Разлом горизонта
ОГЛАВЛЕНИЕ
От Автора
Глава 1 Горизонт восприятия
1.1 Сила притяжения
1.1.1 Битва в городе
1.1.2 Последствия от неизвестности
1.2 Новый мир.
1.2.1: Переговоры и решения
1.2.2: Ноты протеста
1.2.3: История создания. Робототехника.
1.2.4: День великих решений
1.2.5: Создание порядка и мира
1.2.6 Тронный Зал Антимира: Металл и Тени
1.2.7 Исхантар и Ингвар
1.2.8 Внешний мир стран.
1.2.9 Новое начало
1.2.10 Новый лорд города
1.2.11 Разбор системы
1.2.12 Великий поход
1.2.13 Утреннее воззвание перед бурей
1.2.14 Царская тайна
1.2.15 Возрождение
1.2.16 Новый путь внутренней политики
Глава 2. Мир полон сюрпризов
2,1 Огонь и сталь
2.1.1 Восточный поход
2.1.2: Пробуждение Тьмы
2.1.3: Разрушение острова
2.1.4: Итоги и Планы
2.1.5: Клятва и Крылья
2.2 Международные разногласия
2.2.1: Враг найден
2.2.2: Ночная Скорость
2.2.3 Мир узнал
2.2.4 Новый путь развития
2.2.5 Игра Престолов и Ресурсов
2.2.6 Новый день
2.2.7 Преобразования
2.2.8 Откровения
2,3 Психология войны
2.3.1 Тайный визит
2.3.2 Сын императора
2.3.3 Восход теней: черная орда и торговая империя Аурум-меркатор
2.3.4 Железная воля: последний рубеж империи
2.3.5 Молчание царя
2.3.6 Аналитика мира за кулисами
2.3.7 Причина радикальных действий
2.3.8 Протокол «Затмение»
2.3.9 Глава: Предел возможностей
2.3.10 Новая шахматная фигура
2.3.11 Встреча спустя годы
2.3.12 Выводы и предложения
2.3.13 Осознание
Глава 3. Новые проблемы
3.1 Вы что совсем?
3.1.1 Недосказанность
3.1.2 Проект «Колокол»
3.1.3 Гнев Льва
3.1.4 Важный день
3.1.5 Изменение
3.1.6 Отдых
3.1.7 Полет
3.1.8 Встреча студентов
3.1.9 Тайна во мраке.
3.2 Последний рубеж
3.2.1 На просторах
3.2.2 Усмирение
3.2.3 Важная находка
3.2.4 Странный случай
3.2.5 Испытание состраданием
3.2.6 Пробуждение
3.2.7 Внеплановая закономерность
3.2.8 Начало воли «Рока»
3.2.9 Встреча и приговор
3.2.10 Новый ход
3.2.11 Хватит проигрывать
3.2.11 Новый порядок
3.2.12 Начинаем
3.3 Разлом Горизонта
От Автора
Уважаемый читатель,
Что, если одно-единственное рождение – это уже приговор?
Представьте человека, который никогда не просил власти. Не писал законов, не командовал армиями и не держал в руках оружия. Его единственная «вина» перед системой – это его ДНК. Право крови, которое стало самым опасным его признанием.
Он – последний наследник царского трона, который должен был кануть в Лету. Его существование – неудобная тайна, живой артефакт ушедшей эпохи. Но в мире, где на кону стоит переход к новой ресурсной экономике, где теневые альянсы разрабатывают оружие, способное стирать целые цивилизации, эта «неудобная тайна» внезапно обретает невероятную ценность.
Он – ключ. Код доступа к легитимности. Символ, который может осветить путь к свободе… или погрузить мир во тьму бесконечной войны. И теперь за ним охотятся все: могущественные корпорации, жаждущие власти марионеточные правительства, революционеры, мечтающие его вознести, и тираны, желающие его стереть в порошок.
Эта книга – не манифест. Это – похищающий дух триллер, головокружительная гонка на выживание, где судьба одного юноши решает судьбу миллиардов. Вы станете свидетелями самых изощренных интриг, государственных переворотов, хитросплетений политики и технологии, которые поставят под вопрос саму природу человеческой эволюции.
Ваша задача – не искать здесь ответы. Ваша задача – задаться вопросами. Как далеко вы готовы пойти за право быть собой? Что сильнее – право сильного или право рожденного быть символом? И что выберет он, когда поймет, что его жизнь – уже не его жизнь, а ставка в игре, где все средства хороши?
Переверните страницу. Сделайте первый шаг в эту игру. Узнайте, что скрывает наследник. И помните: в этом мире никто не является тем, кем кажется. Доверять нельзя никому.
Именно поэтому вы не закроете эту книгу.
Глава 1 Горизонт восприятия
Утро, наполненное первыми лучами солнца, встретило город Аталон мирным сном горожан и активностью патрульных групп. Лорд Флонг-Бэр, стоя на самой высокой башне, молился Богу. После молитвы он отправился на полигон оттачивать боевые навыки.
Проходя по улицам священного города, возведённого во время войны Пятого поколения, лорд обратил внимание на разрушенный дом, который находился в стадии ремонта. Он остановился, и по его глазам потекли слёзы, которые он тщетно сдерживал. Народ знал, что для лорда это здание имело первостепенное значение, но причину того знал лишь он один.
Лорд Флонг-Бэр выглядел внушительно: видный, состоятельный мужчина ростом под два метра, богатырского телосложения – широкоплечий, с мускулатурой, радовавшей женский взор. Он владел ментальной магией, позволявшей манипулировать противником на расстоянии, ломать и подавлять его волю. Также он обладал магией огня и воды, но ныне упорно осваивал магию металла, земли, воздуха и эфирную (истинную магию), хотя пока результаты оставались скромными. Сенсорный телефон «Адалон» достав из кармана, умещался на всю его ладонь. Длинный меч в зелёных ножнах покоился у бедра – его лезвие могло рассечь любой предмет при малейшем прикосновении. Лорд отправил сообщение Ингвару, что идёт на полигон, прибудет к полудню и приказал немедленно утроить втрое охрану города, будто предчувствуя недоброе. Продолжив путь, на втором перекрёстке он взглянул на вывеску магазина, чьё название вызвало у него усмешку: «Перфораторная креветка». Флонг-Бэр прищурился, протёр глаза – теперь название читалось иначе: «Рыболовная кокетка». «Иллюзия? Или просто не разглядел?» – мелькнула мысль. Лорд жестом приказал страже следовать за ним, и воины сомкнули ряды.
В тот миг, когда он поворачивался, чтобы двинуться дальше, в него врезался мальчик примерно лет семи. Лорд резко поднял левую руку ладонью к страже, запрещая приближаться к ребёнку, а правой помог мальчику подняться.
– Что-то случилось, мальчик? – спокойно спросил лорд.
– Н-ничего, с-сэр, – испуганно выдохнул мальчик, запыхавшийся от бега.
– Ты так врезался, словно убегал от самого призрака, – заметил Флонг.
