10 правил популярности

Предисловие. Как стать популярной?

Ни одно утро не проходило у Даниэлы нормально, и это исключением не стало. Вообще-то начиналось всё хорошо, даже идеально. Сквозь неплотно закрытые шторы пробивались яркие лучи, и хотя они светили Даниэле прямо в глаза, она не куталась в одеяло и не возмущалась, а с удовольствием щурилась. Последнюю неделю без перерыва лил дождь, поэтому долгожданное солнце вызывало только приятные чувства и вселяло в Даниэлу надежду на то, что этот день будет для неё особенно удачным.

От души зевнув, она потянулась и перевернулась на другой бок, но кровать под ней внезапно закончилась, и Даниэла с грохотом рухнула на пол. Этого издевательства судьбе, похоже, было недостаточно, поэтому она не только сама упала, но и утянула за собой одеяло, а то в свою очередь потянуло подушку, которая припечатала Даниэлу сверху.

– Блин, за что? – захныкала она и, стянув с лица подушку, обиженно надула губы.

Кажется, предчувствие её обмануло, потому что день определённо не задался с самого начала, а Даниэла ведь даже толком проснуться не успела. Впрочем, долго расстраиваться по этому поводу у неё не вышло, так как глаза опять начали слипаться, и она чуть не заснула на полу в обнимку с подушкой. Помешала ей только одна важная мысль, которая пробилась сквозь дремоту.

– Школа! – вспомнила Даниэла и резко вскочила на ноги.

Это был первый день нового учебного года, и по какой-то неведомой причине будильник не сработал. Возможно, дело было в том, что Даниэла просто-напросто забыла его поставить, а может быть в том, что она отключила его и спокойно заснула, но ей приятнее было думать, что это вселенский заговор, нежели её собственная рассеянность.

Наскоро одевшись, Даниэла выскочила из комнаты и побежала на кухню, где за обеденным столом сидела мама с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Та с утра явно не торопилась на работу, поэтому успела спокойно одеться в светло-серый юбочный костюм и уложить светлые волосы в аккуратный низкий пучок.

– Почему ты меня не разбудила? – возмутилась Даниэла, кинувшись к чайнику.

Он, к счастью, был горячим, поэтому она залила кружку с пакетиком чая кипятком и кинулась к холодильнику за колбасой, чтобы нарезать бутербродов. В спешке ломти получались кривыми и огромными, что ещё больше взбесило Даниэлу.

– Кто-то вчера говорил, что она уже взрослая и сама способна спланировать свой день без помощи родителей, – язвительно процитировала мама, не отрываясь от ленты в телефоне.

Накануне Даниэла действительно заявила что-то подобное, но кто же знал, что всё так обернётся? К тому же мама пристала со своими нотациями в самый неподходящий момент, когда Даниэла была занята важными делами, что и привело к небольшой ссоре, в ходе которой она неосмотрительно взяла на себя больше ответственности, чем следовало. В общем, крыть было нечем, поэтому Даниэла пропустила эту подколку мимо ушей и сосредоточилась на главной цели: собраться в школу.

Первый учебный день обещал быть не таким расслабленным. Кто-то в руководстве решил, что девятым классам нужно начинать учиться с первого сентября, поэтому девятому «А» влепили сразу четыре урока и пригрозили проверкой посещаемости. Насколько это было серьёзно, никто не знал, но лучше было не рисковать, так что Даниэла кинулась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Так как времени оставалось очень мало, она старалась совмещать несколько дел одновременно, поэтому одной рукой расчёсывала свои светлые, длинной до лопаток волосы, а другой чистила зубы. Впрочем, получалось плохо, и через минуту Даниэла поняла, что расчёсывает зубы и чистит волосы.

– Никакой координации, – посетовала она и выбежала из ванной.

Вернувшись на кухню, Даниэла не задумываясь схватила кружку с чаем и сделала глоток, но тут же осознала, что забыла прополоскать рот от зубной пасты.

– Ну что за день! – воскликнула она, выплюнув чай в раковину.

Мама продолжала спокойно сидеть за столом и попивать кофе. На Даниэлу она даже не смотрела – кажется, всерьёз решила поучить её ответственности. Хорошо, что отец уже ушёл на работу, иначе он ещё и комментировал бы всё происходящее.

После пробуждения прошло всего шесть минут, но Даниэла уже чувствовала себя так, будто провела на ногах несколько суток. Наскоро проглотив бутерброд, она кинулась обратно в свою комнату, так как следующим пунктом по плану стоял сбор рюкзака в школу. Все нормальные люди обычно делали это заранее, и Даниэла пожалела, что накануне поленилась и не последовала их примеру.

На столе, как всегда, царил бардак, с которым уже много лет безуспешно пыталась бороться мама. Сегодня Даниэла разделяла её негодование, так как быстро найти всё нужное не получалось, а времени уже совсем не оставалось. Проклиная свою безалаберность, она закинула в сумку пару тетрадей и несколько учебников, даже не убедившись, что взяла нужные, и бросилась в прихожую.

Целых две секунды Даниэла потратила на оценку своего внешнего вида. Не до конца прочёсанные волосы выглядели не очень культурно, поэтому Даниэла стянула их резинкой в низкий хвост, а вот отросшая ниже бровей чёлка топорщилась во все стороны и никак не хотела укладываться. Даниэла несколько раз провела по ней ладонью, но это оказалось бесполезно, и она просто плюнула на это. Какая в конце концов разница? Ей можно было хоть в клоунский костюм нарядиться, всё равно никто в классе не обратил бы внимания на её появление. Обычно Даниэлу это расстраивало, но сегодня её незаметность была ей даже на руку.

В остальном же её внешность была даже милой: слегка раскосые глаза, вздёрнутый тонкий нос, пухлые губы и острый подбородок, который придавал её лицу форму сердечка. Наверное, кто-то другой смог бы выглядеть с такими данными эффектно, но не Даниэла. Она до сих пор выглядела как ребёнок, из-за чего многие до сих пор принимали её за шестиклассницу, и причина вполне вероятно была не только в её мелком росте, но и в неумении выглядеть собранно и стильно. И что с этим делать, было совершенно непонятно.

Вздохнув, Даниэла запрыгнула в кеды и вылетела в подъезд, а вскоре оказалась на улице. Увы, но времени насладиться прогулкой тёплым солнечным утром уже не хватало, поэтому она неслась к школе со всех ног и успела добраться до неё буквально за две минуты до начала первого урока. Желания идти в это наполненное духом тоски и безысходности здание у Даниэлы не было, да и кому захочется проводить несколько часов подряд с малознакомыми людьми, которых ты вроде как знаешь уже восемь лет? Впрочем, в этот момент она ещё могла передумать и повернуть обратно, и тогда всё обернулось бы по-другому, но этим шансом Даниэла не воспользовалась.

Вместо этого она преодолела ступеньки школьного крыльца, пробежала вестибюль, поднялась на второй этаж и, наконец, вбежала в кабинет, пробурчав себе под нос что-то похожее на «привет». Даниэла плюхнулась за свою вторую парту в среднем ряду и только тут вспомнила, что её единственная подруга и соседка по парте Кира сегодня пошла совсем в другую школу. Её родители переехали в другой город из-за работы, и теперь подруг разделяли сотни километров.

Других друзей у Даниэлы не было. Родители всегда были заняты, поэтому по кружкам и секциям её в детстве не водили, и круг её общения ограничивался только школой, но в классе она прочно заняла место серой мыши. Все знали, что она существует, но ничего конкретного никто не припомнил бы – ни хорошего, ни плохого. Даже когда Даниэла отвечала на уроке, одноклассники на неё не смотрели, а были увлечены своими делами и разговорами. Пожалуй, самым необычным в ней было её имя, но и оно уже давно не вызывало ни у кого интереса.

