Промытые мозги. Как защититься от глобального наступления на нашу ментальную свободу

DAS INDOKTRINIERTE GEHIRN: Wie wir den globalen Angriff auf unsere mentale Freiheit erfolgreich abwehren / Dr. med. Michael Nehls.

Охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.

© 2023 by Mental Enterprises Verlag, Vörstetten

© Перевод на русский язык, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

* * *

Посвящается Бадди, который почувствовал глобальную угрозу намного раньше меня.

Спасибо за твою мудрость!

Дисклеймер

Все перечисленные в книге факты основываются на общедоступных документах и публикациях, у большинства из них есть ссылки на источники. Тем не менее автор высказывает и личные взгляды в местах, где, по его мнению, собранные факты складываются в отчасти спекулятивную картину. Мы приложили все усилия для четкого разделения фактов и своих интерпретаций с помощью лингвистических средств.

Издательство и автор максимально позаботились, чтобы информация в книге была достоверной, а ее толкование всесторонним. Вместе с тем ни издательство, ни автор не берут на себя ответственность за содержание книги и вероятные ошибки. Это касается и данных о количестве употребляемых с пищей микроэлементов. Цифры приводятся, как правило, с учетом потребностей среднестатистического взрослого человека. На дозировку может влиять образ жизни (это касается, к примеру, витаминов D, В₁₂ или жирных кислот класса омега-3), пол, возраст, масса тела и заболевания. Поэтому употреблять пищевые добавки следует только после консультации с врачом, которому вы доверяете. В любом случае решение принимает только сам читатель, а издательство и автор не несут за это решение никакой ответственности.

Мнение автора может не совпадать с цитируемыми материалами, которые, как правило, имеют ссылку на первоисточник. Если речь идет о данных из интернета, по возможности указывается дата последнего обращения к цитируемым сведениям. Нередко информация в приведенных источниках исправляется или полностью удаляется. К сожалению, «автобиографической памяти» интернета доверять нельзя. Он многое забывает и изменяет.

Предисловие

Когда-то человеческое достоинство было неприкосновенным, мысли свободными. Личные права, демократия и верховенство закона после окончания Второй мировой войны стали ценностями, которые служили маяком для мирного европейского развития. Почти три поколения выросли на учебниках, в которых подчеркивались эти основополагающие принципы. Без их знания нечего было и думать о том, чтобы сдать выпускные или государственные экзамены. Но в последние годы рассматриваемые ценности все время отменяют или трактуют по-новому со ссылкой на вероятные климатические катастрофы, террористические атаки, пандемии и другие социальные или экологические бедствия.

Почему Федеральное ведомство по охране конституции не оценивает такие ограничивающие свободу меры на основе независимых научных экспертиз, а раболепно пытается добиться консенсуса с правительством? Как удушающая цензура и цифровое «сожжение» книг соответствуют свободе слова? Из-за чего рухнула безупречная в прошлом система ценностей в головах журналистов, судей, врачей и учителей? Люди покорно дают себя запирать в четырех стенах и стараются оставаться незаметными. Даже постановка вопросов стала считаться признаком отсутствия солидарности. Почему так много людей внезапно оказались готовы отказаться от свобод, прав и ценностей, за которые боролись поколения наших предков? Эту общественную катастрофу можно объяснить только одним: людям поменяли мышление и восприятие. Но как такое возможно?

В ходе этого своеобразного психического переворота у меня была возможность обсудить с коллегой – доктором Михаэлем Нельсом – его научные исследования. Полученная информация меня порадовала, потому что помогла понять взаимосвязь между социальными переменами и перепрограммированием человеческого мозга. Доктор Нельсон объяснил, как страх и репрессии воздействуют на наше восприятие и какие при этом происходят нейрофизиологические процессы. Благодаря этому я понял, как тоталитарные меры изменяют наше мышление и тем самым всю социальную иммунную систему человека. Социальные правила становятся необязательными, а общество дестабилизируется. Раньше традиционные ценности и общепринятые нормы давали человеку опору и ориентиры в жизни. Они позволяли легче преодолевать трудности, растить здоровых детей и разумно улаживать конфликты. Но сейчас мы становимся свидетелями планомерного разрушения именно этих ценностей.

Мышление и восприятие, умение замечать, помнить и реагировать заложены в определенных структурах нашего мозга. Два небольших образования в форме морских коньков представляют собой устройства для поиска и мобилизации воспоминаний, непрерывно обращают на них наше внимание и позволяют мгновенно получать доступ к хранилищам долгосрочной памяти и опыта. То, как это происходит, отчасти определяет нашу личность в глазах окружающих и создает предпосылки для межличностного понимания и общественного многообразия. Если путем вмешательства в этот процесс заставить людей думать одинаково, их легко будет повести за собой на другое пастбище или на бойню.

Можно сравнить эти нейробиологические процессы с операционной системой компьютера. Но времена, когда программирование подрастающего поколения происходило в родительском доме, детском саду или в школе, остались в прошлом. Раньше мы называли этот процесс воспитанием, которое в западном обществе было направлено на развитие индивидуальности и самостоятельного мышления. Однако наряду с традиционной педагогикой в последние десятилетия сформировалась мощная индустрия, обладающая, похоже, гораздо большим влиянием. С помощью изощренной рекламы, пропаганды и каждодневного воздействия средств массовой информации подрастающему поколению внушается иной образ мира. В рамках этой рекламной и пропагандистской индустрии разрабатываются новые коды и программное обеспечение для наших мыслей и чувств. В угоду заказчикам там создается «дивный новый мир», который украшается привлекательными деталями. В этой современной войне за наши умы на кону стоят большие деньги, власть и влияние на как можно более широкие людские массы. Кто располагает деньгами, тот и определяет программы, по которым мы будем жить дальше.