Из-за угла ближайшего дома выбежала молодая женщина, чья внешность дышала невинностью. Она бросилась обнимать мальчика и лишь потом заметила, перед кем мальчик стоит. Женщина резко вскочила, поклонилась и заговорила взволнованно:
– Простите, мой лорд! Мой сын играл в прятки, и я потеряла его из виду…
Лорд усмехнулся:
– В детстве я тоже любил прятки. И на этом самом месте врезался в императора Сивана II. – Он помолчал, глядя на мальчика. – Похоже, история любит повторяться. Коль скоро я стал человеком значимым, быть может, и сын твой достигнет великих высот! – с достоинством произнёс Флонг и достал из кармана медальон. – Этот медальон силы я носил с собой как символ грядущих перемен, как знак начала новой эры для Аталона. Дарю его тебе. Он защитит от зла и поможет взойти на великие вершины!
Женщина была невысока, но притягивала взгляды своей красотой и ухоженностью. Лицо – словно нежный фарфор с лёгким румянцем, светлые волосы аккуратно заплетены в косу. Её скромное льняное платье украшала изящная вышивка в народных традициях. Рядом сын Прометей – худощавый, но ловкий. Его светлые волосы развевались, а глаза горели любопытством и энергией. Простая рубаха и поношенные штаны из грубой ткани не мешали ему резвиться и мечтать о приключениях.
Мальчик скромно поклонился и взял медальон. Женщина снова низко поклонилась. И в тот же миг лорд, словно ветер, исчез за углом, будто его и не было.
БА-БАХ!
Оглушительный взрыв разорвал тишину за поворотом! В небе появились силуэты бомбардировщиков! Женщина с криком схватила ребёнка и бросилась к подвалу своего дома. Прижимая сына, она метнулась к укрытию. Мальчик, оглянувшись, увидел кошмар: десяток чужих рыцарей атаковали лорда! Стража Флонг-Бэра уже лежала поверженной. Один против толпы! Прометей впервые в жизни увидел, как стальной клинок врага пронзил тело лорда. Флонг-Бэр рухнул на камни мостовой.
Город погрузился в хаос. Грохот бомб, треск автоматных очередей, звон скрещивающихся мечей, вой лазерных пушек – всё слилось в адскую какофонию войны.
Женщина поставила Прометея на ноги у входа в подвал:
– Залезай быстрее, Прометей!
Прометей бросился вниз, но какое-то чутьё заставило его обернуться. Он увидел, как мать дёрнулась влево, и алая струя крови хлынула фонтаном в воздух! Мальчик оцепенел от ужаса. Женщина, истекая кровью, из последних сил захлопнула тяжёлую дверь подвала, заглушая грохот сражения. Её последние слова, сказанные сквозь слёзы и предсмертный хрип, прозвучали как прощание:
– Люблю тебя, сынок! Люблю…
Прометей стоял в шоке, не в силах пошевелиться. Сделав неосознанный шаг назад в темноту, он оступился на краю ступени. Потеряв равновесие, мальчик кубарем полетел вниз и с глухим стуком ударился головой о каменный пол подвала. Темнота поглотила его.
1.1 Сила притяжения
Бои шли ожесточённые. Капитан Ингвар, принявший командование после гибели лорда, организовывал оборону. В голове мелькали мысли: «Ни угроз, ни посланий, даже намёка не было на начало новой войны! Кто они такие? Что им нужно?» Но вопросы отпали, когда солдат доложил: враг убивает всех без разбора – женщин, детей, стариков, мужчин, новорождённых. Ингвар с рёвом приказал уничтожать противника без пощады и готовиться к отступлению и эвакуации граждан.
Подойдя кглавному терминалу в цитадели, с видом на город. Ингвар отправил правителю сообщение со снимками спутника, успевшего запечатлеть бомбардировку и нападение на город до своего уничтожения.
Капитан Ингвар, командующий гарнизоном, был поистине внушительной фигурой. Его сине-красные доспехи, сверкавшие на солнце, словно вторили внутренней силе и решимости. Каждый элемент экипировки был тщательно выверен, символизируя благородство и боевую готовность. Спортивное телосложение, напоминающее тяжелоатлета, говорило о безупречной физической подготовке. Он обладал не только мощью, но и грацией, что делало его опасным противником. Каждое движение было уверенным и точным, как у воина, обучавшегося ратному делу с детства. Стойкий и дисциплинированный, Ингвар всегда держался своих принципов. Подчинённые уважали его за доблесть и умение вести хозяйство города. Он умело балансировал между военной подготовкой и финансовым благополучием команды, понимая: успех на поле брани зависит от прочного тыла. С годами Ингвар накопил опыт и мудрость, став не только капитаном, но и стратегом, способным предвидеть ходы врага. Он был готов защищать родину и свой народ – эту силу было не сломить.
Ингвар был в гневе, но совладал с собой. Перед выходом он бросил взгляд на город, и в памяти всплыл тёплый образ: Город, обладающий богатой рудой «франгай» – прочнейшим металлом для производства танков, истребителей, систем ПРО и ПВО. Богатейшие сельские угодья и степи, застроенные тепличными комплексами круглогодичного урожая. Воздух в Садовой и Парковой зонах был чист и напоен ароматами цветущих яблонь и хвои, а в Промышленном квартале гордый гул станков и плавильных печей не умолкал ни днём, ни ночью – этот звук труда был символом мощи и независимости края. Красивая архитектура из чистого белого камня и брёвен крепкого дерева, не поддающегося огню (учёные лишь разводили руками). Крепости со звёздчатыми стенами толщиной в пять метров, способными выдержать прямые попадания артиллерии. Сама цитадель сложена из блоков чистого красного золота! Красное золото появилось после войны «пятого поколения», когда рудники «франгай» (природный цвет – маджента) и золота были разрушены, и руды сплавились на молекулярном уровне. Учёные пытались воссоздать сплав, но безуспешно. Крепость была неприступна с воздуха, кроме как ядерным ударом. Город делился на восемь зон: Административную, Жилую, Торговую, Сельскохозяйственную, Промышленную, Военную, Парковую и Садовую. [Кратко, без туристических деталей:] Административная – правительство и история; Сельскохозяйственная – фермы и агротехнологии; Жилая – жилые районы; Торговая – рынки и лавки; Промышленная – заводы и фабрики; Военная – базы и производство техники; Парковая – зелёные зоны; Садовая – ботанические сады и садоводство.
Эти воспоминания напомнили Ингвару, за что стоит сражаться. Он резко вышел из цитадели в административной зоне, за ним последовали его воины. На площади у крепости солдаты ждали указаний. Ингвар встал у трибуны, поднял руки ладонями вверх к небесам и начал молиться. Воины последовали его примеру. После молитвы он сделал поклон, ладонями провёл по лицу, успокаиваясь. Окинув взглядом собравшихся, он сказал твёрдо:
«Воины мои, братья и сёстры! Сегодня на нас обрушилась сила, объявившая войну. Наша задача – отбросить их от города!»
Ингвар выдержал паузу, взгляд его стал жёстче:
«Мы пойдём в наступление!»
Рядом стоящий солдат удивился:
«А как же оборона стен?»
«Оборона стен потеряла смысл. Надо вывести всех живых, пока их не перерезали как скот», – спокойно ответил Ингвар, обнажая меч. Он продолжил отдавать приказы: «Снайперы – занять позиции! Артиллерия – огонь на поражение по северной окраине и первой жилой зоне до 50-го квартала! Воины, солдаты – все за мной! Резервы – прикрывать отход граждан! Гонец – в столицу: началась война с неизвестными, нацеленными на уничтожение! Танки, ПВО, ПРО – в бой!»
