Первый альянс

Пролог

Отпустив помощника, Абхор Маар некоторое время молча смотрел на огонь камина.

Несмотря на близость лета, сырость и холод не хотели покидать столицу Великогартии. Въелись в каменные стены домов, ползуче добираясь до самых дальних комнат. Вот и сегодня с раннего утра зарядил противный, похожий на мелкую крупу, холодный дождь. Словно само небо оплакивало гибель очередного номера.

В этом году «Второй департамент мостов и туннелей» понес серьезные потери: Двенадцатый, Восьмой, Седьмой, Четвертая, а теперь еще и Первая. И это только значимые фигуры! Потери среди прочих пешек походили на какой-то мор.

Откинув в сторону теплый плед, которым укрывал ноги, пятый секретарь короны и глава Второго департамента встал. Листы недавнего доклада полетели в огонь, а пока пламя жадно пожирала бумагу с неутешительными вестями, Абхор Маар до краев наполнил хрустальный бокал янтарным жженым вином семилетней выдержки.

– Нас нет! Без славы к вечной славе! – провозгласил он, отсалютовав бокалом огню.

Номера уходят в безызвестность, но Великогартия остается! Как и ее интересы, за которые всегда приходиться щедро платить кровью. В идеале – чужой, но и от пролития своей не уйти.

Жженое вино принесло в тело хоть немного тепла, заставляя мириться с надоевшей сыростью. Пусть падкая на новое молодежь увлекается новомодной колониальной экзотикой, вроде рисового вина, пятый секретарь всегда оставался предан напитку предков.

Первую жаль. В ней был настоящий огонь. Но номеров у Великогартии много – есть кому подхватить падающее знамя.

Однако вновь Гарн Вельк! Абхор Маар слишком внимательно следил за делами в империи, чтобы не знать или забыть это имя.

Да и столь стремительный взлет никому неизвестного пажа до маркграфа Вольной марки не мог остаться незамеченным.

Удача? Талант? Расчет? Или быть может чья-то злая воля?

Абхор Маар ничуть не сомневался, что именно последнее утверждение верно.

Александр Ранк явно благоволит мальчишке. Иначе, почему именно люди железного маркграфа постоянно оказываются где-то рядом, всегда готовые прийти на помощь?

Похоже, старый горный лев задумал что-то провернуть в Вольной марке.

Но хватит терять ценные номера, пытаясь подобраться как можно ближе к этой тёмной лошадке по имени Гарн Вельк. Пока что хватит!

Пятый секретарь не мог избавиться от мысли, что железный маркграф ввел в игру этого Велька именно в качестве наживки. Раздражающей, привлекающей внимание, яркой, но наживки, за которой прячется острый крючок, готовый погубить очередной номер. Ничем иным такую повальную гибель номеров не объяснить.

Похоже, пришло время отступить в сторону от этого «крючка» и наблюдать со стороны… пока. А там… Великогартия умеет ждать и не умеет прощать.

– И эта партия осталась за тобой, горный лев, – кивнул своим мыслям Абхор Маар, вновь отсалютовав своему единственному собеседнику – огню. – Но это всего лишь предварительные маневры. Главная битва еще впереди!

Глава 1 Чужие маски

На карте империи Железная марка выглядела небольшим пятном, практически теряющимся на фоне внушительных девяти герцогств, четырех первых пограничных марок и Королевских земель. Но богатству, власти и влиянию этого «клопа» могли позавидовать, да и завидовали многие представители древних родов, управляющих огромными территориями.

Богатейшие залежи железной руды и угля дали Железной марке не только название, но и прочный фундамент для стремительного рывка в новой, стремительно меняющейся эпохе.

Чистая магия отходила в сторону, сдавая свои позиции перед симбиозом с техникой. И первый железный маркграф Стан Ранк видел это, как никто другой. Пока старые фольхи цеплялись за магию он совершенствовал паро-магических големов, появившиеся незадолго до его рождения. Именно с Железной марки началась ставшая привычной градация паро-магических големов на оруженосцев, рыцарей и паладинов. Именно в Железной марке появились первые прототипы рунных глеф, немагических паровых машин и многого другого. Да и первый дирижабль поднялся в воздух именно из мануфакторумов Красной Горы.

Фамильный замок рода Ранк, притаившийся на западных окраинах окутанной дымом литейных печей столицы Железной марки, мало походил на прочие замки входящих в фольстаг родов. Появившаяся в эпоху пара и пороха крепость не поражала воображение высотой стен и стремящимися в небеса высокими башнями, столь уязвимыми для артиллерии. Земляной вал и два кольца низких, похожих на наконечник стрелы бастионов из толстых блоков серого гранита. Да единственная башня в виде ступенчатой пирамиды расположившаяся в центре крепости.

Восточный фас крепости смотрел на широкую словно озеро Владычицу. Держа величайшую реку мира под прицелом пушек, калибр которых с каждым десятилетием становился все больше. Западный и северный фасы смотрели на предместья Красной Горы и внушительную стоянку паро-магических големов дружины рода Ранк. Южный – внимательно наблюдал за речным портом столицы и расположившимся у стен посадочным полем для дирижаблей.

На последнем утром и приземлился недавно отправленный в Вольную марку воздушный корабль.

В другое время Александр Ранк не обратил бы на это внимания. Но телеграмма, отправленная Суманом Энно из Степного Стража, заставила его чуть ли не с нетерпением ждать этого возвращения.

Впрочем, прибытие дирижабля не стало поводом для железного маркграфа срочно бросить все дела. И на встречу с лучшим из своих агентов он сумел выкроить время только ближе к обеду.

Дежурившие у входа в подземную часть замка стражники при появлении маркграфа встали на караул, но погруженный в собственные мысли Александр Ранк этого даже не заметил.

Сети подземелий, расположенных под родовой твердыней рода Ранк, могли бы позавидовать сами древние. Первый железный маркграф с каким-то непонятным современникам усердием стремился закопаться поглубже в землю. И за время его жизни под замком вырос настоящий подземный лабиринт, способный вместить как минимум треть горожан Красной Горы.

Правда большая часть подземелий была закрыта и законсервирована еще во времена Стана Ранка. А меньшая использовалась в качестве хранилищ и тюрьмы для особо ценных пленников.

В детстве Александр Ранк часто сбегал сюда и провел немало времени, исследуя хитросплетение подземных коридоров, доводя до нервных истерик своих учителей, воспитателей, а порой и мать. Пожалуй, только отец никогда не ругал его за такие выходки.

Зато благодаря этим детским походам он мог ориентироваться в подземельях с закрытыми глазами. Впрочем, сегодня ему не пришлось далеко идти. А путь был заботливо подсвечен десятком керосиновых фонарей. Стражники подземелий не горели желанием остаться в полной темноте, а потому трепетно следили за их состоянием, щедро доливая керосин, вовремя подрезая и меняя фитили.

Еще один пост стражи. О, знакомое лицо. Очередной потомок первого железного маркграфа и какой-то там то ли единокровный двоюродный внук, то ли троюродный племянник.

– Гастиан, – приветливо кивнул офицеру Александр Ранк, все же сумев вспомнить имя молодого мага.

Если первое-второе поколение своих многочисленных, спасибо отцу, единокровных родственников он отлично помнил, то с третьим и последующими возникали те или иные проблемы – слишком много их было.

– Ваше Сиятельство! – бодро отсалютовал маг, преисполненный энтузиазма от важности возложенной на него задачи.

За глухой обитой железом дверью оказался еще один коридор, пусть и довольно короткий. В его конце располагалась вторая дверь, надежно закрытая изнутри.

Александр Ранк с силой стукнул в неё кулаком. Потом ещё раз. Какое-то время ничего не происходило, пробуя на прочность его терпение. Затем в дверном глазке потемнело. Отъехал в сторону мощный засов.

– Ваше Си… – начал было Энно, распахнув дверь

– Оставь все эти расшаркивания. Сиятельством меня только что обозвали, – раздраженно оборвал его Александр Ранк, зайдя внутрь и решительно прошествовав к одному из столов на котором лежало накрытое чистыми простынями тело.

– Так значит, это действительно наша Первая? – поинтересовался он, приподняв простынь.

– Не наша, а островитян, – позволил себе улыбнуться Суман Энно. – Да, это она. Слава богам, отбегалась!

Бывший журналист приложил немало сил для поисков первого номера островитян. Ее захват стал моментом его величайшего триумфа, а побег, пусть в этом и не было его вины, больно ударил по самолюбию.

Найти беглянку в мертвецкой Степного Стража он не ожидал. Да никто такого исхода не ожидал!

– Как она погибла? – продолжил допрос маркграф.

– Нелепо, – одно это слово характеризовало все произошедшее лучше прочих.

– А подробнее?

– Гарн Вельк… – в этом месте Суман Энно сделал выразительную паузу, будто это имя всё объясняло, – обнаружил в своём ближайшем окружении шпиона островитян. Попытался скрутить его с помощью магов, но девушка и сама оказалась магичкой, и попыталась сбежать. Началась стрельба и она, сосредоточившись на защите от магов, поймала в грудь пару пуль.

– Ты прав, – кивнул чему-то своему маркграф. – Такая насыщенная жизнь и такая нелепая смерть. Очень жаль, что не удалось захватить ее живьем.

Это был явно не первый Первый номер в империи. Но именно данная магичка за последние несколько лет попортила ему немало крови. Словно издеваясь, ловко уходила от всех ловушек. Более того, сумела сбежать прямо из его рук.

Достойный враг… был.

Смерть первого номера – сильный удар по агентурной сети Великогартии, но отнюдь не смертельный. Мертвецы, в отличие от живых, не отличаются болтливостью.

Гидра лишилась одной головы, пусть и главной, но другие не хуже. А утерянная первая голова очень быстро отрастет. Не пройдёт и года, как появится новая Первая или Первый, продолжая эту вечную игру.

И все же это пусть небольшая и временная, но победа. А любая победа лучше поражения или ничьей. Но снова Гарн Вельк… И победа не результат расчета и кропотливой работы, а банальная случайность…

– И под каким именем она пряталась? – поинтересовался Александр Ранк, вновь внимательно осмотрев тело девушки.

– Элле Вилод, полных двадцать лет, гражданка империи, родилась в столице, там же поступила в Академию Доблести. Во время учебы ничем не выделялась. Бросила службу и подалась в Вольную марку. Где и вступила в отряд Гарна Велька «Черные Фениксы». Там вышла забавная ситуация, я вам про нее докладывал.

– Это когда к нашему мальчику заявилось сразу три шикарные красотки? – сухие губы Александра Ранка изогнулись в усмешке. – Причем чуть ли не в один день? Да уж, совсем не подозрительно.

Он не стал заострять внимание на том факте, что и сам подумывал о чем-то подобном. И даже обсуждал этот вопрос с Энно, пытаясь найти среди своих людей подходящую кандидатуру. Хорошо, что реализовать этот план не удалось.

Подобная «случайность» могла насторожить кого угодно. А Гарн Вельк и раньше не отличался особой доверчивостью.

– Точно так, – подтвердил Энно. – Наш мальчик в этом плане явно шел по стопам вашего прославленного отца.

– Упаси нас боги, – вздрогнул маркграф, вспоминая тот ядовитый цветник, окружавший его с самого рождения. – Да и до первого железного маркграфа Вельку еще очень далеко, – не без легкой гордости отметил он. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но я же распорядился провести проверку всех этих девушек нового «железного копья»? Что, эта Вилод не вызывала никаких подозрений?

– Ни малейших, – недовольно поморщился Суманн Энно. Его недоработка. – Биография, знакомства – все чисто.

Он знал, о чем говорил, ведь проверку трех появившихся в окружении Гарна Велька девушек проводил лично, не доверив такую подозрительную задачу подчиненным. И Элле Вилод казалась ему наименее подходящей на роль скрытого агента островитян. Более того, он был практически уверен, что девушка работает на третьего принца.

А насчет островитян… Наибольшие подозрения в этом плане вызывала Бринна Канар. Не зря в отряде Гарна Велька ее за глаза прозвали островитянкой. Слишком наглый ход со стороны Великогартии не скрывать родину своего агента? Возможно! Но он весьма в духе островитян. Да и проверить подлинную биографию Бринны Канар было куда сложнее, чем у выходцев империи.

Впрочем, биография – слабая гарантия. У Элле Вилод она была практически идеальная. Островитяне позаботились о прочном фундаменте для Первой. Такая девушка на самом деле существовала и училась в академии Эдана. Единственный вопрос, который теперь оставался, что с ней случилось? Стала она случайной жертвой или островитяне играли в долгую, заранее готовя ее для возможной подмены?

И все же доказательств даже насчет Бринны Канар, что уже говорить об Элле Вилод, было недостаточно. Что бы там не злословили о «чёрных», Корпус Хранителей Престола никогда не бросал в застенки людей при малейших подозрениях в измене или предательстве. Этого не было во времена расцвета Корпуса, и невозможно сейчас, в дни его отчаянной борьбы за жизнь.

Да и кто же знал, что Гарн Вельк станет точкой притяжения стольких сил и участником таких знаковых событий?

– Думаю, биографию этой Вилод следует перепроверить с самого начала. Шаг за шагом. Возьми это на контроль и лично проследи за исполнением, – распорядился Александр Ранк.

– Уже, – эхом отозвался Энно. – Я еще из Степного Стража отправил все необходимые телеграммы.

Маркграф смерил его довольным взглядом. Лучший из учеников не подвел. Строгое следование инструкциям и разумная инициатива, где это необходимо. Ну а промахи… они у всех случаются. Тем более в ситуации с Первой вины Энно нет.

– Попробуем покопать в этом направлении, – задумчиво пробормотал маркграф, словно он лично будет заниматься расследованием. – Может чего и накопаем.

– Вряд ли, – честно признался Энно. Александр Ранк любил, когда подчиненные говорят правду, даже если это правда ему не нравилась.– Но мы приложим все усилия.

– И снова Гарн Вельк, – подвел итог второй железный маркграф. – Этот мальчик настоящее проклятие.

– Для кого именно?

– В первую очередь для себя. Знаешь, я немного завидую его удаче. Кто-то другой давно бы свернул себе шею. Чуть больше года прошло, как я услышал это имя. И этого года ему хватило, чтобы так разбередить наше болото, что оно все больше начинает походить на готовый к извержению вулкан… Но как Первой удалось спрятаться у нас под носом? Да и в прошлую нашу встречу она выглядела совершенно иначе?

– А вот это самое интересное! – оживился Энно, выставив перед маркграфом большую банку из прозрачного стекла, до краев заполненную мутноватой жидкостью. Несмотря на плотно закрытую крышку, в воздухе тут же повис резкий запах аммиачной воды.

Слегка поморщившись, Александр Ранк наклонился к банке, рассматривая её содержимое.

– Твое самое интересное выглядит как мокрая тряпка, – констатировал он, внимательно изучив серо-бурое нечто, плавающее за стеклом.

– Возможно, но на самом деле это маска.

– Всего лишь маска? – не поверил его словам маркграф.

– Этого я не говорил, – усмехнулся Энно, любовно погладив крышку прозрачного сосуда. – Слова «всего лишь» тут не применимы. Эта маска – настоящий шедевр, полностью меняющий внешность носителя. За время полета мне удалось ее немного изучить. Могу заверить – ничего подобного у нас в Эдане нет. Да забери мою душу демоны, нигде нет! Вернее, я про такое даже слухов ни разу не слышал.

– Я тоже, – признал железный маркграф, еще более внимательно разглядывая непонятный артефакт.

