Связующее звено

Знаки имени вспыхнули синим.

Не те, что в прошлый раз.

Он медлил столько, сколько мог.

Скоро они поймут, где искать.

Время вышло.

Время вышло

Они не дожили до сорока. Эта мысль повисла в кондиционированном воздухе вагона скорого поезда и вместо тире разрывала две пары дат, смотрящих на Алису с экрана телефона. Девушка сидела в удобном кресле, обитом синим в желтый ромбик шершавым материалом, и читала электронное письмо, раз в квартал приходящее всем проводникам на рабочую почту от Управления. Важные новости с сухим описанием событий, необходимые в работе факты, нечастые изменения, освободившиеся места и новые назначения. Список редко достигал десяти пунктов, и сегодня восьмым и последним стало сообщение о смерти двух коллег с южного направления.

Были ли они знакомы – не известно, да и не важно. Два освободившихся места в порту значительно увеличивали вероятность того, что их с Соней заявление о совместной работе на побережье будет рассмотрено с положительным решением. В течение пары дней, максимум недели, девушки об этом узнают – практика выпускников этого года подходила к концу.

А предшественники… Печальная, но обычная новость, за исключением лишь того, что в последнее время в сводках перестали указывать возраст погибших, оставляя только даты. Эти двое были младше матери Алисы, от чего девушке стало не по себе. Да, жизнь всех, кто носил черные браслеты, короче, чем у обычных людей, но она весьма неплоха. Тем более, что выбора ни у кого из проводников, на самом деле, не было.

Скорый поезд, следовавший из самого крупного промышленного города Восточных гор в столицу государства Ильмея, замедлил ход, и за окном в вечерних туманных сумерках проступили очертания пригорода Берноса. Проводница, час назад разносившая кофе, на высоких каблуках, в идеально отглаженном костюме и застывшей маской добродушной услужливости на лице, собирала бумажные стаканчики. «Тоже проводник, – подумала Алиса, – но совершенно не такой, как она».

Стянув с верхней полки рюкзак и, на ходу заправляя каштановые волосы за ворот чёрной толстовки с капюшоном, девушка быстрым шагом направилась к двери, предвкушая первый глоток уже по-осеннему холодного городского воздуха, который ударит в лицо, как только её кроссовки коснутся перрона. Алиса провела на своем первом одиночном выездном задании чуть больше двух суток, из которых почти половину времени провела в пути, и хотела только увидеть Соню, сходить в душ и лечь спать.

Привычно добираясь до дома пешком, она размышляла, о чём в первую очередь расскажет подруге: о строгих серых горах, подножия которых утопали в зелени деревьев, о свежем, каком-то ином воздухе, об огромных территориях делянок или о дымящих трубах горнодобывающих заводов, которые видела впервые в жизни? Однако все впечатления меркли по сравнению с самой будоражащей новостью – она это сделала! Смогла поймать проход в незнакомом месте, проложить и удерживать путь на Ту Сторону, пока группа проводников-курьеров не протащила целый вагон пиломатериалов. Курьерами проводники между собой называли тех, у кого не хватало достаточно сил и навыков самим поймать проход в барьере, отделяющем их государство от Торнедана, в обычной жизни чаще всего именуемого Той Стороной.

Конечно, это совсем не то, чем Алисе хотелось заниматься ближайшие двадцать лет, но сам факт, что она справилась с довольно непростой задачей, грел душу. Обычно при доставке больших грузов проход держали минимум двое – так легче и безопаснее, но у неё на внешней стороне браслета месяц назад появился знак из трёх склонённых влево вертикальных линий, а значит, её контрольное задание не могло быть простым. Также, как и у Сони.

Ключ со щелчком провернулся в замке, брелок в виде маленького самодельного керамического ёжика ударился о железную дверь. То был подарок Сони на последний двадцатый день рождения Алисы, который она сделала по собственным эскизам. Подруга хорошо рисовала и в свободное время работала над комиксом с героями-животными. Ёжик нравился Алисе больше всего, потому что он постоянно что-то придумывал, подстрекал на приключения, был весёлым и неизменно выпутывался из неоднозначных ситуаций, которые зачастую сам и создавал. Во вселенной этой истории девушка предпочла бы быть им. Ну, а Соня больше походила на Медвежонка, не только спокойным характером, но и медового цвета длинными волосами, почти под цвет шерсти косолапого.