Капитан сделал шаг вперёд: «Танкам и бронемашинам – пробивать заслоны! Прорываться также по крышам, спасать выживших! Но есть условие!»
«Какое условие?» – спросил командир 1-й роты Ростислав.
«Отключить городские камеры! Отправить весь архив видео в столицу и удалить локальные файлы!» – Ингвар отправил приказ по датчику во дворец.
«Хотелось бы понять, как спасти лорда? И что важное он с собой унёс?» – не унимался Ростислав.
«У лорда был медальон. Священный символ, который он передал в знак грядущих великих перемен. Если враг завладеет им – последствия будут катастрофичны», – пояснил Ингвар. «Ростислав, веди людей с фланга! Нам нельзя попасть в окружение. Пошли второго гонца в ближайшие части: война началась». Он достал сенсорный коммуникатор, отправил адмиралу воздушного флота запрос на срочную поддержку: город долго не продержится. Счёт шёл на минуты. План был ясен: найти тело лорда, вывести живых, задержать врага!
Ингвар вышел со своей гвардией вперёд, из ворот крепости. Жестом он дал знак штурмовикам и снайперам открыть огонь. Воины двинулись за ним сомкнутым строем. Снайперы заняли позиции на кровлях, отмечая по рациям координаты противника. Ингвар рассредоточивал воинов по переулкам, организуя засады и стычки, чтобы навязать врагу свою войну. Мысль не отпускала: «Утром я не пошёл с лордом молиться на башню «Восход»… По спутниковым снимкам, там его и убили. Я избежал этой участи… но надолго ли? Знает лишь Создатель».
Тем временем враг рвался вглубь города, убивая всех. Существа в чёрных доспехах, полностью скрывавших тела и лица, стреляли из автоматов «чёрной субстанцией», растворяющей плоть как кислота. Мечи, топоры, секиры – всё было покрыто стекающим чёрным мазутом. Они штурмовали каждый дом с нечеловеческой злобой. Никто не мог скрыться от их зверства. Бомбардировки обрушились на промышленную и военную зоны, лишая город преимуществ. Враг методично продвигался к дворцу, стремясь захватить важную информацию.
Ингвар увидел в небе новые вражеские силы: истребители, транспортники. На земле – конвои, танки, пехота. Будто весь мир ополчился на город. Оглянувшись, капитан увидел своё подкрепление: тяжёлую, среднюю и лёгкую пехоту, системы ПВО, танки, артиллерию на отдалении; в небе – свои истребители, штурмовики и бомбардировщики, вступившие в яростный бой с вражеской авиацией. Стало ясно: в городе будет ад. Надо действовать быстрее. Ингвар приказал ускорить продвижение по переулкам. Остановившись у одного дома, он увидел тело женщины, прикрывавшее вход в подвал. Стража аккуратно убрала его, констатировав смерть. Ингвар открыл дверь, включил способность «ночное зрение» и увидел на полу мальчика. Приказав воинам расчищать район, он спустился в подвал со стражей. Коснувшись двумя пальцами лица ребёнка (сняв перчатку), Ингвар увидел воспоминание (ещё одна его способность): лорд передавал мальчику медальон, говоря что-то о «повороте эпох», «великих переменах» и о том, что этот символ должен попасть в нужные руки в час испытаний. Лорд смотрел на мальчика с необычайной серьёзностью и надеждой. Проверив пульс и увидев сцены убийства матери и лорда, Ингвар смахнул слезу. «Он доверил ему медальон…» – пронеслось в голове капитана. Он приказал страже взять мальчика. Стража, поняв важность ребёнка, немедленно исполнила приказ.
Они вышли из подвала. Ингвар заметил тело лорда, но в этот момент рядом ударила ракета. Ингвар и ребёнок уцелели – стража погибла, прикрыв мальчика. Капитан схватил ребёнка, приказал войскам контратаковать. К месту происшествия подошли танки подкрепления. С одного спрыгнул высокий белобородый мужчина со шрамом на правой щеке, в мундире боевого генерала. Это был давний друг Ингвара, генерал Телевар. Тот подошёл, обнял капитана и спросил, кивнув на мальчика:
«Кто это?»
«Тот, кому лорд доверил медальон Великих Перемен перед самым нападением», – ответил Ингвар, коснувшись двумя пальцами лба генерала, передавая воспоминания о сцене в подвале.
Генерал слегка отшатнулся, взгляд его стал серьёзнее: «Медальон… Тогда этого ребёнка жизненно важно сохранить. Он без сознания – ему срочно нужно лечение». Телевар жестом подозвал лекаря. Целители забрали мальчика. Генерал продолжил: «Ситуация плачевна, особенно на северной окраине – там всё выжжено. Благодаря твоему рейду внутри города, удалось спасти половину жилых районов и ускорить эвакуацию. Хотя бомбардировки не прекращаются».
«Системы ПВО уничтожены, как и военная инфраструктура. Они знали, куда бить! А тех, кто рядом – вырезали, даже младенцев! Что это за враг?!» – гневно спросил Ингвар.
«Сначала отбиваем город, потом вышибаем врага с окраин! А там разберёмся! Мы в центре, а ну-ка марш отбивать город!» – спокойный тон генерала резко сменился на гневный.
Телевар поднял руку – и мгновенно возник защитный купол радиусом в сто метров. В него врезались вражеские ракеты. Купол погас, генерал пошатнулся, но устоял. Резким жестом «За мной!» он двинулся к окраинам. Воины последовали за ним, кроме ополчения, занимавшегося эвакуацией. Ингвар видел, как машина с мальчиком на носилках тронулась и скрылась в переулках. После этого он занялся организацией локальной обороны, выдвинув боевых магов вперёд для создания куполов против ракет.
Оборона была налажена. Ингвар подошёл к телу лорда, тронул шею, проверил пульс, затем стал смотреть воспоминания. Клетки мозга ещё работали. Лорда звали Агнус; он сменил имя после войны «Пятого поколения», стыдясь убийств, совершённых ради спасения своих. У него были жена и дети, но их забрала бомба. Лорд хотел покончить с собой, но царская гвардия, пришедшая по приказу, выхватила кинжал в последний момент. Царь, узнав историю, беседовал с ним днями, назначил советником. После долгих месяцев душевного восстановления и врачевания царь назначил его лордом этого удалённого города для охраны торговых путей. Имя «Флонг-Бэр» дал ему царь, означавшее «укоренённость и связь с этим миром».
После этой картины Ингвар понял, что все эти тридцать лет лорд посвятил искуплению своих поступков, которые совершил не по своей воле, и он искупил вину полностью. Он подозвал двух ополченцев, приказав забрать тело лорда из города и похоронить, как подобает вельможе. Целители и ополченцы с носилками уложили бездыханное тело лорда и унесли в машину для похоронной процессии. Ингвар не мог больше ждать и отправился на окраину города, освобождать его.
Был уже закат. Ингвар шёл, настигая врага на улицах вместе со своими братьями по оружию, они расчищали переулок за переулком. Ингвар снял маску с одного противника и… не увидел ничего, будто манекены управлялись пультом. Но ничего не говорило о дистанционном управлении или магическом вмешательстве. Тогда Ингвар стал сбивать маски с противников, чтобы понять, кто они такие, но, сорвав каждый раз маску с одного, со второго, они превращались в пепел. «Да кто они такие, во имя всего святого?» – спрашивал себя Ингвар, и «как они вообще дышат и передвигаются?», и «что ими движет?» – все эти вопросы не отпускали капитана. Он продолжал рубить их с особой жестокостью, пытаясь понять хоть что-то, но злоба брала верх. После очистки очередного переулка он встретился с генералом, который тоже уничтожал противников, очищая улицы города.
