Избранница темного короля

© Косухина Наталья, 2025

Пролог

Ключ повернулся в замке с мягким щелчком, и я переступила порог своей квартиры, наконец оставив за дверью шумный ритм рабочего дня. Сумка легла на мраморную консоль, пальто соскользнуло с плеч на вешалку из черного дерева. Я сняла туфли на высоком каблуке, и босые ступни ощутили прохладу паркета.

Дом, милый дом.

Единственное место, где я могу расслабиться и хотя бы пару часов в день не вести борьбу за выживание.

Пройдя в просторную гостиную, я оказалась в большом, красиво отделанном помещении, которое тонуло в мягкой подсветке. Вид из окна открывал прекрасную панораму города, залитого огнями, – с высоты элитного дома.

Холодильник открылся с тихим шипением, обнажив почти пустое нутро: бутылки минералки… Ни крошки еды. Как символично. Ко мне приходит убираться домработница, но она не готовит. Я знала об этом, но все равно не купила продукты.

Захлопнула дверцу и прижалась лбом к холодному металлу, прикрыв глаза.

Как же я устала…

Я – карьеристка. Успешная женщина, директор в крупной экономической фирме, специализирующейся на поглощении компаний. Я привыкла к жестокой борьбе, интригам, к трагедиям в жизни разных людей. В том числе – в своей.

В детстве меня бросил отец, потом умерла мать. Воспитывала меня бабушка, и мы жили в стесненных обстоятельствах. Поэтому с самого детства я поняла: за место под солнцем нужно бороться. И я боролась. Пока однажды мне не позвонили и не сообщили, что бабушка умерла.

Идя к успеху, я тогда еще не знала… Успех сладок лишь тогда, когда его есть с кем разделить.

Вздохнув, я открыла телефон и заказала доставку еды. Врачи советовали питаться домашней пищей, но… Где я и где домашняя еда? За редким исключением времени хватало только чтобы поспать.

Бросив взгляд в зеркало, я увидела женщину тридцати трех лет – миловидную, слегка полноватую, с темными волосами и усталыми глазами. Человека, которого уже ничего не радует.

Просто у меня была железная хватка, и я могла добиться практически любой цели, идя по головам. За это меня и ценили на работе. Благодаря этому сейчас у меня было все самое лучшее. Но у всего в жизни есть цена…

Вздохнув, я подумала о вине. На голодный желудок? Плевать! Бутылка бордо – подарок от партнера по последней сделке – ждала в винном шкафу. Я налила бокал, и густой аромат тут же заполнил пространство. Первый глоток – терпкий, согревающий. Я включила джаз, и саксофон мягко растворился в воздухе.

Телефон замигал – новые письма, сообщения. Криво улыбнулась…

У меня же сегодня выходной!

Но все равно взяла телефон в руки. Пальцы скользнули по холодному стеклу, мессенджер открылся, выхватывая из полумрака ярким белым светом короткую строку:

«Давай расстанемся».

Я смотрела на экран несколько секунд, затем написала в ответ:

«Хорошо».

Мы были вместе два года. Роман на работе – неразумно, но времени на другой у меня не было. А Вадим… С ним было комфортно. И сейчас в груди – ни боли, ни гнева, лишь тяжелая, густая пустота.

Теперь, стоя у окна, я сжимала телефон в ладони, пока корпус не впился в кожу, и смотрела на город. Огни, машины, люди – все жили своей жизнью, смеялись, ругались, любили. А я просто стояла. Без слез. Без мыслей.

Отвлечься – вот что мне сейчас нужно. Вспомнился разговор секретарш – что-то про книгу, «Избранница темного короля», их смех, спор о том, кто из героев «горячее». Название запомнилось, и, сев на диван, я решила окунуться в легкое чтиво на вечер.

Читалось действительно быстро. Сюжет был легким, сладким, на мой взгляд, даже излишне. Герои, которые говорили правильные слова и совершали правильные поступки, бесили постоянно. То ли наивностью, то ли своей безупречностью, то ли еще чем-то…

Дойдя до конца, я с раздражением выдохнула и перевернула электронную страницу. Там оказалось интервью с автором. Небольшое, но, ознакомившись с ним, я все поняла.

«Откуда вы черпаете вдохновение?»

Прочитав ответ, я вскинула брови:

«Я ясновидящая. Мне снится будущее других миров».

На мой взгляд, ей бы стоило обратиться к хорошему психиатру… Но, может, тогда она не смогла бы больше писать. В конце концов, каждый зарабатывает как умеет.

Бросив книгу на диван, я вздохнула, заметив, что время приближается к полуночи. Уже поздно. Но перед сном хотелось сделать кое-что еще…

Ванная комната наполнилась теплым паром, а аромат лавандовой пены мягко обволакивал воздух. Погружаясь в горячую воду, я ощутила, как напряжение медленно растворяется, уносясь вместе с легкими клубами пара. Кожа заныла от приятного жара, а мышцы наконец расслабились.

Забавно, но после прочитанной книги я действительно разгрузилась и отвлеклась, частично даже сбросила напряжение. Хорошо.

На мобильном, лежавшем рядом на столике, раздался звонок. Покосившись на дисплей, я все же решила ответить.

– Алло?

Голос Кати звучал настороженно:

– Юля, ты рассталась с нашим главным?

– Да, – ответила я, снова откидываясь назад и чувствуя, как горячая вода обнимает плечи.

– Почему?

– Он попросил.

Вадим был владельцем нашей компании, Катя его помощницей, поэтому она должна знать все. Каждая новость, каждый шепот в коридорах офиса – она ловила их раньше других.

– Из-за чего?

– Не знаю, – пробормотала я, потягиваясь в ванне.

Может, записаться на массаж?

– Ты ничего не сделаешь?

– Зачем?

В трубке несколько секунд царило молчание.

– Ты бессердечная.

Открыв глаза, я посмотрела в потолок.

– Не драматизируй. Мы ничего не обещали друг другу. Я не из тех, кто цепляется за пустые надежды. Если что-то сломалось – чинить бесполезно. Ты знаешь хоть одну историю, где склеенные осколки снова стали целым?

– М-м… Возможно, у него другая, – осторожно сообщила Катя. Просто так она бы не сказала, значит, он попросил расставить все точки над i. Вместо себя послал помощника. Трус. – И он собирается тебя уволить.

Ну, пусть попробует. Я директор самого эффективного департамента в компании. С другой стороны… незаменимых нет.

– Значит, заплатит хорошую компенсацию. А работу я найду – я лучший специалист, и он это знает.

– Его новая… на него давит. У нее влиятельный отец.

Я почувствовала, как в уголке губ дрогнула улыбка.

– Хм… Выбор никогда не бывает легким. Если уволит, я устроюсь к конкурентам, – злорадно пробормотала я.

И скривилась. Раз у меня такие мысли, значит, не так уж я равнодушна к этой ситуации. Но я точно не любила Вадима. А значит, не за что держаться. Бороться стоит только за любовь.

Он был интересным мужчиной, но… не моим. Мне нужно больше. Кто-то, от чьего взгляда будет перехватывать дыхание. Кто-то сильный, умный, без кого мне будет сложно даже дышать.

Но разве такое бывает?

– Ты… удивительная, – наконец выдавила Катя.

– Прозвучало как оскорбление, – заметила я.

Она фыркнула.

– Чем занимаешься?

– Лежу в ванне. А до этого читала роман.

– Ты? Серьезно? – в ее голосе смешались насмешка и недоумение. – Я думала, ты только бизнес-литературу открываешь.