Не то чтобы эта роль Даниэлу устраивала, просто она не представляла, как можно изменить сложившееся положение вещей. Всё уже давно было определено: были серые мышки вроде Даниэлы и её подруги Киры, были шутники-балагуры вроде Петрова, были отличники, над которыми сильно не издевались, чтобы они давали списывать, вроде Лёни, были хулиганы, вроде Ромы Иволгина и его друзей.

Отдельной категорией их теперь уже девятого «А» была Вероника Зорина. Она перевелась в их класс в прошлом году, но ни с кем не общалась. Первое время пацаны посмеивались над ней, но быстро прекратили это делать, потому что поползли слухи о том, что Вероника – ведьма и может навести порчу. Её внешний вид вполне соответствовал этому образу, так как носила она исключительно тёмные вещи, а свои короткие, до линии скул волосы красила в чёрный цвет. Всё свободное время Вероника рисовала что-то в толстой тетрадке, но что именно, никто не знал. Поговаривали, что там она записывает заклинания.

Впрочем, внимание Даниэлы всегда было приковано не к этим людям. По-настоящему она завидовала только местным королевам, звёздам класса, которых знали и любили во всей школе. Даниэлу восхищало даже не то, что с ними все хотели дружить, а то, как легко они общались с людьми и ничего не стеснялись, а ещё то, как круто они выглядели. Таких королев в девятом «А» было целых три.

Света Вербицкая была старостой класса, но вела себя так, будто она староста школы. Её Даниэла не очень любила, потому что Света всегда командовала всеми, не терпела, когда с ней спорят, и не спрашивала ничьего мнения. Ещё больше Даниэлу бесило, что в остальном Вербицкая была слишком идеальная: красотка с потрясающими волнистыми рыжими волосами до пояса, круглая отличница, общительная и активная, участница абсолютно всех школьных мероприятий… В общем, придраться было не к чему, и это крайне раздражало Даниэлу.

Ещё две королевы были неразлучными подругами. Мила Королёва не отличалась необычной внешностью, да и одевалась совершенно неброско, но это не помешало ей стать популярной. Характер у неё был жёсткий и прямолинейный, и в этом она казалось полной противоположностью своей подруге, Лане Луниной, невысокой блондинке с тонким голосом. Та временами была чересчур наивной и глуповатой, поэтому Даниэла всегда удивлялась, как эти две совершенно непохожие девушки нашли общий язык.

В первый учебный день подруги произвели фурор в классе. Мила покрасила свои волосы чуть ниже плеч в чёрный цвет, а Лана сделала модный удлинённый боб, пожертвовав заметной частью своей шевелюры. Всех девчонок это преображение так впечатлило, что они столпились у третьей парты возле окна, за которой сидели Лана и Мила, и осыпали подруг комплиментами. Неудивительно, что появления Даниэлы никто не заметил. Впрочем, её в любом случае не заметили бы.

Невесёлые размышления Даниэлы прервал стук в окно. С другой стороны на ветке дерева сидел мужчина лет сорока и жестами просил учеников открыть ему. По классу прокатилась волна смеха, а Женька Петров, сидевший за последней партой у окна, вскочил и повернул оконную ручку.

– Здравствуйте, Учитель! – хором крикнул весь девятый «А».

– Да, да, здравствуйте, прошу меня простить за опоздание и за столь нестандартное появление, но на входе уже дежурит Нина Алексеевна, – торопливо объяснил он и, перебравшись через подоконник, прошёл к своему месту.

Алексей Игоревич, которого все называли просто Учителем, вёл химию и был классным руководителем девятого «А», а Нина Алексеевна была завучем и каждый день отлавливала тех, кто опаздывает на урок. Учителям от неё могло достаться ничуть не меньше, чем ученикам, поэтому Учитель не рискнул прорываться через главный вход и решил залезть в окно, чтобы лишний раз с ней не сталкиваться. Этим способом он пользовался не в первый раз: широкий раскидистый каштан как нельзя лучше подходил на роль аварийной лестницы, но повторять этот трюк ученикам он всегда строго запрещал. Однажды парни из класса не послушались и попробовали залезть в кабинет таким образом, но Учитель мало того, что не открыл им, так ещё и Нине Алексеевне позвонил, так что шутники отправились прямиком в кабинет завуча. После этого желающих повторить их подвиг больше не было.

Первый урок пролетел быстро. Вместо учёбы все занимались организационными вопросами и делились с Учителем впечатлениями от летнего отдыха, но на очереди была нелюбимая Даниэлой, да и всеми остальными алгебра, поэтому настроение было не на высоте. К тому же сидеть на занятиях без Киры было так скучно, что становилось непонятно, как дотянуть хотя бы до осенних каникул.

После звонка Даниэла медленно укладывала вещи в рюкзак, который стоял на краю стола, но случайно задела его локтём, и тот упала на пол. Тетради и всякая мелочёвка моментально разлетелись в разные стороны, а Даниэла обречённо выдохнула, присела на корточки и принялась всё собирать. Вот вечно у неё всё не как у нормальных людей.

– Денисова, ты чего такая растяпа? – мимоходом бросил Женька Петров и перепрыгнул через её вещи, даже не удосужившись помочь.

Даниэла ничего не ответила ему вслух, хотя про себя подумала о нём много хорошего. С другой стороны, Петрова можно было понять. Опаздывать на алгебру было опасно для здоровья, в первую очередь психического. Ей тоже не следовало медлить, поэтому она торопливо запихнула тетради обратно в сумку и выбежала из кабинета химии.

Кое-как пережив алгебру, Даниэла плелась на следующий урок без особого энтузиазма. Ей вообще не хотелось слишком рано возвращаться ко всем, чтобы сидеть в одиночестве и ощущать свою ненужность. Однако, немного побродив по коридорам, она не нашла, чем себя занять, и всё-таки свернула к кабинету русского языка. Дверь уже была открыта, и оттуда доносился весёлый гул. Даниэла подумала, что проскользнёт к своему месту никем не замеченной, но в этот раз всё пошло не по плану.

Стоило только ей зайти в кабинет, как все взгляды обратились на неё. Она почувствовала, что происходит что-то странное, но ничего не спросила и в недоумении направилась к своему месту. Почти все одноклассники собрались у последней парты, на которой восседал Женька Петров. Он что-то зачитывал, но Даниэла не сразу разглядела у него в руках красивый блокнот в твёрдой красной обложке, а когда разглядела, внутри всё похолодело.

Как этот блокнот мог оказаться в школе, и тем более в руках её одноклассников? Такую вещь она никогда не взяла бы с собой, хотя бы потому, что боялась тех последствий, которые уже произошли. Но всё-таки блокнот был тут, а это значит, что Даниэла его сюда всё-таки принесла. Видимо, накануне она припрятала его под кучей школьного хлама, когда в комнату вошла мама, а утром в спешке схватила и притащила с остальными вещами.

Оставался только один вопрос: как Даниэла его потеряла? Навряд ли кто-то рылся в её вещах, таким у них в классе никто не занимался, да и сумку она всегда держала при себе. Скорее всего, всё случилось на первом уроке, когда Даниэла зазевалась и случайно столкнула рюкзак с парты. Мимо как раз проходил Петров, значит, он и прихватил тетрадь, но как она не заметила этого сразу?

Тысячи вопросов крутились в голове. Даниэла надеялась, что это сон, что это не по-настоящему, но реальность оказалась сурова. Сейчас все одноклассники читали её личный дневник, в котором она описывала всю свою жизнь и мысли.

– Денисова, да ты просто поэтесса! – сквозь смех выдавил Петров.