– Кто они такие, генерал? – спросил Ингвар, восстанавливая дыхание.
– Есть одна легенда… – тихо сказал генерал, обдумывая мысль.
– И? Пусть будет хоть какая-то версия.
– Хорошо, есть одна легенда про дракона, пожирателя миров, имени не помню, ей-богу.
– Допустим, и что-то про его способности?
– Да, говорят, он существовал задолго до мира людей и владел одной способностью – создавать армию нежити, полностью подконтрольную его сознанию; при убийстве одного из них они превращаются в пепел или взрываются, – сказал генерал.
– Пока что мы видели только превращение в пепел, взрывных ещё не было, – сказал Ингвар.
Телевар подошёл к Ингвару и сказал ему на ухо:
– Возможно, этот дракон скоро явится, будь готов! – спокойно произнёс генерал Телевар.
Ингвар сделал гвардейский поклон Телевару. После этого разговора они продолжили зачищать город и освобождать его от неизвестного противника, с которым нельзя договориться и тем более нельзя понять, кто они! К вечеру город был расчищен, они дошли до первой долины, откуда противник вёл артиллерийский огонь.
Воздушные бои бушевали вокруг города, но наземные войска их почти не видели, сосредоточенные на своей задаче.
Первая долина была пуста, будто ничего и не было. Ингвар почесал затылок, он не понимал, почему так. Столько врагов уничтожили, и непонятно, кто это был. Генерал выругался, и все присутствующие солдаты, воины смотрели друг на друга, пытаясь понять происходящее. Генерал Телевар сказал:
– Интересно, что это за сила была? Ингвар, собери всех людей в городе и оставь его, идём к позициям нашей артиллерии, хочу проверить одну теорию! Обещаю, город будет восстановлен, но находиться в нём уже небезопасно и нецелесообразно, – сказал генерал, кивнув, будто солидаризируясь со своим суждением.
– Хорошо, мой генерал! – сказал Ингвар и, повернувшись, чтобы отдать приказ, был остановлен генералом.
– Теперь ты полковник моей 2-й бригады, а вся вторая бригада – твои городские! – сказал генерал, отпуская Ингвара.
– Благодарю, генерал, за назначение! – сдержанно и спокойно от неожиданности сказал новый полковник.
Ночь прошла в работе по свёртыванию и передислокации позиций из города. К утру в лагере генерала Телевара всё было перенесено. Остаток ночи Ингвар едва поспал немного со своими людьми, разбив лагерь на новом месте. После пробуждения, в 8:30 утра, Ингвар поднял своих людей на завтрак. Завтрак прошёл успешно. Вести пришли в столовую от командира 1-й роты Ростислава: все эвакуированные из города люди размещаются в лагере беженцев для дальнейшего распределения по городам, работе и жилью. Ингвар кивнул и пожал руку Ростиславу за первую хорошую новость в это утро, и пошёл в главную палатку к Телевару.
Телевар как раз ждал его, но не успел Ингвар и слова сказать, как генерал жестом руки показал: иди за мной. Они вышли из шатра, и Ингвар увидел схваченных людей, семьями, с мешками на головах. Генерал приказал с одного снять мешок, воин выполнил приказ. Ингвар увидел чиновника, который за день до атаки на город хамил ему, а теперь стоит на коленях в надежде, что его отпустят и это ошибка.
Ингвар усмехнулся и спросил:
– Это предатели?
– Да! Ты знаешь закон военного времени – прощения им нет! – ответил генерал.
– Тогда приступайте, вот флешка со всеми их схемами хищений из казны! – сказал Ингвар, отдавая генералу флешку.
Генерал махнул левой рукой, и воины отрубили головы семистам предателям с семьями по законам военного времени. Ингвар знал, что не остановит генерала, тем более все доказательства были в архивах столицы ещё до атаки на город.
1.1.1 Битва в городе
Бомбардировка началась внезапно, но прицельно – удары обрушились лишь на окраины и ключевые узлы ПВО. Словно противник знал расположение каждой цели. Вслед за этим со склонов холмов хлынула «черная орда». Весь склон почернел от их масс, а небо затянулось мрачным пологом вражеской авиации, методично выжигавшей объекты военной и промышленной инфраструктуры и пока ещё щадившей жилые кварталы.
Окраинные системы ПВО были подавлены первыми же ударами. К счастью, Ингвар успел получить и разместить у жилых районов новые комплексы, доставленные прямиком из столицы. По его приказу защитники города открыли шквальный огонь, пытаясь удержать небо. Артиллеристы и пехотинцы действовали расчётливо, экономя боеприпасы. Они целились с геометрической точностью, по данным расчётов, – визоры отказывались распознавать вражеские дроны.
Сигнал пришёл мгновенно: биометрические датчики зафиксировали смерть лорда, и полномочия командующего гарнизоном и войсками округа автоматически перешли капитану Ингвару. Тот немедленно отдал приказы: городской страже и полиции – срочно эвакуировать население; основным силам – готовиться к обороне у цитадели; войскам на окраинах – вступать в бой и сдерживать натиск.
Чиновники, нажившиеся на казне, спешно бежали, прихватив награбленное. Ингвар активировал директиву по приказу №12: «Найти и задержать предателей для предания военному суду с последующей высшей мерой – казнью через сожжение и стирание памяти антенной «67 Прон»». Эвакуация шла полным ходом: жители относительно безопасных центральных районов покидали город беспрепятственно. Но северная окраина оказалась в ловушке – враг замкнул кольцо блокады, устроив кровавую бойню. Ингвар приказал включить «ядерную сирену» – пусть те, кто принял тревогу за учение, очнутся и бегут.
Городская стража сражалась храбро, но приказ о прикрытии эвакуации на севере запоздал. Когда они начали отход, враг уже контролировал огромные площади, отрезав пути к спасению для тысяч людей. Артиллерия била по захваченным переулкам лишь точечно, когда цель была видна. Ситуацию переломило подоспевшее подкрепление из округа – регулярные войска перехватили инициативу, а стража сосредоточилась на выводе гражданских из домов под их прикрытием.
Прорыв давался тяжело. Солдаты продвигались медленно: по крышам, улицам, переулкам – рейдовыми отрядами, выбивая врага метр за метром. Главный вопрос витал в воздухе: «Кто они?!» – но ответа не было. За штурмовыми группами шли вспомогательные подразделения, зачищая освобождённые дома, а арьергард прикрывал тылы от внезапных атак. Горожане помогали женщинам и детям уходить, указывая военным безопасные маршруты.
Через полчаса с юга подоспел воздушный флот. Истребители вступили в яростный бой, отсекая врага от города, создавая пространство для манёвра и ослабляя бомбовый натиск. Противник действовал крупными колоннами и клиньями – поодиночке их машины, похоже, теряли эффективность. Адмирал воздушного флота Семён и генерал Телевар, приближавшийся к городу с войсками, сразу заметили эту слабость. Телевар отдал приказ запустить дроны-камикадзе особой конструкции – малозаметные, покрытые чёрной материей, поглощавшей излучение и скрывавшей их от вражеских сенсоров. Идея этой маскировки под солнечную слепоту принадлежала ему самому.
