старого дерева, пыли и еще чего-то, напоминающего больницу. Клара очнулась на жесткой кушетке в комнате отдыха полицейского участка. Ее голова была перевязана. Свет лампочки резал глаза.
– Доброе утро, инспектор Картер. Вернее, уже добрый день!
Клара повернула голову. У стола сидел детектив Финч с непроницаемым лицом. Перед ним лежала папка с документами.
– Где… Эллиот? – прохрипела она и не узнала свой голос.
– Мистер Стоун в безопасности. Пришла мать и забрала его домой, – Финч отложил бумаги, – после непредвиденного инцидента.
– Инцидента? – Клара с трудом села, мир поплыл перед глазами. Она машинально потрогала голову и почувствовала под пальцами повязку, а под ней шишку на виске. Пещера, камень… Старый моряк…
– Так мило с вашей стороны называть произошедшее инцидентом, – попыталась она сыронизировать. Выходило не очень. – Я надеюсь, вы не слишком обиделись на меня за наш побег?
– О каком побеге вы говорите, мисс Картер? – на лице Финча выразилось неподдельное изумление. – Слава богу, я решил вчера вечером вернуться в участок – забыл папку с допросами по контрабанде – и нашел вас и констебля Дэйвиса без сознания на полу именно в этой комнате. Рядом сидел мальчишка Стоун, перепуганный до полусмерти.
Финч вздохнул и пододвинул стул поближе к кушетке.
– Вероятно, от сильного удара вам почудилось, – продолжал он. – Не помните, что с вами случилось? Я пока что не расспросил Дэйвиса об этом, но, возможно, ваши физические возможности вчера были на исходе, и вы упали в обморок?
Клара уставилась на него. Обморок? Ложь, все ложь! Она посмотрела на свои руки. Те были относительно чистыми, лишь под ногтями – едва заметные следы серой пыли. Земля из пещеры? Или пыль этого старого здания? Она нагнулась и посмотрела на свои туфли. На них была грязь, с виду обычная, уличная. Как же так? Клара прекрасно помнила, как они с Эллиотом бежали по тоннелям, потом нашли тайную пещеру. Затем был каменный обвал… Она, видимо, упала и потеряла сознание, потому что дальше был провал в памяти, а затем… В памяти всплыло видение старого моряка, его шрам и кувшин… Все это было слишком реальным, слишком детализированным, чтобы являться галлюцинацией!
– Вы… Вы не понимаете! – она запаниковала, комок застрял в горле. – Я ударила Дэйвиса, он упал, и мы побежали в подвал. Вы нас догоняли, сержант! Мы бежали по туннелям… Потом завал… Я все прекрасно помню!
Финч посмотрел на нее с сочувствием, как доктор смотрит на безнадежного больного.
– Мисс Клара, поймите – вы ударились головой, причем довольно сильно, судя по шишке. Никаких туннелей под участком не существует, завалов тоже. Никаких… – Финч начал слегка раздражаться.
– А ключ? Ключ, которым я открыла дверь? И карта?
– Ключ? – Финч поднял бровь. Он полез в карман, затем протянул руку, в которой лежал маленький, почти черный от ржавчины железный ключ с кельтским узором.
– Этот? Нашли в вашем кармане. Вы уж извините, пришлось вас обыскать. Судя по всему, очень старый, музейный экспонат. Это ваш талисман? Или, возможно, вы взяли его у Морверна во время вашего визита? Тогда это улика.
Клара схватила ключ. Он был холодным, реальным, единственной ниточкой, связывающей сегодняшний день со вчерашним кошмаром.
– Спросите Дэйвиса! Спросите его об этом, как вы сказали, «инциденте»!
– Обязательно спрошу. Особенно мне интересно, за каким лешим он вас привел в эту комнату из камеры. Но, увы, констебль Дэйвис в больнице. У него сотрясение мозга, посерьезнее, чем у вас. Я заезжал к нему сегодня утром. Врач разрешил нам поговорить пять минут. Он ничего не помнит о событиях после того, как привел мальчика в эту комнату. Абсолютно ничего. Врачи говорят, ретроградная амнезия не редкость при таких травмах, – Финч посмотрел на нее прямо и многозначительно. – Инспектор Картер, официально заявляю, что с вас сняты все обвинения в убийстве Морверна! Временно…
Клара замерла. Если бы сейчас потолок упал сверху, это было бы менее неожиданно.
– Могу я узнать, в чем причина?
– Появился новый подозреваемый, весьма и весьма весомый, – Финч достал из папки листок – отчет о дактилоскопии. – Отпечатки на рукояти кинжала при