– Мы и не думали, что ты у нас такой талант! – весело подхватила Вербицкая, староста класса.

У Даниэлы в голове проносились отрывки из дневника. Описание нелепых случаев, в которые она попадала, жалобы на учителей, фантазии на тему того, как можно было бы сделать школьную жизнь ещё веселее и жалобы на еду в столовой… Хорошо хоть, что в этом дневнике она не писала о том, кто из одноклассников её бесит, потому что не считала их достойными увековечивания в этой красивой тетради. Хотя нет, про некоторых всё-таки писала. Ничего серьёзного, так, записывала некоторые случаи из их классной жизни, но со своими едкими комментариями.

Петров зачитал вслух ещё один отрывок, и одноклассники снова разразились смехом, а Даниэла стояла и молча сверлила их глазами, скрестив руки на груди. Наконец она отмерла и подошла вплотную к Женьке.

– Я очень рада, Петров, что ты научился складывать буквы в слова, до этого момента я даже не думала, что ты умеешь читать. К твоему сведению, поэтесса – это та, кто пишет стихи, а не прозу, хотя сомневаюсь, что это слово тебе знакомо.

После этого она вырвала у него из рук дневник, и ударила его им по голове.

– Как я и ожидала, характерный звонкий звук, – добила ошеломлённого Женьку Даниэла и выбежала из кабинета.

После секундного затишья весь класс вновь взорвался смехом, но что было дальше, Даниэла не узнала. Она неслась по школьному коридору, а в голове крутилась одна-единственная мысль.

Это катастрофа. Катастрофа вселенского масштаба. Ужаснее этого ничего быть не могло, ведь одноклассники буквально забрались в её мозг, вывернули наизнанку все её чувства и ещё посмеялись над ними. Как после такого вообще жить дальше? Это же невозможно, нереально, невыносимо. Зачем она вообще это всё придумала? Держала бы свои комментарии и дальше у себя в голове, тогда бы и проблем никаких не было.

Не в состоянии удерживать гнев, Даниэла пробежала по лестнице пару этажей наверх, по пути чуть не сбив какого-то темноволосого парня в чёрном костюме, а затем влетела в туалет, громко захлопнув за собой дверь. Убедившись, что тут никого больше не было, она заперлась в одной из кабинок и раскрыла дневник, после чего начала выдирать из него страницы и разрывать их на мелкие кусочки.

«Терпеть их не могу. Убила бы всех. Если бы я знала, что они его прочитают, такого бы про них написала, что они облысели бы от злости», – приговаривала она про себя.

Одновременно Даниэла ругала себя за то, что в принципе придумала эту идею, ведь изначально ей казалось, что она предусмотрела всё. Даниэла специально завела именно бумажный дневник – это был самый безопасный вариант, потому что дома его могли прочитать только родители, а они постоянно были на работе, и им было не до этого. И вот пожалуйста, из-за её рассеянности весь класс знал всё, что знать не должен был.

Когда каждая из страниц оказалась разорвана на мелкие кусочки, Даниэла нажала на кнопку смыва и равнодушно проследила за тем, как остатки её дневника унёс поток воды. После этого она вышла из кабинки, подошла к раковине, умылась и вздохнула, посмотрев на себя в зеркало. С такими взбешённым выражением лица возвращаться на урок было нельзя, да и вообще ей не хотелось встречаться сегодня с одноклассниками. Выслушивать их подколы, слышать смех за спиной и быть главной героиней местных сплетен? Ну уж нет, спасибо, не о такой популярности мечтала Даниэла.

– Очень смешно, – пробурчала она своему отражению, вспомнив реакцию одноклассников. – Весело, просто жуть. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Я вам всем ещё покажу.

В конце концов Даниэла дождалась перемены и, вместо того чтобы идти на последний урок, улизнула из школы, смешавшись с толпой других учеников. Дома, естественно, уже никого не было, поэтому она забралась с ногами на кровать в своей комнате и заново прокрутила в голове всё случившееся. Душа требовала мести, желательно жестокой и кровавой, но разум уныло твердил, что ничего не выйдет. Ну что могла Даниэла сделать против целого класса? Её и раньше всерьёз не воспринимали, а теперь и вовсе она стала ходячим анекдотом. С этим оставалось только смириться и принять, что завтра ей придётся идти на уроки, выслушивать насмешки одноклассников, ощущать на себе их взгляды.

Может, не идти? Перевестись в другую школу или в другой класс? Нет, ничего не выйдет. Да и как это сделать, подойти к родителям и сказать: «Можно я перейду в другую школу, потому что весь класс прочитал мой личный дневник»? Ей, скорее всего, ответят, чтобы она не несла глупостей, а мама ещё и лекцию о её безалаберности прочитает, когда узнает, как та тетрадь попала в школу.

В общем, об этом даже думать было нечего. К тому же нельзя было просто сбежать, не показав одноклассникам недостойность их поступка. Они должны были заплатить за то, что сделали, только как? Вот если бы можно было заставить их пожалеть об этом и сделать так, чтобы они оказались на её месте…

Даниэла резко подскочила на кровати, а её нахмуренное лицо просияло. Внезапно промелькнувшая в голове идея показалась не просто удачной, а по меньшей мере гениальной, и не было ни единой причины откладывать её реализацию на потом. Кинувшись к сумке, Даниэла вытащила из кармана телефон и с коварной улыбкой разблокировала его.

Проигнорировав кучу уведомлений, она зашла в чат их класса, где все обсуждали учебные вопросы, скидывали задания, ответы, да и просто общались. Даниэла никогда там ничего не писала, но теперь ей было, что сказать. Прикусив губу, она задумалась на секунду, припоминая, кто из одноклассников читал её дневник, а затем её пальцы быстро застучали по экрану:

«Вербицкая получила пятёрку в году по физике только потому, что её родители отшили в своём ателье комплекты школьной формы для начальных классов. Иволгина весной побили семиклассники, а он всем сказал, что подрался с пятью одиннадцатиклассниками и победил. Крошина запала на Олега и десятого и призналась ему в этом, но он её отшил…»

Дописав огромное полотно текста, Даниэла в последний раз пробежалась по нему глазами и, нажав на кнопку отправки, довольно улыбнулась.

Её присутствия действительно никто не замечал, поэтому они с Кирой часто были невольными свидетельницами, а точнее слушательницами разговоров, в которых одноклассники выдавали свои секреты. Даниэла не думала болтать об этом, и дальше их с Кирой общения это не выходило, но теперь она не считала нужным хранить эти тайны. Пусть они все поймут, каково это, когда над тобой смеётся весь класс, а твои секреты знают и обсуждают люди, которых это совершенно не касается.

Сначала сообщение Даниэлы молча прочитали, потом стали появляться недоумевающие вопросы, а минут через десять Даниэле написала разгневанная Вербицкая с требованием объяснить, что всё это значит. Закончилась недолгая перепалка взаимными оскорблениями и добавлением Даниэлы в чёрный список. Вскоре она обнаружила, что из чата её тоже выгнали, но это ни капли не расстроило её, наоборот, она ликовала. Все, кто должен был, получили по заслугам.

За ночь эмоции поутихли, но на следующий день Даниэла всё равно шла в школу с видом победительницы. Она была уверена, что теперь все поняли, каково ей было, и осознали, что злить её опасно. В мечтах Даниэлы все затравлено смотрели на неё и дрожали от страха, потому что она могла припомнить ещё парочку секретов, но на деле всё оказалось иначе.

Когда Даниэла зашла в кабинет, все взгляды устремились на неё, но в них не было ни затравленности, ни испуга.

– А вот и Денисова, – холодно констатировала Вербицкая и, скрестив руки на груди, преградила ей путь.

