Переписать финал

ГЛАВА 1. Усы, лапы и хвост

Соня закрыла книгу и пустым взглядом уставилась в белый потолок. Молча – хотя сказать хотелось многое. На нижних полках тихо перешёптывались три её соседки по купе, совсем ещё юные девушки, только закончившие школу и отправившиеся в маленькое путешествие перед поступлением в университет. Ругаться при свидетелях на разочаровавшую её книгу было странно и неловко, поэтому она тихо негодовала, оставаясь внешне безмятежной.

Сама Соня уже закончила третий курс и считала себя достаточно взрослой, чтобы смотреть на только выпустившихся школьниц с некоторым снисхождением, как человек уже видевший все то, что им только предстояло пережить. Поэтому она не могла начать ругаться из-за ужасного финала. Бедную ведьму, обделённую даром и отчасти сообразительностью, но всё равно очень милую, самым бесчеловечным образом выдали замуж за невыносимого, надменного и грубого парня. Бедняжка думала, что это любовь, но Соня, на протяжении всей истории имевшая возможность со стороны наблюдать за всеми его поступками и успевшая возненавидеть избранника ведьмочки, считала иначе.

Возможно, она слишком близко к сердцу приняла сюжет. Возможно, всё дело было в любовном треугольнике, сложившемся на страницах книги. А может, виной всему оказалось то, что ведьмочка в итоге выбрала невыносимого мерзавца и разбила сердце юноше, за которого Соня яростно болела… Какой бы ни была причина, сейчас, лёжа на верхней полке в купе, покачиваясь в такт движению поезда и вполуха слушая восторженный шёпот попутчиц, она не могла успокоиться.

Девушки собирались провести какой-то странный ритуал прямо во время поездки – кто-то назвал эту ночь самым благоприятным временем для колдовства. Они предупредили о своих планах ещё днём, чтобы случайно не напугать. Соня ничего не имела против: она никогда не верила в магию и не особо вникала в их объяснения, решив для себя, что это просто какие-то гадания. Ей было неинтересно. Ей было всё равно.

Затолкав потрепанный томик с обложкой настолько старой и выцветшей, что невозможно было различить ни название, ни автора, Соня повернулась лицом к стене и попыталась уснуть, чтобы не думать о раздражающем финале. Она очень старалась, но мысли снова и снова возвращались к свадьбе, которая её так разозлила. Ведьмочка, несмотря на все неверные выборы и откровенно глупые поступки, вызывала исключительно симпатию – так уж она была прописана. Чего нельзя было сказать о ее избраннике…

Сюжет пришёл к плохой концовке, которую уже невозможно было изменить. Это раздражало.

Девушки внизу закончили подготовку к ритуалу и поставили круглое зеркало в простой оправе на столик так, чтобы в нём отражалась полная красноватая луна. Они были не очень внимательны и вместе с луной в зеркале отразилась спина Сони: ее собранные в короткую косу, непослушные волосы и черная футболка.

Из-за того, что она расслабилась или под действием монотонного шепота школьниц, но Соня почувствовала, как проваливается в сон. Обрадовалась даже, уверенная, что утром ее недовольство книгой будет казаться уже малозначительным и несерьезным.

Она уже не слышала, как вскрикнула одна из девушек, когда зеркало треснуло прямо во время ритуала. И не знала, что её исчезновение из закрытого купе наделало много шума, а со временем превратилось в страшную историю для ночных посиделок.

Впрочем, едва ли что-то из этого было более невероятным, чем то, что случилось с Соней, когда она проснулась.

– Бусинка!

Звонкий девичий голос прокатился по первому этажу маленького домика и эхом разошёлся по второму, где находились две спальни, кладовая и ванная. Перестук каблучков по лестнице ворвался в светлую комнату, где на постели, подставив солнечным лучам пушистый тёмный животик, лежала кошка.

– Бусинка, беда!

Соня, которую разбудили истеричные завывания, сонно попросила:

– Девочки, пожалуйста, потише…

И попыталась повернуться на другой бок.

А в следующее мгновение её сбросило с кровати оглушительной волной визга. Пришла в себя она под креслом, с быстро бьющимся сердцем.

Растерянная, напуганная и не понимающая, что происходит, Соня осторожно выглянула из-под пледа, свисавшего с кресла до самого пола, увидела юную девушку с длинной рыжей косой в чёрном платье – и тут же спряталась обратно.

Попыталась унять панику, но сделать это было довольно затруднительно. Логическому объяснению происходящее не поддавалось… да оно не поддавалось вообще никакому объяснению. Совсем недавно Соня ехала домой в поезде, уснула в купе – а проснулась в чьём-то доме, под креслом.

«Как я вообще сюда попала?» – мелькнула у неё рассеянная мысль.

В это же время девушка в чёрном платье была удивлена, потрясена и… немного в восторге.

– Ты разговариваешь! – прошептала она. – Ты правда разговариваешь, я слышала! Бусинка… Как же так? Почему ты скрывала это столько времени?

Соня дёрнула ухом, отреагировав на знакомое слово, – и испугалась собственной реакции. Она буквально почувствовала, как сократились мышцы, которых у неё никогда не было. Медленно и осторожно она начала осознавать своё тело – и поняла, что с ним что-то не так. То, что она ощущала, как двигалась, как воспринимала окружающий мир было неправильным, но в то же время казалось вполне естественным.

Чтобы не сойти с ума, Соня переключилась на другую, менее шокирующую проблему: её только что назвали Бусинкой. Как кошку той самой неудачливой ведьмочки из ненавистной книги. Это было так же точно, как и то, что Соня во время чтения приняла решение когда-нибудь так же назвать свою кошку. Она с детства мечтала о домашнем питомце и давно решила, что как только сможет себе это позволит, заведет кошку.

Соня хотела иметь свою собственную мурчащую Бусинку, но становится ею… такое в ее планы не входило.

«Это просто сон».

Такое объяснения казалось самым безопасным и не пугало так сильно, как предположение, что она каким-то образом попала в книгу, которую недавно читала. Или что сошла с ума.

Это просто сон. Потому что Соня была недовольна финалом, и её сознание сыграло с ней злую шутку.

Это просто сон. Потому что так правильно.

Это просто сон. Потому что так безопасно.

Соня попыталась контролировать свое тело и у нее получилось. Она выползла из-под кресла, испытывая противоречивые эмоции. Увидела пушистые лапы, почувствовала, как нервно дернулся хвост – самый настоящий, длинный и гибкий.

Она смогла это принять. Оказалось несложно смириться с чем угодно, если верить, что рано или поздно проснешься.

– Бусинка… – позвала девушка, нерешительно ступив в комнату.

«Велана», – вспомнила Соня имя ведьмочки и осторожно села на цветастый ковер недалеко от кресла, чтобы иметь возможность в любой момент под ним спрятаться. Это было не совсем её решение – кошачьи инстинкты сработали сами.

– Бусинка, – повторила ведьмочка, – скажи что-нибудь! Мне же не почудилось?

В оригинальной истории кошка разговаривать не могла, что стало поводом для насмешек над Веланой. Ведь фамильяр ведьмы должен обладать сознанием, мнением… а значит и голосом. Строго говоря, Бусинка и не была фамильяром, она была мелкой нечистью, которую Велана подобрала и вырастила, а после стала называть своим фамильяром, потому что настоящего создать так и не смогла. В отличие от сестры – Беланы. Они были близнецами, и, как поговаривали, Белана «вытянула» из сестры почти весь дар ещё в утробе – этим объясняли разницу в их способностях. Белана была сильной ведьмой с блестящими перспективами, но легкомысленным нравом. Велану же все считали до смешного слабой, а характер… что ж, она была немного серьезнее сестры, но слишком доверчивой и импульсивной. Это-то и являлось главной причиной большинства неприятностей, что случались с ведьмочкой в книге.