То, что в экономике называют рекламой, в политике именуют пропагандой или пиаром. «Пропаганда приучает общественность к изменениям и прогрессу», – писал Эдвард Бернейс (1891–1995) в своей книге «Пропаганда». Сразу же после окончания Первой мировой войны он поставил свои новаторские идеи на службу тем, кто понял, какую пользу приносят инвестиции в методы манипулирования массовым сознанием. С тех пор колоссальный рынок пропагандистской индустрии открыл широкие перспективы многим тысячам психологов, социологов, демографов, журналистов, продюсеров, специалистов по общественным связям, режиссеров, фотографов и других профессионалов, работа которых – влиять на наше мышление и за хорошие деньги с готовностью служить тем, кто держит рычаги власти.

Тот, кто управляет всей этой системой или способен влиять на нее, укрепляет свой статус. Покупка власти за деньги называется коррупцией, а вот управление за деньги восприятием, чувствами и мыслями людей – пропагандой.

Михаэль Нельс утверждает, что промывка мозгов в глобальном масштабе как часть новой «операционной системы» способна функционировать только в том случае, если устоявшиеся пути и правила нашего мышления будут постоянно блокироваться. Но это означает ни много ни мало отказ от культурных ценностей, стирание правовых и политических границ и даже воспоминаний о том, «как было раньше». Те, кто проводит в жизнь эту политику, не останавливаются даже перед уничтожением или извращенным толкованием таких универсальных ценностей, как права человека, демократия, солидарность или правовое государство. Как и в процессе дрессировки животных, применяется система поощрений и наказаний, которая позволяет обеспечить максимально полный контроль поведения. Послушание отмечается и поощряется, сопротивление подавляется в зародыше.

Цифровые деньги, контроль за расходованием энергии и других ресурсов, обязательная вакцинация, введение в медикаментозную кому, согласованные массированные атаки СМИ, распад семей, более или менее замаскированная эвтаназия – вот признаки тоталитарности, характерные для «дивного нового мира». Кто стоит за этими методами воздействия на умы? Из этой книги вы узнаете не только о нейрофизиологических трюках, которыми пользуются пропагандисты, но и о заказчиках, управляющих технологиями и программистами в нашем цифровом мире. Эти заказчики предпочитают называться филантропами, благодетелями человечества и отлично чувствуют себя в маскарадных одеяниях, сшитых пропагандистами. Но беды сегодняшнего мира становятся свидетельством предосудительных действий так называемых благодетелей.

Тот, кто хочет что-то изменить и побороться за принципы многообразного, но равноправного человеческого сосуществования, должен хорошо разбираться в механизмах ползучего путча. Эта книга окажет вам важную помощь.

Доктор медицины Вольфганг Водарг, июль 2023 года

Индоктринация

Этот термин образован от латинского слова доктрина, что означает ‘обучение’.

Смысл индоктринации заключается в том, чтобы имплантировать в мозг человека идеологический нарратив – новые убеждения, не допускающие дискуссий или возражений.

Цель индоктринации – безусловный конформизм [1]. Средством, ведущим к этой цели, служит целенаправленный отбор информации, интенсивнейшая пропаганда и психологическое воздействие вплоть до мер принудительного характера и угрозы наказаний.

Чем более изощренный характер имеет ментальное манипулирование, тем лучше защищаются от внутренних сомнений и критических аргументов внедренные идеологические убеждения.

Таким образом, индоктринацию следует расценивать как злокачественное воздействие на человека, его личность и в конечном счете на самое ценное – свободу мыслей.

* * *

Сопротивляться индоктринации надо на протяжении всей жизни. Речь идет о сохранении индивидуальной свободы восприятия и мышления.

Введение

Все, что делается с известной целью, может быть сведено к цели умножения власти.

Фридрих Ницше (1844–1900)

Вызванная коронавирусом пандемия открыла мне глаза на многое. Прежде всего потому, что я непосредственно пережил все эти события, а еще потому, что речь идет о медицинской и иммунологической области, в которой у меня есть необходимые познания, позволяющие давать оценку происходящему. Впервые мне стало в полной мере очевидно, насколько далеко могут зайти люди, стремящиеся к достижению собственных целей, даже если для этого приходится идти по трупам (горам трупов). Несколько последующих лет интенсивных исследований привели меня к выводу, что до небес могут вырасти горы, которые стоят на пути достижения скрытой цели, определяющей общее направление движения. С того момента, как это понял, я каждый день задаю себе вопрос: неужели все это происходит на самом деле?