– Сама в шоке, – улыбнулась я.

– Ну и как?

– Герой – благородный идиот. Меня чуть не вывернуло. А вот злодей намного интереснее. Сильный, незаурядный мужчина. С тяжелым прошлым.

– И они боролись за невинную героиню, которая в итоге выбрала «хорошего парня»?

– Точно. Ты что, читала? – я даже приподнялась, брызги воды упали на пол.

– Это классика, дорогая.

– Классика – это «Преступление и наказание», – сообщила я, плюхаясь обратно.

– Уголовный кодекс? Ну, это тоже, – рассмеялась собеседница.

Катя окончила юридический и была прекрасным специалистом.

– Я имела в виду убийство из-за денег.

– А я о чем? Самый распространенный мотив, – парировала она.

– Ладно, хватит. Я спать. Если Вадим решит меня уволить – досудебную вышлю тебе на почту. А завтра у меня выходной.

– Юля… – голос Кати внезапно стал мягче. – Ты точно ни о чем не жалеешь?

Немного помедлив, я все же не ответила, просто завершила звонок.

Помывшись и завернувшись в пушистый халат, я забрала от двери доставку и убрала в холодильник. Аппетита не было. Снова взглянула на город, который никогда не спит.

Жалею ли я?

Риторический вопрос. Время вспять не повернуть.

Хотела ли семью, любовь? Хотела ли убежать от этого леденящего одиночества, которое сжимало горло, как удавка?

Возможно…

Но мир устроен так, что, даже имея все, мы тоскуем по тому, что нам недоступно.

Я погасила свет и осталась стоять у окна, чувствуя, как тишина в квартире становится громче любого шума.

Часть 1

Дар судьбы

Что за шум?

Мой сон разорвал резкий, пронзительный звук. Я зажмурилась, вжавшись в подушку, но назойливый крик не стихал. Кто-то держит птиц на тридцать восьмом этаже? Мысль казалась безумием. Кто в здравом уме поселит пернатых в небоскребе? Да еще таких… отвратительно громких?

За что мне это?

С трудом приоткрыв глаза, я уставилась в синий, словно утреннее небо, потолок. В голове мелькнул вялый вопрос: кто его перекрасил? Вчера ведь был бледно-серый…

– Госпожа, пора вставать. Вас ждут на завтрак.

Голос заставил меня вздрогнуть. Я медленно повернула голову – в дверях стояла незнакомая темноволосая девушка. Ее серое платье грубого кроя выглядело старомодным, словно сошедшим со страниц исторического романа.

– Я принесу вам ваши одежды. Желаете определенное платье?

Я онемела. Девушка нервно переминалась, ожидая ответа, но, не дождавшись, склонилась в поклоне.

– Тогда я выберу сама.

И исчезла так же бесшумно, как появилась.

Что за чертовщина?

Я резко ущипнула себя за руку – больно. Однако ничего не изменилось, комната была все та же. Но взгляд зацепился за кисти рук – бледные, почти фарфоровые, с тонкими пальцами. Таких у меня никогда не было. А волосы… Длинные, шелковистые, рассыпавшиеся по плечам. Я же носила короткую стрижку.

А еще… Они розовые?!

Да что же происходит?! Внутри начала подниматься волна раздражения, непонимания и страха.

Я в коме? Но тогда у меня весьма странные видения.

Комната, хоть и небольшая, была отделана красиво: синие стены с витиеватыми золотыми узорами, легкие алые занавески, колышущиеся от ветра. За окном – солнце, зелень. А вчера…

Вчера был холодный осенний вечер, и я засыпала в своей квартире.

– Госпожа…

В дверях теперь стояли две служанки в таких же грубых серых платьях. Их взгляды были настороженными, почти испуганными.

– Вам нужно одеться.

Нужно? От меня явно ждут каких-то действий. Вот только каких?

Рефлекторно я встала, холод деревянного пола пробрал до мурашек. Надев мягкие тапочки (которые, к удивлению, сели идеально), я застыла в нерешительности. Что мне делать?

– Госпожа Юсиль, вы сегодня прекрасны, – склонилась одна из девушек, приближаясь ко мне.

Юсиль?

Имя ударило в виски, как молот.

Воспоминания хлынули лавиной.

Это имя… из романа. Того самого, что я дочитала вчера.

Как?

Магии не существует!

Но я вспоминала сюжет, описания, отмечала детали. И эти розовые волосы! Не может быть!

Голова взорвалась болью, мир поплыл перед глазами. Я рухнула на пол, цепляясь за виски, но тьма уже накрывала меня.

Последняя мысль: ну не может такого быть!

И сознание погасло.

* * *

Видимо, из-за стресса и ослабшего организма я провалялась сутки с температурой, в горячечном бреду перебирая возможные объяснения произошедшего. Так что времени на раздумья у меня было достаточно.

Как я оказалась в незнакомом месте?

Сначала я надеялась, что это просто кошмар – проснусь, и все вернется на свои места. Но из-за жара я то засыпала, то просыпалась, а окружающее пространство оставалось неизменным.

Потом, когда сознание прояснилось, а реальность так и не изменилась, я снова подумала о коме. Может, мое тело сейчас лежит в больнице, а разум блуждает где-то на грани? Если это так, как долго это продлится? Выйду ли я из нее вообще? И если выйду, то куда?

А потом… Потом, видимо, окончательно сойдя с ума, я допустила мысль, от которой мороз пробежал по коже: я попала в мир книги. Я отчаянно отгоняла эту идею, но чем дольше анализировала ситуацию, тем очевиднее становилась правда. Работа научила меня: факты не меняются от того, нравятся они тебе или нет. Нужно смотреть правде в глаза.

Я знала сюжет. Знала, что будет дальше. Уже убедилась, что герои этой истории существуют здесь. Однако была одна несостыковка, которая все портила – у меня были воспоминания Юсиль. Откуда? Разве что… моя душа вселилась в ее тело.

Как это работает? Не знаю. Но раз это произошло, значит, возможно все. А еще значит, это не вымысел автора, а другой мир. Настоящий, целая вселенная со своими законами. И это, пожалуй, самый страшный вариант.

Если попадание в книгу казалось бредом, то теория параллельных вселенных мне была знакома. На Земле эту тему изучали. И теперь уже нельзя было списать все на бред – действительность становилась слишком реальной.

Готова я принять это или нет, но назревал еще один вопрос: что делать дальше?

Если допустить (а мне придется это сделать), что автор действительно предвидел будущее этого мира и описал его в книге, значит, через полгода Юсиль казнят, заподозрив в заговоре. И вина действительно будет: желая заполучить главного героя (у них была любовь с первого взгляда), девушка не гнушалась грязных методов. В том числе хотела устранить главную героиню, в которую влюбился не только главный герой, но и король. Итог – Юсиль погибла.

Этого нужно избежать любой ценой, и у меня уже есть несколько вариантов.

Привстав на кровати, я размяла плечи, оценивая свое состояние. Вроде ничего. Молодость все стерпит.

– Госпожа… Вы хорошо себя чувствуете?

Обернувшись на голос, я снова увидела в дверях служанку. Ту же, что и в первый раз. Порывшись в памяти, я выудила оттуда ее имя – Айсир. Руки девушки нервно теребили подол платья, губы подрагивали.

– Да. Мне нужно помыться, а потом я буду обедать с семьей.

– Вы еще слабы… – пролепетала она, но мой строгий взгляд заставил ее замолчать.

Помыться и поесть сейчас было жизненно необходимо.

