Невеста для Его Высочества. Книга 2

Глава 1. Первое условие для принца

Несколько лет спустя.

Король Атрэйна, Иладар Третий, назначил на раннее утро Совет старейшин. Чиновники уже собрались в тронном зале, а Его Величество все не появлялся. Эйнар стоял по правую руку от трона и тревожно подглядывал то на Кенхо, то на королеву‑мать, сидевшую слева, то на покои, из которых должен был появиться отец.

Но тот не торопился.

– Уши оторву этому мальчишке! – проворчала королева‑мать. – Опять до утра развлекался с наложницами.

Эйнар покосился на бабушку, но промолчал. Разгульные ночи короля были хорошо известны всем подданным. Отец после позорного поражения в войне с Бустерией вообще перестал интересоваться страной. Он тратил государственные деньги на любовниц и развлечения, а власть отдал в руки чиновников.

Но знать устраивало такое положение дел. Привыкшая управлять ведомым королем, она не стремилась сместить его с трона.

Принц прикрыл глаза. Что‑то в последнее время стало беспокойно. Оставаясь тайным наблюдателем, он видел, что кто‑то властной рукой пытается изменить положение дел в стране.

«Неужели хотят не только сместить отца, но и посадить на трон своего человека?» – тревожился он. Прикидываться тупым наследником он больше не мог. Нужно было выяснить, кто мутит воду в стоячем болоте. Но как захватить власть, если армия находится под ведомством этих престарелых вельмож? Они не выпустят ее из своих скрюченных пальцев.

– Ваше Высочество, – вперёд вышел Правый советник, – может, что‑то случилось?

Эйнар облегченно вздохнул: не в его власти торопить короля, но выполнить просьбу старейшин он мог.

– Сейчас посмотрю, – ответил он и скрылся в покоях.

Наследный принц не мальчик на побегушках, но охрана короля не пустит никого в опочивальню. Эйнар быстро прошёл коридорами и попал наконец к нужному месту. Толпа слуг стояла у дверей, не смея войти.

– Что здесь происходит? – громко поинтересовался он.

– Ваше Высочество! – к нему бросился главный евнух. – Нельзя. Его Величество ещё спит!

– Пусти!

Принц решительно отодвинул слугу и распахнул дверь. В полутемном помещении отвратительно пахло вином, протухшей едой и потными человеческими телами. Запах был настолько неприятный и спертый, что Эйнар задержал дыхание и громко чихнул. Но никто не пошевелился. Тогда он быстро зажег светильники и подошёл к широкому ложу.

На нем спали в разных позах несколько человек. Разглядеть, кто это, не представлялось возможным: принц видел только обнаженные руки, ноги, затылки с растрёпанными волосами.

Он резко сдернул широкое покрывало. Отец лежал в центре, окружённый тремя придворными дамами, а с краю поперёк кровати спал кто‑то в мужских панталонах.

– Ваше Величество! Подъем! – крикнул принц, кипя от гнева.

Кому нужен такой король? Естественно, что в стране беспорядок.

– Выйди вон, щенок! – отец приоткрыл сонные глаза и отмахнулся.

Тогда Эйнар дернул за ногу одну наложницу, потом другую. Женщины распахнули глаза, похлопали ресницами, но сразу сообразили, кого видят перед собой. С визгом они слетели с ложа и, прикрываясь собранной с пола одеждой, выскочили за дверь.

– Не бросайте меня! – крикнула третья и побежала следом.

Мужчиной, составившем компанию королю в разгуле, оказался дальний родственник Эйнара, такой же бездельник и прожигатель жизни, как и король. Он сел и посмотрел мутным взором на принца.

– Чего надо, малец?

– От вас, Ваше Высочество, ничего не надо, но короля вот уже два часа ждут в тронном зале сановники.

– Скажи, чтобы пришли позже, – перевернулся на другой бок отец.

Эйнар заскрипел зубами от злости. После такого безобразного правления как поднять страну и сделать ее великой? Как оставить в истории о себе благородный след? Не зря народ не доверяет королевскому двору и слагает о нем грязные песенки.

– Ваше Величество, нельзя, – принц переступил ногами и тихо добавил: – Вы хотите переворота?

– Да кто посмеет? – дядя тряхнул длинными волосами, в которых мелькали серебряные нити, но они снова упали на лицо.

– Вы, наверное, забыли, – Эйнар уже почти шептал, – что армия и вся ваша охрана находится в руках Совета. Достаточно одного приказа, чтобы вас скрутили и казнили. И капли крови не прольётся простого народа.

– Не драматизируй, – фыркнул король, но он уже пришел в себя и скрылся за ширмой, где стояла ночная ваза.

Громкое журчание рассказало о совершаемом процессе, Эйнар поморщился.

– Это чистая правда. Видели бы вы сейчас лицо Первого советника.

– Значит, армию надо забрать, – король вышел из‑за ширмы, поправляя штаны. – Зови слуг!

«Забрать? – мозги принца заработали с удесятерённой силой. – И как, скажите на милость, забрать, если восемнадцать лет она в цепкий пальцах старейшин?»

– Погодите, Ваше Величество, я сам вам помогу, – он бросился к платью, висевшему на распорках. – А если и вправду обратиться к Совету с такой просьбой?

Мысли тут же нарисовали соблазнительную картину, где он, Эйнар, не только полноправный король, но и главнокомандующий своей армией, как Геван Великий.

– Не отдадут, – пробурчал дядя, который раскинулся на ложе в гордом одиночестве.

– Почему?

– Его Величество своей рукой поручил армию Совету после поражения в войне. Ещё и условия выдвинул, чтобы вернуть не вздумали.

– Условия? Какие? – принц попытался вспомнить, записана ли где‑нибудь такая информация в исторических книгах, и не смог.

– В ту войну с Бустерией погибло много народа, было утрачено доверие короля. Теперь только люди могут вернуть армию правящей семье.

– Но это же ерунда! – вскричал принц вне себя.

– Так записано в свитках.

– Хотя можно и попробовать, мой сын, – король стоял перед ним полностью одетый. Тусклый взгляд пропал из заплывших от ночных возлияний глаз. Они горели молодым огнём. Если у тебя это получится, я оставлю престол.

– Что?

От удивления принц не нашёл что сказать. Он и не думал о такой возможности в ближайшие годы. Большие перспективы вдруг открылись перед ним и захватили целиком.

Его Величество не совсем твёрдой походкой направился к двери, но чем ближе подходил, тем ровнее становилась его спина и выше голова. Эйнар шагал поодаль, его мозги плавились от дум и открывшихся возможностей.

На троне уже сидел не разгульный пьяница, а правитель государства. Иладар Третий выслушал насущные вопросы, поставил нужные печати на свитки и под конец обвёл Совет тяжелым взглядом.

– Я хочу, чтобы армия принадлежала королевскому двору. Хочу расторгнуть соглашение с Советом Старейшин.

Наступила такая тишина, что слышно было, как где‑то далеко скрещиваются со звоном мечи. Это шла ежедневная разминка королевских охранников. Эйнар замер, ожидая ответа старейшин.

Вперёд шагнул Правый советник.

– Ваше Величество, это сделать можно, но вы сами выдвинули условия и скрепили их королевской печатью.

– Я выдвинул, я и отменю.

– Не получится, будет нарушение государственного закона.

– Так, измените закон.

Старейшины переглянулись, зашевелились, зашептались. Рядом с Первым советником встал Второй.

– Нельзя по любой прихоти менять свод правил.

– Желание короля – закон, а не прихоть, – стукнул по столу Иладар.

– Но Ваше Величество! Вы не можете отменить то, что сами приказали. Народ этого не поймёт.

– Народ об этом и не узнает, если вы не постараетесь, – проворчал король, но вслух сказал: – Тогда наследный принц выполнит ваши условия.