Островитяне умели удивлять. Но в этот раз превзошли сами себя. Мало Эдану проклятых альвских притворщиков, теперь ещё и новая напасть!

Смущало железного маркграфа только одно – легкость, с которой секрет островитян попал в его руки. Именно этими сомнениями он и поспешил поделиться с Суманом Энно.

– А вот тут вновь особенно интересно, – поспешил развеять опасения правителя Железной марки бывший журналист. – В случае смерти носителя маска должна в течение нескольких минут просто разложиться. Но маги Гарна Велька очень вовремя наложили на тело Первой заклятие, чтобы сохранить его в сохранности. Самое забавное, в силу собственной слабости, они использовали плетение третьего круга. То, что в шутку называют «консервирующим», и используют исключительно для сохранения мяса свежим. Именно это и остановило уничтожение маски. Что-то другое могло и не сработать, а обычное для таких случаев плетение шестого круга должно было мгновенно уничтожить структуру маски.

– Узнаю островитян, предусмотрели практически все, но прокололись на какой-то мелочи, – задумчиво отозвался Александр Ранк. – Думаешь, они могут не знать, что мы раскрыли их секрет?

– Этот вариант нельзя исключать, – вновь обнадежил маркграфа Энно.

– Интересно… очень интересно, – протянул маркграф, прикидывая уровень угрозы, скрытый в этой ничем непримечательной «тряпке». – Похоже, ты очень хорошо изучил эту маску во время полета? Есть что-то ещё, что я должен знать?

– Судя по остаточном следам, маска должна постоянно получать подпитку маной. Следовательно, носитель маски должен быть одаренным, а лучше полноценным магом.

Новость обнадеживала. Одаренные, а тем более полноценные маги всегда в дефиците.

– Внешняя подпитка от артефактов? – слегка повеселел маркграф.

– Сомнительно. Хотя полностью отрицать такую возможность не стоит.

– Есть способы противодействия? А то нам только меняющих лики островитян для полного счастья и не хватает.

– Да, – неожиданно признал Энно, поразив Александра Ранка до глубины души.

Вопрос был задан больше на удачу. А железный маркграф знал стервозный характер этой ветреной особы, и не привык полагаться на нее в таких важных делах. Но сегодня она, похоже, была на их стороне.

– Плетение «малый стазис» пятого круга, применяют для местной анестезии, а его более сильную версию шестого круга для сохранения мертвого тела в целости. Наша маска под воздействием любого из этих плетений тут же начинает разрушаться. Та самая страховка, чтобы она не попала в чужие руки.

– Но она попала, – подвел итог Александр Ранк, переведя дух.

Все не так плохо, как он успел подумать.

Более того, как это обычно бывает, новые угрозы открывают и новые возможности. Весь вопрос в том, сумеешь ли ты противостоять угрозам и воспользоваться порождённым ими же шансом?

Предложенное Энно решение не идеальное, но и не такое сложное в реализации, как поиск тех же притворщиков. А если островитяне и правда не знают, что их секрет больше не секрет, то удар будет сокрушительным. Главное не спешить и все хорошенько подготовить. Сомнительно, что владельцев таких любопытных масочек очень много, особенно если носитель должен быть одаренным, но это должны быть наиболее ценные, высоко пробравшиеся кадры. Выбив их, агентуру островитян можно если не разгромить полностью, то загнать в глубокое подполье, заставив бросить все силы на собственное выживание, а не на интриги против Эдана.

Это станет неплохой вехой в истории… и точкой в его жизни.

Железный маркграф не тешил себя ложными иллюзиями и отлично понимал, как немного ему осталось. И хотел уйти с высоко поднятой головой.

– Мы сможем создать что-то подобное? – уточнил он, стукнув пальцем по толстому стеклу банки.

Менять облик не хуже альвского притворщика – это ли не мечта? Десятки если не сотни возможностей. Уязвимость к паре плетений стоит таких возможностей.

– С этим сложно, – честно признал Энно. – Быстрых результатов не будет. Сама основа маски имеет непонятное, но явно альвское происхождение.

– Альвы снизошли и поделились своими знаниями с грязными хомо? – сыронизировал маркграф, отлично зная высокомерие хозяев Великого леса.

Имперцы, островитяне – для альвов все едино. Просто первые уже враги, а вторые пока что полезный инструмент. Станет бесполезным – перейдет в число врагов.

Правда, островитяне относятся к альвам не лучше, если не хуже, чем к эданцам. Эданцы хоть и потомки мятежных колонистов, но все же люди. Более того – бывшие выходцы с островов. Один язык, культура, религия – общие корни.

А альвы – это альвы. Другой, чужой, совершенно непохожий на людей вид, по какой-то нелепой прихоти богов, а то и ошибке, занимающий внушительную и самую лучшую часть Суренасила.

Разве можно с этим мириться?

– Зная альвов, сильно сомневаюсь, что они чем-то добровольно поделились, – в тон маркграфу отозвался Энно, так же не найдя возможности для подобного «союза». – Но некоторое сродство с притворщиками отрицать глупо.

– Твое мнение?

Некоторое время бывший журналист обдумывал вопрос.

– Возможно, островитянам удалось поймать и изучить живого притворщика, – предположил он.

Да, притворщики могут полностью менять тело. А тут всего лишь изменение лица, но не так давно ему довелось изучить одного такого. Спасибо Гарну Вельку! Куда в империи в последний год без одного шустрого юнца? И отрицать некоторую схожесть самого принципа столь радикальных перемен внешности было бы глупо.

– Альвы слишком трепетно относятся к своим сородичам, чтобы спускать подобную дерзость, – напомнил маркграф.

Это было справедливое замечание. Ради одного единственного альва обитатели Великого леса могли с легкостью жертвовать сотнями варгаров и тысячами ликанов. Про боевых химер и говорить не стоит. Кто их считает?

Конечно, притворщики особый случай. Прячась среди людей, они куда уязвимее прочих обитателей Великого леса. Но они все же альвы. Измененные с помощью ритуалов или рожденные со своими пугающими способностями, тут ученые и маги Эдана не пришли к единому выводу, но альвы. А исчезновение любого альва не остаётся без внимания Великого леса.

– Это если они вообще знают, что именно островитяне к этому причастны, – заметил Энно. – Все ведь могло произойти и на территории Эдана! – предположил он в приступе внезапного озарения. – И альвы обвиняют нас!

– Интересная теория, – признал Александр Ранк. – Возможно, стоит донести эту информацию до Великого леса. Разумеется, через третьи руки. Почему только у нас должна болеть голова от наших многоликих островитян?

Глава 2 «Сад Наслаждений»

Проснулся я довольно рано. Но вставать не спешил. Да что вставать – скованное приятной истомой тело отказывалось даже шевелиться, напоминая о том, что ночка выдалась довольно жаркой, и оно не против вернуться в омут сновидений.

Скользнув рукой по шелковым простыням, я все же пересилил себя и сел. Отыскал взглядом висевший на спинке мягкого кресла халат с красочными тайсшискими драконами, больше похожими на длинных змей. Быстро накинул его на себя, затянув широкий парчовый пояс, обильно украшенный золотым шитьем.

Все, можно считать себя одетым.

И халат, и пояс были подарком от заведения. Впрочем, с такими ценами они могли мне подарить сразу парочку больших отрезов самого дорогого тайсшиского шелка, и всё равно остались в солидном плюсе.

Говоря Бахалу о борделе, я ничуть не шутил. И растроганный до слез наемник расстарался. Себя превзошел, желая мне угодить… и составить компанию… за мой счёт.

Когда все необходимые распоряжения были отданы, он привел меня в небольшой двухэтажный особняк, притаившийся в лабиринте узких улочек в самом центре города, неподалеку от Биржи Наемников.

Самое забавное, «Сад Наслаждений», так это место называлось на самом деле, находился не так далеко от дома, в котором приняла свой последний бой и испустила дух Элле Вилод, она же Первая.

По Степному Стражу я передвигался по большей части в рыцаре, так что в этой части города не бывал. Исключая тот случай с погоней за Первой. Поэтому про «Сад Наслаждений» ничего и не знал. А узнал бы заранее – обязательно зашел, хотя бы чтобы посмотреть. Больно примечательное место! Сразу в глаза бросается!

«Сад Наслаждений» был обнесен высокой стеной и окружен чем-то весьма похожим на, как это ни странно звучит, сад. Куцый, с преобладанием незнакомых мне низких деревьев откуда-то из колоний. Но видеть настоящую зелень в вечной бурой серости Степного Стража было удивительно.

Верхом роскошества был расположенный перед главным входом фонтан в виде миниатюрного всадника, дующего в раковину, из которой и лилась вода. В отличие от остальной Вольной марки, в Степном Страже нет особых проблем с водой, но тратить ценную влагу на фонтаны было все же несколько расточительно.

После такой картины роскошное внутреннее убранство, выполненное на дхивальский и тайсшиский манер, уже не поражало воображение.

Вольная марка быстро учит ценить вещи, на которые ты прежде не обращал внимания.

«Сад Наслаждений» считался лучшим борделем Степного Стража. И не зря! Наверное, подобную роскошь можно встретить разве что в главной резиденции великого дома, а то и в императорском дворце. Но не там, не там я не бывал, так что сравнивать не могу.

Да и фольхи обидятся, если я начну сравнивать их фамильные резиденции с заведениями подобного рода. Особой разницы между ними нет, но на правду всегда обижаются.

В любом случае, даже роскошь столичного «Красного Шара» как-то меркла перед «Садом». Впрочем, чтобы провезти что-то дхивальское, тайсшиское или асимрунское в «Красный Шар» нужно пройти все двенадцать кругов мучений императорской таможни. А чтобы провезти те же товары в Вольную марку достаточно наемного отряда, который будет обеспечивать охрану, и укромной бухточки где-то на побережье моря Мунмар. Даже не обязательно, чтобы эта бухточка была за Сухой рекой, в необжитой части Пепельных земель.

Впрочем, называть «Сад Наслаждений» обычным борделем, пусть и очень дорогим, неправильно. Данное заведение было скорее закрытым мужским клубом. Элитным, роскошным и очень дорогим. Не каждый капитан наёмного отряда мог сюда захаживать… по крайней мерее часто.

Подозрительное местечко. Но Бахал утверждает, что хозяйка с фольхами не связана. Да и в империи не бывала.

Насчет первого не знаю, не уверен. Особенно после приключений в столице. А в последнее охотно верю.

Повернув голову, я посмотрел на женскую ножку, выступающую из-под одеяла. Гладкая, ладная, с характерным для выходцев из княжества Дхивал золотисто-коричневым оттенком кожи.

Поправка, характерная для выходцев из северной части княжества. Чем дальше на юг, тем темнее кожа местных обитателей.

Про возраст женщин спрашивать не принято, да и косметика с регулярными визитами к целителям особого рода могут сгладить недостатки прожитых лет, но почтенная Савари Дивита, хозяйка этого милого местечка, была явно старше меня. Но при этом могла дать фору большинству известных мне юных красоток.

Должен признать, её экзотическая внешность сразу же привлекла моё внимание, будоража воображение. Остальные девушки «Сада Наслаждений» были не хуже, но всё равно меркли по сравнению с хозяйкой.

Но красота, это не все, чем меня поразила почтенная Дивита. Её острый ум, эрудиция и умение поддержать разговор, пожалуй, на любую тему вызывали неподдельное уважение. А природное обаяние, гибкое тело опытной танцовщицы порождали настоящую зависть.

А что она вытворяла в постели…

Если не идеальная женщина, то практически идеальная любовница.

Похоже, все эти россказни о тайном искусстве любви дхивальцев не совсем выдумки и имеют под собой какую-то основу.

Покинув роскошную спальню с не менее роскошной женщиной, я вышел из номера. Ранний час разогнал сотрудниц этого уважаемого заведения по комнатам. К слову, было их не так много, всего шесть девушек. Как я и говорил «Сад Наслаждений» слыл очень дорогим и закрытым клубом, принимая не больше трех-четырех гостей за день, да и то не всегда, а не обычным борделем с потоком клиентов.

Даже удивительно, почему с таким подходом они все ещё работают. Хотя, о чем это я? С такими ценами – ничуть не удивительно! Эти несколько дней стоили мне как покупка оруженосца. Не самого нового, а скорее подержанного, а то и поломанного, годного только на запасные части, но оруженосца!

Но у меня язык не повернется сказать, что эти огромные деньги потрачены зря.

Спустившись на первый этаж, я не особо удивился отыскав в большой со вкусом обставленной гостиной Бахала. Одетый в такой же как и на мне шелковый халат, наемник лениво раскинулся на низком диванчике с горой небольших, но очень мягких подушек. На полу рядом с диваном стоял посеребренный кальян. Бахал то и дело прикладывался к коралловому мундштуку, задумчиво втягивая и выпуская дым.

Я принюхался, но характерного медово-пряного запаха шафранового дурмана не уловил. Обычный табак, с легким яблочным привкусом.

Не люблю всю эту наркотическую дрянь, отправляющую сознание в цветные грезы. Самая неприглядная реальность все же лучше цветных картинок, порожденных сладким дурманом. Они всего лишь обман и растают, как дым.

– Скучно, – приветственно махнув рукой, пожаловался Бахал, с каким-то неприкрытым отвращением покосившись на стоявший возле его ложа низкий столик с вином и фруктами – дурной признак. – Тебе удалось невозможное – утомить меня отдыхом!

– Слабак! Не прошло и декады, – хмыкнул я.

– Ага, – грустно подтвердил он, не оценив шутку. – Как-то я мечтал накопить денег, да снять «Сад» на несколько дней в личное пользование. Плохо, когда мечты сбываются.

В чем-то я его понимал.

Покой – это не про нас. Бахал может сколько угодно жаловаться и стонать, что не этого ожидал, становясь сначала заместителем капитана «Черных Фениксов», а потом командиром моей дружины, но на самом деле он такой же, как я. Долго сидеть без дела, предаваясь праздности, мы не можем.

– Ты ещё скажи, что тебе не нравится? – Подхватив со столика бутылку неизвестного мне и такого же дхивальского, как и большая часть окружения вина, я упал на соседний с Бахалом диван.

– Нравится, – не стал спорить он, и добавил, ударив по самому больному: – особенно за чужой счёт. Но дико надоело! И я всё еще не понимаю, чего ты хочешь этим добиться?

– Может, я просто устал и захотел развеяться?

– Устал и развеяться – два слова, которых просто нет в словаре Гарна Велька, которого я знаю. Но не хочешь – не говори, настаивать не стану.

Я невольно помедлил, прежде чем ответить. Сомнительно, что в столь ранний час нас может кто-то подслушать. Но все же этот подозрительный «клуб» не то место, где стоит откровенничать.

– Хочу поторопить наших потенциальных мятежников, – решившись, честно признался я, понизив голос до шепота. – Юный маркграф ушел в загул, словно сумевший весной удрать из дома кот – самое время ударить, пока он не опомнился!

Как я и предполагал, фольхи захотели мне нанести удар с помощью наемников. В Двух Мостах спешно собиралась настоящая армия.

Бахал задумчиво потер подбородок, вновь булькнул кальяном и вынес неутешительный вердикт:

– Слишком очевидно. Никто не купится на такую примитивную провокацию.

– Очевидно для тебя, – возразил я, – ведь ты меня хорошо знаешь. Но очевидно ли для фольхов, которые и будут дергать за все ниточки? Для наемников, которые послужат слепым инструментом? Многие все еще считают меня просто выскочкой. Ставленником то ли железного маркграфа, то ли напрямую императора. Своих мозгов у меня нет, только приказы сверху.

