Без права на взаимность

Глава 1

Крыльцо дома, с грубо отёсанными каменными ступенями, было идеальным местом, чтобы расшибить себе лицо в кровь. Сколько раз Лале, прикрыв глаза, с наслаждением рисовала в воображении одну и ту же картину: она с силой вцепляется в густые волосы ненавистной сестры и с размаху бьёт её прекрасное личико о шершавый, острый край ступеньки. От этого образа по телу пробегали мурашки наслаждения и сладости от мести.

«Почему Мурад выбрал Рамию? – этот вопрос жужжал в висках навязчивой, безумной пчелой. – Чем она, Лале, хуже этой твари?»

Воздух над огородом колыхался от зноя, пахло спелыми яблоками. Девушка помнила, будто это было вчера: как отец, виновато опустив глаза, привёл за руку испуганную пятилетнюю девочку. Оказалось, пока мама носила под сердцем её, Лале, он завёл себе вторую семью в соседнем городке, ловко прикрываясь «занятостью на работе». А потом та женщина умерла, и папа притащил сиротку Рамию к ним, в этот дом, взорвав их тихий и уютный мир несколькими словами: «Она будет жить с нами».

Мама тогда рыдала, узнав об измене, но девочку приняла по-доброму. Она всегда твердила, мягко гладя Рамию по голове: «Ребёнок не виноват в грехах родителей». Лале так не считала. Между ней и сестрой была разница всего в полгода, но это не стало мостом для дружбы, а лишь топливом для ревности, тихой и едкой, как дым от тлеющих листьев. Ненавистная тварь украла у неё любовь мамы и папы.

Сейчас сестра шла со стороны огорода с корзиной спелых овощей. Лале, сидела на лавке у крыльца, делала вид, что полностью поглощена разглядыванием причудливых облаков, плывущих по небу. Краем глаза она ловила каждый шаг Рамии. В тот миг, когда сестра поравнялась с ней, Лале молниеносно и подло выставила ногу.

Воздух разрезал возглас, но падение не состоялось. Неожиданно распахнулась дверь, и на крыльце возник брат. Он успел подхватить сестру на лету, её корзина опрокинулась, рассыпая по земле яркие перцы и баклажаны.

– Ты чего такая неуклюжая, Рамия? Хочешь перед свадьбой в синяках ходить? – усмехнулся Али, но в его глазах мелькнула тревога.

– Мне Лале подножку поставила, – выдохнула Рамия, едва переводя дух.

– Чего ты мелешь, несчастная?! – Лале, будто ужаленная, подскочила с лавки, изображая возмущение. – Али, она сама еле ноги волочит, а вину на меня сваливает!

– Иди куда шла, Рамия, – скомандовал брат.

Сестра поставила корзину на верхнюю ступеньку, начала собирать овощи. Али подошёл почти вплотную.

– Ты доиграешься, Лале, – он погрозил пальцем. – Доиграешься.

Девушка вызывающе упёрла руки в бока, её шелковое платье колыхнулось на ветру.

– Что ты мне сделаешь, Али, а? Что?! Я ни в чём не виновата! Это она увела у меня Мурада!

Али резко взметнул руку, но удар не состоялся, его запястье перехватила тонкая, но цепкая рука Рамии.

– Не надо, Али. Пусть забирает его, если так надо.

– Ты в своём уме? – брат отшатнулся от неё. – Мурад посватался к тебе. Мы ударили по рукам, всё решено. В отсутствие отца я – глава семьи. Как сказал, так и будет! А теперь, – его голос стал ледяным, – идите, несносные, приготовьте ужин!

Лале с вызовом пригладила мятый подол своего длинного синего платья, развернулась с грацией кошки и сделала несколько шагов в сторону огорода.

– Пусть сама готовит, я ей не прислуга! – бросила она через плечо, но тут же в голове мелькнула холодная, хитрая мысль. – Ссора сейчас ни к чему, – она обернулась, а на лице расцвела сладкая улыбка. – Я пошутила. Нельзя, что ли? Пошли готовить, сестрёнка.

Лале, напевая популярную песню, проследовала в дом, оставив Али в одиночестве.

– Боже, эти девчонки сведут меня с ума, – прошептал он, тяжело опускаясь на лавку. – Папа, зачем ты оставил их на меня? Не мог потерпеть с этим контрактом и сам выдать их замуж?

Отец – известный учёный, уехал по годовому контракту в другую страну – хорошая лаборатория, огромные деньги, он решил не отказываться.

Мама, измотанная вечными склоками, сбежала на неделю к родителям, оставив ему этот кипящий котёл страстей. Через месяц – свадьба Рамии, сегодня привезли платье. Лале, увидев его, будто обезумела. Неужели Лале и вправду влюбилась?

Мурад был его школьным другом, своим парнем в этом доме. Все знали, что он – порядочный, из хорошей семьи. Они вместе окончили институт: Мурад – юрист, Али – врач. Недавно друг посватался к восемнадцатилетней Рамие, та только поступила в колледж на медсестру. Лале училась на бухгалтера. Всё было бы идеально, если бы не трещина, прошедшая между сёстрами из-за одного мужчины.

***

Ужин прошёл в натянутом молчании. Покончив с едой, Лале вышла во двор. Воздух остыл, наполнившись ароматом ночных цветов и морской соли. Небо на западе полыхало багрово-золотым. Девушка вышла за калитку и замерла: к дому с тихим урчанием мотора подкатил автомобиль Мурада.

Он тормознул у самых ворот, вышел и удивлённо поднял брови, увидев её.

– Добрый вечер, Лале. Ты чего тут одна стоишь? – его голос прозвучал глухо в наступающих сумерках.

– Добрый вечер, Мурад. Я ждала тебя, хотела поговорить, – Лале сделала шаг вперёд, он инстинктивно отступил, и между ними снова возникла невидимая стена.

– Говори, что хотела?

– Ты не должен на ней жениться. Она тебя обманет. Я лучше, Мурад, поверь. А что ты так смотришь? Думаешь, дочь шлюхи способна на верность? Её мать была чужой, спала с женатым мужчиной. Они даже никах не совершили! И кто она после этого, как не дочь продажной женщины, у которой не было ни стыда, ни совести?

Мурад помрачнел, губы сложились в тонкую линию.

– Замолчи, Лале, замолчи. То, что было в прошлом, не наши грехи. Я знаю Рамию, она чиста, как родниковая вода, и никогда не опозорит мой род. А теперь пошли в дом, пока нас кто-нибудь не увидел.

– И правда, пошли, – с деланной лёгкостью согласилась девушка, распахивая калитку. – Но можешь не переживать, брат ничего не скажет. Мы ведь живём по светским законам. Даже в клуб иногда ходим. Город большой, море рядом, полно туристов и возможностей.

Она прошла вперёд, но в её голове бушевал вихрь чёрных мыслей: «Держись, сестрёнка, скоро ты не будешь такой чистой и невинной. Скоро все увидят твоё истинное лицо, тогда Мурад будет мой».

Глава 2

Потолок камеры был разлинован тенями от решётки, как тетрадь в косую линейку. Эмиль лежал на жёстком матрасе, вглядывался в этот знакомый узор, слушал приглушённый гул голосов. Воздух был густым от запаха сигарет и крепкого чая.

Утром его вызвали в корпус администрации. Ноги сами несли по знакомому маршруту: длинный коридор, запах дезинфекции и дешёвой баланды, взгляды таких же, как он. Одни смотрели с пустотой, другие – с едва скрываемой завистью, третьи – с молчаливым напутствием.

Кабинет начальника отряда выглядел бедно. Эмиль усмехнулся, присел у старого стола, который остался здесь музейным экспонатом ещё с прошлого века.

Егорычев, толстый маленький мужчина средних лет, сидел в своём массивном кресле и смотрел с безразличием. Никаких напутственных речей, вместо них на столе много бумаг. Расписки, акты, справки, каждый лист нужно было прочитать и подписать.

– Пиши вот тут. Получил: документы, денежное содержание, личные вещи. Претензий к администрации учреждения не имею, – хриплым голосом прокаркал начальник.

Потом был кабинет оперативника. Хмурый майор с уставшими глазами, посмотрел на него как на единицу отчётности.

– Ну, Тахджиев, отбыл. Забудь тут всё как страшный сон. Смотри, не залетай обратно.

Эмиль молча кивнул. Ему принесли вещи в полиэтиленовом пакете. Джинсы, которые год назад были модными, белая рубашка, разряженный смартфон, ключи от дома.

Уже в бараке Эмиль переоделся в своё, казённое аккуратно сложил на стул, больше роба ему не понадобится.

Заключённые в его отряде были нормальные, в основном из так называемых мужиков, не принадлежащих к криминальному миру. Они подошли попрощаться, а потом сели за стол пить чай.

Дверь противно скрипнула, в проёме появился молоденький сержант.

– Тахджиев, с вещами на выход, – сказал он с таким видом, будто на работе ему было скучно.

Эмиль знал, что вид охраны может быть обманчив, на самом деле сержант уже просканировал взглядом барак, подмечая каждую деталь. На выходе должны ещё раз проверить документы и открыть заветную дверь на волю. Эмиль шёл к этой цели не оглядываясь, ведь это плохая примета. Возвращаться сюда не хотелось, и он пообещал себе, что больше никогда не натворит бед из-за бабы. Они существуют только для того, чтобы их трахали, а любовь и всё прочее для слабаков, он таким не был. Да, один раз оступился, дошёл до бешеной ревности, избил до полусмерти любовника своей девушки, ей тоже досталось. Повезло, мужик остался жив, взял компенсацию. Эмиля посадили всего на год, хотя могли впаять больше.

Выйдя за дверь, окрашенную в тошнотворный коричневый цвет, парень увидел чёрную иномарку, у её двери стоял Андрей и курил сигарету.

– С выходом, Тахо, рад тебя видеть.

– Зверь, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Привет, – Эмиль подошёл и подал руку для приветствия.

Друг пожал ладонь, потом кинул окурок под ноги и затушил носком туфли.

– Мусорить нехорошо, бро, – улыбнулся Эмиль.

– Менты уберут, что ты переживаешь. Садись на переднее, поехали в город.

Эмиль с удовольствием залез в салон, пристегнулся и прищурился от яркого солнца.

– Очки в бардачке, – сказал друг, садясь за руль. – Куда доставить великого Тахо?

– Домой вези, мечтаю на своём ортопедическом матрасе поваляться. Я так понимаю, в родительский дом мне путь отрезан. Отец ни одной передачи не принёс.

– Ещё бы тебя там ждали. Дядя Саяр вчера приезжал в клуб, нашёл меня и сказал, чтобы я тебе передал дословно. У него нет сына уголовника. Деньги, что он тебе на клуб и дом дал, назад просить не станет, – ответил Андрей, заводя мотор.

– Опа, он мне одолжение сделал? Думал, отец начнёт говорить, что я ему должен. Кстати, что там с клубом?

– Нормас, за год доходы не упали. Ты же знаешь, зачем к нам мужики идут. Приват-комнаты, девушки не слишком тяжёлого поведения. Молодёжи есть где потусить и выпить коктейли. В основном туристы прут, но и в межсезонье народу хватает.

– Спасибо, Андрей, что присмотрел за всем. На днях появлюсь в клубе, нужно отметить моё освобождение. Собери наших на вечеринку. После приступлю к работе, тебя в отпуск отправлю. О Лике что-то слышно? Она в городе?

– С каким-то кексом в Москву укатила. На фига она тебе сдалась, Тахо?

– Просто спросил, чтобы дорогами не пересечься. Пусть катиться куда хочет, я из-за неё год на зоне провёл. Увидел бы, плюнул в наглую рожу, – зло ответил Эмиль.

– Остынь, бро, мы тебе новую девку найдём. Кстати, у нас новеньких сосок полно. Карина, как прежде, заправляет шлюхами.

– Отлично, девки потом, Зверь, дай мне отдохнуть сначала в одиночестве. Ребята в бараке адекватные были, не обидели, но всё равно толпа народа обрыдла, – Эмиль поудобнее устроился на сиденье и прикрыл глаза.

***

Дом встретил тишиной и, как ни странно, чистотой. Друг позаботился и накануне вызвал сотрудников по уборке помещений. Всё вылизали до блеска, даже кровать застелили чистым бельём.

В холодильнике свежие продукты и пару контейнеров из ресторана. На разделочном столе элитный чай и капсулы для дорогой кофемашины.

– Вроде я всё учёл, ничего не забыл, – сказал в конце своей длинной речи друг.

– Спасибо, что позаботился, Зверь. Давай вечеринку на субботу запланируем. Вечером соберёмся, посидим за рюмкой чая, – улыбнулся Эмиль, стоя посреди кухни.

– Отличная идея. В субботу как раз новомодный диджей приезжает. Я давно просил его у нас выступить. Народу набежит, но это и к лучшему, пусть денежки текут рекой. Поеду я, отдыхай.

Эмиль проводил друга и первое, что сделал после его ухода, пошёл смывать с себя ароматы зоны. Хотелось, чтобы с водой в канализацию утекло всё то время, что он провёл в неволе, будто и не было его. К сожалению, такому не суждено сбыться, теперь на нём клеймо уголовника. Друзья, в отличие от родителей не отвернулись от него. Их было всего четверо, дружили со школы, вместе поступили в институт. Потом родители каждому выделили деньги на бизнес. Только Андрей Заварзин был из бедной семьи, и Эмиль взял его работать замом, с хорошей зарплатой.

Прозвище Зверь другу дали неспроста. Он действительно был бешеный, несдержанный на слово. Если в его адрес сказали не то, моментально бил в рожу. В последние годы он стал тише, не размахивал кулаками направо и налево, но прозвище за ним осталось.

Эмиль набрал воды в джакузи и сел отмокать. Вода вокруг бурлила, делая лёгкий массаж. Он прикрыл глаза от блаженства, вдохнул аромат соли для ванн. С сегодняшнего дня начнётся новая жизнь. Возможно, он найдёт себе любовницу, но сразу объяснит, что никакой взаимности быть не может. Это не любовь, а банальный зов тела, удовольствие превыше всего.