Пару недель назад от короля прибыл гонец и сообщил, что глава нашей семьи должен прислать ко двору девушку не старше тридцати лет, находящуюся в близком родстве с ним – то есть дочь или сестру.

Благо у батюшки дочь имелась, и он сразу «порадовал» ее, сообщив о столь «радостной» участи. Юсиль, привыкшая к комфорту (насколько он вообще возможен в этом мире), не оценила новости и воспротивилась. Ведь она еще не знала, что у короля встретит свою любовь… впрочем, как и то, что вскоре расстанется с жизнью.

Побег – не первая ее попытка избежать участи. До этого были истерики, угрозы, голодовка… А теперь я расхлебываю последствия. Ее тело слишком ослабло. Да еще и этот удар по голове во время побега – надо же было так неудачно споткнуться!

Удобств в этом мире, конечно, не было. Но когда мне принесли лохань с водой вместо ванны, я чуть не расцеловала служанку. После омовения стало легче – и физически, и морально. Настало время облачиться.

Наряд выбрала Айсир – белое длинное платье, не пышное, но и не обтягивающее. Легкое, с короткими рукавами и довольно открытое, оно сильно подчеркивало мою довольно пышную грудь. Возможно, из-за стереотипов своего мира я ожидала, что здешнее общество должно скрывать женские прелести. Все встало на свои места, когда на плечи мне набросили расшитый шелковый палантин.

Взглянув на свое отражение в воде (зеркала не было, пришлось довольствоваться лоханью), я увидела молоденькую девушку не старше двадцати трех лет, с бледной кожей и розоватыми волосами. Ее большие глаза смотрели на мир с удивлением, а приоткрытый пухлый ротик будто шептал: «О-о-о…»

– Госпожа? Ваши волосы… Может, просто расчешем? – нерешительно предложила служанка.

Я лишь кивнула, погруженная в размышления.

Юсиль принадлежала к знатной семье. Богатой. Красавица, она обладала даром, но не блистала умом – то ли генетика подкачала, то ли воспитание. Эта девушка уже успела заработать репутацию своим скандальным характером. С чем теперь предстояло иметь дело и мне.

Я – не Юсиль. У меня уже есть приличный жизненный опыт, благодаря профессии. Да, жизнь к такому не готовила, но я справлюсь. Нужно обязательно выжить и вернуться домой.

И как бы мне ни хотелось, но все же придется отправиться к королю – ведь ответы на мои вопросы хранятся именно в его резиденции. Прорвемся!

* * *

Обед семьи Интару проходил практически на свежем воздухе.

Терраса, просторная и квадратная, будто специально созданная для тихих семейных трапез, была залита мягким золотистым светом. Солнце пробивалось сквозь кружевную листву деревьев, оставляя на столе причудливые узоры из теней. Легкий ветерок, игривый и нежный, доносил ароматы сада – сладкий запах цветов, пряные нотки трав. Казалось, даже воздух здесь был другим: чистым, наполненным жизнью, так непохожим на загазованные улицы Земли.

На столе стояли вполне обычные, знакомые блюда.

Я осторожно перебирала вилкой кусок запеченной рыбы, покрытой хрустящей корочкой. Рядом дымилось блюдо с овощами – яркими, сочными, будто только что сорванными с грядки. Я сама готовила хуже. А еще все выглядело… слишком знакомым. Слишком земным. Это пугало. Разве миры должны быть настолько похожи? Или только этот?

Юля, о чем ты думаешь?! Есть дела поважнее!

Например, меня могут раскрыть.

Сердце заколотилось так сильно, что я едва не уронила вилку. Если кто-то заметит, что я – не Юсиль… Если поймут, что я попаданка… В этом мире, где магия, вероятно, существовала наравне с жестокостью, такое открытие могло стоить мне жизни. И не просто жизни – быстрой и чистой смерти, а чего-то куда более ужасного. Пыток. Публичной казни.

Характером я сильно отличалась от дочери семьи Интару. Вот только кто знал ее настоящую? Кому вообще было до нее дело?

Я украдкой осмотрела сидящих за столом.

Отец. Кова Интару.

Высокий, с широкими плечами, он сидел, отрезая куски мяса с таким видом, будто рубил головы врагам. Его темные волосы, чуть тронутые сединой, были коротко подстрижены, а взгляд – тяжелый, оценивающий – скользнул по мне, когда я садилась за стол, прежде чем он хмуро кивнул.

Любил ли он дочь?

Память подсказывала, что с ней он близок не был, откупаясь тем, что потакал ее желаниям. И избаловал. Между ними не было тепла. Только холодная формальность.

Мачеха. Инея Интару.

Старше Юсиль лет на десять. Хрупкая, почти невесомая, с волосами цвета спелой пшеницы и глазами, похожими на осколки неба. Она улыбалась мне, но в этой улыбке было что-то… натянутое. Осторожное.

Сейчас она была в положении.

Я сжала пальцы под столом. Ненависть Юсиль к мачехе была очевидна, но… была ли она оправдана? Или это просто ревность ребенка, чей отец завел новую семью? В любом случае, отношения у них с Юсиль явно не были близкими, а значит, шанс, что она меня раскроет, минимален.

Айсир. Личная служанка.

Тихая, худенькая, почти незаметная, она стояла чуть поодаль, готовая в любую минуту услужить. Ее пальцы, тонкие и бледные, слегка дрожали.

Она работала у отца всего пару месяцев. После смерти старой служанки, растившей Юсиль с детства (после кончины матери), никто не хотел идти в услужение к избалованной, вспыльчивой и глупой барышне. «Счастье» ухаживать за капризной госпожой выпало Айсир – и теперь девушка жила в постоянном страхе, что однажды та в гневе прогонит ее.

А выгнать ее – значило обречь семью на гибель. У Айсир отец калека и не может работать – в этом мире это почти смертный приговор. Да еще куча младших братьев и сестер, которых нужно кормить. Все жалованье она отдает семье, а сама питается объедками с кухни.

Я заметила, как она украдкой сглатывает слюну, глядя на еду. Видела, как ее взгляд скользит по сочной рыбе, теплому хлебу, сладким фруктам – и как она тут же отводит глаза, стиснув зубы.

В книге ее казнили вместе с госпожой на центральной площади. В этом королевстве любят показательные расправы над знатью – для устрашения остальных.

Как будет в этот раз?

Я собираюсь отправиться в королевскую резиденцию. Библиотека. Знания. Возможность вернуться домой. Все там. Но если не успею за полгода…

Есть план Б.

Придется выйти замуж. Выбрать мужа попроще и без претензий. В этом мире женщина – не бесправное создание, особенно если она из богатой семьи. Но чтобы дальше проводить исследования, нужны определенные условия: проживание на территории королевской резиденции и довольствие. Если пустить дело на самотек, отец подберет мужа сам – и тогда это станет настоящей проблемой.

От одной мысли, что придется остаться в этом мире, меня пробирал ужас.

Нет.

Я не могу этого допустить.

Я зароюсь в библиотеке с головой, если понадобится.

Иначе меня зароют в землю.

– Как ты себя чувствуешь? – неожиданно раздался голос отца, и я вздрогнула.

– Благодарю за заботу. Хорошо.

– Мы так за тебя волновались, – послышался тонкий голосок мачехи.

Я лишь улыбнулась и промолчала.

– Надеюсь, ты больше не будешь совершать глупостей? – покосился на меня глава семьи.

– Нет.

За столом воцарилось молчание.

– Это хорошо, – промолвил отец, и снова наступила тишина.

Какой же сложный мир! Как продержаться здесь?