Он сделал еще одну затяжку из кальяна, попытался выпустить колечко, а затем просто выдохнул дым через нос.

– Почему именно сейчас?

– А почему бы и нет? – пожал я плечами. – Нужно вскрыть этот гнойник, пока он не развился в гангрену. Вскрыть, почистить, выпустив дурную кровь, замотать и двигаться дальше. У нас много дел, ты правильно сказал, и совершенно нет времени.

Разделяй и властвуй? Способ древний, хороший, но не всегда действенный.

С учётом местной специфики, лучше собрать всех недовольных вместе, что бы те под единым знаменем за все хорошее против всего плохого в моем лице и титуле двинулись на Степного Стража. Возможная альтернатива с «тайной войной» в пустошах Вольной марки более опасна. В первую очередь из-за потери времени. Вылавливай мятежников потом по одному отряду. Доказывай, что они чем-то нехорошим занимались, а не очередной контракт выполняли.

Нет, мой вариант лучше. Тем более все находится под контролем Ранора Авитра.

Ушлый капитан «Яростных Когтей» как-то слишком буквально воспринял мою идею «не можешь помешать – возглавь». Он не просто присоединился к мятежникам, но и стал одним из лидеров зарождающегося мятежа. Тем более, за это ему неплохо заплатили неизвестные «доброжелатели».

Остается надеяться, что его двойная игра не перетечет в тройную.

Шаги в коридоре второго этажа сообщили нам, что мы больше не одни и дальнейший разговор на опасную тему увял сам собой.

Я поспешно сделал глоток вина прямо из бутылки и поморщился. Слишком сладкое, да еще и сухое – ненавижу подобное сочетание! Мне бы чего попроще, да покрепче.

Почтенная Дивита не появилась, а скорее выплыла, сразу же привлекая к себе внимание.

– Ласс Вельк, ласс Аник, – поприветствовала она нас, медленно и торжественно спускаясь со второго этажа в гостиную.

На хозяйке «Сада Наслаждений» было накинуто с одной стороны совершенно непрозрачное и закрытое платье. Но зеленый шелк словно вторая кожа обтягивавший идеальные формы, оставлял слишком мало свободы для фантазий. Если вся дхивальская мода такая, то переселиться на эти благословенные богами вечным летом острова не такая плохая идея.

Не выгорит с Вольной маркой или если в империи все будет совсем плохо – я знаю куда бежать. Правда есть один большой минус – проклятые островитяне постоянно лезут во внутренние дела княжеств. И под шумок вечной дхивальской смуты то и дело отжимают у князей один остров за другим. Иногда, для приличия, оставляют местных номинальными правителями, а порой и не особо утруждают себя этой ширмой, нагло объявляя очередной остров своей колонией. Но это типичное поведение островитян.

Ладно, Эдан в этом плане тоже не безгрешен. И в свое время мы успели отжать у дхивальцев архипелаг Поющих Камней. Но он находится чуть в стороне от основной массы главных островов и практически не заселён. Да и дхивальцы, не ликаны или варгары, чтобы освобождать от них землю. К тому же произошло это давно, еще во времена первого железного маркграфа. Нашему флоту была просто необходима база и угольная станция в том районе океана, чтобы парировать угрозу на торговых маршрутах южных морей. А то без надлежащего пригляда островитяне начинают излишне шалить. Пиратство для них что-то вроде традиционного спорта. Да и сами дхивальцы никогда не прочь прибрать к рукам жирного торговца, по ошибке забредшего в их воды.

Да и вообще, это другое. Понимать надо! Эдан не завоевывает, а несет свет цивилизации. Тяжелое бремя, которое мы с гордостью несём… сметая недовольных залпами пушек.

– Свежие газеты, – сообщила хозяйка, выложив на стол внушительную пачку печатной продукции империи. – Только вчера вечером доставили.

Взяв из стопки верхнюю газету, я скользнул взглядом по передовице «Эданского новостного листка», в котором в свое время работал Суман Энно. Всё самое интересное печатается именно на первой странице. Ну и на предпоследнем листе, где традиционно идут некрологи не самых простых людей империи.

Конечно, свежими эти газеты можно назвать весьма условно. За прошедшую с момента их выпуска декаду все могло десять раз измениться, но другой прессы в Вольной марке днем с огнем не сыщешь. А из телеграфных сообщений сложно составить общую картину того, что происходит в империи. Так что приходится довольствоваться тем, что есть. И радоваться, что кто-то догадался организовать пусть и нерегулярную, но доставку «свежей» прессы.

– Что пишут? – спросил Бахал. Окончательно утомившись от кальяна, он раскинулся на диване, лениво наблюдая за хозяйкой, решившей лично приготовить нам кофе.

Прежде чем ответить, я пролистал «Новостной листок» и взял из стопки «Вестник Тирбоза». Может хоть в Спорных землях цензура не так лютует? Нет, всё то же самое.

– Похоже, на юге намечается очередная свара, – отозвался я, отыскав хоть что-то похожее на интересные новости. – Островитяне почувствовали кровь и явно хотят откусить у князей еще один кусок. Оправдывают все как всегда борьбой с пиратством.

– А без этих колониальных новостей? Где мы, а где Дхивал? – Бахал раздраженно дёрнул плечами. – В империи что, ничего не происходит?

– Если судить по нашей официальной прессе, – прокомментировал я, пролистав за «Вестником Тирбоза» заголовки «Гонца», – то твои слова недалеки от истины.

Следовательно, в Эдане происходит что-то важное, закончил я про себя.

Без газет плохо, а с газетами не лучше. Дай императорской цензуре волю, в газетах печатались бы только вести из Императорского зоосада. Сколько детенышей родилось у пятнистых медведей и какие они милые. Да как протекает болезнь у редких красноперых пеликанов. Хотя… пеликаны – это герб Речной марки. И нет ли в таком сообщении крамолы? Лучше пусть будут только рекламные сообщения. Так оно безопаснее. Хотя… может лучше выпускать чистые листы? И бумагу помягче, чтобы ее сразу же можно было пустить по назначению? Уверен, как-то так цензоры и думают. Но император и фольхи все же не дают им разгуляться, так как и сами любят читать газеты, пусть и насквозь казённые.

Спрашивается, где новости о недавнем мятеже в столице? Такая важная и интересная тема – да нормальные журналисты должны её несколько месяцев обсасывать со всех сторон. Но молчат! Словно ничего и не было. В империи все спокойно, хорошо, а местами так и вовсе замечательно!

Мне это молчание категорически не нравится. Что там с арестами людей из переданного мной списка? С Новым Восходом?

К сожалению, у меня нет обширной сети осведомителей, паутины связей, денег и времени, чтобы всё это создать. Вот и приходится ориентироваться на казённую прессу. А она молчит! И как выяснить, что творится в империи? Принцам телеграмму отправлять, чтобы поделились последними новостями? Или сразу императору, чтобы слегка ослабил дружелюбные, но удушающе-твердые объятия цензуры?

Именно поэтому я не против получить в свою свиту того же Энно, пусть он и трижды шпион железного маркграфа. Дело даже не в том, что он неплохой маг. Вернее, не только в этом.

Как один из «черных» и человек приближенный к маркграфу Александру Ранку, Энно обладает большими возможностями для получения интересных мне новостей из империи. Плюс связи в столице. Не зря же он столько лет работал в нашем славном столичном Эдане под личиной журналиста? Наверняка имеет множество официальных и неофициальных каналов, через которые черпает информацию из первых рук.

Да, эта информация будет идти через фильтр в его лице и в выгодном железному маркграфу ключе. Но она будет, а сейчас ее нет. И я понятия не имею, что там на самом верху империи происходит.

Ситуацию можно было бы выправить, назначь я своего официального представителя в фольхстаг. Но у меня нет подходящего человека! Тем более, кровного родственника. А посылать кого-то со стороны, как того же Бахала – так себе идея. Да и когда ещё мой официальный представитель обрастёт необходимыми связями? Про количество денег, которые для этого понадобятся, и вспоминать не стоит.

Хорошо еще, что моего участия в делах фольхстага пока что и не ждут. Нет, если случится что-то по настоящему важное, как те же выборы нового императора, обо мне вспомнят. Голос он и в Дхивале голос. Но пока что фольхам даже проще без нового фактора раздражения перед глазами. У них там в фольхстаге своя атмосфера крепкой дружбы, давнего взаимопонимания и постоянной грызни. Люди со стороны им не нужны.

Фольхстаг это ведь не столько про Верхнюю и Нижнюю палаты, сколько про дележ власти. За каждым фольхом Верхней палаты фольхстага стоит не только голос, но и целая толпа чиновников различных министерств и ведомств, которые являются его клиентами, а то и дальними-ближними родственниками.

Именно они-то на самом деле и управляют империей. А не фольхстаг и тем более император. А кто за какие ниточки дергает, чтобы шевелить систему – это не ко мне вопрос. Лет через десять, если все будет спокойно, может и разберусь. Но спокойно не будет, значит – не разберусь, следовательно – не стоит и лезть.

Буду заниматься тем, на что могу влиять. Вольной маркой, поисками следов Изумрудной чумы и Нового Восхода. Шпионами и заниматься не надо – сами приходят, словно им тут мёдом намазано, заставляя меня чувствовать героем какого-то авантюрного романа.

Кстати, насчет шпионов…

Перед моим лицом появилась чья-то рука. Щелкнули пальцы.

– О, наконец-то есть реакция! – сказал Бахал, возвращаясь на свое место. – Иногда ты меня пугаешь, – сообщил он. – О чем так глубоко задумался? О завоевании мира?

– Завоевать мир не сложно. Сложно его удержать, – отмахнулся я, возвращаясь к изучению прессы. – Да и кому он нужен?

Какой интересный подбор газет! Небрежно просмотрев остальную пачку, я только уверился в своих подозрениях – даты выхода как-то слишком сильно плавают. Зато главная тема везде одна – возможная война Великогартии и Дхивала.

Дремавшая и пребывавшая в счастливой неге паранойя во мне резко встрепенулась, заставив смерить спину почтенной Савари Дивиты, проницательным, подозрительным взглядом.

Неужели избавившись от одной змеи, я оказался в объятиях другой?

Глава 3 Уроки истории

Одна часть меня говорила успокоиться и рассмотреть все здраво. Это всего лишь газеты. Не стоит искать соглядатаев там, где их нет. Да и быть не может! Какое дело княжествам Дхивала до Вольной марки? Ладно бы столица, наш славный Эдан. Но окраина империи, до которой свежие новости доходят в не свежем, если не сказать хуже, состоянии? Кому она нужна? Артефакты древних? Так через посредников наемникам заплати, они тебе их добудут и доставят на побережье, перевязанными подарочной ленточкой… если сумеют отбить их из цепких лап конкурентов, нанятых фольхами. Но если не сумеют, то и лезть не стоит.

Но вторая часть, более осторожная, привыкшая искать везде угрозу и опасность. Та часть, которой я во многом обязан своим выживанием, справедливо напоминала про змеек, Первую, предателя мага Сидмана, повара третьего принца. Если кто-то и мог вляпаться в очередную мутную историю, так это я.

Слишком высоко взлетел и привлек к себе много внимания.

Или это все же моя не вовремя расшалившаяся паранойя?

Хозяйка «Сада Наслаждений» сама явно из княжеств. Не только не пытается этого скрыть, но и подчеркивает, выставляя на показ. Не слишком ли нагло для тайного агента? На то они и тайные, чтобы таиться. Подыскали бы в качестве хозяина-хозяйки кого-то из имперцев, чтобы своей экзотической внешностью в глаза не бросался. Да и излишне роскошная обстановка навевает на мысли, что кто-то имеет неплохие связи в Дхивале. Иначе откуда столько южных вещичек?

Вообще, ко всем не эданцам отношение в империи если и лучше, чем у островитян, то ненамного.

Я не привык идеализировать родную империю. От островитян мы отличаемся только менее сильным флотом и огромными просторами на востоке, которые до недавнего времени и служили главным направлением для нашей экспансии.

Империя постоянно должна расширяться, иначе империи осталось недолго. Не помню, кто это сказал, но кто-то да сказал. И Эдан, как и Великогартия, строго следовали этому древнему правилу, периодически бодаясь друг с другом за самые вкусные куски.

Нет, поначалу Эдан не особо лез в море. Зачем? За Волограном и Артоном лежали огромные, богатые земли, на которых по ошибке всё еще обитали какие-то дикари-ликаны? Вот Эдан и медленно давил на восток, пока новая эпоха пороха и пара огнём пушек и ударами копий паро-магических големов не смела племена кровожадных дикарей, а границы империи не дошли до Владычицы, остановленные не столько великой рекой, сколько силой альвской магии.

Не будь Спорных земель, мы бы куда активнее лезли в колонии. Собственно, после окончательного их присоединения и усмирения именно это и произошло. Пусть в колониальную гонку с островитянами Эдан и вступил довольно поздно, но свой кусок отхватить сумел. Не такой большой, как Великогартия, но достаточно жирный, чтобы вызвать у островитян зависть, несварение и закономерные опасения.

Колонии для Великогартии всегда были не только источником казалось бы неиссякаемых ресурсов, но и причиной постоянной головной боли. Чуть ослабишь нежную хватку, так постоянно кто-то так и норовит отделиться, возжелав какой-то там свободы и самостоятельности.

Дурной пример заразителен. А моя родина именно такой пример и есть. Империя Эдан ведь тоже когда-то начиналась с нескольких прибрежных колоний Великогартии на Суренасиле, да сбежавших на материк семей магов, которым на островах не светило подняться на вершину.

Так что все «стонущие под пятой островитян», как пишет наша самая независимая от правды пресса, видят в Эдане противовес Великогартии. Ошибочно видят, но кто же об этом расскажет колониям?

Именно здесь зарыта главная собака нынешнего противостояния между нами и островитянами, а не в обидах многовековой давности.

– И что лассы думают о новостях из колоний? – спросила Савари, поставив на стол поднос с кофейником и тремя чашками. И грациозно опустившись на мягкие подушки, обильно разбросанные прямо по цветастым коврам, застилающим пол.

Меня вновь посетили сомнения. Как-то слишком прямолинейно и безыскусно почтенная Дивита играет. На это и расчет? Либо она действительно просто пытается поддержать разговор?

Ароматная жидкость полилась в чашки. Запах кофе щекотал ноздри, даря бодрость, временно прогоняя прочь дурные мысли. Кофе у хозяйки «Сада» выходит великолепный – душу продать можно, но не родину.

– Если Великогартия вновь ввяжется в войну с Дхивалом, то Эдану это более чем выгодно, – пожал плечами я, сделав подаривший благодушие глоток.

Раз кому-то нужен мой ответ, то попробуем поиграть по их правилам. А там посмотрим. Особой крамолы в моём признании нет. К тому же, это чистая правда.

Не помню, что там было в прошлом-будущем, был слишком занят учёбой. Но долго эта война не продлилась и Великогартия оторвала очередной кусок плоти у истекающего кровью княжества. Правда лет через пять-шесть, как раз к тому времени, когда альвы начнут своё победное шествие, на недавно завоеванных Великогартией территориях вспыхнет сильное восстание. По-моему, оно всё ещё бушевало, когда альвы добивали Эдан.

И ведь дхивальцев не назовешь дикарями. Века два тому назад они на равных бодались с Великогартией за звание главного морского гегемона. Хищные орлиноголовые корабли смело бороздили теплые моря, полностью подмяв под себя всю торговлю с Асимруном и далёким Тайсши. Но затем единый Дхивал развалился и скатился во внутреннюю смуту, которая продолжается до сих пор. То затихает на время, то разгорается вновь с утроенной силой.