Квартира встретила теплом, сухостью и непривычной тишиной. С кухни не доносился знакомый аромат любимого Сониного чая с мятой, в окно единственной комнаты из уличного мрака заглядывала макушка ещё зелёного клёна, подсвеченная жёлтым фонарём. На часах начало девятого, шторы не закрыты, а значит подруга ушла как минимум два часа назад. Поздновато для доставок, но и такое тоже случалось. Видимо, срочный заказ или перевод человека. А может, вообще, её контрольное задание.

Алиса открыла ноутбук и зашла в рабочую почту подруги, от которой знала пароль. Девушек связывала договоренность быть в курсе заказов друг друга, чтобы вовремя среагировать, если что-то пойдет не так. Брать с собой мобильные телефоны – дело бессмысленное, возле проходов и на Той Стороне они переставали работать, а через несколько проносов через барьер окончательно ломались. Последним высветилось сообщение от отдела доставок Управления с пометкой «срочно», которая означала, что перенести что-то или перевести человека надо сегодня в ближайшие несколько часов. От таких заданий нельзя отказаться, но за них и платили значительно больше.

Заказчиками выступало как само государство Торнедан, так и его жители. Они оплачивали услуги проводников Управлению, а оно выплачивало зарплату в соответствии с количеством и сложностью выполненных заказов. Часть забирали себе на содержание организации, работу координирующих людей, чаще всего из числа проводников, доживших до пенсии, оплачивали жильё и двухнедельный отпуск каждый год.

У Ильмеи, занимающей почти весь вытянутый с севера на юг материк, опять назревали политические и торговые конфликты с юго-восточными территориями, деньги обесценивались, купить жильё в больших городах стало почти не реально, как и арендовать его в одиночку, поэтому о таких условиях работы мечтала большая часть населения. Только вот о существовании проводников, как и о том, что на севере страны находится не безлюдная, промерзшая на несколько метров вглубь пустошь, а небольшое государство Торнедан, отделенное невидимой границей, именуемой барьером, они не знали. И это к большому счастью и спокойствию для всех.

Появился и обнаружил себя барьер, по историческим меркам не так давно, около восьмидесяти лет назад. Большинство людей его не видели и не ощущали. Единственным заметным его влиянием было временное ухудшение сигналов связи и сбои в работе электронной техники, когда блуждающие проходы появлялись поблизости.

Среди проводников ходил слух, что в правительстве Ильмеи периодически вставал вопрос о том, что делать с соседом: ни экономически подчинить, не завоевать, ни стереть с лица земли его не представлялось возможным как раз потому, что пересекать барьер могли только проводники и торнеданцы. Оставалось держать население в неведении, дабы исключить как повышенный интерес, так и страх. И, конечно, взаимовыгодно торговать – продукты, дерево и ткани в обмен на произведения ювелирного и художественного искусства, драгоценные камни и данные о месторождениях полезных ископаемых на территории Ильмеи. Свои технологии торнеданцы держали в строжайшем секрете, как, собственно, и всю свою внутреннюю жизнь.

Точка А в Сонином заказе находилась на Той Стороне, на окраине столичного города Витфиель, недалеко от местной закусочной, где обычно встречались проводники с отправителями и адресатами посылок в этом районе. Точкой Б в письме значилась площадь Мира уже в родном Берносе, недалеко от памятника в виде двух пожимающих друг другу руки мужчин. Один из них был изображён скульптором с опущенным оружием, второй со снятой в знак уважения шапкой из овечьей шерсти. «Символ мира и вечной дружбы Ильмеи и юго-восточных городов-государств, добровольно вошедших в состав нашей страны», – гласила надпись на постаменте.

