Внук Забытого Бога

Глава 1 Айу

Посвящается тем, кто стоял в аду и не сбежал

1

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных Троп

Бери зачерпнул очередное ведро воды в ручье и отнес его в баню. Иногда он ее топил, когда обычного купания в проточной воде ему было мало, когда хотел расслабиться после долгой дороги. Баня точно такая же, как та, что построил отец для деда. Вернее, для их матери. Айу вздохнул он оглядел темные макушки шумящих сосен. Здесь на поляне у ручья Молодой страж обустроил свое жилище.

Он построил Хижину пятистенок, такую, как была у его деда. Ирлай когда не выполняла заказ и находилась дома, часто рассказывала старшему сыну перед сном истории связанные с ее жизнью у Ак Бери.

Мать никогда не рассказывала о своем прошлом – о времени между гибелью ее семьи и встречей с дедом. Однажды, несмышленым малышом, Бери все же осмелился спросить, и в глазах матери вспыхнула такая боль, такая тоска, что он навсегда запечатлел это в сердце. Больше вопросов не было.

Лишь много позже, когда Бери и его младшие брат с сестрой узнали правду о своем рождении, Варди поведал им неприглядную историю скитаний матери, оставшейся сиротой и попавшей на невольничий корабль.*

Путешествие с младшим братом в Храм Забытого Бога** вымотало его. И скоро им вновь предстоит этот путь. Порталы Тайры опять вышли из-под контроля. Айу беспокоился за сестру несмотря на то, что она уже второй полный цикл находилась под надежной защитой Шонгкора.

И снова дороги ведут к Забытым богам, к его далекому предку. Бери выплеснул воду в печной бак, закрыл парилку, подбросил дров в топку и направился к ручью за новой порцией.

Внезапно, словно вспышка молнии, он увидел мыслеобраз: молодая волчица наткнулась на девушку, лежащую без сознания. Бери поблагодарил зверя за помощь и, тихонько ворча себе под нос, отправился на поиски нежданной гостьи.

Кого еще Боги занесли в Темный Лес? Айу не любил незваных гостей, он вообще не любил сюрпризы.

Люди… Он устал от их злобы и предательства. Все чаще и чаще лес манил его в свои объятия. Лес стал ближе, уютнее, теплее, роднее.

Сколько времени прошло с тех пор, как Айу ушел в Темный Лес? Он уже не помнил. Кровь Беродлака бурлила в его жилах, но, спасибо далекому предку, превращаться в медведя старший сын Варди мог по своей воле. Кровь шептала, уговаривала, звала. Единственное, что держало его в мире людей – семья.

Семья – его якорь, не позволяющий окончательно потерять разум, стать зверем и навсегда раствориться в лесной чаще.

Только семья знает секрет Бери, и скорее умрет, чем выдаст его кому-либо.

2

И вот, бесшумным призраком скользя по усыпанному листвой лесному ковру, он спешил туда, куда указала молодая волчица. Ветер нес его запах прочь к распростертому на земле телу, лишая Бери возможности узнать, кто ждет его впереди.

Приблизившись к раненой девушке, Айу увидел, что кровь багряным озером растекается вокруг. Кровавый след, тянущийся с севера, говорил о долгом и мучительном пути. Бери, не теряя ни мгновения, молча отдал приказ своей верной спутнице, волчице, что уже два полных цикла делила с ним тяготы пути, выяснить, откуда начинается эта зловещая тропа. Волчица, поводив чутким носом, жадно втянула запахи и бесшумно растворилась в лесной чаще.

Молодой Страж, больше не таясь, направился к раненой незнакомке, но вдруг его ноздрей коснулся до боли, до дрожи знакомый аромат, исходящий от лежащего на земле тела. Сердце пропустило удар, а затем, болезненно сжавшись, заколотилось с удвоенной силой. Только не она! Боги, молю, только не она!

В отчаянной надежде на ошибку, парень подбежал к девушке, лежащей лицом вниз, испачканной в крови и грязи, и осторожно перевернул ее на спину. Увы, его худшие опасения подтвердились.

- Вара! - выдохнул Айу, словно лед коснулся его горла.

Девушка не отвечала. Через всю ее грудь и живот, от левого плеча до правого бедра, зияли три ужасные, рваные раны.

Волчица показала, что кровавый след обрывается примерно в полете стрелы от места, где сейчас стоял Бери. Позже. Он займется этим позже. Сейчас же ему нужно вырвать девушку из цепких лап смерти или, если судьба неумолима, помочь ей уйти без страданий.

Осторожно подхватив Вару на руки, Бери, ускоряя шаг, понес свою драгоценную ношу к своему жилищу. Там, в его жилище, еще оставался шанс на спасение. В хижине хранилось множество нужных и полезных трав. Сейчас Старший брат мысленно вознес хвалу прозорливости Руна.

Войдя в свой небольшой домик, он осторожно положил девушку на свой топчан. Вара. Он поверил ей. Подпустил к себе. Полюбил. И получил удар в спину. Она предала его...

Лето 60 253 -е от Закрытия Лунных Троп

Владыка восседал за массивным письменным столом, его взгляд изучающе скользил по понурой фигуре родственницы, застывшей перед ним. Она молчала, лишь судорожно сжимала и разжимала кулаки, словно обуздывая рвущегося наружу зверя.

- Ты усвоила, Вара, свою задачу? — голос Владыки был мягок, но вкрадчив, как шелест змеиной кожи.

Таким, как он, не отказывают. Девушка, сглотнув ком в горле, безмолвно кивнула.

- Полагаю, одного полного цикла тебе будет достаточно. Сакаш передаст тебе бумаги, где указаны привычки, пристрастия Старшего отпрыска Поисковика, и прочие необходимые детали. Ознакомишься в пути. Как ты установишь с ним контакт и завоюешь доверие – меня не касается. Провалишься – пеняй на себя, — прозвучал приговор, холодный и безжалостный.

Девушка вновь лишь безмолвно склонила голову.

- Свободна, - устало обронил Владыка, прикрывая глаза.

Вара, пятясь, скользнула к двери и исчезла из кабинета бесшумной тенью.

Он мог бы послать гонца, но не удержался от искушения взглянуть на сестрицу лично. Расцвела девица, ничего не скажешь. Лицо открытое, чистое, соболиные брови дерзко взлетают вверх. Большие карие глаза, изящный, чуть длинноватый нос, высокий лоб, чуть припухлые губы, волевой подбородок… Один лишь изъян, на взгляд Владыки, – широкие скулы, эта родовая печать, передающаяся из поколения в поколение. Темно-русые волосы заплетены в две толстые косы, достигающие талии. Фигура точеная, грудь небольшая, аккуратная. Владыка досадливо поморщился: рослая слишком, хотя и Айу сам не из маленьких.

Владыка откинулся на спинку трона, и тяжкий вздох сорвался с его губ, словно выпущенный из клетки зверь. Судьба сыграла с ним злую шутку: единственный за несколько поколений ребенок с древним Даром родился не наследным сыном, а вторым. И как ни бился Владыка, пытаясь в тени изменить порядок наследования, тщетно.

Последним, в ком текла сила Дара, был их прадед. На нем, как думали многие, и прервалась родовая нить. Но внезапно кровь юного принца заговорила, когда ему исполнилось четыре полных цикла.

Чтобы понять причину пробудившегося дара у младшего сына, Владыка созвал со всех уголков Северного континента ведунов, знахарей и шаманов, наиболее сильных и опытных. Те долго совещались. Впрочем, "совещались" — громко сказано. Скорее, яростно спорили, сотрясая древние талмуды. Не обошлось и без потасовок: клочья бород и волос летели во все стороны, превращая некогда величественный зал в сущий балаган.

Когда Владыка вошел в зал, его взору предстала картина побоища: достопочтенные мужи и дамы красовались подбитыми глазами и разбитыми носами. Растрепанные прически дам напоминали скорее вороньи гнезда. И лишь один Ведун, тихий и незаметный, скромно сидел в стороне. Именно он и поведал Владыке о приходе в этот Мир Пробуждающей. Никто тогда не мог понять, как связаны его сын и эта девочка. Но Колесо Судьбы, словно искусный ткач, сплетет их жизненные пути воедино много циклов спустя. И пойдут они рядом бок о бок.

Не так, конечно, как хотелось бы Владыке. Но и то, как обернулось, его вполне устраивало.

И пусть Пробуждающая рано покинула этот мир, на ее потомство Владыка возлагал большие надежды, выстраивая хитроумные матримониальные планы. Оставалось лишь искусно забросить приманку. С девчонкой не вышло. Кадзе и Ак Бери, словно старые коршуны, зорко бдили свою внучку. У стариков чутье было поистине звериным. Да и связываться с ними Владыка побоялся. Ладно, пусть себе живет. У него есть еще кандидаты.

Оставались сыновья Ирлай. И тогда владыка решил подсунуть старшему из них свою родственницу. Вара росла вдали от дворцовой паутины интриг, словно дикий цветок в глуши.

Родитель Владыки изрядно поблудил имея в женах холодную надменную женщину. Для нее постельные утехи были чем-то постыдным и неправильным. Супруга она принимала только в определенные дни цикла Ночных Стражей. И после рождения наследника пресекла всяческий доступ муженька к своему телу. Погоревав недолго, темпераментный родитель Владыки пустился искать утешение у юных и прекрасных дам, окружавших его.

Плодом этих мимолетных увлечений стал целый выводок бастардов. Некоторых девиц, познавших милость правителя, удалось выгодно пристроить замуж. Но были и те, кто отверг предложенную участь. Одной из них была мать Вары. Понеся, она, подобно матери Кары, удалилась в дальнее поместье и посвятила себя воспитанию дочери вдали от завистливых глаз и пересудов. Владыка был уже зрелым мужем, когда на свет появилась Вара - последний бастард его отца.

3

Стараниями лекаря Варди окреп окончательно. Он вернулся к ежедневным тренировкам с Роско, постепенно наращивая темп. Сейчас они кружили друг напротив друга на полигоне. В руках у каждого – небольшой круглый щит и короткий затупленный меч, взятые со стенда.

Варди сделал обманный выпад, но Ветеран, предвидя это молниеносно ушел с линии атаки попутно рубанул, наотмашь пытаясь достать мечом старого друга, не забыв при этом прикрыться. Варди пригнулся, практически распластавшись над землей и разворачиваясь попытался подрубить Ветерану связки под коленями. Роско снова ушел с линии атаки.

- Да что с тобой?! Двигаешься, как беременная баба! – взревел Ветеран, но, поймав взгляд Варди, осекся. – Это не про Ирлай. Совсем, – произнес он последнюю фразу, словно извиняясь. – Мы все помним, как она сражалась за сыновей с Верховной, когда Тай уже рвалась на этот свет! И как билась, вынашивая Руна под сердцем. Но сейчас ты сражаешься, как обычная баба!

- А? - Отозвался Варди выныривая из своих мыслей.

- Да что с тобой, Варди? – Ветеран опустил оружие и в сердцах сплюнул на землю.

- Никак не могу понять, почему она ушла? - Поисковик задал вопрос скорее сам себе.

- А-а! Ты про Раан? – Ветеран усмехнулся. – Она поступила правильно. – Он хмыкнул. - Я б тебе еще и по яйцам зарядил.

Варди не понимающе на него уставился.

- Додумался позвать женщину замуж только после того, как твои дети тебе об этом сказали при ней, – продолжал Роско, словно объясняя простые вещи нерадивому ученику.

- Но я ведь действительно ее люблю, – пробормотал Варди.

- А ты хоть раз ей об этом говорил? – Роско почесал свою лысую голову.

- Не успел, – Варди растерянно взглянул на друга.

- Так иди и скажи ей, – Роско направился к стенду с оружием.

Варди пошел следом, с задумчивым видом вешая оружие на место.

- Спроси у Айу, куда сбежала твоя девчонка, – понизив голос, проговорил Роско.

4

За две седмицы до этого...

Багряный рассвет облизывал горизонт. Бери, словно изваяние, застыл у школьных ворот. Алая заря трепетала в небе, когда калитка скрипнула, и женская фигурка, словно тень, скользнула наружу.

- Стоять! - Голос Молодого Стража прозвучал неожиданно резко.

Раан вздрогнула, втянув голову в плечи. Она думала незаметно покинуть гостеприимное место с его многочисленными обитателями.

- Куда собралась, Раан? — Бери смотрел на нее с тревогой.

- Пока к себе… а там… не знаю, — тихо прошептала она.

- Не дури. - Айу нахмурился. - Тебе не нужно уходить. Ты же знаешь, ты нам дорога, и мы будем только рады, если ты и отец свяжете свои жизни.

- Ты ничего не знаешь обо мне, — в ее голосе звенела горечь. — Кадзэ и Ак Бери не придется по душе, если их зять будет жить с такой… с… — она запнулась, не в силах произнести это слово.