Интересно, а что случилось с настоящей Юсиль? Она умерла? Или мы поменялись телами, и теперь она на Земле?

Бедная девушка… Наш мир не самый дружелюбный, особенно для тех, кто не умеет в нем жить. Хотя, если сравнить с тем, куда я попала… Земля покажется раем. Или нет? Мои выводы основаны лишь на прошлых воспоминаниях, а они у Юсиль скудные – да еще, возможно, предвзятые.

Еще этот мир описывала автор, но ни один писатель не сможет передать всю вселенную во всем ее многообразии. Чувствую, меня ждет немало сюрпризов.

– Юсиль, в нашу деревню приехала ярмарка. Может, сходишь со мной? – натянуто улыбнулась мачеха, ковыряясь в тарелке.

Отец бросил на нее предостерегающий взгляд.

А может, и правда стоит сходить? Хороший способ хоть немного узнать этот мир. Может, услышу что-то полезное.

– Если не хочешь… – начала Инея.

– Я схожу. Завтра?

– Да, – растерялась женщина.

Она явно спросила наудачу и не рассчитывала на согласие.

– Тебе нужно хорошо питаться, чтобы ребенок рос здоровым, – сказала я, поднимаясь. – Пойду к себе, мне нужно еще отдохнуть.

Уходя, я морщилась. В спину мне впились два озадаченных взгляда.

Глупость, конечно, сморозила… Но я не могу так плохо относиться к Инее. Может, она и прирожденная лицедейка, но мне все равно скоро уезжать.

Что может случиться?

* * *

Ярмарка оказалась простой, но очень красочной. Пестрые полотнища шатров колыхались на легком ветру, словно крылья экзотических птиц, а воздух был густ от ароматов пряностей, жареного мяса и сладкой выпечки. Над головами толпы витали переливчатые пересмешники – крошечные магические создания, чьи перья мерцали всеми оттенками радуги, рассыпая в воздухе искорки света.

На Земле я привыкла к другому. У нас все было масштабнее, ярче, технологичнее – гигантские неоновые вывески, голограммы, рекламные проекции. Но здесь… здесь не было искусственного блеска, зато каждый предмет, каждая безделушка, выставленная на прилавках, была чем-то особенным. И не только потому, что многие из них обладали магическими свойствами, а потому, что товара было мало.

Я остановилась у лотка, где пожилой торговец с лицом, изборожденным морщинами, раскладывал странные амулеты. Один из них – серебряный, с вкраплениями лазурита – притягивал взгляд. Внутри камня пульсировал тусклый свет, будто далекая звезда, пойманная в ловушку.

«Настоящий артефакт?» – мелькнула мысль.

Память Юсиль тут же услужливо подкинула обрывки знаний: да, такие вещи здесь не редкость. Защитные талисманы, камни с застывшими заклинаниями, даже оружие, способное впитывать силу поверженных врагов. В этом мире магия была не просто сказкой – она была частью повседневности, вплетенной в саму ткань бытия.

Последние сутки я провела, пытаясь совместить знания Юсиль с тем, что успела прочесть в книге. Картина мира медленно складывалась, как мозаика с недостающими фрагментами.

Это королевство располагалось на материке. Но в этом мире были и другие – такие же или поменьше. Огромные земли, разделенные морями и соединенные перешейками или мостами… Периодически между королевствами вспыхивали войны или локальные конфликты. А успешность государств зависела целиком и полностью от их правителей и магии.

Магия здесь была разной. Одни заклинания напоминали те, что я читала в сказках – заговоры на удачу, простые обереги. Другие же казались взятыми из эпических фэнтези-саг: огненные шквалы, способные испепелить целые отряды, или чары, заставляющие камни оживать и складываться в величественные сооружения.

Мир внешне напоминал средневековье, но…

Здесь не знали электричества, зато магические кристаллы освещали улицы мягким голубоватым сиянием. Не было антибиотиков, но знахари смешивали травы с зачарованными эссенциями, исцеляя раны за считаные дни. В королевских академиях изучали древние свитки, а в то же время крестьяне в глухих деревнях верили, что болезни насылают злые духи.

И все это держалось на одном – силе. Силе меча, силе слова, силе веры.

Процветали идеалы. Благородство возводилось в культ. Обязательно нужно было казаться хорошим человеком. А значит, масок у людей было предостаточно – масок, скрывающих истинную натуру.

Но чем больше я наблюдала за окружающими, тем больше понимала: не очень-то они умели что-то скрывать. Здесь не хватало тонкости. Никаких многоходовых интриг – лишь грубая лесть, открытые угрозы или наигранное смирение.

На Земле с этим было куда искуснее. Ах, на что способны родственники, делящие наследство, подсиживающие друг друга и отдающие бизнес под поглощение, лишь бы урвать побольше! Вспомнились дяди и тети, улыбающиеся друг другу в лицо, а за спиной подписывающие договоры о поглощении семейного дела. Друзья, внезапно «забывающие» о договоренностях, едва речь заходила о прибыли. Коллеги, готовые подставить тебя ради повышения.

И таких примеров – множество, не только в моей профессии.

Здесь же… здесь все было проще. Если уж кто-то решал вонзить нож в спину, то делал это без изящества. А значит, и защищаться было легче.

Пока это лишь мое первое впечатление. Основанное на той информации, что у меня была. Но скоро представится шанс проверить его. Ведь где, как не в королевской резиденции, можно увидеть ярмарку тщеславия и арену интриг?

Неожиданно я заметила прохожего, который случайно толкнул мачеху, и та едва не налетела животом на острый угол прилавка. В последний момент я успела ее подхватить. Покосившись на охрану, сопровождавшую нас, я поморщилась. Какой от них толк?

– Ты неосторожна, – сказала я Инее.

Та покраснела.

Немного пораздумав на досуге, я решила в этом мире не скрывать свой непростой характер. Да, он у меня не такой, как у Юсиль, а хуже – намного хуже. И если бы я попала в роман, то героиней мне точно бы не стать. Поэтому любезничать с женой отца я не планировала. Это лишь насторожило бы ее еще больше.

– Спасибо. Последнее время ты грустная, – произнесла мачеха, и мы продолжили движение вдоль прилавков.

Останавливаясь то тут, то там, я, словно ребенок, внимательно все осматривала. Мне было интересно, да и это могло пригодиться в будущем. Между тем я ответила:

– Это последствия болезни.

– Возможно… Ты перестала меня ненавидеть? – нервно спросила мачеха.

Ох… Знает же, что скоро я уеду. Ну зачем лезть в душу? Что бы такое ответить?

– Когда отец женился, ты мне сразу не понравилась. До этого у него была лишь я, а потом появилась ты. Да еще и наследника носишь…

Инея стояла, вытаращив на меня глаза. Видимо, такие откровения от падчерицы она слышала впервые. Надо было что-нибудь добавить… пожестче.

– Но скоро я уеду, выйду замуж, и отец остался бы один. А так у него есть семья. Поэтому ты должна заботиться о ребенке и о нем. Иначе я приеду в гости – и ты поймешь, что еще не знала, насколько у меня плохой характер.

Бросив взгляд на мачеху, я увидела, что у нее на глазах слезы.

– Ты такая милая, – всхлипнула она.

– О-о-о… Только не начинай, – отпрянула я.

– Я сделаю тебе оберег. Ты же знаешь, у меня сильный дар, а ты едешь в ужасное место.

Неужели ужасное?

– Хорошо. А теперь пойдем домой. Пока ты не нашла еще какой-нибудь острый угол.