Площадь находилась в двух километрах от дома, так что Алиса пошла на встречу подруге, чтобы вместе вернуться домой. У памятника Соня, конечно, не выйдет, там много народа. Ближайшим скрытым от внимания прохожих местом, где можно появиться незаметно, была узкая тропинка в парке за площадью. Она вела к абсолютно не живописному ручью, заросшему травой и ряской, а потому никого не интересовала. Об этом месте, как и о других безопасных и относительно удобных точках, знали все проводники Берноса. И одинаково его не любили за то, что проход регулярно открывался в этом самом ручье и, выходя из него, регулярно приходилось мочить ноги.

В субботний вечер Площадь Мира полнилась людьми. Здесь встречались и прощались, назначали свидания и деловые встречи, отсюда уезжали домой на автобусах и такси и отправлялись продолжить вечер в кафе или баре. У светящегося жёлтыми лампочками входа в дорогой ресторан стояли празднично одетые гости, держащие в руках бенгальские свечи, пока молодожёны фотографировались. Скорее всего, при свете дня они всем составом носились по самым живописным местам парка в порыве и острой жажде сделать самые красивые фотографии. Алиса уже неоднократно видела такие процессии. Они не поддавались никакой логике движения, были шумными, эмоциональными и очень забавными. Надеясь, что этим повезло с погодой, девушка шагнула в глубь неосвещенного парка.

Со стороны ручья доносились шорохи и приглушенные голоса. Будет не очень хорошо, если там отдыхает какая-нибудь пьяная компания, а Соня появится из воздуха. Благо сейчас темно. Преодолевая последнюю преграду из кустов и уже готовясь с нужной интонацией воскликнуть: «Вот ты где! Я тебя везде ищу!», – Алиса услышала пронзительный крик:

– Не трогайте меня! Отойдите!

– Отдай посылку, – в незнакомом мужском голосе отчётливо звучала угроза.

– Нет. Уходите!

Страх за подругу ударил Алисе в голову и вышиб воздух из лёгких. Не разбирая дороги, она бросилась на шум потасовки. Впереди, между деревьями, слабо мерцал сине-зелёным светом контур прохода, из которого только что вышла Соня. Крупный мужчина схватил её за руку, стараясь развернуть к себе так, чтобы дотянуться до свёртка, лежащего в большом внутреннем кармане куртки. Такие вшивались в одежду большинства проводников, и этот человек отлично знал, где искать.

Взрыв ударил сбоку, и тёмное небо разорвали красно-жёлтые искры свадебного фейерверка, осветив собой весь парк. Соня испугалась, но сообразила резко дёрнуться в сторону ожидающего её прохода. Мужчина схватил её за растрепавшуюся длинную косу и потянул на себя, когда девушка уже входила в барьер. Алиса видела, как подруга, развернувшись через боль, со всей силы ударила нападающего по руке и, кажется, укусила. Он снова попытался её схватить, но не удержал. Соня скрылась в барьере, проход исчез. Очередная россыпь разноцветных искр подсветила фигуры мужчин, один из которых всё это время наблюдал со стороны, не вмешиваясь, а второй смотрел на свою раскрытую ладонь. Постояв немного, он бросил что-то на землю, и, не сказав ни слова, скрылся за деревьями.

Наблюдая за исчезающими в темноте фигурами, Алиса не могла поверить, что все закончилось и Соня спаслась. Какая же она храбрая! Не сдалась, боролась за себя и посылку, за которую несла ответственность. Именно так их учили относиться к своим обязанностям в школе проводников, правда никто не готовил учеников к тому, что на них будут нападать. Гордость за подругу и облегчение вырвались из груди девушки судорожным вздохом. Ожидать Соню в парке теперь было бессмысленно, она ушла на Ту Сторону и вернется в Ильмею уже в другой точке.

Поднявшись с сырой земли, Алиса замерла и прижалась к стволу дерева. Как обычно, она сперва почувствовала проход, и только потом увидела двух человек, выходящих из него. Проводник отстегнул от руки пассажира свой браслет, соединявший их на время перехода.

– Мы опоздали, – сказал второй, пристально рассматривая место, где пару минут назад стояла Соня.

– Может, просто место не то? Барьер выпускает не всегда там же, – отозвался проводник. Он нервно крутил головой и явно считал мгновения до момента, когда сможет уйти.