- С бывшей проституткой? — Бери произнес это прямо, глядя ей в глаза. — Мы все знаем, и, поверь, нам плевать, чем ты зарабатывала себе на жизнь до того, как отец тебя выкупил из борделя.

- Откуда... - Прохрипела она, словно лишенная воздуха.

- Во-первых, я видел тебя там пару раз, — он попытался улыбнуться. — А, во-вторых, вся округа знает, что Варди к тебе неравнодушен уже давненько.

- И тебе правда все равно на мое прошлое? — В ее голосе звучало недоверие.

- У всех есть прошлое, — просто ответил Айу. — Так куда ты все-таки собралась?

- Поживу немного у себя, приведу дела в порядок, а потом уеду на ферму.

- Ладно, тебя не переубедить, — Бери печально смотрел на Раан. — Но, если тебе понадобится помощь, дай знать. Мы все, я, Рун и Тай, поможем.

- Почему? - Тихо спросила она.

- Ты заставила сердце отца биться быстрее, — он смотрел на нее с грустью, — а это не удавалось никому после смерти мамы.

Бери стоял, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Раан. Затем, словно подхваченный вихрем, он рванул внутрь школы. Добравшись до конюшни, он оседлал двух лошадей и, выведя их из темного здания, направился к воротам. Стражники распахнули их, не задавая лишних вопросов. Вскочив в седло, Бери пустил лошадей в галоп. Вскоре он нагнал Раан.

- Запрыгивай, — он бросил ей поводья. — Моей второй матери не пристало идти пешком.

Раан поперхнулась от неожиданности.

- Кх… кхм… как ты меня назвал? — Она была потрясена.

- Второй матерью, — пожав плечами, ответил Айу.

5

Спустя две седмицы...

- Так куда она уехала? - Варди с тревогой смотрел на Айу.

Сын очень вымахал, видимо кровь Беродлаков так на него повлияла. Если раньше они были почти одного роста, то сейчас Бери возвышался над и без того высоким отцом на целую голову.

Если Варди входя в помещение почти касался макушкой дверной притолоки, то Айу приходилось склоняться, чтоб пройти. Пару раз по началу он даже бился лбом со всего маху, пугая грохотом падающего тела своих близких.

- Я проводил ее до вашей комнаты в городе, - ответил сын. - И, если перестанешь валять дурака, может, еще и успеешь перехватить ее до того, как она уедет на ферму.

Последние слова Айу выкрикнул уже в спину отцу. Молодой Страж довольно улыбался. Он был рад за Варди. Раан подходила отцу.

6

Вадри ворвался в комнату, успев застать Раан с дорожной сумкой в руках. Еще б немного и они разминулись бы.

Не говоря ни слова, он захлопнул дверь и, стремительно подойдя, вырвал сумку из ее рук и швырнул ее на пол. Он, не отрываясь смотрел в глаза Раан, видя, как на ее лице бушует смятение чувств. Притянув к себе, жадно впился в ее губы, и она ответила на поцелуй с такой же страстью.

Варди подхватил девушку под бедра и понес на кровать, и они рухнули на нее вдвоем. Мужчина накрыл одной рукой ее грудь, а вторую просунул ей между ног. Дыхание Раан участилось под такими знакомыми и умелыми движениями пальцев, она облизнула пересохшие губы.

Варди вновь поцеловал ее, ловко развязывая шнурок на штанах. девушка призывно раздвинула ноги подстегивая Поисковика к активным действиям.

- Люблю... люблю тебя... - Выдыхал Варди, мощно и размеренно входя в нее.

Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала. Варди нисколько не раздражало ее прикосновение к шраму на его лице, наоборот, он был этому рад. Впервые в жизни он позволил кому-то коснуться его.

- И я тебя люблю, - выдохнула девушка прервав поцелуй.

Они уснули под утро, уставшие и изможденные, словно после долгого пути. Варди, засыпая, заключил Раан в объятия, словно боялся, что девушка уйдет. Во сне он повернулся, и она, воспользовавшись моментом, выскользнула из его объятий, как тень.

Поисковик потянулся довольный тем, что помирился с той, кто стала ему дорога. Протянул руку, чтобы притянуть к себе спящую девушку, но постель была холодной. Нахмурившись, Варди открыл глаза, сел на кровати, спустив ноги на пол. Сердце кольнуло, предчувствуя беду. Он поднялся, надеясь, что Раан в купальне.

Сделав пару шагов в том направлении, заметил лист пергамента на столе. На нем красивым почерком Раан было написано короткое письмо.

"Прощай, Варди. Не ищи меня, хотя прекрасно знаю, что, если захочешь – найдешь. Я не хочу, чтобы мое прошлое легло тенью на тебя и твоих близких. Не хочу, чтобы ты женился на мне, только по тому, что твои дети тепло относятся ко мне. Ведь до их слов ты и не подозревал о собственных чувствах. Твоя доля доходов осталась нетронутой в банке. Я взяла лишь то, что заработала своим трудом."

Прочитав строки, мужчина смял пергамент в кулаке, словно пытаясь выжать из него горечь.

"- Что случилось, Варди? — в его голове эхом отозвался встревоженный голос Ак Бери.

- Раан уехала, — безжизненно выдохнул он.

- Я тебя не узнаю, зять! Чего в штаны насрал? - Озадаченно проворчал Ак Бери.

- Она уехала. - Повторил Варди, невидящим взглядом уставившись в пол.

- Ну не померла же, — фыркнул Ак Бери. — Ты Поисковик, или где? Найди ее!

- Она не хочет меня видеть.

- Я бы на ее месте ещё и плюнул тебе в бороду, — отрезал тесть.

- Неужели я был настолько идиот? — С отчаянием в голосе прошептал Страж.

- Ты сам ответил на свой вопрос. Дай ей немного времени прийти в себя, остыть… а потом отправляйся за ней."

После слов Белого Волка в голове у Варди прояснилось.

Немного визуала к первой главе:

Бери - Айу

Вара, такая, какой ее встретил Айу.

Варди

Раан

Ак Бери - Белый Волк, тесть Варди. Легендарный Страж

* Данные события описываются в первой книге.

** Храм Забытых Богов описывается в первой и во второй книге.

Глава 2 Вара

1

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных

Бери бережно пронес свою ношу в хижину и уложил на широкую лавку, и тут же в памяти всплыл смех младшего брата. Когда-то, сколотив эту махину из досок, сверкнул задорной улыбкой: "А ну, как твоя зазноба тебя с кровати турнет, неужто на полу, медведем обернувшись, спать будешь?"

Айу тогда в шутку отвесил брату подзатыльник. Ровно цикл назад они с Руном обустраивали здесь это жилище Беродлака.

Сейчас, осторожно срезав с девушки остатки одежды, Бери вглядывался в зияющие раны. Беглый осмотр выявил порванные мышцы, но, к счастью, жизненно важные органы и артерии не были задеты. Волчица лежала рядом, положив морду на лапы, и не сводила внимательных глаз с друга. Оставив девушку на лавке, Бери, подхватив ведро, помчался к бане за теплой водой.

- Вот и попарился с дороги, — проворчал он себе под нос.

Наполнив ведро горячей, дымящейся водой, Молодой Страж осторожно понес его в хижину, одновременно посылая ЗОВ прадеду.

Кадзэ откликнулся почти сразу.

" - Рассказывай, внучок, — раздался в голове голос Хитрого Лиса.

- Деда, я нашел в лесу Вару, она ранена.

- Опиши, — Кадзэ был, как всегда, лаконичен.

- Рана наискось, от плеча до бедра. Три рваные полосы. Она без сознания.

- Кровь?

- Обычная, без посторонних запахов. Но натекло много.

- Рана?

- Местами попала земля и лесной сор. Но, судя по всему, не так давно, - ответил внук.

- Портал был насколько далеко от места ее обнаружения? — задал Кадзэ самый важный вопрос.

- В полете стрелы, - ответил Айу. - Думаешь, снова мертвые боги?

- Кто знает… - уклончиво ответил дед. - Сам справишься?

Айу понял невысказанный вопрос старика.

- Она выживет. Органы и артерии не задеты. В худшем случае останется не совсем подвижной. В лучшем – отделается шрамами. - Айу не хотел добивать Вару. Не хотел отправлять своей рукой любимую девушку за Грань.

- Тебе виднее, внук, — произнес Кадзэ, обрывая связь. — Тебе виднее."

2

Кадзэ потер рукой задумчиво лоб. Он откинулся на спинку стула. На письменном столе лежала стопка пергаментов. Отчеты... доклады... И в каждом упоминалось, что далеко на севере Новая Верховная Жрица мертвых богов стягивает силы. И что-то подсказывало сыну Бога Смерти, что на этот раз Новая Верховная превосходит своих предшественниц по силе и амбициям. А это значит снова Стражам не будет покоя.

Тихий стук в дверь разорвал гнетущую тишину.

- Войди, — устало бросил Кадзэ.

Дверь отворилась, пропуская в кабинет Сакаша и Варди.

- Звал? - Спросил Варди Кадзэ.

- Да, присаживайтесь, - старик кивнул на два стула напротив своего стола.

И Тень Владыки, и Поисковик не отрывали тревожных взглядов от лица старика.

- На севере появилась новая Верховная, - Кадзэ решил не ходить вокруг да около.

- Быстро они друг другу глотки перегрызли, — Сакаш заметно напрягся, что не укрылось от проницательного взгляда Хитрого Лиса.

- Надо известить наших, — Варди погладил бороду, — Когда выдвигаемся?

- Сиди на жопе ровно, Зять. - Отрезал его Старик. - В этот раз это не твоя война.

- Но... - начал было Варди.

Взгляд Кадзэ был столь тяжел, что у Поисковика разом пропала охота пререкаться.

- Ты остаешься в школе. На тебе весь молодняк. - Он мерил тяжелым взглядом зятя. - Раан и глуздаря своего перевези сюда. Здесь их не достанут.

Варди и Сакаш молчали, а Кадзэ продолжил:

- За этот полный цикл погибло восемь Стражей. Восемь, мать вашу опытных Стражей. -Кадзэ ткнул пальцем в гору донесений. - Не сопляков.

Дверь снова открылась, и появилась Гримхильд.

- Заходи, Хильд. - Кадзе кивнул снохе на кресло.

- Ты слишком громко думаешь, Старый Змей, - укорила она свекра, усаживаясь. - Твои мысли слышны даже на улице.

- Где Ак Бери? - Спросил ее Кадзэ.

- Отправился к Владыке, - ответил Сакаш за Гримхильд.

- Хорошо, - Кадзэ кивнул. - По крайней мере, он сможет держать связь между нами и Владыкой.

- Я послал Зов Янару, — Поисковик взглянул на замершую тещу, она разговаривала с кем-то посредством Зова. - Он сообщил, что выдвигается в Путь.

- Айу обнаружил раненую Вару неподалеку от своего жилища, - произнес Старик, сверля взглядом Сакаша.

- Это не отец. - Тень не отвел взгляд. Выдержал давление СИЛЫ. Пот потек по его лбу. - Владыка не такая мразь, чтоб пускать в расход свою кровь.

- Да не ужели? - Ехидно высказалась Гримхильд, включившись в разговор. - Когда он свою сестрицу под Айу подкладывал, его это ничуть не смущало.

- Так-то подкладывал, а не калечил, - парировал Сакаш не моргнув глазом.

- И ты, падлюка, знал об этом! - Не унималась Гримхильд.

- Знал, — не стал отрицать Сакаш.

- И ничего не сделал. - Продолжила обвинять его Гримхильд.

Все присутствующие вздохнули и закатили глаза. Верховная Жрица Великого Змея до сих пор не могла простить Сакашу, что он скрыл планы своего отца.

- Как это не сделал? - В очередной раз возмутился Тень. - Я Вару к Айу подослал. Не к Руну. Владыка хочет возродить нашу Ветвь. Влить в нее кровь Стражей.

- Мой внук не племенной жеребец! - Злилась Гримхильд.

- Довольно! — Кадзэ хлопнул ладонью по столу, и воцарилась тишина. — Это не совет, а собачья свара. С него-то что взять, - кивнул Кадзэ в сторону Тени, - молоко на губах не обсохло. Но ты-то, Хильд! - Кадзэ укоризненно посмотрел на сноху, - не одна сотня полных циклов за плечами, а все туда же.

3

Лето 60 253 -е от Закрытия Лунных

Варди вернулся в школу с настроением хуже грозовой тучи. Он не так себе представлял свою дальнейшую жизнь с Раан. В его идеальных мечтах все у них хорошо и гладко. На деле же... Раан ушла.

Поисковик сидел в кресле напротив камина и смотрел бездумно в весело потрескивающий огонь. На душе скребли кошки. Вздохнув и выдохнув, он запретил себе переживать, как сделал это тогда, когда погибла Ирлай.

Стук в дверь вырвал его из оцепенения. В комнату вошла неразлучная троица: Бери, Рун и Тайра. Отпрыски запрыгнули на свои излюбленные места.