Он приказал направить дроны вглубь вражеских построений и подорвать их дистанционно. Цель – разорвать цепи управления, посеять хаос и обрушить обломки на наземные силы врага. Одновременно Телевар направил войска в город с трёх сторон, охватывая противника в клещи и парируя угрозу полного окружения.
Семьсот невидимых дронов врезались в стройные вражеские клинья. Телевар нажал кнопку. Радиус взрывов оказался огромным. Вражеские построения развалились на части. Этим моментом воспользовались истребители, нанеся массированные точечные удары. Под их прикрытием королевские войска ворвались в городские кварталы, чтобы выбить захватчика и наконец увидеть его лицо.
Истребители усилили натиск, дробя остатки вражеского строя. Войска с трёх направлений вливались в улицы. Поступил новый приказ: разбиться на мелкие штурмовые группы и зачищать каждый метр, параллельно помогая оставшимся жителям покинуть это адское пекло.
1.1.2 Последствия от неизвестности
Тишина, воцарившаяся над руинами города после отражения атаки, была гнетущей. Не тишина покоя, а тяжёлая, придавленная прахом разрушений и пеплом сожжённых надежд. Город был отбит, но победа отдавала во рту горечью поражения. Ни тел врагов для опознания, ни обломков их техники, ни единой зацепки – лишь выжженная земля да горы собственных павших. Ингвар, стоя на импровизированном командном пункте у подножия полуразрушенной крепостной стены, сжал датапад с последними донесениями так, что экран затрещал и рассыпался осколками у него в руке. Острая щепа впилась в ладонь, но физическая боль была ничто по сравнению с яростью беспомощности.
– Кто?! – вырвалось у него хрипло, не вопрос, а вопль в пустоту. – Кто они?! Напали без предупреждения, без причины, без лица… И исчезли! Как призраки!
Телевар, наблюдавший за развёртыванием новых патрульных беспилотников с экрана своего терминала, тяжело вздохнул. Лицо генерала было будто высечено из гранита – усталости и непробиваемой решимости.
– Призраки оставляют следы, Ингвар. А эти… – Он махнул рукой в сторону мёртвого города. – Эти – словно тени. Но тени не убивают. – Его пальцы замерли над клавишами. – Запускаю «Глаза». Полный радиус – восемьсот вёрст. Спектральный, тепловой, магический резонанс… Пусть ищут хоть пылинку аномальную. – В небо с тихим жужжанием устремилась первая волна разведдронов – небольших, юрких, невидимых невооружённому глазу.
Но машины не могли заменить живых. Не могли они заглушить и стенания, доносившиеся с огромного поля у западной стены. Там, где ещё вчера колосилась пшеница, теперь был развёрнут последний приют. Нет, не кладбище в привычном смысле. Это был адский конвейер смерти. Ряды. Бесконечные, душераздирающие ряды. Тела, завёрнутые в серое полотно – воины, ополченцы, жёны, дети… Их было так много, что земля под ними казалась чёрной. Воздух был густ от запаха гари – пылали погребальные костры, куда отправляли тех, кого не смогли опознать или чьи тела были обезображены до неузнаваемости. Этот сладковато-приторный смрад смешивался с пылью и гарью пожарищ, создавая невыносимую атмосферу.
Похоронная процессия растянулась на километры. Не парадный марш, а бесконечная, измождённая река горя. Шли молча. Плакали тихо, сдавленно, истерически. Несли на плечах носилки с теми, кто ещё вчера смеялся, спорил, мечтал. Священники разных культов, их голоса охрипли от бесконечных заупокойных молитв, пытались внести толику порядка и утешения в этот хаос скорби. Но их слова тонули в море рыданий.
Каждый воин, стоявший в оцеплении или помогавший нести ношу, носил в глазах немой вопрос и клятву. Не нужно было слов – по сжатым челюстям, по бесконечно усталому, но не гаснущему огню во взгляде читалось: «Мы их найдём. Кем бы они ни были. Мы воздадим. Сполна. За каждого». Это была не просто ярость; это была клятва, выжженная в душах пеплом друзей и близких.
Телевар, отдав последние распоряжения по патрулированию периметра, подошёл к краю этого моря скорби. Его приказ был суров, но необходим: город оставить. Он был мёртв не только физически – его душа была вырезана. Город-щит, город-труженик, столетия встречавший зарю мирным перезвоном кузнечных молотов, теперь лежал в руинах. Жить среди этих развалин, где из-под каждого камня мог глядеть пустыми глазницами знакомый лик, где стены помнили предсмертные крики детей… Это было невыносимо даже для самых закалённых ветеранов. Особенно для городских ополченцев и стражников, которые сейчас, с лицами, залитыми грязью и слезами, вытаскивали из-под завалов последние тела, аккуратно укладывая их в бесконечные ряды. Их руки дрожали, но они работали молча, с каким-то фанатичным упорством – последняя служба тем, кого не смогли защитить.
Среди них, чуть в стороне от главного поля, стоял Ростислав. Он смотрел не на ряды, а на небольшой холмик из камней, аккуратно сложенный его руками. Под ними покоилась его жена – Лира. И нерождённые дети – мальчик и девочка. В его кулаке, сжимающем до хруста в костяшках маленький деревянный талисман – две сплетённые руки, подарок Лиры, – не было ни дрожи, ни слёз. Лицо – каменная маска. Но глаза… Глаза были бездной, в которой тонуло всё. Он винил себя с такой силой, что это было почти физической болью. «Три квартала… Всего три проклятых квартала отделяли меня от них!» Он спас Алину, сестру-близнеца Лиры. Она стояла рядом, прижавшись к нему всем телом, её пальцы впивались в его руку, как когти отчаяния. Лира и Алина были не просто сёстрами – они были частью одного целого. Алина чувствовала сестру, как свою половинку. И теперь эта половинка была вырвана с корнем. Лицо Алины было искажено немым страданием, слёзы текли непрерывным потоком по грязным щекам. Она инстинктивно прижимала свободную руку к своему животу – плоскому, пустому. К животу, в котором у Лиры ещё бились две жизни. Ростислав так ждал этих детей… Ждал услышать первый крик, увидеть первую улыбку… Теперь он никогда не узнает, какими бы они стали. Эта мысль – о потерянном будущем, о солнце, которое они так и не увидели, – была острее любого ножа.
Тень упала на импровизированную могилу. Ингвар подошёл беззвучно. Он видел эту каменную маску на лице друга, видел бездну в его глазах и сцепленные на талисмане пальцы Алины. Он знал этот взгляд. Знаком до боли.