Глава 3

Воздух в парке был пропитан ароматом нагретой за день земли и первых опавших листьев. Лучи позднего солнца пробивались сквозь пышные кроны клёнов, раскидывая на асфальтовой тропинке золотистые пятна. Слабый ветер срывал с ветвей целые вихри багряных и лимонных листьев. Казалось, сама осень кружится в танце.

Рамия и Мурад шли по тропинке, тихо переговариваясь. Со стороны они могли показаться идеальной парой: он – статный, уверенный в себе, она – хрупкая, с большими задумчивыми глазами.

Рамия шла, уткнувшись взглядом в землю, стараясь не смотреть на жениха. Её мир сузился до мельчайших деталей: трещинки на асфальте, похожей на реку на карте; ритмичного постукивания палок о землю. Мимо прошёл поджарый пожилой мужчина, увлечённый скандинавской ходьбой. Любой предмет, любая мелочь была драгоценным якорем, удерживающим её от того, чтобы не уплыть в море собственного отчаяния.

– Отец уверен, что лучшего места для жизни молодой семьи не найти. Район тихий, соседи приличные, – голос Мурада был ровный и самоуверенный. Он не говорил, а зачитывал пункты из составленного им же плана. – И с ремонтом нам повезло, всё сделано качественно, переделывать не придётся. Останется только купить новую итальянскую мебель.

Рамия молча кивала, сжимая тонкие пальцы в кулаки так, что ногти впивались в ладони. Разница в девять лет ощущалась не цифрой, а целой пропастью между их мирами. Его был чётким, выверенным по линейке: карьера, деньги, статусная жена, дети. Её мир был ещё туманным, несмелым юношеским сном: колледж, белые халаты, чувство нужности.

– Ты меня слушаешь? – Мурад коснулся её локтя, и девушка вздрогнула, будто от прикосновения раскалённого металла.

– Слушаю, – прошептала она. – Ты рассказываешь, что я должна делать. А что должен ты, Мурад?

Он на секунду сбился с ритма, потом снисходительно улыбнулся, и ей снова показалось, что в его глазах промелькнула насмешка.

– Заботиться о благосостоянии семьи, обеспечивать, создавать надёжный тыл. Разве этого мало? – мужчина произнёс это так, будто озвучивал непреложную истину. – Кстати, о детях. Затягивать не будем, мне плевать, что ты только в колледж поступила.

Холодная волна прокатилась по её коже. «Мне плевать», – эти два слова звучали громче всего его тщательно выстроенного плана. Рамие стало обидно, с ней даже не советуются, а просто приказывают.

– А мне не плевать, – её голос окреп, в нём послышались стальные нотки. – Я хотела стать медсестрой, работать в больнице, людям помогать. Я не против детей, но сначала…

– Решать буду я, что и когда, – отрезал Мурад, и его улыбка окончательно исчезла. – Я твой будущий муж.

Он сказал, что любит, но в его жизни не было места её мечтам. Он просто констатировал факт, как должно быть, её мнение не учитывалось.

Чтобы разрядить затянувшуюся до предела атмосферу, она робко предложила: – Может, сходим ещё куда-нибудь? Не домой же сразу. Мы с девочками иногда в клуб ходим потанцевать. Али не запрещает, если с нами брат моей лучшей подруги.

Лёгкая снисходительность на лице жениха сменилась вспышкой гнева.

– Чего ещё придумаешь? Нечего тебе задом вертеть перед другими мужиками! – его слова прозвучали грубо и неожиданно резко.

Рамию обдало жаром обиды. Задом вертеть, она же не делает ничего плохого.

– Почему сразу так? Я просто люблю танцевать! Мы живём в светском обществе, у нас в семье…

– А в моей придерживаются других правил, – перебил он её. – Так и быть, девичник перед свадьбой я тебе разрешу, но не более того.

– Ты не имеешь права мне ничего запрещать. Я ещё не твоя жена, – произнесла Рамия, стараясь быть смелой. – Вот когда выйду за тебя, тогда будешь командовать. Обещаю, я не опозорю твою фамилию, у меня ещё никого не было.

Мурад посмотрел на неё пристально, и черты его лица неожиданно смягчились. Он протянул руку, по-хозяйски взъерошил её волосы.

– Ладно, малышка, не злись. Поехали домой, я устал с тобой спорить.

Он повернулся и направился к выходу из парка, Рамия шла рядом и думала о том, что брат не дал ни единого шанса отказаться от этой свадьбы. Кричал, что она входит в состоятельную семью. Отец Мурада держит несколько магазинов в городе, сам он перспективный адвокат, и уже неплохо зарабатывает. Мачеха сказала, стерпится-слюбится. Она сама выходила замуж по сговору родителей. Была ли счастлива тётя Гулия? Рамия в этом сомневалась. Скорее всего, она просто привыкла к мужу, сносила его измены покорно, приняла дочь от любовницы как родную.

Девушка помнила, что в детстве была окружена теплом и лаской. Мачеха пыталась заменить ей умершую маму, а вот сестра всегда ревновала, хотя повода не было. Тётя Гулия не любила кого-то больше остальных, заботы и тепла доставалось всем поровну. Потом Лале заявила, что Рамия отобрала у неё Мурада.

«Почему я его отобрала? Он никогда не делал намёков Лале на дружбу. Мне тоже, но в какой-то момент пришёл свататься. Брат ударил по рукам, с согласия отца. По мне, так пусть бы Лале забирала этого зануду, если ей так надо», – подумала Рамия, забираясь в салон автомобиля.

Мурад сел за руль, девушка глянула на него. Она бы не сказала, что он красавчик. Внешность обычная, таких много по улицам города ходит. Впрочем, был бы он мачо с обложки модного журнала, она всё равно не захотела бы его в мужья, только выбора всё равно нет, своим отказом Рамия теперь опозорит семью. Нужно было сразу настаивать на том, что она не хочет этого брака.

Глава 4

Лале подошла к сестре и выхватила у неё швабру из рук.

– Давай помогу, вытирай пока пыль, – широкая улыбка появилась на лице.

– С чего ты уже неделю такая добренькая? На тебя это не похоже, – удивилась Рамия.

– Мы же сёстры и должны помогать друг другу. Давай забудем детские обиды, взрослые уже, – Лале принялась мыть полы в холле.

– Давай забудем обиды, но как же Мурад? Ты считаешь, что я его у тебя отняла. Знаешь, Лале, если бы мне позволили, я бы его тебе отдала, – Рамия стала протирать перила лестницы, ведущей на второй этаж.

– Будто я без мужа останусь, если Мурад на тебе женится, – хохотнула Лале.

Взгляд упал на длинный подол платья, который подметал ступени. В голове вспыхнула мысль, как она подходит сзади и будто нечаянно наступает на ткань. Рамия падает на лестницу и ломает себе что-то, руку или ногу, неважно.

«Пусть бы шла на свадьбу на костылях, но нет, я не могу этого допустить. Нужно втереться к дурочке в доверие. После всего это трудно сделать, но, кажется, она поверила, что я искренне готова забыть все обиды. И Мурада ей простить? Обойдётся, не будет между нами дружбы, разве что временно», – со злостью подумала Лале.

Девушка помогла сестре прибраться во всём доме, а потом позвала пить чай. Брат на работе в больнице и они были одни. Хороший повод, чтобы подговорить сестрёнку в субботу сходить в клуб.

– Моя подруга Нарин идёт в клуб в субботу вместе с мужем. Я хочу присоединиться к ним. Пойдёшь с нами? – спросила Лале с милой улыбкой.

Рамия в это время разворачивала очередную конфету и приподняла брови.

– С тобой в клуб? Это неожиданное предложение.

– Не только со мной, будут Нарин и Казбек. Ты же знаешь, если мы идём компанией, то брат отпустит, – беспечно сказала Лале.

Расчёт был прост в субботу у Али очередное дежурство ночью. Он не станет за ними следить из-за этого. Если сказать, что они идут в компании друзей-супругов то, отпустит, никуда он не денется.

Лале частенько думала, что ей несказанно повезло родиться в семье учёного-биолога. Их отец, человек современный, придерживался светских взглядов. После восемнадцати он разрешал дочерям бывать в клубах, но с железными условиями: только в составе проверенной компании и, чтобы к одиннадцати, максимум к полуночи, они уже были дома, обязательно на такси.

Они жили в курортном городе, это во многом влияло на местных. О религии и чести тоже не забывали. Девушка должна выйти замуж девственницей, иначе семье будет позор.

– Мурад категорически против таких мест, как клуб, – с лёгкой грустью в голосе заметила Рамия, отставляя в сторону свою чашку.

– Но ты имеешь полное право повеселиться накануне свадьбы! – ответила Лале, пересаживаясь ближе. – В субботу в «Принце Тахо» играет Сатурн! Ты только представь, такой топовый диджей и в нашем городе! Это же невероятная удача – попасть на его концерт. Нас проведут, я уже договорилась. Брата не будет, а значит, ничто не помешает нам оторваться по-настоящему, а не уходить ровно в полночь, едва начав танцевать. Шоу Сатурна стартует в одиннадцать. Пожалуйста, сестрёнка, неужели ты будешь сидеть дома в одиночестве в такую ночь? – сладким голосом начала уговаривать Лале.

– Хорошо, давай сходим, только Али всё равно нужно предупредить.

Лале встала, подошла к Рамие и обняла её.

– Не переживай, всё будет хорошо. Я сама скажу Али, куда мы собрались, он нас отпустит, вот увидишь. В воскресенье мама приедет, скоро отец прилетит. До твоей свадьбы осталось совсем немного, веселись, пока можешь, потом уже не дадут. Это Нарин повезло, Казбек тоже иногда любит в клуб ходить. Пойду прогуляюсь, нужно с подругой встретиться. Не скучай, Рамия.

Лале отстранилась и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Она назначила встречу однокласснице в кафе. Али узнает об этом и придушит, но ведь ему никто не скажет.

***

Кафе располагалось в одном из спальных районов города, недалеко от их дома. Тихое, уютное место, где подавали пиццу и суши. Лале заказала себе стакан сока и стала ждать бывшую одноклассницу.

У Жанны болела мать, отец погиб, поэтому ей пришлось устроиться на работу, чтобы содержать младшего брата. Повезло, родственник помог и её взяли хостес в ночной клуб. Она встречала гостей, у входа провожала до их столиков. Была у девушки и другая работа, из-за чего Али взъелся на неё.

Лале нервно постучала пальцами по полированной столешнице. Здесь предпочитали не стелить скатерть, но и без неё было хорошо. Столики на достаточном расстоянии друг от друга, и девушка надеялась, что их с Жанной никто не услышит.

Наконец, пришла подруга, поздоровалась и с улыбкой плюхнулась на соседний стул.

Тут же подбежала официантка с меню. Жанна заказала апельсиновый сок и посмотрела на Лале, приподняв брови.

– Зачем звала, подруга? Тебя же Али придушит.

– Пусть следит за тем, чтобы я кое-кого не придушила. Через пару недель Рамия замуж за Мурата выходит, – тихо ответила Лале.

Подруга поправила за ухо, упавшую на лоб чёлку и усмехнулась.

– Всё же Мурад тебе не достался. Так пыталась его завлечь в свои сети, а он выбрал младшенькую.

Лале открыла рот, собираясь ответить, но вместо этого схватила свой стакан и начала пить. Злоба душила изнутри чёрным маревом, ещё и официантка пришла с соком для Жанны.

Девушка быстро ушла обслуживать новых посетителей, Лале проследила за ней взглядом, только потом тихо произнесла.

– Мурад, ещё будет мой, вот увидишь. Этой гадине он не достанется. Ты же работаешь в эту субботу, проведёшь нас в клуб с чёрного входа?

– Народу будет море, ты же в курсе, что Сатурн приезжает. Столики заказали заранее, на танцполе тоже толпа. В ВИП-зоне владелец клуба с друзьями. Разумеется, они не всё займут, только маленький приват-зал. Ладно, я вас проведу, но придётся у бара сидеть, – последнее предложение Жанна произнесла так, будто сделала одолжение.

Лале пересела на тот стул, что стоял рядом с подругой, потом стала шептать у её уха.

– Тебе же Карина доверяет? Я знаю, что она работает через день, а в свою смену девушек к клиентам водишь ты. Брат узнал об этом и поэтому запретил нам дружить. Давай сделаем так… – Лале рассказала о своём плане.

– Ты сдурела, овца бешеная? После такого Али меня на куски порубит и будет прав, её жених добавит, – возмутилась Жанна.

– Никто не узнает, что ты мне помогла, и вообще всё сделаем так, что она сама. Я позвала Лалибековых с нами, но те ответили, что едут к дальней родне Казбека на выходные. Никто не помешает, я обещаю. И не смей называть Мурада её женихом, он мой, – Лале прищурилась и вдруг сказала ледяным тоном. – Забыла, что должна мне услугу? Я тебе помогла однажды, вытащила твоего никчёмного брата из дерьма, сделала ему алиби. Теперь плати добром, подруга, иначе в полиции узнают, что он тоже в той группировке был.

– Блин, ты меня без ножа режешь. Ладно, я помогу, но с условием, никто не должен знать, что это я сделала. Проболтаешься, и я тебя придушу. Всё, что нужно я достану, знаю, где взять, – ответила Жанна.

– Тогда жди нас к десяти вечера в клубе. Рада была повидаться, – Лале улыбнулась и встала.

– Хотела бы я так же сказать. Вали уже домой, жду вас в субботу, – нервно произнесла подруга.

Всё шло по плану, осталось дело за малым. Лале надеялась, что никаких осечек не будет.

«Эта гадина ещё поплачет. Папа приедет и, наконец, выгонит её из дома. Мурад женится на мне, не будет же его семья бросать столько денег на ветер, отменив торжество», – с довольным видом подумала девушка, выходя из кафе.

Глава 5

Эмиль зашёл в прохладный полумрак гаража, где его ждали два верных стальных коня. Ладонь с нежностью скользнула по глянцевой чёрной глади байка, затем коснулась безупречно белого лакового бока автомобиля. Сердце учащённо забилось в предвкушении: сегодня он жаждал скорости, ветра и свободы, которые дарил только мотоцикл. Успеть бы насладиться этим до зимы, которая в этом регионе тёплая, но всё равно запирала любимца в четырёх стенах.