Варди окинул взглядом повзрослевших, возмужавших детей. Тайра превратилась в живое воплощение Ирлай. Тот же взгляд, те же жесты. Рун почти сравнялся с ним в росте и по силе, и скоро ему предстояло покинуть Варди, дабы постичь искусство привратника, подобно Йону, под бдительным оком Ак Бери. Айу – уготован тернистый путь Беродлака. Больше всего у Поисковика болело сердце за старшего сына, чья судьба была сокрыта от всевидящего ока Гримхильд.

- Ты видел, Раан отец? - Первой тишину разорвала Тай.

Три пары глаз, словно хищные птицы, вперились в Варди.

- Видел. - глухо отозвался он.

- И? - Рун вопросительно вскинул брови.

- Она ушла. - Устало вздохнул Варди. - Не хочет меня видеть.

- Отец, - Айу смотрел на отца совсем по-взрослому. - Ты трижды возвращал мать. Не повторяй снова своих ошибок.

- Разберусь как-нибудь сам, - пробурчал Варди.

- А ты хорошо с ней мирился? - произнесла Тай склонив голову на бок.

Она тут же пожалела о сорвавшихся словах под жестким взглядом отца.

- Прости… — пролепетала она, виновато опустив глаза. - Я не подумала. Мы все переживаем за тебя и хотим, чтобы у тебя все было хорошо.

- Это наше с Раан дело, - отрезал Варди, давая понять, что не потерпит вмешательства. - Вы только за этим пришли? - он резко сменил тему.

- Нет, - Тай поджала губы, собираясь с духом. - Дело касается Киша.

-А что с Кишем? - Не понял Варди. - Пусть воспитывается с остальными детьми.

- Я так не могу, - Тай скрестила руки на груди, упрямо глядя на отца.

- Чего ты не можешь? - Варди сузил глаза, в упор глядя на дочь.

- Тай хочет воспитывать пацаненка, - ответил за сестру Рун, видя её замешательство.

- Час от часу не легче. - Варди прожигал дочь немигающим взглядом.

- Я знаю твои чувства, отец. Но Болли мертв, а малыш не в ответе за своих родителей, — выпалила девушка на одном дыхании. — Он же не выбирал, в какой семье ему родиться.

- Твою мать! Ты хоть понимаешь, какая это ответственность? - Варди все еще отказывался верить своим ушам. - Мало того, что он не разговаривает, так его зачали отступник и верховная жрица мертвых богов!

- Вот именно, — вмешался в спор Бери. — Если его просто оставить расти с остальными сиротами, неизвестно, что из него вырастет, даже в нашей школе. А так, может, у него будет шанс вырасти настоящим Стражем.

Варди устало вздохнул, словно выдыхая весь накопившийся гнев.

- Вы же с мамой не бросили меня на произвол судьбы? — Привёл веский довод Айу.

- Ты другое дело, сын, — Варди все еще сомневался, но в его голосе уже не было прежней категоричности.

Малыш Киш не вызывал у него отторжения, но и любви он к нему не питал. Варди искренне не понимал привязанности дочери к ребенку того, по чьему приказу убили Ирлай.

- Ты действительно этого хочешь, дочь? — Варди задумчиво погладил бороду, пытаясь заглянуть в душу Тайры.

- Да. - Твердо ответила девушка, не отводя взгляда.

-Ладно, — сдавшись, ответил Варди. — Но ребенок — не игрушка. Ты понимаешь это? И если будет не выходить, фразы типа: «Я не думала, что будет так сложно» или «Я не справилась» — я не приму. Взялась воспитывать, значит, будешь нести за него ответственность до тех пор, пока он не вырастет. До конца.

Тай, соскочив с подлокотника дивана, бросилась к отцу на шею и звонко чмокнула его в щеку.

- Идите уже, парламентеры, — Притворно проворчал Варди, в его глазах плескалось тепло, когда он смотрел на своих таких уже взрослых детей.

4

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных троп

Бери омыл Вару, бережно смывая запекшуюся кровь, и тщательно промыл ее раны. Затем, склонившись над потертой ступкой, истолок сухие листья Дорожного Помощника*, заливая их обжигающей водой, пока жесткая крошка не превратилась в густую, землистую кашицу. Ему потребовался весь имеющийся у него запас этой травы. Вскоре теплая настоявшаяся кашица стала распространять аромат. Для чуткого нюха Беродлака этого было достаточно. Аккуратно покрыв раны девушки зеленой массой, молодой Страж прикрыл их сухими, чистыми тряпицами, предусмотрительно оставленными младшим братом. Бери в который раз мысленно благодарил Руна за его прозорливость.

Убедившись, что кровь остановлена, Айу потянулся, достал с полки чистое белье и, обернувшись обратился к волчице:

- Присмотри за ней, Ласка. Я пока схожу помоюсь.

Он поднял руку и принюхался к своей подмышке, поморщился, и толкнув дверь шагнул за порог.

Сегодняшняя помывка в бане не принесла молодому Стражу привычного облегчения. Посидев недолго в парной, хлестнув себя горячим, душистым веником по бокам и животу, он бросил его в таз и, спрыгнув с полка, вышел в моечную. Облившись из ведра ледяной водой, он издал сдавленный, рычащий звук, а затем, схватив в предбаннике грязную одежду, нагим выскочил на улицу. Усердно намылив рубаху и портки мыльным корнем, он оставил их отмокать на нагретом солнцем камне, после чего принялся за портянки.

Бесшумно, словно тень, крался по поляне за спиной Айу серебристый пестун**. Он подкрался к молодому Стражу, намереваясь напасть. Бери же, с ловкостью дикого зверя, уклонился от его неуклюжей атаки, расхохотавшись. Раскрыл объятия, приветствуя еще совсем юного и несмышленого родича.

- У-у-у, хороший мой, – нежно ворковал Айу медведю на ухо, почесывая его между лопаток.

Медведь довольно заурчал, жмурясь от ласки, и легонько боднул широкой башкой Айу в грудь.

- Сейчас до развешу и пойдем, – строго произнес Айу. – У нас гостья, Бугай. – И мысли образом послал Бери изображение Вары, лежащей на лавке в их хижине, израненной и слабой.

Медведь озадачился.

Бугая, как и Ласку, молодой Страж подобрал в Темном лесу совсем крохами. Неизвестно, почему от Ласки отказалась стая. Возможно, всех волчат перенесли в другое логово, а ее не успели. А может, кто вспугнул. Но Бери, возвращаясь с очередного задания Ак Бери, нашел ее и выходил. Варди сказал, что волчонок абсолютно здоров. Но, видимо, так решили Боги…

Бери обосновался в Темном Лесу, заняв угодья старого тигра. Видимо, тот был последним из своего рода, кто обитал в этих краях. Других тигров молодой Бери не чуял.

Тигр сначала пытался прогнать чужака, но Бери попросил у него дозволения занять лишь малую часть его владений. Позже он нашел тигра раненым и долго пытался его выходить, но не судьба. Так Айу проводил за Грань старого самца, после чего уже полноправно занял его территорию. Другие стаи не пытались оспорить право молодого Стража на эти земли. Все чуяли Беродлака и никто из зверей не хотел с ним связываться. Так и жили.

Бугая Айу нашел пару полных циклов назад. Медведицу задрал медведь во время гона, видимо она отказалась с ним спариваться, и он предпочел подстеречь и задрать эту самку, чем идти искать другую. До медвежонка не добрался, не успел, почуял приближающегося на отчаянный рев медведицы Айу.

Бери тогда обходил свою территорию, обернувшись медведем. Но, как бы ни был безумен зверь, учуяв Беродлака, он ушел, понимая, что не выстоит против него. По прикидкам Айу, медвежонку было от силы три цикла, может, чуть больше. Фыркнув, он перекинулся в человека и, бережно подняв малыша на руки, поспешил в хижину. Там уже немного обжилась Ласка. Так и жили они, странная маленькая семья: Беродлак и два его выкормыша.

Когда непоседливая малышня подросла и уже могла длительное время обходится без него Айу стал покидать хижину. Иногда к ним присоединялись и Тай с Шонгом и Кишем, иногда здесь Бери навещал и младший брат.

Поначалу Айу, наивно полагая, мечтал уйти в отшельничество, подобно деду или прадеду. Но судьба распорядилась иначе. Даже в уединении его неугомонное семейство то и дело напоминало о себе. Однажды на пороге его скромного жилища возник сам Ак Бери. О том, что именно натворил неугомонный Белый Волк, он умалчивал, да и старик не спешил делиться подробностями. Две долгие седмицы Бери просидел у Айу, скрываясь от праведного гнева Гримхильд.

Закончив стирку, Айу и медвежонок-подросток двинулись к хижине. Еще три полных цикла отделяли Бугая от взрослой жизни, в то время как Ласка уже совсем считалась взрослой волчицей.

- Пошли, бродяга, с гостьей познакомлю, - Позвал медвежонка Айу.

Они дошли до хижины. Пестун втянул ноздрями воздух и замер в нерешительности на пороге.

- Да заходи уже, чего мнешься, - легонько подтолкнул его Айу.

5

Лето 60 253 -е от Закрытия Лунных троп

Айу оседлал Зарю и вывел ее из стойла за узду, погрузил мешки с провизией, что висели тут же на крюках, а после чего выведя кобылу из конюшни запрыгнул в седло.

Молодой Страж собирался в город к оружейнику и кузнецу. Заре пора было сменить подковы. У оружейник его ожидал заказ: две пары наручей и скрытую защиту для голеней и предплечий, которые можно было носить незаметно под одеждой.

Бери выводил кобылу со двора кузнеца, когда его чуткий слух привлек мелодичный девичий смех, что звучал словно перезвон колокольчиков тончайшей выделки. Айу обернулся на звук и замер, словно получив обухом топора по голове.

Она стояла, целуя в морду кобылу и весело смеялась, когда та тянулась теплыми губами к ее лицу. Девушка ни на кого не обращала внимания. Две темные заплетенные косы толстыми тяжелыми лентами свисали до ее тонкой талии. Из-под кожаного дорожного платья виднелись рукава тканой нижней рубахи.

Под его взглядом девушка обернулась и замерла. Огромные карие глаза внимательно смотрели на молодого Стража из-под густых соболиных бровей в разлет. Внезапно чуть длинноватый нос девушки забавно сморщился, а пухловатые губы растянулись в задорной улыбке.

- Чего ты так смотришь, путник? Али цветы на мне выросли или перьями обросла? - Засмеялась незнакомка.

Бери же смотрел на эти губы и хотел накрыть их поцелуем, страстно сминая своими губами. В его мыслях девушка уже не смеялась, а тихо стонала в его объятьях. Кровь молодого Стража забурлила.

- А? - он не сразу расслышал вопрос девушки, потом сообразил, что она обращается к нем.

- Я говорю, почему ты так на меня смотришь? Похоже на кого? - Повторила уже немного по-другому она вопрос лукаво глядя на Айу.

Он отрицательно мотнул головой, сглотнул. Именно в этот миг Молодой Страж понял, что эту девушку он завоюет и сделает своей.

- Нет. Не похожа. - Улыбнулся в ответ парень. - Ты не местная, - отметил он простоту и дороговизну ее наряда. - Издалека приехала?

- Издалека. - Подтвердила девушка.

Сам того, не заметив Айу подошел к девушке и пошел рядом с ней.

- И куда, такая красавица держит путь? - Осведомился Бери у нее.

- Вот подумываю остановиться здесь, - произнесла она задумчиво. - Слышала здесь на рынке, что в пекарню на углу центральной улицы требуется стряпуха, только что там была, - Девушка кокетливо взглянула на Айу.

- И? - Не заставил себя ждать парень.

- Я им подошла. - Она вновь улыбнулась.

От ее улыбки сердце в груди Бери радостно забилось.

* Дорожного Помощника - в книге "Волчата Ирлай" под таким названием описывался Подорожник.

** Пестун - медвежонок подросток двух лет отроду.

Глава 3 Беродлак

1

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных

Айу разжег очаг в хижине и поставил разогреваться в сковородке печеную в углях зайчатину. Мелко искрошив лук и укроп, он щедро приправил ими мясо.

Пестун, растянувшись на полу хижины не сводил своих янтарных глаз с двуного друга. Когда Беродлак посыпал зеленью мясо медведь издал звук похожий на презрительное фырканье – деликатный намёк на свои особые гастрономические пристрастия.

- Знаю, знаю, Бугай, – отозвался молодой Страж с теплотой в голосе, – ты ценишь мясцо с душком, но, увы, я не разделяю твои… скажем так, изысканные вкусы.

Медведь шумно выдохнул словно смирившись с кулинарными предпочтениями друга. Ласка дремала у него под боком пригревшись у теплого большого бока.

На плите, тихонько булькая, закипал котелок. Бери бросил в него горсть душистых лесных трав, и по комнате поплыл умопомрачительный аромат дикого смородинового листа и лесных ягод.