Эйнар вздрогнул и перевёл взгляд на отца. Он с детства привык скрывать своё истинное лицо. Его знания, смекалка и природный ум до поры до времени дремали, чтобы не вызвать у расслабившихся чиновников опасений за власть.

– Ваше Величество! – капризным голоском протянул он. – Только не я! Я не смогу.

– Ваше Величество! – вскинулась и королева‑мать, до этой минуты молчавшая, в защиту внука. – Что может сделать мальчишка?

– Наследный принц не мальчишка! – отрезал король. – У него при дворе есть свои обязанности, а скоро он коронуется на престол. Пусть привыкает работать на благо страны.

Эйнар видел, как облегченно выдохнули чиновники. Он, как принц, не вызывал у них опасения.

– А какое первое условие? – несмело поинтересовался он.

– Вернуть армию может только народ Атрэйна. Вон у него и надо поинтересоваться.

– Как?

– По переписи населения в столице живет более ста тысяч человек. Десятая часть из них должна подписать петицию, – улыбаясь, ответил Правый советник, сделал паузу, загадочно переглянулся со Вторым советником и продолжил: – Подписать надо за три дня.

– Но это же невыполнимая задача! – воскликнул принц.

Он сразу представил, сколько дворов придется обойти его помощникам, сколько убедить людей ещё раз довериться королевскому двору, и вздрогнул. И как отцу пришла в голову такая идея? Не иначе, как дьявол в тот момент руководил его помыслами.

– Тогда и вопрос снят. Армия остаётся в ведомстве Совета Старейшин.

– Нет! Я согласен! – по‑мальчишески звонко выкрикнул он.

Принц вышел из тронного зала на негнущихся ногах. Как выполнить трудную задачу? Как убедить на девяносто процентов неграмотный народ в том, что король может позаботиться о нем?

– Что‑то случилось? – верный Кенхо подошёл незаметно. Он оставался за дверью тронного зала, как и другие помощники и слуги.

Эйнар рассказал ему все без утайки. Одна голова хорошо, а две лучше, вдруг они вместе придумают, как собрать подписи.

– Все просто: нужно поставить десять тысяч крестиков, – улыбается Кенхо. – все равно никто расписываться не умеет.

Это простое решение ввергло принца в ещё большее уныние. Как доказать потом, что крестик принадлежит отцу семейства Боро, а не отцу семейства Доро, если начертание у всех крестов одинаковое?

– Шутку оценил, но это не выход. Думай.

В дверь постучали, а потом голос слуги крикнул:

– Ваше Высочество, вас хочет видеть Его сиятельство Правый советник.

– Входите, – ответил Эйнар и тихо добавил: – Вот и соглядатай пожаловал.

Правый советник важно прошествовал к столу, за которым сидел принц и сел напротив. Эйнар терпеливо ждал.

– Ваше Высочество, я знаю, что перед вами стоит практически невыполнимая задача. Мой штат секретарей готов помочь вам.

– Спасибо, – принц вскочил, сделал грустное лицо. – Большое спасибо! Я так тронут.

Он поклонился Первому советнику, а тот довольно улыбнулся.

– Что вы! Что вы! Не надо благодарности. Мой долг – служить Вашему Высочеству.

– Зачем вам его помощь? – спросил Кенхо, когда советник покинул покои принца. – Он же приставит наблюдателей и, не удивлюсь, если в финале на одну подпись окажется меньше.

– Вот потому нам нужно придумать свой путь. Что ж, начнём. Первый день уже идёт.

Все слуги принца вооружились письменными принадлежностями и бумагой и разбрелись по столице. И закипела работа. Секретари советника развесили на столбах объявления, практически бесполезные, потому что народ хотя и толпился у них, но не понимал, что от него требуется.

Больше людей собиралось возле глашатаев, которые выкрикивали текст объявлений. Но основная масса пожимала плечами и проходила мимо стола, где лежали листы для подписей. Сам принц стоял на центральной площади и убеждал людей помочь королевскому двору. Кенхо, одетый как простой горожанин, растворился в толпе, чтобы узнать мнение людей о петиции.

– Нет уж, не надо, – услышал он разговор нескольких горожан. – Как только король заберёт армию себе, захочет пойти в поход.

– Точно. Призовёт нас или наших сыновей. Я ещё помню войну с Бустерией.

– Говорят, Геван Великий – мощный правитель, настоящий защитник народа.

– Вот бы нам такого!

– Да где его взять? Наш только карнавалы да праздники устраивает, а его развлечения мы оплачиваем.

– Налоги все растут, чиновники обнаглели.

– Тише ты! – люди испуганно оглянулись. – Пошли отсюда, ещё услышит кто.

И подобные разговоры Кенхо слушал в тавернах, на улицах, на рынке. Иногда при его приближении люди замолкали, но чаще не стеснялись: мнение было общее, давно обмусоленное за чашкой спиртного.

– Ну, как тут? – спросил он у принца, вернувшись на площадь.

– Плохо, – Эйнар показал несколько заполненных листочков, на который и сотни подписей не было.

Секретари откровенно скучали. Если утром люди ещё интересовались, почему на мостовой стоят столы, то ближе к вечеру весть разнеслась далеко за пределы центра столицы, и горожане стали обходить те места, где сидели переписчики, стороной.

– Ваше Высочество, если не хотят, значит надо заставить, – решительно заявил Кенхо.

Он тут же сорвался и приволок за шиворот двух мужичков. Те, заметив людей в одежде чиновников и стражников, не стали сопротивляться, но принц не допустил беспредела. Он буквально вырвал горожан из рук помощника и отправил восвояси.

– Ты что творишь, балбес? – зашипел он. – Не видишь шпионы за каждым столбом торчат.

Мужички, правда, в благодарность за спасение подошли к столу, записались и оставили свои каракули, но затащить десять тысяч человек таким способом было невозможно. Сбор подписей проваливался, не успев толком начаться.

Когда стемнело, на улицах заметно прибавилось людей. Они бочком продирались вдоль стен и скрывались в проулке, из которого неслись звуки барабанов. Возле переписчиков стал пусто.

– Что там такое? – прислушался принц.

– Не знаю, надо посмотреть, – пожал плечами Кенхо.

– Вы свободны, – отпустил помощников и секретарей Эйнар и направился в проулок.

Чем ближе они приближались к бою барабанов, тем больше становилось народу, и вскоре они вышли на открытое место, где на городском пустыре раскинулся цирковой балаган.

Принц и Кенхо остановились и прислушались, и ветер донёс слова песенки:

– Эй, народ честной!

Не спеши! Постой!

Эй, честные господа!

Собирайтесь‑ка сюда!

Друзья прибавили шагу и вскоре смешались с возбужденной толпой. Они протиснулись в первые ряды и увидели девушку в маске. Она обегала собиравшихся людей и жонглировала тремя яблоками. Ее звонкий голос созывал народ на представление.

Эйнар невольно залюбовался циркачкой.

Девушка не шла, а словно летела, не касаясь земли. От быстрого движения широкая юбка покачивалась, оголяя стройные ножки в башмаках, и тогда толпа одобрительно улюлюкала, норовя ущипнуть красавицу за попу. Но циркачка только смеялась и ловко уворачивалась от похотливых рук, ни на мгновение не прекращая жонглировать. Со стороны казалось, что она и яблоки – одно целое, которое невозможно разорвать.

– А больше можешь? – крикнул кто‑то.

– Конечно! Давай!

Девушка сместила яблоки на одну руку, сорвала с головы шапочку и протянула ее зрителям. Из толпы вышел мужчина в одежде купца и бросил ей еще несколько яблок. Артистка отбежала на середину площади, подкинула все плоды в воздух, и… началось чудо.

В ее ловких руках яблоки вдруг выстроились в цепочку, которая начала вращаться в воздухе.