Но теперь Бусинка могла говорить и это должно было избавить Велану от многих издевательств в будущем.

Соня решила плыть по течению, чтобы не сойти с ума, и принимать происходящее как должное, успокаивая себя тем, что когда-нибудь она точно проснется.

– Ты, кажется, кричала что-то про беду. Если мне не приснилось.

Велана просияла и даже захлопала в ладоши, беспечно смяв письмо, которое до этого сжимала в руке.

– Ты и правда разговариваешь!

– Вела, соберись. Ты только что паниковала. Почему?

– А! Бела сбежала с новым избранником. Оставила записку, вот. – Она разгладила листок. – И это ужасно! Через две недели она должна быть в академии!

Соня дёрнула ухом. История следовала своему сюжету: обе сестры по настоянию бабушки подали документы в академию, но приняли только Белану. А та незадолго до учёбы сбежала с парнем, проигнорировав предупреждение бабушки: если внучка не поступит, то отправится в её лесной домик постигать ведьмовские премудрости под строгим надзором.

Велана любила бабушку, но даже она считала это слишком суровым наказанием и переживала за сестру. И Соня уже знала, к чему это ее приведет.

Она не мешала ведьмочке рассуждать вслух, терпеливо дожидаясь, когда Велана придет к тому самому закономерному выводу.

Ждать пришлось недолго.

– Выбора нет, – дрожащим голосом объявила Велана. – Я прикрою Белу и поеду вместо неё.

О возможных последствиях, как и в книге, она не думала. Соне оставалось лишь смириться с происходящим и принять роль ведьминского фамильяра.

***

Пока Велана пребывала в лёгком ужасе от собственного плана, Соня привыкала к кошачьему телу. С каждым днём верить, что всё происходящее сон и она скоро проснётся, становилось всё тяжелее. Но она не была готова принять реальность, поэтому отказывалась признавать неоспоримый факт – с ней произошло что-то необъяснимое и невозможное. Что-то волшебное, но в то же время ужасное.

Однако всех усилий Сони было недостаточно, чтобы сохранить рассудок, проживая день за днём в кошачьем теле. Она старалась не анализировать происходящее и не задумываться о том, что ей, возможно, очень бы не хотелось, но и исключать такую вероятность нельзя, суждено навсегда остаться Бусинкой, совсем оградить себя от этих мыслей не получалось.

Прожить жизнь кошки, хотя еще совсем недавно она была человеком, прилежной студенткой и талантливым кондитером с большими перспективами в будущем…

Соня чувствовала, как неторопливо и неотвратимо сходит с ума. Каждое утро, просыпаясь Бусинкой, она становилась чуть неадекватнее себя вчерашней. Так продолжалось, пока одним солнечным утром, за несколько дней до отъезда Веланы в академию, не произошёл инцидент.

Сестры не знали своего отца, а мать, стоило ей только родить дочерей и восстановиться, быстро нашла себе новую «вечную любовь» – молодого помощника купца, проезжавшего через город с торговым обозом. С ним она и уехала, оставив девочкам маленький домик на краю города и прощальную записку.

Заботиться о них пришлось бабушке – строгой и властной ведьме. Белана пошла характером в мать и часто ссорилась с бабушкой. Велана же, хоть и старалась быть прилежной, оказалась обделена силой и талантом, из-за чего тоже не стала любимицей.

Стоило сестрам только отпраздновать свое шестнадцатилетние, как старая ведьма вернулась в свой дом в лесу, оставив внучек жить самостоятельно.

Горожане часто покупали у ведьмочек зелья и отвары, этих денег хватало на жизнь. Всё было неплохо, а Белану и вовсе ждало светлое будущее, но она сбежала с возлюбленным, и исправлять всё пришлось Велане.

Ведьмочка старалась, выбивалась из сил и не спала ночами, чтобы успеть подготовить все заказы перед отъездом. Соня хотела помочь, но её лапки были бесполезны для тонкой работы. Оставалось лишь следить, чтобы подопечная правильно следовала рецептам.

Спала Велана все меньше из-за чего ошибалась чаще и надзор над ней становился все строже. Но однажды все совсем вышло из-под контроля.

Измождённая ведьмочка уснула на кухне, не успев нарезать корень лесного душника для снадобья, а варево в котелке между тем постепенно начинало выкипать.

– Вела! – позвала Соня, заметив это, но Велана не отреагировала. Она крепко спала и не проснулась даже получив лапой по лицу.

Попытка укусить ее за нос так же провалилась, девушка просто повернула голову, спрятавшись в сгибе локтя. А варево бурлило зеленоватые пузыри лопались и разлетались брызгами на стол, мгновенно въедаясь в дерево темными пятнами. Но хуже всего было не это. Тонкая струйка перелилась через край чугунного котелка и полилась на разведенный под ним огонь. Едкий дымок начал растекаться по кухне.

Соня металась вокруг котелка, но сделать ничего не могла, ее пушистые, прекрасные мягкие лапки были не приспособлены для ведьминский дел.

Дыма становилось все больше, Велана продолжала крепко спать и Соня уже готова была вцепиться когтями и зубами в ее ногу, надеясь разбудить хотя бы так, но раньше, чем она успела это сделать, у нее потемнело перед глазами.

Тело свело болезненной судорогой и Соня упала с края столешницы на деревянный пол. Под шипение выкипавшего снадобья, она дергалась и извивалась, оглушенная болью и страхом. В себя пришла, когда кухню полностью затянуло дымком выкипевшего варева.

Села…

Сначала подумала, что руки с коротко остриженными ногтями и родинкой между средним и безымянным пальцами на левой руке – галлюцинация от дыма. Но нет, ей не показалось. Руки, ноги, растрепанная коса, в которую она собрала волосы, футболка с эмблемой ее института и шорты… Это было ее настоящее тело!

Соня ущипнула себя за бедро, ойкнула и растерла красный след. Поднялась на нетвердых ногах, держась за край кухонного гарнитура. Закашлялась.

Радоваться возвращению в человеческое тело времени не было. Нужно было открыть окно, снять котелок, вылить испорченное снадобье и начать приготовление зелья заново, потому что Соне считала правильным помочь Велане.

Простые заботы помогали не думать о страшном.

Установив котелок на вновь разожженный огонек, Соня накрыла ведьмочку пледом из гостиной, в который та любила закутываться по вечерам и читать книгу. В этой части государства даже летом хозяйки не прятали далеко шерстяную шаль.

Только разобравшись со всем, Соня позволила себе забиться в угол между кухонным шкафчиком и стеной, поджать колени к груди и тихо расплакаться. От облегчения, радости, ужаса… от странных, непонятных и запутанных чувств, которые испытывала в этот момент.

Она вернула своё тело, но что теперь делать – не знала, поэтому просто плакала.

Однако, даже вдоволь пострадать и пожалеть себя ей не позволили. Велана резко дернулась, подскочила и ошалело огляделось. Плед тихо упал на пол и привлек ее внимание.

– А это здесь откуда?

Испуганная до полусмерти Соня, не готовая к встрече с героиней в человеческом теле запаниковала и задохнулась от боли. Мгновение и забившись в угол сидела уже не Соня, а взъерошенная и растерянная Бусинка.