Забавно. Хоть мы и называем выходцев из Великогартии островитянами, дхивальцы достойны этого звания лучше наших злейших друзей. То, что мы называем княжеством Дхивал, сами дхивальцы себя дхивальцами не называют, это вытянутая с северо-запада на юго-восток длинная гряда больших и малых островов. Второе название дхивала – страна тысячи островов, но оно неверно. Даже крупных островов, если и уступающих размерами Гартии – сердца Великогартии, то ненамного, у Дхивала больше тысячи. А общее число островов, так или иначе считающихся частью Дхивала, приближается к десяти тысячам. А то и к двадцати – колониальная география никогда не была моей сильной стороной. И населения на этих островах как бы не больше чем в Великогартии и Эдане вместе взятых… раза в два.

Да и дикарями, как я указывал выше, дхивальцев не назовешь. Это тебе не голозадые туземцы Закатных колоний. В последние годы Дхивал отчаянно пытается догнать Эдан и Великогартию. Броненосцы князьям пока что не по силам, но тех же паро-магических големов они клепают во всю. Плохоньких, на уровне древних «Слонов», но своих.

Пушки у них и до этого собственные были, хоть и паршивые. Ну а маги княжества не слабее эданских. Именно благодаря им Дхивал всё еще не пал в руки Великогартии, словно спелый плод. Впрочем, именно маги, так как являются правящей верхушкой, и виновники той затянувшейся грызни, ставшей причиной губительного отставания Дхивала в эпоху пороха и пара.

– Почтенная Дивита, поцелуйте нашего спящего принца. Думаю это поможет, – едкое замечание Бахала вырвало меня из пучины размышлений.

А ведь именно он познакомил меня с этим дивным местечком. Привел, так сказать, прямо в логово. Может и он как-то связан с дхивальцами?

– Опять задумался? – добавил он.

– Ты бы и сам хоть раз попробовал, может тебе понравится? – парировал я, вновь поднимая чашку с кофе.

– Не надо думать с нами тот, кто все за нас решит! – вместо ответа довольно фальшиво напел Бахал куплет шутливой наемничьей песенки, заставив меня поперхнуться.

– Этот стон у нас песней зовется? – стукнув по правому уху, я яростно потер его ладонью. – Твои завывания следует приравнять к форме пыток.

– Эй, пока что на мой голос никто не жаловался! – возмутился Бахал.

– Значит, все они были глухими, и я буду первым. Выпущу специальный указ, запрещающий тебе петь. Ибо оно, – я замолчал, подыскивая нужное, не слишком грубое слово слово.

– Экзотично, – с мягкой улыбкой, подсказала Савари, больше не пытаясь поднять тему грядущего конфликта Великогартии и Дхивала.

– Более чем, – подтвердил я, благодарно отсалютовав куртизанке чашкой кофе.

Может она этой темой и правда для поддержания беседы интересовалась? А может, и почувствовала мою скрытую настороженность, поэтому и не стала продолжать.

Серебряный звон дверного колокольчика заставил хозяйку «Сада» на время покинуть гостиную. Но вскоре она вернулась, держа в руках почтовый конверт, который тут же протянула мне.

– Ваше Сиятельство, вам пришла новая телеграмма.

Телеграмма может и новая, а отправитель старый. Вся остальная корреспонденция копится у «Фениксов». Только директор биржи наемников отлично знает, какие именно послания мне нужны. Да и приходят они непосредственно на его адрес, чтобы не вызывать подозрений.

Вернее, не так. Все несколько сложнее.

Ранор Авитр отправляет телеграммы в Серый Берег, одному из своих людей. А уже тот шлет телеграммы в Степного Стража. Да не мне, а на подставное, но хорошо известное директору биржи имя. А дальше, через руки Берга Нотана текст телеграммы оказывается у меня.

Конверт был надежно запечатан, а текст послания зашифрован не самым надежным, но все же шифром.

Расшифровка не заняла много времени. Ключ я помнил наизусть, да и сама телеграмма состояла всего из нескольких слов «Послезавтра выступаем. Восточный маршрут».

Началось!

– Собирайся, – помахал я листком Бахалу. – Твои мольбы услышаны – наш отдых закончился.

– Опять работа! – он скорбно взвел очи к потолку. Словно и не было жалоб на то, как надоел ему отдых. – Что на этот раз?

– То, о чём я предупреждал… Почтенная Дивита, мы вынуждены вас покинуть. Увы, пришли новости из империи – слегка приврал я, – долг зовёт.

– Я немедленно велю подготовить одежду, – кивнула куртизанка, придав лицу грустное выражение. – Надеюсь, Ваше Сиятельство не забудете о времени, проведенном в «Саде Наслаждений». Вы всегда будете желанным гостем в этих стенах.

И ведь ни слова лжи. Если вспомнить сумму, которую я спустил на отдых, то лучшего клиента им не найти.

Но хорошего понемногу. Да и вся эта история с газетами не идёт у меня из головы.

Стоит присмотреться к этому «Саду» и его хозяйке. Дхивал мне не враг, но кто сказал, что он друг? Если мои подозрения верны, то по всему выходит, что дхивальцы довольно давно действуют в Вольной марке. «Сад Наслаждений» ведь не вчера открылся. Но я просто не понимаю, зачем им это понадобилось!

***

Мясо таяло во рту, пряности приятной остротой щекотали язык и нёбо, соль не перебивала, а усиливала вкус.

«Повар сегодня в ударе», – отметил почтенный Ригор Загим, отрезая ножом новый кусочек нежной рубленой котлеты из трех видов мяса.

В своих многочисленных поездках он всегда жалел лишь о двух вещах: о невозможности брать с собой личного повара – всё равно во время перелётов ничего путного он не приготовит – и о разлуке с дочерью.

В этот выходной день почтенный магнат справедливо наслаждался искусством первого и обществом второй, отбросив все заботы в сторону хотя бы на время.

Пусть после поступления Ланиллы в Академию Доблести Тирбоза и из-за его постоянной занятости они теперь не так часто видятся, но совместные обеды в последний день декады обрели практически сакральное значение, став чем-то вроде обязательного ритуала.

За редким исключением, когда ему приходилось надолго покидать город, почтенный магнат откладывал все дела ради этих обедов с дочерью. Теперь он, пожалуй, был даже рад, что Ланилла не уехала учиться в столицу, лишив его этой небольшой семейной радости.

Хотя способ, который она выбрала, едва не заставил магната поседеть. Особенно когда новости о гибели «Буревестника» и о том, что она была на борту дирижабля дошли до Тирбоза.

Начало обеда всегда проходило в молчании. Беседы – плохая приправа хорошей кухни. Для разговора будет время, когда подадут десерты и чай. Отлично зная характер дочери, Ригор Загим не упускал случая для вдумчивого разговора по душам.

Многих проблем можно избежать, просто вовремя поговорив с детьми. Не всех, но многих!

В этот раз священное действо семейного обеда было нагло прервано. Бесшумно появившийся слуга с поклоном протянул ему поднос, на котором лежал одинокий желтоватый лист телеграммного сообщения.

Вытерев тканевой салфеткой руки, Ригор небрежно открыв сложенный лист двумя пальцами, пробежался взглядом по строчкам и улыбнулся.

Похоже, почтенная Дивита выполнила его небольшую просьбу. А иначе почему она, не стесняясь в выражениях, обвиняет его во всех грехах, как явных, так и мнимых? И как только подобный текст приняли на телеграфной станции? Явно не обошлось без присущего куртизанке обаяния или небольшого подношения телеграфисту.

Паника куртизанки ощущалась почти физически. Ее хвалёное обаяние явно не сработало. Или Гарн Вельк оказался слишком крепким орешком, не поддавшись чарам. Что-то заподозрил, а то и знал?

Нет, сомнительно. Видимо Дивита где-то допустила ошибку… как он и рассчитывал.

Тонущий человек всегда оценит брошенный вовремя спасательный круг и будет благодарен спасителю. Правда, иногда его приходиться для этого столкнуть за борт…

Задумчиво побарабанил пальцем по подбородку, Ригор Загим прикинул свои дальнейшие действия. Вмешаться немедленно или подождать развития событий?

Если Гарн начнёт предпринимать в сторону «Сада Наслаждений» какие-то действия, то Савари запаникует ещё больше и обратиться за помощью к нему, вновь умножив свой долг. А он, так и быть, по старой дружбе, с радостью поможет.

Но в теплых морях зарождается настоящий тайфун, не давая времени для ненужных игр.

– Что-то интересное? – отвлек его от размышлений вопрос дочери.

– Да так, старая знакомая поделилась новостями… – с равнодушным видом отозвался Ригор, небрежно порвав телеграмму.

В ответ Ланилла наградила отца лукавым взглядом, явно усомнившись в правдивости этого утверждения, но промолчала.

«Нужно не забыть сжечь остатки телеграммы», – отметил про себя магнат.

Такие взгляды дочери и внезапная покладистость не предвещали ничего хорошего. А если она узнает, откуда пришло послание… Стоит предупредить слугу, чтобы молчал. Или сказал, что телеграмма пришла из столицы.

– Как твои дела в академии? – спросил он, стараясь сместить фокус интереса дочери на повседневные заботы.

Сегодня стоит пойти против правил насчёт разговоров, да и чай с десертом скоро подадут.

– Я представляла себе это как-то по-другому, – поморщилась Ланилла. – Представляешь, нас к оруженосцам практически не пускают! – добавила она, нацепив на лицо недовольную мину.

Ригор Загим насторожился. Ещё один тревожный признак! Скучающая Ланилла – проблемная Ланилла. Даже он, её отец, понятия не имеет, что в таком случае может прийти в эту милую, умную голову, доставшуюся излишне шустрой и вовремя не поротой заднице.

– Именно поэтому ты всё свободное время пропадаешь в мануфакторуме, гоняя «Стилетов», – пожурил он дочь.

– Тебе жалко?

– Мне? Нисколько! Но должны же у тебя быть и другие увлечения.

– Они у меня есть.

– Что-то не относящееся к паро-магическим големам, – проворчал магнат и тут же добавил, прежде чем Ланилла успела вставить хотя бы слово: – И не связанное с артефакторикой. Что-то, что более подходит девушке твоего возраста и возможностей.

– Я занимаюсь тем, что мне нравится.

– Это-то мне и не нравится, – вздохнул Ригор Загим. – Тебе стоило родиться мальчишкой.

– Ты совсем себя не жалеешь, – улыбнулась дочь. – Если от меня сейчас столько проблем, представь, что было бы, будь я мальчиком?

Почтенный Загим представил и заметно вздрогнул. В богов он не особо верил, как в имперский пантеон, так и в многоликий дхивальский. Но на всякий случай мысленно поблагодарил их всех скопом за то, что уберегли от беды.

Но желание, чтобы дочь наконец-то остепенилась, не отпускало. Нет, как закончит академию, нужно срочно выдать ее замуж. Да и внуков хочется. Есть у него на примете несколько приличных кандидатов… и один неприличный, но довольно интересный.

А то, что они вроде бы в ссоре, только добавляет отношениям остроты, как хорошая приправа. В больших количествах – губит блюдо, а в должных – раскрывает вкус.

Свести Ланиллу и Гарна было бы замечательно…

Ригор Загим и раньше поглядывал на молодого тогда еще пажа с заметным интересом. Даже если забыть про все странности и быстрый взлёт, Гарн Вельк обладал если не всеми, то большинством качеств, которые почтенный магнат хотел бы видеть у своего зятя.

Да и про счастье единственной дочери забывать не стоит, а Гарн ей как минимум интересен. Браки по расчёту самые крепкие, когда расчёт правильный!

Проблема в том, что теперь многое зависит от самого Гарна Велька. А маркграф – не паж, и может подыскать себе достойную партию среди фольхов. Может и не из числа старой знати, но и у маркграфов пограничных марок хватает близких и дальних родственниц, подходящих Вельку как по возрасту, так и по положению. Может и сильные маги найдутся. А это всё еще ценится фольхами куда выше денег. Магичка из числа представителей пограничных родов была бы для Гарна Велька идеальным вариантом для утверждения своей фамилии в Вольной марке. Плюс союз с возможными родственниками.

Ригор Загим едва заметно поморщился собственным мыслям. Перебить такую ставку будет сложно даже ему.

Но подходящей кандидатуры пока что нет. Да и Гарн не утруждает себя поисками, хотя и должен. Значит у Ланиллы всё еще есть шанс.

С другой стороны, Гарн Вельк непредсказуем. Рядом с ним происходит слишком много опасного и странного. Безопасность – явно не про него. Такие как он – горят ярко, но сгорают без следа. Вернее, след-то они оставляют, но чаще в истории, а не в потомках.

«Время терпит. Не стоит торопить события, – принял решение магнат. – К тому же ещё неизвестно, открыт ли Гарн Вельк для новых дружеских связей? И насколько именно?».

Последние вопросы требовали срочных ответов. События развиваются слишком быстро – на долгие, вежливо-осторожные расшаркивания нет времени. Придётся открыть карты. Не все, а часть. И посмотреть за реакцией молодого маркграфа.

– Скоро мне предстоит очередной полёт в Вольную марку, – как бы между прочим сказал Ригор Загим, потягивая чай.

Он решил не скрывать от дочери место назначения. Зная Ланиллу, она всё равно узнает, куда именно он летит, и обязательно обидится за попытку обмана.

– Ты же недавно летал! – возмутилась Ланилла.

– Что поделаешь, моя дорогая, дела, – пожал плечами Ригор Загим. – Деньги сами себя не заработают. Наверное, загляну по дороге в Степного Стража. Если хочешь, могу передать весточку Гарну.

– Вот ещё! – насупилась Ланилла. – С чего бы мне ему писать? Обойдётся!

Но Ригор Загим успел отметить, как пальцы дочери слегка дрогнули. Да и обида слишком наиграна.

«Пожалуй, перед отлетом нужно будет проверить дирижабль… трижды, – отрешенно подумал он. – История с «Буревестником» не должна повториться. Да и охрану дочери стоит увеличить… на всякий случай».

Глава 4 Предать предателей

– Все вы знаете последние новости из Степного Стража. Именно поэтому мы должны действовать! Быстро! Твёрдо! Решительно!

Ласс Мавон, как он себя называл, говорил четко и горячо. Активно сопровождая слова выразительной жестикуляцией, что только привлекало к нему внимание.

Слушая его, Ранор Авитр готов был признать, что фольхи послали в Вольную марку отличного оратора. Из тех, кто с легкостью умеет зажигать сердца людей… особенно подогретые вином, внушительными денежными суммами и щедрыми посулами ещё большей награды сердца. Но слово «мы» старому наемнику категорически не нравилось. Даже среди искусной вязи слов ласса Мавона оно звучало насквозь фальшиво. Посланник фольхов покидать Два Моста не собирается. И сбежит при первой угрозе.

Жаль, но пока что не удалось главного – узнать, кому именно ласс Мавон служит. Фольхоф много, а врага следует знать в лицо. Но в этом плане Мавон весьма осторожен, да и в целом свел общение с наемниками к необходимому минимуму. Вмешиваясь в подготовку мятежа только в самом крайнем случае. Вот как сегодня.

Забавно, что сам того не понимая, ласс Мавон взял на себя роль Ранора, избавив от любых возможных подозрений. Ведь изначально это капитан «Яростных Когтей» должен был настаивать на немедленном выступлении, приводить нужные доводы. А теперь стоит выступить с противоположных позиций, разыграв карту осторожности.