Накануне он зарядил гарнитуру шлема, а теперь подключил её к телефону. Гаджет, издав тихий щелчок, лёг в специальный держатель на руле. В объёмный багажник парень бросил бутылку простой негазированной воды.

Эмиль облачился в лёгкие, но прочные мотоциклетные брюки и куртку от известного бренда. Комфорт и безопасность были в приоритете, на них он не экономил. Шлем был самый современный, с затемнённым забралом, перчатки тоже не из дешёвых.

Залив под завязку полный бак, Эмиль в последний раз проверил всё взглядом и выкатил своего железного друга из ворот. Не прошло и пары секунд, как он уже мчался по аккуратным дорогам коттеджного посёлка, оставляя за спиной свой дом. Маршрут был выбран давно – к морю, в одно примечательное место вдали от города. Людей там почти не бывало: побережье было каменистым, без пологого захода, уже через пару шагов глубина поглощала тебя целиком.

Дорога вела в обход городских улиц. Эмиль прибавил газу, мельком наблюдая за проносящимися мимо машинами. Сейчас, как никогда, он ощущал полную, ничем не омрачённую свободу. Вот-вот он вдохнёт полной грудью солёный морской бриз, и ветер обнимет его, как старый друг. На душе было светло и радостно, а в динамиках шлема гремел хард-рок, идеально созвучный его настроению. Так и хотелось обнять всё вокруг небо, горы, море, впитывая живительный вкус настоящей жизни.

– Детка, сегодня я охочусь за тобой… – неожиданно новый трек перебил текущую композицию.

– Ответить, – скомандовал Эмиль.

– Привет, дружище, ты не забыл о вечеринке в субботу? – послышался радостный, хрипловатый голос друга.

– Рад тебя слышать, Зверь. Разве можно такое забыть? Тоха и Тигр будут?

– Придут, куда они денутся с подводной лодки. Жаждут пожать тебе трудовую мозоль на руках и сказать, что варежки, сшитые тобой на зоне, были самыми крутыми, – залился смехом Андрей.

– Я хоть шить научился, а в чём преуспел ты? – Эмиль легко подхватил его смех.

– Чем занимаешься на воле? Может, тебе красавицу пригнать?

– Я на байке, еду на своё любимое место. Буду в клубе, найду, кому за щеку засунуть, но сейчас хочу покоя.

– Я бы на твоём месте уже с десяток баб перетрахал, – флегматично заметил друг.

– У меня всё впереди, Зверь, не переживай. Девки как сорняк, их много, будет ещё больше. Одни уходят в утиль, другие взрослеют, им всё можно. Помнишь, как в той песне: «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже…» – ответил Эмиль.

– Бля, никогда не любил эту группу.

– Я тоже, но одно время этот трек разве что из утюга не звучал.

– Ладно, я неспроста звоню. Подъезжай в клуб пораньше, часов в восемь. Порешаем кое-какие вопросы, к десяти ребята подтянутся, – тон Андрея стал строже.

– Дружище, у меня такое впечатление, что ты мне, владельцу клуба, приказываешь. Буду, побазарим за дела. Всё, отключаюсь, до встречи. Положить трубку.

В шлеме вновь зазвучал рок, и Эмиль улыбнулся. Снова предстояло вливаться в работу, думать о насущном. Это ему нравилось, согревало душу. Завтра он заедет в торговый центр, купит себе обновку на вечеринку. Хотелось предстать перед всеми во всём новом.

Асфальт сменился на грунтовую дорогу, утопавшую в зелени, машины здесь были редкими гостями. Кругом высились деревья, сплетаясь кронами в зелёный тоннель. Эмиль приподнял забрало, вдохнув полной грудью густой, пьянящий аромат листвы, хвои и придорожных цветов. Пришлось сбросить скорость, но это было даже к лучшему, теперь можно не спеша любоваться красотой окружающей природы, чего он был лишён целый год.

Парень дал себе зарок, не вспоминать о зоне, но прошлое не отпускало, цепляясь за сознание колючими когтями. Всплыла в памяти Лика, по чьей милости он туда попал. Глупая, жадная до денег и внимания девчонка, спавшая с богатеньким парнем, младше его самого. Всё могло бы остаться втайне, и Лика продолжала бы играть на два фронта, если бы однажды её наглость не перешла все границы. Она решила переспать с любовником в приват-комнате его же клуба.

Девушка была уверена, что Эмиль уехал по делам в соседний город, но поездка сорвалась, и он неожиданно заглянул в клуб. Охрана тут же сообщила, что пьяная Лика поволокла в приват какого-то парня. Тахджиев, не говоря ни слова, взял запасные ключи, ворвался внутрь и увидел, как его любимая скачет на отростке щуплого юнца.

Лика слетела с кровати одним точным ударом его ноги, парню досталось по полной программе. Эмиля с трудом отдирала от него охрана. Тахджиев до сих пор помнил, как в глазах стоял багровый туман, а в ноздри ударяло едкое месиво из запаха пота, крови и секса.

Наконец, он добрался до цели. Замедлив ход, осторожно подкатил байк к самой кромке воды, к знакомому плоскому валуну. Сбросив обороты, он заглушил двигатель и выключил музыку. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь плеском волн и криками чаек. Эмиль сел на камень, снял шлем, положил рядом и тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Лика осталась в прошлом, нужно забыть и жить дальше. Теперь он ни за что не поддастся женским чарам, ведь все они лживы. Любовь, слетевшая с прекрасных уст, обращается чёрным ядом, едва девушка тебе изменяет. Эмиль знал, что это правило работает и в обратную сторону, поэтому всегда хранил верность. Теперь этого не будет. Отныне все женщины для него как одноразовые перчатки, использовал и выбросил в мусорное ведро.

На руле заверещал телефон. Противная, назойливая мелодия, которую он назначил только на звонки отца. Пришлось ответить – стало любопытно, что тому нужно.

– Доброе утро, Эмиль.

– Не сказал бы, что оно доброе, раз звонишь ты, папа, – едко рассмеялся парень.

– Повеселился? Я ещё могу затребовать все деньги, что дал тебе на клуб, – голос отца мгновенно стал ледяным и строгим.

– Попробуй, что тогда скажут твои партнёры по бизнесу? Вспомни, деньги ты давал мне не в долг, а лишь для того, чтобы люди не говорили, будто ты оставил старшего сына нищим. Знаешь, в какой-то степени я понимаю, почему мама ушла от тебя. С твоей принципиальностью и перфекционизмом долго не уживёшься. Жена обязана быть идеальной, сын тоже. Всё в доме должно стоять на своих местах, выверенное до миллиметра. Интересно, как твоя Роза это терпит? А мой брат, он вырос идеальным? Достоин взять в руки фирму Тахджиевых? – не удержался от колкости Эмиль.

– А вот это уже не твоё дело. Я отпустил тебя в свободное плавание и рад, что ты не потопил свой клуб. Звоню лишь затем, чтобы сказать: не смей встречаться с Камалем и Мадиной. Им не нужен брат-уголовник. Думал, твой бешеный дружок не передаст мои слова.

– Зверь никогда и ничего не забывает, папа. Удачи моим брату и сестре.

Эмиль резко отклонил вызов и встал. Гнев и обида, будто пена, поднялись где-то глубоко внутри. Со злости пнул ногой прибрежный камень. Тот, подпрыгнув, шлёпнулся в воду, разорвав тишину громким всплеском.

Отец всегда видел в нём не того сына. Слишком шумный, несдержанный, неряшливый. Последнее могло означать неправильно поставленный стул у обеденного стола. Эмиль предполагал, что вторая жена отца терпит его исключительно ради денег и статуса, ведь она была из бедной семьи. Его мама когда-то устала постоянно оправдываться: не так поставила чашку, неровно положила хлеб на тарелку, слишком громко скрежетнула ножом, а муж этого не любит.

В итоге после трёх лет брака, похожего на каторгу, мама забрала его и ушла к родителям. Вскоре она развелась и долгое время жила одна, целиком посвятив себя сыну. Когда Эмилю исполнилось восемнадцать, она снова вышла замуж и уехала с избранником в его родной город. Отец тогда подарил ему коттедж на окончание школы.

Мама звонила, потом присылала посылки на зону, дедушка с бабушкой тоже. Жаль, они умерли один за другим, пока он отбывал срок. Эмиль пообещал себе, что в ближайшие дни обязательно съездит на их могилы.

Глава 6

Эмиль зашёл в клуб, охрана узнала, тут же начала здороваться, он ответил, всем пожал руку.

– Андрей Игоревич уже пришёл, ждёт вас наверху, – доложил начальник смены.

– Спасибо, Юр, осмотрюсь сначала, столько времени тут не был, – улыбнулся Эмиль.

Он пошёл в зал, стал всё рассматривать. Практически ничего не изменилось, за исключением нескольких сгоревших софитов, которые заменили на более современные. Над танцполом сверкала парочка стробоскопов. Народу было мало, поскольку клуб только открылся.

Эмиль здоровался со всеми, кого знал из персонала, новенькие тоже были в зале, смотрели на всё с недоумением. Впрочем, скоро им доложат, что явился владелец клуба. Теперь он сам будет заниматься делами, Андрея отпустит в заслуженный отпуск.

Тахджиев прошёл в коридор, где были уборные для персонала и вход в маленькую кухню, которая являлась одновременно комнатой отдыха. Ужины здесь не подавали, лишь закуски. В конце коридора лестница на второй этаж, а уже там несколько комнат.

Быстро забравшись по ступеням, Эмиль толкнул дверь своего кабинета. Андрей сидел за столом и пялился в ноутбук, потом поднял голову и захохотал.

– Серьёзно, Тахо? Ты выглядишь во всём белом как ангел, но почему-то добрым тебя не назовёшь. Приветствую в клубе.

– Привет, Зверь. Я не виноват, что тебе не нравится мой вид,– улыбнулся Эмиль.

Он действительно надел сегодня белые брюки, рубашку и туфли, всё новенькое, как и хотелось. Одежда контрастировала с чуть смуглой кожей и чёрными волосами, тот самый эффект, которого он добивался.

– Садись на своё законное место, буду объяснять, что изменилось за время твоего отсутствия, – Андрей встал, уступая место.

Эмиль заметил, что в отличие от него, друг оделся максимально просто джинсы и серая рубашка с коротким рукавом. Заварзин не любил выделяться, хотя с некоторых пор дешёвые шмотки не носил, ещё бы, зарплата позволяла шиковать.

Эмиль плюхнулся в кожаное кресло с высокой спинкой, скользнул взглядом по кабинету, в котором было всё родное, от цвета стен до шариковой ручки на столе в стильном держателе. Окно было открыто, и ветер колыхал жалюзи в виде штор.

– Ты меня решил простудить? – усмехнулся Тахджиев.

– Уборщица только что прибралась. Когда мы с ней зашли сюда, тут дышать от пыли нечем было, я же не работал в твоём кабинете. Решил проветрить, сейчас закрою.

– Оставь, на улице тепло, я пошутил, Зверь. Рассказывай, что нового и вообще, вводи в курс дела. По залу я прошёлся, всё чётко претензий нет.

Андрей стал говорить, показывал графики закупок и прочее. Пришлось подписать несколько документов. Они проговорили пару часов, потом друг заявил:

– Это всё, дальше сам. Если я что-то забыл, а тебе будет непонятно, спросишь. Пошли выпьем чего-то, я оставил для нас первый приват зал на втором этаже.

– Круто, оттуда сцену хорошо видно и танцовщиц в клетках.

Снова спустились на первый этаж, прошли в зал, а потом уже поднялись по широкой лестнице в вип-зал на втором этаже. Тут были небольшие полноценные комнаты, отделённые друг от друга звукоизолирующим материалом. Вход задрапирован тяжёлыми двойными портьерами. Эмиль сначала постоял у ограждения, глядя на танцпол с высоты, потом направился в приват. Как оказалось, там уже ждали друзья.

Начались объятия и приветствия, парни были рады его видеть, это чувствовалось. Пришёл Тигран Мироян по прозвищу Тигр, он владел несколькими ресторанами быстрого питания, которые подарил ему отец. Антон Хорин, а по-простому Тоха, работал заместителем в огромной фирме отца и наследовал её в будущем. Все они дружили с первого класса и были, не разлей вода.

Андрей затесался в их компанию только потому, что его мама работала на двух работах, чтобы сыночку отправить в элитную школу. Сначала хотели сделать из Заварзина мальчика на побегушках, но быстро поняли, что это не получится, и стали друзьями.

– Ребята, как же я рад всех вас видеть. Давайте сначала посидим сами, а потом посмотрим, – с улыбкой произнёс Тахо.

В комнате стоял диван буквой «п» и столик, на котором стояла большая тарелка с нарезанными деликатесами, бутылка виски и несколько бренди-бокалов. Обстановка выдержана в ярко бордовом стиле, что всегда ассоциировалось у Эмиля с возбуждением, опасностью и силой. Он любил этот цвет наравне с белым, поэтому приказал вип-зону сделать именно так. С другой стороны второго этажа маленькие комнатки с диваном и столиком, которые закрывались изнутри, вот там был другой дизайн, но их использовали в основном для быстрого секса.

– Я приказал закрыть на ключ первую комнату от танцпола. Держи ключ, это тебе на случай, если решишь переспать со шлюхой здесь. У нас есть несколько новеньких, я уже говорил, – Андрей сел рядом.

Эмиль положил ключ в карман брюк и усмехнулся.

– Позже, друг мой, сейчас давайте отметим моё возвращение.

Тигр прикрыл портьеры, сел напротив Антона. Веселье началось, друзья стали расспрашивать о жизни на зоне и рассказывать, как поживали без него.

***

Лале с трудом уговорила брата отпустить их в клуб. Он не хотел, чтобы перед свадьбой Рамии они шлялись в таких местах. Пришлось сказать, что это сестра просила поговорить. Она хочет на концерт Сатурна, планирует последний раз перед свадьбой повеселиться.

– Правда, брат, ты не должен её лишать такой возможности. Потом будет семейный быт, дети пойдут, станет не до развлечения. Мы же не хотим ничего плохого, с нами Лалибековы идут. Брат, пожалуйста, разреши. Если Рамия выходит замуж и, по твоему мнению, должна сидеть дома, то причём тут я, – умоляла Лале едва не плача.