Подняв плед и осмотрев его Велана пришла к неожиданному выводу.

– Бела! Ты вернулась?

Ведьмочка выбежала из кухни в поисках сестры.

Осмотрев весь дом, но так и не обнаружив следов сестры, Велана вернулась на кухню, к уже начавшему выкипать зелью. Она пыталась узнать у Сони, случалось ли что-то странное, когда она задремала, но получила лишь невнятное бормотание. А очень скоро и вовсе забыла о необъяснимом происшествии, обеспокоенная вялым видом любимой кошки.

Весь день Соня чувствовала себя неважно, была рассеянна и раздражительна, это не укрылось от внимания обычно рассеянной Веланы.

– Ты заболела? Может, отнести тебя к дядьке Фраму?

– Только попробуй, – угрюмо пригрозила Соня. О существовании некоего дядьки Фрама она узнала несколько дней назад, когда одна клиентка заглянула, чтобы забрать сонные капли, и засиделась допоздна. Она жаловалась на сонливость ее любимого попугайчика и на то, что Фрам отказывался его посмотреть. Дескать, с птицами он раньше дела не имел. Этот пожилой мужчина долгое время работал на ферме, где обучился лечить многих животных. В основном копытных, но случалось ему заботиться и о собаках, кроликах или котах.

Соня, выросшая в других обстоятельствах, очень себя ценившая и знавшая о всякого рода мошенниках, понимала, что животные оставить отзыв о качестве работы Фрама не могли, а потому заведомо ему не доверяла.

– Если тебе плохо…

– Мне замечательно. – отрезала Соня. – К тому же, как, по-твоему, он будет лечить ведьминского фамильяра?

– Но ты же не фамильяр, ты высшая нечисть.

Тяжело вздохнув, испытывая смешанные чувства от того, что была вынуждена объяснять правила этого мира девушке, которая в нем росла, Соня напомнила:

– Суть-то одна. Я магический зверь.

В этом и заключалась причина, по которой Велана смогла обмануть даже опытных магов и выдать мелкую нечисть за своего фамильяра – зверя, призванного с помощью особого ритуала и рожденного из ведьминского дара.

Велана смущенно потупилась, признавая правоту Сони, но до конца дня не переставала бросать на нее обеспокоенные взгляды. А ночью, несмотря на сильную усталость, долго не могла уснуть и постоянно поднималась, чтобы проверить, все ли в порядке с кошкой.

Соня, скрутившаяся в клубок в кресле и с нетерпением ожидавшая, когда уже девушка уснет, чтобы проверить некоторые свои догадки, в конечном итоге не выдержала:

– Спи. Завтра тебе нужно собрать багаж. Если забудешь что-то важное – быть беде, ведь вернуться за этим ты сможешь только следующим летом… это если тебе удастся сдать экзамены и тебя выпустят из академии на каникулах.

Ведьмочка шмыгнула под одеяло и накрылась им с головой, спасаясь от кошачьего гнева. Соне это показалось забавным. Она вспомнила времена, когда еще училась в школе и часто сидела с племянницей. Девочка была на шесть лет младше, и ощущалось в ней что-то такое же очаровательное и немного нелепое, как и в Велане. Возможно, именно это и заставило Соню при прочтении книги проникнуться к героине глубокой симпатией.

С родителями у нее всегда были довольно холодные отношения, общались они лишь из необходимости и могли не замечать друг друга сутками. Единственным по-настоящему родным человеком Соня считала племянницу.

Дождавшись, пока Велана уснет, кошка соскользнула с кресла, проскользнула в щель приоткрытой двери, спустилась на первый этаж и спряталась на кухне. Она надеялась, что знакомая обстановка, в которой уже однажды случилось чудо, ей поможет.

Было ли дело в месте, самовнушении, или всё так и задумывалось с самого начала, но на этот раз превращение прошло легче. Получилось не сразу, но больно было значительно меньше. Соня подошла к зеркалу в коридоре у входной двери, внимательно осмотрела свое отражение в рассеянном и слабом свете светильника, убедилась, что это ее лицо и ее тело, и это на самом деле она.

И снова расплакалась.

На этот раз никто не мешал избавляться от напряжения и страха, скопившегося в ней за бесконечно долгие дни, что она провела в этом мире.

– Теперь-то жить можно, – прерывисто выдохнула Соня, вытирая мокрые от слез щеки.

ГЛАВА 2. Согласно сюжету

– А что, если я правда что-то забыла? – паниковала Велана, сидя на деревянной скамье на перроне вокзала и отбивая каблучком черного сапожка нервную дробь.

– Я сказала тебе составить список? – лениво спросила Соня. Она сидела рядом, обернув хвост вокруг передних лап, и чувствовала себя как никогда спокойной и уверенной. – Ты его составила?

Ведьмочка быстро закивала.

– Ты всё по нему собрала, и мы дважды проверили багаж?

– Д-да, – Велана покосилась на два чемодана и сундук, что стояли рядом со скамьей. Носильщик помог доставить их до этой скамьи и сгрузил рядом, отдавать чемоданы в багажный отдел им предстояло самостоятельно.

Если бы Велана обладала такой же силой, что и ее сестра, могла бы заговорить багаж и заставить его плыть по воздуху следом. Это была примитивная магия, однако требовала приличных магических затрат, которые ведьмочка не могла себе позволить.

На самом деле она многое не могла себе позволить, но только пока…

Гудок паровоза разнесся по перрону, отдаваясь эхом в покатых сводах потолка, собранного из стекла и стали.

Велана вздрогнула и порывисто поднялась.

– Куда ты торопишься?

– Бусинка, мне кажется, это плохая идея. – дрожащим голосом призналась она. – Давай уйдем?

Соня могла понять ее страх: ведьмочке было всего шестнадцать, и она еще никогда не покидала родной город.

– Если ты правда этого хочешь. – Спокойные синие глаза встретились с перепуганными зелеными. Соня знала, что это важный сюжетообразующий момент и никакого выбора у Веланы на самом деле нет, но всё равно решила сказать то, что считала необходимым донести до напуганной девушки: – Это твоя жизнь, и только тебе решать, что делать.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, пока ведьмочка не сдалась.

– Я… поеду. – тихо сказала она, обессиленно опустившись на скамью.

Соне стало ее жаль, всего три года назад она тоже была шестнадцатилетней, напуганной выпускницей, уехавшей из родительского дома в незнакомый город учиться. И тогда она многое бы отдала, чтобы рядом оказался человек, который поддержал бы ее и утешил.

У Веланы человека не было, но была кошка, высшая нечисть, фальшивый фамильяр.

– Не унывай. – Соня встала передними лапами на бедро ведьмочки и боднула ее в подбородок лбом. Раскатистое мурлыканье вырвалось само собой – к странной вибрации, распространявшейся по всему телу, она пока еще не привыкла и каждый раз сильно удивлялась, что может издавать такие невероятные звуки. – У тебя есть я, со мной не пропадешь.

После прибытия поезда в жизни Веланы случился момент паники, когда она поняла, что до багажного отдела от того места, где лежали ее чемоданы, было очень далеко, а одна она не справится. Но Соня, пользуясь положением не просто фамильяра, а милой пушистой кошечки, быстро нашла помощь в лице двух молодых пареньков, ехавших этим же поездом наниматься подмастерьями в ремесленный квартал. А Кронхэйм пусть и не был столицей государства, но считался вторым по величине городом, с самым большим ремесленным профсоюзом.