Но давайте мысленно вернемся на несколько лет назад. Уже вскоре после террористической атаки на США в 2001 году, которая войдет в историю как «11 сентября» или «9/11», поползли слухи, что американские спецслужбы не могли не заметить, что планировалась сложная и требующая длительной подготовки многоцелевая атака, повлекшая тысячи жертв. Но многие, в том числе я, склонялись к тому, что имело место стечение неблагоприятных обстоятельств. В результате чудовищное преступление практически не встретило сопротивления. Не может быть, чтобы власти оказались настолько циничны, что допустили теракт, полагал я. А если все-таки оказались? Ясно было одно: очень многие люди и организации извлекли для себя пользу из этой ужасающей катастрофы, оставившей глубокие раны не только в психике американцев. Во всяком случае президент США Джордж Буш тогда использовал эти события для оправдания многочисленных военных интервенций, которые очевидно планировались в течение многих месяцев. В частности, Буш сразу же после теракта провозгласил глобальную войну против террора. Те, кому удалось после сильнейшего шока сохранить чувство реальности, с самого начала понимали, что такую войну невозможно выиграть. Кроме того, почти во всем мире были приняты законы о противодействии терроризму, которые ограничили личную свободу каждого из нас. Все это существенно облегчило для спецслужб сбор данных о частных лицах и обмен этими данными. В США достаточно подозрения в терроризме, чтобы человека арестовали и начали допрашивать без решения суда и участия адвоката.

Объявленная террору война уже через несколько недель вылилась в боевые действия в Афганистане под предлогом, что там якобы скрывался Усама бен Ладен. Он возглавлял террористическую организацию «Аль-Каида», взявшую на себя ответственность за атаку 9/11. Несомненно, на произошедшем хорошо нажилась военная промышленность. Вдобавок 20 марта 2003 года США развязали третью войну в Персидском заливе против Ирака. Предлогом стало предположение, что «Аль-Каида» при содействии иракского президента Саддама Хусейна якобы хранила на территории этой ближневосточной страны оружие массового поражения. Утверждения основывались на доказательствах, которые лишь год спустя были разоблачены как фальшивые ¹. Но они и с самого начала звучали неубедительно. Исходя из сказанного возникают, на мой взгляд, два судьбоносных для человечества вопроса:

1. Как далеко могут зайти люди, извлекающие прибыль из террористической атаки или других угроз (например, вирусных), чтобы повысить свои доходы, укрепить власть и усилить контроль за населением?

2. Что необходимо сделать, чтобы подобные драматичные события не только не использовались кем-либо к собственной выгоде, но и не могли инсценироваться, поскольку такой соблазн в свете получаемых прибылей чрезвычайно велик?

В 1860 году Томас Джозеф Даннинг (1799–1873), секретарь Лондонского объединения переплетчиков, опубликовал памфлет, посвященный философии профсоюзного движения того времени. В произведении описывались крайние проявления экономической власти и алчности предпринимателей: «Капитал боится отсутствия прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте капиталу десять процентов прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при двадцати процентах он становится оживленным, при пятидесяти процентах положительно готов сломать себе голову, при ста процентах он попирает все человеческие законы, при трехстах процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому»².

Даннинг описывал принципы этой динамики еще в XIX веке. А в наши дни они во всей полноте продемонстрировали разрушительный характер почти во всех сферах жизни для большинства населения и возможность огромных прибылей для небольшой группы людей после разразившейся (или вышедшей из-под лабораторного контроля) эпидемии SARS-CoV-2 в конце 2019 года. Эти события приобрели такой захватывающий дух размах и имели такие последствия, каких Даннинг себе и представить не мог. Некоторые данные указывают, что тот глобальный кризис был не просто использован, а фактически инсценирован с самого начала. Но какой была конечная цель?

Один из возможных ответов вы найдете в этой книге. Раз уж я позволил себе забежать вперед, то замечу, что замысел этой вероятной инсценировки еще не достигнут. Однако мы можем с уверенностью сказать, что первый этап на пути к цели войдет в историю под названием пандемии COVID-19, повлекшей колоссальный ущерб для здоровья и бесчисленные смертные случаи. Их причиной стал не столько искусственно созданный возбудитель болезни, сколько целенаправленное сдерживание профилактических программ (которые помогли бы избежать большинства летальных исходов), а также беспрецедентный пакет принятых властями мер. Среди них, например, опасная для жизни программа вакцинации с использованием гена «шипа» коронавируса. Многие миллионы побочных жертв пандемии продемонстрировали катастрофический кризис в здравоохранении по причине неадекватной реакции на сообщения о необычных случаях воспаления легких в китайском Ухане. Но, помимо всего прочего, вскрылась и тенденция к тоталитарному антидемократическому развитию. Неизвестно, была это действительно пландемия или кто-то умело воспользовался случайно возникшим кризисом (я подробно проанализирую все аргументы за и против). Но даже без глубокого исследования фактов можно констатировать, что самые обеспеченные люди во всем мире обогатились сверх всякой меры и получили повод поддерживать сохранение чрезвычайного положения, которое, похоже, открывает путь к более масштабной цели – так называемой Великой перезагрузке.

Я пишу эти строки весной 2023 года, когда обычные люди смогли с облегчением выдохнуть (наконец-то никаких масок, тестов, ограничений), а тем временем Всемирный экономический форум [2] (ВЭФ) в своем отчете о глобальных рисках 2023 года в полном соответствии со сказанным мной в предыдущем абзаце уже предвещает эру «перманентных пандемий»³. Основатель и председатель ВЭФ Клаус Шваб без всякого стеснения говорил о пандемии COVID-19 как о благоприятной возможности провести вместе с ведущими политиками и технократами «Великую перезагрузку» мировой экономики. Люди, наблюдающие за развитием событий, но не участвующие в принятии решений, неизбежно приходят к выводу, что человечеству пытаются навязать новую систему управления производством и социальными взаимоотношениями. И, если исходить из материалов ВЭФ, а также из некоторых правительственных документов (с которыми я познакомлю вас ниже), этот процесс планируется завершить к 2030 году.