- Урм пррр, - издал медведь новый, чуть более довольный звук.

- Ну, малинкой и смородиной ты всегда не прочь полакомиться, – с улыбкой продолжил Айу.

В ответ медведь послал своему двуногому другу яркий образ: зелёный малинник, усыпанный крупными, сочными ягодами, словно драгоценными рубинами.

- Нууу, брат, – протянул, смеясь, Бери, – кто же не любит свежую ягодку прямо с куста!

Внезапно тишину нарушил слабый стон, донесшийся с лавки. Вара. Айу, обеспокоенный, подошёл к девушке и взглянул на её лицо. Крупные капли пота стекали по её щекам. Ещё не коснувшись её, парень почувствовал жар, исходящий от тела раненой, словно от раскалённого камня.

Тихо выругавшись, Айу отступил к ведру с тёплой водой и, зачерпнув её в миску, смочил кусок ткани. Слегка отжав, он осторожно протёр бледное, измученное лицо Вары.

Волчица, дремавшая в углу, встрепенулась и навострила уши, чутко реагируя на перемены.

Айу тихо выругался. У девушки начался жар – то, чего так боялся молодой Страж. Вздохнув, он поставил миску на пень, служивший ему и стулом, и столом, и подставкой.

Зайчатина уже шкварчала на сковороде, достигнув идеальной температуры. Отодвинув её в сторону, подальше от открытого огня, Айу налил в чистый котелок свежей воды и поставил его на огонь.

Его взгляд скользнул по запасам лечебных трав. Он отыскал золотой корень, привезённый с далёкого Южного Континента. За этот корень Айу, в своё время, пришлось отдать немалую сумму, но оно того стоило.

Аккуратно отрезав тонкую пластинку от корня, он бросил её в котелок. Лечебные свойства этого корешка были хорошо известны в узких кругах Ведунов и Шаманов. Главное – успеть снять котелок с огня до того, как вода закипит, а затем дать отвару настояться. Считалось, что этот отвар способен исцелять многие недуги, изгонять яды и даже возвращать молодость.

Пока отвар для нежданной гостьи настаивался, Бери снял с очага сковородку с мясом и поддев кусок кинжалом жадно в него вцепился. Голод уже давал о себе знать. проглотив практически не жуя остатки зайца Бери, отхлебнул ягодный отвар, довольно жмурясь. Пестун взглянул на него с укором.

Очистив сковороду песком и ополоснув в проточной воде, молодой страж вернулся в хижину. Подойдя к девушке, он осторожно взял ее за руку, ища слабый пульс. Пальцы его нащупали едва заметное биение. Отметив нужное число ударов, Бери едва заметно кивнул сам себе.

Теперь предстояло напоить девушку. С тяжелым вздохом Бери набрал в рот теплого отвара и, наклонившись к Варе, коснулся губами ее потрескавшихся губ. Тонкой струйкой он вливал отвар в рот девушке. Получилось. Вскоре раненая погрузилась в спокойный сон, жар постепенно отступал.

Айу же почувствовал, как в его крови заполыхало пламя, сознание начало уплывать. Никто не знал, что так на Беродлачью кровь подействует отвар из целебного корешка. Сохраняя остатки разума Бери, выскочил из хижины, встревоженный пестун последовал за ним. Волчица выскочила следом.

Бери мотало из стороны в сторону, граница между явью и бредом истончилась. Издав болезненный, утробный рык, Айу выгнулся дугой, и вот уже на землю опустился медведь, опираясь на четыре огромные лапы. Низко опустив голову, Беродлак, словно слепой, крушил все на своем пути, сшибая могучей головой кусты и мелкие деревья. Как только он не выколол себе глаза в безумном беге? Видимо, уберег Великий Змей, или дух далекого Предка.

2

Кровь Беродлака клокотала в нем, нашептывая, уговаривая, опьяняя.- Младший брат! Пойдем с нами! – манили его голоса. Они снова пришли, как приходили когда-то, еще до того, как Бери научился оборачиваться медведем. Тогда они терзали его сны, являясь каждую ночь, и каждую ночь он просыпался в ледяном поту, сердце колотилось, словно пойманная в клетку птица.

- Идем с нами, младший брат! – Гремел в голове у Айу голос огромного, седого медведя, словно раскат грома.

- Идем… идем… идем… – вторили ему голоса медведей поменьше, складываясь в жуткий хор.

"Разве медведи не одиночки?" – робкая мысль промелькнула в олове молодого Стража и тут же угасла, словно искра под дождем.

...И он пошел за ними... Не смог устоять перед зовом крови. Не в этот раз...

Кадзэ почувствовал укол в сердце, словно тупая игла вонзилась в самое нутро. Он замер, прислушиваясь к себе. Айу… с его правнуком беда.

Хитрый Лис послал ЗОВ о помощи, дотянувшись до всех, до кого мог.

Ближе всех к Бери оказались Тайра с Шонгом и малышом Кишем.

"- Я поняла тебя, Деда. Мы сейчас неподалеку от Темного Леса. Едем в гости к Айу. Три полета стрелы до подлеска, а там и рукой подать до территории старшего брата. - Ответила она Кадзэ.

- Будьте осторожны! И Тай… - старик замолчал, словно не решаясь произнести страшные слова. – Если совсем не будет шансов, ты знаешь, что делать, девочка.

- С ним все будет хорошо, деда, – Тай не хотела даже думать о худшем, гнала прочь мрачные мысли."

Хуже обезумевшего Беродлака – только обезумевший Страж-Беродлак. У Стражей с такими убийцами разговор короткий – клинок. А куда он попадет – в шею или в сердце – уже не важно. Опасно то, что Бери сам Страж! И если не будет выбора, Тай придется принять нелегкое решение. Опять эта Вара! Ярость закипала в груди, Тай сжала кулаки до побелевших костяшек.

- Даже не думай об этом, – прервал ее мрачные мысли Шонгкор. – Ты Страж, а не Отступник. Помни о своем долге!

- Ну хоть за космы-то оттаскать, чисто по-женски я ее смогу? – Девушка обиженно поджала нижнюю губу.

- Уам, – малыш Киш дернул Тайру за рукав, отвлекая от тяжелых мыслей.

- Прости, мой хороший, – она ласково потрепала мальчонку по волосам. – Думаю, сегодня нам придется немного поиграть в прятки с Айу. Вы с Шонгом спрячетесь в избушке, а я пойду его искать.

И только семья знает этот секрет Бери. Но они скорее умрут, чем предадут своего Айу!За какой-то неполный цикл жизнь старшего брата перевернулась с ног на голову, словно сломанная кукла. Единственное, что еще могло держать его в этом мире людей – семья. Тай надеялась, что Бери сможет удержаться на краю бездны и не преступить черту, сохранив остатки разума. Семья, после предательства Вары, стала его якорем, не позволяющим окончательно потерять себя, превратившись в дикого зверя, обреченного скитаться в лесной глуши.

3

Лето 60 253 -е от Закрытия Лунных

Тайра, подперев щеки руками, неподвижно сидела на шершавом пне у коновязи. Киша все еще не возвращали, и ожидание грызло ее изнутри.

- О чем задумалась, мечтательница? – над самым ухом прошелестел игривый, как осенний лист, голос Шонга. – О Янарчике тоскуешь? – не удержался от привычной подначки парень, нарушая тишину.

- Нет, – коротко ответила Тайра, качнув головой. – Жду, когда мне разрешат забрать Киша.

- А-а, про того мальца, что вы с собой привезли? – уточнил Шонгкор, облокачиваясь на коновязь. Дерево под его весом тихо скрипнуло.

- Угу, – буркнула Тайра, не отводя взгляда от дальних дверей сиротского корпуса, откуда должны были вывести ей мальчика.

- Слушай, Тай, на кой он тебе сдался? – Шонг присел рядом, заглядывая в ее лицо. – Только без обид, лады?

- Я… привязалась к нему, – тихо ответила девушка. – И хочу воспитывать его.

- Ты совсем спятила? – присвистнул Шонг, пораженный услышанным. – Ладно, свой – кровь зовет, тут не поспоришь. Но чужой спино…

Закончить фразу он не успел. С молниеносной грацией Тайра сбила его с ног, припечатав к земле. Лежа в пыли, Шонгкор ощутил холод стали у горла – острие кинжала болезненно впилось ему в кадык.

- Ещё хоть слово подобное вякнешь – кишки выпущу. Усек? – прошипела Тайра, ее глаза полыхнули диким янтарем.

Шонг, вопреки ожиданиям, расплылся в широкой улыбке.

- Чего ржешь, как конь на водопое? – Тайра нахмурилась, смятение и гнев боролись в её взгляде.

И миг спустя губы девушки накрыли губы парня в поцелуе, жарком и требовательном. Время замерло. Тай – в растерянности, Шонг – пораженный собственной дерзостью.

Внезапно неведомая сила обрушилась на него, отшвыривая прочь. Шонг, словно тряпичная кукла, врезался в стену конюшни и осел на землю, оглушенный.

В это мгновение неведомая сила сдернула его с девушки и отшвырнула в сторону. Шонг впечатавшись в стену конюшни осел на землю.

Шатаясь, он поднялся и, ошеломленно обернувшись, едва не икнул от изумления.

Рядом с Тайрой стоял Варди. В его взгляде не было ничего, кроме ледяной ярости. Он протягивал руку дочери, помогая ей подняться.

- Это не то… не то, что ты подумал, Страж, – попытался оправдаться Шонг, чувствуя, как холодок ужаса ползет по спине.

- Я тебе яйца оторву, – ровным, будничным тоном произнес отец девушки, отчего страх Шонга лишь усилился. - Уд свой в узде держать не можешь? – Продолжал Варди, сверля парня взглядом, полным смертельной угрозы.

- Да нет же!.. – Попытался возразить Шонг, но слова застряли в горле.

- Пап, это случайно вышло, – вступилась за него Тайра. – Мы боролись и…

- …и его язык случайно оказался у тебя во рту, – закончил за нее Варди с сарказмом. – О таком виде рукопашного боя я еще не слышал. Двадцать кругов по полигону. Обоим. Киша я сам к тебе приведу, дочь.

С этими словами Варди развернулся и направился к сиротскому корпусу, оставляя за собой шлейф невысказанной угрозы.

4

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных

Тайра бесшумно скользила сквозь лес, словно тень. Большой палец левой руки лежал на эфесе батыйи, что висела в свободной перевязи. Она не собиралась обнажать клинок, но, если Беродлак заставит… Девушка отогнала тревожные мысли.

- Айу! - Крикнула она в лесную чащу. - Айу, ты где?

Справа от себя боковым зрением увидела мелькнувшую темную тень, развернувшись на месте увидела волчицу брата.

- Ну что, морда, - ласково обратилась Тайра к четвероногой подружке брата. - Где эта меховая жопа? - Спросила она Ласку.

Волчица стояла неподвижно.

- Веди уже к нему, - вздохнула девушка.

Словно ждав этого, Ласка развернулась и потрусила вправо. Тайра последовала за ней.

Он лежал на краю небольшой поляны. Огромная бурая морда была в крови. Беродлак не двигался.

Осторожно к нему приблизившись, Тайра поняла: зверь в отключке.

- Как же тебя вернуть? - пробормотала девушка.

Внезапная мысль вспыхнула в голове. Отбросив сомнения, она опустилась рядом с мордой Беродлака и запела.

Колыбельную, которую перед сном им всегда пела Ирлай:

- Спи, малыш мой, засыпай, баю-баю, баю-бай.

Ты ложишься, малыш, спать, высоки горы – твоя кровать.

Великий Змей у тебя в ногах, отгоняет детский страх.

Предки твои над головой, охраняют сон твой…

Он блуждал во тьме. Сколько прошло времени, он не помнил. Тьма и холод. Он почти забыл, кто он.

Вдруг он услышал далекий, знакомый мотив. Огромный медведь напряг слух. Мотив и голос казались знакомыми. Но кто это? Откуда в этой тьме кто-то родной? Тяжело ступая в кромешной темноте, ориентируясь только на звук, он пошел вперед. Медленно. С каждым шагом звук становился отчетливее. И вот он уже понял, что это женский голос. Такой родной и знакомый с детства. Откуда он это помнит? Медведь не знал. Он, насколько позволяли силы, ускорил шаг. И вот уже стали понятны слова песни, что пела ему когда-то женщина.

...Я тебя на руки возьму,

крепко-крепко к себе прижму... - пела женщина.

Беродлак шел на голос. Внезапно он осознал, что тьма уже не такая плотная и непроглядная, как была раньше. Она стала светлее. Вскоре он увидел белесый женский силуэт. Шаг… шаг… шаг… Силуэт обрел знакомые черты. Откуда он ее знает? Кто она?

- Я закрою тебя от бед... - напевно продолжал приятный, тихий и родной голос.

Шаг... шаг... шаг...

Родные глаза ласково и тепло смотрели на него.