– Друг мой… – голос Ингвара был непривычно тихим, лишённым привычной командирской твёрдости. Он положил тяжёлую руку на плечо Ростиславу. – Знаю. Знаю эту боль. Она… как раскалённый шлак в груди. Горит и не даёт дышать. – Ингвар отвел взгляд, устремив его куда-то вдаль, в прошлое. – Война Пятого Поколения. Первый же день. Я был на самой границе, когда грянуло. Мои родители… Моя Аэлинна… Она должна была стать моей женой через неделю… – Он замолчал, сглотнув ком в горле. Голос его стал жёстче, словно он вновь надевал доспехи. – Их взяла бомба. Прямое попадание. Ничего не нашли. Ничего. Как и детей Лиры. – Он посмотрел прямо в глаза Ростиславу, в эту бездну отчаяния. – Тебе тяжело, Ростислав. Невыносимо. Но ты молод. Сила жизни в тебе ещё бьёт ключом. У тебя… – он кивнул на притихшую, но всё ещё дрожащую Алину, – …есть ради кого жить. Ради кого подниматься. У тебя ещё будет семья. Дети. Будущее. А мне… – Горькая усмешка тронула его губы. – Мне уже поздно гнаться за призраками счастья. Моя война ещё не закончилась. И закончится только с моим последним вздохом.
Ростислав медленно поднял голову. В его глазах мелькнуло понимание, пробивающееся сквозь туман горя.
– А я… я всё думал, – проговорил он хрипло, – почему ты один. Почему избегаешь женщин. Думал, боишься… А ты… ты бережёшь их. От своей тоски. От своей вечной войны. – Он глубоко вдохнул, выпрямляясь. В его взгляде появилась тень былой решимости, смешанная с бесконечной усталостью. – Благодарю тебя, Ингвар. За правду. Я… я справлюсь. Надо… Надо жить. Ради Алины. Ради памяти Лиры. Ради тех детей… которых, может быть, ещё найдём…
Ингвар кивнул, его взгляд смягчился на мгновение. Но тут же стал жёстким, почти грозным.
– Смотри у меня! – его голос зазвенел сталью. – Чтобы я не видел тебя днями и месяцами с бутылкой в руке, пытающегося утопить боль! Я прошёл этот путь. Знаю, как он скользок и как ведёт в пропасть. Пришлось потом кодироваться от этой зелёной чумы. Не дай Бог. Боль не утонет. Она научится плавать. И вылезет ещё гаже. – Он резко развернулся, его плащ взметнулся. – Держись, Ростислав. Держись за жизнь. Это теперь твоя главная битва.
Ростислав смотрел, как широкая спина командира скрывается среди хаотичного движения лагеря, разбитого у подножия мёртвого города. Лагерь жил своей суетливой, милитаризованной жизнью. Сапёрные роты возводили временные мосты через трещины, рыли траншеи, минировали подступы – готовились к возможному новому удару из ниоткуда. Грохотали двигатели тяжёлой техники. Но на фоне этого грохота и суеты тихий плач Алины, прижавшейся к его плечу, звучал громче любого взрыва.
Его взгляд скользнул к восточному краю лагеря. Там, на специально подготовленной площадке, инженеры монтировали нечто необычное. Не дроны. Высокие, двуногие, с плавными, почти человеческими, но лишёнными всякой органики очертаниями. Металлические каркасы, покрытые матовой тёмной обшивкой. Окуляры сенсоров холодно мерцали тусклым багровым светом. Царские новейшие «Стражи» – боевые автоматические платформы. Первая партия, созданная в рекордные сроки. Они должны были встать на посты среди этих руин, сменив живых стражей, чтобы дать тем хоть немного времени на сон и… на горевание.
Ростислав почувствовал холодную волну по спине. «К чему такая спешка, Государь?» – пронеслось в его голове. «Что ты знаешь? Чего опасаешься?» Ускорение темпов милитаризации было пугающим. Новые дроны Телевара, вот эти железные солдаты… Царь словно лихорадочно собирал все силы, все технологии, сжимая их в кулак. «Желает предотвратить будущие войны?» – сомнение грызло Ростислава. «Или… или готовится развязать свою? Чтобы ударить первым?» Эти вопросы, как назойливые осы, жужжали в его уставшем мозгу, смешиваясь с горем.
Он обнял Алину, чувствуя, как она судорожно всхлипывает. Взгляд его снова упал на ряды мёртвых, на дым погребальных костров, застилающий небо. А потом – на холодные, бездушные силуэты «Стражей». Контраст был жутким. Живые плакали по мёртвым. Железо молча готовилось к новым убийствам. Будущее, которое надвигалось, казалось Ростиславу таким же холодным и безликим, как окуляры этих машин. И в этой неизвестности, замешанной на горе и страхе, таилась новая, ещё более страшная сила – сила грядущих бурь.
1.2 Новый мир.
Царь проснулся на следующее утро. Глядя в зеркало, он с горечью подумал: «Хоть бы раз уже прекратились все эти мировые войны! А мы всё хотим большего и не щадим друг друга. КАКИЕ ЖАЛКИЕ мы из-за своих пороков!»
Надев утренний кафтан, он вышел на балкон своих покоев, чтобы взглянуть на столицу. Вид открывался великолепный.
Столица Царства Рогуз – величественный мегаполис, где сплелись воедино разные архитектурные стили и культуры. Город раскинулся на холмах у морского побережья, где природная каменная арка служит основанием для древнейшей его части. Многоуровневая структура создаёт поразительное зрелище: террасы, мосты и лестницы соединяют районы, построенные в разные эпохи.
В центре возвышается колоссальная Великая Пирамида высотой более тысячи футов, сложенная из разноцветных кирпичей, образующих невероятную мозаику. Её террасированные склоны украшены висячими садами с экзотическими растениями, а многочисленные фонтаны даруют прохладу даже в зной. На вершине пирамиды расположен роскошный дворцовый комплекс с обширными залами и смотровыми площадками.
Рядом стоит Красный Замок – массивное сооружение из красного камня, чьи башни и шпили пронзают небо. Внутри находится легендарный Железный Трон, а залы украшены древними гобеленами и боевыми знамёнами. К замку примыкает величественная башня Никодима из чёрного камня; её гладкие стены отражают свет подобно обсидиановому зеркалу, а четыре острых шпиля устремлены в небеса.
Город окружён тройным кольцом стен: внешняя – из светлого камня в имперском стиле, средняя – из массивных чёрных блоков работы древних мастеров, внутренняя – разноцветная мозаика из кирпичей. Между стенами раскинулись сады, фонтаны и тренировочные площадки для воинов.
Храмовый квартал объединяет культовые сооружения: величественное Убежище Тайн с хрустальными башнями, древний Храм Богов в рогузском стиле и многочисленные святилища различных культур, чьи купола и минареты создают неповторимый силуэт на фоне неба.
Портовый район – один из крупнейших в известном мире – протянулся вдоль побережья. Здесь теснятся массивные ледоколы северных морей, изящные торговые галеоны южных морей и рыбацкие лодки местных жителей. Многоуровневые доки и причалы образуют сложную инфраструктуру, способную принимать корабли любого размера.
Торговый квартал – лабиринт улиц и площадей, где можно найти товары со всех концов света. Роскошные лавки с экзотикой соседствуют с традиционными рогузскими рынками, торгующими оружием и мехами. Воздух наполнен ароматами специй, благовоний и свежеиспечённого хлеба.
Жилые районы отражают многокультурность города: изящные особняки с балконами в южном стиле, основательные каменные дома северян, традиционные пирамидальные жилища знати. Все они соединены сетью мощёных улиц, мостов и переходов.
Академический квартал включает Бардовский колледж, библиотеки и учебные заведения, где хранятся древние знания и обучаются мудрецы со всего мира. Здесь же расположены алхимические лаборатории и магические школы.