Толпа замерла, завороженная зрелищем. Движение все ускорялось. Вскоре кольцо вытянулось в эллипс и замелькало перед глазами зрителей сияющей лентой. Различить плоды стало невозможно.

– Во, дает! Ваше Высочество, смотрите, что делает!

Эйнар обернулся: сзади стоял Кенхо и круглыми глазами таращился на девушку в маске и ее проворные руки.

– Обычное мастерство, – пожал плечами принц.

Сейчас ему было не до бродячих артистов, даже таких привлекательных. Другие заботы волновали его мозг. Как собрать подписи? И вдруг явкой вспышкой загорелось в голове озарение. Здесь, на пустыре, так много народу. Можно собирать подписи без усилий.

Девушка‑циркачка тем временем продолжала жонглировать. Она не просто подбрасывала вверх яблоки, а медленно двигалась по кругу. Вслед за ней бежал карлик и собирал в корзину подношения от публики.

Загадочная красавица приблизилась к Эйнару, ни на секунду не останавливая движения ловких рук. В прорези маски на него смотрели зеленые смеющиеся глаза. Вдруг в них мелькнула растерянность. Ее рука дрогнула, и яблоки посыпались на землю.

– У‑у‑у! – завыла от разочарования толпа.

– Вот дьявол! – воскликнула девушка.

На Эйнара пахнуло теплом, словно ветер пустыни налетел на миг и умчался по своим делам. Только вот пустыни рядом нет, да и погода прохладная. Эта волна всколыхнула что‑то из далекого прошлого. Он на миг забыл о своей цели и кинулся поднимать яблоки, девушка тоже. Они столкнулись лбами и оба вскочили на ноги.

– Смотреть нужно, куда лезешь! – грубо выпалила циркачка.

– А ты научись сначала работать, потом дури народ, – в тон ей ответил принц.

– Хам!

– Ведьма.

– Да пошел ты!

– Сама иди!

Обмен любезностями был настолько быстрым и злым, что оба тут же потеряли друг к другу интерес. Принц плюнул, сжал кулаки и стал локтями выбираться из толпы. Только оказавшись далеко за пределами пустоши он вдруг споткнулся, словно налетел на стену и повернулся к другу.

– Что‑то случилось? – спросил тот и удивленно посмотрел на него.

– Кенхо, у тебя нет чувства, что это уже все когда‑то было?

Друг встрепенулся, озарение мелькнуло в глазах: балаган, бродячие артисты, улюлюкающая толпа и карлик – все напомнило ему тот проклятый день девять лет назад, когда они с принцем потеряли Теру.

– Согласен. Наваждение какое‑то.

– Знаешь, я подумал, что цирк – наш шанс. Как ты считаешь?

– Ваше Высочество, голова у вас варит. Приказывайте!

– Нужно пригласить труппу во дворец. Пусть покажут представление подданным и челяди.

– Вас понял.

Кенхо сорвался с места и побежал назад.

Глава 2. Встреча старых друзей

Тера стояла у входа в шатёр и издалека разглядывала толпу. Они прибыли в эту страну недавно, давали представления в маленьких городках и сёлах и наконец добрались до столицы. Девушка радовалась, что понимает местный язык, что многое ей кажется знакомым. Ещё бы!

Бустерии и Атрэйн в древние времена они были одной страной, но войны и разногласия разделили огромную империю на два маленьких государства со своей системой правления. Периодически то один, то другой король предпринимали попытки захватить земли соседа, но все по‑прежнему оставалось на своих местах.

– Дрим, как думаешь, – обратилась она к Карлику, который стоял с другой стороны от входа. – Почему люди воюют?

– Золота хотят, земель, рабов и женщин, – тут же ответил тот.

– Работать не собираетесь?

Из шатра вышел красавец с длинными белыми волосами, хозяин цирка, злющий, как дьявол, певец Мистель. Его ангельская внешность и волшебный голос многих вводили в заблуждение, но он держал циркачей в кулаке и сурово наказывал за малейшую провинность.

* * *

Именно по его желанию девять лет назад карлик Дрим выследил Теру, подсыпал ей в эль сонное зелье, а дальше уже дело ловких рук: на потерявшую сознание девочку набросили сеть и утащили в сарай на краю города.

Когда она очнулась, труппа была далеко от Сунекса. Тера не могла воспользоваться силой, как ни пыталась. Она давно уже догадалась, что ее магия зависит от расположения звёзд и фазы луны. Когда на небе сиял желтый шар, дар девочки расцветал пышным цветом. Когда луна превращалась в тоненький месяц, сила таяла.

К ее несчастью, Теру украли именно в такое время. Ее держали связанной, приносили еду и эль, и она снова засыпала.

Через несколько дней у крытой повозки, в которой ее везли, остановился красавец Мистель. Полусонной Тере показалось, что это ангел спустился с небес. Длинные белые волосы, как крылья, развивались за спиной, бледно‑голубые глаза смотрели мягко и тепло, пухлые розовые губы улыбались, показывая ряд идеальных зубов.

– Спаси меня, – она протянула к небесному существу руки. – Я хочу к маме.

– Я тебя к ней и везу.

– Правда? – девочка засияла.

– Конечно. Вы обязательно встретитесь, только нужно небольшое условие.

– Какое?

– Поработай немного в труппе, помоги нам.

– Но мне нужно к маме.

– Не будь глупышкой.

– Отпустите меня к маме.

И тут милое лицо мгновенно изменилось. Улыбка превратилась в хищный оскал, тёплые голубые глаза стали кусочками льда. Ангел пропал. Теперь перед девочкой стоял Дьявол, готовый в любой момент броситься на неё. Она даже видела, как Мистель сжал пальцы, и ей показалось, что они превратились в когти.

От ужаса Тера закрыла глаза и стала молиться.

– Мамочка, спаси меня!

– Заткните ей рот! – рявкнул Мистель.

Силач, по прозвищу Громила, дал Тере подзатыльник. Она отлетела к дальней стене повозки и затихла.

Гораздо позже она поняла, что стала жертвой сонного зелья и своего богатого воображения. Но в то момент испугалась и вмиг превратилась в маленькую, беззащитную девочку, потерявшую маму.

Она проснулась ночью. Прислушалась к звукам – тишина, попробовала пошевелиться – ничего не получилось: она по‑прежнему была связана. Каждое движение причиняло нестерпимую боль, голова шумела от удара и сонного зелья, перед глазами летали мушки.

И все же Тера набралась смелости, кое‑как села и выглянула из‑за штор, закрывавших вход в повозку. В ней отвратительно пахло гнилью и сыростью: рядом с девочкой лежали мешки с цирковым снаряжением. Хотелось подышать свежим воздухом, и другой возможности у нее не было.

Не успела она разглядеть, где находится, как услышала голоса и спряталась обратно.

– Господин, что делать с девчонкой будем? – спросил голос карлика.

– Нам нужна ее сила.

– А если ничего нет? За два дня она ни разу ею не воспользовалась.

– Должна быть. Сонной травы в напитке так много, что она уложит и лошадь. Девчонка должна несколько дней спать, как убитая, а она просыпается.

– Может, оставим ее на дороге?

– Чтобы эта мелочь разболтала о нас стражникам? Нет. Подождем еще день, если не согласится с нами работать, прикончим.

Тера так испугалась, что от страха тоненько завыла и выдала себя с головой. Шторки повозки распахнулись, и на нее уставились две пары глаз.

– Что я должна делать? – всхлипнула она.

– О, все просто, – лицо Мистеля словно по волшебству разгладилось – вернулся Ангел. – Воспользоваться своей силой.

– У меня ее нет.

– Ну, малышка, не глупи. Нежели я поверю, что мой лучший метатель ножей промахнулся тридцать раз подряд просто так? Нет, он сказал, что целился очень точно, и ножи летели по задуманному пути, только в последнюю секунду меняли направление. Признавайся, как ты это делала.