«Гарн знал! Он всё знал! Читает их как открытую книгу», – в который уже раз мысленно поразился капитан «Яростных Когтей», придав лицу внимательно-настороженное выражение.

– Вы уверены? – взяв слово, только и поинтересовался он. – По самым скромным подсчётам в Степном Страже не меньше двух баллеев оруженосцев и рыцарей.

– Наемники, – презрительно фыркнул ласс Мавон, но вовремя вспомнил, что разговаривает с такими же наемниками, и смягчил тон. – Сомневаюсь, что все они выступят на стороне этого лже-маркграфа.

В последнем утверждении слышалась нескрываемая досада. Да и укол вышел так себе. Называть Гарна Велька лже-маркграфом – это поставить под сомнение решение фольхстага и императора. А император не любит, когда кто-то оспаривает его решения. Впрочем, император далеко и жаловаться ему невольные слушатели пришлого мага не станут.

«Следует отдать фольхам должное, если они хотят с кем-то разделаться, то средств не жалеют», – подумал Ранор Авитр, внимательно оглядев капитанов наемных отрядов, решивших присоединиться к восстанию и собравшихся обсудить последние новости из Степного Стража.

За довольно короткий срок лассу Мавону удалось привлечь семь отрядов, различной степени подготовки и численности. В сумме это давало мятежникам чуть больше баллея. Правда большую половину этого баллея составляли оруженосцы. Но всё равно это внушительная сила, по меркам Вольной марки. Здесь привыкли действовать малым числом, и стычка с участием двух десятков големов считается крупной. Да и в землях империи такой отряд не затеряется.

Некоторых «мятежных» капитанов Ранор знал лично. О других только слышал. Ни одного из собравшихся он не мог назвать близким другом, но и врагов среди них не было. Разве что этот выскочка, капитан «Сумеречных Всадников», с которым они пару раз сходились в битве пока «Яростные Когти» работали на первого принца. Но то дела давно минувших дней.

Зла собравшимся Ранор не желал, ненависти к ним не испытывал. Обычные наемники, как и он. Не святые праведники, но и не пропащие грешники. Но и отговаривать их от участия в мятеже он не собирался. Во-первых, опасно. Во-вторых, бесполезно. У фольхов хватит денег, чтобы найти новых наемников, но в этот раз Ранор останется за бортом и не сможет влиять на принятие решений и сообщать Гарну Вельку, как идет подготовка к его свержению.

Увы, наемникам Вольной марки нужен показательный урок. Вернее порка. Жестокая, чтобы кожа слезла и пошла кровь, но необходимая. Это лучший вариант, чтобы избежать большой крови.

Жаль, что собравшиеся вовремя не поняли – правила игры изменились. И этот поспешный мятеж обречен, возврата к старым порядкам не будет. Император принял решение, фольхстаг его поддержал – поздно метаться. Не станет Гарна Велька – маркграфом Вольной марки назначат кого-то другого. Назначат, можно в этом не сомневаться! А если наемники вновь попытаются устроить очередному маркграфу силовое смещение, то император просто введет в Вольную марку армию.

Точнее, просто пригрозит ее ввести и фольхи, еще вчера всеми силами поддерживавшие мятеж, станут самыми яростными и непримиримыми борцами с мятежниками. Тем более если появится шанс протолкнуть на место маркграфа своего кандидата.

Нет, выбранный им путь куда лучше. Гарн Вельк не идеален, но лучше он, чем кто-то другой, не нюхавший пыли пустошей.

Так что особых угрызений совести Ранор практически не испытывал. Возможно, в силу отсутствия этого чувства, совершенно лишнего для такого старого и опытного наемника. К тому же предать можно только друзей, а не конкурентов, ставших союзниками. Причем временными.

– Нас не ждут, – продолжал настаивать ласс Мавон. – Так что Гарн Вельк просто не успеет собрать союзников. Стоит нам войти в город и с властью этого лже-маркграфа будет покончено! И все будет, как прежде.

«Не будет. Гарн Вельк вас не только нас ждет, но и сознательно провоцирует. И провокация удалась!» – мрачно подумал Ранор. Ему вновь не понравилось, что провокатор говорит «мы». Типичный фольх – любит чужими руками таскать каштаны из огня. К тому же маг.

– А если нас всё же ждут? – поинтересовался Ранор, решив до конца отыграть выбранную роль голоса осторожности.

– То мы сметем их! – горячо заверил его ласс Мавон, вновь употребив это отвратительное «мы». – У Гарна Велька просто нет сил, чтобы парировать удар. Мне достоверно известно, что «Ястребы» и «Серая Стая», два сильнейших поддерживающих его отряда, отсутствуют. А часть оставшихся в городе отрядов не станет подчиняться.

«А то и ударит в спину… попытается», – мысленно отметил капитан «Яростных Когтей».

Насчет первого утверждения ласса Мавона он не был так уверен. Скорее всего, уход из Степного Стража «Ястребов» и «Стаи» – часть затеянного Гарном Вельком плана по отвлечению, а вернее по привлечению мятежных наемников. Бейте, не медлите!

Но второе замечание вызывало в его душе закономерные опасения. Фольхи высокомерны, зачастую подслеповаты – сложно разглядеть, что творится на земле, если постоянно задираешь нос. Но глупцами их не назовешь.

Хотя, Гарн Вельк тоже не дурак, и наверняка предвидел возможность такого предательства. Более того – рассчитывал на него. Неплохой способ почистить ряды сторонников, отсеяв зерна от плевел, пусть и рискованный.

***

Заняв положенное ему место, «Черный дракон» послушно чуть пригнулся к земле, переходя в спящий режим.

Отсоединив кристалл-активатор и отстегнув страховочные ремни, я некоторое время просто сидел в похожем на трон пилотском кресле.

Нет, что-то со мной не так. Не могу представить себе жизнь без управления рыцарем. Ничто в этом мире не сравнится с этим ощущением власти над могучей машиной.

Стоило открыть люк, как в лицо ударил свет солнца и поток чистого воздуха, прогоняя прочь привычный, кажется въевшийся в меня запах машинного масла и ихора. Запах движения и настоящей жизни.

Молодая поросль «Фениксов» выстроилась в ровный ряд неподалеку от «Дракона». Вся пятерка тут. Совру, если скажу, что они преданно пожирают меня глазами, но какое-то понимание дисциплины в головы детей наемников наставники всё же успели вбить.

И не только понимание дисциплины, должен это признать.

– Не так плохо как раньше, – подвел я итог, когда подошвы моих ботинок коснулись камней мостовой.

– Но мы же победили?! – возмутился Паншавар. Нарушив четкую линию строя, сын Абелора Анка сделал шаг вперед.

Перехвалил я мастерство наставников. Учить пажей еще и учить.

Кстати, а ведь Паншавар – дхивальское имя. Собственно, по слегка смуглой коже пажа можно смело сделать вывод, откуда именно была его матушка. Интересная деталь, в свете недавних подозрений.

– Формально, да, – не стал отрицать я, – поставленную задачу вы выполнили. Вы грамотно связали меня боем и конвой сумел достиг точки назначения.

Приложив руку к груди, я отвесил небольшой уважительный поклон Онилии, которая и изображала этот самый «конвой» на своей «Молнии». Что, в общем-то, было явной поблажкой пажам. «Молния» не зря зовётся «Молнией», перехватить этого оруженосца на одиночном «Черном драконе» я просто не мог. Когда засада не удалась и пажи связали меня боем, моя миссия была провалена.

Но я найду к чему придраться. Да и ошибки не надуманы, а очевидны.

– Но вы вновь забыли про главную задачу и бросились на меня впятером. А для сковывания боем было достаточно трех, а то и двух машин, – продолжил я, спустив пажей с небес на землю. – Вспомните про мою скорость и вашу! Если бы конвой столкнулся с другим противником, то был бы обречен. Напоминаю, по условиям задачи, он был безоружен.

– Но другого противника не было, – в этот раз в беседу вмешался Атрэ Пинар, самый старший в пятерке.

Стоит признать, с момента нашего знакомства, он слегка поумерил гонор. Понял, что ничего не понимает. Да и оруженосца пилотирует не сказать, чтобы хорошо. Третий сорт – не брак. На уровне среднего пажа он неплох, но по возрасту годится в выпускники академии! И как выпускник он слабоват. Особенно если вспомнить про отсутствие тех знаний, что остаются в головах даже самых ленивых пажей, закончивших нормальную академию.

– А головой подумать? – парировал я, выразительно постучав себя по лбу. – Вот оно – ваше главное оружие! Думаете, враг будет вам заранее сообщать о своей численности? Я вполне мог приказать мастерам-наставникам поучаствовать в развлечении.

– Не могли, – вновь влез Паншавар, чуть ли не припрыгнув от возмущения. – У мастера-наставника Раншила Толдокара сегодня выходной. А наставница Гойр с самого утра со своим рыцарем возится. Какие-то проблемы с откликом левого манипулятора.

– Что же, по крайней мере, разведка у вас поставлена неплохо, – констатировал я, несколько удивленный таким вниманием к деталям. – Свободны, бандиты. У вас есть час на отдых, а затем возвращаемся к теории.

Лица пажей поскучнели. Постулат «теория без практики мертва, а практика без теории – слепа и бесполезна» они знают, но всё еще не принимают.

– Заниматься будем с тактическим ящиком, – добавил я, подсластив пилюлю. Зря что ли Раншил Толдокар и Илет Гойр его соорудили, пока я отдыхал от трудов праведных.

Пажи повеселели. Передвигать камешки по «игровому полю» куда интереснее, чем слушать нужные, но нудные наставления или (о, ужас!) читать книжки.

– Ты слишком строг к мальчикам, – попеняла мне Онилия, когда «ученички» разошлись. Тот факт, что один из «мальчиков» старше меня, она как-то проигнорировала. – Они справились. Да и задача звучала «сопроводите конвой и попытайтесь меня остановить».

– Строг, но справедлив, – возразил я, не чувствуя за собой вины. – Кто же виноват, что они купились на эту маленькую провокацию, забыв о главной задаче?.. Но в целом, прогрессируют они неплохо.

– Пока кто-то развлекался с куртизанками, другие работали и тренировались, – недовольно заметила Онилия.

– Но и не так хорошо, как хотелось бы, – добавил я, смерив девушку заинтересованным взглядом. Что-то Онилию слишком задел наш с Бахалом поход в бордель. – А насчет куртизанок… Ты завидуешь или ревнуешь?

– Вот еще! – полыхнула она раздражением, грозно сложив руки на груди. Ни дать ни взять жена, отчитывающая загулявшего мужа.

Мои губы сами собой исказились в понимающей усмешке. В романтический интерес последней оставшейся в живых змейки я ни на ломаный кин не верю. Мы не в книжном романе, в том, где все красивые девушки обязательно сохнут по главному герою, чтобы допустить такой банальный ход. Не отрицаю, прояви я интерес, Онилия могла бы грамотно разыграть влюбленность. Может, и в постели была бы не хуже почтенной Савари Дивиты.

Но бесит её не это, а то, что она не понимает логику моих поступков. Хотя и уверена, что она в них есть. А без этого понимания мои действия сложно предсказать, следовательно – невозможно их контролировать. Именно последнее и служит подлинной причиной гнева сотрудницы Третьего отдела.

Онилия не любит быть ведомой. Её не нравится то, что я продолжаю держать дистанцию и не тороплюсь полностью посвящать её в свои планы.

А что она хотела? Я верен империи… но насчет императора – спорный вопрос. Измену не замышляю, но и своими планами или жизнью ради интересов Его Величества Сумана Второго жертвовать не собираюсь. Тем более интересы императора и империи, не одно и то же, несмотря на созвучность двух этих слов. Пусть Суман Второй и думает иначе.

Рано или поздно он отмучается. Причем «рано» куда вероятнее, чем «поздно». Так какой смысл делать ставку на мертвеца?

Показывая, что разговор окончен, Онилия демонстративно развернулась к своей «Молнии».

– Не забудь, вечером все собираемся на совет, – напомнил я девушке. На что она только кивнула, не став уточнять причину сбора.

Думаю, она ей и так известна.

Несмотря на телеграмму, оторвавшую нас с Бахалом от отдыха, с тревогой я решил не торопиться. Да и смысл? У нас минимум три дня только для подготовки, а то и больше. Пока мятежники выступят, пока дойдут по пустошам до Степного Стража.

Но ждать под стенами я их и не собираюсь. Тем более, маршрут движения известен.

Это ведь только кажется, что в бескрайних пустошах у любого отряда сотни дорог. Но это впечатление обманчиво. В пустошах, как и в пустынях, все завязано на редкие источники чистой воды. Все они известны, учтены и служат своеобразными путеводными метками немногочисленных устоявшихся маршрутов. Можно сказать, дорог.

Нет, если запасти воды побольше, то можно обойтись и без посещения источников. Но мятежники явно не станут этого делать. Им важна скорость и внезапность. Им ведь не Стража занять нужно, а меня захватить, не дав возможности организовать сопротивление.

Предательство со стороны капитана «Яростных когтей»? А зачем ему это? Больше чем я предложил, ему никто не предложит. Титул фольхи даже обещать не станут. Ранор не маг, а рыцарь. Более того, презираемый наемник. А почтенный возраст лишает его даже теоретической возможности подняться до уровня паладина. Так что в глазах древних родов он если и не совсем грязь, то весьма близко к этому. А кто станет позорить свой род, раздавая титулы всякой «грязи»?

Да и присматривают за ним, спасибо почтенному Бергу Нотану и чиновничьей братии, если наемники раньше выступят, то нужная телеграмма уйдет в Степного Стража.

Время до вечера пролетело быстро. Когда занят делом, его всегда не хватает. Хотел бы сказать, что дело было любимым, но это будет откровенным враньем. После небольшой утренней разминки с пажами пришлось с головой нырнуть в водоворот накопившихся бумаг.

Мятежники заслуживают снисхождения хотя бы за то, что отвлекут меня от этой надоевшей бюрократии. Может в качестве наказания назначить капитанов мятежных отрядов моими секретарями? Пусть попробуют настоящий вкус власти? Сразу перестанут бунтовать! Или это слишком жестоко?

Для совета, был выбран привычный кабинет директора биржи. Место проверенное, знакомое, можно сказать – намоленное. Так стоит ли искать что-то другое?

Собрались всё те же «лучшие люди» Степного Стража, что и поддержали мои притязания на титул маркграфа. Но в этот раз в их число вошли и Раншил Толдокар с наставницей Гойр. Да и Онилия в стороне не осталась.

Энно улетел, но обещал вернуться… вроде бы. Так что свою идею насчет собственных «черных» я не забыл. И Онилия, как человек императора, станет отличным противовесом человеку железного маркграфа.

– Примерная численность мятежников – один баллей. Из Двух Мостов они должны выдвинуться послезавтра, пойдут восточным маршрутом. То есть сначала дойдут практически до гор, и где-то в районе вулкана Виверн повернут на север, – закончил я, сообщив собравшимся причины внезапного сбора.

– Когда выступаем? – первым подал голос Абелор Анк, разом прибавив в моих глазах очков лояльности и заняв первую строчку в неофициальном рейтинге преданных мне капитанов наемников. Впрочем, он и раньше её занимал.

Но и остальные капитаны не стали возражать. Или спрашивать, а что им за это будет?