С наступлением ночи город преображается: тысячи огней освещают улицы, создавая волшебную атмосферу. Факелы и фонари отражаются в полированных стенах Никодима, а разноцветная мозаика пирамиды мерцает в лунном свете. Северное сияние часто озаряет небо, добавляя магии этому и без того впечатляющему зрелищу.
Система водоснабжения – чудо инженерной мысли: акведуки и подземные каналы доставляют воду во все районы, питая фонтаны и обеспечивая жителей. Древние механизмы и современные технологии работают в унисон, поддерживая жизнь мегаполиса.
Множество таверн и гостиниц принимают путешественников любого достатка. Особой популярностью пользуются «Грозный великан» с рогузскими традициями и «Свет и тепло», где можно услышать легенды со всего мира.
Военный квартал объединяет казармы, тренировочные площадки и арсеналы. Здесь же находятся знаменитые кузницы, где мастера разных культур создают непревзойдённое оружие и доспехи, сочетая традиции и технологии.
Этот город – настоящее чудо архитектуры и инженерной мысли, где гармонично переплетаются культуры, создавая уникальный облик величайшей столицы мира.
В самом сердце столицы расположен древний квартал, воплощающий культуру древних рогузцев. На высоком холме, окружённом земляными валами и могучим частоколом из заострённых брёвен, раскинулось священное городище. Здесь нет каменных строений – вместо них возвышаются длинные дома из мощных брёвен, соединённых без единого гвоздя, с высокими крышами, крытыми дранкой.
В центре городища – величественное капище. Там стоит многоликий идол, вырезанный из цельного ствола тысячелетнего дуба. Вокруг него – круг меньших идолов, а перед ними – древний жертвенный камень, испещрённый загадочными знаками. Здесь же горит вечный огонь, поддерживаемый волхвами; его дым поднимается к небу, смешиваясь с дымом других частей города.
Священная роща окружает капище, где каждое дерево обладает своим значением и силой. Между деревьями проложены тайные тропы к местам силы – родникам и древним курганам. Здесь проводятся обряды и празднества, связанные с солнечным календарём.
Ремесленный посад здесь особенный. Кузнецы создают изделия с древними магическими символами, гончары лепят посуду с сакральными узорами, резчики по дереву поражают сложностью традиционных орнаментов. Каждая вещь несёт не только практическое, но и священное значение.
На берегу реки – пристань для древних ладей, выдолбленных из цельных стволов. Эти суда, украшенные резными драконьими головами и солярными символами, используются для торговли и рыбной ловли.
Дома в квартале украшены традиционной резьбой с изображением солнечных знаков, птиц и древа жизни. Крыши венчают искусно вырезанные коньки-охлупни, а окна обрамлены наличниками с оберегающими символами. Вдоль улиц стоят столбы с изображениями охранительных божеств.
Особое место – дом волхвов, хранителей древних знаний. Это просторное строение, где собраны древние свитки с резами и чертами, целебные травы и священные предметы. Здесь же находится школа, где ученики постигают тайны древних знаний.
Здесь звучит особая музыка – гусли, свирели и бубны создают мелодии, пришедшие из глубины веков. Во время празднеств проводятся традиционные игрища, где воины демонстрируют мастерство в древних боевых искусствах.
Древний квартал органично вплетается в город. Его земляные валы и частокол стали частью общей обороны, священные рощи создают зелёные зоны среди камня других культур. Дым от вечного огня смешивается с городским, звуки гуслей вплетаются в многоголосие столицы.
Торговые ряды предлагают уникальные товары: обереги и амулеты, созданные по древним технологиям, целебные травы и настои по старинным рецептам, оружие и доспехи с магическими символами, тканые и вышитые изделия с обережными узорами.
В дни солнечных праздников весь город становится свидетелем древних обрядов. Процессии с факелами поднимаются на священный холм, песни и заклинания разносятся над улицами, огни костров на капище отражаются в золотых куполах и зеркальных стенах других кварталов.
Этот квартал – не просто дань истории, а живое воплощение древней культуры, где каждый камень, дерево и символ несут память о временах, когда люди жили в единстве с природой и древними богами. Здесь традиции не просто сохраняются, а продолжают жить, вплетаясь в многокультурную ткань великого города.
Курганы на окраине служат не только памятниками прошлого, но и местом поминальных обрядов, где чтят предков по древним обычаям. Эти курганы, поросшие вековыми дубами, создают атмосферу связи времён и поколений.
Так древняя рогузская культура стала неотъемлемой частью столицы, добавив городу новое измерение мудрости и силы из глубины веков.
Царь выглядел молодо для своих лет: русые волосы, кристально-голубые глаза, атлетическое телосложение. На вид ему было 28–36 лет. По своему складу он был сторонником сильной, но праведной власти, выстраивал строгую вертикаль и укреплял государственные устои, развивая систему управления с элементами совещательного начала. Царь всегда находил выход из безвыходных ситуаций. Но обстановка на границах его царства озадачила его не на шутку. Перед утренним советом слуги принесли ему парадное одеяние красно-синего цвета, завтрак и царскую шапку «Зенкада». Название шапки восходило к ожесточённой войне, в которую были втянуты его отец и дед, – войне «Пятого поколения». Этот конфликт унёс бесчисленные жизни; даже сейчас число погибших росло с каждым днём, превысив порог в три миллиарда человек. Из восьми пригодных для жизни материков осталось шесть. Два материка стали безжизненными пустошами: один на востоке, другой – самый западный. Южный материк умирал, постепенно сковываемый наступающей вечной мерзлотой, вызванной радиацией, а два других материка полыхали в огне из-за непрекращающихся извержений вулканов!
Царь вспомнил, как его дед погиб на поле битвы, изменившем ход истории государства. Но порядка как не было, так и нет, и царю предстояло действовать иначе. Его народ страдал от бояр и дворян, обогащавшихся за его счёт и почти переставших платить налоги! Царь усмехнулся, глядя на себя в зеркало, и принялся за трапезу. После завтрака он отправился в тренировочный центр.
Тренировочный центр представлял собой комнату симуляций: она могла воссоздать любую локацию – леса, горы, острова и т.д. Достаточно было нарисовать желаемое. Царь выбрал битву с тридцатью четырьмя соперниками, чьи сила и интеллект вдвое превосходили его собственные. «Чтобы стать сильнее, нужно играть с более сильными противниками, иначе не ждать развития!» – такова была философия царя. Хотя он придерживался идеи более мирной жизни, темпы роста военной мощи страны его беспокоили: слишком много трат уходило на армию. Экономику же срочно нужно было поднимать, чтобы доходы превышали расходы желательно вдесятеро, иначе грозил дефолт. Для этого предстояло избавиться от всех внутренних врагов. «А пока займусь тренировкой», – решил он.
Симуляция включала дворцовые интриги, боевые действия и расстановку ловушек – всё происходило во дворце. Царь установил лимит времени – один час, чтобы действовать быстрее. Игра моделировала ситуацию заговора во дворце. Царь легко избегал ловушек и выявлял взрывоопасные предметы, способные убить кого угодно на большом расстоянии ударной волной. Он обезвредил их и сумел устранить первых трёх противников, как раз обсуждавших свержение власти. Осталось тридцать один. Игра шла стремительно. Царь методично отсекал и захватывал противников. Это было невероятно трудно в одиночку. Четверых противников ему удалось переманить на свою сторону, большинство остальных он поймал. Кроме пятерых, обладавших навыками круче прочих. Царь придумал план: четверо его новых союзников занялись другой четвёркой врагов. В этот момент в логической дуэли он столкнулся с сильнейшим противником – герцогом, искусным в интригах, каким царь его и задумал.