Технократия. Этот термин образован из древнегреческих слов téchne (‘умение’) и kratos (‘господство’). Первоначально обозначал идеализированную форму «правления специалистов». В наше время очень богатые люди получают чрезвычайно высокое политическое влияние, используя для его усиления различные фонды, государственно-частное партнерство или международные организации типа ВЭФ. Глобальную власть им обеспечивают также большие инвестиции во Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ) ⁴, которая более чем на 80 процентов финансируется за счет добровольных пожертвований. Я буду в дальнейшем называть этих людей технократами, поскольку приобрести несметные богатства им часто помогает разработка и продажа технологий, обеспечивающих господство на рынках и позволяющих решать проблемы общества.

Идея Великой перезагрузки не особенно нова, потому что ВЭФ уже в 2009 году говорил о «послекризисном устройстве мира», а в 2012 году – о «большой трансформации»⁵. Но лишь пандемия COVID-19 стала для поборников Великой перезагрузки официальной точкой отсчета для вступления в новую эру, как следует из вышедшего в эфир 3 июня 2020 года видеообращения принца Чарльза (теперь уже короля Карла): «Сегодня в сотрудничестве со Всемирным экономическим форумом стартует инициатива принца Уэльского для стабильных рынков, становясь, таким образом, большой глобальной инициативой»⁶. В качестве пояснения Чарльз добавил: «Великая перезагрузка имеет своей целью побудить наш мир после пандемии COVID-19 по-новому мыслить, по-новому строить и созидать, по-новому жить и по-новому расставлять приоритеты». Следовательно, принц Чарльз видел в кризисе COVID-19 «золотую возможность» перезапустить экономику ⁷. Но похоже, термин оказался не особенно удачным, потому что, в отличие от перезагрузки компьютера, в данном случае нужно будет не просто заново нажать кнопку включения, а установить новую операционную систему, если пользоваться компьютерной терминологией. Как такое возможно? Как убедить в этом людей, которые в конечном счете обеспечивают функционирование экономики? В какой степени они будут участвовать в принятии решений, которые определят облик нашей экономики в будущем? Ниже мы уделим внимание этим вопросам, но одно ясно уже сейчас: ответы вам не понравятся.

К примеру, речь канадского премьер-министра Джастина Трюдо на видеоконференции ООН в сентябре 2020 года демонстрирует, насколько крепко нарратив глобального переустройства засел в головах ведущих политиков и других влиятельных персон (вроде короля Карла). Трюдо ясно дал понять, что пандемия – это «благоприятная возможность для нового старта»⁸. В декабре 2021 года Олаф Шольц, только что занявший пост федерального канцлера, в своем первом правительственном заявлении начал настраивать граждан Германии на «величайшие за последние сто лет преобразования в экономике и производстве»⁹. В очередном правительственном заявлении от марта 2023 года Шольц призвал не ностальгировать по «старым добрым временам»¹⁰, а вместо этого «приложить совместные усилия для наступления новых времен». Канцлер пророчествовал: «Да, это возможно!» Страна «справится с великими преобразованиями, которые ей предстоят и которые закончатся успехом для нас в Германии и для всей Европы».

Но те, кто привык больше доверять фактам, называют Великую перезагрузку заговором. Такое уважаемое издание, как Handelsblatt, даже опубликовало 20 ноября 2020 года статью «Великая перезагрузка: как ВЭФ оказался в центре всех теорий заговора»¹¹. И хотя термин «теория заговора» газета использовала только для того, чтобы представить проблему в виде детской чепухи, необходимо обратить внимание, что заговор определяется как тайная договоренность группы людей с целью увеличения нечестным путем своих доходов, власти или того и другого одновременно вопреки интересам и благополучию третьих лиц. Такие договоренности достигаются не только в теории, но и на деле. Однако в случае с Великой перезагрузкой речь идет не о заговоре в классическом понимании, потому что ее сторонники открыто выкладывают свои прогнозы и планы проникновения в органы представительной власти во всем мире. Как ни парадоксально, это косвенно подтверждает и та самая статья в Handelsblatt. В ней упоминается книга председателя ВЭФ Шваба и французского экономиста и историка Тьерри Маллере «COVID-19 и Великая перезагрузка», в которой авторы подробно объясняют, почему этот кризис представляет собой уникальный шанс для масштабных преобразований ¹².

Удивительно, но планы, как использовать подобного рода кризисы в здравоохранении, были основательно переработаны и опробованы в конце 2019 года, то есть незадолго до SARS-CoV-2 ¹³. Как можно понять из вышеупомянутых высказываний, глобальный кризис дал группам заинтересованных влиятельных лиц возможность успешно претворить в жизнь давно вынашиваемые идеи. Трудно отказаться от мысли, что именно по этой причине мы с самого начала имели дело с инсценировкой, а не с целенаправленным использованием удачно подвернувшегося случая. Пандемия COVID-19 разворачивалась по заранее определенному и обнародованному плану. Это привело к ситуации, которая еще никогда не возникала: почти все правительства приняли одни и те же губительные для здоровья меры, сопроводив их сделанными будто под копирку заявлениями. Любой криминалист в таких обстоятельствах сразу заподозрил бы преступление и мотив, а демократ подумал бы как минимум о конфликте интересов, особенно если учесть огромное прямое или опосредованное влияние миллиардеров на политику, СМИ и науку. Можно ли предположить, что определенную роль здесь сыграло и полное отсутствие совести у заинтересованных лиц? Чтобы прийти к положительному ответу на вопрос, нам не придется так сильно, как в случае с событиями 11 сентября, включать воображение, хотя ущерб от COVID-19 оказался неизмеримо больше.