– Я просто стояла, – упрямилась Тера.

– Отлично! Значит, и сейчас просто постой.

Девочку вытащили из повозки, привязали к дереву так, что она не могла и пошевелиться.

– Мистель, может, не надо?

К хозяину подбежал карлик. В его глазах Тера заметила жалость и потянулась всем телом.

– Пошёл отсюда!

Мистель, опять превратившийся в Дьявола, почти не гляди, пнул его ногой. Бедный маленький человек схватился за голень и запрыгал на месте.

Показался силач, рядом с ним поставили корзину с ножами. Он вытащил один, прицелился и резко метнул. Тера зажмурилась от страха и тоненько завыла. Нож врезался в дерево над ее головой. Следующий вонзился рядом. Девочка дрожала всем телом, но силой воли пыталась удержать свой дар в повиновении. Мама говорила, что нельзя никому рассказывать о ее метке богов. Злые люди могут воспользоваться ее даром в личных целях.

Она выдержала испытание почти до самого конца. Остался последний нож.

– Убей ее! – приказал хозяин. – Без дара она нам не нужна.

Силач прицелился ей в шею и медленно завёл назад руку.

– Погоди! – Мистель легким шагом приблизился к Тере и сорвал с ее шеи грязный платок и крикнул карлику: – А ну‑ка, посвети сюда!

Тот прибежал с факелом и ткнул его чуть ли не в лицо девочке. Она испуганно отпрянула.

– Ох!

– Есть! Метка богов есть!

– Это просто родимое пятно, – ответила, всхлипывая, Тера.

– А зачем тогда его прячешь?

– Чтобы люди не подумали так же, как вы.

– Убей ее! – глаза Мистеля сверкнули. – Обычная девка нам не нужна.

Силач переступил ногами и метнул нож. Тера зажмурилась, и тут волна тепла вырвалась из‑под контроля и отбросила нож в сторону. Девочка услышала восторженные вопли циркачей и заплакала.

«Прости меня, мамочка, прости! – всхлипывала она в отчаянии. – Мне нужно выжить. Я обязательно тебя найду».

Но прошло уже девять лет, а мечта Теры так и не исполнилась. В каждой деревушке, в каждом поселении она искала глазами мать и осторожно, пока никто не видел, расспрашивала везде о замечательной травнице, знающей все виды яда. Но Линда, видимо, ждала ее в Сунексе, который труппа обходила стороной.

Тера оставалась с циркачами, потому что те разъезжали по всей стране, показывали представления в каждом городе и вот теперь оказались даже в соседнем государстве. Тера повзрослела, набралась опыта, хитрости и превратилась в хорошенькую девушку себе на уме. Единственный человек, ставший ей другом в труппе, был карлик Дрим. Они держались вместе и противостояли тирании сладкоголосого хозяина.

* * *

Столько лет минуло с той поры, а Тера помнила все, словно это произошло вчера. Она встряхнулась и весело крикнула:

– Уже иду, господин!

– Работай да работай! – проворчал карлик, выбрал из корзинки несколько яблок и сунул в руки девушки.

Циркачка подбросила их в воздух и запела свою призывную песенку:

– Эй, народ честной!

Не спеши! Постой!

Эй, честные господа!

Собирайтесь‑ка сюда!

Она, словно играючи, подкидывала яблоки, а сама внимательно наблюдала за толпой. Ей не нужно было следить за движением рук, тепловая волна сама удерживала плоды в нужном положении, если девушка была сконцентрирована на процессе.

Сейчас ее больше волновали люди. Она окидывала быстрым взглядом кучки зевак, выискивая толстосумов, и незаметно подмигивала карлику, который бежал за ней с корзиной. И тогда, сделав круг, Дрим исчезал в балагане, якобы относя собранные подношения, а на самом деле он передавал информацию карманникам. Те незаметно ввинчивались в кучу зрителей и ловко срезали кошельки зевак.

Таким образом труппа зарабатывала не только на представлениях, но и на мелком воровстве, и делала это настолько незаметно, что никто не подозревал ее: своих воров было видимо‑невидимо. Да и Тера выбирала обычных богатых зрителей, которые пришли полюбоваться на представление. Она сразу вычисляла в толпе людей, наделённых властью или хорошо обученных военному искусству. Таких старательно обходила стороной.

Юный, безбородый купец сразу привлёк ее внимание. На нем был надет роскошный камзол ярко‑синего цвета, расшитый серебром и украшенный драгоценными камнями. Шею украшал шелковый платок, на волосах красовался заморский тюрбан. Он выделялся из толпы не только ростом и статью, но и каким‑то едва уловимой нервозностью. Видно было, что он пришёл на площадь с другой целью, не только полюбоваться на представление.

Тера проследила за взглядом купца и заметила ещё несколько человек, притворяющихся простыми горожанами, но по выправке, по напряженным движениям она сразу поняла: от этих людей лучше держаться подальше.

Девушка неторопливо двигалась по кругу, постепенно приближаясь к будущей добыче. Цепкие глаза оценивающе смотрели в прорези маски, выискивая на теле купца место, где спрятаны деньги. Но вот господин резко повернулся к подбежавшему товарищу, камзол натянулся, и она заметила перевязь для меча, спрятанную под мышкой. Тера разочарованно вздохнула: и с этим лучше не связываться, сегодня явно неудачный день.

Вот она поравнялась со зрителем и отметила, какой он красивый. На мраморной светлой коже выделялись яркие темные глаза с золотистыми искрами, словно янтарь сиял бликами на солнце, щеки заливал здоровый румянец, подбородок рассекала глубокая ямочка. Отношения с актерами труппы у Теры были сложные, она старалась держаться подальше от грубых и неотесанных мужиков, постоянно норовивших подмять ее под себя, но красивые лица все равно притягивали взгляд.

Тера насмешливо посмотрела на юношу и будто получила удар под дых: что‑то знакомое почудилось вдруг в его облике. То ли необычный цвет радужки, напомнивший вдруг глаза тигра, привлек ее внимание, то ли высокомерный вид юноши, но ее дыхание сбилось, она вздрогнула, потеряла концентрацию, и яблоки посыпались на землю.

Худшего варианта придумать было нельзя: мало того, что опозорилась перед зрителями, так ещё и от хозяина получит на орехи, а Мистель скор на расправу, никого не пощадит.

Тера сердито наклонилась к земле и столкнулась лбом с купцом. А дальше ее понесло. Грубые слова сами вылетели изо рта. Парень ответил ей тем же, в результате они разошлись врагами.

Тера убежала в балаган, но не успела даже присесть, как следом вошёл Мистель. Его перекошенное лицо пугало, поэтому девушка шагнула назад, но уперлась спиной в один из столбиков, удерживавших шатёр. Директор тоже оперся на него и посмотрел сверху вниз на девушку. Пальцами другой руки он взял ее за подбородок.

– Хочешь, чтобы я выставил твою девственность на торги? – зашипел он прямо в лицо Тере.

– Попробуй только, увидишь, что будет, – ответила она, но внутренне напряглась.

– Думаешь, ты неуязвимая? А если расскажу всем, что у тебя метка богов?

– Не расскажешь, тебе невыгодно.

– Может, мне самому воспользоваться тобой? Давно что‑то не спал с женщиной.

Мистель провёл большим пальцем по нежной коже подбородка девушки, а остальные сомкнул на ее шее. Он смотрел прямо в глаза и не отводил взгляда, который гипнотизировал волю. Тера едва сдерживалась, чтобы не применить силу, но в критический момент она готова была сделать это, хотя и знала о последствиях.

– Останешься без хозяйства. Мне терять будет нечего, – парировала Тера.

– Кто тут за главного? – спросил громкий голос, и Мистель отпрянул и резко повернулся.