Шаг... шаг...шаг...

Женщина присела перед ним на корточки и раскрыла свои объятья.

Шаг... шаг... шаг...

Он уткнулся огромной мордой ей в грудь засопел. Боднул мощным лбом, но она устояла. Обхватила руками мощную мохнатую шею и прижалась щекой к его зубастой морде.

- Мама, – произнес Бери, обнимая мать и утыкаясь носом ей в шею. – Как же мне тебя не хватало.

- Я люблю тебя, малыш Бери, – прошептала Ирлай. – Нам пора возвращаться. Тебя слишком долго не было. Мы все тебя потеряли, родной.

- Мама, – улыбнулся Бери, прикрыв глаза и обнимая мать.

Яркий свет резанул по глазам. Айу открыл веки. Он сидел, уткнувшись носом в ключицу Тайры.

Младшая сестра сидела на земле и, прижимая к себе Айу, гладила его по спутанным волосам.

- Ты вернулся, старший брат, – улыбнулась она сквозь слезы. А затем громко шмыгнув носом, вытерла щеки от слез рукавом куртки. – Пойдем. Мы тебя все потеряли.

- Не могу, - произнес Бери сконфужено, - у меня портков нет.

Тайра отстранилась от сидящего рядом нагого и чумазого брата и, поднявшись, скинула с себя куртку, оставшись в рубахе.

- На, хоть срам прикроешь, – протянула она, отворачиваясь.

Бери подхватил куртку и, обернув её вокруг пояса подобием фартука, хрипло бросил:

- Пошли. Давно меня не было?

- Чуть больше половины дня, – ответила сестра. – Мы с Шонгом и малышом Кишем ехали к тебе в гости, когда от прадеда пришли дурные мысли.

"Деда! - Послала Кадзэ ЗОВ девушка.

- Что там у вас? - прозвучал в голове голос Старика.

- Все хорошо. -ответила ему Тай. - Бери со мной. Идет рядом, ослаб немного. Но это поправимо.

- Рад за вас! - ответил Старик, прерывая ЗОВ."

Когда они вошли в хижину Бери, Шонг уже разгрузил дорожные сумки с припасами для Айу. В очаге весело плясал огонь. В закопченном котелке, примостившемся на приступке, томилась густая каша с мясом. Пьянящий аромат растекся по хижине, дразня обоняние молодого Стража. Шатаясь, он доплелся до сундука с вещами и, сверкнув бледной кожей ягодиц, выудил чистые штаны, натянул их и с благодарностью вернул куртку сестре.

- Да не притворяйся, – усмехнулся Шонгкор, глядя на лежащую на лавке девушку. – Здесь все давно поняли, что ты пришла в себя.

Тайра метнула в Вару испепеляющий взгляд. Если бы взгляды могли убивать, то от этой девки, от которой одни неприятности, давно бы остались лишь воспоминания. Вон, Ак Бери и Кадзэ вполне могли бы это проделать. Но… не Тайра. Во всяком случае, пока.

- Может, её все-таки утопить в ручье, а потом тихонько закопать? – вслух произнесла девушка свои крамольные мысли.

Одним лишь Богам известно, чего ей стоило вернуть почти ушедшего за Грань старшего брата.

- Я тоже не особо рада тебя видеть, – прохрипела раненая.

- Рот поганый закрой, из-за тебя Айу чуть не погиб, – огрызнулась Тайра, но тут же осеклась, вспомнив о малыше Кише. Она не хотела пугать ребенка.

Шонг переложил содержимое котелка в миску и протянул ее Бери вместе с ложкой и ломтем хлеба. Тот благодарно кивнул и, не жуя, проглотил еду, после чего рухнул на кровать и затих. Прислушавшись, Тай поняла, что брат спит.

- Погуляйте с малышом, Шонг. - попросила девушка парня.

Тот понимающе кивнул, подхватил Киша на руки и вышел из хижины.

- Ну что, стервь, – обманчиво ласково пропела Тайра, – поговорим?

- Мне не о чем с тобой разговаривать, выдра рыжая. - Парировала Вара.

- А я думаю, есть о чем. Не могла сдохнуть где-нибудь в другом месте? – прошипела Тайра.

- Тебе-то что? – надменно бросила гостья, глядя на сестру Айу.

- Он сегодня из-за тебя чуть не ушел за Грань, – указала Тайра большим пальцем на спящего брата. – Я его еле вытащила. Лекарство, которое вытащило тебя с того света, для него – яд. Он второй раз подставился из-за тебя. Как думаешь, мне есть за что тебя ненавидеть?

Вара побледнела наконец-то осознав произошедшее.

- Наконец-то до тебя дошло, - процедила Тай, подходя ближе. Она приподняла грязную тряпицу, прикрывавшую раны девушки, и, склонившись, втянула воздух, шумно, по-волчьи, выдохнула.

Отойдя от раненой, Тай принялась рыться в своем дорожном мешке, извлекая оттуда кожаный рожок. Приоткрыв его, она выпустила в хижину дурманящий аромат полевых цветов, густой и пьянящий. Отложив рожок на стол, Тай окинула взглядом жилище брата в поисках миски и чистой тряпки.

- Ты чего удумала? - Опасливо пробормотала Вара.

- Рану, тебе дуре промыть надо. Иначе все насмарку будет. - Ответила Тай.

- Не позволю, — прошипела девушка, стараясь отползти дальше к стене.

Тай зачерпнула чистой миской воды из ведра, смочила тряпицу и, обернувшись, спокойно взглянула на девушку:

- Мне проще вырубить тебя, чем слушать этот бред. Так что заткнись и дай мне сделать то, что нужно.

Резким движением она сорвала одеяло и липкие от гноя тряпки, обнажив кровоточащие раны. Осторожно подцепила засохшую корку, и ловкими уверенными движениями очистила израненную кожу Вары.

- Вроде когти, а вроде и нет, —пробормотала Тай, промывая водой уже начинающие подживать раны девушки.

Затем она выдавила из рожка густую мазь прямо на раны и, протянула Варе руку.

- Пойдем.

- Куда? - Насторожилась Вара.

- Облегчиться тебе надо, — произнесла Тай равнодушно, — или предпочитаешь обоссаться перед Айу?

Вара с ужасом замотала головой.

- Тогда пошли. — Тай помогла девушке подняться с лавки и, придерживая, довела до неприметной дверки в стене. За ней оказался небольшой, полутемный закуток, в полу которого зияла большая каменная чаша с воронкой.

- Что это? - Удивленно прошептала Вара.

- Туалет. - пояснила Тай с плохо скрываемым раздражением. - Вот сюда ставь ноги, - она указала на шершавую каменную плиту, - и писай.

- Как? - Не поняла гостья старшего брата.

- Как лошадь, - Огрызнулась Тай.

Закончив с этим неприятным делом, Тай, осторожно придерживая девушку под руку, довела ее обратно до лавки, помогла лечь, вновь проверила раны, накрыла их чистой тряпицей и укрыла одеялом.

- Пить хочешь? - Спросила Тай, глядя на осунувшееся лицо Вары.

Девушка кивнула, и когда Тайра поднесла к ее губам ковш с водой, Вара жадно, стала пить. Тай помогала ей, придерживая голову и следя, чтобы та не захлебнулась.

Глава 4 Первая любовь

1

Вскоре в хижину Бери вернулись Шонг и малыш Киш.

- Как погуляли? – спросила Тай, вглядываясь в счастливые лица своих мужчин.

- Уам аано, – попытался восторженно выговорить малыш, и из его уст вырвался нестройный поток звуков.

За эти несколько лет они прошли долгий путь. Когда сынишка Болли оказался у Тай, он все время молчал. Отогретый теплом и любовью Тайры, Киш научился улыбаться. Родной матери он не помнил, точнее, его воспоминания о ней были окрашены лишь мучительным ужасом. Матерью малыш считал Тайру, и она отвечала ему безграничной нежностью. Шонгкор поначалу видел в привязанности девушки к малышу лишь мимолетную женскую прихоть, но вскоре и сам проникся любовью к смышленому, не по годам серьезному молчаливому ребенку.

Кадзе обучил их всех – Варди, Раан, Тайру, Руна, Шонга и Бери – языку жестов, созданному для немых. Этот язык был по достоинству оценен Стражами, и Поисковик предложил ввести его в обязательную программу подготовки учеников.

А цикл назад случилось чудо: Киш неожиданно начал издавать звуки. С каждым днем у него стало получаться произносить все больше и больше звуков. Тайра ликовала, наблюдая за первыми успехами своего сына.

Малыш, не отрываясь, разглядывал спящего Бери.

- Ты громко думаешь, Соболек, – проворчал проснувшийся Айу, приподнимаясь на локте. – И да, это мои следы.

"Зачем"? - Услышали голос ребенка изумленные Тай, Шонг и Айу.

- Сам не пойму, племяш, – сокрушенно отозвался Бери, почесывая затылок.

"Плохая вода. Неправильно пил", – огорошил всех ребёнок.

- Почему? - Обеспокоенно спросила Тай.

"Тот, который Большой Отец, давал мне такую. Я запах запомнил. Её нужно пить по каплям на кружку воды, если внутри есть кровь зверя. А в тебе она есть". - Он посмотрел на Айу. - "Я чую".

- Вот тебе и на! – ошеломлённо выдохнул Шонг. – Откуда ты в отварах разбираешься?

"Тот, который Большой Отец, учит меня, когда мы к нему и Белому Отцу ездим. Но у Белого Отца зверь в крови спит. И будет спать ещё долго. Так говорит Большой Отец", – серьёзно ответил малыш.

- А Большого Отца зовут Кадзэ? – осторожно спросил Шонг, пытаясь направить разговор.

Ребенок утвердительно кивнул.

- А Белый Отец выходит Ак Бери, – пробормотал сын Арна*.

Вара, лежа на лавке, удивлённо переводила взгляд с одного гостя Бери на другого, не понимая, какое откровение сейчас произошло.

2

Уже вторая седмица, как Янар бороздил морские просторы, оставив позади отцовский дворец. Арендованная каюта стала его временным убежищем на пути к Северному континенту, земле, что успела стать ему второй родиной.

Когда-то второй сын Кылыша, будучи ребенком, и помыслить не мог, что после смерти деда его тайно вывезут и оставят на чужбине, среди незнакомых лиц. Тётку Ирлай, отцовскую сестру, молодой Страж помнил на удивление отчётливо.

Не красавица, молчаливая, грубоватая и прямолинейная, она, тем не менее, располагала людей к себе. "Пробуждающая" – так нарек её когда-то дед, сожалея о том, что позволил ей уйти, опасаясь её притязаний на власть. Много позже юный Янар собрав неприглядную правду по крупицам узнал, что его горячо любимый дед травил ядом свою племянницу, которую, как он говорил, безмерно любил. Такова она, эта власть. Видимо честность и порядочность правителей страны Вечного Лета закончилась со смертью Калио и его прямых потомков.***

В который раз Молодой Страж возблагодарил Великого Змея за то, что родился вторым сыном. Слишком честный и прямолинейный для власти, выросший вдали от дворцовых интриг, он отрёкся от своего права на престол, так же, как и Ирлай когда-то. Теперь он навещает отца лишь как Страж или частное лицо, без помпы и мишуры.

Молодую жену и сыновей-близнецов Янар оставил во дворце Арна - Тени своего отца, под присмотром его первой супруги. Лишь ей и Арну доверял свою семью молодой Страж.

Кылыш, отец любящий, но, как поговаривает Кадзэ, "от белки конь не родится".

Янар вспомнил, как Ирлай как-то сказала, сравнивая их родной дворец с выгребной ямой, что в последней лучше, и намного безопаснее. Поэтому второй сын Имбая**** предпочитал держать своё семейство подальше от любимых родственников.

Другие, кому Янар безоговорочно доверял, – странное разношёрстное семейство Ирлай, семья Стражей, воспитавших ее и его. Они дали ему шанс жить так, как он того желает, и Янар этим шансом воспользовался.

Таш в начале своего правления стремился подражать Калио, но постепенно предания предков стали стираться из его памяти и поступков. Война с Изгоями, завершившаяся триумфом, принесла ему славу, и в летописи он вошел как Великий Освободитель. По его негласному приказу искореняли всех, кто хоть тенью был связан с мертвыми богами. Южный континент содрогался в глобальной чистке. Жрицы и их последователи ушли тайными тропами на север. Дикие Земли встретили их неласково, помня по древним сказаниям о том зле, что они несли.

И вот теперь получив тревожные вести от Кадзэ и Белого Волка, он возвращался обратно на север.

Отдаленный шум с палубы корабля вырвал его из объятий сна. Чуткий слух уловил лязг стали. На палубе разгорался бой. Янар извлек из мешка легкую броню, скрытную под одеждой и не сковывающую движений, облачился в нее и, с мечом в руке, направился к источнику шума.