Мне не хотелось бы слишком упрощенно трактовать ситуацию и утверждать, что все политики сознательно вступили в сговор (правда, именно такой вывод напрашивается с учетом так называемых Десяти директив, принятых в сентябре 2019 года на глобальной встрече в верхах по вопросам вакцинации, о чем пойдет речь ниже). Принятию одинаковых мер в глобальном масштабе способствовали как минимум два естественных фактора. С одной стороны, интенсивное нагнетание страха в СМИ давало представителям власти возможность изобразить себя сильными лидерами, с другой – запуганное население после достижения определенного порога массовой паники готово было оказать им любую поддержку. Политики показывали, что спасают народ от беды, но взамен требовали пойти на незначительные жертвы в виде внеплановых отпусков как пробной формы локдауна. Его концепция впервые была демонстративно испытана в Китае, а затем скопирована по всему миру, хотя западные страны несколько смягчили ее. Использовались и многие другие психологические механизмы, которые сыграли свою роль в том, что весь мир начал шагать в ногу, но анализ техник воздействия я бы предоставил специалистам. Однако обозначенные выше аспекты отлично иллюстрируют, как всестороннее взаимодействие политиков, СМИ, науки и части населения может отменить государственно-правовые принципы под предлогом кризиса в здравоохранении.

Но, по моему мнению, имело место и умышленное влияние, позволившее сдвинуть камень с места и вызвать лавину. Были целенаправленно разработаны шаблоны действий в ситуации, дававшей возможность некоторым лицам обеспечить контроль над событиями. Большинству людей нелегко представить себе подобный уровень цинизма. Даннинг указывал на торговлю наркотиками и рабами как на самые яркие исторические примеры сколачивания состояний на страданиях значительного числа людей. Но ведь, кроме запрещенных веществ, бывают еще и лекарства, прием которых может вызвать у огромного количества людей физическую, а нередко и психическую зависимость, словно у наркоманов. И порой она длится всю жизнь и влечет не менее тяжелые последствия. Поводом для длительного приема медикаментов становятся хронические недуги, которые мы называем болезнями цивилизации, как будто они неизбежная обратная сторона выдающихся достижений, позволяющих нам вести достойную жизнь. На самом же деле различные нарушения обычно вызывает отсутствие знаний и образ жизни, который все дальше отходит от естественного. Это влияет на большинство функций организма, включая некоторые важные когнитивные функции мозга, которые еще займут центральное место в ходе нашего дальнейшего исследования основной цели Великой перезагрузки.

К феномену хронической медикаментозной зависимости следует добавить и то обстоятельство, что начиная с конца 2020 года фармацевтическая индустрия сфокусировалась на новом постоянном источнике доходов, который, как ни парадоксально, представляет собой профилактику острых заболеваний. То, что риск острой инфекции теперь требует хронического лечения, обосновывается тем, что у значительной части населения мира естественная иммунная защита якобы не справляется с возбудителями болезни (что не соответствует действительности, как я еще продемонстрирую). Исходя из этого людям внушают, что необходимо каждые три или шесть месяцев в профилактических целях делать прививки. Что касается коронавируса, то это впервые, когда в столь явном виде навязывается экспериментальная инъекция, принцип действия которой во многих случаях схож с генной терапией (если в вакцине используется генно-модифицированный активный материал). Чтобы сделать эту акцию удобоваримой, используется комбинация, состоящая из нагнетаемого через СМИ страха смерти (под лозунгом собственной защиты) и этически санкционированного социального давления (под лозунгом защиты окружающих). Таким образом пожизненный абонемент на вакцинацию создает психосоциальную зависимость, за счет чего министерства здравоохранения повышают влияние на жизнь граждан, а фармацевтические предприятия интенсивно обогащаются.

Даже если бы мы попытались разъяснить всем, что используемые продавцами аргументы не соответствуют действительности и что инъекции создают больше рисков для жизни, чем приносят пользы, вера некоторых людей в спасительный укол непоколебима и не поддается никаким доводам. А ведь предлагаемая процедура, помимо всего прочего, в среднесрочной перспективе делает иммунитет более подверженным инфекции, чем в обычных условиях. Но об этом чуть позже. Мы понимаем, что подобные кризисы могут вызвать соблазн не только использовать, но даже организовать их. Мы знаем, что определенные группы заинтересованных лиц специально ищут возможности осуществить свои идеи преобразований. Но в последующем нам нужно будет найти ответ на вопрос, как получается, что большинство людей беспомощны перед лицом манипуляторов.