Тера увидела молодого помощника того красивого купца, с которым только что поссорилась. Взлохмаченные волосы торчали во все стороны, словно никогда не знали гребня, чёрные глаза с прищуром насмешливо смотрели на сконфузившегося директора. Парень явно не тушевался, наоборот, его развлекала неловкая ситуация.

Внутри все оборвалось: «Сейчас нажалуется!»

Мистель мгновенно изменил выражение лица и запел соловьем.

– Я вас слушаю, господин. Что‑то желаете?

– Мы можем поговорить наедине? – гость покосился на Теру.

– Живо за работу! – приказал ей начальник, и девушка сорвалась с места, не дожидаясь повторного приглашения.

Представление завершилось поздно вечером. Она устала, хотела есть и спать, но Мистель собрал всю труппу в шатре.

– Завтра мы выступаем на дворцовой площади, – объявил хозяин. – Наследный принц приглашает к себе в гости и хочет порадовать своих слуг.

– Ого! – хмыкнул Дрим. – Это опасно.

– Чего боишься? – пробормотал Громила.

– Там будет много охраны. Вдруг что‑то не понравится королевской семейке и нас того… вздёрнут на первом же дереве.

– Сделайте так, чтобы все понравилось, иначе! – Мистель сжал пальцы в кулак. – Нам хорошо заплатят и разрешат выступать в столице целый месяц.

– Да здравствует наш директор! – закричали циркачи.

Теру приглашение и насторожило, и обрадовало. Она сразу вспомнила мальчишку, с которым веселилась в Сунексе девять лет назад.

«Неужели тот красивый купец и есть сам принц? – подумала она. – То‑то он показался мне знакомым. И этот редкий цвет глаз, и ямочка на подбородке, – она закрыла глаза и попыталась вспомнить мальчишку, но его образ расплывался. – Нет, не может быть!»

Но сердце затрепетало, как только она представила, что всего через несколько часов, она встретится с прошлым.

Глава 3. Дворец

Мистель поднял циркачей рано. Они быстро собрали реквизит и выдвинулись в сторону дворца. Ворота уже были открыты, их явно ждали. Пока мужчины ставили палатки для представления, Тера с жадностью оглядывалась.

Она впервые попала в такое роскошное место. Вся земля площади была порыта каменными плитами, впереди тянулся длинный ряд ступеней, на самом верху которых слуги устанавливали кресла, зонты и столы для знати. Девушка подняла голову и зажмурилась: лучи солнца ударили в золоченые купола, преломились и на миг ослепили ее.

– Чего рот разинула, дура? – прошипел Мистель. – Начинай!

Тера пошла по кругу, зазывая людей. От всех зданий, окружавших дворец, потянулись придворные. Она видела, как занимала места королевская семья, пыталась вычислить среди роскошно разодетых людей принца, но издалека ничего не могла разобрать.

Представление катилось по накатанной. Подданные короля скупо выражали эмоции и вяло хлопали. Ни мастерство Теры в жонглировании, ни канатоходцы, ни дрессированные звери, ни сила Громилы и сладкое пение Мистеля не возбуждали дворцовый народ. Король вообще откровенно зевал и, кажется, даже подрёмывал в кресле.

Мистель на всех шипел, виня в том, что работники не смогли разогреть народ.

– Громила, поработай ножами! – приказал он.

– Но…

– Живо! Если и это не впечатлит, поставим Теру.

– Опасно, – заступился за девушку Дрим.

– Заткнись, карлик! Ноги переломаю и скормлю собакам! – рявкнул директор.

Быстро вынесли деревянную стену, сколоченную из нескольких досок. Снизу к ней были приделаны жерди, чтобы можно было воткнуть их в землю. Мишень установили на площади. Первые броски пробные, на потеху публике, сверху на стену ставилось яблоко.

Громила вышел вперёд и метнул нож. Кинжал просвистел по воздуху и раскрошил яблоко на мелкие кусочки.

– Браво! – крикнул кто‑то.

– Да, ладно! – фыркнул генерал. – Каждый мой солдат так умеет.

– Покажи, – приказал король.

Выбежало сразу несколько человек. Они бросали ножи по очереди, и всякий раз яблоко разлеталось брызгами по сторонам. Мистель явно не хотел, чтобы представление превратилось в смотр доблести королевской стражи, поэтому вышел вперёд.

– Дорогие зрители, – крикнул директор. – А сейчас смертельный номер…

Народ сразу зашевелился. Король тоже сел ровно.

– Ну‑ну! Посмотрим!

– Эта хрупкая девушка, – продолжал Мистель, – станет мишенью для лучшего художника страны. И нарисует он ее портрет ножами.

Тера напряглась, но повиновалась. Это действительно было опасно. Свою меткость в метании могли захотеть проверить и важные господа. Но спорить с Мистелем было бесполезно.

– Если мне портрет понравится, – крикнул вельможа, стоявший за креслом короля, – Я угощу труппу завтраком.

Он, сверкая драгоценностями, сбежал по ступеням лестницы и остановился очень близко от неё. Следом за ним появился человек в одежде стражника. Именно он приходил в шатёр к директору.

Тера почувствовала, как бешено заколотилось сердце. «Неужели это принц?» – мелькнула мысль.

Она помахала рукой оживившейся толпе, поклонилась королевской семье и встала у мишени. Первый нож врезался в доску над макушкой Теры. Силач обладал такой великолепной меткостью, что девушке даже не пришлось применить силу. Следом полетели второй, третий и остальные кинжалы.

Скорость метания все нарастала, острые лезвия ложились совсем близко к телу, но не задевая кожу. Лишь один раз Тера вскрикнула: нож проткнул рукав и слегка поцарапал ей кожу. Но и это был продуманный ход, чтобы вызвать у зрителей, особенно у женщин, эмоциональную реакцию.

И они, заметив кровь, дружно охнули.

– Так нельзя! – крикнул кто‑то. – Это опасно!

Тера заметила взволнованное лицо принца. Он вышел вперёд и поднял руку.

– Ваше Величество, мне портрет уже очень нравится. Можно остановиться?

– Ты слишком мягкосердечный, мой сын. Пусть продолжают.

Силач метнул все ножи до единого. Тера под конец даже устала. Приходилось все время быть в напряжении, чтобы острые клинки не проткнули ее насквозь, а внимание рассеивалось.

Когда все наконец завершилось, ей помогли выйти из кольца ножей. На стене остался четкий контур ее тела, нарисованный кинжалами, и под одним из них торчал кусочек ткани. Дружный гром аплодисментов на мгновение оглушил девушку, и она не заметила, как сзади подошёл принц.

– Ранку нужно обработать, – сказал он. – Прошу за мной.

Тера оглянулась на труппу, которую уводили в другую сторону.

– Не волнуйтесь за своих друзей, – успокоил ее стражник. – Они позавтракают и без вас.

Девушка шла следом за принцем и его свитой, с любопытством оглядываясь по сторонам. Всюду царила роскошь и красота. Тера никогда в жизни не видела таких цветов и деревьев, не думала, что можно украшать здания диковинной лепниной и витыми колоннами. В ее жизни все было намного проще.

Сопровождаемые свитой принца, они шли долго и наконец оказались в изолированном от посторонних глаз дворе. Он заканчивался высокой стеной, увитой плющом. Недалеко находился пруд с зеленоватой водой и островом. Тера разглядела беседку, спрятанную в тени деревьев. К островку вёл широкий, но короткий мост.

В центре двора стоял каменный дом. Вдоль массивного фасада тянулась галерея на столбах‑колоннах. Принц поднялся по ступенькам широкого крыльца, слуги распахнули перед ним дверь.

– Прошу вас, – принц показал на вход.

Он махнул свите, и та мгновенно растворилась, словно знала тайные уголки.

