Язва поэтического вкуса

От редактора

Когда мне в руки попала эта пачка стихов – распечатанных, помятых, кое-где с пятнами кофе – я ожидал всего чего угодно, даже ссылку на тик-ток где он читает свои стихи, но не этого. Я думал, сейчас будет очередной поток сознания про «любовь-кровь». А вместо этого меня поставили на конвейер. Его стихи – это и есть тот самый конвейер, завод, муравейник, в котором он живёт. Только с конвейера сходит не ширпотреб, а честные, почти физически ощутимые сгустки тоски, иронии и попыток понять, как вообще тут жить.

Здесь нет ни грамма пафоса. Есть подъезд, панелька, влётка, «Балтика-девятка» и одиночество, которое стало таким привычным, что его почти не замечаешь. Это поэзия не для красивых цитат в Инстаграме, а для тех, кто тоже смотрит в потолок в три часа ночи и не может уснуть. Она не утешает. Она – подтверждение: да, друг, я тоже это вижу. И я тоже не знаю, что с этим делать.

Редакторская работа тут свелась к минимуму – просто расставить тексты в таком порядке, чтобы они рассказали одну историю. Историю парня из того самого подъезда, который пытается сохранить себя в мире, где все куда-то бегут. Получился своеобразный дневник.

Комментарий В. Плинова

Ну, «редактор» – это громко сказано, это всего лишь мой друг, который просто первым прочитал всё это и сказал: «Так, это надо как-то собрать, а то стыдно будет перед внуками». Вообще-то, я не планировал это публиковать. Эти стихи – как записи на салфетках: для себя, чтобы не сойти с ума. Просто фиксация того, что вижу вокруг и что творится в голове.

Об авторе

Виталий Плинов – поэт-урбанист и летописец экзистенциальной тоски родом из сибирских городов, где «вьюга заметает апрель». Его тексты – это нервный срез современности, увиденный с обочины большого муравейника. В его творчестве органично сплетаются высокая поэтическая традиция и язык улицы, подъездов, соцсетей («лайки обратно») и низкобюджетного быта.

Герой его стихов – всегда наблюдатель, «дворник-поэт», который метлой своей иронии подметает окурки чужих жизней и собственных разочарований. Центральные темы – болезненное прощание с юностью, кризис веры и неверия, поиск красоты в уродливом и смысла в бессмысленном. Его поэзия – это акт сопротивления обесчувствливанию, «язва», которая не позволяет душе зарубцеваться и забыть о своей глубине.

Он не предлагает утешений. Он предлагает только точную, порую шокирующую диагностику времени и себя в нем. Его стихи – для тех, кто знает цену «Балтике-9» на крыльце и одиночеству в самой гуще цифрового шума.

Глава 1: «Прощай, детство с высокой травой»

«Утро началось с того, что я обнаружил: меч, которым я рубил крапиву, на самом деле был старым водопроводным ключом. И детство кончилось ровно тогда, когда я это осознал»

Про какой-то, чей-то меч