– Чего тебе надо? – огрызнулась Даниэла и попыталась обойти старосту, но её оттолкнул подошедший сзади Рома Иволгин.

– Денисова, ты дурочку не включай, – жёстко сказал он.

Только сейчас Даниэла заметила, что атмосфера в кабинете была непривычно подозрительной и угрожающей. Учительницы на месте не было, поэтому она внутренне напряглась и приготовилась к чему-то нехорошему.

– То, что ты сделала, в голове не укладывается, – начала отчитывать её Света. – Если бы мы могли, мы бы вообще тебя из нашего класса вышвырнули, но увы, это не в наших силах, – с досадой тряхнула рыжим хвостом Вербицкая. – Поэтому с сегодняшнего дня мы объявляем тебе бойкот. Никто из нас с тобой не будет общаться, и вообще ты для нас больше не существуешь. Навсегда.

Вот это напугали. Кажется, они не понимали, что примерно так и относились к ней на протяжении последних восьми лет. Неужели все решили, что подобное её расстроит?

– А ты остальных-то спросила? – с язвительной усмешкой спросила Даниэла. – Или опять решаешь за всех, потому что знаешь, как лучше?

– А мы согласны. И мы решили это всё вместе, – ответила за Свету безответно влюблённая и глубоко оскорблённая Крошина.

Даниэла обвела взглядом одноклассников. Все сидели с суровыми лицами и выражали свою солидарность с мнением коллектива. Даже ботаник Лёня, про которого она ничего не написала. Из всех только Зорина, как всегда, что-то чертила в своём блокноте и не обращала внимания на всё, что происходит вокруг.

Как поступить в этой ситуации, Даниэла не знала. Оставаться на уроке было как-то странно, потому что находиться с этими людьми ей не хотелось, но и вечно сбегать с занятий она тоже не могла – пары прогулов было достаточно, чтобы нажить проблем уже с родителями. С другой стороны, нужно было всё обдумать и составить новый план, а на это требовалось время. В итоге Даниэла не сказала ни слова, а развернулась и направилась к выходу, стараясь не идти слишком быстро, чтобы не показать, как она взволнована.

– Да, вали отсюда, Денисова. И я бы на твоём месте ходил и оглядывался. Мало ли что… – кинул ей вслед ухмыляющийся Рома.

На его угрозу она не отреагировала, но сердце неприятно сжалось. Иволгин и его друзья были не последними в списке школьных хулиганов, так что от них можно было ожидать чего угодно.

Как так вышло, что, вопреки её ожиданиям, ситуация только ухудшилась? До этого над ней просто посмеивались, теперь все её ненавидели. А ещё непонятно, почему к этому глупому бойкоту присоединился весь класс. Она же не про всех написала, а лишь про тех, кто и так раздражал половину одноклассников. Остальным-то она чем не угодила?

Воспользовавшись тем, что звонок на первый урок ещё не прозвенел, Даниэла выскользнула на улицу, но у школьных ворот остановилась. Что делать дальше, было неясно, причём во всех смыслах. Домой её не особенно тянуло, отец сегодня уходил только к одиннадцати часам, и объяснять ему причину прогула она не хотела, но других вариантов Даниэла не видела. Разве что бродить по улицам – к счастью, погода ещё позволяла.

После недолгих сомнений она всё-таки пошла по тротуару куда глаза глядят. Под ногами шуршали редкие пожелтевшие листья, а сквозь пока ещё богатые кроны деревьев пробивались яркие солнечные лучи, но эта живописная пора Даниэлу не радовала, потому что её голова была забита совсем другим.

Ещё пару дней назад она думала только о том, как бы дожить до экзаменов и не сойти с ума, а теперь её жизнь превратилась в одну сплошную проблему, которую она сама себе создала, причём буквально на ровном месте. Вот зачем она бросилась восстанавливать справедливость? Можно же было догадаться, что ничего хорошего их этого не получится. Впрочем, как и обычно.

Целый час Даниэла кружила по улицам, а потом ноги принесли её к местному торговому центру, который только-только открыл свои двери для посетителей, и она восприняла это как знак. Раз уж день не задался, надо было как-то себя порадовать, поэтому Даниэла по привычке направилась в любимый книжный магазин, где помимо самих книг можно было закупиться милой канцелярией, которую она просто обожала.

Побродив по залу, она нагребла целую кучу всего: розовый блокнот с нарисованным котёнком, пару цветных ручек, чтобы в нём что-то писать, несколько листов с наклейками и небольшую стопку ярких тетрадей. Прижав всё это к груди, Даниэла направилась к кассам наиболее длинным путём, чтобы ещё немного побыть в тихой и успокаивающей атмосфере, прежде чем возвращаться в утреннюю суету города.

Она неспешно прогуливалась вдоль стеллажей с книгами и читала заголовки на ярких обложках. Среди них иногда попадалось кое-что интересное, но Даниэла даже не задерживалась, потому что понимала, что свободных денег у неё хватит от силы на половину целой книги, а читать её она всё равно не будет. Вот такая странная у неё была особенность – она обожала аромат книг, шелест страниц, красивые обложки, но заставить себя дочитать хоть одну из них не могла, потому что постоянно отвлекалась на что-то другое. В итоге она пришла к выводу, что лучше просто любоваться на них со стороны, разглядывать в магазине, а потом ставить обратно и покупать что-то более полезное. Да, блокнот с котятами в эту категорию попадал.

Впрочем, название одной из книг показалось Даниэле чересчур интересным, поэтому она резко затормозила и уставилась на тонкий корешок с крайне интригующим заголовком. Так как Даниэла всегда предпочитала действовать, а не раздумывать, она тут же забыла обо всём и потянулась к полке, отчего все её покупки посыпались на пол.

– Ой! – опомнившись, воскликнула Даниэла и завертела головой по сторонам.

К счастью, никого из продавцов поблизости не было, поэтому Даниэла не стала подбирать канцелярию, а сразу схватила с полки заветную книгу, при взгляде на которую в голове моментально зародился идеальный план мести.

На яркой синей обложке с забавными рисунками красовался крупный заголовок: «10 правил популярности». Даниэла дрожащими от волнения руками открыла первую страницу и увидела картинку с накрашенной и модно одетой блондинкой, которая рассказывала, о чём эта книга:

«Спорим, ты не раз завидовала популярным девушкам? Они могут быть не самыми красивыми, не самыми умными или не самыми талантливыми, но их всё равно любят. В чём же их секрет? Хорошие новости: популярной девушкой нельзя родиться, зато можно ей стать. И я тебе в этом помогу! Прочти эту книгу и узнай 10 правил популярности, которые сделают тебя звездой в любом коллективе! Выполняй все задания по порядку, и скоро о тебе все заговорят!»

Быстро пролистнув остальные страницы, Даниэла разглядела массу советов, картинок и подсказок, которые обещали сделать путь к популярности простым и весёлым. Она снова вернулась в начало книги, перечитала вступительный текст и почувствовала, как в ней разгорается азарт. Это как раз то, что ей было нужно! Она станет популярной, и больше никто не будет смеяться над ней. Зачем оправдываться перед одноклассниками, пытаться заслужить их одобрение, если можно стать королевой среди других классов? И тогда они сами пожалеют о своем бойкоте и будут пытаться понравиться ей! Она станет самой популярной девушкой не только в своем классе, но и во всей школе!

– «Мисс Школа»… – еле слышно прошептала Даниэла.

Это был ежегодный новогодний конкурс, в котором участвовали ученицы с девятого по одиннадцатый класс. Победить в нем простой школьнице было невозможно – нужно было, чтобы за тебя проголосовало большинство учеников. Даниэла всегда посмеивалась над участницами, потому что не понимала, что хорошего в том, чтобы получить пластиковую корону, однако многие её мнения не разделяли. Победа в этом мероприятии точно сделала бы её звездой и показала бы одноклассникам, что против неё они бессильны.