* * *

Юсиль любила гулять и занималась рукоделием дни напролет. Но не я.

И от безделья я уже начинала сходить с ума. Рукоделие – не мое. Благодаря навыкам предыдущей владелицы тела я все умела, но не хотела. Иголки, нитки, вышитые узоры – все это казалось бессмысленной тратой времени. Больше меня привлекала информация. Ведь знание – сила.

А где ее достать? У отца в кабинете.

Когда я пришла к родителю, того на месте не оказалось. Зато моему взгляду предстал стеллаж, уставленный свитками и криво сшитыми книгами. Они лежали неаккуратными стопками: некоторые свитки были потрепанные, с неровными краями, другие – новые.

Как же во всем этом разобраться? Но если я хочу выжить при дворе, мне нужно это сделать.

Я уже потянулась за одним из свитков, когда за спиной раздался голос:

– Юсиль, что ты здесь делаешь?

Резко обернувшись, я увидела отца.

Он стоял в дверях, скрестив руки. Его темные волосы были слегка растрепаны, а в глазах читалось легкое удивление. Если так подумать, он все еще довольно молодой мужчина. Слишком молодой для отца взрослой дочери. Если бы не его взгляд и уверенная манера держать себя, его можно было бы принять за старшего брата.

– Мне нужны ритуалы, традиции и любая информация о королевском дворе.

Отец не стал спрашивать, зачем. Он и так все понял.

– Ты серьезна, как никогда, – медленно произнес он. – И очень изменилась после того, как переболела.

Сердце екнуло.

Он заметил? Насколько сильно? Вдруг он догадывается, что перед ним уже не его дочь?

Я сглотнула, стараясь сохранить спокойствие.

– Есть ли возможность, что я не поеду в королевскую резиденцию? – спросила я наудачу, хотя уже знала ответ.

– Нет. – Голос отца стал жестче. – Его величество не тот человек, с которым стоит шутить.

– Тогда нужно подготовиться и многое вспомнить. Не знаю, сколько я буду гостить у короля, но мне бы хотелось вернуться домой.

Отец замер, изучая мое лицо. Молчание затянулось, и я почувствовала, как ладони становятся влажными.

Наконец он вздохнул.

– Я думал, ты похожа на Сорен, но теперь понимаю, что пошла в меня.

Я насторожилась.

– Это хорошо, – продолжил отец. – С характером матери тебе было бы сложно. Особенно при дворе.

Он подошел к стеллажу, достал несколько свитков и протянул мне.

– Я подготовлю всю литературу, которая может пригодиться. И… некоторые свитки о политической расстановке сил у короля.

Политика.

Я помнила кое-что из романа, но реальность могла отличаться. Интересно будет сравнить.

– Спасибо, папа.

Я уже развернулась к двери, когда он снова остановил меня.

– Подожди.

Я замерла.

– Прибыл гонец короля. С минуты на минуту он будет здесь.

– Зачем?

Как же много я все-таки не знаю об этом мире! Бесит и раздражает!

– Мы должны сообщить, кто именно приедет от нашей семьи. С тобой отправятся служанка и компаньонка.

Про компаньонку я слышала впервые. Что за…

Внутри появилось нехорошее предчувствие. Отец избегал моего взгляда, и это не сулило ничего хорошего.

– И кто будет меня сопровождать помимо Айсир? – с опаской уточнила я, уже догадываясь об ответе.

В воздухе повисло тягостное молчание.

– Кова, ты меня звал?

Голос за спиной заставил меня напрячься. Медленно обернувшись, я поняла, что моя догадка подтвердилась.

– О нет… – простонала я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Вот кто – беременная женщина, та самая, с которой жила Юсиль. В романе, который я читала на Земле, ее имя не упоминалось – видимо, слишком незначительный персонаж. Но для меня она очень даже значимая. С характером Инеи, в ее положении и ко двору?! Немыслимо.

– Дочь… – начал отец предостерегающе, но я уже не слушала.

Мысли метались, цепляясь за обрывки воспоминаний. Как же я могла не догадаться? Все сходилось…

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и быстрым, решительным шагом вошел незнакомый мне мужчина. Высокий, с лицом, изрезанным шрамами, его черные глаза – холодные и бездонные, как ночное небо над пустошью, – медленно скользнули по присутствующим. И тут же в воздухе повисло нечто невидимое, но ощутимое, словно густой дым, обволакивающее разум и заставляющее кожу покрываться мурашками.

Запах корицы – сладкий, пряный, почти удушающий – смешался с едким дымом углей, будто где-то рядом тлела древняя книга заклятий.

Темная магия. Да, это точно она.

– Арх, – почтительно склонил голову отец, но в его голосе не было ни капли раболепия. Только признание статуса.

Мужчина ответил поклоном чуть глубже – значит, ниже по положению.

Но я-то знала: не всегда власть у тех, кто знатнее.

Бросив взгляд на мачеху, я едва сдержала вздох. Она сжалась, будто пытаясь стать меньше, незаметнее; ее пальцы впились в подол платья, а глаза, широкие от ужаса, не отрывались от гостя.

Он обладал темной магией. А мачеха, в которой преобладала светлая, видимо, была слишком хрупкой для такого соседства и переносила его присутствие с трудом.

Отец тревожно посмотрел на жену, но не двинулся с места.

Не бросился защищать. Это было бы… неуважением. Он – мужчина. А в этом мире только женщинам прощалось многое, но и то не все.

Что ж…

Стиснув зубы, я сделала то, чего не мог он. Подошла к мачехе, мягко, но твердо усадила ее в кресло, а затем села рядом, закрывая собой.

Потоки силы все еще наполняли комнату, но теперь Инея была дальше, и за моей спиной ей стало легче переносить темную магию. Конечно, гость заметил мои манипуляции, но сделал вид, что все так и задумано.

– Могу я узнать, кого пошлет от себя семья Интару? – спросил незнакомец, сохраняя невозмутимость.

Вопрос риторический, но он должен быть задан.

Ответ отца прозвучал как приговор:

– Мою дочь. Юсиль Интару.

Гость повернулся ко мне. Его взгляд, тяжелый и проницательный, будто проникал в самую душу. Но на работе я встречала и более тяжелых людей – и осталась равнодушной и к испытующему взгляду, и к темной магии.

Арх – формально всего лишь один из королевских охранников. Но я-то читала книгу. Я знала, что этот человек – доверенное лицо монарха. Близкий друг, насколько это вообще возможно для нашего холодного, расчетливого короля.

– Догар Лорк, – представился он и склонился в почтительном поклоне.

Я не обязана была кланяться в ответ – его титул не требовал такого почтения. Но я встала и ответила тем же. Не из страха. Из расчета.

– Кто поедет с вами? – спросил он.

– Моя служанка – Айсир. И сопровождающая дама – Изора Рар.

Лицо гостя осталось непроницаемым, но я-то помнила: в книге между моей тетей и Лорком в прошлом был страстный роман. Занятно – оба незаконнорожденные. Он – побочный сын короля. Она – сестра моего отца, но никогда не жившая в нашем доме.

– Юсиль? – Отец повернулся ко мне, в его голосе звучала нерешительность.

– Это будет лучший вариант. Инея плохо переносит беременность, она не доедет.

Лорк приподнял брови, бросив мимолетный взгляд на женщину.

– Могу поздравить вас с появлением наследника? – уточнил он, слегка кашлянув.

Отец проскрипел сквозь зубы:

– Да. Если роды пройдут удачно.

– Тогда юная госпожа права, – неожиданно встал на мою сторону посланник.