На самом деле Кронхэйм во многом больше подходил для того, чтобы быть столицей, но королевский дворец многие столетия назад построили в другом месте, и правящая семья уже несколько поколений упорно отказывалась переносить столицу. Поговаривали, дело было в склепе под дворцом. Якобы могущество короля шло от тел его предков. Магия вросла в саму землю, и ее уже невозможно было куда-то переместить.

В этом мире, как заметила Соня, было много интересных и поразительных деталей, которые не нашли отражения в книге. Всё вокруг было слишком реальным и имело свою историю. Надеяться на то, что это всего лишь сон, было уже попросту невозможно.

Когда багаж оказался в поезде, а Велана получила талончик с позолоченным штампом, ведьмочка, наконец, с облегчением улыбнулась. Место ее находилось в первом вагоне, сразу за паровозом, на любой скамье, где еще оставалось место.

Велана оказалась внутри одной из первых и быстро заняла сиденье в конце вагона у окна, чтобы как можно меньше контактировать с другими пассажирами. Она сильно нервничала и не была готова поддерживать светскую беседу. Прижав к животу бархатный ридикюль, ведьмочка погладила запрыгнувшую ей на колени кошку между ушами.

– Отдохни. Ты ведь всю ночь не спала, – посоветовала Сона, – а нам ехать шесть часов, успеешь выспаться. Я за тобой пригляжу, никто не обидит.

– Боюсь, я не смогу уснуть. – слабо улыбнулась Велана, но всё же решила последовать совету и хотя бы попробовать. И через несколько минут, раньше, чем вагон успел наполниться хотя бы наполовину, она уже крепко спала, прижавшись виском к обшитой деревянными панелями стене.

Соня, как и обещала, защищала девушку всё время, что она спала. Работка оказалась непыльная и даже веселая. Всего за время пути ею было расцарапано две руки и одно лицо.

Первой жертвой стал верткий и тощий парень, забравшийся на одной из станций, когда весомая часть пассажиров покинула вагон и внутри стало значительно тише и просторнее. Он попытался стянуть у спавшей ведьмочки ридикюль и только тоненько вскрикнул, когда по протянутой ладони ударила кошачья лапа. На бледной веснушчатой коже быстро появились первые капли крови. Прижав пострадавшую руку к груди, парень поспешно ретировался. Скандал он устраивать не стал, так как понимал, что чужое внимание в первую очередь навредит ему.

Вторым оказался мужчина средних лет с одышкой, блестящей лысиной и заметным брюшком. Он развалился на сиденье рядом с Веланой, утирая лоб платком. В вельветовом костюме, состоявшем из пиджака и брюк, ему было ужасно жарко. От него пахло потом и табаком.

Соня, сидевшая на коленях ведьмочки и смотревшая в окно, только дернула ухом в его сторону. Мужчина был громким и неприятным, заполнял собой всё пространство, но опасным не выглядел.

С полчаса он сидел спокойно, пока не убедился, что девушка рядом с ним действительно крепко спит. На скамье напротив в это время никто не ехал, а остальные пассажиры были заняты своими делами.

Когда он положил ладонь на колено Веланы, прикрытое темно-коричневой тканью платья, Соня предостерегающе зашипела, но он не внял и пополз выше по бедру, задирая подол платья. Выругался, когда кошачьи когти прочертили кровавые борозды на его руке, и попытался прогнать Соню. Тогда-то она и вцепилась в его лицо, жутковато подвывая.

Мужчина заверещал громче кошки, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Смерти ищешь? – сквозь утробное рычание спросила она. – Без проклятья живется слишком легко?

– Ве… ведьма, – осевшим голосом просипел мужчина, дрожащими руками пытаясь отцепить от себя взбесившуюся кошку, но Соня глубоко вогнала когти в кожу и согласна была отцепиться только вместе со скальпом.

Она не переживала, что Велана проснется от шума, успела уже узнать, что если ведьмочка сильно уставала, то засыпала мертвым сном и разбудить ее было невозможно.

Но отпустить мужчину всё же пришлось. Когда он, продолжая жалобно орать, соскользнул с сиденья на пол, Соня оттолкнулась, выскользнула из его пальцев и приземлилась на место, которое он только что занимал. В ее груди что-то утробно клокотало, всё тело натянулось как струна и начало раздаваться, увеличиваясь в размерах. На пол туманными, быстро рассеивающимися хлопьями опадала темная дымка.

Соня не видела себя со стороны, не понимала, что происходит, и переживала, что превратится в человека прямо здесь и сейчас. Поэтому зажмурилась, стараясь справиться с раздиравшей ее изнутри злостью.

– Пошшшел вон, – прошипела она, медленно возвращая себе контроль над телом.

Мужчина сбежал, но ужас в его глазах, расцарапанное лицо и кровавые разводы на вороте серой рубашки надолго засели у Сони в памяти.

Вопреки собственным ожиданиям, в ужас от произошедшего она не пришла, ей даже понравилось быть устрашающей и опасной. Хотя странные метаморфозы, что начали происходить с ее телом, несколько настораживали.

Со временем, успокоившись и придя к выводу, что вряд ли она превратилась бы в человека в том состоянии, в котором пребывала, Соня даже пожалела, что не довела дело до конца и не проверила, что из нее в итоге получилось бы.

Жизнь высшей нечисти оказалась интереснее, чем она могла себе представить.

***

Велана проснулась, когда за окном пейзаж елового леса сменился видом еще первых, забытых людьми домиков и безликими каменными коробочками складов с одной стороны. С другой – возвышалось несколько заводов с длинными трубами, что выбрасывали, казалось, сразу в облака свой густой серый дым.

– Где мы? – сонно спросила ведьмочка, потирая глаза.

– Кажется, Кронхэйм начинается. – отозвалась Соня. Она решила не рассказывать о неприятных происшествиях, что успели пройти за прошедшие часы, чтобы не тревожить девушку.

Велана была достаточно взволнована и без этих знаний. Она так переживала, что не замечала, с какой опаской на нее косились некоторые пассажиры, те из них, кто уже находился в вагоне, когда взбешенная кошка едва не откусила какому-то мужчине голову. А в то, что она бы непременно ее откусила, верило подавляющее большинство свидетелей произошедшего.

Озабоченная скорым будущим, в котором снова маячил неподъемный багаж и долгий путь до академии, ведьмочка не обращала внимания на окружающую ее действительность. Соня была этим полностью довольна.

Ей было хорошо известно, что на перроне несчастная героиня встретит первого мужского персонажа книги. Замечательного юношу, который будет поддерживать ее на протяжении всего сюжета, но так и не завоюет ее любовь.

Соня дернула хвостом от переполнявших ее чувств. Когда она начинала читать эту злосчастную книгу, еще не знала, что под обложкой ее ждет всё то, что ей так не нравилось: любовный треугольник и сближение героев от ненависти до любви.

На смену недовольству от воспоминаний о сюжете пришло злорадное удовлетворение. Теперь-то у наглого хама не было возможности влюбить в себя бедную ведьмочку, которая всю жизнь терпела плохое к себе отношение от родственников и считала, что так и должно быть, и только этого она заслуживает.

– Бусинка, ты посмотри на это… – тихо позвала Велана, прижавшись лицом к стеклу.

Рабочая часть города осталась позади, и теперь поезд ехал вдоль реки, а на другом ее берегу возвышался город. Соня ненадолго позабыла обо всех своих планах, тоже прижавшись носом к стеклу. Она вытянулась, опасно балансируя на ногах ведьмочки, оперлась лапами в край окна и глядела не мигая.