Правильно! Пусть привыкают! Пора отрабатывать дарованное мной потомственное дворянство и будущие титулы для особо отличившихся. Никто не обещал, что будет легко! Впрочем, денег наемникам я всё же подкину. Содержание отряда – дорогое удовольствие. Да и будущими трофеями поделюсь.

Правда, их еще нужно получить…

Но мы знаем кто, где и когда – идеальный расклад.

Сложно проиграть, если играешь краплёной колодой. Но и расслабляться не стоит. Те же, кто считает, что победа заранее у них в руках, очень часто терпят унизительное поражение. В отличие от ветреной леди Удачи, Победа – дама весьма строгих правил. Добиться её благосклонности не так-то легко. И несерьёзного отношения к себе она не прощает.

К тому же есть у меня подозрения насчет одного из капитанов. Не будем показывать пальцем, но это вон тот крайний справа, капитан «Отважных Забияк». Кстати, очередной Суман. Везёт мне на них! Что поделать, после восхождения на престол Сумана Второго, это имя стало очень популярно в империи.

Доказательства предательства капитана «Отважных забияк» косвенные. Но они есть! Слишком он зачастил на телеграф, пока я наслаждался услугами «Сада Наслаждений». Вроде бы и тексты нейтральные, без всяких шифров. Да и отправлял он их на адрес в империи. Но всё равно подозрительно.

Так что я заранее знаю, кто станет добровольцем и займёт почётное место на острие атаки. Займёт, займёт – никуда не денется. Сложно предать, когда тебе в спину дышат рыцари союзников, готовые в случае чего бить на поражение.

– Мы выступим так же послезавтра, – сообщил я собравшимся и добавил, вспомним свои недавние злоключения в пустошах в виде награды за голову. – Есть там одно удобное для засады местечко.

В тех местах и бегал! Так что отлично помню местность – никакие карты не нужны. В этом плане я на память никогда не жаловался.

– Пажей берём? – деловито уточнил Раншил Толдокар.

Мастеру-наставнику явно не терпелось размять старые кости, поучаствовав в настоящем деле.

– Думаешь, они готовы? – удивился я, наградив его выразительным взглядом. – Это не турнир, красочным фейерверком тут не отделаешься.

С учетом «Яростных Когтей» Ранора Авитра у нас и так будет порядочный численный перевес над мятежниками. Плюс фактор внезапности, если они окажутся достаточно беспечны, чтобы не заметить засаду. Так что пять весьма посредственно подготовленных оруженосцев нам погоды не сделают.

С другой стороны, что я там днем говорил про теорию и практику? Опыт реального похода в составе крупного отряда для пажей будет нелишним. Да и особой угрозы нет. Если всё пройдёт гладко, то мы обойдёмся без стрельбы.

– Готовы! – твёрдо заверил мастер-наставник и нехотя добавил: – Опаснее оставить их в городе.

Тут он прав. Оставленные без присмотра пажи и доступные им оруженосцы – взрывная смесь. Пятерка наших юных дарований, насколько же нелепо звучит это словосочетание с учетом моего возраста, горазда на выходки. И степень глупости этих выходок прямо пропорционален слабости контроля.

– Тогда берём и их, – согласился я.

Абелор Анк, да и иные капитаны, чьи сыновья или родственники входили в число шебутной пятерки учеников «Фениксов», возражать не стали.

В Вольной марке взрослеют быстро… или так же быстро умирают.

Глава 5 Путь обречённых

Длинная колонна оруженосцев и рыцарей растянулась на добрый километр, поднимая в воздух настоящие тучи пыли, сделавшие честь иной пыльной буре. Каждый шаг тяжелых машин, каждая секунда движения добавляла пыли в общее облако. Солнце, скрытое за плотной пеленой, превратилось в тусклый, расплывчатый диск. Жара усугублялась духотой, вызванной отсутствием ветра. Если возглавляющему колонну авангарду было еще ничего, то арьергард просто растворился в пыльном мареве. Вездесущая пыль пролезала в любые щели, преодолевала все заслоны и фильтры. Пробивалась через плотную ткань натянутых на лицо шейных платков. Скрипела на зубах пилотов и в недрах подвижных частей боевых машин.

Неудивительно, что желающих тащиться в конце колонны было немного, так что никто особо не спорил, когда Ранор Авитр со своими «Яростными Когтями» вызвался двигаться замыкающим.

Вскоре наемник об этом сильно пожалел, но что-то переигрывать было поздно.

Утешало одно, до Степного Стража это точно не продлится. Судьба мятежников предопределена, как и их путь. И они выбрали его, в полном смысле этого слова, сами.

Ранор видел в этом некую скрытую иронию, ведь все прошло практически без его участия.

С очередным днём перехода пошли знакомые места, вызвав у Ранора приступ легкой ностальгии. Предгорья Гнилых гор в окрестностях Приюта Рыцаря долгое время были излюбленным местом работы его отряда.

Подумать только, казалось бы еще вчера он гонял где-то здесь того, кому теперь присягнул на верность.

Ладно, «присягнул на верность» – слишком громкие слова. Скорее он сейчас просто работает на того, кто много заплатил за маленькое предательство. Куда больше, чем фольхи предложили за большое.

Всё же жадные они, эти фольхи. И наемников совершенно не уважают.

Место очередной ночевки было выбрано как обычно возле источника с чистой водой. Небольшой, пробивающийся из земли родник был заботливо обложен камнем, позволяя накопить воду в подобии фонтана.

Для обычного каравана воды было более чем достаточно. Но их небольшая армия быстро вычерпала запасы ценной в пустошах жидкости до дна, оставив на дне каменной чаши лишь грязную жижу.

Несмотря на то, что их странная армия была собрана из разных отрядов, Ранор не мог найти, к чему придраться. Каждый знал свою роль и действовал четко, капитаны не вступали в долгие, бессмысленные споры и исправно подчинялись всем его приказам. Лишних вопросов не задавали. Игнорировали небольшие странности, как с тем же выбором места в походной колонне.

Им же хуже.

«Интересно, эта ночь или следующая?» – размышлял Ранор, лениво шествуя к стоянке големов.

Как и с выбором его места в походной колонне, никто из капитанов не стал возражать, когда «Яростные Когти» взяли на себя большую часть ночной стражи. Все же его отряд был одним из самых крупных в этой импровизированной армии, и мог выделить необходимое число людей для охраны лагеря.

А тот факт, что Ранор всегда лично возглавлял первую стражу, был им неинтересен – у всех свои причуды.

– Пост сдал! – шутливо отсалютовал Ранору Альер Денар, выбираясь из покрашенного в лазурный цвет «Краба».

Капитан «Синих Змей», небольшого отряда в пять машин, был довольно молод. А с высоты прожитых Ранором шести десятков лет казался и вовсе юнцом.

Забавно, но Гарн Вельк, который был куда моложе Денара вызывал у Ранора совершенно противоположные чувства, и казался старому наемнику практически ровесником. Ранор не готов был в этом признаться, но именно поэтому он принял предложение первого маркграфа Вольной марки. Ну и деньги, глупо это отрицать.

Из всех решивших присоединиться к мятежу капитанов, пожалуй только Альер Денар вызывал у капитана «Яростных Когтей» что-то похожее на теплые чувства. В основном из-за того, что он видел в нём свою более молодую копию.

В свое время подающий надежды паж Ранор Авитр тоже бросил Академию Доблести, не получив заветный диплом. Наслушался красивых историй и подался в Вольную марку за богатством, славой и приключениями.

Наивным и глупым был, этот молодой Ранор Авитр. Жаль его. В империи к этому времени он мог бы стать ландкомтуром, а то и командором, сделав блестящую карьеру в армии. Да и заветный титул мог получить гораздо раньше.

Спокойная, сытая жизнь. Без ненужного риска. Старых ран, что начинают ныть по любому поводу и без. Скучная жизнь, ценить которую начинаешь только с сединой на висках.

– Что-то ты в последние дни не весел? Старость не в радость? – с усмешкой подколол его капитан «Синих Змей».

Капитаном своего отряда он стал недавно, когда объединились остатки двух сильно помятых за Сухой рекой отрядов. Еще не успел разочароваться в новом статусе и пребывал в некоторой эйфории, раздражая опытных наемников своей жизнерадостностью и излишним оптимизмом.

Как всё знакомо! Ранор и сам проходил через подобное. Но так давно, что теперь то время кажется совершенно другой жизнью.

– На возраст не жалуюсь. Но в отличие от этих, – он небрежно кивнул на остальную часть лагеря, – я не думаю, что все будет так легко и просто, как им кажется.

Действовали наемники, может, и слаженно, но прибывали в какой-то нездоровой уверенности, что победа у них в кармане. Явно ен встречались с Гарном Вельком. Не знают его. А когда узнают, будет поздно.

Улыбка сошла с лица капитана «Синих Змей». По лбу пролегла глубокая складка сомнений.

– Дашь совет? – только и спросил он.

Теперь пришел черед Ранору задуматься. Раскрываться перед капитаном «Змей» он не собирался. Но намекнуть – почему бы и нет? Деньги деньгами, но злости или ненависти к восставшим наемникам он не испытывал. Гибели им не желал. Даже если после поражения все они его проклянут, перейдя в число врагов.

Но это неважно. Обещанные сто тысяч, собственные накопления и баронский титул позволят ему неплохо устроиться в империи, подальше от Вольной марки. В герцогства и коронные земли лезть не стоит, но та же Южная марка – отличное место, чтобы в почёте и достатке встретить старость.

– Совет? Смотри в оба и не лезь на рожон. Не стоит играть в героя – ситуация не та. Вот и все что я могу тебе посоветовать, – сказал он.

В ответ Альер молча кивнул и, подняв на прощание руку, пошел к своему отряду.

Проводив спину наемника взглядом, Ранор подошел к своему рыцарю. Что же, для своей более молодой копии он сделал всё, что мог. Остаётся надеяться, что совет не пропадёт впустую.

Если Альер переживет этот вечер, то Ранор может даже похлопотать за него перед Гарном Вельком. Маркграфу Вольной марке остро нужны люди. И умный парень в его свите не пропадет.

Будь Ранор сам вполовину моложе, плюнул бы на свое капитанство, и просился бы к маркграфу простым рыцарем. Шансы сложить голову примерно такие же, как среди наемников, но взлететь можно очень высоко.

Устроившись в пилотском кресле, Ранор вытащил из-за пазухи амулет-связи, взвесил артефакт в руке, привычно прикинув его цену.

Дорого… очень дорого. Но стоит каждой монеты. Да и достался совершенно бесплатно.

– Феникс, это Гора-1. Мы готовы, – сообщил он амулету, привычно вызвав в голове нужный образ.

– Феникс-1, Горе. Мы начинаем, – тихо, на грани слышимости, донеслось в ответ.

Значит, он угадал – сегодня все и решится.

***

– Демоновы колючки! Это становится какой-то дурной традицией! Мне постоянно приходится ползать на брюхе по всем пустошам, – ворчливо отметил Бахал, посасывая кровоточащую ладонь.

Мы устроились в тени ветвей колючего кустарника, и он был недостаточно осторожен.

– И кто же тебя заставляет? – поинтересовался я, опустив бинокль.

В ответ он наградил меня злым взглядом.

– Ты этого негодяя отлично знаешь – каждое утро видишь в зеркале.

– Далеко не каждое, – отмахнулся я, вновь поднеся к глазам бинокль. Лагерь наемников с этой позиции невиден, но и разглядывать там особо нечего.

– Оруженосец на десять часов, – подсказал Бахал.

Бегло осмотрев местность, и не отыскав ничего интересного, раскрашенный в демаскирующий лазуревый цвет «Бродяга» проследовал дальше. Плохо смотрел! Поленился!

Конечно, нас с такого расстояния он заметить не смог, зато мог бы обнаружить наш лагерь. Не так-то просто замаскировать три десятка машин! Впрочем, в этот раз я даже не пытался это сделать. Просто привычно спрятал свои силы в подходящей ложбине, на значительном удалении от возможного места привала наемников.

С местом привала всё просто. Как я упоминал прежде, в пустошах, как и в пустынях, все передвижения происходят от одного источника воды, к другому. Вот и наемники, не стали изобретать велосипед, следуя строго по изведанному и нахоженному маршруту. Да и выбранное ими место было обжитым: ухоженный источник, подготовленные места для палаток и навесов, кострища.

Все их ходы настолько предсказуемы, что могли бы стать простейшей задачей по тактике. Есть маршрут, есть удобные стоянки. Берем среднюю скорость дневного перехода смешанного, идущего быстро, но все же не форсированным маршем отряда. Выступаем навстречу и готовим горячую встречу.

К тому же, скрытое, но главное условие задачи работает на нас.

Собственно, именно поэтому я с выходом и не торопился. Выбранная точка свидания с мятежниками находилась несколько ближе к Степному Стражу, чем к Двум Мостам. Так что прибыли мы к будущему месту лагеря мятежников на сутки раньше, чем появились их передовые отряды. Успели без спешки провести рекогносцировку на местности, найти укрытие, отдохнуть и слегка заскучать.

Не скажу, что купившиеся на посылы фольхов наемники вели себя совершенно беспечно. Дозоры вон выставили. Да и шли явно с боевым охранением – всё как полагается.

Но при этом нападения они явно не ждут. Действуют шаблонно, потому что так принято, а не потому что чего-то опасаются.

В чем-то их беспечность можно понять, в пустошах просто нет угрозы для такого крупного отряда. Даже стая виверн, появись она сейчас над их головами. Трижды подумает, прежде чем атаковать. Мозгов в голове летающих змей немного, зато инстинкт самосохранения на высоте.

Получи наемники предупреждение из Степного Стража. Да хотя бы намек на то, что расквартированные в столице отряды наемников пришли в движение – всё могло пойти чуть иначе. Но никаких сообщений не было. И быть не могло!

Выбрав правильную сторону, почтенный Берг Нотан явно поставил перед собой цель, как можно быстрее доказать мне свою верность и полезность. По приказу директора биржи, телеграммы принимались, но дальше телеграфной станции не уходили. Причем все телеграммы. А не только отправляемые в Два Моста.

Кстати, подозреваемый в нехорошем Суман – тот который капитан «Отважных Забияк», а не император – сунулся на биржу чуть ли не через час после совета. Даже не знаю теперь, что с ним делать? С одной стороны, надо наказать – явный предатель. С другой… такой самоуверенный дурак в качестве чужого соглядатая мне только выгоден.

Найдут кого-то умного – мучайся с ним потом.

Знать бы еще, кому именно он так активно засылает телеграммы. Но что-то мне подсказывает, что он и сам этого не знает.

Будь у меня свои люди в империи… но не стоит о грустном.

Чтобы такое внезапное молчание Стража не было подозрительным, кое-какие телеграфные сообщения всё же уходили. Причем разные. От поздравлений, до запросов. Объединяло эти телеграммы только одно – все они были до востребования и никогда не будут востребованы.

Идеальная западня! Даже слегка боязно. Все идет настолько гладко, что подсознательно ждешь какой-то гадости.

Лазурный «Бродяга» скрылся из вида, продолжая свое бесполезное патрулирование.

– Нет, с появлением амулетов-связи зону мобильных дозоров охранного периметра следует увеличить метров до пятисот, а то и до километра, – машинально отметил я, проводив его взглядом. – И посылать двойки.

– Почему двойки? – заинтересовался Бахал.

– Меньше шансов, что маги смогут бесшумно уничтожить дозор. Особенно если машины будут держать дистанцию.

– Если амулеты-связи всем дозорным выдать, то и одна машина успеет поднять тревогу, – не согласился Бахал.