– Хорошо, я позвоню Мураду, он пойдёт с вами. Знаю, друг не любит такие заведения, но ради Рамии согласиться, – сдался Али.

Он действительно созвонился с Мурадом, но тот заявил, что у него дела в соседнем городе и он сможет приехать в клуб не раньше половины двенадцати. Лале мысленно потирала руки, удача сама к ним в руки плыла, главное, чтобы всё пошло по плану.

Сейчас они с Рамией зашли с запасного выхода в заведение. Жанна повела их к барной стойке. Половина одиннадцатого, скоро начнёт выступать Сатурн, а пока можно выпить лёгкого коктейля.

Несколько барменов суетились за стойкой, крутя шейкеры. Народу было полно, всем хотелось выпить. Лале заказала два коктейля.

– Я не буду спиртное, – сказала Рамия нервным тоном.

Лале поняла, сестре хочется и колется. Она знает, что заявится Мурад, и боялась, что тот разозлится.

– Чего ты, это просто коктейль. Плюнь ты на жениха, король местечковый нашёлся. Он тебе ещё не муж, чтобы запрещать, – Лале обняла сестру за плечи.

– О чём спор девчонки, – Жанна забежала за стойку, потом налила себе минералки и стала пить.

– Я заказала этой дурочке коктейль, а она упёрлась рогом. Боится своего жениха как огня. Она у нас трусишка, мокрые штанишки, – хохотнула Лале.

– Не надо, я не трусиха, просто Мурад…

Рамия недоговорила, Жанна перебила её.

– Я сделаю тебе коктейль на основе сока, он слабенький совсем. Никто даже не заметит, что ты выпила. Маленькими порциями цеди. А ты не спаивай нашу невесту, Лале, сестра ещё называется.

– Как там твой брат поживает, Жан. Всё окей у него? Никто не беспокоит? – поспешила сказать Лале, напоминая об их плане и что будет в случае отказа.

– У него всё окей, – Жанна проворно стала смешивать сок с текилой, чтобы с другой стороны барной стойки ничего не было видно.

Лале подумала, что если подруга не сделает, как просили, она её уничтожит. Сестричка должна попасть в капкан, а там и Мурад к началу спектакля подтянется.

Глава 7

Рамия, не спеша, выпила коктейль, Лале в это время допила второй бокал.

– Тебе не надо больше. Лалибековых нет, вдруг что-то случится. Так бы нас Казбек защитил.

– Ничего не будет, кто нас тронет, тут людей полно. Скоро Мурад подъедет, – отмахнулась сестра. – Я допила то, что заказала, и остановлюсь.

На сцену вышел диджей, толпа стала ликовать, веселье началось. Лале вытащила Рамию на танцпол, она любила танцевать. Через несколько минут сестра сказала, хватаясь за голову.

– Что-то нехорошо, будто я одна весь бар выпила.

– Ничего страшного, сейчас пройдёт.

– Воды надо купить, пить хочется, – улыбнулась Рамия.

Лале подумала, что сестра входит в нужную кондицию, а Жанка так и не появилась. Пришлось идти к бару и просить минералки.

Наконец, появилась подруга. Лале отошла от бара на пару шагов, чтобы посекретничать.

– Что за дела? Неужели никто шлюху не хочет? – рыкнула она.

– Все пришли Сатурна послушать, а не девок чпокать. Хотя сейчас поступил заказ.

– Действуем по плану, чего тянуть? – довольно улыбнулась Лале.

– Там Зверь с друзьями, нельзя туда, – испуганно сказала Жанна.

– По фигу, хоть сам шайтан с приспешниками.

– Ты дура, Лале? Ты не знаешь кто такой Зверь, а я в курсе. Твоя сестрёнка не отвертится, её по-любому там трахнут, моли судьбу, чтобы не толпой, – Жанна даже глаза выпучила от шока.

Лале приблизилась к подруге плотнее и шепнула злобно на ухо.

– Ты не забыла, в каком дерьме твой брат чуть не увяз. Только благодаря мне он ещё на свободе, а не давит нары своим задом. По фигу, зверь там или кто. Рания сейчас мало что соображать будет и покорно пойдёт, куда поведут.

– Хорошо, я всё сделаю, – обречённо ответила хостес.

Лале развернулась и пошла к сестре, та сидела и улыбалась как дурочка.

– Нам Жанка столик на втором этаже организовала. Идём туда, посетители ушли, и это удача. Сейчас Мурад приедет, я ему скажу, где мы, – Лале потянула Рамию со стула.

– Что, куда, зачем? Мне и тут хорошо. Сатурн классный, я рада, что ты меня вытащила.

– А я рада, что тебе весело. Идём, сестрёнка, со второго этажа лучше видно.

Рамия встала, чуть покачнулась и всё же пошла вслед за Лале. Было непонятно, куда её тащат, сознание уплывало, но вместе с этим хотелось веселиться и танцевать.

В начале лестницы на второй этаж стоял охранник, но Жанна что-то сказала ему, и он кивнул.

– От лестницы последняя комната, поднимайтесь, – сказала подруга.

– Ой, в туалет захотелось. Иди, Рамия, я через пять минут к тебе приду. Иди уже, не стой, не хочу тебя потерять в толпе, Али мне голову снимет потом. Жди меня в приват-комнате.

Лале подтолкнула к лестнице, и Рамия покорно пошла наверх. Она глянула вниз со второго этажа, вид был великолепным. Все знали, что это зона для богатых и она была тут впервые.

Помня слова сестры, что первый приват свободен, Рамия отодвинула тяжёлую бархатную шторку и сделала шаг внутрь. Тут же чьи-то сильные руки схватили её и грубо притянули к себе, от парня пахло дорогим парфюмом и алкоголем.

– Ого, красивая цыпочка, сам бы такую отодрал, – прорычал низкий голос прямо над ухом. Светловолосый незнакомец, заставил поднять голову, ухватив пальцами за подбородок. Сердце Рамии бешено заколотилось, в груди всё сжалось от леденящего страха. Она испуганно огляделась. В полумраке комнаты сидели ещё трое парней и смотрели на неё с неприкрытым, хищным интересом, а их ухмылки казались зловещими и обещающими нечто ужасное.

Рамия попыталась вырваться, но её тело не слушалось, а язык будто онемел от ужаса. Тот, что держал её, стал грубо мять грудь, а потом попытался поцеловать. Девушка с силой отвернулась, по щекам скользнули слёзы.

– Зверь, кажется, шалава тебя не хочет, – хохотнул один из парней.

Из-за стола неспешно поднялся другой – высокий, черноволосый, одетый в идеально белое. Почему-то именно он ассоциировался с чем-то абсолютно тёмным и опасным. Его спокойствие было пугающим.

– Ты же для меня шлюху заказывал, а сам пользуешь. Нечестно, дружище, закажи себе другую.

Белобрысый, которого назвали Зверем, фыркнул и с силой толкнул Рамию прямо в объятия черноволосого. Тот был намного выше, и девушка уткнулась носом в его ключицу. Перед глазами, прямо на шее, сидел огромный паук, прорисованный до мельчайших волосков. Парень сглотнул, мышцы шевельнулись, на миг показалось, что мерзкое существо ожило. Рамия, всегда панически боялась пауков, она начала отбиваться, слабо толкая незнакомца в грудь.

– Я не шлюха, вы перепутали. Отпустите, пожалуйста. – хотелось кричать, но почему-то не выходило.

– Как же перепутали? – осклабился Зверь. – Попросил Жанку прислать кого-то из новеньких, и она привела тебя. – Тахо, если она тебе не по вкусу, отдай мне. Знал бы, что у нас такая цыпа есть, давно бы поимел.

– Тут что-то не то, Зверь. Или у тебя все проститутки к клиентам в таком виде приходят? – спросил тот, кого назвали Тахо, потом он разжал руки. – Да стой ты смирно, разберёмся, кто ты такая.

Неожиданно закружилась голова, Рамия начала падать и невольно обняла парня, чтобы не упасть. В эту секунду в помещение ворвались Лале и Мурад.

Глава 8

Началось шоу, Эмиль вышел к ограждению и несколько минут смотрел на сцену. Рядом стояли друзья и пьяно улыбались.

– Всё же я больше по року фанатею. Не нравится мне эта муть, но народу зашло, и это хорошо. Пошли назад, парни. Зверь, помнится, ты мне проститутку подогнать обещал.

– Сейчас сделаю, через пару минут будет. Карины сегодня нет, за неё Жанка девок пригоняет. Ты же её не знаешь, она полгода тут работает хостес.

Андрей подошёл к столу, взял свой телефон и позвонил, потом сказал с довольной ухмылкой.

– Парни, если кому ещё нужна баба, скажите, и всё будет.

– Чуть позже сами выберем, сначала глянем на девку, которую для Тахо приведут, – хохотнул Тигран.

Вскоре в комнату пришла девица. Выглядела она странно, взгляд растерянный и испуганный, будто не поняла, куда попала. Вид скромный донельзя. Дорогое платье чуть выше колен с неглубоким вырезом. Эмиль сразу уловил, что эта девушка не вяжется со словом проститутка. В отличие от друзей он пил меньше всех, а вот Андрей, похоже, сильно навеселе.

– Ого, красивая цыпочка, сам бы такую отодрал, – прорычал друг, хватая девушку и притягивая к себе.

Девица невнятно пыталась сопротивляться, такое впечатление, что она напилась вдрызг, но, может, и похуже. Следовало разобраться, Тахджиев решил вмешаться.

– Зверь, кажется, шалава тебя не хочет, – хохотнул Антон.

Эмиль в это время поднялся из-за стола и прошёл вперёд.

– Ты же для меня шлюху заказывал, а сам пользуешь. Нечестно, дружище, закажи себе другую, – совершенно спокойно сказал Эмиль.

Зверь фыркнул и толкнул девушку прямо на него. Пришлось обнять её, чтобы не упала. Теперь незнакомка явно начала сопротивляться и вдруг промямлила:

– Я не шлюха, вы перепутали. Отпустите, пожалуйста.

– Как же перепутали? – осклабился Зверь. – Попросил Жанку прислать кого-то из новеньких, и она привела тебя. – Тахо, если она тебе не по вкусу, отдай мне. Знал бы, что у нас такая цыпа есть, давно бы поимел.

– Тут что-то не то, Зверь. Или что у тебя все проститутки к клиентам в таком виде приходят? – Эмиль разжал руки. – Да стой ты смирно, разберёмся, кто ты такая.

Неожиданно девушка начала падать и невольно обняла его, чтобы не упасть, Эмиль поддержал. В эту секунду в помещение ворвалась незнакомка, а с ней Мурад Гапиев.

– Видишь, Мурад, я говорила, что она недалеко от своей матери уйдёт, а ты меня не слушал. Только я отлучилась на минуту в туалет, Рамия уже с мужиками обжимается, – гневно сказала черноволосая незнакомка.

Та, что стояла рядом, испугалась и только сильнее вцепилась в него.

– Серьёзно, Тахджиев? Ты решил отомстить нашей семье за то, что мы тебя посадили? Считаешь, что несправедливо отсидел, поэтому решил у меня невесту увести?

– Какие люди, сам Мурад Гапиев и без охраны. Неожиданная встреча, надо признать. Отсидел я по-честному, не спорю, что зря посадили. А за невестой следить надо, я же не виноват, что она проституткой подрабатывает. Попросил Андрея подогнать мне шлюху, пришла она. Какие ко мне претензии, дорогой? Ты, значит, за своей бабой присмотреть как следует не можешь, а я ещё и виноват? – усмехнулся Эмиль и отпустил девушку.

Мурад дёрнул её на себя, потом замахнулся и хотел ударить. Тахджиев сам не понял, зачем перехватил руку мужчины.

– Держи себя в руках, Мурад. Если твои ручки будут не на месте, я их легко поправлю, – зло сказал Эмиль.

– Не думал, что зона хоть кого-нибудь исправляет? Не ты ли год назад заставил свою девушку в этом клубе кровью харкать? – процедил сквозь зубы Мурад.

– Брейк, мужики, брейк, – к ним подошёл Андрей. – Нам в клубе неприятности не нужны. Забирай своих девок и вали отсюда, морда адвокатская. Только бить её и вправду не надо.

Эмиль отошёл на пару шагов, давая забрать девушку, та лепетала, что не виновата и не знает, как так вышло.

– И что это было, Андрюша? Как могло получиться, что мне привели невесту этого придурка? Он меня на зону постарался упечь, это я понимаю, всё же его брат пострадал. Приговор был справедливым, тоже не отрицаю, могли и больше впаять. Но вот это как сейчас понимать, Зверь?

– Сам не пойму, что случилось? Сейчас Жанку позову, она всё объяснит. Почему-то девка пришла не с ней, а одна, я списал на то, что хостес сейчас сильно занята, – развёл руками Зверь, потом взял телефон со стола.

Вскоре явилась перепуганная девушка в униформе клуба, она была ненамного старше той, которую недавно увели.

– Жан, как ты шалаву выбирала? Притащила к нам какую-то неадекватную девицу, она ещё и чья-то невеста оказывается, – строго спросил Зверь, подходя к ней ближе.

Эмиль наблюдал за всем, вальяжно расположившись на диване. Тигр и Тоха парой минут ранее пошли сами искать себе постельную грелку.

– Андрей Игоревич, я действительно вела сюда проститутку и увидела, как незнакомая девушка заходит к вам. Подумала, вы сами нашли развлечение и не стала беспокоить, – промямлила Жанна.

– А зайти и поинтересоваться было не дано, или хотя бы позвонить мне?! – рявкнул Зверь.

Друг с лихвой оправдывал своё прозвище, он схватил девку за горло, наклонился и прошипел.

– А ты ничего так. Тащи сюда кого-то покрасивее, потом сами в приват пойдём. Будешь свои косяки телом отрабатывать.

– Андрей Игоревич, я не проститутка, – сдавленно промямлила Жанна, испуганно тараща глаза.

– Вчера ещё нет, а сегодня уже да, – захохотал Зверь.