Город по ту сторону реки был похож на дорогую декорацию к какому-нибудь историческому фильму про промышленную революцию в Англии. Место, где жила Велана, тоже нельзя было назвать современным, но маленький городок на краю леса напоминал зажиточную деревню и удивления у Сони не вызывал.

Сейчас же она была потрясена. Даже зная, что находится в книге, даже понимая, что это другой мир, принять увиденное оказалось непросто.

Через полчаса поезд прибыл к вокзалу. Опустошенные после увиденного, ведьмочка и ее кошка некоторое время сидели в тишине.

Возможно, только в этот момент последние попытки Сони не верить в реальность происходящего были безжалостно уничтожены.

Вагон они покинули последними. Ведьмочка забрала свой багаж и осталась стоять там, где его выгрузили, с отчаянием глядя на чемоданы.

– Бусинка, – беспомощно позвала Велана, – кажется, у нас проблемы.

Соня на ее слова никак не отреагировала. Забравшись на плечи девушки, она крутила головой, надеясь найти в толпе того самого, единственного и неповторимого…

Но Велана была маленькой и хрупкой, и Соня мало что могла разглядеть с такой скромной высоты.

– Мисс, – мягкий, мелодичный голос, будто созданный, чтобы читать сказки детям, прозвучал совсем рядом, – вам нужна помощь?

– Не…

– Еще как нужна, – среагировала Соня, повернув голову на голос. Даже без ее вмешательства Велана все равно получила бы помощь, но утомительной и неловкой беседы хотелось бы избежать.

Рядом, словно появился из воздуха, стоял высокий и изящный юноша в рубашке и жилете. Одет он был просто, но качество вышивки и вид ткани даже на обывательский взгляд выглядели дорого. Серебристые волосы были слегка растрёпаны, в светлых глазах светилась улыбка.

Соня подавилась радостным воплем. Он нашел Велану, как и в книге, заметил потерянный вид одинокой девушки и не смог пройти мимо. Будущий маркиз, племянник ректора академии, сильный боевой маг, прекрасный человек и самый лучший романтический интерес. Теодор Вальхейм. Нашелся. Попался. И теперь уже не спасется.

– Бусинка, – шикнула на кошку Велана, но была проигнорирована.

– Нам в академию Руннора нужно, путь неблизкий, а вот эти все чемоданы просто неподъемные. – добавила Соня.

– А как же магия? – удивился юноша.

– Нельзя пользоваться для собственного блага. Семейный запрет. – быстро нашлась она. Во время чтения ее часто поражало существование каких-то семейных запретов, порой совершенно дурацких, но сейчас эта особенность пришлась очень кстати.

Теодор не удивился, понимающе кивнул и предложил:

– Тогда позвольте мне помочь.

– Не…

– Будем очень благодарны. – перебила ведьмочку Соня.

Что-то прошептав, Теодор коснулся багажа Веланы, и тот легко поднялся над плитами пола.

– По случайности я также направляюсь в академию. На улице меня ждет машина, если желаете, могу подвезти.

– Очень мило с вашей стороны. – выпалила Соня в надежде, что сумеет изменить сюжет с самого начала. В оригинале Велана отказалась ехать вместе с незнакомым юношей, поэтому он нашел ей такси.

Сейчас же…

– Мы возьмем такси, – тихо, но твердо сказала она, – спасибо за помощь, но я не могу и дальше пользоваться вашей добротой.

… ничего не изменилось.

– Мне не в тягость, – улыбнулся Теодор, но поймав ее упрямый взгляд, сдался. – Позвольте хотя бы помочь с этим.

На это ведьмочка согласилась, как и в книге. Такси оказалось большим автомобилем с длинным капотом, плавными линиями и большими круглыми фарами. Соня видела такие в фильмах про гангстеров, и они нисколько не соответствовали общей атмосфере города. Это вызывало небольшой диссонанс, которого не было во время чтения книги.

С трудом разместив весь багаж и втиснувшись на заднее сиденье машины, Велана хотела было попрощаться с юношей, галантно державшим ей дверь, когда он мягко попросил:

– Позвольте вашу руку.

– Зачем? – насторожилась ведьмочка. В отличие от сестры ее общение с мужчинами ограничивалось рабочими вопросами, как себя вести при личной беседе, да еще и с незнакомым молодым человеком, она не знала.

– Просто сделай, как он говорит, – негромко велела Соня. Она-то знала, что сейчас будет. И не ошиблась.

Теодор нарисовал на ладони Веланы какой-то знак, заставив ее невольно поежиться от щекотного ощущения, дунул на него и отпустил руку.

– Когда понадобится вновь поднять багаж, просто прикоснитесь к нему. Магия смоется проточной водой, как только будет не нужна.

– Спа… спасибо, – тихо поблагодарила она.

– Меня зовут Теодор, – с улыбкой сказал он.

Ведьмочка представилась и добавила, указав на кошку, сидевшую на ее коленях:

– А это Бусинка.

Заверив, что он безгранично счастлив знакомству, Теодор добавил, захлопнув дверцу:

– Увидимся в академии, Велана. Бусинка.

Когда такси тронулось и новый знакомый оказался позади, девушка прижала ладони к полыхающим щекам.

– Хороший парень, скажи. – Соня устроилась удобнее, что было не так-то просто сделать в безжалостно раскачивавшемся салоне авто, и попыталась вымыть лапу. Когда впервые у нее появилась такая потребность, она пришла в ужас, но со временем смирилась, свыклась и перестала удивляться простым кошачьим повадкам, которые порой в ней просыпались.

Ведьмочка была возмущена и попыталась отчитать кошку за самоуправства, но столкнувшись с непробиваемой уверенностью в правильности принятых решений, была вынуждена отступить.

***

Благодаря Теодору и его магии больше проблем с багажом у Веланы не возникло. Два чемодана и сундук послушно следовали за ведьмочкой, пока она искала главный корпус, где должна была зарегистрироваться, получить ключ от комнаты в общежитии и дальнейшие инструкции.

Первый день, когда студенты только возвращались в академию, каждый год был суетливым и шумным, богатым на неловкие или забавные ситуации.

И Велане предстояло попасть в одну такую ситуацию со вторым мужским персонажем. Соня внимательно смотрела по сторонам, надеясь избежать неприятной встречи. Но ее решимость и даже удачливость были слабее предопределенности сюжета.

– Следи за своими вещами, убогая! – окрикнул Велану парень, брезгливо оттолкнув от себя ногой сундук. Тот случайно врезался в бедро студента, потому что был слишком тяжелым и не очень маневренным.

Парень оказался широкоплечим, темноволосым боевым магом. Одного взгляда Соне хватило, чтобы понять – это он. Лукас Седвик – ее головная боль и главный мусор, который предстояло вынести из сюжета.

Велана попыталась извиниться, но не смогла. Если сначала он прицепился к ней из желания сорвать на ком-нибудь злость, наорать и отпустить с миром где-нибудь тихо порыдать, то присмотревшись к ведьмочке, быстро передумал.

Соня видела, как на его лице раздражение сменяется легким удивлением, а после – мрачной решимостью. В последних главах, где-то перед свадьбой, Лукас признался Велане, что влюбился в нее с первого взгляда, просто не сразу понял свои чувства и много глупостей натворил. И сейчас Соня имела неудовольствие наблюдать зарождение этой любви.