Когда он поднялся на палубу бой был в самом разгаре. Смрад крови густо висел в воздухе, а едкий запах горящего дерева царапал ноздри Стража. Пираты подожгли корабль, надеясь деморализовать команду, заставить моряков бросить оружие и кинуться тушить пламя. Но не в этот раз. Янар заметил, что тушением занимались пятеро моряков, в то время как остальные ощетинившись мечами отражали нападение.

Для того, чтобы понять, кто свои, а кто чужие в этой кровавой бойне у молодого Стража ушло несколько ударов сердца.

В планы парня не входило попадать в руки пиратов, он стремился попасть к родным по возможности быстрее. Поэтому не раздумывая ввязался во всеобщую потасовку.

Очень скоро он сражался спина к спине с одним из моряков с команды корабля. Отражая удар пирата мечом, он получил клинком по левой руке от другого пирата. Тот очень удивился, когда его сабля встретила препятствие. Этого мига Янару хватило, чтобы навсегда лишить наглого пирата возможности сражаться.

И вновь, как учил когда-то Роско. С благодарностью Янар вспоминал суровую школу старого ветерана. Кровь молодого Стража шумела в жилах, требуя выхода.

Удар, молниеносный уход из-под клинка, обманный маневр, и – короткий, смертоносный выпад.

Вскоре бой стих, принеся пиратам горькое поражение. Привыкшие к беззащитным торговцам, они не ожидали встретить отпор – команду, готовую сражаться за свою жизнь.

Оставшиеся в живых пираты, волоча раненых, спешно ретировались на свой корабль, обрубая абордажные канаты. Тех, кто уже никогда не поднимется, без лишних слов команда корабля сбрасывала за борт, на пир жадным акулам, кружившим в мутной воде. Все верно. Ни скорби, ни жалости к тем, кто пришел за их жизнями.

Раненым товарищам оказывали помощь прямо на окровавленной палубе. Тех, кому помочь было уже нельзя, избавляли от мучений одним точным ударом. Товарищам, лишившимся конечностей, накладывали жгуты, давая шанс дождаться помощи корабельного лекаря. К удивлению Янара, лекарем оказался тот самый моряк, с которым он плечом к плечу отбивал пиратский натиск.

- Шить умеешь? – Спросил лекарь, окинув Янара взглядом.

Тот лишь кивнул в ответ.

- Крови не боишься? – вновь вопросил корабельный целитель.

- Нет, – твердо ответил молодой Страж. – Простые раны зашью. Только дай чем.

- Лады, – усмехнулся лекарь.

3

Лето 60 253 -е от Закрытия Лунных

Они шли неспешно, разговаривая на разные темы. Бери, привыкший к бесхитростным беседам с обитательницами борделей, чувствовал себя неловко, боялся сорваться и выдать что-нибудь неподобающее.

- Почему ты такой напряженный? – Спросила девушка с лукавой улыбкой.

- Я? – Бери удивленно вскинул брови, осознавая ее правоту. – Неужели настолько заметно?

- Более чем, – подтвердила она, не переставая улыбаться.

- Исправлюсь, – пообещал Молодой Страж. – Просто не привык я с девушками общаться. – Он запнулся, едва удержавшись от неосторожного «порядочными».

- Отчего же так?

- Недавно только окончил школу, где учились одни мальчики.

- Понимаю, – Вара улыбнулась. – Меня Вара зовут. А тебя мне как называть, воин? – поддразнила она.

Айу почувствовал, как щеки заливает краска смущения.

- Скажешь тоже… Какой я воин? Так, юнец сопливый. Вот мой Отец – тот воин, и Дед воин.

Вара обернулась к своей кобыле, скользнув взглядом по ее ухоженной гриве.

- Меня зовут Бери, близкие называют Айу, – ответил он.

- А мне тебя как называть? – Спросила она, кокетливо наклонив голову.

- Айу, – Выпалил он, не задумываясь.

- Ну что ж, Айу, – проворковала Вара, – вот мы и пришли. Я здесь остановилась. – Она кивнула в сторону небольшого постоялого двора.

Бери знал его хозяина, слыл он человеком рачительным и честным. Его заведение было скромным, но пользовалось неизменной популярностью благодаря тишине и уюту.

Они стояли и молчали глядя друг на друга.

- Ну, я пойду, – прошептала Вара, не отрывая взгляда от его глаз.

- Иди, – эхом отозвался парень.

- Я пошла, – повторила Вара, словно убеждая себя, и, развернувшись, повела лошадь за повод в сторону конюшни.

Бери стоял и завороженно смотрел ей в след пока она не скрылась в открытых воротах конюшни постоялого двора.

Проводив ее взглядом, он подошел к своей Заре и одним ловким движением взлетел в седло.

С тех пор Айу каждый день уезжал в город. Возвращался за полночь. Вечерние прогулки с Варой вошли в привычку.

Девушка нравилась ему, да и он ей тоже.

Вара не отстранилась и не изобразила из себя недотрогу, когда, однажды провожая ее до постоялого двора Бери осмелился сократил расстояние и коснулся ее губ поцелуем. Страстным, чувственным, как давно мечтал. Вара лишь слегка дрогнула, и ответила, неумело, но с той же обжигающей страстью. После этого их вечерние прогулки заканчивались поцелуями.

Возвращаясь домой, он старался пройти незаметно в свою комнату. Бывший ученик, он по-прежнему жил в школе, но из шумного учебного корпуса перебрался в тихий учительский, неподалеку от покоев Варди.

Поисковик, каждое утро ловил задумчивый и счастливый взгляд старшего сына и лишь молча качал головой, вспоминая себя в пору юношеской влюбленности.

А однажды, когда прощались она потянула его за руку и повела за собой. У Бери гулко застучало сердце, он понимал, чем закончится это приглашение его девушки к себе.

Оставив лошадей в конюшне, они, держась за руки поднялись на второй этаж в комнату Вары. Комнатка оказалась скромной, но дышала чистотой и уютом.

- Ты действительно этого хочешь? - все же решил дать ей шанс отказаться, если она передумала.

Вара лишь кивнула, ресницы её дрогнули, пряча смущенный взгляд.

Молодой Страж расстегнул и положил на лавку, что стояла рядом с дверью, поясной ремень с пристегнутым к нему мечем в ножнах.

Сделал первый шаг к девушке, а дальше все завертелось само собой. Жаркие поцелуи, страстный шепот, сплетение тел и скрип кровати. Все было не так уж и катастрофично плохо, как рассказывали ему приятели, которые имели в постели опыт с девственницами, но и не так замечательно, как он хотел. Вара его остановила, прошептав единственное: "больно", и он остановился. В ту ночь, ведомый не только желанием, но и зарождающейся нежностью, Бери впервые остался ночевать у девушки.

"Я останусь в городе" - Послал он ЗОВ Варди.

"Хорошо". - Раздался в голове голос отца.

4

- Не нравится она мне, – проворчал Варди, откидываясь на спинку кресла. – Не видел я ее, но нутром чую, не простая девка!

- Охолонись. - Отозвался Роско, ставя на стол кружку с дымящимся ягодным отваром. – Много ты понимаешь! Сам как та птица – голову в песок, а жопу наружу.

- У меня и Раан другая ситуация. Я слишком долго вола пялил. Понял, что люблю ее, только когда она ушла.

- Ну и почему ты еще здесь, Варди? - Ветеран приподнял седую бровь. - Впрочем, ты мужик взрослый, а у меня нет сиськи, чтоб тебе ее дать.

- Ай. - Варди махнул рукой. - Он вытянул ноги поближе к жаркому очагу. – Есть у тебя человечек, тихий, незаметный, кто смог бы разузнать все об этой девице?

- Есть такой, – старый вояка покрутил пышный ус, скрывающий усмешку. – А Кадзэ или Ак Бери попросить не хочешь? У них-то возможностей побольше.

- Нет, – Варди потер старый шрам, пересекавший щеку. – У них и без того забот полон рот, а беспокоить их из-за своей чуйки не хочу.

- Но меня-то ты побеспокоил, – хмыкнул Роско, прищурившись.

- Ты другое дело. - Принялся объяснять Варди. - Ты непредвзят и не заинтересован. А мои тести сейчас за каждым углом шпионов подозревают и это не просто слова. Восьмерых выявили и спеленали.

Ветеран присвистнул, пораженный.

- Вот по этому и не хочу их отвлекать. - Поисковик вздохнул. - А к Раан я на рассвете выезжаю. Думаю, она уже под успокоилась и сможет меня выслушать. - Закончил он, потянувшись к столу за кувшинчиком с отваром, чтобы наполнить свою опустевшую кружку.

5

Варди остановил кобылу у небольшого, выбеленного известью домика и спрыгнул на землю. Голубые ставни, словно приоткрытые цветные уши, ласково подставлялись яркому теплу. Привязав лошадь к крепкому забору, он направился к калитке.

Постучал. Встречать никто не вышел. Тогда Варди, просунув руку в щель, осторожно отодвинул щеколду. Не таясь, обозначая свое присутствие каждым шагом, он вошел во двор и закрыл за собой калитку.

Услышав старческое шарканье, замер, дожидаясь, когда хозяин подойдет ближе. Не шелохнулся, когда за спиной раздался шорох, и к основанию черепа прикоснулся острый конец клюки.

- Хто такоф? – Прозвучал старческий, дребезжащий голос.

Варди развел руки в стороны, показывая свои добрые намерения, не желая испугать старика.

- Раан дома? - Спросил он дедка, стоявшего за его спиной, что подслеповато щурился, разглядывая гостя.

- Хто ей будешь?

- Муж. - ответил Поисковик.

- Муж. - Передразнил его старик. - Ишь, чаво удумал! Вдовая она. – Отрезал дед.

- Так я не помер.

- Не бреши, – рявкнул дед. – Ейного мужика всем селом хоронили. На кострище в последний путь проводили.

- Так я второй муж-то! – Попытался объяснить Варди.

Надо же, а он и не знал, что у Раан был когда-то муж.

- Объелся груш, – буркнул дед, но клюку убрал. – Пошли, стало быть, в дом, отвар попьем, пока внучка не вернулась, – прошамкал он, поворачиваясь и ковыляя к дому. – Надо же, муж выискался. Ну, пошли побалакаем, посмотрим, что за птица, – тихо бормотал старик себе под нос, но Варди все слышал.

-Садись, зятек! — Старик нарочито выделил последнее слово, вкладывая в него всю глубину своего недоверия к гостю. — Зачем пожаловал? — Он опустился на свежеструганную лавку, дерево еще пахло лесом.

- Домой звать, — просто ответил Варди, устраиваясь напротив деда.

- Пошто отпустил? — Дед вперил в него пронзительный взгляд, словно пытаясь разглядеть душу.

- Дурак был. Не ценил.

- Что дурак — это я уже понял, — отрезал старик. — А что не ценил — верю. Раз она от тебя ушла. Моя внучка с дурнем жить не станет.

В этот миг дверь распахнулась, и на пороге возникла Раан.

- Варди… — выдохнула она, судорожно сжимая ворот платья.

Он вскочил и кинулся к ней, увидев, как побледнело ее лицо.

- Зачем приехал? — Спросила она, с трудом совладав с волнением.

- Вернись, — попросил Варди, понуро опустив голову.

- Не хочу, — ответила она, вглядываясь в его глаза, пытаясь найти там правду.

- Не дури, девка! - Прогремел голос старика.

- Прости меня, — прошептал Варди, поднимая на нее взгляд полный раскаяния.

Раан с сомнением посмотрела на него.

- Вернись. Я люблю тебя. - продолжил шептать Варди.

- На одной любви далеко не уедешь, — Раан обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от холода.

- Я был идиотом, — Мужчина прижал ее к себе, и она не сопротивлялась.

- Пойду, погреюсь на солнышке, — прошамкал старик и, кряхтя, поковылял на улицу, давая им возможность поговорить наедине.

- Ну прости ты меня! — Взревел Варди, как раненый лось.

- Поживем — увидим, — уклончиво ответила Раан.

- Это значит да? — Варди заглянул в лицо любимой, девушка молча кивнула.

- Но я не могу оставить здесь деда одного. А ты Страж, — с грустью вздохнула она.

- И что? — не понял Варди. — Деда с собой заберем. — Он окинул взглядом скромную избушку.

- У меня корова, поросята, куры… — продолжала перечислять она.

- Всех заберем! — Отрезал Варди.

- До школы две седмицы пути, — с сомнением произнесла Раан.

- На телегах поедем! — услышали они шамкающий голос со стороны двери.

*Кто такие Шонгкор и Арн рассказывается в первом томе "Ангелов здесь больше нет" и во втором томе "Волчата Ирлай".

** События происходили в первом томе "Ангелов здесь больше нет".

*** События описываются в первом томе.

**** Имбай -титул правителя приравнивается к королю.

Глава 5 Догадки

1

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных Троп

Кровь Беродлака к вечеру вернула Молодому Стражу подобие сил, достаточное, чтобы подняться на ноги. Айу, не желая делить кров с Варой этой ночью, укрылся в лесной чаще, оставив широкое ложе в распоряжение гостей. Шонгкор и Киш давно уже покоились в объятиях Морфея. Малыш, уютно примостившись под мышкой у приемного отца, доверчиво положил ладошку на его грудь и безмятежно посапывал.