– Хорош, дружище, не перегни палку, – совершенно спокойно произнёс Эмиль, будто ничего особенного не происходило.

На самом деле девицу было не жалко, но связывать клуб с изнасилованием не хотелось. Тахо знал, что друг никогда не опускался до такого, и всё же стоило его мягко осадить.

– Пошутил я, тащи двух девок, – заявил Андрей, будто сделал одолжение.

Когда друг отпустил Жанну, та рванула к выходу, словно её черти гнали. Хотя Андрея добреньким не назовёшь.

«Не повезло его будущей жене. Станет по дому по струнке ходить, как солдат на плацу. А вот появление Гапиева, не к добру. Впрочем, должно пронести, невеста его в итоге не пострадала, да и сама зачем-то заявилась к нам», – подумал Тахджиев.

Глава 9

Лале стала звонить Мураду, как только Рамия поднялась на второй этаж.

– Ты где, Мурад? Мы в клубе, я Рамию потеряла. Зашла в туалет на минуту, а она исчезла, – затараторила девушка.

– Я уже припарковался у клуба, иди к двери.

Лале помчалась на выход, сказала охраннику, что пришёл её парень, и Мурада пропустили. Сразу было видно, что он злой.

– Как ты могла её потерять?! Куда Лалибековы смотрели?! – гневно спросил мужчина.

– Мы тут одни, говорила же, что Лалибековы отказались идти с нами. Погоди, сейчас хостес спрошу, может, она видела Рамию. Мы с этой девушкой в школе учились.

Жанна крутилась у входа в зал и по задумке поджидала их. Лале изобразила тревогу на лице.

– Жан, я Рамию потеряла. Ты её не видела? Она и на телефон не отвечает.

– Видела, она пошла на второй этаж, потом в первую кабинку. Там владелец клуба с друзьями кутит.

– Чего ты сказала? Пошли быстрее, Лале.

Мурад ринулся к вип-зоне. Лале побежала за ним. Жанна попросила охрану пропустить и ушла. Удача сама плыла в руки, комната рядом с той, где должна быть Рамия открыта. Вероятно, гости ушли, пока она за Мурадом бегала.

Девушка быстро приготовила телефон, включила камеру, потом сделала вид, будто просто держит его у груди. Хотелось заснять пикантные подробности измены.

Лале ошиблась, ничего особо страшного не произошло, Рамия обнимала какого-то незнакомца, а он её. И всё же по их обычаям – это харам.

– Видишь, Мурад, я говорила, что она недалеко от своей матери уйдёт, а ты меня не слушал. Только я отлучилась на минуту в туалет, Рамия уже с мужиками обжимается, – гневно сказала Лале.

Мурад разозлился, оказалось, красивый парень в белом костюме его давний враг.

Лале сделала несколько снимков, слушая перепалку мужчин. Удача снова была на её стороне, Тахджиев сказал, что они вызвали проститутку, им привели Рамию. Мурад чуть не ударил сестру, его руку перехватили. Было обидно, Лале хотела бы понаблюдать, как ненавистная тварь огребёт от собственного жениха.

Тахджиев отступил к дивану, Мурад схватил Рамию за руку и поволок на выход.

– Я не виновата, не знаю, как так вышло. Мурад, это Лале сказала мне идти сюда, она меня подставила, – лепетала оправдания сестра.

– Правда, я подставила?! – громко возмутилась Лале, когда вышли из привата, она ткнула в проём между раздвинутыми шторами – Видишь, тут свободно, и я сказала идти именно сюда. Подруга это место для нас оставила. Ты попёрлась к мужикам и тёрлась об одного своими сиськами. Теперь я ещё и виновата.

Лале старательно изображала из себя обиженную особу, сетовала, что из-за одной похотливой девки она уйдёт с концерта Сатурна.

Когда вышли на улицу, Мурад осадил её ледяным тоном.

– Хватит, Лале, хватит. Если ты хочешь мне доказать, что Рамия оступилась, то не трудись. Я собственными глазами всё видел, – Мурад толкнул сестру к автомобилю. – На заднее сиденье обе, и помолчите пока мы в дороге.

Лале не хотелось разбиться на машине и она умолкла. Рамия тихо плакала, вытирая ладонями слёзы со щёк. Сегодня будет тихая ночь, а вот завтра разразится буря. Мурад расскажет обо всём Али, а тот не станет церемониться и точно поколотит сестру.

Когда приехали, Мурад высадил их у калитки, и сам зашёл во двор дома.

– Тварь, – раздался громкий возглас, и Рамия от удара упала на траву. – Как ты могла изменить мне, да ещё и с этим уголовником? Ты хоть знаешь, что по милости этого придурка Тахо, мой младший брат месяц в больнице провалялся?

– Откуда мне было знать, я увидела их всех в первый раз. Говорю тебе, меня Лале подставила, – всхлипывая, сказала Рамия.

– Опять я, виновата?! Когда ты уже своими куриными мозгами поймёшь, что ты сама к ним пришла! – заорала гневно Лале и даже ногой топнула.

– Свадьбы не будет, я расторгаю помолвку. Завтра утром сообщу об этом Али, – заявил Мурад.

– Как это не будет? Вы столько денег в торжество вбухали. Осталась пара недель, ресторан проплачен, – Лале подошла к Мураду и добавила сахарным голосом. – Рамия оступилась, но есть же я. Чтобы не терять деньги, возьми меня вместо неё.

– Рассчитываешь, что я возьму теперь девушку из опозоренной семьи? – Мурад ткнул пальцем в сторону Рамии. – Тень её позора упала на всех вас. Не завидую дяде Мансуру, как он теперь людям в глаза смотреть будет.

– Мы живём в светском обществе, – произнесла нервно Рамия, поднимаясь с земли.

– Разумеется, но обычаи нашего народа ещё никто не отменял, – Мурад развернулся и пошёл на выход.

Лале скрежетала зубами, она так старалась опорочить сестру, чтобы самой выйти замуж за Мурата, а тот сказал, что благодаря Рамии теперь и она опозорена. С какой стати, собственно? Ведь не она обнималась с чужими мужиками в клубе.

– И всё же это ты меня подставила, подсыпала что-то в бокал. У меня до сих пор в голове туман, – заявила сестра нервно.

– Ой, да у тебя там по жизни туман, ты же безмозглая. Запомнить не смогла, куда идти нужно. Твою выпивку я не трогала даже кончиком мизинца. Зачем мне тебя подставлять, чтобы самой себе яму вырыть? Мурад сказал, что из-за тебя вся наша семья опозорена, в том числе и я. Кто теперь меня замуж возьмёт? Или ты надеешься, что этот Тахо будет молчать о том, как насолил своему врагу? Скоро все узнают, как ты оступилась. Молись, чтобы отец и брат тебя, как старую половую тряпку из дома не вышвырнули. Они даже на маму не посмотрят, – Лале высказала всё это прямо в лицо сестре и пошла в дом, подумав про себя, – Ничего, сестрёнка, у меня ещё один козырь есть. Я тебя уничтожу, обещаю. Мурада заодно, он не смел отказываться от меня.

Рамия села на лавочке и снова заревела. Она не могла доказать, что Лале подставила её. Никто не поверит в рассказ о том, что её чем-то напоили. Впрочем, не заставляли силой идти в этот приват, она сама согласилась. Даже охрана у лестницы в вип-зону подтвердит, что это так.

Рамия не представляла, что делать, как оправдаться. Али завтра придёт с работы, будет грандиозный скандал. В этот раз Лале права, за неё даже мачеха заступаться не станет, хотя любит как родную.

Глава 10

Али вернулся домой уставшим. Дежурство выдалось беспокойным, четыре раза за ночь приезжала скорая помощь, и ему не удалось хоть немного нормально вздремнуть. Утром он быстро пробежал по своим палатам с обходом и направился отдыхать.

Как только он зашёл в дом, сразу почувствовал напряжённую атмосферу. Лале гремела посудой на кухне и обиженно сопела, Рамии вообще нигде не было видно.

– Доброе утро, Лале? Накормишь меня вкусным завтраком? – вежливо спросил Али.

– Доброе утро, братик. Мой руки я накрою на стол.

Али пошёл в уборную, потом переоделся. Младшая сестра не попалась на глаза, что было странно.

– Где, Рамия, почему она не занята домашними делами? Сегодня же выходной и на учёбу идти не надо, – спросил Али, присаживаясь за стол.

– Сидит в своей комнате как сыч. Конечно, что ей ещё теперь делать.

– Ладно, с ней разберёмся позже. Хочу тебе сказать, что сегодня должен прийти Алишер Русамов с родителями. Они хотят поговорить о свадьбе. Их сыну нужна девушка из хорошей семьи, выбор упал на тебя. Думаю, это прекрасная партия. Отец Алишера – главный инженер на заводе, сам он в свои тридцать лет менеджер высшего звена, – заявил Али.

– Я не пойду за Алишера. Да, мы знакомы с их семьёй, дядя Муса – папин друг, но я не хочу за его сына.

– Что значит, не хочу? Это нехорошо, когда младшая сестра вышла замуж, а старшая даже не просватана. Люди подумают, что у тебя какой-то изъян, и вообще не захотят такую невесту в дом.

– Думаешь, кто-то возьмёт девушку из опозоренной семьи? – раздался сзади мужской голос.

Али обернулся, на кухню заходил друг. Он был во всём чёрном, будто у него траур. В том, что Мурад появился так неожиданно, не было ничего удивительного, он знал пароль от кодового замка на калитке.

– Доброе утро, дружище. Что ты имеешь в виду? Сядь, выпей со мной кофе.

– Недоброе утро, Али, ох недоброе. Я пришёл сказать, что расторгаю помолвку.

– Что ты сказал?! – Али даже на ноги вскочил от этой новости.

– Я расскажу, ты сначала поешь, иначе подавишься.

Али взял в рот оладушек, прожевал, запил кофе, потом пошёл на выход.

– Идём на улицу, поговорим там. Не стоит посвящать женщину в мужские дела, – решительно заявил он.

Али прошёл на задний двор и сел на лавочку под навесом. Друг расположился рядом, нервно потёр ладонями лицо.

– Рамия мне изменила. Я застал её вчера в клубе с другим мужчиной, – без предисловий начал говорить Мурад.

– Как это могло произойти? Она занималась любовью с другим? Я знаю, что там есть приват для быстрого секса, но это для проституток. Рамия – скромная девушка, она бы никогда не пошла туда, – удивился Али, выпучив глаза.

– Лале позвонила мне, плакала, что потеряла сестру. Я уже припарковался у клуба, поэтому помчался в здание. Хостес, которая училась с ними в школе, сказала: твоя сестра пошла в вип-зону и сейчас в первой комнате.

– Почему она туда пошла? Мне просто не верится, что Рамия намеренно это сделала.

– Рамия говорит, что Лале её подставила. Али, я собственными глазами видел. Парень лапал Рамию, а она висела у него на шее! Друг, она была пьяная и не стеснялась никого! – Мурат вскочил с лавочки и нервно начал жестикулировать. – Знаешь, кто это был?! Эмиль Тахджиев собственной персоной!

– Тахо освободили? Не рано ли? – Али был в полном шоке от рассказа.

– Не рано, год положенный он отсидел. Разумеется, я стал предъявлять ему, думал, он мне решил отомстить. Тахо не стесняясь заявил, что отбыл срок за дело и претензий ко мне не имеет. Рамию ему привели в качестве проститутки, и я лох, что не могу приструнить собственную бабу. Я бы мог закрыть глаза, если Рамия ещё невинна, но не сейчас. Там была куча мужиков и все свидетели того, что она пришла к ним сама, никто её силой не приводил. Хорошо, я буду молчать обо всём, но за этих парней не ручаюсь, особенно за Тахо.

– Я тебя понимаю, брат, на твоём месте я поступил бы так же. Родителям сказал уже? – Али от злости стукнул кулаком по лавке.

– Вечером объявлю, они будут в шоке. В уважаемой семье и такой скандал, это неслыханно, Али. Мои родители станут молчать, но если у Тахо или его дружков развяжется язык, дядя Мансур и ты людям в глаза смотреть не сможете. Вы сами виноваты, дали девушкам волю, вот они и пошли по наклонной. Какие клубы, Али? Моя младшая сестра сидит дома и выходит только до института и обратно.

– И что теперь делать? Пристрелить Рамию за то, что она оступилась? – спросил Али нервно.

– А как ты собрался позор с семьи смыть? Мой отец пристрелил бы без сожаления, – заявил Мурад таким тоном, как будто для него это что-то обыденное.

– Мы не на родине, Мансур. Наши родители приехали сюда в конце девяностых и остались жить. Им дали гражданство, они не имеют права нарушать местные законы. Да и на родине сейчас такое по закону преследуется. Теперь ты и со мной общаться не будешь.

– Ты тут при чём? Мы остаёмся друзьями, но свадьбы точно не будет. Выдавай Лале срочно замуж, пока скандал не разразился.

– Это хорошая идея. Сегодня Русамовы свататься придут. Возможно, я верну вам вашу часть денег за свадьбу, а Лале поженим в этот же день, ресторан заказан, уже приготовления завершены, – сделал предложение Али.

– Даю тебе три дня, чтобы подумать над этим. Потом я позвоню в ресторан и всё отменю. Часть денег пропадёт, но тут уж ничего не поделаешь, – махнул рукой Мансур.

Лале в это время пряталась за кустом ежевики и всё слышала. Подобраться близко к брату и его другу было непросто, но она это сделала. На душе закипала злоба, она давно мечтала о Мураде и не пойдёт замуж за Алишера. Теперь ей ничего не стоит отомстить ненавистной сестричке и Мураду. Да, её семья будет опозорена, но они сами виноваты, что приняли дочь шлюхи как родную. Проклятая Рамия отобрала у неё любовь отца, мамы, а потом и Мурада. Она всё время старалась урвать себе лучший кусок жизни.

Несмотря на то что Рамия младше на полгода, она с детства была на полголовы выше, и Лале приходилось донашивать за ней вещи. «Зачем покупать, когда это ещё хорошее», – говорил папа. И у Лале были обновки, не без этого, но не настолько часто. А ещё у ненавистной сестрички аллергия на арахис и конфеты с ними не покупали, хотя Лале обожала их с младенчества.