– Проход был здесь, я его еще чувствую. И то, что мне нужно, тоже было здесь.

– А теперь?

– А теперь не здесь, – с еле сдерживаемым раздражением ответил пассажир и добавил, – возвращаемся.

У Алисы от напряжения пересохло в горле и разболелась голова, она даже не заметила, что почти не моргала и не дышала, вся превратившись в слух. Двое мужчин поджидали Соню, в надежде отобрать посылку, а двое других хотели их опередить. И все они знали, что сегодня, в этот час, проводник выйдет именно в этой точке. Откуда у них информация? Проводники знали только о своих заказах. Значило ли это, что кто-то посторонний получил доступ к базе данных Управления? И, что еще тревожнее, двое из четверых точно были проводниками.

Всю информацию о случившемся Алиса собиралась сегодня же передать в Управление, но только после того, как живая и невредимая Соня перешагнёт порог их квартиры. Выждав время, девушка все-таки выбралась из укрытия и дошла до места, где видела подругу в последний раз. Сердце дрогнуло и в панике забилось быстрее. Непослушной, словно одеревеневшей рукой, готовая отдать все, что у нее есть и все что когда-нибудь будет, лишь бы ей только показалось, Алиса подняла с земли полоску черной кожи. Сонин браслет. Без которого она никогда не вернётся.

***

– Переходцев, отстань от Сони и обрати свой взор на учёбу, – раскатистый голос Ильи Петровича, преподававшего в школе проводников основы профессии в старших классах, разнесся по кабинету, неприятно пробираясь вибрацией в каждый уголок сознания и заставляя сконцентрировать внимание только на нем.

Илья Петрович относился к тому разряду учителей, которые знали свой предмет идеально, на собственном опыте проверили все теоретические положения, рассказывали ярко, объясняли интересно и спрашивали строго. По началу этот пятидесятилетний, начавший чуть лысеть, мужчина в неизменном костюме в полосочку, с крупноватым носом и цепкими тёмными глазами пугал Алису, но потом начал нравится, как раз-таки тем, что держал учеников в постоянном тонусе. То, что он рассказывал, казалось действительно важным и практически применимым. Ведь профессия проводников не часть жизни, это и есть их жизнь. Алиса слышала эту фразу за четыре последних года настолько часто, что перестала задумываться о её истинном смысле.

Денис Переходцев нахмурил тёмные брови, поправил до неприличия отросшие, по мнению некоторых учительниц, волосы и резко выпрямился за партой, убрав туфлю с ножки Сониного стула. Ему не нравилось, когда его называют по фамилии, тем самым напоминая всем, чей он сын. Парень предпочитал не подчеркивать своё родство с нынешним главой Управления, хотя в маленькой школе все и так об этом знали. Сидящая впереди него Соня чуть покраснела, а по классу пронеслась пара мальчишеских смешков и девичьих завистливых взглядов, которые исчезли, стоило их авторам встретиться глазами с недовольным Денисом.

Между этими двумя точно что-то происходило, но Алиса изо всех сил вот уже неделю сдерживала поток вопросов и шуточек, молча изнывая от любопытства. Соня сама расскажет, когда захочет, убеждала себя девушка и воспринимала эту ситуацию как одну из самых серьезных проверок на прочность их многолетней дружбы и своего самоконтроля.

– Школа закончилась, настраивайтесь на то, что в ближайший год вы будете осваивать профессию, – продолжил вводный урок Илья Петрович. – И так, что делает нас проводниками?

– Дар божий, – весело выкрикнул с задней парты Андрей Шельмов, которого не все ожидали увидеть в последний и не обязательный год.

После одиннадцати классов вполне можно было стать курьером, что этот парень и собирался сделать. Он рассказывал о своих планах при каждом удобном и не удобном случае, регулярно доводя отца – потомственного проводника, до бешенства, а мать до нервного срыва.

– С этим можно поспорить, – невозмутимо ответил учитель. – Все же, это оценочное суждение. Я хочу услышать факты.