Вот только даже после того, как наглый хам осознал свои чувства в оригинальной истории, его отношение к ведьмочке не сильно изменилось. Он больше не был излишне грубым, но все равно часто обижал ее и доводил до слез. Такой уж у Лукаса был характер, и изменить его было невозможно.

– Ты меня чуть не раздавила и надеешься отделаться простыми извинениями? – оскалился он.

Велана растерялась. Зато ее кошка нет. Распушив хвост, Соня зашипела на него, чем привлекла к себе внимание. Она находилась на руках ведьмочки и выглядела не особо грозно, но очень старалась:

– Ты барышня что ли обморочная, раз тебя один маленький сундук раздавить может?

Парень не обиделся, он был слишком удивлен.

– Надо же, такая мелкая, а уже высшая нечисть.

Соня почувствовала, как по шкуре прошелся холодок ужаса.

«Раскрыли», – в панике подумала она, но быстро пришла в себя. Невоспитанный хам не видел ее насквозь, просто он был боевым магом, а им по статусу было положено на последних годах обучения поймать и привязать к себе высшую нечисть. Это являлось частью учебного процесса, так как на службе самым надежным товарищем боевого мага всегда была привязанная им же нечисть. Но наладить отношения со зверем, обладающим собственным сознанием, но в то же время все еще зависящим от инстинктов, было не так-то просто.

Поэтому кошку он принял за нечисть, а Велану, девушку в строгом темно-коричневом платье с высоким воротом и рукавами-фонариками – за боевого мага. Хотя совсем рядом прошла настоящая боевая магиня в такой же, как и у него, рубашке и штанах. Магам в этом мире позволялось чуть больше, чем обычным людям. В основном, конечно, это было заметно среди женщин. Магини были свободны, почти равны мужчинам, что считалось невиданным везением.

И пусть с кошкой он случайно угадал, но во всем остальном проявил возмутительную невнимательность. Впрочем, из-за этой его черты в оригинальном сюжете случилось несколько неприятных сцен, так что Соня не была особенно удивлена.

– Надо же, умом обделенный, а все равно маг, – огрызнулась она, стараясь скрыть мгновение замешательства и паники за оскорбленной оторопью. – А я фамильяр, безмозглая ты бездарность.

– Не забывайся. – Парень помрачнел.

Соня с нетерпением ждала, когда он совершит какую-нибудь глупость и навсегда лишится возможности завоевать любовь Веланы. Несправедливое и жестокое отношение к себе ведьмочка могла терпеть не жалуясь, но даже в книге она так и не смогла простить, а позже даже отомстила, пусть и при поддержке Лукаса, за обиду, нанесенную ее Бусинке.

Это случилось во второй части книги, когда отношения Веланы и хама достаточно потеплели, чтобы это стало заметно даже со стороны. Кошку выкрала влюбленная в Лукаса старшекурсница и попыталась развоплотить фамильяра, чтобы ведьмочку выгнали из академии.

Каждая ведьма, проводя обряд пробуждения фамильяра, сознательно брала на себя большую ответственность. Фамильяр – магический зверь, рожденный из ведьмовской силы, многократно усиливал дар ведьмы, так как был с ней связан нерушимыми узами. Но также, при гибели фамильяра, ведьма лишалась всего. Ее дар выгорал, а она становилась простым человеком.

Вот только Бусинка не была фамильяром, она была нечистью, и ритуал, проведенный старшекурсницей, никак на нее не повлиял. Меньше суток кошка провела в качестве заложницы, пока ее не нашли напуганная Велана и Лукас, примеривший на себя роль героя.

Соня подобралась, готовая к тому, что ее сейчас грубо схватят за шкирку, потрясут, возможно, отшвырнут в сторону.

– Бусинка! Да что на тебя сегодня нашло?

И Лукас ухмыльнулся, мгновенно позабыв о том, что был только что зол на наглую кошку.

– Бусинка? Какой позор. Теперь понятно, мелочь, почему ты такая бешеная. Меня бы тоже все раздражало, будь у меня такое же глупое имя.

Соня осталась вполне довольна и такой реакцией. Наглый хам только что высмеял кличку, которую Велана долго и с любовью подбирала несколько дней.

Уязвленная ведьмочка поспешила сбежать, и Лукас, почувствовавший неожиданную перемену в ее настроении, но не сообразивший, что послужило причиной, не успел остановить девушку. Она скрылась в толпе студентов, и ее багаж поспешно поплыл за ней.

Совсем без неприятностей до главного корпуса добраться им было не суждено. На одном из перекрестков большого зеленого парка, изображавшего внутренний двор академии, один из чемоданов Веланы по случайности увязался за чужим багажом, перепутав магические плетения. Но Соня успела это заметить, что избавило их от поисков потерянных вещей в будущем.

Секретариат располагался на втором этаже большого пятиэтажного здания из черного кирпича.

Ведьмочка нашла нужный ей отдел и проскользнула внутрь. Ее чемоданы застряли в дверном проеме и потеряно кружили у порога, пока их не отогнал в сторону очередной заглянувший в кабинет студент. Соне повезло больше, удобно устроившись на руках у Веланы, она вместе с ней оказалась перед столом замученной девушки.

– Белана Эмерис, верно? – уточнила она, найдя в списке нужное имя.

Ведьмочка собиралась уже кивнуть, но ее опередила Соня.

– Правильно, Велана.

Девушка пустым взглядом посмотрела на кошку – говорящие животные ее уже давно перестали удивлять, порой с ними было разговаривать даже приятнее, чем с их хозяевами – потом вновь вернулась к списку. Велана неподвижно стояла, позабыв даже дышать. После того, как Бусинка начала разговаривать, кошка все чаще заставала ее врасплох.

– Тут написано «Белана».

– Бывает. Все могут ошибиться. Давайте быстренько исправим, пока эта ошибка не закралась и в другие документы. – предложила Соня, еще на втором курсе института понявшая, что главное – оставаться уверенной, и тогда собеседник поверит тебе, а не собственным глазам или даже памяти. Так она сумела выбить себе место на летнюю практику там, где хотела поработать, а не там, куда ее планировали направить.

Тогда она еще сомневалась в своих действиях, и ей было страшно, теперь же Соня знала наверняка – изменить имя в документах не проблема. И если его исправят сейчас, то в будущем у Лукаса и Веланы не появится их общая тайна, и он не заработает дополнительные очки симпатии, когда поможет ведьмочке заменить во всех академических документах имя сестры на свое.

Замученная девушка согласно кивнула.

Несколько минут, пара решительных росчерков пера, и Велана, приехавшая, чтобы заменить сестру, стала полноправной студенткой академии Руннора.

Выдавая студенческий билет, девушка с вялым удивлением заметила, что ведьма перед ней давилась слезами, но она была слишком уставшей, чтобы проявить участие и спросить, всё ли в порядке.

– Поздравляю с зачислением, студентка, пройдите к следующему столу. Дальше!

ГЛАВА 3. Вторая встреча

Получив ключ от комнаты, расписание занятий и карту академии, которую выдавали всем первокурсникам, Велана покинула главный корпус, чтобы, проблуждав с четверть часа и даже с картой немного заблудившись, наконец добраться до общежития. Там ей выдали студенческую форму и постельное белье.

Тощий и сгорбленный, похожий на забытый в темном и холодном месте прихотливый цветок, хозяйственник на прощание велел Велане больше думать об учебе и меньше о мальчиках.

Ведьмочка не поняла смысл его слов, зато Соня, вдруг вспомнившая особенности местного общежития, загрустила.