Общественно опасная концентрация власти капитала в руках немногих технократов удалась им с помощью современных информационных и биологических технологий, а также, если говорить конкретно о пандемии COVID-19, благодаря манипуляциям и ложным интерпретациям научных данных. Даже самая глупая пропаганда оказывает нужное влияние на население, если распространять ее в ведущих средствах массовой информации через каждые полчаса, тем более убежденным тоном. Незначительное меньшинство, которое не поддалось уговорам паникеров, никак не могло понять, почему большинство оказалось будто парализовано страхом и даже не пыталось сомневаться. Разумеется, нам требуется тщательный и полный анализ произошедшего, потому что в противном случае мы будем обречены на постоянное повторение подобного сценария в обстановке перманентных пандемий, которые сулит нам ВЭФ. Мы будем утрачивать последние остатки свободы, в то время как многие будут страдать и умирать. Нам необходимо найти объяснение, почему столько людей оказались уязвимыми перед лицом страшилок правительств и СМИ. Ответ на этот вопрос поможет найти способ превращения сегодняшнего меньшинства в большинство, которое будет без оглядки на других проверять и оценивать информацию и приходить к собственным выводам. Если нам это не удастся, мы никогда не сможем вернуть себе права, утраченные за счет бессмысленных ограничительных мер в ходе пандемии COVID-19. Вместо этого мы станем свидетелями того, как возникает и развивается тоталитарное и технократическое государство всеобъемлющего контроля.

Первое объяснение тому, как такое широкое распространение смогла получить программа контроля населения в ходе пандемии коронавируса, дал клинический психолог Маттиас Десмет в книге «Психология тоталитаризма»¹⁴. При помощи методов социопсихологического анализа Десмет наглядно показывает, «как людей без их ведома и согласия увлекают в реальность технократического тоталитаризма, который агрессивно борется с альтернативными воззрениями, опираясь на деструктивное групповое мышление, а оно клеймит всякое инакомыслие как проявление диссидентства»¹⁵. Этот автор говорит о формировании массового сознания (американский вирусолог, иммунолог и специалист в области молекулярной биологии Роберт Мэлоун даже интерпретирует это состояние как массовый психоз ¹⁶) и предостерегает «от опасностей нашего современного общественного ландшафта, бездумного потребления продукции СМИ и зависимости от манипулятивных технологий». Ползучее и не встречающее сопротивления лишение народа свобод ради технократических выгод сопоставимо с духовным порабощением. Процветавшая в свое время работорговля, которую Даннинг приводил в качестве исторического примера хищных повадок капитализма, получила современный эквивалент. В своей книге Маттиас Десмет предлагает простые решения – как индивидуальные, так и коллективные, позволяющие не приносить в жертву свою способность к критическому мышлению.

Но действительно ли люди с готовностью идут на подобные тяжелые жертвы? Этот вопрос наводит на мысль о философской дискуссии, действительно ли мы обладаем свободой воли, которая является, так сказать, предпосылкой для полной готовности, независимой от внешних обстоятельств. Право дискутировать на эту тему я уступлю философам, потому что существует и другая, основополагающая и хорошо понятная нейрофизиологическая предпосылка иметь возможность и желание думать своей головой. Она основывается на особом свойстве нашей автобиографической памяти. Эта память записывает все, что с нами происходит и что мы при этом чувствуем. Но кроме того, она фиксирует, о чем мы в тот момент думали. Однако условия для безупречной работы органа, который обеспечивает запоминание, становятся все хуже. Сегодня у многих людей объем автобиографической памяти не увеличивается на протяжении всей жизни, как положено, а постепенно уменьшается. Из-за этого возникают большие трудности, когда человек пытается обдумать и тем более совершить действия, которые отличаются от привычных, даже если от них зависит жизнь и свобода. Вместо этого люди предпочитают слепо следовать устоявшимся убеждениям. Следствием становится стереотипное поведение, которое британский физик и молекулярный биолог Фрэнсис Крик (1916–2004, лауреат Нобелевской премии 1962 года за открытие молекулярной природы наследственности) и его коллега, американский нейробиолог Кристоф Кох назвали «режимом зомби»¹⁷. Я должен обратить внимание, что этот термин исследователи выбрали для описания обычно непроизвольной стереотипной модели поведения, которая в корне отличается от осознанных творческих мыслительных процессов. Нельзя недооценивать постоянно возрастающие ограничения в мышлении. Я покажу, что в наши дни все больше людей становятся постоянными рабами режима зомби из-за патологической утраты свойств автобиографической памяти. Этим мы обязаны образу жизни, который все дальше отходит от естественного. И этот процесс получил мощный толчок за счет мер, принятых в связи с инфекцией коронавируса (включая программу якобы вакцинации). Поэтому не может быть даже речи о принесении осознанной жертвы.

Опираясь на открытия нейробиологии, мы можем по-новому объяснить, почему обществом становится все легче управлять. Это выходит за рамки социально-психологических аспектов, сформулированных Десметом, и имеет несколько иную нейропатологическую основу. У опасных тенденций развития более глубокий и драматичный характер, потому что они базируются не только на психологических аспектах и изменении образа мышления. Попав в режим зомби, человек уже не может осознать пагубность своей ситуации. У него пропадает природное любопытство и интерес к поиску альтернативных объяснений и способов действий, а мозг оказывается полностью открытым для индоктринации. К тому же нейропатологический процесс, лежащий в основе этого явления, снижает психическую устойчивость, о чем речь пойдет далее. Таким образом, человек не только испытывает постоянно растущее чувство страха перед всем новым, но и начинает руководствоваться этим страхом в своих действиях.