Я скользнула по нему взглядом. У него личный интерес? Или он действительно забыл мою тетку и был к ней равнодушен?

Впрочем, неважно. Поехать могла либо она, либо мачеха. Других близких родственниц у нас не было.

– Я… – мачеха порывисто вскинулась, но тут же замолчала, встретив мой взгляд.

Она помнила наш разговор насчет отца и то, чего я от нее жду. Опустила глаза. Спорить не стала – и то хорошо.

– Ваша дочь пошла в отца, – на губах Лорка дрогнула едва уловимая улыбка.

– Да уж, – пробормотал глава семейства, явно не ожидавший такого поворота.

– Тогда его величество будет ждать госпожу Интару в оговоренное время у себя в резиденции.

Мы снова обменялись поклонами – на этот раз равными. И гость ушел, оставив за собой шлейф корицы и углей. Дверь закрылась.

Но напряжение не исчезло. Оно висело в воздухе, как предчувствие бури.

– Когда ты это задумала?

Отец пристально смотрел на меня, его глаза – острые, как сталь – буравили, пытаясь прочитать то, что я тщательно скрывала.

– Прямо сейчас. До этого я не знала, что меня должна сопровождать дама, – пояснила я очевидное.

В романе традиции были прописаны весьма размыто – видимо, автор не счел нужным вдаваться в такие мелочи. А мне теперь расхлебывать!

– Ты терпеть не можешь Изору, – приподнял бровь отец, и в его голосе прозвучало едкое понимание.

Память подсказала: да, Юсиль презирала ту – за плебейское происхождение и острый язык. Но мне… мне было все равно.

– И что? Хочешь отправить со мной Инею? – спросила прямо, не позволяя себе мягкости. – Она не доедет, особенно с ребенком. А если и доедет… ты видел, как она реагирует на силу темных магов?

Отец замер.

– Ты ощутила силу Лорка?

Его голос понизился, став опасно тихим. Я не дрогнула.

– Ее сложно было не заметить. Ты и сам ее чувствовал.

Тут я сама замерла. В голове мелькнула догадка. Неужели это часть моего дара? Того самого, который до сих пор не проявлялся – и я даже не знала, где его искать. Судя по реакции отца – достался он мне от него.

Видимо, не все чувствуют магию. Не все замечают ее следы. Но я – да.

– Значит, дар проявился, – подытожил отец, и в его глазах вспыхнуло что-то между гордостью и тревогой. – Что ж… Ты хотела знаний, дочь моя? Ты их получишь.

Он выпрямился, и его голос прозвучал как приказ:

– До отъезда у тебя девять лун. За это время тебе сошьют новые платья. И у тебя будет учитель. Он поможет освоить дар шамана… и остальное.

– Благодарю, – пробормотала я, но в горле пересохло.

Отец смотрел на меня с такой суровой серьезностью, что стало не по себе.

– Не благодари.

Его слова ударили, как обухом:

– Даром нужно уметь пользоваться.

Пауза.

– Иначе он убьет.

Ледяная тишина.

– А я тоже хочу, чтобы моя дочь вернулась домой живой.

Мамочки!

* * *

Всегда есть какой-то подвох.

Даже когда кажется, что все просчитал, все держишь под контролем, жизнь внезапно подкидывает камень под ноги. И ты летишь вниз, осознавая, что никогда не был хозяином положения.

И сейчас этот дар… Он ведь может убить меня в любой момент. Значит, необходимо срочно что-то предпринять. Я металась по комнате, чувствуя, как тревога сжимает горло. В углу стояла Айсир – ее темные глаза следили за мной с тихим недоумением.

Завтра начинаются занятия – может, все окажется не так страшно, как я думаю. Необходимо отвлечься. Да и сегодня нужно успеть кое-что важное.

Я резко остановилась и повернулась к девушке:

– Мы отправляемся в город. Собери меня.

Та сразу засуетилась. Сообразительная. Когда она поняла, что хозяйка после болезни изменилась, то стала спокойнее, а когда услышала от меня, что я не собираюсь ее гнать, перестала трястись от каждого моего недовольного взгляда. Я также приказала на кухне хорошо кормить мою служанку и предупредила, что, если ослушаются, я приду за их душами. Кажется, окружающие стали бояться меня даже больше, чем настоящую Юсиль.

Может, характер у меня и правда скверный, но в этом мире слабость – роскошь, которую я не могу себе позволить. Я выживу. И для этого мне нужен хотя бы один человек, который будет безоговорочно предан.

Конечно, я стремилась достичь своих целей и не лишиться головы, но нужно было понимать: план может не сработать. Такой вариант тоже возможен, хоть и не хотелось об этом думать. Но я обязана подготовиться ко всему. Подумать о многом. И об Айсир тоже.

В этом мире женщина, занимающая привилегированное положение, не может покидать дом без охраны. Такова правда жизни, поэтому даже простой выход превращается в целый ритуал. Но мне хотелось увидеть этот мир своими глазами. Ярмарки было мало, были мы на ней недолго и смотрела я в основном на прилавки.

Поселок оказался необычным, но по-своему красивым. Главный дом – резиденция моего отца – располагался в центре огромного поселения. От него во все стороны расходились постройки, и чем ближе к окраине, тем беднее жили люди. Там было очень опасно.

А еще дома в этом мире были разных цветов. Черный и красный принадлежали королю, синий – знати. Остальные цвета распределялись между ремесленниками, учеными, бедняками и прочими. Оттенков оказалось так много, что город казался ярким, красочным и даже позитивным… если не заглядывать за заборы и в окна.

Семья Айсир ютилась на самой окраине, в сером, облупленном доме – какая неожиданность в этом мире, где бедность давно стала обыденностью. Их жилище больше походило на развалину: покосившиеся ставни, трещины в стенах, крыша, прохудившаяся в нескольких местах. Сами они выглядели жалкими и неопрятными.

Дети – их было пятеро, если не считать старшую дочь – оказались бледными, исхудавшими. Самый старший, мальчик лет десяти, уже работал. Мать, худая, с потухшим взглядом, пыталась успокоить младших, двое из которых были так малы, что даже пол их было трудно определить. Они жались к ее юбке, словно испуганные птенцы.

Глава семейства… Он стоял, опираясь на палку, с перевязанной рукой и неестественно вывернутой ногой. Его лицо было изможденным, но в глазах еще теплилась искра – может, надежда, а может, просто привычка терпеть.

Когда в книге казнили Айсир вместе с госпожой, скорее всего, их судьба была не лучше. А может, и хуже. Тогда они лишились поддержки старшей дочери, и их ждала смерть от голода. Как много трагедий, которых мы не видим и о которых не знаем…

Когда я переступила за калитку, воздух словно застыл, и все уставились на меня широко открытыми глазами. А потом семейная пара очнулась и склонилась в глубоком поклоне. Мужчине тяжело было это делать из-за травмированной руки и ноги, но он старался выразить почтение.

Между нами повисла тишина. Я не спешила говорить, осматриваясь. Охранники переглянулись в немом вопросе: что здесь делает дочь господина этих земель? Зачем ей эти жалкие люди?

Ответа ни у кого не было. А я делиться своими мыслями ни с кем не собиралась.

– Ты, – я указала на главу семейства, – идешь со мной.

– Госпожа… – служанка робко попыталась вмешаться, но я лишь холодно взглянула на нее.

– Не переживай. Я верну его обратно. А пока пообщайся с семьей. Скоро мы уезжаем, и это ваш последний шанс попрощаться.