Общежитие на всю академию было одно, но большое. Правое крыло занимала мужская часть студентов, левое – женская. Проникнуть на территорию противоположного пола с наступлением комендантского часа в теории было невозможно. На практике же очень скоро какой-то влюбленный умелец должен был взломать защитную магию, чтобы проводить ночи с возлюбленной.

И в будущем наглый хам пользовался этой лазейкой несколько раз.

Оказавшись наконец в отведенной ей комнате на втором этаже, очень неудачно расположенной недалеко от лестницы, Велана без сил рухнула на кровать, и та отозвалась протяжным скрипом пружин.

– Не расслабляйся. – велела Соня. – Вечером будет какое— то торжественное собрание.

– До вечера еще полно времени. – выдохнула ведьмочка.

– Предположим, торопиться с этим нет нужды, но тебе не кажется, что пора бы уже покормить одну умненькую нечисть?.. – спросила Соня. Поняла, что сказала что— то не то, и попыталась исправиться. – В смысле, одного крайне старательного фамильяра?

Вышло все равно неважно. Жизнь в кошачьей шкуре сделала ее излишне самодовольной и лишила стыда. По крайней мере, той его части, которая раньше не позволяла нахваливать саму себя. Нужно признать, теперь жить стало намного проще.

Соня чувствовала себя свободнее, увереннее даже.

– Бусинка…

– Пошли искать еду. Та милая, смертельно уставшая девушка сказала, что столовая сегодня работает целый день. – Уточнять, о ком именно она говорит, Соня не стала, хотя «смертельно уставшими» были решительно все несчастные, вынужденные заниматься распределением студентов.

Велана посмотрела на чемоданы, все еще висевшие над полом в нескольких шагах от нее, представила, как откажется идти на поиски столовой, и тогда безжалостная кошка заставит ее разбирать вещи. Содрогнулась.

– Подкрепиться и вправду было бы неплохо. – согласилась она, сев на постели.

Соня вышагивала по коридору перед ведьмочкой, безуспешно пытавшейся разобраться в карте, и старалась найти дорогу по запаху. Ее нюх, несомненно, был тоньше человеческого, но все равно сильно уступал собачьему. Ничего важного учуять она не смогла и была этим недовольна.

Поэтому черная лисица, стелившаяся по полу в ее направлении, без промедления получила лапой по носу и истерично заголосила. Получила еще раз. Заверещала громче, привлекая все больше внимания.

– Не обижай Фриллу! – к ним бежала невысокая, полная ведьма с двумя толстыми и длинными золотисто— рыжими косами. Девушка успела переодеться в форму академии, и на воротнике ее блузки уже была приколота круглая керамическая брошь с номером курса.

Будущую лучшую подругу Веланы, с которой ей предстояло делиться своими горестями и переживаниями, Соня узнала сразу и виновато прижала уши. И Ильда Фольк, и ее фамильяр, принявший вид черной лисицы и обожавшей, когда ее называли Фри— Фри, в книге Соне очень нравились.

– Я защищалась. На меня напали…

– Ты здесь единственная, кто нападает! Такая миленькая и такая злая. – выпалила Ильда и позвала лису.

Та, не переставая верещать, бросилась к хозяйке, неистово метя по полу хвостом.

Соня смутилась, хотя считала себя несправедливо обиженной.

– Бусинка. – с укором позвала Велана. Она с осуждением смотрела на кошку поверх карты академии, представлявшей собой сложенный втрое буклет.

Взгляд Ильды также был полон неодобрения.

– Да кому вы верите? – обиделась Соня. – Вы посмотрите на это чудище. Она же раза в четыре больше меня. Ну не могла я ее так ранить, как она голосит. Я ведь даже когти не выпускала.

– Чтоб ты понимала, – фыркнула лисица, перестав изображать потерпевшую. – У меня, может, душа нежная, я, может, ранена в самое сердце.

Голос у нее был тонкий, хитрый. Услышав ее, любой невольно потянулся бы к карману проверить, а на месте ли бумажник. У Сони тоже появилось такое желание, хотя ни карманов, ни тем более кошелька у нее не было.

– Ты фамильяр, – жестко припечатала она. – Нет у тебя своей души.

Знакомство Веланы с ее будущей лучшей подругой происходило совсем не так, как это было описано в книге, и грозило обернуться настоящей катастрофой. Соня подумала об этом с опозданием и мысленно обругала себя за грубость и вспыльчивость.

Но опасная ситуация разрешилась как-то сама собой.

Велана извинилась за поведение своей кошки, и Ильда поспешила сделать то же самое.

– На самом деле, Фри-Фри и правда тоже немного виновата, – вдруг признала Ильда. – Я уже не раз предупреждала ее, что стоит быть сдержаннее.

– Что? – встрепенулась лиса, не ожидавшая удара в спину.

Мир был восстановлен быстро. И девушки решили вместе отправиться на поиски столовой.

Соня, которой в теле кошки общество Фриллы было глубоко неприятно, подошла к ведьмочке и вытянулась, цепляясь когтями за подол платья. Требование немедленно взять на руки было выполнено, и очень скоро она наблюдала за лисицей с плеча Веланы.

Академия представляла собой большой участок земли, на котором древние деревья соседствовали с недавно разбитыми цветниками и зелеными изгородями, а среди природной красоты возвышались каменные постройки. Некоторые стояли рядом и были соединены подвесными коридорами и галереями, другие располагались обособленно, но имели подземные проходы, например, как факультет некромантов, который находился в дальней части академии, рядом с учебным склепом и моргом. Большая часть аудиторий, в том числе лаборатории и полигон, находились под землей, также были проложены коридоры, ведущие в главный корпус, к факультетам целителей, алхимиков и даже боевых магов.

Так или иначе все факультеты были связаны между собой. Кроме ведьм и их факультета природного колдовства. Велане предстояло следующие четыре года учиться в высокой каменной башне, возвышавшейся над остальными постройками. Башня располагалась в живописном месте, и из окон аудиторий на последнем этаже открывался дивный вид… Однако находилась она дальше всего от общежития и главного корпуса, где, как было известно каждому студенту, успевшему проучиться хотя бы неделю, находилась столовая с самой вкусной едой.

Но Соня, читавшая книгу, уже знала об этом, она же и потребовала нести ее в главный корпус.

***

В комнату Велана вернулась только вечером, после торжественной речи ректора, и была встречена неразобранным багажом. В какой-то момент магия перестала держать чемоданы в воздухе, и они повалились на пол, перегородив дорогу к шкафу и кровати.

Помещение было скромных размеров и могло вместить только самую необходимую мебель, свободного пространства оставалось не так-то много.

– Надо разобрать вещи, – озвучила очевидное Соня.

Ведьмочка, за день получившая слишком много новых впечатлений, горестно вздохнула, но закатала рукава платья и принялась подтаскивать чемоданы по одному к шкафу.

Потом распахнула створки и удивленно замерла. На вешалках висело несколько платьев, на полке лежало несколько черных блузок и пару юбок строгой темно-зеленой расцветки, какую носили все ведьмы в академии. Внизу, под юбками, валялись сапожки на низком каблучке.

Создавалось впечатление, что какая-то студентка забыла большую часть своего гардероба при переезде.

– Нам, наверное, нужно найти хозяйку. – неуверенно предположила Велана.

– Когда поймет, что забыла форму при переезде, сама придет и заберет, – решила Соня, лапкой указав на нижнюю полку. – Сложи пока все там.