Герцог был в позолоченных доспехах, его меч, созданный из синего металлического кристалла, слабо светился в темноте комнаты, куда они попали. Началась дуэль. Царь чувствовал ловушки, но пропускал сильные удары герцога, и напряжение нарастало. Царь сделал выпад вперёд, получил колющий удар, но тут же нанёс рубящий, тяжело ранив противника, как и сам был ранен. Они замерли, смотря друг на друга. Вдруг герцог отпустил меч и отошёл назад, будто растворяясь в темноте.
Царь вздохнул и отступил на три шага, ожидая атаки. Через мгновение послышался топот и смех герцога. Царь закрыл глаза, сосредоточившись на слухе и ощущениях, пытаясь определить направление движения противника. Колотая рана давала о себе знать; царь пошатнулся, и в этот момент получил ещё один удар, а затем ещё один. Он едва удержался на ногах, но собрался с силами и приготовил меч, подняв его до уровня пояса. Царь шагнул вперёд, получив глубокую царапину на левое плечо, но правой рукой выставил меч остриём вперёд. Герцог, не успев остановиться, наткнулся на клинок и рухнул. Царь, превозмогая боль, изо всех сил ударил в направлении падения противника и… брызнула кровь. На таймере высветилось: «Игра окончена».
Симуляция отключилась. Царь снял с себя сенсорные датчики. Тренировка завершилась, хоть и не так, как он хотел. Впереди его ждал совет и целый рой послов из разных стран.
Царь переоделся в официальную форму и на мгновение подумал о родителях, которые сейчас отдыхали в тайной лечебнице – бывшем доме его далёкого детства. Он рос вдали от дворца, учился в обычной школе с ровесниками. Его воспитывала улица, и никто не знал о его происхождении, особенно те, кто задирал его и пытался спровоцировать на драку. Царь вспоминал с улыбкой, как умел натравить одних хулиганов на других, находил общий язык со вторыми, завязывая дружбу, а третьих просто отвлекал, чтобы они не лезли куда не следует, особенно в его жизнь. Даже опеки не было со стороны стражей или придворных, кроме загородного дома, где он жил, и редких встреч: с отцом – раз в месяц, когда тот привозил новые вещи и деньги, которых хватало на еду и небольшие накопления; с матерью – с двенадцати лет она стала приезжать раз в неделю, пытаясь наверстать упущенное дорогое общение, которого становилось всё меньше.
Он много раз хотел рассказать в школе, что он сын царя. Но всегда вспоминал тот случай из детства, когда один мальчик похвастался, что он сын влиятельного чиновника города – его жестоко высмеяли. После этого у царя отпала всякая охота открывать своё происхождение.
Выйдя из своих покоев, он жестом указал горничным на дверь своей комнаты – сигнал к уборке. Горничные немедленно вошли и приступили к работе. За царем неотступно последовала его личная гвардия. Стражи были облачены в белые доспехи с закрытыми шлемами, за спиной – автоматы, у бедра – мечи в ножнах. Они считались лучшими воинами царства, способными в одиночку перебить сотню врагов, защищая своего государя.
Царь вошёл в тронный зал. Беседы мгновенно смолкли. Оживлённая публика выстроилась по сторонам прохода и склонилась в почтительном поклоне, правым кулаком касаясь левого плеча. Царь прошёл между рядами, за ним – его стража. Гвардейцы встали за троном, а царь развернулся к собравшимся, поднял ладони перед грудью, обратив их вверх к потолку, и начал молитву. Произнеся заключительные слова: «Во имя Отца Небесного открываю совет», – он опустил руки, сел на трон и правой рукой сделал плавный жест вверх, разрешая собравшимся выпрямиться.
Утром в лагере царила суматоха. Воины с интересом встречали новых бойцов – металлических механизированных дронов, антропоморфных, но целиком созданных из полированного металла. Их доспехи и оружие блистали под первыми лучами восходящего солнца. Среди них выделялся командир в красной мантии и доспехах, способных менять цвет, подстраиваясь под окружающую среду – функция активной маскировки.
Этих дронов называли «техногурдниусы» или просто «гурдники». Они были созданы совместно с искусственным интеллектом «Инигма». Инигма разработал проект вместе с царем, однако ему не был открыт полный доступ к производственному процессу. Он лишь помогал людям строить гурдников для служения государству и народу.
Командир гурдников направился в штабную палатку, чтобы представиться генералу Телевару и адмиралу Небесного флота Алладану. Небесный флот действовал по особым правилам. Его всегда задействовали специфически: главными задачами были недопущение превосходства противника в воздухе и пресечение бомбардировок городов и территорий государства.
Генерал Телевар, Алладан и командир гурдников (его модель называлась «Афридий») обсуждали ситуацию в городе. К ним позвали Ингвара. Тот вошёл, невозмутимо оглядев присутствующих, пожал всем руки и, протягивая руку роботу, сказал:
– Рад вас приветствовать, брат по оружию! – Ингвар показал роботу пример человеческого приветствия.
– И я рад знакомству! – отозвался робот, изучая движение рук, и протянул свою механическую ладонь Ингвару.
Ингвар аккуратно пожал её, обучая простому мужскому жесту. Афридий сжал руку в ответ, и Ингвар слегка приподнял свою, давая понять о достаточности сжатия.
– Думаю, это начало нашего плотного сотрудничества, – сказал Афридий, разжимая захват. – Мы рады, что вы считаете нас частью человеческого общества, хоть многие и против!
– Людям всегда что-то не так, Афридий, – вздохнул Ингвар, оглядывая присутствующих. – Но двадцать процентов людей вас поддерживают. Правда, открыто, как я, – лишь два процента. Остальные поймут… Дай Бог, поймут!
– Итак, – продолжил Ингвар, положив руку на карту, – я расскажу всё, что знаю и что видел. Очевидцев много, среди них офицеры полиции, которые сейчас в нашем лагере. Они расскажут о начале событий, а я изложу организацию и операцию по защите города.
Описание плана защиты шокировало генерала Телевара тем, что ракетно-зенитный комплекс не обнаружил противника в небе; даже радары не засекли приближение врага. Главным оставался вопрос: как атакующие точно знали расположение важных военных объектов и промышленной зоны, включая секретные точки? Чёткого ответа не было, только гипотезы.
Обсуждение закончилось сырыми теориями, но одно было ясно: нападения будут продолжаться, и необходимо защитить жизненно важные рудные шахты. Ингвар вышел из палатки. Был вечер, дул тихий ветер. Кругом горели костры, слышался стук лопат о землю – копали окопы – и звуки строительных инструментов: возводили укрепления вокруг города. Цель – возобновить сельскохозяйственную деятельность и наладить мелкое военное производство. Снаряды, пули, мечи и особенно ракеты для ПВО были отчаянно нужны. Ингвар подошёл к костру и сел рядом с солдатами из своего города. В этот момент они пели песню:
«Синяя Армия – титановый меч,
Право народа должен стеречь,
Ведь от морей до бескрайних пол