Никто не осмелился возразить. Охрана молчала – их нанимали не для того, чтобы перечить хозяйке. Платили им за защиту, а какая может быть угроза для меня от калеки, который и ходил с трудом?

Я шла неспешно, с высоко поднятой головой, но краем глаза следила, поспевает ли мужчина. Его дыхание было тяжелым, шаги – неровными. От бедного квартала до дома лекаря путь был неблизкий, особенно для человека, едва способного передвигаться.

– Госпожа… – он хрипло выдохнул, когда мы наконец остановились у ворот лекаря.

Охрана сразу поняла в чем дело, и решительно подтолкнула мужчину вперед. Он споткнулся, но удержался. В глазах отца Айсир мелькнуло что-то – может, страх, может, стыд. Войти в дом зажиточного лекаря… Для таких, как он, это было все равно что переступить порог другого мира.

Внутри прислуга сразу засуетилась, увидев меня, а я, не теряя времени, направилась в приемную. Планировка здесь была знакомой – все дома зажиточных людей строились по одному образцу.

– Госпожа! Что-то случилось? – влетел в приемную лекарь, осматривая меня широко открытыми глазами.

– Я хочу, чтобы ты вылечил этого мужчину, – кивнула я на отца Айсир.

Еще с института я усвоила непреложную правду: самые лучшие инвестиции – это вложения в здоровье и образование. Они всегда окупаются. Поэтому я решила, что нет смысла помогать деньгами – это бессмысленно.

– Госпожа? – озадаченно переспросил лекарь, брови его дрогнули, будто он не расслышал или не поверил.

Я медленно повернулась к нему, и солнечный луч скользнул по золотому шитью моего платья. Достав из скрытых карманов кошель, я поставила его на стол с глухим стуком.

– Еще столько же, если исцеление будет полным.

Теперь лекарь взглянул на пациента не просто заинтересованно, а хищно, словно голодный волк, учуявший добычу. Отец Айсир невольно отступил.

– Жду на улице. Мне полезен свежий воздух, – бросила я и вышла, даже не взглянув на них.

С телохранителями мы расположились в саду, в тени раскидистых деревьев. Я почти задремала, убаюканная шепотом листьев и щебетанием птиц. Охранники, чьих имен я не запомнила, сидели прямо на траве и играли в какую-то игру, правила которой понимали лишь они. Их смех доносился приглушенно, словно сквозь толщу воды.

Первым вышел лекарь, его лицо сияло самодовольством. Следом шел мужчина – уже не сгорбленный калека, а человек, твердо стоящий на ногах, с изумлением разглядывающий свою теперь здоровую руку.

Вот вам и «отсталый» средневековый мир. У нас такое не смогли бы. Особенно с учетом, что раны были старыми. Хорошая работа.

Протянув второй кошель склонившемуся в поклоне лекарю, я промолвила:

– Вы невероятно талантливы.

– Благодарю, госпожа, – его голос дрогнул от удовольствия. Похвала, видимо, была ему дороже золота.

Развернувшись, я направилась обратно к дому, где меня ждала Айсир. Конечно, я знала, что придется давать объяснения, но делать этого не хотелось. Слабость этот мир не прощал, благотворительности не терпел. А охранники и лекарь видели, что лечение бедняка оплатила я.

– Госпожа, как я могу вас отблагодарить?

Резко обернувшись, я встретила взгляд отца Айсир. Его глаза, еще недавно потухшие, теперь горели благодарностью и… страхом.

– Это я плачу тебе, – холодно пояснила я.

Охранники делали вид, что не слушают, но их позы выдавали – уши были на макушке.

– Что? За что? – прошептал он.

– За Айсир. Я заберу у тебя дочь. Ты же понимаешь это?

Его лицо побелело, как мел.

– Вы… Она… С ней что-то случилось?

Мое сердце дрогнуло. Даже в нищете, даже на краю гибели – он любил дочь. Как бы ни сложилась дальше моя судьба, об этом поступке я не пожалею.

– Это больше не твоя забота, – отрезала я и резко зашагала к дому.

Семья, увидевшая главу семьи здоровым, вытаращилась на него еще больше, чем на меня, когда я появилась перед ними.

– Айсир, мы уходим, – бросила я, даже не глядя на потрясенную девушку, и направилась прочь.

За спиной раздались торопливые шаги – она догоняла.

Несомненно, сейчас мне предстоит душещипательная беседа. Однако девушка меня удивила: шла молча, лишь косилась. Да и в целом она была ничего. Полностью меня устраивала. Охрана оставалась невозмутимой. Видимо, они решили, что я купила себе служанку.

Рабства в этом мире не существовало, зато была долговая яма. Впрочем, как и на Земле.

Когда мы вернулись домой и я отмокала в лохани с горячей водой, девушка решила заговорить.

– Спасибо, госпожа.

– Это плата твоей семье за тебя, – уточнила я, взглянув на нее. – Ты знаешь, в какое место со мной отправляешься? Понимаешь, что можешь оттуда не вернуться?

Айсир криво улыбнулась.

– Зато я умру, служа своей госпоже, а не в вонючей канаве от голода, оставив семью на погибель. То, что вы сделали, для меня очень много значит. Я буду предана вам до смерти.

Лицо исказила гримаса, и я закрыла глаза. Этот мир… Он убивает меня. Как же тяжело это выносить. Вздохнув, я погрузилась в воду с головой. Пора было мыть голову.

* * *

На следующий день пришел учитель, и я наконец поняла, почему мой дар так и не проявил себя до сих пор.

В нашем роду рождались шаманы.

Не маги в привычном понимании. Мы не повелеваем стихиями, не создаем иллюзий и не разбрасываемся огненными шарами. Наша сила – в другом. Мы чувствуем чужую магию, общаемся с потусторонним миром, можем вызывать духов и изгонять их. Видим проклятия – ведь все они проходят через иной мир, цепляются за души, словно когти демонов.

Но если нужна обычная магия – заговоры, обереги – это к лекарям и магам. Шаманы работают с другой материей.

Теперь я понимала, почему король возвысил моего отца, как и нескольких других вассалов, после своего восшествия на трон. Резиденция его величества находилась в центре королевства, а остальные земли были разделены между его вассалами. Но у короля на все есть свои резоны. В нашем случае дело было не только в поддержке наследника во время восстания. Отец был сильным шаманом.

Теперь эти преданные королю люди отправляли ко двору своих дочерей и сестер. Его величество подыскивал себе жену, и первыми претендентками стали знатные девушки королевства.

Учитель, которого нашел отец, оказался невзрачным мужичонкой – низкорослым, тщедушным, с жидкой бороденкой и вечно прищуренными глазами. Звали его Ауз. В его взгляде сквозила неприятная самоуверенность, будто он уже знал все обо всех. Такие люди мне не нравились.

Он сразу заявил, что я – сильная шаманка, но если буду плохо учиться, то могу умереть. Как он смеет?

Дал мне свитки и велел выучить. Я прочла и запомнила – память у меня отличная. На прошлой работе без этого было не обойтись: за день приходилось перерабатывать столько информации, что сейчас даже страшно подумать. А тут – всего несколько свитков с крупным почерком да примитивными знаниями. Он что, шутит?

А теперь этот мелкий противный мужичонка сидел, щурился и смотрел на меня свысока, разжевывая каждый пункт медленно, словно душевнобольной. А я сидела, слушала и кивала. Назревал скандал.

– Мы немного изучили теорию, пора подкрепиться, – поднялся ученый муж.

Вместе с ним поднялась и я.