Тай не спала. Окинув взглядом хижину, тонущую в неверном полумраке очага, она принялась хлопотать по хозяйству. Над огнем уже покачивался котелок, источая еле уловимый аромат трав. Гостью брата, хоть и пришедшую в себя, необходимо было подкрепить. Тай, сварив нехитрую похлебку, процедила наваристый отвар в кружку и, бережно поддерживая Вару, напоила ее. Девушка с благодарностью взглянула в суровое лицо младшей сестры Бери.

- Я не стану соваться в ваши дела, – ледяным тоном процедила Тай. – Сами разберетесь. Будь моя воля, я бы тебя за косу по всему континенту протащила! И плевать мне, что в тебе течет правящая кровь.

Вара слабо покачала головой:

- Я всего лишь бастард и такая же пешка в Воле Владыки, как и многие.

- Избавь меня от этих откровений, – проворчала Тайра, осторожно укладывая раненую на лавку.

- А что бы ты выбрала? – с горечью в голосе спросила Вара. – Раздвинуть ноги перед указанным мужиком или отправиться на плаху?

- Я бы выбрала жизнь, — серьезно ответила Тайра.

- Вот и я выбрала жизнь… — печально выдохнула Вара. — Но влюбилась. — Тяжелый вздох сорвался с ее губ. — Как думаешь, он простит?

- Не знаю, — более примирительно отозвалась сестра Бери. — Три полных цикла прошло, а он все еще не забыл...

По щекам Вары катились слезы.

- Я и сама себе не могу простить… — прошептала она, бессильно стирая влагу тыльной стороной ладони.

Тайра печально взглянула на гостью брата и, покачав головой, молча удалилась спать.

"-Ты долго собрался бегать от нее?" - Послала Тай ЗОВ старшему брату.

- Не могу я ее видеть, - услышала она в голове ответ Айу. - Как она?

- Жить будет, - сухо ответила Тай. - Как ты?

- Уже лучше. - Прозвучал ответ брата.

- Ты только как дед от ба не бегай! - напомнила она Айу о непростых отношениях Ак Бери и Гримхильд.

- Скажешь, тоже! - Проворчал брат. - Дед от ба бегает по другому поводу.

- Ой ли? — ехидно поинтересовалась Тайра. - Повод неважен, важно то, что он бегает, как и ты.

- Дед места себе не находит, потому что ба до сих пор не вернулась в его дом, хотя они вновь сошлись давным-давно, — начал поучать ее, словно малую девчонку, старший брат.

- Ну а ты все никак не можешь Вару простить, — вздохнула девушка.

- Тай, не лезь. - Отрезал Бери.

- Как нас с Шонгом на сутки цепью сковали, это, значит, было ваше с Руном дело! - Припомнила давнюю выходку братьев Тай.

- Это другое, — возразил Бери. — Шонг тебя не предавал!

- А ты с Варой говорил об этом? Дал ей возможность объясниться? — младшая сестра замолчала на мгновение, а затем продолжила:

- Впрочем, сами разберетесь. Я спать." - Тай зевнув прекратила общение с братом.

2

Айу сидел под раскидистой сосной, и взгляд его блуждал в мерцающем танце звезд. Где-то там, за пеленой космической дали, в ином, недосягаемом мире, под чужим звездным пологом, его мать обрела новую жизнь. И чувствовал себя Айу сейчас не взрослым Беродлаком, а маленьким мальчиком, тоскующим по теплу материнских рук, по родному, вкусно пахнущему боку.

Вдруг большая, мохнатая башка доверчиво ткнулась ему в плечо. Бугай, шумно фыркнув, издал звук, похожий на сонное жужжание пчелы.

- Бугай, – улыбнулся Айу, удивленно взглянув на своего лохматого друга, – ты же большой уже, чтоб так муркать. – Он протянул руку и ласково почесал косолапого за ухом.

Медведь укоризненно взглянул на него и с тяжелым вздохом улегся рядом. Айу прислонился к теплому, густому меху. Спустя мгновение, поднявшись с облюбованного места, бесшумно ступая к ним подошла волчица и, улегшись вытянулась у бока своего двуногого собрата. Всю ночь Беродлак не отрывал взгляда от звезд, тоскуя по тем дням, когда был счастлив с той, что предала его. Лишь под утро, незадолго до рассвета, нервная дремота смилостивилась над ним, унося в объятья зыбкого забытья.

3

Лето 60 253 -е от Закрытия Лунных Троп

Неприятный инцидент произошел, когда Раан с гордостью показывала Варди свое скромное хозяйство.

- Здесь у меня куры, – защебетала она. – Вчера вот молочных поросят прикупила, загляденье! А там, – она махнула рукой в сторону крепкой сараюшки, – наша Лив. – В голосе девушки звучала нежность. – Молодая совсем еще.

Варди замер, прислушиваясь. Странный ритм доносился из сарая, два сердцебиения. Не говоря ни слова, он решительно направился к постройке, распахнул дверь и заглянул внутрь. Убедившись в своих подозрениях, обернулся к Раан, чье лицо исказилось тревогой.

- Телку со стадом молодняка на выпас отправляли? – Спросил он, внимательно всматриваясь в лицо девушки.

- Ну да, а что случилось? – Выдохнула она.

- Давно отек заметила?

- Да второй день всего, – призналась Раан. – Потому и не пустила в стадо. Так что стряслось-то? – В голосе девушки зазвучала паника.

Варди подошел к телке, положил ладонь на ее бок и осторожно погладил. Прикрыл глаза и что-то зашептал.

- Ты чего там удумал, Варди? – Раан начинала злиться, не понимая происходящего.

- Не мешай ему, – прошипел дед на внучку, сразу поняв по движениям мужчины, какая беда их настигла.

- Сейчас отек пойдет на спад, но будем следить за ней. Поедем медленно. – Варди говорил это Переплуту.

Тот понимающе кивнул. Раан растерянно переводила взгляд с одного на другого.

Поисковик широким шагом пересек двор и вышел за ограду. Старик, не смотря на возраст, заспешил за зятем, девушка едва поспевала за ними.

Найдя нужный дом, Варди заколотил в ворота. Цепной пес, сначала кинувшийся на чужака, вдруг забился в конуру, поджав хвост, признав в нем СИЛУ.

- Эй, хозяин! – Прокричал Страж, не прекращая стучать в ворота.

Вскоре из дома вышел заспанный, дородный мужик, сощурив глаза от яркого солнца.

- Че надо? – Прорычал он с крыльца.

- Выйди, поговорить надо, – отозвался Варди.

Мужик исподлобья взглянул на Раан.

- Это все из-за того, что я ее пару раз к плетню прижал? Ну, было дело! — проорал мужик, сплевывая сквозь зубы. — Да вся округа знает, чем твоя девка в городе промышляла! — Он гадко захихикал, поворачиваясь к Раан. — Что, городская подстилка, нового хахаля нашла, да наплела ему тут про меня?

Зеваки жадно предвкушали зрелище. Напряжение повисло в воздухе, словно перед грозой.

- Прикуси язык, Орм! - рявкнул Переплут, силясь перекричать шум толпы. - Моя внучка девка честная, потому не бреши!

- Выйди сюда, Орм. - Холодно произнес Варди. От этого ледяного тона по спинам стоявших рядом пробежали мурашки.

Ухмылка сползла с лица хозяина дома, словно краска с облупившейся стены. Сытый балаганом, он вышел за ворота. В плечах и в росте Орм Варди ничуть не уступал.

- Ты зачем, скотина, быка к молодым телкам пустил?! — Прошипел Варди, словно змея.

По толпе пробежал шепот.

- Какой бык? Какие телки? — Нагло изобразил непонимание Орм.

- Два цикла назад, ты за стадом смотрел! - Чуть повысил голос дед Раан. - И нечего отпираться, весь поселок тому свидетели.

- И че?! - Орм вызывающе вскинул подбородок.

- Зачем быка к телкам пустил, мерзавец?! — Прогремел Варди и обрушил кулак на челюсть горе-пастуха.

Удар был сдержанным, рассчитанным, чтобы не убить и не покалечить, но и этого хватило. Орм, словно подкошенный, рухнул на землю, перекатываясь по пыльной дороге.

- Зачем ему это? - Крикнул кто-то из толпы.

- Раан мстил. - Выкрикнул другой голос.

- Знахарку зовите. Пусть проверит телок. - Третий.

Понимая, что теперь отвертеться не удастся, Орм молча прожигал Варди взглядом, полным клокочущей ненависти. Несколько дюжих мужиков обступила нерадивого пастуха, не давая ему возможность сбежать.

Кто-то сорвался с места и вскоре вернулся, ведя за собой женщину средних лет.

- Что тут у вас стряслось? — спросила она, окинув взглядом толпу.

- Да вот, деятель этот на пастбище быков к телкам подпускал, — Поисковик кивнул в сторону притихшего Орма.

- Батюшки! — Знахарка всплеснула руками глядя на понурого мужика. — Да что ж ты натворил, окаянный!

- Из-за бабы телок загубил, сволочь! - Заголосила какая-то тетка в толпе.

Варди присел на поваленное бревно у ворот дома Орма. Взглянув на Знахарку, произнес:

- Ведите телок сюда, смотреть будем. — Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. Фраза прозвучала двусмысленно.

- А ты кто такой, чтобы указывать? — Знахарка подозрительно прищурилась, вглядываясь в незнакомца.

- Страж он, — тихо произнесла Раан.

Переплута, услышавшего, кто его зять, от неожиданности повело в сторону; лишь крепкая клюка удержала его от падения.

4

Вскоре по деревням и весям поползет шепоток, перерастая в уверенный говор: Стражи, дескать, не только люд оберегают, но и скотину домашнюю от напастей всяких спасают. Прилипнет тогда к Варди прозвище ласковое, да крепкое – Коровий Страж. Ветры-времена не раз и не два сотрут с лица земли ту деревушку, откуда Варди когда-то вывез Раан, но предание, словно зерно в плодородную почву, упадет в людскую память, прорастет сквозь поколения и превратится в сказку, что матери шепчут детям на ночь, убаюкивая. И по сей день, поговаривают, приносят люди дары Стражу-Заступнику, молят о защите скота от мора. Но это все будет потом…

А пока Варди и местная Знахарка осматривали двадцать телок восьми - десяти циклов отроду, и пять из них были стельными.

- Вот ведь окаянный! — знахарка утерла потное лицо цветастым платком, снятым с головы. — У двух, дай боги, шанс есть доносить. О чем он только думал, изверг! — Она горестно вздохнула, и, окинув Варди взглядом, полным чисто женского любопытства, спросила:

- Ты кем Раан будешь-то?

- Муж, - ответил он просто уперевшись затылком в забор и глядя, как местные мужики мутузят Орма. - Не зашибут на смерть?

- Не. - Знахарка мельком взглянула возню у ворот дома Орма. - Наукой будет. Хотя я, зашибла б. - Она встала и понуро побрела куда-то по своим еще незавершенным делам.

Для того чтоб собраться Раан и Переплуту, потребовались сутки. Варди выкупил у местных две повозки и трех рабочих лошадок по двойной цене, хотя те просили намного меньше. Нехитрого добра собралось на целых три повозки. На одну повозку водрузили клетки с курами и кормом для них, на другую большой ящик с тремя молочными поросятами и отдельно туда же за перегородку сложили морковь, тыкву еще какие-то не известные Варди растения и овощи. В третью повозку, принадлежащую Переплуту сложили весь нехитрый скарб: утварь и вещи. Свою Алую, Поисковик привязал за повод в хвосте маленького обоза, как и стельную телку Раан.

Что не вошло в поклажу раздали соседям, не успели выехать, как в аккуратный беленый домик въехали новые жильцы.

5

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных Троп

Утро встретило свинцовой хмарью. Тяжёлые тучи, словно чугунные плиты, нависли над горизонтом, грозя разверзнуть небесные хляби и утолить жажду иссушенной земли, томившейся под палящим солнцем, словно женщина, истосковавшаяся по ласке.

Варди, сидя в кабинете, углубился в чтение очередного донесения. Короткий стук в дверь возвестил о прибытии Сакаша.

- Войди, — отрывисто бросил Варди, не отрываясь от бумаг.

Тень Владыки, прикрыв за собой дверь, проскользнул в кабинет и бесшумно опустился в одно из кресел напротив стола.

- Как он? — тихо спросил Сакаш, стараясь не нарушать мрачную тишину кабинета. — Интересуюсь… по-дружески.

- Лучше спроси, как она, — Варди помрачнел, откладывая донесение в сторону. — Или Владыка уже списал девчонку со счетов?