Даниэла представила выражения их лиц в тот момент, когда они узнали бы о её победе, и тихо хихикнула. Больше сомнений у нее не осталось: она станет популярной, займет первое место в «Мисс Школа» и покажет всем, что она не из тех, над кем можно смеяться!

Правило 1. Ищем друзей

К утру следующего дня решимость Даниэлы несколько поугасла. Настолько, что возвращаться в школу ей опять не хотелось, и даже мысль о мести любимым одноклассникам её не вдохновляла. Впрочем, специально для таких случаев придумали родителей, так что иного выбора, кроме как смириться и отправиться на верную смерть, у неё не было.

Первым уроком у девятого «А» стояла биология. Главной достопримечательностью кабинета считался живой уголок, в котором всегда водилась какая-нибудь живность вроде рыбок, улиток, черепах и хомячков, но в этом году кто-то подселил к ним взрослую крысу. Этот серо-рыжий грызун у одних вызывал испуг, а у других неподдельный интерес, а так как это был первый урок биологии в этом учебном году, возможность рассмотреть крысу появилась только сейчас, чем все в классе незамедлительно воспользовались.

Даниэла была этому только рада: на неё никто даже не посмотрел, и про вчерашнее происшествие не вспоминали. Она тихо проскользнула на своё место и словно приросла к нему, боясь неосторожным движением перетянуть внимание на себя.

Наконец прозвенел звонок, но расходиться от клеток никто не спешил. Женька Петров и несколько других парней были заняты крайне важным обсуждением, а именно: как лучше применить эту крысу?

– А давайте её Светке на голову посадим? – смеясь, предложил Женька.

– Дурак! Вот больше не проси за тебя с учителями договариваться, – обиженно ответила Света.

– Так, Петров, сейчас я её тебе на голову посажу, – строго сказала вошедшая в класс Наталья Евгеньевна, учительница биологии. – И вообще, быстро к доске, отвечай параграф.

– Наталья Евгеньевна, какой параграф? – не понял Петров. – У нас же первый урок.

– Всё равно выходи, посмотрим, что ты помнишь с прошлого года.

Он покорно поплёлся к доске, где с огромным трудом пытался воскресить давно растворившиеся в его памяти знания. Биологичка мучила Петрова не меньше десяти минут, и неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы не оглушительный визг.

– А-а-а! – завопила одна из одноклассниц Даниэлы.

Сначала никто не понял, что случилось, но скоро все заметили крысу, которая сидела в проходе между партами. Видимо, парни забыли закрыть клетку или же специально оставили её открытой, и она вырвалась на свободу. Петров, еще недавно планировавший десантировать крысу на голову Светке, мгновенно оказался на учительском столе.

– Уберите эту зверюгу! А-а-а! Не подходи ко мне! – истошно орал он.

Петров швырял в крысу тетради и ручки со стола учительницы, но та успешно уворачивалась и бежала к нему, поэтому спасать друга кинулся Рома. Он схватил крысу за туловище, но та принялась вырываться и попыталась его укусить, отчего он машинально разжал пальцы и отбросил её в сторону. Крыса пролетела по заданной траектории и упала прямо на Женьку. Тот завизжал еще громче. В классе поднялся такой шум, что крики учительницы в нём просто утопали.

– Не двигайся, сейчас я ее ликвидирую! – крикнул Рома.

В руках у него был учебник биологии, который он схватил с первой парты. Судя по тому, как Рома им замахивался, ему в голову не пришло ничего лучше, чем прихлопнуть крысу вместе с Петровым. Так бы всё и закончилось, если бы внезапно кто-то не перехватил его руку и не вырвал книгу. Это была Вероника Зорина.

– Вы что, совсем? Что вы делаете? – сказала она, аккуратно сняла крысу с Женьки и погладила её.

Весь класс ахнул, как и Даниэла. Это был первый раз, когда Зорина заговорила по своей воле.

– Вероника, посади её в клетку, пожалуйста, – попросила учительница.

– А может, мы лучше этих двоих в клетку посадим? От них проблем гораздо больше, – предложила Вероника.

– Думаю, нужно решить это общим голосованием. Кто за? – обратилась к классу Наталья Евгеньевна.

Никто не понял, шутила Зорина или угрожала, но эта идея всем понравилась, и одноклассники с гоготом подняли руки, чем вызвали ярое негодование Женьки. Пока Петров со всеми переругивался, Вероника вернула крысу на место и спокойно села за свою последнюю парту, словно и не участвовала во всем этом, а учительница принялась всех успокаивать, что получалось довольно плохо.

Появление крысы, её побег, ведьма Зорина, которая нашла общий язык с этим существом и ещё больше убедила всех в наличии у неё колдовских способностей – всё это слишком взволновало одноклассников. То тут, то там раздавался веселый шепот, все радостно обсуждали это происшествие, и Даниэла с тоской посмотрела на соседнее место, которое всё ещё пустовало. Если бы Кира была здесь, они тоже весело болтали бы и наверняка схлопотали бы замечание от учительницы, но теперь подруга была далеко.

Накануне Кира звонила и с восторгом рассказывала о новой школе, в которой уже успела с кем-то подружиться. И хотя она пыталась сделать вид, что скучает, Даниэла прекрасно понимала, что вернуться обратно та ни за что не согласилась бы. Ещё бы, Кира переехала в крупный город, попала в дружный класс и в первый же день со всеми перезнакомилась. Наверное, надо было порадоваться, но Даниэлу неприятно колола мысль о том, что вся их прошлая дружба существовала только от безысходности. Иначе как ещё объяснить, что Кира не разу не спросила, что у них там происходит и как вообще у Даниэлы дела?

От грустных мыслей её отвлекла шлёпнувшаяся пред ней записка. Даниэла развернула её и увидела чьи-то каракули, в которых роль главной героини была отведена ей самой. «Даниэла Денисова – королева крыс», – гласила подпись. Скомкав лист, она отложила записку в сторону. Автор этого шедевра пожелал остаться неизвестным, но сдавленный смех со стороны парты, за которой сидел Рома, был красноречивей любой подписи.

Спустя пару минут на парту к Даниэле шлепнулась ещё одна записка. Она не хотела её читать, потому что ничего хорошего там быть не могло, но любопытство оказалось сильнее. На этот раз Рома обошелся без рисунков и написал ей несколько не самых приятных слов. Даниэла скомкала и эту записку.

Происшествие на уроке и угрозы Ромы снова напомнили ей о цели и о том, что накануне она решила выполнить первое задание из синей книжки. Модная нарисованная блондинка предлагала ей следующее:

«Ты готова стать популярной? В этой главе я раскрываю правило номер один: знакомься с новыми людьми. Чем популярные девушки отличаются от непопулярных? У них широкий круг общения, и они не боятся знакомиться. С этого дня общайся со всеми, кто проявит к тебе интерес, и сама проявляй инициативу. Выходи за пределы одной компании, общайся с разными людьми. Задавай вопросы, слушай других и ищи темы для разговора, которые им будут интересны. Подсказка: в каждом классе или группе есть люди, с которыми никто не общается, так почему бы тебе не начать первой?».

Даниэла усмехнулась, прочитав это: она и есть та, с кем никто в классе не общается, но от разговоров с самой собой друзей не прибавится. Конечно же, она перебирала в уме всех одноклассников и одноклассниц, но подходящей кандидатуры среди них не находилось: все уже давно сбились в группы, даже самые скучные ботаники, и не страдали от недостатка общения. Однако сейчас, после этого случая с крысой, Даниэла осознала, что забыла про одну одноклассницу. Ту, которая была в ещё более незавидном положении.