Брат с другом пошли в сторону дома, девушка тихо пробралась под навес и села на лавочку.

«Я могу подсыпать этой гадине порошок из арахиса в суп, пусть уродина сдохнет. Но я сделаю лучше, выставлю её фотографию в интернете и напишу такое… Невеста адвоката Мурада Гапиева обнимается с преступником, которого он упёк в тюрьму. Хороший заголовок для скандальной статьи», – зловеще улыбнулась Лале, она даже знала, кто ей поможет с этим.

Брат Жанки ей должен, так пусть отрабатывает. Он блогер и ведёт какой-то паблик в соцсетях. По счастью, его телефон был, Лале стала звонить.

***

Рамия сидела в комнате, боялась выйти. Она слышала, как пришёл брат с работы, потом пошла в уборную и уловила голос Мурада. Хотелось бежать из дома, но куда? У неё не было подруг, которые смогли бы принять на длительное время. Кто-то из их диаспоры не будет этого делать, а две русские приятельницы уехали учиться в другой город.

В доме воцарилась тишина, Рамия подошла к окну, которое смотрело на задний двор. Мурад и Али разговаривали под навесом. За кустами ежевики виднелось что-то пёстрое. Возможно, сестра подслушивает, с неё станется. Теперь уже поздно, что-либо предпринимать, она сама сглупила, когда доверилась Лале и поверила, что та действительно хочет помириться и быть настоящими сёстрами.

В животе заурчало, Рамия посидела немного на кровати и всё же решилась спуститься на первый этаж и поесть. В холле она столкнулась с Али. Тот подбежал к ней и отвесил оплеуху.

– Как ты могла опозорить семью?! Что я теперь маме скажу?! Как отцу в глаза буду смотреть?! Не уследил, выпустил из ежовых рукавиц! Не стоило отцу разрешать вам вольности!

– Мы живём в светском обществе. Моя мама была русская, – заявила Рамия, но голос выдавал испуг.

Али схватил её за косу и резко дёрнул, заставляя прогнуться в спине.

– Ты забыла, в какой семье живёшь?! Неважно, кем была твоя мать! Мы приняли тебя как родную, я полюбил тебя как сестру, а ты плюнула мне в душу! Я бы сейчас прибил тебя, но мне нельзя портить репутацию врача избиением женщины.

Али отпустил, и Рамия упала на паркет. – Надо отцу позвонить, пусть сдвигает отпуск и первым рейсом летит сюда. Если мы вас с Лале срочно замуж выдадим, возможно, всё обойдётся. Фарход к тебе присматривался, но Мурад его опередил.

– Я не выйду за него замуж. Ему пятьдесят и четверо детей, – сказала Рамия, поднимаясь с пола.

По щекам текли слёзы. Дядя Фарход жил на их улице, два года назад у него умерла жена, и он один воспитывал детей. Это откровенно неравный брак, он же ей в отцы годится.

– Кто спрашивал, твоё мнение?! Или что, хочешь, чтобы отец по обычаю нашего народа смыл позор кровью?!

Рамия вздрогнула от этих слов, подошла к брату, упала на колени и обняла его ноги.

– Братик, скажи отцу, что я не виновата. Это Лале меня подставила. Братик, отец же не убьёт меня? Не убьёт, правда? – начала умолять она, страх затопил разум.

– Не попадайся мне на глаза, дай остыть, иначе я не выдержу и сам тебя пристрелю, – Али отстранился и направился к лестнице.

– Глядите, она оступилась и теперь умоляет простить её. Из-за тебя я вынуждена выйти замуж за Алишера Русамова, хотя с детства ненавидела его. И что теперь, будешь и дальше утверждать, что это я тебе неприятности устроила? Зачем, спрашивается, чтобы самой пострадать? Скоропалительная свадьба не то, о чём я слёзно мечтала, – в проёме двери появилась Лале.

– Гадина, тебе ещё отольются мои слёзы, – Рамия поднялась и пошла на кухню.

Глава 11

Что-то громыхнуло на кухне, Эмиль подскочил с кровати и ринулся туда. У него не было в доме кошки или собаки, поэтому сразу подумалось, что забрались воры. Оказалось, у плиты хозяйничает Андрей.

– Прости, разбудил тебя. Хотел яичницу пожарить, но уронил сковороду, – улыбнулся друг.

– И тебе доброе утро, Зверь. А что ты у меня делаешь, напомни слабоумному? – скривился Эмиль.

– Ты вчера около часа драл проститутку, а потом напился как свинья.

– Я её избил, что ли? – изумился Тахджиев.

– Нет, но ты затрахал её так, что она от тебя почти выползла. Потом ты пил столько, сколько смог. Я немного протрезвел после секса и отвёз домой. Не сам, конечно, на такси. Ты предложил заночевать, я согласился, – усмехнулся Андрей, накрывая сковороду крышкой.

– Вот как, я тебя переночевать оставил, ни фига не помню. Проститутка сейчас всплыла в голове, зачётная девка. Самый яркий момент – это красивая незнакомка в скромном платье, а потом появление Гапиева.

– Сейчас завтрак будет готов. Иди умываться.

– В душ на пять минут надо в себя прийти.

Эмиль ушёл в уборную, посмотрел на себя в зеркало. Из отражения на него глянула помятая рожа с начинающейся щетиной. Бриться не хотелось, он почистил зубы, принял контрастный душ и снова отправился на кухню.

Андрей к этому времени уже накрыл на стол. Разложил яичницу по тарелкам, нарезал колбасу и сыр. Из кофемашины доносился приятный аромат. Тахо блаженно улыбнулся, сел напротив друга и поблагодарил за завтрак.

– Мне даже неловко, ты у меня в гостях, а готовишь. Ещё Гапиев из головы не выходит. Чую, не к добру мы встретились, – Эмиль задумчиво повертел вилку в руках и начал есть.

– Встреча с адвокатом почти всегда не к добру, он либо твой защитник, либо потерпевшего. Даже если потерпевший, ты сам, всё равно не айс, – захохотал Андрей. – Ты можешь ему отомстить, пусти слух, что его невеста изменила ему с тобой, причём сама пришла.

– Ну его, связываться ещё. Девчонку жалко, Мурад от неё откажется. Мы же из одной диаспоры, знаю его семью не понаслышке. Отец приятельствует со старшим-Гапиевым. Они из тех, для кого светская жизнь – хороший дом и престижная работа. В остальном придерживаются каких-то старинных обычаев. Невеста оказалась не девственница в первую ночь, с треском выпрут из дома. Жена изменила, пристрелят, не задумываясь особо. Я человек верующий, но там прям зашкаливает, поэтому я с Мурадом в своё время не подружился и с Селимом тоже. Да и по возрасту они мне не подходят.

– А меня в церковь на прошлой неделе не пустили, в шортах не положено. Наденьте юбку тогда, сказали мне. У них там есть куски ткани на завязках, которые вокруг талии обернуть можно. Я позвонил матери и заявил, чтобы сама тащилась всякие там заупокойные молитвы заказывать. Не ходил туда и сто лет не надо, хотя в детстве крестили, – Андрей широко улыбнулся. – Посуду сам вымоешь, немаленький. Выпью кофе и поеду домой, у меня Мамонт дома один.

– Опа, твой котяра ещё жив? Ему лет пятнадцать, наверное, – удивился Эмиль.

– Через полгода шестнадцать будет. На один глаз совсем ослеп, но ещё держится. Я, когда от родителей в свою квартиру переехал, забрал его, мама говорила, он сильно скучал за мной и плохо ел.

Андрей налил две чашки кофе, одну поставил перед Эмилем, а свою порцию выпил залпом. Потом друг засобирался домой, Эмиль пошёл провожать до калитки. Хотелось прогуляться, сделать зарядку, возможно, пробежать пару кругов вокруг дома. Пора вливаться в вольную жизнь, вспоминать старые привычки. В понедельник выходить на работу, бизнес больше не будет ждать. Друг предложил расслабиться и неделю отдохнуть, но Тахджиев отказался: дома со скуки помереть можно.

«Кота, что ли, завести? Или собаку на цепь во дворе посадить? Нет, лучшей сделать вольер и какого-то волкодава туда запереть. Ночью он будет бегать на свободе и охранять территорию», – подумал Эмиль довольно.

Глава 12

Рамия сидела на диване в гостиной и вытирала слёзы ладошками.

– Тётя Гулия, но ведь Лале правда всё подстроила. Почему во всём обвиняют меня? Я не сама полезла обниматься к незнакомому парню, – всхлипывая, сказала девушка.

Мачеха обняла и погладила по голове.

– Теперь неважно, обманула тебя Лале или нет. Был зафиксирован факт, что вы с каким-то Тахо обнимались. Мурад уже сказал родителям, что свадьбы не будет, и они с ним согласились. Семья Гапиевых очень консервативна, не потерпят даже малейшего намёка на измену.

– Ну и пусть, на самом деле я не хотела за него замуж, брат и отец настаивали. Теперь, по их мнению, я падшая женщина и опозорила себя. Али вознамерился выдать меня за старого вдовца, лишь бы избежать слухов.

– Как их избежать, Рамия? Приглашения на свадьбу были разосланы. Это попытка смыть грязь с нашего дома, вот и всё,– с грустью сказала мачеха.

В комнату зашла Лале, а за ней Али. Брат встал напротив дивана и объявил строгим тоном.

– Папа звонил, он в аэропорту, сейчас идёт на посадку. Через три часа будет здесь, я поеду его встречать. Вкратце рассказал идею, он ответил, что разберётся во всём сам. Он согласен с тем, что вас срочно нужно замуж отдать. Пока Фарход и Алишер не знают правды, можно попробовать.

– Ты сегодня сказал Русамовым, что без отца решать не будешь вопрос со свадьбой, они согласились подождать его. Значит, информация о том, что Рамия оступилась, ещё не просочилась никуда. Если честно, я думала, этот Тахо начнёт мстить Мураду через Рамию.

Лале демонстративно села в кресло, стала копаться в телефоне.

– Удача, как же, вы в интернет заглядывали? Сейчас все сплетни там, а не как раньше, одна кумушка другой сказала, а та третьей передала, – скривилась сестра, а потом заорала! – Кто это мог сфотографировать?! Вот это финал, достойный Шекспира! Сейчас прочту, что пишут. Очередной скандал с Эмилем Тахджиевым, владельцем клуба «Принц Тахо». Как нам стало известно, он недавно вышел из тюрьмы, куда его посадил Мурад Гапиев за избиение своего брата. Похоже, Тахо решил ему отомстить и отбил у него невесту. Известный в нашем городе адвокат остался в дураках. Аноним прислал нам фотографии, где некая Рамия Шахинова вешается на шею Тахджиева в его клубе, а рядом несколько мужчин. Потом появляется Мурад Гапиев, и между мужчинами едва драка не завязалась. Женщины они такие, клянутся в вечной любви одному, а в постели предпочитают других.

– Где ты это откопала, Лале?! – взревел Али, подбегая к сестре с гневным лицом.

– Канал в одной известной соцсети, называется «Морское побережье и скандалы». Между прочим, пятьсот тысяч подписчиков. Тут уже отзывов куча на эту новость.

Брат выхватил у Лале телефон, вгляделся в экран, а потом сунул его в лицо Рамии.

– Видела, что ты натворила?! Твои позорные фото уже в интернете гуляют?! Кто мог сделать снимки?!

– Не надо меня опять во всём обвинять. Это какой-то официант мимо проходил и сфоткал, – сразу стала оправдываться Лале.

– Ага, именно поэтому ты в кадр не попала? Ты тоже там была, Лале, должна была на снимках засветиться, – несмело возразила Рамия.

– Тебя фотографировали, дура, и Мурада с Тахо! При чём здесь я, вообще?!

– Хватит орать, Лале, этим делу не поможешь. Отец приедет и разберётся, – строго сказала мама.

Али положил телефон сестры на журнальный столик, вынул свой из кармана брюк.

– Ну вот, приехали, Русамовы пишут, что им не нужна девушка из опозоренной семьи. Они отказываются от дальнейшего сватовства. У папы будет инфаркт. Вот как это всё разруливать? Опозорились не только мы, но и Гапиевы.

– В любом случае нужно дождаться Мансура. Сами мы ничего не сможем, ведь глава семьи – он. Пойдёмте пить чай, всем стоит успокоиться сейчас. Али скоро за руль, Рамия вся в слезах. Лале, дочка, я знаю, ты тоже переживаешь, но держи себя в руках. Криками тут уже не поможешь, – Гулия встала с дивана, поправила ворот платья и пошла к двери.

– Я не хочу пить чай, пойду к себе, – всхлипнула Рамия.

– А я выпью чаю с тобой, мамочка, – Лале догнала мать и взяла под руку.

Девушка старалась делать вид, что удручена, а на самом деле ликовала в душе. Она отомстила, и теперь над Мурадом будут потешаться, как над рогоносцем. Рамию истопчут в грязи так, что она нос на улицу высунуть побоится. Её тоже замуж брать не хотят, но это к лучшему. Алишер ей не нужен, она его с детства ненавидит. Без мужа не останется, в крайнем случае уйдёт из дома и выйдет замуж за русского парня.

Лале зашла на кухню, усадила маму за стол, и сама стала суетиться у разделочного стола. Щёлкнула кнопка чайника, зашуршала упаковка с чаем. Лале напевала про себя хит последнего месяца и улыбалась, стоя к матери спиной.

«Твоя милая, хорошая девочка, опозорилась по полной программе. До сих пор её любишь, мамочка? Она нам никто, приживалка, которую отец привёз в дом. Дочка шлюхи, никогда не взлетит высоко, она останется шлюхой, как и её мать», – довольно подумала Лале.

Мелькнула мысль, что Мурад может догадаться, кто фотографии делал, но было всё равно. Что он ей сможет сделать? Не посадит же в тюрьму, как этого Тахо когда-то?

Глава 13

Мурад сидел в кресле, а родители на диване. Новость о том, что фотографии, сделанные в клубе, просочились в интернет, они узнали случайно. Сегодня отец хотел обзванивать гостей и говорить, что свадьба отменяется, но неожиданно позвонил его брат и спросил, что за скандал у них случился.