Среди юбок была обнаружена потертая, старая шкатулка с медными углами и вырезанными по дереву цветами. От нее, как и от всех вещей в шкафу, тянуло магией – ощущалось это как едва уловимое прикосновение. И в зависимости от магической сути эти прикосновения воспринимались по-разному: как освежающий ветерок, загнанная под ребра игла или легкий весенний дождь, или горячий дым разведенного под ногами костра.

Магия, задержавшаяся на чужих вещах, была похожа на льдинку, скользнувшую по коже в сильную жару. Приятное и будоражащее ощущение.

Велана сначала хотела положить шкатулку к остальным вещам, но любопытство ее пересилило, и она откинула крышечку.

– Просто одним глазом посмотрю и уберу, – пообещала она. – А то вдруг там что-то запрещенное?

В шкатулке лежало несколько амулетов, вся магия из которых почти вышла, керамическая брошь третьекурсницы, изящное и тонкое колечко – слишком дорогое и очевидно выбивающееся из общего содержимого – высушенный бутон розы, еще некоторая памятная мелочь, и зачетка.

Ведьмочка достала зачетку и раскрыла ее. Соня без всякого интереса следила за ее действиями. И вздрогнула, когда та прочла:

– Софи… – Велана прищурилась, пытаясь разобрать, что написано дальше. В нескольких местах на бумагу попала зеленоватая жидкость, будто рядом с зачеткой кто-то готовил зелье и оказался не очень осторожен. – Софи Вернер? Кажется, так тут написано.

– Покажи.

Ведьмочка развернула зачетку к кошке, показывая зеленоватые разводы и нечеткую надпись. Записей в зачетке было не так уж много, создавалось ощущение, что студентка, испортив зачетку, заменила ее в деканате, а эту оставила на память. Будто хотела сохранить напоминание о моменте, когда на страницах появились эти странные разводы.

– Думаю, мы сможем найти хозяйку этих вещей. – оптимистично заметила Велана.

– Ага…

Соня понимала, что это всего лишь совпадение, и София – достаточно распространенное и универсальное имя. Автор оригинальной истории вполне мог использовать его в своем произведении… И все же у нее мороз пошел по коже.

Больше ничего интересного в шкатулке и среди одежды студентки найдено не было. Все ее пожитки неплохо уместились на выделенной полке. Остальное место Велана заняла своими вещами. Опустевшие чемоданы были безжалостно загнаны под кровать, а сундук остался стоять в углу комнаты между стеной и письменным столом.

Собрав последние силы, ведьмочка добралась до душевых, находившихся в конце этажа, а после, совершенно опустошенная, рухнула на постель и уснула почти сразу.

Соня пристроилась в изножье кровати и свернулась клубком. Всю ночь ей снились коридоры академии, в которых она никогда не бывала, голоса, косой лунный луч, освещавший медную чашу с водой. Потом неизменно была белая вспышка, и все начиналось сначала.

Дурацкий был сон, но держал крепко. Впервые за все время пребывания в теле Бусинки она ни разу не проснулась по воле кошачьих инстинктов за всю ночь. А утром недовольно ворчала, разбуженная шумом из коридора: студентки очень громко собирались на занятия.

Даже через дверь и почти целый этаж было слышно, как кто-то ругался у душевых.

– Неужели уже утро? – простонала Велана, уткнувшись лицом в подушку.

– Опаздывать нельзя. Поднимайся.

До занятий оставалось около часа, за который ведьмочка успела собраться, позавтракать и даже найти нужную лекционную аудиторию. Было это нетрудно – первым в списке стояло вводное занятие со всеми первокурсниками, проводилось оно в главном корпусе, и вести его должен был заместитель ректора по ученой работе.

Это был высокий, поджарый мужчина в твидовом серовато-зеленом костюме, что, по словам студенток, сидевших на первом ряду в многоярусной аудитории, удивительно шел к его глазам.

Ильда, успевшая вбежать в аудиторию за минуту до того, как пришел проректор, заняла место рядом с Веланой. Фрилла забралась под скамью, где вытянулась и быстро уснула, изредка подергивая пушистым хвостом.

Когда в дверях показался холеный мужчина с напомаженными, слегка вьющимися темными волосами, Ильда воодушевленно зашептала:

– Это заместитель ректора Вальхейма – Илан Каэл. Он раньше был профессором нечистеведения, но в прошлом году стал проректором. Из всего профессорского состава его фан-клуб пополняется быстрее всего. Говорят, он уже обогнал ректора и даже многих популярных студентов. Потому что красивый, вежливый и заботливый. Девушки готовы отдать что угодно просто за одно свидание с ним.

Она жила недалеко от академии и знала много сплетен и слухов, пожалуй, даже больше, чем выпускники академии.

Соня слушала без особого интереса. Проректор в сюжете задействован почти не был и угрозы будущему Веланы не представлял.

– А еще, – Ильда прижала ладони к пылающим щекам. Несложно было догадаться, что она уже угодила в фан-клуб Илана Каэла, – он единственный боевой маг в академии, отпустивший свою высшую нечисть. Это так благородно…

– Доброе утро, студенты, – сильный голос разнесся по аудитории, и все разговоры мгновенно стихли, – и студентки. Вчера вместе с расписанием занятий вы получили свод правил академии. Я настоятельно рекомендую с ним ознакомиться…

Час проректор рассказывал об обязательных мероприятиях академии, об экзаменах и зачетах, а еще о наказаниях и отработках, которые, несомненно, ожидали большую часть первокурсников.

Соня слушала его вполуха, пораженная странной дисгармонией. Илана называли нежным и заботливым, и звучал он достаточно мягко, в противовес ему торжественная речь ректора прошлым вечером пусть и была воодушевляющей, но довольно жесткой, будто студенты получали не напутствие, а приказ.

Однако же, несмотря на всю эту кажущуюся мягкость, Софи ощущала от проректора неясную угрозу. В то время как от ректора никакой опасности не исходило, хотя оба они были боевыми магами, которых высшей нечисти стоило бы избегать.

Под конец Каэл пожелал удачи и успехов в учебе и отпустил студентов, настоятельно посоветовав им использовать оставшееся время с умом и забрать учебники из библиотеки, пока все остальные курсы не освободились.

Когда проректор закончил речь, попрощался и ушел, Ильда провожала его несчастным взглядом.

– Как жаль, что он больше не преподает.

– А какая разница? – удивилась Соня. – Ведьмы не изучают нечистеведение.

Ильда посмотрела на Велану.

– Как ты умудрилась создать такого жестокого фамильяра?

Ведьмочка сделала вид, что не услышала вопрос, и разложила на столе расписание занятия, а рядом – карту академии.

– Следующая пара у нас общеобразовательная по истории магии. Аудитория… – она провела пальцем по карте. – Недалеко от общежития. Мы успеем забрать книги.

***

Библиотека, как ей и полагалось, находилась в главном корпусе, поэтому далеко идти ведьмам не пришлось. Однако даже так они оказались в довольно длинной очереди из более расторопных первокурсников.

Ведьм среди остальных студентов было не так уж много, но их фамильяры умудрялись занимать поразительно много места. Чья-то ворона предприняла попытку выклевать глаза золотистой волчице, а после сцепилась с филином. Многие смотрели на это с неодобрением, но некоторые из молодых боевых магов следили с откровенным интересом. Повадками фамильяры не сильно отличались от высшей нечисти, поэтому юные умы надеялись на примере одних магических зверей понять других.

Соня сидела на плече у Веланы и снисходительно поглядывала по сторонам. В это время Фрилла ссорилась с серебристой змеей, заставляя хозяйку краснеть