«Мне нужно подружиться с Зориной», – подумала Даниэла и ужаснулась от одной этой мысли.

Подружиться с Зориной… Сказать это было гораздо проще, чем с делать. С первого дня Вероника игнорировала все попытки заговорить с ней, а уж слухи о том, что она ведьма, возникли не на пустом месте. В начале прошлого года Петров решил подшутить над ней и стащил у неё пенал, и в тот же день у него вытекли все ручки в рюкзаке. Он тогда умудрился четыре двойки по разным предметам получить, потому что все его тетради оказались испорчены, но никто из учителей не поверил, что это произошло случайно. А ещё в прошлом году Шатова перед химией говорила, что Зорина одевается как сумасшедшая, и на уроке пролила на себя серную кислоту. А про тот случай на физкультуре даже вспоминать страшно! Может, конечно, это всё просто совпадения, ведь всякое бывает, но когда их становится слишком много, волей-неволей начинаешь задумываться.

Магию этих необъяснимых случайностей Даниэла вскоре ощутила на себе. После звонка с урока она собирала вещи и пыталась застегнуть рюкзак, но молния никак не поддавалась. Тогда Даниэла дёрнула её посильнее, но замок не сдвинулся, зато собачка осталась у неё в руке.

«Начинается. А ведь я даже не говорила с ней ещё», – похолодела от страха Даниэла.

До этого момента она не очень доверяла слухам, но как не поверить в них после такого? Чувство самосохранения подсказывало, что стоит выбрать другую кандидатуру на роль подруги, однако у Даниэлы было не так много вариантов. Точнее, их вообще не было, поэтому найти подход к Веронике нужно было любой ценой, ведь на кону стояло многое. К счастью, в голове у Даниэлы постепенно начал выстраиваться план.

Операцию «Подружиться с Зориной» она решила начать перед третьим уроком, на большой перемене. После звонка Вероника собрала вещи, вышла из класса и направилась к следующему кабинету, а Даниэла последовала за ней по пятам, но сразу подойти и заговорить не осмелилась. Для начала она хотела ради собственной безопасности просто понаблюдать за Вероникой, однако за пять минут слежки ничего примечательного не обнаружила.

Вероника поднялась на этаж выше, но в кабинет не зашла, а расположилась на подоконнике в самом углу коридора. Она достала из сумки блокнот, ручку и принялась что-то черкать. Это был идеальный момент, чтобы заговорить без лишних свидетелей, поэтому Даниэла направилась к ней, но внезапно обнаружила, что ноги сами по себе пронесли её мимо. Она приказала себе собраться, но вторая попытка тоже оказалась провальной.

Так Даниэла и ходила туда-сюда почти всю перемену, потому что каждый раз её что-то останавливало. То нужные слова вылетали из головы, то Зорина резко дергалась и пугала её, то мимо проходили одноклассники, способные сорвать весь план. Уже даже Вероника начала странно на неё поглядывать, потому что только слепой не заметил бы, что Даниэла кружилась вокруг, как акула.

В итоге дошло до того, что в конце коридора замаячила учительница, а это означало, что Вероника вот-вот сорвется с крючка и убежит в кабинет, где заговорить с ней будет ещё сложнее. Ждать больше было нельзя, поэтому Даниэла сделала глубокий вдох и подошла к Веронике.

– Привет, как дела? – выпалила Даниэла.

Она попыталась улыбнуться, но получилось это неестественно и даже пугающе.

– Нормально, – напряглась Зорина и резко захлопнула блокнот.

От волнения все мысли перепутались, поэтому вместо непринуждённой беседы Даниэла странно мычала, пытаясь вспомнить, что обычно говорят в таких ситуациях.

– А что ты там постоянно рисуешь? – наконец выдавила она.

– Неважно, – жёстко ответила Вероника. – Что тебе нужно?

Неизвестно, на какую реакцию рассчитывала Даниэла, но подобное развитие событий заставило её растеряться.

– Просто… хотела пообщаться, – пробубнила она.

В мыслях Даниэла проклинала всё на свете и злилась на звонок, который запаздывал именно в тот момент, когда был нужен больше всего на свете. Вероника же продолжала выжидающе смотреть на неё, из-за чего она не выдержала, что-то промямлила себе под нос и по-тихому улизнула в кабинет.

Задача оказалась ещё сложнее, чем Даниэла ожидала, и не только потому, что её потенциальной подругой стала неприступная Зорина, но и потому, что она совершенно не умела общаться с людьми. Ей было непонятно, о чём обычно все говорят при знакомстве и как вообще находят общий язык, но у Даниэлы была цель, и ради неё она готова была с отчаянным упрямством переть вперёд, как танк. В общем, несмотря на неудачу, она не собиралась сдаваться и уже раздумывала над другим планом.

Следующий урок был до невыносимости скучным, поэтому Даниэла взяла ручку, чтобы порисовать что-нибудь в тетради. Ручка никак не хотела писать, и Даниэле пришлось взять другую, но и она тоже не писала. Внимательный осмотр стержней ничего не объяснил: все они были полными.

«Это уже не смешно, кажется, она реально ведьма», – подумала Даниэла.

Такое количество несчастливых совпадений в один день пугало, но нельзя же было подозревать в этом всем злой умысел Зориной. В конце концов, она сегодня спасла крысу. Но крыса – это не человек, и если Вероника и вправду ведьма, то нет ничего удивительного в её любви к этим созданиям.

Как ни пыталась судьба отговорить Даниэлу от этой затеи, та не сдалась и, нарыв в интернете коллекцию беспроигрышных фраз для знакомства, поспешила применить их на следующей перемене. Догнав Веронику в коридоре, Даниэла продолжила их беседу как ни в чём не бывало.

– Слушай, а чем ты увлекаешься? – наигранно бодрым тоном спросила она.

– Люблю гулять ночью по кладбищу, – неохотно ответила Вероника.

«Реально ведьма», – промелькнуло в голове у Даниэлы.

– По кладбищу?! И родители тебя отпускают? – округлив глаза, спросила она.

Зорина внезапно остановилась и с раздражением посмотрела на неё.

– А у меня их нет, – резко ответила Вероника и сорвалась с места, чтобы Даниэла не успела за ней увязаться.

Нет, сомнений быть не могло, она точно ведьма. Порчу наводит, гуляет по кладбищу, с крысами ладит, родителей нет… Один вопрос: зачем ей при таком раскладе нужно было ходить в школу? Наверное, чтобы питаться душами детей и оставаться вечно молодой – где-то Даниэла читала об этом.

От этих мыслей у неё всё внутри похолодело. Если бы Зорина не была такой важной частью плана, Даниэла уже оставила бы её в покое, но ей нужно было победить на «Мисс Школе», и ради этого она могла бы подружиться хоть с Зориной, хоть с чёртом. Оставалось только найти способ понравиться Веронике, и кажется, Даниэла придумала, как это можно сделать.

После уроков школа почти моментально опустела. Одноклассники быстро разбежались по своим делам, и Вероника ушла одной из первых, а вот Даниэла сидела в вестибюле, безуспешно борясь с заевшей молнией на ботинке. Это было очередное пугающее совпадение, которое, впрочем, её не остановило. Плюнув на всё, она вскочила и кинулась на улицу прямо так, в расстёгнутой обуви. Бежать было жутко неудобно, но Зорина быстро удалялась, и сил крикнуть, чтобы позвать её, из-за сбившегося дыхания не хватало. Прибавив скорость, Даниэла догнала Веронику и затормозила прямо об одноклассницу, отчего чего та испуганно взвизгнула и отскочила в сторону.