Тера вошла в покои, больше похожие на библиотеку. Стены, уставленные полками с книгами и рукописями, вызвали невольный трепет в душе девушки. В центре помещения находился большой стол, на котором стопками лежали бумаги, рядом была покрытый изразцами глубокий камин. На его полке девушка заметила множество мелких статуэток.

Евнух обработал ее рану и завязал чистой тряпицей. В этом не было нужды, но спорить Тере не хотелось.

– Садись, – принц приветливо показал ей на стул. – чувствуй себя как дома. Скажи, как тебя зовут?

– Эс… Камилла, – назвалась она первым пришедшим в голову именем: не время пока раскрываться, надо присмотреться к хозяину покоев.

– Хорошее имя. Раз ты в моем доме, может, поешь перед уходом?

– Не могу, директор ждёт, – ответила Тера и проворчала себе под нос: – Ты хоть представляешь, что мне устроит Мистель, если я пропаду надолго? – она вздохнула и пошла к выходу, а пустой желудок не согласился с хозяйкой и выдал голодную трель. – Как же бесит!

И тут она унюхала восхитительный аромат и повела носом. Искать источник запаха не пришлось: двери разъехались и на пороге показались слуги, которые внесли подносы с горячими яствами.

– Ты уверена, что не хочешь, – принц подмигнул своему лохматому помощнику.

– Как же бесит! – повторила девушка, но вернулась.

Она жадно оглядывала роскошные блюда, а слюна наполняла рот. Больше не медля, Тера схватила в одну руку кусок лепешки, во вторую куриную ножку и впилась в неё зубами. Она рвала сочное мясо, запивала его элем и настолько погрузилась в поглощение еды, что не заметила, как принц встал.

– Не буду тебя смущать.

– Угу! – пробормотала она с набитым ртом.

– Можешь наслаждаться. Это тебе за опасную работу.

На стол полетел мешочек с деньгами, наполнив комнату радостным звоном.

– Угу, – вытаращила загоревшиеся глаза Тера.

Принц махнул рукой стражнику и вышел за дверь.

На крыльце Эйнар остановился, улыбнулся и покачал головой.

– Не боитесь оставлять Эту Камиллу, или как там ее, одну, Ваше Высочество? – Кенхо обеспокоенно покосился на дверь. – Вдруг украдёт что‑нибудь.

– За ней незаметно приглядывают слуги, – принц покачал головой. – У девчонки очень хороший аппетит.

– Но… зачем вам она? Представление показала, деньги получила, пусть идёт себе с богом?

– Ты хочешь понять, зачем я притащил во дворец эту девчонку и ее труппу?

– Вы хорошо меня знаете.

– Циркачка кажется мне знакомой. Какое‑то странное предчувствие, что наши судьбы связаны. Хочу разобраться в этом.

– У меня такое же чувство, – согласился Кенхо. – Словно мы уже где‑то встречались, но где, не могу вспомнить.

– А ещё я думаю использовать ее, чтобы собрать подписи.

– Каким образом?

– Это надо обмозговать. Не хочешь сыграть партию в го1? – Эйнар показал на беседку, спрятанную в тени, где слуги накрывали чайный стол. – Как думаешь, что затевает Правый советник?

– Сложно сказать, но что‑то назревает, – ответил Кенхо.

Он уже расставил на клетках доски камни чёрного и белого цветов. Два из них взял в ладони, перемешал и протянул принцу. – Выбирайте, Ваше Высочество.

– Комоку, – принц поставил белый камень на пересечение третьей и четвёртой линии доски.

– Комоку, – Кенхо сделал такой же ход, но с другой стороны доски.

Этот вариант начала игры помогал контролировать угол, а помощник не собирался уступать принцу свою территорию.

– Осталось два дня, – принц сделал следующий ход. – Наверняка чиновники удивляются, почему я не собираю подписи.

– Точно, репу чешут, думают, какой принц дурак, – хохотнул Кенхо.

– Осторожнее со словами, – принц убрал черный камень с доски.

– Простите, Ваше Высочество, виноват, – потупился Кенхо. – Мои шпионы видели вчера, как Правый советник собирал чиновников в салоне у мадам Фуко.

– Обычная практика, – пожал плечами принц. – Выпивали, развлекались с танцовщицами.

– Встреча была засекречена. Девочек всех выставили вон. Камелии не удалось ничего подслушать.

Принц бросил быстрый взгляд на обаятельного и шустрого помощника, которого любили все танцовщицы мадам Фуко. Иногда Эйнару казалось, что друг мог провести в этом заведении всю жизнь, перебираясь из одной постели в другую.

Но, если касалось серьезного дела, Кенхо тоже не было равных. Девять лет назад, когда друзья потеряли Теру, именно он не мог простить себе промах. Девочка доверилась ему, а он ее потерял, не защитил. Вихрастый мальчишка не мог смотреть в глаза отчаявшейся Линде. Он сбежал от родителей и несколько дней с помощью Эйнара и его охраны разыскивал подругу, а потом, не сумев простить себя, увязался за принцем в чужую страну.

С тех пор эти двое не расставались. Эйнар сделал Кенхо своим помощником и телохранителем, обучил всему, что знал сам. Весёлый и неунывающий парень прекрасно дополнил образ бездельника‑принца, далекого от политики и управления государством.

Лишь несколько человек знали, что природный ум Эйнара, помноженный на жизненную смекалку его приятеля, – это гремучая смесь, которую в ближайшее время испытают на своей шкуре враги. А пока друзья могли позволить себе делать вид, что валяют дурака, и потихоньку готовиться к атаке.

– Прикидывают, мерзавцы, как сорвать мне сбор подписей, – задумчиво сказал принц.

– Или, наоборот, совещаются, что будут делать, если вы принесёте листы к назначенному времени.

– А мы им спутаем все планы, – улыбнулся принц и убрал с доски ещё один камень.

– Мне тоже вы путаете все планы по захвату вашей территории, – проворчал друг, напряжённо вглядываясь в фигурки на доске.

– Кстати, дознаватели донесли, что в городе видели и Черных воронов.

– Не думаю, что засекреченный отряд бустерийских воинов так легко попался на глаза. Скорее всего, это маскарад. Но для кого?

– Что‑то назревает. Понять бы, что именно, – принц огляделся, но вокруг было все тихо.

Эйнар знал, что скоро ему придётся выйти из тени. А может, это понимали и заговорщики? Как только он заберёт армию для королевского двора, его сразу коронуют на престол. А уж он положит конец правлению Совета Старейшин.

Но, чтобы собрать подписи, нужна хитрость, отвлекающий манёвр, но какой?

Увидев выступление на площади цирка, Эйнар почувствовал толчок в сердце. В голове зашевелилась идея, но суть пока ускользала от него, он никак не мог ухватить ее за хвост.

Друзья не успели закончить партию, как заметили, что девушка высунула голову за дверь, огляделась, как мышка пронеслась по галерее и прошмыгнула в кусты, росшие у стены.

– Ваше Высочество! – Кенхо вскочил. – Циркачка уходит.

Принц дернул его за рукав.

– Сиди! Мы больше узнаём о девчонке, если дадим ей свободу.

– У нас нет времени! Или вы решили уступить чиновникам?

– Не торопись. Прежним путём собирать подписи бесполезно, значит, надо придумать что‑то новое и стремительное, чтобы никто и опомниться не успел.

– Понял! – хлопнул себя по лбу Кенхо. – Вы хотите использовать цирк? Пообещать директору много денег, а он соберёт весь город на представление. Умно!

– А чиновники опередят нас и выпроводят труппу из города, – не согласился Эйнар. – Чем больше людей посвящены в дело, тем больше шанс получить предателя.

– Точно. Или чиновники заплатят циркачам больше, чем мы, за бездействие.

– Вот‑вот.