Удалось списаться с блогером, который выложил информацию. Мурада интересовал вопрос, кто ему передал снимки. Оказалось, информация от анонима и этот утырок не собирается убирать информацию со своего канала, поскольку она правдивая.

– Вы же адвокат, можете подать на меня в суд. Только знаете, я раздобуду фото с камер наблюдения клуба и докажу, что не вру, – заявил парень.

– Нужно убрать порочащие меня снимки. Действительно, подам в суд ещё и компенсацию морального вреда с этого гада сдеру, – решительным тоном сказал Мурад, рубанув рукой по воздуху.

– Смысл есть только в том, чтобы блогер компенсацию заплатил, в остальном бесполезно. Уберёт он фото, но пока суд, пока то да сё, сколько времени пройдёт. Родня уже в курсе, да и под этим постом уже двести тысяч просмотров, а к вечеру будет ещё больше, – ответил отец нервным тоном.

– Что ты предлагаешь, пап, сидеть сложа руки? Мне сейчас Али звонил, он едет в аэропорт за отцом. Они планируют каким-то образом по-быстрому выдать замуж Рамию и Лале.

– Женись, на Рамие и дай опровержение. Вроде как фотомонтаж и на самом деле ничего порочащего не было, – в комнате появился младший брат.

– Ты с ума сошёл, Селим?! Возможно, я бы простил Рамию, если бы там был не Тахо, а кто-то другой. Сводили бы её к гинекологу, убедились, что невинна, и сыграли свадьбу. Она обнималась с врагом нашей семьи. Да, папа дружит с отцом Эмиля, но тот давно отрёкся от сына.

– Мурад прав, Селим, эту девку, обнимающуюся по клубам с мужиками, нам не надо. Тахджиев заявил, что её привели в качестве проститутки. Ты взрослый, сынок, и должен знать, что удовлетворить мужчину можно, не потеряв девственности. Или в крайнем случае плеву зашивают перед свадьбой, – нахмурился отец.

Брат сел рядом с родителями и потёр ладонями лицо.

– Я собрался свататься, пап, ты сам одобрил мой выбор. И что теперь делать? После такого скандала захотят за меня отдать Айше? – произнёс Селим тихо, было видно, что он переживает из-за всей ситуации.

– Значит так, Рамию нам тут не надо. Придушу, как только переступит порог моего дома. Семья Шахиновых опозорилась, но можно всё исправить. Мурад, ты возьмёшь замуж Лале. Всем скажем, что на самом деле твоей невестой была она. На фирме, которая печатала приглашение, перепутали имя сестёр. На самом деле ты жених Лале, а вот Рамия выходит замуж за Эмиля Тахджиева. И обнимал он её в клубе по праву жениха.

– Бред, пап, как я объясню, почему мы подрались? – изумился такому решению Мурад.

– Не бред, а хороший выход избежать скандала нам и позора Шахиновым. Скажешь, что защищал Рамию, не знал, что Мансур отдал её Эмилю, потому что они любят друг друга. Теперь знаешь, и претензий не имеешь к нему. То, что было раньше, ушло в прошлое. Эмиль искупил, раскаялся, отбыл срок на зоне. Такой расклад объяснит, почему на снимке Тахо твою руку перехватил, боялся, что ты его невесту ударишь, – объяснил свои мысли отец, при этом тон был не терпящим возражений.

– Хорошо придумано, но как вы собрались заставить Тахо жениться на Рамие? Бежит он под венец, теряя тапки, даже пятки голые сверкают, – усмехнулся Селим.

– А этому оболтусу всё весело, – отец отвесил брату подзатыльник. – Поговорим об этом с Мансуром. Они с Мурадом поедут к Тахджиеву и надавят на него. Можно запугать тем, что Рамия подаст заявления в полицию, Эмиль её изнасиловал в клубе. Даже если на суде докажут, что это не так, репутация всё равно будет подмочена. Одно дело – драка из ревности, а другое – надругательство над невинной девушкой.

– Я не хочу Лале, пап. Эта прилипчивая девка давно ко мне клеилась. Возможно, она и сделала снимки, ведь её в кадре нет, – Мурад скривился, будто наелся лимонов.

– Возможно, не возможно, теперь уже не важно. Нужно разруливать ситуацию, как она есть. Надавим на блогера этого, дадим ему денег, он выложит нашу версию событий. Я всё сказал, Мурад. Ты берёшь в жёны Лале, а Эмиля как хотите запугивайте, но он должен взять ответственность за то, что произошло в клубе. Звони Али, пусть с аэропорта едут не домой, а к нам. Быстро всё обсудим и решим. Не думаю, что Мансур откажется от моего плана, ему сейчас честь семьи спасти нужно. Как он будет людям из нашей диаспоры в глаза смотреть?

Мансур скрежетнул зубами, ему категорически не нравилась Лале, но, похоже, другого выхода нет. Он взял телефон с журнального столика и позвонил.

– Али, ты забрал папу?

– Только встретил, садимся в машину, – ответил друг.

– Приезжайте сейчас к нам, есть идея, как всё разрулить. Мы тут с родителями и братом решаем проблему.

– Хорошо, минут через сорок будем у вас. Отец весь на нервах и готов прибить Рамию собственными руками, а заодно и меня с Лале, поэтому что не уследили.

– Не нужно никого убивать, попытаемся мирным путём урегулировать вопрос, – спокойно ответил Мансур, хотя сам ещё недавно хотел пристрелить бывшую невесту.

Отключив вызов, Мансур посмотрел на родню и сказал хмурым тоном. Пойду во дворе прогуляюсь, мне нужно побыть одному и подумать. Шахиновы скоро будут здесь.

– Отлично, я поставлю чайник на плиту, – спохватилась мама. – Если хотите знать моё мнение, то я солидарна с Рашидом. До свадьбы осталось меньше двух недель, не будем отменять торжество. Придётся ещё заказать мест в ресторане, наверняка Эмиль захочет кого-то пригласить.

– Ты хочешь сказать, что двойная свадьба – это к лучшему?! Я не смогу пялиться долго на рожу этого придурка и разобью её в кровь! – взвился Мурад, подскакивая с кресла.

– Ничего, умеришь свой пыл и Селим тоже. Твоя задача сейчас, уговорить Эмиля на свадьбу с Рамией, – ледяным тоном ответил за маму отец.

– Понял, пошёл думать, – развёл руками Мурад и стремительно вышел из комнаты.

План отца был хороший, если бы не одно обстоятельство: он не хочет Лале, да и любовь не проходит по дуновению ветра.

Глава 14

Мансур думал, что теперь мужчины семьи Гапиевых даже ручкаться с ним не захотят, но вышло всё наоборот. Рашид первым подал руку, а за ним и Мурад. Селима дома не было, он куда-то уехал.

– Вы не на работе? – удивлённо спросил Мансур.

– Я взял выходной, у Мурада нет сегодня срочных дел. Проходите в столовую, сейчас Малика нам чай подаст.

Мансур заметил, что у друга угрюмое лицо, оно и понятно, хотели породниться, а вышло вон как. Рамия опозорила не только его, но теперь и Мурада. Сын по дороге с аэропорта рассказал, что кто-то выложил позорные снимки в интернет. Для кого-то это пустяк, а для их диаспоры серьёзный проступок. Жених и невеста целоваться до свадьбы не могут, только за руки подержаться, а Рамия обнималась с совершенно посторонним мужчиной.

На родине сейчас тоже в крупных городах вольности, общество становится более светским, а в провинции, где Мурад рос до четырнадцати лет, до сих пор чтят традиции, на чужбине тоже стараются придерживаться. Только он решил, что раз они живут в России, то можно и послабления дочерям дать. Теперь придётся платить за свои ошибки, честью семьи.

Расселись за стол, Рашид во главе, по правую руку Мурад, напротив него сел Мансур, а рядом Али. Малика принесла всем чай, поставила домашнее печенье в небольшой тарелке и ушла.

– Я должен извиниться перед тобой и Мурадом за Рамию. Друг, поверь мне, я не знал, что она может натворить таких бед, – опустив голову, сказал Мансур.

– Никто не знал об этом. Мне всё время казалось, что Лале – взбалмошная девица, а вот Рамия скромная и добродетельная. К тому же Мурад полюбил твою младшую дочь, а мы одобрили выбор, несмотря на то, что она от твоей русской любовницы. Я придумал, как нам выйти из неприятностей, – Рашид со строгим выражением лица поведал о задумке.

Мансур даже чаем поперхнулся, когда услышал, за кого друг хочет сосватать Рамию.

– Прости, Рашид, но ты в своём уме? Отдать мою дочь этому Тахо, или как там его? – возмутился Мансур.

– А почему нет? Я знаю отца Эмиля, он очень порядочный человек. Да отрёкся от сына, когда его посадили, но речь сейчас не о том. Это выход для всех. Эмиль не бедный, из наших. Да, он не особо придерживается наших обычаев, но ведь и ты дочерям вольницу дал, за что и поплатился. Знаешь, друг, если бы мы жили на родине, а Рамия была моей дочерью, я бы пристрелил её не задумываясь, за то, что она честь семьи уронила. Вот скажи мне, Рашид, как ты будешь людям в глаза смотреть после всего? Это мы с тобой старые друзья, а вот Ниримовы, даже руки не подадут, – грозным тоном произнёс Рашид.

– Я понимаю, что это наилучший вариант, но вдруг Рамия за него не захочет замуж? – развёл руками Мансур.

– Что значит не захочет, папа, а ты на что? Слово отца для дочери должно быть законом, иначе она по наклонной пойдёт. Если Рамия не примет нашего решения, то клянусь, я лично выгоню её из дома и пусть идёт куда хочет. Её мать была из детского дома, кроме нас, родни у неё нет, – неожиданно заявил Али, при этом посмотрел так, будто готов прямо сейчас взять сестру за косу и протащить по земле до калитки.

– Хорошо, я согласен и Рамию заставлю. Как вы Эмиля собрались уговаривать. Не думаю, что недавно освободившись из тюрьмы, он захочет жениться? – обречённо вздохнул Мансур.

– Это предоставьте мне, я знаю, как надавить на этого парня. Скажем, что вы заявите в полицию, что была попытка изнасилования. Эмиль не захочет снова загреметь на срок, причём по такой позорной статье. Такое не мужики не блатные не прощают, – ответил Мурад. – У меня есть телефон Тахджиева, я сейчас позвоню ему и договорюсь о встрече.

***

Эмиль сидел в своём кабинете и пытался вникнуть в дела, но ничего не выходило. Мысли всё время возвращались к снимкам, которые выложили в одном из телеграм-каналов. Пришлось вызвать Андрея, который всё же решил отдохнуть.

– Привет, дружище, зачем ты меня с бабы сдёрнул? – в кабинет зашёл Заварзин.

– Ха, можно подумать, ты не кончил, а со стоячим хреном помчался ко мне. Привет, Зверь, я злой.

– Вижу не слепой, – Андрей плюхнулся в одно гостевое кресло, а ноги положил на другое. – Какие проблемы у нас? Нашёл ошибку в работе клуба?

– Не у нас проблемы, а у меня. Смотри внимательно, Зверь, и объясни мне, как это могло в интернет просочиться? Кто это снимал? – Эмиль пододвинул по столу телефон.

Друг взял в руки гаджет, посмотрел фото, почитал пост и выпучил глаза.

– Стопэ, Тахо, это не мог быть кто-то из нас. Мы все в кадр попали.

– Зверь, я на вас даже не подумал бы. Вспоминай, как дело было. Если это кто-то из официантов или другой обслуги клуба, я на куски порежу, – рыкнул Эмиль.

Андрей беспечно махнул рукой и сказал расслабленно.

– Забей, бро, это они опозорились, а не ты.

– Мне Мурад перед твоим приходом звонил и заявил, что хочет встретиться, но не один, будет отец этой девки, которая к нам вместо проститутки пришла. Говорил же, аукнется мне ещё встреча с Гапиевым. Я сейчас сижу и плохо соображаю, кто мог фото сделать?

– Идём тогда в вип-зону, пока клуб не открылся, там я быстрее вспомню, да и ты тоже, – друг поднялся с кресла.

Эмиль встал из-за стола и направился вслед за Андреем, заложив руки в карманы. Смартфон друг прихватил с собой, но Тахо был не против.

– Ты сидел тут, когда фоткали. Садись, дружище, не стой, – скомандовал Заварзин, потом стал ходить по комнате, держа телефон в руке. – Здесь шторы были приоткрыты, могли снимать, спокойно прячась за ними, но тогда выходит другой ракурс. Отсюда велась съёмка, тут стояла та девушка, что пришла с Мурадом. Вспомнил, она ещё телефон к груди прижимала. Чую неспроста всё. Мураду скажешь?

– Посмотрим по обстоятельствам. Договорились, что завтра к часу дня они сюда подъедут. Сначала выслушаю, что мне скажут, а уже потом решу говорить или нет, – Эмиль погладил стол, потом стукнул по нему ладонью, – Мурад – обладатель редкого таланта, выводить меня из равновесия одним лишь существованием. А всё потому, что отец мне с детства его в пример ставил. Смотри у Рустама Гапиева какой сын прилежный. Мурадик то, Мурадик сё, а я был для него никчёмный разгильдяй. Пошли в бар, хлебнём чего-то.

– Я за рулём, Тахо.

– Так и я на байке. Соку нальём или минералки. Я потом домой рвану, всё, что планировал, сделал, – с раздражением ответил Эмиль.

Хотелось выпить чего-то покрепче, но железного коня у клуба не бросишь. Был бы это автомобиль, другое дело.

Глава 15

Отец и Али задерживались, они давно должны были приехать из аэропорта, но их всё не было. Рамия вышла на улицу, ей казалось, что она задыхается в доме.

Лале сейчас лебезила перед тётей Гулиёй и выставляла себя несчастной. Она больше всех пострадала, оттого, что сестра оступилась, теперь её замуж никто не возьмёт. Рамия решила не оправдываться, бесполезно доказывать, что её подставили, потому что в это никто не верит.

Наконец, во двор заехала машина Али. Папа вышел из салона, подошёл, Рамия обняла его, а он поздоровался и ответил на объятия.