– Я… хотела… предложить тебе… вместе поработать… над проектом по географии, который… нам сегодня задали, – сбивчиво проговорила Даниэла, пытаясь отдышаться.

– С-спасибо, но я сама справлюсь, – замотала головой Вероника и попыталась уйти.

– Подожди! – схватив её за руку, взмолилась Даниэла. – Всего один проект и всё! Нам же сказали, что сдавать его нужно в паре, сделаем его и я оставлю тебя в покое, обещаю! Больше вообще не подойду.

Вероника с сомнением посмотрела на неё.

– Так ты из-за этого проекта целый день меня преследуешь? – спросила Зорина.

– Да, – соврала Даниэла, невинно захлопав ресницами. – Кира уехала, вот я и искала кого-то себе в пару.

Кажется, Вероника поняла, что просто так от навязчивой одноклассницы не отделается, поэтому обречённо вздохнула.

– Ладно, – согласилась она. – Я тебе напишу, договоримся, кто что делает.

– Нет! – испуганно воскликнула Даниэла, но тут же одёрнула себя. – В смысле, давай ты лучше ко мне придёшь?

– Зачем это? – подозрительно прищурилась Вероника.

– Ну… так ведь проще будет. Сядем, сделаем всё за пару часов и будем свободны.

В глазах Зориной всё ещё мелькало сомнение, но в конце концов она сдалась.

– Хорошо, – буркнула Зорина.

От радости Даниэла чуть на шею ей не кинулась с дикими радостными воплями, но вовремя остановила себя. Не хватало ещё спугнуть Веронику прежде, чем они подружатся. А в том, что они подружатся, Даниэла не сомневалась, потому что у неё в голове созрел очередной гениальный план.

Следующим вечером всё было готово к тому, чтобы поразить Зорину и убедить её сменить гнев на милость. Даниэла полностью преобразила не только своё жилище, но и саму себя, поэтому встречала Веронику в длинном чёрном балахоне и со свечой в руках, которая служила единственным источником света в квартире.

– Проходи, – предложила Даниэла, открыв входную дверь.

Веронику увиденное ожидаемо поразило, поэтому она застыла на месте и не сразу решилась пройти внутрь.

– Ты тут одна? – напряжённо спросила она, вглядевшись в окружавшую Даниэлу темноту.

– Да, – ответила Даниэла, таинственно понизив голос. – Заходи.

Сегодня родители, как и обычно, задерживались допоздна. Мама была заместителем главного врача в стоматологической больнице, отец работал там же ортодонтом, поэтому возвращались они часто вместе и в основном не раньше десяти. В общем, Даниэла встречалась с ними ненадолго по утрам, на пару часов перед сном и ещё в редкие выходные, что давно перестало её расстраивать. Наверное, они действительно были заняты чем-то важным, в конце концов лечить людям зубы важнее, чем развлекать уже выросшую дочь. Как бы то ни было, этим вечером Даниэла могла позволить себе разыграть для Зориной целый спектакль с декорациями, не опасаясь, что им помешают.

Как только Вероника попала в её комнату, она остановилась, осмотрелась и странно посмотрела на Даниэлу, а та ощутила особую гордость за свою находчивость. Весь прошлый вечер Даниэла потратила на то, чтобы преобразить своё жилище. Она убрала все подушки-сердечки, игрушки и другие забавные мелочи, которые так обожала. Теперь её комната наполнилась предметами, которые пугали саму Даниэлу, но должны были, по её мнению, понравиться Веронике.

Вместо штор тут висел большой кусок тёмной ткани, по углам виднелись пучки из различных трав, которые Даниэла накануне собрала во дворе, на полках стояли книги, которые она обернула в распечатанные на принтере обложки с магическими символами и заголовками. Завершали композицию куриные лапы, купленные в ближайшем магазине. Их Даниэла разложила на подоконнике вместе со свечами, чтобы эта мрачная картина сразу бросалась в глаза.

– Необычно у тебя, – растерянно заметила Вероника.

Наверное, она не ожидала, что с ней в классе учится ещё одна ведьма.

– Ну, люблю такие штуки, – не менее растеряно ответила Даниэла.

– А зачем тебе куриные лапы?

– Их обычно используют для жертвоприношений и заговоров, – удивилась Даниэла такому элементарному вопросу.

Сама она накануне прошерстила весь интернет, чтобы получше изучить магическую тему и сойти для Зориной за свою.

– Давай начнём, садись сюда, – кивнула она на две простые табуретки рядом со столом.

Так как работать они собирались на ноутбуке, Даниэла подготовила и его. На заставку поставила простые чёрные обои, удалила все лишние ярлыки и создала папки с заголовками типа: «Порчи», «Проклятия» и «Зелья». Ей казалось, что так они быстрее найдут общий язык, но увы, всё складывалось не так, как она ожидала. Вероника вела себя крайне странно и постоянно поглядывала на куриные лапы, а Даниэла от этого нервничала ещё сильнее. Вдруг Зорина решила устроить жертвоприношение, чтобы проклясть её? Нет, куриные лапы она всё-таки зря положила, слишком уж рискованный ход.

– Слушай, мне идти пора, давай разделим проект и сделаем по-отдельности, – внезапно предложила Вероника, после чего вскочила и схватила свой рюкзак.

– Но мы же начали только полчаса назад! – тоже вскочив и тоже схватив её рюкзак, воскликнула Даниэла.

– Я забыла сказать, у меня ещё сегодня дела важные, в общем, спасибо, пока, – залепетала Вероника и, вырвав рюкзак, попятилась к двери.

«Мы её теряем», – мысленно ужаснулась Даниэла и бросилась ей наперерез.

– Я тебя никуда не пущу! – завопила она, перегородив выход.

– Пусти! – заорала в ответ Вероника.

Если бы она ушла, Даниэле точно была бы крышка. Зорина прокляла бы её до конца жизни, так что бороться надо было до конца.

– Нет, живой я тебя отсюда не выпущу!

– Чего? Помогите! Кто-нибудь!

Ситуация выходила из-под контроля. Не хватало ещё, чтобы соседи вызывали полицию или, что ещё хуже, пожаловались на крики родителям.

– Ладно, ладно, – попыталась уладить конфликт Даниэла. – Я тебя отпущу, но пообещай мне, что не будешь проклинать меня.

Услышав эту просьбу, Вероника даже вырываться перестала и застыла, подняв брови от удивления.

– Чего?

– Ну не насылай порчу, или как там это у вас называется, – с мольбой в голосе попросила Даниэла. – В общем, не делай со мной ничего плохого.

– С чего ты взяла, что я могу что-то сделать? – не поняла Вероника.

Похоже, она решила отпираться до последнего, но это было бессмысленно.

– Да все уже в классе знают, что ты ведьма. У Петрова в прошлом году ручки из-за тебя потекли, Шатова серную кислоту на себя пролила, под Зелениным конь на физре развалился… – взволнованно перечисляла Даниэла.

– И ты в это поверила? – приподняла бровь Вероника.

– Естественно, таких совпадений не бывает! Знаешь, сколько всего со мной вчера произошло из-за того, что я с тобой общаться начала? Будешь утверждать, что это не ты меня сглазила? – воинственно уперев руки в бока, спросила Даниэла.

Вероника издала какой-то странный булькающий звук, а затем захохотала во весь голос, практически согнувшись пополам. Даниэла ошарашенно смотрела на неё и не могла понять, что происходит. Зорина смеётся? Это нечто невиданное.

– Знаешь, – сквозь смех проговорила Вероника, – как только я зашла в твою комнату, я подумала, что у тебя не всё в порядке с головой, но теперь я полностью в этом уверена. Нельзя быть такой наивной, ты как вообще с этим живёшь?