– А было бы хорошо положиться на помощь труппы, – Кенхо вздохнул. – Особенно этот смертельный номер. И как девчонка выдерживает такую опасность?

– А помнишь свою подружку, которую мы потеряли в Сунексе?

– Теру? Конечно. Она тоже могла отвести все ножи от себя…

Кенхо вдруг замолчал и замер с камнем в руках, потом перевёл взгляд на принца.

– Ну, и тугодум ты, приятель! Долго же до тебя доходило. Цирк, карлик и номер очень похожий.

– Не может быть! Неужели это она? Но как она оказалась с цирком?

Друзья забыли про игру и дружно посмотрели на макушку, которая иногда выныривала из кустов. На крыльцо выскочили охранники, принц остановил их рукой. Те без слов поняли жест господина. Наконец циркачка пропала в боковом проходе.

– Вот теперь проследи за ней. Надо приглядеться к девчонке, понять, можем ли мы на неё положиться.

Глава 4. Праздник брака

Тера наслаждалась восхитительной едой и одиночеством. Она запихивала куски в рот, глотала, не прожевывая, запивала их элем. Через полчаса набитый желудок взмолился о пощаде. Девушка откинулась на спинку стула и вздохнула: сколько ещё вкусностей лежало на блюдах!

Не раздумывая, она сунула за пазуху несколько лепёшек и фруктов. Долго смотрела на кошелёк с монетами, не решаясь его взять. Выглядел он дорого и был украшен изящной вышивкой. Тера прикинула, что сам кошелёк может стоить дороже денёк внутри него, и сунула его в карман.

Довольная приятной тяжестью, которая била ее по бедру, девушка на цыпочках подкралась к двери.

Прислушалась.

С улицы не доносилось ни звука, словно в этом доме никто не жил. Тогда она осторожно выглянула, убедилась, что ее никто не останавливает и прошмыгнула к стене. Попыталась ухватиться за лиану, даже проползла немного наверх, но тут увидела в беседке на островке людей, отвлеклась и сорвалась со стены.

– Мать твою! – прошипела сквозь зубы, потирая ушибленную пятую точку, второй рукой собирая яблоки, вылетевшие из‑за пазухи.

Но мысль – уйти из дворца тем же путём, каким она попала в него, даже не пришла Тере в голову. Прячась за кустами, стараясь не шуметь, она обогнула дворик, выскочила к боковой калитке, дернула за ручку, оглянулась: не хватился ли кто ее, тихо выскользнула за ворота и быстро пошла по улице.

Тера бежала, с любопытством разглядывая незнакомый город во все глаза. Обычно она редко уходила далеко от шатра, потому что не было времени на развлечения. Труппа давала несколько представлений в день, к вечеру девушка так уставала, что засыпала в своём уголке, не чувствуя ног.

Сейчас она во все глаза разглядывала местные торговые ряды и удивлялось, насколько все отличается от ее родной Бустерии.

Отовсюду неслась гортанная речь, торговцы на разных языках зазывали людей полюбоваться на свой товар. Тера застревала то у одного прилавка, то у другого. Трогала ткани, принюхивалась к запахам, разглядывала невиданные украшения и сладости. Простая возможность купить, то, что понравилось, а не украсть, грела сердце.

Вдруг ей дорогу преградил странный человек в длинном плаще.

– Барышня, взгляните на саше?

Мужчина внезапно распахнул плащ, и Тера взвизгнула и зажмурилась.

– Убирайся, извращенец! – крикнула она и машинально выставила перед собой ладонь.

Грохот, крик, а потом тишина напугали ее. Она приоткрыла один глаз и увидела, что человек, приставший к ней, сидит у стены, выпучив глаза.

– Э‑э‑э, – пролепетал он. – Э‑э‑э… ты кто? Бандитка? Стража!

– Какая я тебе бандитка? – замахнулась на него Тера.

Незнакомец отпрянул и снова приложился затылком о стену, полы его плаща распахнулись, и девушка разглядела, что мужчина был полностью одет, а изнутри к ткани привязано множество разноцветных мешочков, с резким травяным запахом.

– Ой, простите, – пролепетала она и помогла торговцу выпрямиться.

– Ну ты даёшь! – мужчина потряс головой. – Откуда сила такая в этих тощих ручках?

– Я подумала о вас плохо, – ещё больше смутилась Тера, кончики ее ушей запылали.

– Да ладно, проехали, издержки ремесла, – усмехнулся он. – Купи, красавица, саше?

Торговец потряс перед ней полами плаща. Лёгкий звон колокольчиков наполнил мелодией воздух. Тера вытаращила глаза.

– Что это?

– Не знаешь? Да ты совсем темная! Из какой деревни приехала? Ароматические мешочки для хорошего брака. Сегодня национальный день влюблённых в государстве Атрэйн. Наш король – великий мастер всяких традиций. Купишь саше для возлюбленного и сможешь выйти за него замуж.

– Как же! А если мне нравится тот, кто не любит меня?

– По традиции, нельзя отказать дарителю саше.

– Не шути со мной! – фыркнула Тера и побежала дальше.

Ишь ты, замуж! За кого? За Громилу или Дрима? А может, за директора Мистеля?

Б‑р‑р‑р! Тера передернула плечами от отвращения. Нет, она даже не думала о браке в свои семнадцать лет.

Она выбежала на большую улицу и замерла, потрясённая увиденным. Девушки в ярких платьях сидели у перил высоких террас и разглядывали молодых людей, которые важно прогуливались внизу. Заметив нужного парня, красавицы бросали в него мешочек. Иногда саше доставалось не тому человеку, тогда все разочарованно вскрикивали.

– Вот дуры! – фыркнула циркачка: как далеки были ее планы и мечты от убогих желаний этих девиц.

Сзади кто‑то тоже засмеялся, девушка оглянулась, но человек исчез. Она двинулась вдоль зданий, побежала и ей показалось, или она услышала за своей спиной топот ног, словно кто‑то преследует ее. Тера пошла неторопливо, но вдруг сорвалась с места, быстро свернула за угол и присела за бочку с квашением.

На открытое пространство выскочил тот самый парень, которого она видела рядом с красивым молодым купцом. «Ишь ты! Проследить за мной вздумал? То‑то мне показалось, что слишком легко меня отпустили», – фыркнула она.

Тогда Тера обогнула лавку и побежала назад, успела ухватить торговца саше за плащ.

– Дядя, продай мне свой мешочек. А ещё лучше – несколько.

– Где ж ты, девушка, столько женихов найдёшь?

– Не твоё дело. Торгуй себе, пока покупают.

– А если они все придут за тобой, что будешь делать?

– Разберусь как‑нибудь.

Тера схватила первые попавшиеся саше, сунула торговцу деньги и снова побежала к центральной улице. Боковым зрением она видела тень, скользившую за ее спиной. «Ну, паря, держись!», – усмехнулась она.

Тера взлетела по ступенькам первой таверны. Ее преследователь остался внизу, спрятался за столбом. Девушка забежала внутрь и крикнула:

– Кому саше? Подходи, налетай!

К ней бросились сразу несколько красоток не первой свежести.

– Сколько стоит?

– Бесплатно отдам, за услугу.

– Какую? – настороженно поинтересовалась расстроенная толстушка. Именно она промахнулась и залепила своим мешочком в нищего крестьянина.

– Смотрите, – Тера показала на столб, за которым прятался ее преследователь. – Сможешь отдать саше этому красавчику?

– Конечно!

– Я тоже хочу.

– И я.

Девушки разобрали все мешочки и побежали к краю перил. Тера из глубины наблюдала за ними. Но красотки не ограничились призывами. Они бросили саше в преследователя и сами побежали к нему.

– Выбирай, кого возьмёшь в жены? – налетели на несчастного парня.

– Да пошли вы! – крикнул он.

– Сегодня праздник, ты не можешь нам отказать! – закричала одна.