Ситуация приближается к очень тревожному пику: угрозой является не только ускоренная утрата идентичности вследствие снижения функций и возможностей автобиографической памяти, но и опасность, что воспоминания о собственной идентичности заменит посторонний контент за счет пропаганды технократического нарратива. И то, и другое приводит к ментальному переформатированию общества. Нарратив – это история, которая позволяет встроить пережитые события в более широкий осмысленный контекст и определенным образом интерпретировать их. В данном случае технократический нарратив рассказывает о мире, который становится все лучше, поскольку управляется сведущими технократами и еще более умным искусственным интеллектом (ИИ). В статье, опубликованной ВЭФ в 2016 году, датский политик Ида Аукен идеализировала общество, которое возникнет в результате Великой перезагрузки: «Добро пожаловать в 2030 год. У меня ничего нет, в моей жизни не осталось ничего личного, но жизнь еще никогда не была так хороша»¹⁸. Частную собственность отменят, свобода мыслей и приватность уйдут в прошлое, но люди будут счастливы. Так утверждает пропаганда ВЭФ. Какие именно нейробиологические связи будут задействованы, чтобы незаметно внушить людям подобные цели? С помощью определенных методов можно успешно стереть индивидуальность человека и заменить ни на что не реагирующим конформизмом. Я представлю вам многочисленные примеры, которые позволят сделать вывод, что эти методы сознательно и широко применялись не только в рамках пакета мер в ходе пандемии COVID-19.

Я назвал далеко не полный спектр угроз для нашего общества. В ходе описанных процессов снижается и самооценка личности, а это крайне опасная тенденция. В результате человек начинает чувствовать себя увереннее, если не выделяется из общей массы: слабое «я» ищет поддержки у сильного «мы». С точки зрения Десмета, утрата идентичности, которая постоянно усугубляется, объясняет, как происходит формирование массового мышления и все чаще наблюдаемого во всем мире коллективного нарциссизма со всеми его негативными последствиями ¹⁹. И все это сопровождается снижением или полной потерей рационального чувства сопереживания. Автобиографическая (она же социальная) память обеспечивает также когнитивную деятельность, позволяя оценивать последствия своих поступков по отношению к третьим лицам и анализировать собственные предубеждения. Дефицит этих качеств каждый мог ощутить на себе, стоило ему только поставить под сомнение распространяемый нарратив по поводу COVID-19 и отказаться от вакцинации.

Чем активнее людей приводят к ментальному единообразию и чем больше их оказывается в режиме зомби, тем стабильнее чувствует себя общество, пережившее процесс Великой перезагрузки, и тем маловероятнее его возврат к нормальному состоянию. Независимо от того, скрывается ли за всем этим некий коварный план (а у нас есть основания это предполагать) или события разворачиваются более-менее случайно, в конечном счете не так уж важно. Как показывают мои научные исследования, независимо от подозрений в умышленных действиях – обоснованных или спекулятивных – нам грозит деструктивная нейропатологическая и психосоциальная опасность невиданной силы. Этой угрозы можно избежать, лишь если мы осознáем ее. В противном же случае результат будет катастрофическим независимо от умысла. Нас ждет настоящий зомби-апокалипсис, то есть конец креативной культурной эволюции человечества, для которой необходима интеллектуальная свобода, индивидуальность и творческая активность.

Большую помощь в сравнении текущих событий с мрачными прогнозами прошлого могут оказать литературные аналогии. Так мы сможем сохранить более нейтральное отношение к происходящим переменам, оставаясь в рамках строгой логики. В романе Джорджа Оруэлла «1984» прослеживается известный мотив изменения записей и даже воспоминаний о прошлом, чтобы обеспечить более эффективный контроль будущего в соответствии с намерениями технократической элиты. Нескончаемые войны в мире Оруэлла всего лишь инсценируются, чтобы облегчить вечную войну против человеческого духа. Если присмотреться, то нечто подобное происходит и в наши дни. Например, в «1984» подробно описывается, как за счет перепрограммирования центров автобиографической памяти люди лишаются индивидуальности. Так из них можно лепить что угодно, и значительная часть человечества воспринимает свое порабощение не просто безвольно, а даже с радостью. В результате Великой ментальной перезагрузки создается мир, в котором очень многие воспринимают тотальный контроль и зависимость от технократической «опеки» как нечто позитивное. Об этом же прямо говорится и в откровениях ВЭФ.

В историческом плане можно провести параллель с моментом, с которого начинается антиутопический роман Олдоса Хаксли (1894–1963) «О дивный новый мир». По сюжету после девяти лет вооруженных конфронтаций наступает «грандиозный экономический коллапс». В нашей реальности мы видим долгие войны против коронавируса, или других непрекращающихся пандемий, или против изменения климата, или за территории, питание и воду. Все эти кризисы служат, наряду со своей основной целью, глобальному промыванию мозгов (чтобы изобразить технократов нашими единственными спасителями), а также «креативному разрушению» мировой промышленности (еще один термин из арсенала ВЭФ) ²⁰. О том, что происходило после коллапса, Хаксли рассказывает устами одного из контролеров: «Выбор был лишь между всемирной властью и полным разрушением»²¹. В романе люди сделали выбор в пользу тотального контроля, так что «дивный новый мир» – подходящий сценарий для нашего реального нового мира, к которому мы придем в обещанном ВЭФ и судьбоносном 2030 году.