– Проводниками нас делает то, что мы чувствуем барьер, видим проходы, умеем их ловить и удерживать, проносить через него предметы и проводить людей на территорию Торнедана и обратно, – скороговоркой выпалила Соня, всё еще смущаясь сделанного им с Денисом замечания.

– Это функции проводников. А я спрашиваю про то, что именно нас делает ими?

Ответ на вопрос Ильи Петровича, как часто бывало, не лежал на поверхности. Что делает нас теми, кто мы есть? Притихший класс обдумывал нечто неожиданное и, кажется, очень важное. Не наследственность, не особые способности и не личный выбор, тогда что?

– Алиса, хочу услышать тебя.

– Я думаю, что проводниками нас делает барьер.

– И как же ты пришла к этому выводу?

– Методом исключения неподходящих вариантов, – ответила девушка, уверенная в логичности своих рассуждений, но не в найденном ответе. – Проводники не обладают ярко выраженными физическим или психическими особенностями, не всегда рождаются в семьях других проводников и не могут стать или отказаться ими быть по собственному желанию.

– Ну и при чём тут барьер?

– Остаётся только он. Ведь именно барьер ищет и показывает себя подросшим детям, у которых есть способность проходить через него. Но причин я не знаю, – немного подумав, смущённо добавила Алиса.

– Я не стал бы одушевлять барьер и приписывать ему принятие самостоятельных решений, но в остальном ты права. И самое верное из сказанного я запишу, – мужчина взял в руки кусочек мела и крупными буквами вывел по середине доски фразу: «Мы не знаем».

Он развернулся и, заложив руки за спину, терпеливо смотрел на двенадцать своих учеников, пока не встретился с вниманием и непониманием в глазах каждого.

– Ныне покойный преподаватель нашей школы и мой учитель Николай Сибирцев наиболее близко в своих наблюдениях подошел к ответу на вопрос о причине появления феномена проводников и барьера как такового, но сформулировать его не успел. Он выявил закономерности, на основании которых были уточнены правила проноса грузов, провода людей и личной безопасности. Его же следует благодарить за отпуск и ранний выход на пенсию, так как он доказал вредное влияние переходов для здоровья. Этим привилегиям всего чуть больше двадцати лет, – речь Ильи Петровича приобрела знакомый лекторский тон, а значит, начинался материал под запись. – С себя любимых и начнём. Что вам уже известно о браслетах?

Алиса, как и все остальные, знала, что браслет – самая важная часть проводника. Это и рабочий инструмент, и удостоверение личности. Сделаны они были из прочной чёрной кожи, охватывающей запястье в два оборота, и выдавались каждому выпускнику перед практической частью выпускного экзамена – первым проходом через барьер.

Отстёгивающейся частью проводник плотно обхватывал запястье своего пассажира и брал его за руку, чтобы протащить через барьер. Это слово подходило больше, чем официальное «перевод». В барьере проводник не видел человека, а только чувствовал его и вел, а иногда и тащил на себе по нужному пути. Найти дорогу в непредсказуемо меняющемся, полном искажений барьере, не потерять пассажира или груз и не погубить себя, и составляло основную задачу проводников. За это умение, риск для здоровья и жизни, а так же взятие на себя ответственности им и платили деньги.

– Вы осведомлены, что при вашем первом переходе, на внешней стороне браслета появится символ от одной до трёх наклонённых влево линий, означающих способности проводника. Скорее всего, юноши уже делают ставки, обладателем какого знака они станут, – продолжал Илья Петрович. – Но знать вы должны не только о себе, но и о тех людях, с которыми будете работать. Так что записывайте и запоминайте: – «Одна линия – только грузы, рекомендована работа в группах и доставки в хорошо знакомые точки. Две линии – допустимы индивидуальная и групповая работа, удерживание барьера в парах, количество проведенных людей не более, чем треть от всех заказов за месяц, не более одного человека в день. Три линии – преимущественная работа с людьми, разрешены доставки и переходы в любые отдаленные точки Ильмеи и Торнедана, заявленные заказчиком, если они не нарушают закона о запрете прохода на определенные территории».