- Не дави, — отрезал Тень. — Я связан клятвой и не могу ослушаться воли Владыки.

- Да знаю, знаю, — голос Варди смягчился, в нем проскользнули усталые нотки. — Это я так, брюзжание. Старею, видно… — Он почесал короткую, аккуратно подстриженную бороду. — Янар ЗОВ прислал. Он уже в пути.

- Это добрая новость, — Сакаш окинул взглядом строгий кабинет друга, отмечая в очередной раз царящий здесь порядок. — Я говорил с Владыкой.

- И? — Варди слегка подался вперед, в его глазах мелькнула надежда.

- Он выделил трёх шаманов и пятерых ведунов.

Варди едва заметно выдохнул, словно с плеч свалился небольшой груз.

- Время сейчас неспокойное, сам понимаешь.

- И то хлеб, — Варди заметно расслабился, затем, прищурившись, ехидно взглянул на Тень. — Дай угадаю, Владыка сплавил к нам самых неугодных ему шаманов и ведунов?

- Какой ты проницательный, — Тень растянул губы в натянутой улыбке, похожей на лошадиный оскал.

6

Кадзэ, скрестив ноги в позе лотоса, чуть прикрыл веки, тщетно пытаясь ухватить ускользающую мысль. Она, словно насмешливая тень, дразня, растворялась в лабиринтах подсознания. Ему ой как не нравилось появление раненой девчонки. И тот внезапный портал, открывшийся как раз неподалеку от хижины его внука.

Искусный ткач, Хитрый Лис осторожно распутывал клубок замысловатых нитей. Сын Бога Смерти нутром чуял, что без когтистой лапы новоиспеченной Верховной Жрицы мертвых богов здесь не обошлось.

Внезапно Кадзэ осенила мысль.

"- Тай, ты еще не уехала? — Прозвучал в голове внучки властный зов прадеда, обволакивая сознание, словно теплый туман.

- Только из хижины вышли, — отозвалась она, чувствуя, как легкий ветерок треплет волосы. — Что-то случилось?

- Проверь место, где был портал, — распорядился он, и в его голосе чувствовалась настойчивость.

- Искать что-то конкретное? — Уточнила Тай, нахмурив брови.

- Ищи следы омертвелости, едва уловимый запах гнили… Этот портал не дает мне покоя. Как бы девчонка засланной не оказалась.

- Думаешь, она способна осознанно искалечить себя, не зная наверняка, найдет ее Бери или нет? — в голосе внучки проскользнуло сомнение, окрашенное тревогой.

- Думаю, ее сыграли втемную, — отозвалось в ее голове беспокойство прадеда. — И тот, кто это сделал, что-то хочет от Айу.

Закончив общаться с прадедом, Тай взглянув на Шонга и малышом произнесла:

- Придется немного задержаться.

- Что случилось? — Шонг встревоженно всмотрелся в ее глаза.

- Прадеду не дает покоя портал, через который прибыла наша гостья, — прошептала девушка, легонько взъерошивая мягкие, едва отросшие волосики на макушке Киша. — Нужно его осмотреть.

- Пойти с тобой? — Предложил Шонг.

Тай покачала головой.

- Мы с Айу сходим, — она перевела взгляд на старшего брата. Тот молча кивнул в знак согласия.

- Тогда мы тут еще погуляем, исследуем окрестности, — Шонг улыбнулся, стараясь скрыть беспокойство. — Правда, малыш?

Киш, довольный, как бурундучок, отыскавший заветный орешек, расплылся в счастливой улыбке, глядя на приемного отца.

7

Тай замерла на тропинке, вглядываясь в указанное Бери место, и невольно повела носом, втягивая в себя густой, настоявшийся аромат прелой листвы и влажной земли. Бери хмыкнул, наблюдая за сестрой. В этот момент она напоминала ему Ласку, его волчицу, – такая же настороженная и чуткая.

Девушка помедлила, сканируя взглядом траву, сплетение кустов и стволы деревьев. Осторожный шаг, еще один, и вот она уже присела на корточки. "Истинный Следопыт", – промелькнула в голове у Айу. – "Дед будет гордиться".

- Айу, – позвала сестра, не оборачиваясь, – подойди-ка, пожалуйста, – она махнула рукой, подзывая брата.

Тот, немедля, шагнул к ней и присел рядом, на корточки.

- Смотри, – Тай указала пальцем на едва заметное пятнышко пожухлой травы, словно выжженной изнутри.

Глава 6 Предательство Вары

1

Как и опасался Кадзэ, его худшие опасения подтвердились. Девчонку выбросили из портала Верховной жрицы мертвых богов.

"- Сын, - отправил ЗОВ Кадзэ Белому Волку.

Ак Бери напрягся, услышав в голове это короткое и емкое слово. Только в экстренных случаях Кадзэ его так называл.

- Внимательно. - Ответил он Хитрому Лису.

- Как и предполагал, девчонку закинули к Ауй. - Перешел он сразу к делу.

- Понял тебя. Буду через два дня. - Ответил Волк.

- Жду,- и Кадзэ перевал общение."

Ак Бери сидел у костра, деля его тепло и пляшущий свет с тремя Шаманами и пятью Ведунами, которых выделил в подмогу сам Владыка. Ученые мужи вели неспешную беседу о тайнах мироздания, о призрачной возможности существования иных миров. Из глубин размышлений его вырвал обращенный к нему вопрос.

- Что вы думаете о Мирах, уважаемый Ак Бери? – Ведун, в чьих черных волосах уже пробивалась седина, а борода оставалась иссиня-черной, смотрел на него с тихим любопытством. – Существуют ли они на самом деле?

- Если их нет, то зачем тогда Владыка отправил вас в помощь нам? - Белый Волк вперил в него испытующий взгляд.

- Наши предания это всего лишь сказки, - мужчина вопросительно вскинул брови, словно сам сомневался в правдивости собственных слов, - или нет?

- Поздно уже, - Ак Бери оборвал ученого мужа, чей вопрос повис в воздухе, - я, пожалуй, лягу спать. - С этими словами он удалился к своей войлочной подстилке и улегся, положив привычно голову на седло.

За эти дни, что Белый Волк возвращался домой в сопровождении выделенной Владыкой подмогой, он изрядно устал от глупых вопросов, что ему задавали эти Великие мужи. Видимо Владыка решил избавиться от неугодных ему людей.

Волк вновь погрузился в сумрачные раздумья, оставаясь при этом настороже, как дикий зверь. Он никому не доверял, кроме своей разношерстной семьи – этой верной стаи, с которой делил и радость, и горе. Сейчас сердце его щемило тревогой за старшего внука.

2

Они крались, словно тени, бесшумно перетекая из одного положения в другое. Чуткий слух Ак Бери уловил два сердцебиения, чужих, враждебных. Осторожно, стараясь не выдать себя ни единым движением, старик извлек из рукава кинжал. Он остался лежать на земле, притворяясь спящим. Те, кто крались в темноте, пришли за его жизнью. Ак Бери растянул губы в хищном, волчьем оскале.

Он подпустил их почти вплотную. А затем, смазанной тенью, метнулся со своего войлока. Кинжал, выпущенный твердой рукой Ак Бери, настиг свою цель, несмотря на кромешную тьму. Стражам темнота была не помеха, они в ней также хорошо видели, как и днем. Тем временем второй убийца подошел почти в плотную и рубанул коротким мечом.

Белый Волк молниеносно вскинул руки и поймал лезвие между ладоней, одновременно слегка оттолкнул его и вскочил на ноги, как дикий зверь, когда противник снова пошел в атаку.

Ак Бери резко присел на одно колено и ударил ладонью по запястью нападавшего. Убийца выронил меч, но нанес сокрушительный удар коленом в живот старику. Несмотря на стальной пресс, Белый Волк согнулся от боли, и противник обрушил град ударов на его спину. Дыхание Волка на мгновение сбилось, и, падая, он судорожно ухватил напавшего на него за лодыжки, увлекая за собой.

Убийца рухнул на землю и тут же начал наносить яростные удары куда попало. Ак Бери, не обращая внимания на боль, дотянулся до шеи нападавшего, глаза того закатились, и он провалился в беспамятство.

Старик, запустив руку в недра своей видавшей виды седельной сумки, извлек оттуда толстый моток пеньковой веревки. Отмерив взглядом нужную длину, он без промедления рассек веревку ножом, острота которого могла бы поспорить с лезвием бритвы.

"Старею, – проворчал волк, приглаживая свою густую, посеребренную инеем бороду. - Разжирел в тепле, обленился," - укорил он себя. -" Надо будет тоже с молодняком по полигону побегать, как вернусь." - Размышлял он, связывая пленнику руки и ноги, предварительно накинув ему на горло петлю таким образом, что малейшая попытка освободиться от пут – и веревка безжалостно стянется на горле пленника.

- Ну будет... будет... - ласково проговорил Старик. - Глазоньки-то открой, болезный мой.

Пленник открыл глаза и попытался заорать, но передумал, почувствовав у горла клинок.

- Давай без шума, а. - Попросил его Волк оскалившись по-звериному. - Будешь вести себя тихо, я тебя убью не больно. Будешь шуметь... - он замолчал.

Пленник понял, что так или иначе он проиграл.

- Ты ведь знал, за кем тебя послали? - Задал вопрос Ак Бери.

- За группой из девяти человек, среди которых будет лысый старик с длинной бородой. - обреченно проговорил пленник.

- Кто тебя послал? - Задал второй вопрос Белый Волк.

- Женщина, - коротко ответил пленник. - красивая... - он не договорил.

Ак Бери ткнул большим пальцем ему в горло, пленник больше не дышал. Продолжать дальше допрос Волк не видел смысла, к нему отправили обычного дурака. Осторожно, чтобы не разбудить путников Старик отволок трупы нападавших подальше от места ночевки.

Силу Ак Бери не применял. Зачем, когда он прекрасно осознавал, что справится без нее.

Чего добивалась верховная? От чего или от кого она пытается отвлечь его и Кадзэ? - С этими мыслями Ак Бери вернулся в лагерь и как нив чем ни бывало лег спать.

На рассвете пестрая компания вновь тронулась в путь. Впереди, древним исполином, восседал на гнедой кобыле старик – могучий, кряжистый, с лысиной, блестящей как отполированное колено, и бородой, белой и плоской, точно блин. Раскосые глаза его, зоркие и проницательные, неустанно изучали степной горизонт, улавливая малейшие перемены, ускользающие от взора обычного путника.

3

Медведь и волчица растворились в изумрудной глубине леса, каждый влекомый своими заботами. Айу, проводив гостей, отправился на охоту. По пути он свернул к могиле Йона – месту, где всегда находил так необходимое его душе умиротворение.

Полный цикл назад они с Руном случайно набрели на могилу Привратника.* К ней их вывела звериная тропа, что переходила в вытоптанную полянку вокруг одинокого поросшего травой холмика правильной овальной формы с замшелым, плоским камнем, словно дремлющим стражем, лежащим у самого края. Уже тогда, словно невидимые нити, связали их с этим местом. Особая аура окутывала полянку, заставляя чувствовать, как потоки СИЛЫ закручиваются в невидимом вихре.

Тогда они еще не знали, кто покоится под этим холмом. Лишь позже Варди поведал им тайну: здесь нашел последний приют кровный отец Руна. Именно в этом месте, много полных циклов назад, Ирлай предала его земле. Погребальный костер разжигать было нельзя, и оставлять тело на поживу диких зверей тоже. Тогда их мать приняла единственно верное решение, не подозревая, что спустя время это место станет тихой гаванью для больного и раненого зверья. Это место исцеляло.

Проведя немного времени у холмика, укрытого мягким ковром травы и полевых цветов, Молодой Страж почувствовал, как невидимые нити исцеления пронизывают его. Варди предполагал, что Сила жизни, которую Йон отдал умирающим Ирлай и Руну, впиталась в эту землю, многократно усиленная тем, что тело Привратника стало проводником этой энергии и покоится тут же.

Поймав и освежевав незадачливого подсвинка, Бери вернулся в свою хижину. Вара, с прикрытыми веками, неподвижно лежала на лавке, погруженная в свои мысли. Он ступил за порог бесшумно, лишь легкое, едва ощутимое дуновение ветерка проскользнуло в открытую дверь, выдавая его возвращение.

- Как себя чуешь? - Спросил он, избегая смотреть ей в глаза.

- Лучше, спасибо, Айу, – отозвалась она.

Имя, сорвавшееся с ее губ, будто удар плети хлестнуло Бери. Айу… Так звали его лишь самые близкие. Она утратила это право.

- Сейчас приготовлю ужин, – проворчал он, раздраженно раздувая огонь в очаге.

- Айу… – попыталась она заговорить снова.

- Не называй меня так, – резко оборвал ее Молодой Страж. – Ты больше не часть моего круга. – И, отвернувшись, поставил котелок на плиту, с нарочитой грубостью нарезая и бросая туда куски мяса.