– Во-первых, может и не успеть. А во-вторых, выдавать амулеты каждому рыцарю еще не скоро будут. Что уже говорить про оруженосцев.

– А «Фе…»

– А «Фениксы» – это исключение, подтверждающее правило, – остановил я его прежде, чем он успеет возразить. – Возвращаемся! Нечего больше смотреть. Да и солнце начинает садиться. Нужно управиться до захода.

Ночной бой, это всегда хаос и жертв будет слишком много, а я обещал постараться обойтись малой кровью. К тому же, скоро на охрану лагеря должна заступить первая ночная стража. Если все пройдет, как задумано, то это будут «Яростные Когти», лишая мятежников даже призрачного шанса избежать разгрома.

В отличие от лагеря наемников, шум которого эхом висел над пустошью, на нашей стоянке царила тишина. Еще с появлением у источника передового отряда мятежников все расползлись по кабинам своих машин, в ожидании боя. Только мы с Бахалом остались по кустам ползать.

Устроившись в кабине, я достал из кармана часы, открыл крышку и сверился со стрелками. Время первой стражи наступило, а сигнала от ласса Авитра все ещё нет. Но с землемерной лентой я расстояние не мерил – прикинул на глаз. Мог ошибиться и встал слишком далеко от стоянки мятежников, вот амулет-связи и не добивает. Да и в подпитке кровью он нуждается – за декаду мог выдохнуться.

Нет, ждать больше нельзя. Солнце садится. А враг любезно подготовил нам лагерь, избавив от очередной ночевки в кабине голема.

– Феникс, это Гора-1, – едва слышимо, тенью шепота, наконец-то донёсся до меня голос.

– Феникс-1, Горе, – не без облегчения отозвался я. – Мы начинаем… Феникс-1 всем отрядам – мы выступаем!

Глухой рокот проснувшегося от дремы паровика поглотил кабину «Дракона», присоединившись к общему хору остальных машин.

– Ракета! – рявкнул я в амулет, когда рыцарь сделал первый шаг.

Вторая часть моей небольшой армии находится с противоположного конца лагеря наемников и на такую дистанцию амулеты-связи не бьют. А ракету в надвигающихся сумерках легко заметят.

Да, наемники ее тоже заметят и сообразят, что это неспроста. Но что с того? Они успеют поднять тревогу, но не среагировать. Да и близкий рокот паровиков десятков големов должен любого насторожить, так что поздно играть в скрытность.

Прошипев что-то ругательное, ракета ушла в небеса. Подарив и так красному из-за заходящего солнца миру еще немного кровавых красок.

– Забияка-1! На тебе авангард. «Черные Фениксы» идут следом. Абелор, на тебе наш правый фланг. Серый-1, левый фланг за тобой. Первыми огонь не открывать! Не стоит портить наши будущие трофеи.

Кто сказал, что мятежники должны отделаться строгим предупреждением? Казнить я их не собираюсь. Перебить не стремлюсь. Но будет справедливо лишить их части машин. Со своими наемниками ими расплачусь, да и мне за беспокойство положена доля малая.

Делить будем по справедливости. Половина мне, половина – наемникам.

Ладно, хватит грезить о будущих трофеях – больно примета плохая.

Выкинув из головы ненужные мысли, я заставил ставшего «Фениксом» «Дракона» повернуться всем корпусом из стороны в сторону, чтобы оценить обстановку.

Так, наши отважные, а скорее хитрозадые забияки начали движение вперед.

– Забияка-1, начинаю движение, – донеслось через амулет-связи.

Если капитан «Забияк» изначально и хотел переметнуться, то теперь у него нет не только возможности, но и особого желания.

Фактически все предрешено. Любой, у кого есть глаза и сохранились хотя бы зачатки мозгов, это уже понял. На нашей стороне небольшой, но все же численный перевес и внезапность удара по неготовому к бою противнику. Плюс скрытый, но главный козырь – ласс Авитр. Именно его «Когти» сейчас входят в состав боевого охранения, которое и должно сдержать наш атакующий порыв, пока остальные наемники будут спешно занимать места в своих машинах, чтобы пробудить «спящих» големов от сна.

Но кто же им даст это сделать?

В подтверждение моих мыслей за холмами сверкнул луч светового копья. А за ним еще один.

– Полный ход! А то останемся без трофеев! – поторопил я наемников и вновь напомнил: – Первыми огня не открывать!

Торопились мы зря. Бой закончился, так толком и не начавшись. Мятежники очень неудачно поставили свои машины. Для них неудачно. Оруженосцы и рыцари были собраны в одном месте. И когда встревоженные ракетой и дружным рокотом множества паровиков мятежники бросились к своим машинам, на их пути появились «Яростные Когти». Огнеметатели и рунные глефы которых быстро разъяснили мятежникам неправоту их выбора и действий.

Так что когда мы достигли лагеря, все мятежники были согнаны в одну кучу, словно отара овец, окруженная пастушьими собаками. Самые горячие или глупые пытались целиться в големов из ружей и винтовок. Но выглядело это жалко. Собственно, они и сами это понимали. А потому даже не пытались стрелять.

На западе появилось пыльное облако, которое вскоре стало второй половиной моей небольшой армии. Поставив окончательную точку в противостоянии.

Не знаю, кто первым бросил оружие на землю. Но пример оказался заразительным. Слава мучеников в борьбе за правое дело мятежных наемников явно не прельщала. К тому же, кто победил, тот и прав. Бросая оружие, они без приказа становились на колени, подняв вверх руки.

Да и что им оставалось делать? Сопротивляться? Один залп огнеметателя – и нет сопротивления. Бежать? А куда? Да и попробуй убеги на своих двоих от рыцаря или оруженосца? Те несколько лошадей, что имелись в распоряжении мятежников, были расседланы и стреножены. К тому же, от рыцаря ускакать можно. А от светового копья?

– Онилия, мальчиков направо, девочек налево, – приказал я, заметив среди пленников трёх женщин.

Было бы странно, если бы их совсем не было. Даже в моей импровизированной армии Онилия не единственная. Хотя три девушки в одном отряде, как еще недавно было у «Фениксов», случай практически уникальный.

Среди наемников есть чисто женские отряды. Один или два. Но встречаться мне с ними не доводилось. Да и слава первого железного маркграфа меня не прельщает.

– Пленников обыскать, связать, обеспечить охрану, и становимся на ночевку, – добавил я, оценивая любезно подготовленный для нас мятежными наемниками лагерь. Ничего особенного: несколько навесов да палаток. Но и это лучше, чем очередная ночевка в кабине. Безопасная, но жутко неудобная. – Утром будет много работы.

– А что утром? – не став утруждать себя обозначением позывного, поинтересовался через амулет Бахал, когда покинувшая «Молнию» Онилия приступила к сортировке и обыску. Заодно отвесив легкий подзатыльник младшему Анку, который явно захотел лично заняться обыском одной из пленниц.

– А утром одни будут заниматься трофеями и пленниками, а другие двинутся к Двум Мостам, – отозвался я. Особой эйфории от победы не было, только чувство легкого удовлетворения от идеально проделанной работы. – Хочу посмотреть, кто это там такой щедрый, раз готов оплатить мне увеличение армии.

Глава 6 Сделанный выбор

Открыв глаза, я пару секунд недоуменно взирал на серый полог палатки, прежде чем сообразил, где нахожусь.

Поверить не могу, что все прошло по плану – редкий случай в моей практике. А как же древняя мудрость, что если всё идёт по плану, то вы где-то ошиблись или это вражеский план? Впрочем, у наемников всё именно так и произошло, так что мудрость правдива.

Правда, сил для удара мятежники собрали не сказать что много. Если честно, то не знаю, что и думать. То ли фольхи меня совсем не уважают, раз решили, что достаточно легкого… даже не удара, а щелчка, чтобы лишить меня титула, а то и жизни. То ли моя провокация с «Садом Наслаждений» удалась на славу. Но есть и третий вариант, самый неприятный. От наемников успеха и не ждали – кинули их на убой. Зачем? Ответ на этот вопрос интересен и мне.

Солнце медленно поднималось над горами, прогоняя прочь холод ночи. Лагерь медленно просыпался, исключая очередную смену ночного дозора, которая поднялась задолго до рассвета.

От захваченной нами в поход полевой кухни, если я вынужден вновь мотаться по этим пустошам, то нужно делать это хотя бы с минимальным комфортом, тянуло ароматным дымком. И я первым делом направился в ту сторону, следуя старой заповеди – подальше от начальства, поближе к кухне.

Хотя, я же тут главный? Но это даже лучше, все следующие этой заповеди свалят подальше и не помешают мне позавтракать.

Война – войной, а завтрак – важнейший прием пищи. Да и делами лучше заниматься на сытый желудок, не давясь голодной слюной.

Быстро получив свою законную тарелку щедро сдобренной тушенкой перловой каши и кружку жиденького чая, я уселся на землю и с аппетитом налег на еду. Не кухня «Мечты Наемника», конечно, и не повар-предатель третьего принца, но горячо и вполне съедобно. С ужином вчера вечером не задалось – мятежников ждали и кухню топить не стали. Так что к утру я порядком проголодался. А на пустой желудок, и соль – сахар.

В любом случае, горячая каша лучше холодных консервов.

Солнце заслонила чья-то тень, а затем на землю рядом со мной присел позёвывающий Абелор Анк, державший в руках такую же тарелку, как и у меня.

– Приятного, Твое Сиятельство, – приветственно махнул он мне ложкой.

Набрался плохого от Бахала, и подкалывает теперь, когда нас никто не слышит. И я ему за это благодарен. Должен же хоть кто-то помогать мне не упасть до уровня других фольхов.

– Как там наши пленники? – поинтересовался я.

Именно люди Абелора отвечали за ночную стражу.

– Сидят себе тихо, ждут своей судьбы, – пожал он плечами, налегая на кашу.

– Бежать не пытались?

– А куда? – удивился он, подтвердив мои мысли. – Лучше расскажи мне, как там мой оболтус поживает?

– Учится, – отмахнулся я.

– Со всем старанием?

– А у мастера-наставника Раншила Толдокара по-другому не бывает, – обнадежил я капитана «Ястребов».

Успокоенный Абелор продолжать разговор не стал, сосредоточившись на завтраке.

Встав с земли, я посмотрел в сторону лагеря, отведенную для содержания пленных. Из охраны там находился один оруженосец, но и этого более чем достаточно. Остальная ночная стража сосредоточилась на охране стоянки големов и патрулировании вокруг лагеря. Если среди пленников нашелся дурак, решивший попытать счастье в пустошах, то в брюхо падальщиков ему и дорога.

Это от шумного лагеря твари держатся подальше. А одиночка для них – законная и желанная цель.

Но Абелор уверен, что дураков не нашлось. И у меня нет причины не верить его словам.

На ночь пленников разместили возле костров, выдали им одеяла… из их же запасов. Все же ночи в Вольной марке всё еще холодные, в противовес довольно жарким, несмотря на весну, дням.

Что же, пора побыть пророком и поведать им дальнейшее будущее. Но сначала стоит позаботиться о своей безопасности. Магов среди мятежников не было. Единственный адепт находился среди «Яростных Когтей». Если Онилия с пажами подошли к обыску со всем старанием, то и всё оружие у наемников так же отобрали.

Однако всё равно остается небольшая проблема. Пусть маги и зовут нас недомагами, но ту же огненную стрелу может метнуть любой толковый одаренный. Возможно, он сможет сделать это один единственный раз и свалится без сил. Да и сама огненная стрела будет слабой, способной нанести серьезный ожог, но не убить. Но если таких стрел будет десяток, то мало не покажется.

Вязать пленников не стали. Да и веревки ненадежны. А рунных кандалов, чтобы сковать всех, у меня с собой не было. Вернее, в Степном Страже просто не оказалось нужного количества. Не сумели отыскать за короткий срок подготовки к походу.

О! Так выходит, что всё прошло не так уж и по плану?! Значит, можно расслабиться – все идет как надо!

Привычно устроившись в кресле «Дракона», я выждал, пока дремавший всю ночь паровик выйдет на рабочий режим, и направил рыцаря в сторону пленников. Остановил, голема выдернул кристалл-активатор и полез наверх. Из голема орать – так себе удовольствие. Сколько голос не повышай, а в лучшем случае тебя услышат только те, кто стоит рядом. А так я буду видеть всех пленников, а они будут видеть и слышать меня. В случае угрозы, можно просто нырнуть в люк.

Сомневаюсь, что кто-то из наемников спит и видит себя мучеником, готовым положить жизнь ради убийства «тирана». Но лишняя страховка никогда не бывает лишней. Пора отвыкать от былых привычек. Теперь я маркграф, а не паж или капитан наёмного отряда. Мне положено беречься, а не возглавлять атакующие копья или как-то иначе рисковать собой.

Непривычное ощущение… неприятное. Неистово стремятся к власти только глупцы, не понимающие, что с властью помимо возможностей приходит ответственность. И чем выше власть, тем больший груз ответственности ложится на твои плечи.

Пленники выглядели мрачно и подавлено. Поражение, это всегда неприятно. Но больше всего их тяготит неопределенность своей судьбы. Формально по императорским законам они мятежники. А мятежников в империи ох как не любят! Это победителей не судят. А мятежник – это тот, кто проиграл! Когда мятежник побеждает, его называют каким-нибудь другим, красивым словом – революционер, повстанец или настоящий патриот. Как с железным маркграфом, паладины которого фактически сменили на троне династию. Но это явно не наш случай!

Конечно, мятежные наемники могут заявить, что собрали такой крупный отряд для обычной прогулки по пустошам. Но кто в это поверит? Да и кому жаловаться? Ближайшие имперские чиновники в сотнях километров. Да что чиновники – просто непричастные к происходящему люди, которые могли бы выступить свидетелями в их пользу!

В пустошах, кто силён, тот и прав. И сегодня прав я.

Мое появление на крыше «Черного дракона» не осталось незамеченным. С вечера пленниками никто особо не занимался, насчёт будущей судьбы не просвещал. И сейчас все взгляды потерпевших поражение наемников скрестились на мне. В одних глазах я видел злость, в других – страх, в-третьих – смирение или равнодушие.

– Думаю, вы уже поняли, что я новый маркграф Вольной марки, Гарн Вельк, – привлекая к себе еще больше внимания, громко представился я, наполовину высунувшись из люка «Дракона».

Все же большинство мятежников узнать меня в лицо вряд ли бы могли. В Степном Страже этих поднявших мятеж отрядов в последние полгода не было, и в боях с альвами они не участвовали. Ну а те мои портреты, что пару раз печатали в газетах, имели сомнительное качество.

– Что с нами будет? – крикнул кто-то из задних рядов, озвучив самый трепещущий вопрос.

– Ничего, – улыбнулся я. – Я вас отпущу.

– Просто так? – явно не поверил мне сидевший с края старый наемник. Судя по взглядам, которые на него бросали окружающие, кто-то из капитанов.

– Нет, так просто вы не отделаетесь, – огорошил я его, а заодно и всех остальных. – Все отряды, принявшие участие в мятеже, лишатся половины своих машин. Причем выбирать эту половину будут мои представители.

То есть в реальности эта самая половина может стоить раза в два больше, того что у неудачливых мятежников останется. А нечего, развесив уши, фольхов слушать! Они мастера щедрых обещаний. А будет мало – с радостью пообещают еще. Вот только гибнуть будут наемники, а не фольхи.

– А если машин в отряде нечетное число? – поинтересовался Альер Денар, капитан того самого отряда, разукрашенного в раздражающе яркий лазурный цвет.