– Что теперь будет, пап? Лале говорит, ты меня из дома выгонишь, – тихо произнесла девушка.

– Никто не собирается гнать тебя из дома. Что будет, узнаем завтра. Я поговорю с владельцем клуба, который с тобой на фотографии, после этого озвучу своё решение.

– Я не виновата, но мне почему-то никто не верит.

– Виновата или нет, теперь уже неважно, нужно спасти честь семьи, и я это сделаю, обещаю, даже если придётся пойти на крайние меры, – ответил за отца Али. – Завтра вместе к Тахо поедем, отец.

Рамия не понимала, зачем вдруг Папе и брату понадобилось ехать к тому мужчине, с которым её сфотографировали в клубе. Хотелось о многом расспросить, но к ним подбежала тётя Гулия и начала обниматься с мужем, приветствуя его. Лале тоже вышла поздороваться, но при этом на лице было скорбное выражение, словно на неё рухнула самая старая яблоня в саду и девушка теперь помирает от боли.

***

Отец обнял её вслед за мамой, Лале прижалась к нему и всхлипнула. Хотелось измазать ненавистную сестру в дерьме, но она подумала, что не стоит этого делать прямо сейчас. Папа не дурак и может заподозрить неладное, никто не должен догадаться, что именно она с помощью Жанки всё провернула. Фактически Рамия уронила честь семьи по её вине.

– Дайте мне принять душ с дороги и переодеться, за ужином поговорим. Я тоже по всем соскучился, и мне интересно знать, как вы жили тут без меня.

Лале снова промолчала, прошла до беседки и демонстративно села на лавку. К ней подошёл Али, скрестил руки на груди и произнёс строго.

– Опять что-то задумала, сестрёнка? Смотри мне, если ещё и ты нас подведёшь, – Али погрозил ей пальцем, при этом, нахмурив брови.

– Больше чем натворила Рамия, сделать уже невозможно, братик. Надеюсь, отец строго её накажет, лучше всего, чтобы пнул с чемоданом за калитку этого дома, но просить я этого не буду, – недовольным тоном ответила Лале и поджала губы.

– Разумеется, не будешь. Кто ты такая, чтобы указывать мужчинам? Папа в своё время был не прав, когда разрешил мне отпускать вас в клуб. Я пожалел, что в последний раз повёлся на твои уговоры. Лалибековых с вами не было, и вы с Рамией пустились во все тяжкие, – строгим тоном сказал Али.

– Я тут при чём? Это всё Рамия, она говорила тебе, что не хочет замуж за Мурада, ты не послушал её. Теперь пожинай плоды, братик. Сестра сделала всё, чтобы не выходить за мужчину, которого она не любит. Гены, ничего не поделаешь, ведь её мать была русская, – с укоризной сказала Лале, смело глядя на брата.

– Не цепляйся к нации, сестрёнка. Рамия с пяти лет воспитывается в нашей семье, а это много значит. Иди в дом, помоги маме накрыть к ужину.

Лале встала и, высоко подняв голову, направилась к дому.

«Если я не выйду замуж за Мурада, то и она тоже. Он не достанется Рамии никогда, я сделаю всё для этого», – подумала Лале.

Вскоре вся семья собралась за столом, отец сидел хмурый и непривычно молчал.

– Пап, ты так и не скажешь, какое решение принял? Рамия опозорила нашу семью, и если мы не смоем грязь, меня замуж никто не возьмёт, – тихо произнесла Лале.

– Своё решение я озвучу завтра, а пока не порть мне своими стонами и без того плохое настроение. Всё случилось не без твоего участия, ты потащила Рамию на концерт диджея, – ледяным тоном ответил отец.

– Я потащила, даже отрицать не буду. Но её никто не заставлял вешаться на чужих мужиков. Я всего лишь в туалет отлучилась, а она ушла в вип-зал, где сидели одни парни. Рамия говорила, что не хочет замуж за Мурада, вот и вытворила такое, знала, что он её бросит. И где я виновата? Из-за этой дуры теперь и меня в приличную семью не возьмут.

Лале видела, что сестра хотела что-то сказать, но отец остановил её взмахом руки.

– Хватит пререкаться, завтра объявлю своё решение и не дай всевышний кто-то с ним не согласиться. Прекращаем мусолить эту тему, я всё сказал.

Лале уткнулась в свою тарелку, стараясь не улыбнуться. Замечательно, Рамие даже оправдаться не дали, скоро её выметут из этого дома поганой метлой.

Глава 16

Эмиль появился в клубе и сразу объявил охране, что к нему приедут гости. Их нужно проводить в зал, он будет ждать за столиком. В горле пересохло, почему-то нервничал, хотя такое с ним случалось редко, сейчас казалось, что грядёт что-то нехорошее.

Тахджиев налил себе стакан сока в баре и сел за столик. До встречи оставалось пятнадцать минут. Он специально не стал приезжать рано, если бы гости явились вперёд него, пусть бы ждали. Вышло наоборот, ждал он, впрочем, недолго. Посетители заявились ровно в назначенное время, Эмиль подумал, что всё сделано, чтобы подчеркнуть значимость события.

Произвести впечатление не вышло, Тахо не стал встречать лично, охрана проводила всех к его столику, как холопов к барину. Сам он развалился в кресле и спокойно взирал на всё, хотя на душе закипала злоба.

– Приветствую вас в моём клубе, господа. Али и Мурада я знаю, в одной школе учились, а как обращаться к вам? – Эмиль посмотрел на седовласого мужчину, которому по виду было за пятьдесят.

– Здравствуйте, меня зовут Мансур. Я отец той девушки, которая попала вместе с вами на снимки в интернете.

Мужчина подал руку, Эмиль встал и пожал её. Потом предложил всем присесть. Казалось странным, что сюда притащился отец той девицы. Хочет выяснить, как всё было? Впрочем, Эмиль решил, что сначала выслушает гостей, а уже потом решит, открывать им правду или нет.

Зверь оперативно всё разузнал Лале Шахинова и Жанна, работающая в клубе хостес, учились в одном классе. На Крюкову надавили ещё раз, и она призналась, что именно Лале подговорила её помочь подставить Рамию.

– Да, нас с Рамией кто-то сфотографировал в клубе, неприятно, что снимки уплыли в интернет, но в этом нет моей вины. Как я уже говорил Мураду, девушка пришла в наш вип-зал сама, на аркане её никто не тащил. Скажу больше, я не дал её тронуть своим друзьям, сразу заметил, что девушка не проститутка. Какие ко мне претензии теперь? – усмехнулся Эмиль.

– Семья Шихановых опозорена, это задело и меня, – начал говорить Мурад.

– Послушайте, господин адвокат, мне глубоко плевать, что история задела вашу честь, – перебил Эмиль. – Я подготовился к нашей встрече и могу показать видео с камер наблюдения.

– Уже не важно, виновата она или нет, главное – очистить наши добрые имена от позора. Мы придумали план: моя дочь Лале выйдет замуж за Мурада, а Рамия – за вас. Скажем всем, что перепутали имена на приглашении, на самом деле вы жених Рамии и обнимаете её на снимке законно. Вашу едва начавшуюся драку можно объяснить личной неприязнью. Свадьба состоится в следующую субботу, – неожиданно заявил Мансур.

Эмиль громко расхохотался, заявление было абсурдным. Он и свадьба – вещи несовместимые в ближайшие несколько лет.

– Мурад, ты настолько не любил свою невесту, что готов отдать её мне, человеку, который едва до смерти твоего брата не забил?

Тахо увидел, как адвокат скрежетнул зубами и нахмурился, его руки сжались в кулаки.

– Не надо лезть в мою душу, Тахо. Я уже говорил мне важно обелить честь семьи, – рыкнул Гапиев.

Эмиль позволял только друзьям называть себя по прозвищу, но тут решил стерпеть, а ещё он понял, правда для этих мужчин вовсе не важна. Виновата девушка или нет, не имеет значения, главное – обелить честь семьи.

– Рамия – красивая девушка, я не буду отрицать, но в ближайшие лет пять, я жениться не собираюсь, – ответил Эмиль.

– Если ты на ней не женишься, я клянусь, что мы с отцом потащим Рамию в полицию. Она заявит, что ты и твои дружки пытались её изнасиловать. Как я знаю, зал рядом с вами был открыт, моя сестра шла туда, но случайно попала к пьяным мужикам, которые стали её домогаться. Лале и Мурад подоспели вовремя и спасли её, – теперь стал говорить Али, ледяным тоном.

– Будет суд, Эмиль, не сомневайся. Как думаешь, кому поверит судья, уважаемому в городе адвокату или уголовнику, который недавно вернулся с зоны. Поедешь назад за решётку по позорной статье, если не согласишься на наши условия. Допускаю, что ты предоставишь в суде видео с камер, что Рамия пришла к вам сама, но ведь в том помещении, где вы сидели, нет видеонаблюдения. На одном снимке напуганная девушка в твоих объятиях, на другом – наша несостоявшаяся драка, я пытаюсь защитить Рамию. Лале подтвердит, что слышала, как сестра звала на помощь. Выбирай, Эмиль, свадьба или позорная статья.

Мурад сказал всё это таким тоном, что у Тахо не осталось сомнения, он выполнит задуманное. Все будут считать его героем, спасителем невинной, а он, Эмиль, поедет отбывать новый срок. Для Гапиева так даже лучше, он сможет жениться на Рамие, сыграв в благородного рыцаря, вот только Тахджиев прекрасно знал: семья Гапиевых слишком чтит старинные обычаи родины, чтобы взять опозоренную девушку в семью.

«Ладно, гадина, я преподнесу тебе подарок на свадьбу. А может, скажу правду после рождения первенца. Ты ещё пожалеешь, что шантажом заставил меня жениться».

– Хорошо согласен на свадьбу. У меня будет лишь несколько условий. Я приглашу маму с отчимом и троих друзей, отца я видеть не хочу, – Эмиль постарался сказать всё так, чтобы не было заметно, как он раздражён.

– Твой отец друг нашей семьи и партнёр по бизнесу. Папа давно его пригласил, уже ничего не отменить, – с сожалением ответил Мурад.

– Пусть будет так, но банкет за ваш счёт, ни одной копейки не дам, – Эмиль не выдержал и всё же показал, как он зол, тон вышел требовательным.

Гости согласились на его условия. Мансур сказал, что с него не требуют денег, главное, сейчас обелить две уважаемые семьи перед диаспорой. Эмиль принадлежал к ней, но предпочёл вести полностью светский образ жизни, чем ещё больше разозлил отца.

– Ты можешь видеться с Рамией, приезжай в гости, раз уж так вышло, что мы скоро породнимся, – предложил Мансур.

– Не имею ни малейшего желания ходить на свидания, особенно в ваш дом. Для меня главное, чтобы девушка согласилась выйти за меня замуж. Приеду её забирать из дома в назначенное время. Танцев с бубнами не ждите, неземной любви к вашей дочери тоже. А теперь прошу покинуть моё славное заведение, скоро открытие, – резко сказал Эмиль и встал. – Провожать не буду, дорогу найдёте сами.

Тахджиев ушёл с гордо поднятой головой, плевать, что о нём подумают будущие родственники. Девушку он в свой дом примет, а с ними знаться не обязательно. И всё же предчувствие не подвело, не к добру он встретил в тот злополучный день Гапиева.

Глава 17

Отец и брат уехали к Тахджиеву. Лале знала, что к клубу должен подъехать ещё и Мурад. Обо всём поведал Али, но подробности ни он, ни папа не сказали.

Лале сидела в общей комнате, где стоял телевизор, и пыталась смотреть какой-то дурацкий сериал, который полюбила мама. Она делала вид, что она не переживает, ей всё время казалось, что владелец клуба пронюхает, кто подставил Рамию и непременно доложит отцу и брату. Это не изменит того, что сестрёнка опозорила их семью, но ей тоже выпишут люлей и на этот раз вовсе не словесных.

Наконец, мужчины вернулись домой. Али вальяжной походкой зашёл в гостиную. Отец сел в одно из кресел, взял со стола пульт и выключил телевизор.

– Лале, сходи за Рамией, у нас для вас важное сообщение, – строгим тоном произнёс папа.

Лале подорвалась с места, волнение зашкаливало. «Хоть бы досталось ей, а не мне», – повторяла про себя девушка, поднимаясь на второй этаж.

Сестра лежала на кровати, копалась в своём телефоне, когда Лале бесцеремонно ворвалась в её комнату.

– Поднимай свой протухший зад и шуруй в общую комнату. Отец и Али привезли новости, требуют тебя, – скривилась девушка и тут же пошла прочь.

Папа не стал сразу набрасываться на неё с обвинениями, а значит, всё обошлось, довольно подумала Лале, хотя могло быть, что именно сейчас выяснится, кто на самом деле всё устроил.

Сев рядом с матерью, девушка наблюдала, как ненавистная Рамия входит в комнату. Паршивка села по другую сторону от мамы и Лале почувствовала, как ревность снова затмевает душу, она глянула на Али, тот расположился во втором кресле и выглядел понуро.

– Мы с семьёй Гапиевых приняли решение обелить честь наших семей единственным возможным способом, – начал отец, потом обвёл всех хмурым взглядом и продолжил тоном, не терпящим возражения. – Лале выходит замуж за Мурада, скажем всем, что фирма, которая писала приглашения, перепутала имена сестёр.

Услышав это, Лале едва в ладоши от радости не захлопала, она и не думала, что ей настолько улыбнётся удача. Мурад теперь станет её, а Рамию выгонят из дома. Наконец, паршивке, укравшей у неё любовь родителей, аукнется. Скорее всего, владелец клуба подтвердил то, что девушка пришла к ним сама и вела себя как шлюха.

– Я не хотел бы родниться с Эмилем Тахджиевым, он ведёт исключительно светский образ жизни, владеет клубом, где некоторые девушки торгуют своим телом. Раньше меня такое мало волновало, думал, беда не коснётся нашу семью, да и проститутки там добровольно. Сейчас вынужден признать, что отдать Рамию за Эмиля – единственный выход. Дадим блогеру денег, он напишет извинения и скажет, что на самом деле Тахджиев обнимает Рамию на фото по праву жениха, – теперь своё слово сказал Али.