«Зомби-апокалипсис – 2030» – так можно бы озаглавить роман, представляющий собой синтез книг «О дивный новый мир» Хаксли с его индоктринацией и «1984» Оруэлла, где описывается государство тотального контроля. В этом романе самопровозглашенная технократическая элита осуществляет Великую ментальную перезагрузку – промывку мозгов глобального масштаба. В итоге стирается индивидуальность и люди становятся некритичными конформистами. В произведении мы встретили бы описание гениального, но одновременно безумного сражения на пути к мировому господству, где полем битвы за индивидуальную и общественную свободу становится человеческий мозг. Но я решил написать эту книгу в форме не романа (время тонких намеков закончилось), а сухого изложения фактов, чтобы зомби-апокалипсис 2030 года в лучшем случае остался одним из многих несбывшихся прогнозов, поскольку люди смогут вовремя разглядеть опасность и предотвратить ее. В конце концов те, кто хочет стать властелинами мира, ничего не боятся так сильно, как человеческой креативности и социального самосознания. Поэтому так важно поддерживать их и сохранять.

Перечень улик, подтверждающих целенаправленные нейропатологические атаки на автобиографическую память, обширен. Существует множество открытых высказываний сторонников Великой перезагрузки, а также публикаций отдельных правительственных документов, в которых излагаются планы на будущее. В связи с этим я с самого начала отвожу себе роль своеобразного научного прокурора. Я буду выдвигать аргументы перед вами как членами жюри присяжных, доказывая, что существуют коварные планы индоктринации населения, которые безжалостно и с полным осознанием последствий претворяются в жизнь немногочисленной элитой. В ходе аргументации мы детально познакомимся с деструктивными механизмами и поймем принципы их работы. Благодаря этому нам будет легче определить меры противодействия.

В первой главе я покажу, кто входит в небольшую группу людей, заинтересованных в расширении своего влияния, и объясню, почему к их намерениям следует относиться со всей серьезностью. Некоторые из этих людей готовы в буквальном смысле пойти по трупам, чтобы добиться технократического господства. Даже если мы сможем предотвратить конечный успех таких субъектов, они все равно смогут причинить народу немало страданий.

Во второй главе я в доступной форме опишу нейробиологические механизмы формирования идентичности и ту «кнопку» в голове, которую необходимо нажать, чтобы максимально промыть человеку мозги. Полученные знания откроют вам возможность для самообороны, потому что эта «кнопка» служит также ключом к защитной формуле против индоктринации, которую я также объясню.

В третьей главе речь пойдет о человеконенавистнической логике и о точном двухэтапном плане максимально эффективной индоктринации людей на основе представленного нейробиологического механизма.

В четвертой главе я подробно разберу нейропатологический пакет мер, направленных на борьбу с COVID-19, и расскажу, какое деструктивное воздействие он оказал на автобиографическую память.

В пятой главе мы займемся собственно процессом индоктринации, который будет строиться на мерах, описанных в предыдущей главе.

В шестой главе нам предстоит задать себе вопрос, в чем может заключаться конечная цель технократов по отношению к человечеству. Вполне возможно, что, следуя своей циничной логике, технократы придут к мысли, что человечество (и природу) надо спасать от людей, которыми в этом случае придется пожертвовать.

В заключительной, седьмой, главе я завершу свою обвинительную речь научного прокурора словами надежды. Я надеюсь, что мои доводы помогут вам осознать основную проблему современного мира. Мы найдем ответ на вопрос, почему оказались в таком незавидном положении. Для этого мысленно окунемся в эпоху раннего каменного века, когда возник один из самых устойчивых нарративов в истории, что человек якобы зол по своей природе. Этот тезис совершенно не соответствует действительности, но губительно сказался на нашей культуре. Несмотря на это, а может, как раз именно поэтому задача по исправлению указанной ложной фундаментальной предпосылки будет самой важной и одновременно самой трудной для общества. Только если нам год за годом, поколение за поколением удастся достойно справиться с этой задачей, мы сможем не просто пережить, но и выиграть войну за наш мозг.

Из защитной формулы против индоктринации со всей очевидностью вытекают меры по противодействию, которые каждый должен принимать самостоятельно, чтобы ликвидировать слабые места своей автобиографической памяти. Тогда произойдет следующее:

1. Каждый, кто будет применять описанные принципы, повысит свою психическую устойчивость.

2. Повышенная сопротивляемость будет способствовать развитию природной любознательности, которая позволяет направлять взгляд несколько дальше края тарелки.

3. У нас будет больше ментальной энергии, а значит, и возможности перерабатывать новую информацию и принимать более качественные решения.

4. Эта энергия понадобится также в случае, если мы захотим освоить новые пути. Она – основа упорства в преодолении внешних и внутренних препятствий.

5. Не в последнюю очередь эта энергия способствует проявлению рационального чувства сопереживания – главной предпосылки для того, чтобы каждый был способен глобально мыслить и действовать.

Таким образом как бы сам собой создается новый мир с идеалом – усовершенствованным человеком, который соответствует своим природным качествам, данным с момента зачатия. Человек по натуре добр. На базе этого принципа можно осуществить настоящую ментальную перезагрузку, которая позволит полностью восстановить свой духовный потенциал.

Глава 1. Новый старт в «Дивный новый мир»?