Её реакция оказалась настолько неожиданной, что у Даниэлы не сразу нашлись подходящие слова. Конечно, звучало это всё бредово, но статистика – вещь упрямая, и она свидетельствовала совсем не в пользу Зориной. С другой стороны, вдруг это всё на самом деле были совпадения?

– То есть ты нормальная? – недоверчиво спросила Даниэла.

Вероника ничего не могла ответить, так как уже сидела на полу и вытирала рукавом слёзы, которые от смеха текли ручьём.

– А по тебе и не скажешь, что ты с прибабахом, – наконец ответила Вероника. – Столько времени с тобой проучилась, но никогда не замечала за тобой подобного, если не считать последних дней. Ты зачем всё это устроила?

Приободрившись от того, что Зорина оказалась не такой жуткой, как о ней все говорили, Даниэла расслабилась и решила рассказать ей всю правду.

– Я кое-что планирую, и без тебя эта идея обречена на провал, – начала она, присев рядом с ней на пол.

То ли спектакль с куриными лапами сработал, то ли Вероника захотела увидеть, что ещё выдумает Даниэла, но помогать Зорина согласилась неожиданно охотно. И вообще оказалось, что она на самом деле довольно весёлая и милая девушка, несмотря на её мрачный и нелюдимый образ. Они ещё долго общались, сидя на кухне с чаем и сладостями, а когда Вероника ушла, Даниэла принялась возвращать своей комнате прежний облик.

В тот момент, когда она перевешивала шторы, стоя на табуретке, её телефон запищал, уведомив о входящем сообщении. Некоторое время в Даниэле боролись желание доделать дело и любопытство, но последнее в итоге всё-таки победило. Она спрыгнула со стула и подбежала к мобильнику, который лежал на кровати.

«Приходи завтра в 17:00 на школьный стадион, ты должна это увидеть», – не то просил, не то приказывал незнакомый номер.

Кто это мог быть и кто вообще сейчас отправляет СМС-ки, Даниэла не знала, поэтому сообщение её немного напугало. После всего того, что произошло в школе, подобные вещи не сулили ничего хорошего, но инстинкт самосохранения у Даниэлы, судя по всему, работал плохо, потому что она всё-таки решила прийти в указанное время, чтобы выяснить, кто ей написал.

***

На следующий день Даниэла по привычке проспала, хотя поставила пять будильников подряд. В итоге ей опять пришлось бегать по дому, как ураган, а затем со всех ног нестись в школу, поэтому в кабинет она ворвалась буквально за секунду до звонка. Это событие осталось бы незамеченным всеми одноклассниками, если бы сразу после этого к её парте не подошла Вероника.

– Привет, я сяду рядом? – с улыбкой спросила та.

– Да, конечно, – радостно кивнула запыхавшаяся Даниэла.

Они с Вероникой специально решили устроить это представление, чтобы поразить всех, и надо признать, у них получилось. Следом в кабинет вошёл Учитель, но никто на его появление не отреагировал, потому что все так и застыли с открытыми ртами.

– Здравствуйте, садитесь, – как всегда быстро проговорил он, не заметив, что от шока никто и не думал вставать.

Несмотря на то, что Учитель любил рассказывать забавные истории, и химия у девятого «А» всегда проходила весело, дисциплину на уроке никто не нарушал, в том числе любитель поболтать Женька Петров. Учитель объяснял всё так подробно и понятно, что почти ни у кого в классе по химии не бывало даже троек, и, наверное, это одна из немногих причин, по которым он до сих пор работал в их школе. Во всем остальном Учитель для руководства был сплошной головной болью: он никогда не сдавал вовремя отчётность, часто спорил с директрисой и очень своеобразно смотрел на мир.

– Тема нашего сегодняшнего урока – спирты, их свойства и применение, – объявил Учитель, параллельно записывая тему на доске.

– А мы будем поджигать спирт? – взволнованно крикнул с последней парты Женька Петров.

Он обожал химию, но интересовала она его чисто из практических соображений, ведь знание химических свойств позволяло проводить опасные эксперименты, а также пугать окружающих эффектными взрывами и фокусами.

– Конечно будем! – с энтузиазмом отозвался Учитель.

Судя по паузе, которая возникла после вопроса Петрова, было понятно, что эксперимент в план урока не входил, но Учитель не мог удержаться от него – в чем-то он был похож на своего ученика.

С этого самого момента Петров не мог усидеть на месте. Он вертел головой по сторонам, с жадностью ловил каждое слово Учителя и с нетерпением ждал, когда тот перейдет к эксперименту. Как только Женька задал вопрос, у всего класса возникло смутное чувство, что сейчас что-то произойдет. Это было неудивительно: Женька словно притягивал к себе происшествия.

Наконец, Учитель ушел в подсобку и вышел с коробкой. Он извлек из неё какую-то бутылку, посуду для реактивов и спички, и уже через минуту по поверхности налитого в посуду спирта загуляли язычки пламени. По классу пронесся одобрительный гул, а Петров буквально впился глазами в учительский стол, но это представление быстро прервалось появлением завуча. Нина Алексеевна приоткрыла дверь и позвала Учителя в кабинет директрисы по какому-то срочному вопросу.

– Да, да, сейчас, – кивнул он и направился к выходу.

Учитель подошел к двери, схватился за ручку, но остановился, вспомнив что-то. Он быстро вернулся к своему столу, погасил пламя, задал чтение параграфа и выбежал из кабинета. В классе сразу поднялся веселый гул, а Петров сорвался со своего места и побежал к ёмкости со спиртом.

– Блин, спички забрал, – разочарованно скривился Женька. – Васёк, дай зажигалку.

Васёк, высокий и полный темноволосый парень, с одной из задних парт точным броском передал зажигалку Петрову. Тот поджег спирт и радостно засмеялся. Не то чтобы он никогда этого не делал, но мысль о том, что он провел опасный эксперимент в стенах школы, особенно грела его сердце.

– Зажигалку на базу верни, – потребовал Васёк своим грохочущим голосом.

Петров схватил зажигалку и резко повернулся, но случайно локтём задел посуду с горящим спиртом, и тот вылился ему прямо на ногу. Сначала Женька молча смотрел на воспламенившуюся штанину, а потом истошно завопил, и пока все остальные пытались понять, как ему помочь, его друг Рома бросился ему на помощь. Быстро оценив ситуацию, Рома схватил со стены огнетушитель, но тот оказался тяжелее, чем ожидалось, поэтому выскользнул из рук и приземлился ему прямо на ногу. Рома заорал и ухватился за покалеченную конечность, совсем забыв про спасение Женьки.

– Давай быстрее! – крикнул Петров, не проявив ни капли сочувствия.

Он уже потушил свою ногу, а вот линолеум продолжал разгораться, и никого, кроме него, это не волновало. Большинство одноклассников с нескрываемым любопытством наблюдало за всем происходящим, кое-кто снимал это на видео, а некоторым и вовсе было наплевать. Рома продолжал корчиться от боли, поэтому Петров решил взять всё в свои руки, схватил огнетушитель, выдернул кольцо и зажал ручку. Огнетушитель зашипел и тут же обдал пол и учительский стол мощной струёй белого порошка. Выяснилось, что удержать баллон не так-то просто, и в какой-то момент Женька потерял над ним контроль и перешёл от тушения возгорания к тушению парт. Те несчастные, которым не повезло за ними сидеть, включая Даниэлу и Веронику, еле успели вскочить со стульев и убежать подальше: через секунду их места покрылись слоем порошка.

Небольшой огонь был быстро потушен и не нанес особых повреждений, если не считать слегка подпаленного линолеума, а вот урон от огнетушителя оказался значительно серьезнее. Весь кабинет заполнила мелкая белая п