Чем-то он понравился Ранору, и второй (разумеется, после меня) творец вчерашней победы просил за капитана «Синих Змей». Именно поэтому я его и запомнил.

– Округлим в мою сторону, – справедливо разрешил я сложную дилемму. Сделал вид, что задумался, выдержал паузу и словно бы нехотя добавил: – Есть и другой вариант. Если отряд в полном составе поступит ко мне на службу, то сохранит при себе свои активы.

– Нам предлагают контракт? – изумился Альер Денар. Отряд у него небольшой. Кажется, всего пять машин, четыре из которых оруженосцы. Разом лишиться трех из них, включая рыцаря – это равносильно роспуску отряда. Сомневаюсь, что ставший недавно капитаном Альер наскребет нужную сумму, чтобы докупить потерянные машины.

Искать финансирование на стороне, это путь в кабалу к фольхам. А для чего им сейчас нужны наемники уже всем понятно. Да и второго шанса не будет. Следующий мятеж, если таковой случится, придется показательно утопить в крови.

– На постоянную службу, – спустил я его с небес на землю. – За твердый оклад и небольшой процент с трофеев. Причем первые три месяца вы будете служить мне бесплатно. Фольхи вашу службу уже оплатили щедрым авансом за мое свержение.

Так себе предложение? На вольных хлебах наемники могут заработать куда больше? Да и машины хоть и останутся при них, по факту станут моими. Возможно. Но не стоит недооценивать привязанность оруженосцев и рыцарей к своим големам.

Мне в этом плане проще, но за моими плечами девять лет войны, такой жестокой, какой мир еще не видел. Тогда хочешь не хочешь, а приходилось очень часто менять поврежденных големов, не дожидаясь, пока злые от недосыпа техники вернут в строй именно твою машину. Причем никто не искал тебе именно ту модель, что была у тебя прежде. Давали то, что было в наличии. Восстановленное силами тех же техников или полученное со складов и баз хранения, если последние имелись где-то поблизости.

С одной стороны, это сказывалось на эффективности. Синхронизация с привычной моделью оруженосца или рыцаря, которой пользуешься постоянно, всегда чуть выше. На жалкие проценты, но на войне даже эти проценты – шанс на выживание. Но выбирать нам не приходилось.

Я уже и не помню, сколько сменил големов. Хотя даже при этом у меня были свои любимчики. Тех же «Черных драконов» я очень уважал, а «Крабов» особенно озабоченных, недолюбливал. Выбирал их только в крайнем случае. Огнеметатель в причинном месте, это ладно. Самое поганое, что бак с огнесмесью расположен прямо под сидением пилота…

Но вернемся к нашим баранам… мятежникам. На вольных хлебах можно срубить крупный куш, но велик шанс и крупно прогореть. Вот как сейчас.

В том же Степном Страже хватает безлошадных наемников из развалившихся или уничтоженных отрядов. Но идти под мои знамена они не спешат. Все приглядываются, выжидают. Не желают менять статус вольного волка на цепного пса. И это еще одна причина, по которой я не против пополнить свои силы за счет мятежников. «Безлошадные» рыцари сообразят, что количество мест в моей «гвардии» ограничено, и начнут активнее шевелиться.

А то что-то я потока добровольцев не наблюдаю.

Разумеется, доверять спину вчерашним мятежникам я сразу не стану. Но в Вольной марке хватает задач, где мне понадобится сила рыцарских копий. А постоянно наемникам платить – никакой казны не хватит. Даже казны почтенного Загима.

– Времени на размышления вам до обеда, – закончил я, забираясь обратно в «Дракона». Пусть думают. Сомневаюсь, что кто-то кроме «Синих Змей» решит присоединиться. Остальные отряды, даже с потерей лучшей части машин смогут сохраниться. Но оно и к лучшему. Мелкий отряд проще переварить, чем крупный.

Без ходатайства Ранора я бы вообще не стал связываться с переманиванием мятежников на свою сторону. Но он меня переубедил. К тому же, капитан «Яростных Когтей» и сам не так давно охотился за моей головой. Но сумел доказать свою преданность и принес немалую пользу.

***

К Двум Мостам я двинул только два копья. Заявляться в город большим числом было бы лишним. Да и пленников, вместе с нашими трофеями, следовало доставить в Степного Стража. Я обещал отпустить мятежников, но кто сказал, что я должен сделать это сразу? К тому же, лишних пилотов мы с собой не брали и кто-то должен перегнать наши трофеи к стражу. А кто сделает это лучше бывших владельцев?

Без рунной глефы паро-магический голем теряет добрых две трети своей эффективности. Это в свое время наглядно доказал еще железный маркграф, одним копьем рыцарей выкашивая целые баллеи.

Так что вооруженные рыцари легко могут конвоировать безоружных. Тем более условия наказания мятежникам озвучены и приняты. Можно сказать, мятежники очень легко отделались, заплатив за предательство золотом, а не кровью. Обычные наемники, ладно. Но тех же капитанов можно было и повесить. И даже в этом случае никто не обвинил бы меня в излишней жестокости.

«Синие Змеи» и правда стали единственным отрядом, целиком перешедшим на мою сторону. Но в столицу Вольной марки они пойдут так же безоружными. Не стоит вводить людей в ненужное искушение. А там я найду им задачу, подальше от Стража, нивелируя возможную угрозу удара в спину. Или раскидаю по разным копьям. Посмотрим, как пойдут дела.

А пока что нужно разобраться с гнездом мятежа. Вернее с тем, кто этот мятеж поднял.

Наше появление в городе не вызвало особого ажиотажа. Возможно, новости просто не успели разойтись. Оставив основные силы на одном из широких проспектов, я в сопровождении Бахала, Эрема и Ранора направился к нужной гостинице.

Разнести големами город я всегда успею, а пока что попробуем просто поговорить.

А чтобы разговор состоялся, я захватил с собой своего мага. Защищаться проще, чем атаковать. Сомнительно, что фольхи послали на такое дело кого-то сильного. Так что этот пришлый либо адепт, либо подмастерье – главный расходный материал, если такое слово применимо для магов. Скрутить его Эрем не сможет, но нас от атак прикроет. Да даже магистру понадобится время, чтобы продавить защиту адепта. А один приказ в амулет и к гостинице пожалует группа поддержки из копья рыцарей. Тогда и магистру станет не до нас.

– Ты уверен, что этот ласс Мавон не сбежал? – уточнил я, когда мы подходили к гостинице.

– Сейчас узнаем, – небрежно отозвался капитан «Когтей». – Нанял я тут пару человек, чтобы за ним присматривали. Но регулярный дирижабль в город прилетит только завтра, так что если он и ушел, то по земле.

Резко изменив направление движения, Ранор подошел к сидевшему возле стены мальчишке-чистильщику обуви. Плюнув на щётку, тот с остервенением принялся натирать запыленный сапог наемника.

– Как там поживает павлин? – поинтересовался у чистильщика Ранор.

– Сидит в номере. В полдень ходил на телеграф, но быстро вернулся, – сообщил мальчишка, продолжая работу

Покопавшись в кошельке, Ранор достал мелкую монету и кинул ее в денежный ящик. Но вместе с монетой в ящик вроде бы случайно упала купюра в десять ктанов. По-моему, она даже долететь не успела, просто исчезла в воздухе, чтобы оказаться в кармане мальчишки.

– Павлин? – удивлённо переспросил я, когда мы двинулись к входу в гостиницу.

– А как еще назвать разодетого по последней столичной моде фольха? – пожал плечами наемник, толкнув дверь.

Гостиница была небольшой и до уровня «Мечты Наемника» явно не дотягивала. Но Два Моста – небольшой город.

– Мы к ласу Мавону, он нас ждет, – сообщил Ранор дремавшему за стойкой портье. – Его Сиятельству, маркграфу Гарну Вельку нужен мастер-ключ, – добавил он, выразительно хлопнул по кобуре с револьвером.

Портье намек понял, и на стойку легла целая связка ключей. А сам он, на всякий случай, поднял руки вверх. Видимо, выражал радость от прибытия таких важных гостей.

Дверь нужного номера долго искать не пришлось. Ранор явно знал, где обитает наш таинственный ласс.

– Это здесь, – сообщил он, когда мы поднялись на второй и последний этаж, и подошли к двери под номером десять.

Отыскав в связке нужный ключ, он посмотрел на нас.

– Эрем, прикрой нас щитом, – приказал я, достав «Стража» и взведя курок. Так себе аргумент, против мага, но другие, более весомые ждут неподалеку. – Бахал, ты идешь первым.

– Кто бы сомневался, – недовольно проворчал наемник. – На счет три, – добавил он, указав на дверь стволом «Вепря». – Один… Два… Три!

Ранор ловко вставил ключ в замочную скважину. Щелчок замка показался таким громким, словно хлопнул выстрел. Дверь распахнулась, и мы дружно ввалились в номер, водя стволами револьверов.

Демоны! Похоже, пусто! Неужели мы опоздали?

– Какого… – возмущенно раздалось откуда-то справа.

На пороге дверей в ванную комнату стоял одетый в банный халат человек. Заметив меня, он вытаращил глаза, безмолвно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Какая неожиданная встреча! – я опустил револьвер и почти дружески улыбнулся. Этого фольха я отлично знал, хоть и не ожидал увидеть. – Граф Сулис Эно-Интан, собственной персоной! Далеко же вас занесло. И что же вас заставило бросить двор третьего принца?

Глава 7 Договор

Спектр эмоций, отразившийся на лице графа Сулиса Эно-Интан был неподражаем. Тут было все и сразу вперемешку: гнев, страх, недоумение, непонимание в различных пропорциях и оттенках.

Планируя застать меня со спущенными штанами, он явно не рассчитывал, что с ним проделают то же самое. Если раньше в спешке наемников я подозревал какой-то хитрый план, то теперь всё объяснимо.

Граф Эно-Интан – инициативный дурак. Это не мои слова, а третьего принца, еще с тех времен, когда Сулис пытался меня подкупить на турнире академий. Кто-то другой мог и не купиться на мой притворный загул, а он немедля бросил все силы в решительную атаку.

– А вы оказывается вольнодумец и бунтовщик, Ваше Сиятельство, – попенял я прислужнику третьего принца, устраиваясь в одном из кресел. – Что там полагается за организацию мятежа против законной власти? Четвертование? Ах, да! Это по старым добрым традициям, которые вы фольхи так любите. В наш просвещенный век это просто петля. Правда, фольхов не вешают. Так что перед этим вас лишат дворянства, чтобы все было в рамках закона.

Кого не ожидал увидеть в Вольной марке, так это его. Место главного вылизывателя задницы третьего принца может быть не слишком почетно, но конкурентов на него хватает. Да и перспективы неплохие. Сегодня принцу зад лижешь, а завтра императору и числишься каким-нибудь если не министром, то обер-камергером.

Портить такую блистательную карьеру ради банальной мести? Даже Сулис Эно-Интан не настолько глуп.

Непонимающий взгляд Сулиса метнулся в сторону Ранора Авитра. Похоже, только в этот момент он понял, что произошло и поверил в происходящее.

– Я действую по приказу третьего принца! – холодно бросил он, взяв себя в руки и выпятив вперед тощую грудь, словно бойцовский петух.

Это признание на короткий миг заставило меня засомневаться. Ронг Олн, как и принц Сандор, вполне мог организовать мне небольшой мятеж. Просто чтобы затем великодушно прийти на помощь и сделать должником, перетянув такой нехитрой комбинацией на свою сторону. Подобные интриги в духе императорской семьи.

Но зачем принцу посылать на такое деликатное дело столь заметного человека, в способностях которого он к тому же сильно сомневается?

Нет, третий принц тут не при чем.

Первый? Привлек человека третьего, чтобы подставить?

Нет. Слишком сложная комбинация с множеством тонких, не поддающихся контролю мест. Скорее всего, за всем стоят фольхи. Причем какой-то союз из северных и южных. Временный союз. Собранный на скорую руку ради выполнения одной единственной задачи – моего устранения. Не физического – проще убийцу нанять, а защититься от него сложнее. Фольхам важно продемонстрировать мою несостоятельность как марграфа. А там, может и своего человечка на место нового маркграфа можно будет пристроить.

Ничего личного. Но голос в фольхстаге – это голос в фольхстаге.

Сулис для такого дела – идеальный исполнитель. Провалится, так это он один все из личной мести затеял. Вот ведь негодяй! Добьется успеха – большие дяди между собой вакантное место маркграфа быстро поделят. Может Малую войну устроят, может еще что-то придумают. Главное, что маркграфом Вольной марки станет не какой-то там безродный выскочка, а представитель старой, уважаемой фамилии.

– Да, – разыграл я удивление. Не умеет Сулис просчитывать ходы хотя бы на шаг вперед. В этом его главная беда. – То есть мне стоит послать телеграмму Его Высочеству, чтобы поведать о твоих действиях?

На скулах графа непроизвольно дернулась напряженная жилка. Такая телеграмма станет концом его карьеры в свите принца. Он о своей жизни не так сильно беспокоится. А стоило бы!

Нет, убивать я его не буду. Да и не очень-то хочется, если честно. Любви между нами нет и не будет, но и вражда какая-то глупая… детская. Со стороны графа так уж точно.

– Хватит этих игр, Сулис, – вздохнул я. – Я отлично знаю, что за тобой стоит какая-то группа фольхов. Причем смешанная, как из северян, так и из южан. Даже не стану спрашивать, кто именно – ты легко можешь соврать, а проверить твои слова я не могу. Интересно, что они тебе пообещали? – я сделал вид, что задумался, хотя на самом деле быстро нашел правильный ответ. Зная характер, устремления и возможности графа, это несложно. – Неужели тебя обещали пристроить на теплое место при дворе в случае победы любого из принцев? – бросил я словно бы наугад и по помрачневшему лицу Сулиса понял, что попал точно в цель.

Теперь в глазах графа плескался какой-то первобытный страх. Наверное думает, что я какой-то пророк и могу предвидеть будущее…

Хм, в общем-то, могу. Но тут другой случай. Не какие-то сокровенные знания, а обычная логика.

– Что ты хочешь? – пересилив себя, все же задал он вопрос, которого я и ждал.

– Вот это другой разговор. Присаживайся, в ногах правды нет, – я небрежно указал ему на одно из кресел в его же номере.

Немного помедлив, Сулис плотнее закутался в банный халат и сел. Наградив одним единственным злым взглядом капитана «Яростных Когтей», более на моих спутников он внимания не обращал. Показательно игнорировал их присутствие, словно они не люди, а какие-то вещи.

– А нужна мне информация. Нормальные новости, а не то, что пишут в газетах.

– Ты хочешь, чтобы я шпионил для тебя против третьего принца?! – сделал какие-то свои, но неправильные выводы Сулис и возмущенно вскинулся. – Этого не будет!

Удивительно, но в этом слизняке всё же есть зачатки преданности. А ведь его род был в числе первых предателей, переметнувшихся к альвам. Не весь, конечно. Вероятно даже не большинство. Но фамилия Итан была на слуху, став синонимом предательства.

Судьба самого Сулиса мне неизвестна. Я о его существовании узнал только полгода назад.

– Мне не нужны секреты третьего принца, а только новости о том, что происходит в империи, – терпеливо пояснил я и добавил, повторяясь: – Нормальные, честные новости, а не та казенная ерунда, что печатается в газетах. Думаю, в число твоих обязанностей входит подобное информирование Его Высочества? Вот ты и будешь делать то же самое, но ещё и для меня.