– Мы пожалуемся королю, – поддержала ее другая.

А толстушка просто схватила за шиворот и встряхнула. От такого напора преследователь оторопел. Он сбросил руки слишком активной невесты и бочком, поминутно оглядываясь, пошёл по улице.

– Девочки, держите засранца! – раздался клич.

Парень встрепенулся и припустил быстрее, а потом подпрыгнул, как молодой козлик, и перешёл на галоп. «Так тебе и надо!»– потёрла ладошки Тера.

Она свернула на боковую улочку, в просвете которой увидела свой шатёр. Услышав зазывный бой барабанов, побежала, чтобы успеть на представление вовремя. Перепрыгиваю через камень, она услышала за спиной звон. Оглянулась: бирюзовый мешочек лежал на земле и словно подмигивал ей колокольчиком, как круглым глазом.

– Откуда ты взялся?

Тера посмотрела на него с удивлением, хотела бежать дальше, но затормозила. Девушка подняла мешочек, сунула его за пояс и тут же забыла о нем.

* * *

Кенхо вернулся через час.

– Все, больше не могу! – согнулся он пополам, тяжело дыша. – Эти бабы чуть меня не четвертовали.

Эйнар внимательно посмотрел на друга. Одежда чиновника, которая была на нем, превратилась в лохмотья нищего. Из штанов торчала рубашка, шнуровка на вороте была разорвана. ремень висел почти до колен. Друг переступал босыми ногами и вытирал пот. Из кармана выглядывал цветной мешочек.

Принц усмехнулся: он совсем забыл о сегодняшнем празднике. На красавчика Кенхо девушки засматривались.

– А обувь где потерял?

– Эта циркачка… настоящая заноза в заднице. Устроила мне бег с препятствиями.

Помощник рассказал о неожиданном приключении, свалившемся на голову. Эйнар слушал и улыбался: ему все больше нравилась эта сообразительная девчонка, вон как ловко избавилась от преследователя.

– Не ворчи, сама виноват, расслабился. Собирайся, идём к балагану.

Через час они опять стояли на пустыре и смотрели на собирающийся народ. Когда мимо пробегал карлик, Кенхо схватил малыша за шиворот и притащил к принцу.

– Позови ко мне девушку.

– Зачем она вам?

– Не твоё дело! – замахнулся на карлика Кенхо, но тот ловко вывернулся, пнул обидчика в ногу и засеменил обратно к шатру. – Вот за что мне такие муки, Ваше Высочество?

– Сам виноват, – улыбнулся уголками губ Эйнар, с нетерпением поглядывая на вход в шатёр.

Девушка показалась не сразу. Она откинула полог, выглянула, немного постояла. Со стороны казалось, что она с кем‑то спорит. Потом ее словно толкнули, она вылетела наружу и нехотя направилась к ним.

– Извините, – сразу начала она и склонила голову. – Я не хотела никого обидеть.

– Ты нам нужна для дела, – сказал принц и схватил циркачку за локоть. – Нужно поговорить.

Девушка фыркнула, выдернула руку.

– За съеденную еду отрабатывать заставите? Мы так не договаривались.

– А использовать горожанок договаривались? – прошипел Кенхо.

– Нечего следить за мной!

– Топай, давай!

Кенхо ткнул девчонку в спину. Принц развернулся и пошёл вперёд, нисколько не сомневаясь, что девушка последует за ним, тем более что сзади ее охранял Кенхо. А чуть поодаль, за домами, бежал карлик. Эйнар видел, как из‑за углов появляется взлохмаченная голова маленького человека.

Принц остановился так резко, что циркачка налетела на него сзади. Он повернулся.

– Можешь нам помочь? Я хорошо заплачу.

– В чем? – циркачка смотрела исподлобья, явно не доверяя ему.

Эйнар начал рассказывать сначала медленно, но все больше увлекаясь. Он замолчал. Девушка задумчиво крутила локон, хмурилась и кривила рот.

– Сколько у вас есть времени?

– Полтора дня.

– Почему не хотите использовать цирк? Смотрите, сколько народу собирается.

Циркачка махнула в сторону улицы, по которой тянулись к пустырю горожане.

– А есть другой вариант? – недовольно скривился Эйнар.

– Думаете, поставить меня под кинжалы? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– А что, не справишься? – придвинулся ближе Кенхо.

– Громила – мастер по метанию, солдаты короля тоже. Риск, конечно, есть, но минимальный. А простые люди меня первым же ножом прирежут. В гробу ваши деньги мне не понадобятся.

Принц разглядывал красавицу. Она вызывающе вскинула подбородок и посмотрела прямо ему в глаза. От зелёной радужки словно исходило сияние. Оно проникало в самые глубины его души. Эйнар чувствовал, как просыпалось желание. Оно рождалось бабочками в животе и трепыхалось там крыльями, а потом передавалось в пах, и все тело оживало.

Он встряхнулся, прогоняя наваждение. Ни одна женщина, а их к его слугам и потребностям во дворце было много, не вызывала такие чувства.

– Значит, ты отказываешься? – помимо его воли в голосе прозвучала угроза.

– Нет. Согласна. Вот только, Ваше Высочество, не хотите вы поработать мишенями?

– Как ты смеешь, нищенка? – Кенхо замахнулся, девушка выстрелила в него зеленью взгляда, и он, к своему удивлению, почувствовал, что не может пошевелить рукой.

– Что надо делать?

– Все просто…

Циркачка придвинулась к уху принца зашептала. Горячее дыхание опалило ухо, мурашки побежали по всему телу. Эйнар схватил ее за плечи и отодвинул от себя.

– Это невозможно!

– Отчего же? Я вам маски дам, никто вас не узнает. Согласны?

– Д‑да. Попробуем.

– Дрим, иди сюда!

Карлик тут же прибежал, словно ждал сигнала. Циркачи о чем‑то пошептались, и Дрим засеменил маленькими ножками обратно к пустырю.

– Где начнём?

– Тащите своих секретарей на центральную улицу, там, где девушки кидают в парней саше. Это самое многолюдное сейчас место, – приказала циркачка и первая пошла вперёд.

– Ваше Высочество, – Кенхо обеспокоенно оглянулся, – что она хочет делать?

– Увидишь.

– Вы ей не доверяйте, обманет и глазом не моргнёт.

– У нас нет выбора. Попробуем. Посылай гонцов за секретарями и бумагами.

Кенхо мгновенно исчез, словно растворился в воздухе. Когда Эйнар и девушка пришли в нужное место, работа кипела вовсю.

Дрим принёс маски. Циркачка затащила новых друзей в проулок и приказала надеть их.

– Ну, начнём? Готовы?

Они вышли на улицу и встали недалеко от столов. Девушки и женщины, проходившие мимо, с любопытством поглядывали на необычных людей в масках. Циркачка набрала воздуху в грудь и закричала:

Эй, народ простой,

Подходи не стой!

Эй, красавицы девицы!

Хватит мужиков терпеть,

Не хотите ль их раздеть?

– Ты что творишь, дура! – зашипел Кенхо. – Мы так не договаривались!

– Разве? Вы сказали, что вам срочно надо и быстро. Смотрите!

– О, мои боги!

Призыв шальной девчонки разлетелся по всей улице. Со всех сторон бежали молодые и не очень горожанки. Они возбужденно переговаривались, их глаза горели и искрились, но никто первым не рисковал прикоснуться к мужчине.

– Барышни, это просто, – подбадривала их циркачка. Она подошла почти вплотную к принцу, и он увидел в прорези маски насмешливый прищур зелёных глаз. – Делаем раз, – она положила руку ему на грудь и пошевелила пальчиками.

Сердце принца заколотилось, словно пустилось в пляс, а по телу табунами понеслись иголки. Хитрая девчонка явно услышала эти бешеные удары, потому что