– Ты останешься здесь и никуда не пойдешь, – процедила холодно.

– Уважаемая госпожа грубит? – неприятно усмехнулся Ауз.

– Ученый муж этой страны, видимо, не позаботился узнать слухи о характере своей ученицы. Или позаботился – потому и запросил у отца втрое больше положенного? – криво усмехнулась я в ответ.

– Да как вы смеете?!

– Деньги нужно отрабатывать.

– Я не собираюсь это терпеть! – И он направился к выходу, но там стояли мои охранники.

– Связать, – коротко приказала я.

Несмотря на крики и угрозы мужчины, ослушаться меня они не посмели.

Когда через несколько часов отец заглянул к нам проверить, как идут дела, в комнате висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь злобным сопением связанного веревками ученого мужа. Его взгляд, полный ненависти, сверлил меня, но я лишь холодно улыбалась в ответ. И осваивала материал.

– Что у вас происходит? – спросил мой обычно невозмутимый отец, бросив на меня тяжелый, испытующий взгляд.

– Работаем, – коротко бросила я, скрестив руки на груди.

– Он может подать жалобу королю, – усмехнулся родитель, но в его голосе прозвучало предостережение.

– Тогда я приду по его душу, и он очень об этом пожалеет, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как гнев снова подкатывает к горлу. Ненавижу такие методы, но тут моя жизнь на кону. – А если со мной что-то случится, я как более сильный шаман достану с того света его и весь его род до пятого колена.

Ауз побледнел, его пальцы судорожно сжались на подлокотниках кресла. Отец нахмурился, его брови сдвинулись в жесткой складке.

– Юсиль!

– Ты знаешь, что Инея с утра себя плохо чувствовала? – резко сменила я тему, наблюдая, как отец мгновенно теряет уверенность.

– Нет… – сбился он. – Пригласить лекаря?

– Было бы неплохо.

– Тебе нужно поесть, уже обед. А то лекаря придется звать и тебе, – проворчал он, но в его голосе уже звучала забота.

– И я бы с радостью откушал, – встрепенулся Ауз, пытаясь хоть как-то улучшить свое положение.

– Пусть принесут сюда, у нас нет времени на перерывы, – отрезала я. – Мы только закончили с теорией, а мне бы еще практикой заняться. Мало ли что.

Отец еще раз бросил взгляд на ученого, потом на меня, полный неодобрения, но не стал спорить и ретировался. Как только дверь закрылась, ученый муж затравленно перевел на меня взгляд.

– Ауз, после обеда все, что ты мне тут рассказал, я буду под твоим руководством проверять. Если что-то пойдет не так…

– Не смейте мне угрожать! – вырвалось у него, но голос дрогнул. – Я подам жалобу королю!

– А я скажу, что ты плохой учитель и ничего не знаешь, – парировала я. Мне нужно было получить результат.

– Да кто поверит женщине, – хмыкнул он, но в его глазах мелькнул страх.

– Я умею быть убедительной, – усмехнулась я.

Перегибала ли я палку? Особенно учитывая реалии этого мира.

Может, и так, но мне было все равно. Я ужасно боялась умереть. Такого всепоглощающего ужаса я не испытывала никогда в жизни.

Мой неосвоенный дар мог меня убить. Король, к которому я ехала, мог меня убить. А если я выживу и останусь в этом мире навсегда… Эта мысль пугала еще больше, заставляя нутро сжиматься в холодный ком.

– Когда вы выпустите меня? – Голос Ауза звучал нетерпеливо, и в то же время в нем слышалась неподдельная тревога.

– Перед отъездом. И давай без истерик, – мой взгляд был твердым. – Если наши отношения ухудшатся, я допускаю, что ты можешь нечаянно коснуться меня…

Этикет этого мира я уже выучила и знала: мужчинам, чье положение ниже, чем у женщины, запрещено ее касаться. Нарушителям отрубают руки. Если кто-то увидит ее голой – выколют глаза. Меня имеет право касаться только член семьи, жених после официальной помолвки и… король. Лекарь – лишь в перчатках. Такие вот дела.

Ужасный, варварский мир, пропитанный жестокостью, прикрытой благородными традициями.

– Я бы никогда не пошел на такую подлость! – Ауз вспыхнул, его голос прозвучал резко, с искренним возмущением.

Я наблюдала, как его скулы напряглись, а в глазах вспыхнул огонь праведного гнева. Эти законы, казавшиеся мне дикостью, здесь имели свою логику. Жестокую, неумолимую, но логику. Они могли ослепить человека, сделать калекой, и все равно возводились в канон непреложных правил.

– Не хотела тебя обидеть, – тихо сказала я, отступая.

Мое извинение, пусть и невольное, но искреннее, от женщины, стоящей выше по положению, подействовало. Он замер, его дыхание стало ровнее, но внутри Ауза явно бушевала буря. Его взгляд сверлил меня, щеки надулись, он тяжело вздохнул… А потом сдался.

– Развяжите меня. Я не стану противиться и научу вас всему, что пожелаете узнать.

– Даже если придется мало спать? – недоверчиво прищурилась я.

– Да. Но кормить меня должны по расписанию!

– Договорились, – я не смогла сдержать легкую улыбку. – Слово?

– Даю слово!

– Эй! – позвала я охранника, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. – Развяжи его.

И работа пошла.

* * *

Мы с Аузом вышли только к ужину. Отец, сидя во главе стола, пристально осмотрел мужчину, видимо, проверяя его состояние – насколько ученый муж пострадал при общении со мной, – и пригласил присесть.

Мачеха, подперев ладонью подбородок, смотрела на нас с любопытством, а в уголках ее губ играла умиленная улыбка. Родитель же покосился на меня, словно спрашивая, как обстоят дела.

– Мы с мастером достигли взаимопонимания, – заметила я, накладывая себе еду и стараясь говорить как можно спокойнее.

Ученый муж не возражал – он лишь торопливо кивнул, навалил себе гору еды и тут же принялся есть, словно боялся, что ее у него отнимут. Отец перевел на меня тяжелый взгляд, полный неодобрения, но я сделала вид, что не замечаю.

– Учеба продолжится и после ужина, – пробормотала я с набитым ртом, жестом указывая в сад, где висела полная луна. – Нам нужно место, где есть злые духи. Как раз ночь светлая, теплая… идеально.

– Ты не перегибаешь палку? – устало спросил глава семейства, потирая переносицу. В его голосе звучала привычная невозмутимость, но теперь к ней добавилась и тревога.

Я намеренно медленно прожевала кусок мяса, давая себе время подобрать слова.

– Ты учился владеть своей силой с детства. А у меня – девять лун. Есть причина поторопиться. – Сделав глоток воды, добавила: – Кстати, я бы еще ознакомилась с законами королевства.

Все за столом замерли. Даже Ауз, заглатывающий ужин, словно удав, оторвался от еды и уставился на меня. Мачеха прикрыла рот рукой, отец напрягся.

Потом раздался его тяжелый вздох.

– Юсиль, его величество – милостивый правитель.

Это он намекает, что я типа перегибаю. Угу.

Ауз усердно закивал, поддерживая главу дома, а потом снова уткнулся в тарелку, стараясь есть еще быстрее – будто боялся, что его вот-вот вытащат из-за стола за такие разговоры. Я тоже кивнула, изобразив почтительное выражение.

Король, конечно, очень милостивый, кто ж спорит. Я-то знала его историю – ту, что читала в книге.

Когда ему было четырнадцать, его отца предали. Предала его же супруга – мать наследного принца. Тогда реки крови затопили дворц