Эти ограничения и были введены благодаря трудам Николая Сибирцева. Исследователь выявил связь между знаком на браслете, количеством проведённых людей и возникающими болезнями. Чем слабее силы проводника, тем вероятнее он получит одно из неизлечимых заболеваний: в основном, лёгочных, сердечно-сосудистых ну или проблемы с суставами. С большей вероятностью начнёт выходить не в тех точках, а однажды и вовсе потеряется вместе с пассажиром в барьере, не найдя выход.

– Илья Петрович, я не понял, человеку с одной линией нельзя или не рекомендуется проводить людей? – спросил Андрей, которого явно волновал этот вопрос.

– Проводнику с одной линией Управление не даст такого заказа. Его задача обеспечить вас работой в соответствии с вашими возможностями, а не искалечить. Насколько это возможно, конечно. Каждое пересечение барьера наносит небольшой ущерб здоровью, а знак на браслете лишь обозначает то, как много вы потенциально сможете выдержать. Но даже три линии не сделают вас неуязвимыми. Если проводник все же решит провести пассажира в обход официального порядка, то это будет расценено законом как контрабанда. Он будет пойман Управлением, понижен в должности без права восстановления и обязан выплатить крупный штраф. При неоднократном нарушении – проводник лишается браслета и переводится на должность мелкого управленческого клерка. Незавидная участь, на мой взгляд.

– А если это будет что-то важное? Вопрос жизни и смерти, например, – спросил Денис.

– Не глупите и не геройствуйте. У жителей Торнедана есть возможность в любой момент заказать срочный переход или доставку. С этим у них проблем нет, а вот вы себе их по наивности или безрассудству можете заработать. Вам, возможно, повезет один раз, но рано или поздно вас обязательно поймают или сдадут.

– Вы сказали, – начала Соня, – что за нарушение закона у проводников изымается браслет. Разве его нельзя восстановить или подделать?

– Подделать невозможно. Восстановить можно, но это трудоёмкий процесс. Глава Управления должен направить письменное прошение Правителю Торнедана с описанием причин утраты. В барьере каждый из вас получит не один знак, а три. Два из них будут спрятаны на внутренней стороне браслета и вы обязуетесь сохранять их в тайне от третьих лиц по Соглашению о взаимодействии. Способ установления личностей проводников Та Сторона не раскрывает, но браслет можно восстановить только зная эти знаки. Скорее всего, это ваше имя на древнем письменном языке Торнедана.

– А как тогда первые проводники проходили барьер без браслетов? – послышался несмелый девичий голос задней парты.

– Барьер выжигал знаки на коже и под ней. Это было больно, раны плохо заживали, а люди регулярно терялись, потому что проводник часто не мог удержать пассажира. С браслетом барьер видит вас как единое целое и уже не стремится утащить вас обоих в небытие, – объяснил Илья Петрович. – Урок заканчивается, давайте последний вопрос на сегодня.

– Что будет, если проводник случайно окажется в барьере без браслета или потеряет его при переходе? – спросила Алиса.

– Он умрет. А тело вынесет в одну из последних точек, которые он посещал.

Значение случайностей

Хотелось, чтобы всё это закончилось. Чтобы холодный, кажущийся синим свет электрических ламп в квадратных люстрах не бил по глазам, а противное жужжание и потрескивание одной из них перестало отдаваться болью в черепной коробке. К началу третьих суток, проведенных Алисой почти без сна, после долгой дороги, переживаний и четырёх часов рассказывания разным людям одной и той же истории о случившемся с Соней, кабинет следователя в отделе безопасности при Управлении казался пыточной.

Усталость с процентами брала свое, и сил у девушки хватало лишь на то, чтобы мечтать поскорее забыться сном. Но жизнь Сони для неё была важнее. Алиса не переставала надеяться, что подругу ещё можно спасти, просто они, вчерашние выпускники, не знают способа. Возможно, каждая минута сейчас на счету и от информации, которую она могла сообщить, зависело, останется ли Соня в живых.

На вопрос, нашли ли тело, сотрудники Управления неизменно отвечали, что данных нет. И это давало болезненную, хрупкую, почти безумную надежду, которая росла так же быстро, как строится карточный домик руками фокусника. Чем больше разрастётся, тем больнее будет наблюдать за её завораживающим крушением.

– Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Софией Воскресенской?

Вопрос следователя, который за сегодняшние вечер и ночь Алиса слышала уже несколько раз, казался бестолковым. Какая разница? Почему это так важно именно сейчас, когда на проводника было совершено организованное нападение, а пострадавшая без браслета зашла барьер? Собирая последние силы и подпирая их волей, девушка приготовилась к очередному долгому разговору.

– Мы познакомились пять лет назад в Берносе, когда покупали школьную форму.

– Вы были одни?

– Нет, с мамами, – ответила Алиса на еще один глупый, не имеющий никакого отношения к делу вопрос.

– Разве вы не учились в одной школе до этого?

– Я поступила в школу для проводников в восьмом классе. Как раз после этой встречи.

– Вы так долго не знали, что обладаете способностью проходить через барьер? – спросил мужчина, наклонив голову вперёд так, что двойной подбородок упёрся в воротник серого свитера. Он единственный был одет не по форме.

– Нет. В моей семье ничего о нём не знали.

– Как это произошло?

– Что именно?

– Как вы узнали, что являетесь проводником?

В груди у Алисы заклокотала ярость, к горлу подступил колючий комок негодования и еле сдерживаемых ругательств. В чём ценность этой информации, она не понимала, но спорить не видела смысла. Она все равно не выйдет из кабинета, пока не ответит на все вопросы следователя. Создавалось впечатление, что сотрудники Управления либо тянут время, либо ищут ложь в её словах. Девушке скрывать было нечего и, разжав сведённые от напряжения челюсти, она в очередной раз за сегодняшний день повторила:

– Наши мамы познакомились в магазине, а потом мы вместе пошли по набережной гулять. По дороге я заметила странное свечение у воды. Соня поймала мой взгляд и поняла, что я, как и она, могу видеть проходы. Она рассказала об этом своим родителям. За мной еще какое-то время наблюдали, а потом маме пришло письмо о скором визите представителя Управления. Так я оказалась в школе, – сухо рассказала Алиса об одном из самых странных и удивительных событий в своей жизни.

На самом деле, все началось из-за блузки.

Истекала последняя неделя перед началом нового учебного года, в которую уставшие, взвинченные и часто огорчённые не запланированными тратами родители бегали со своими подросшими, ещё расслабленными летними днями детьми, в поисках всего необходимого. Алисе было почти пятнадцать, и за прошедшие три месяца она особенно не изменилась, потому в тот раз сборы проходили значительно спокойнее.

– Остались сменные туфли, канцелярию сама себе купишь, – сказала мама, стоя у выхода из небольшого магазина школьной формы и сверяясь со списком, который держала свободной рукой.

– И спортивные брюки. Куртка от прошлогоднего костюма ещё ничего, а штаны надо новые.

– Почему я узнаю об этом только сейчас? Я не рассчитывала на эту покупку, – женщина нервно поправила и без того идеальную причёску, свела светлые, чуть рыжеватые брови к переносице, и недовольно посмотрела на дочь.

– Я говорила пару дней назад.

– Нет, не говорила. Я бы помнила. Все всегда неожиданно и в последний момент, – резко развернувшись на каблуках, Надежда Юрьевна, специалист по закупкам продуктов для сети кафе и булочных, быстрым шагом направилась в сторону следующего магазина. – Вся в своего отца.

Эту фразу Алиса слышала много раз, и она всегда звучала уничижительно и как-то обидно. О своём отце девушка долгое время не знала ничего, кроме имени и фамилии, которые были написаны в её свидетельстве о рождении. Если бы не разговор с бабушкой, то она до сих пор считала бы его плохим человеком.

В тот зимний вечер, находясь в пригороде столицы, который уже можно назвать деревней в области, Алиса сидела перед огромным блюдом пирожков с малиновым вареньем и пила чай из знакомой с детства чашки. Бабушка, заметно волнуясь, сказала, что нарушает запрет своей дочери говорить об отце девочки. Она протянула внучке заранее приготовленную, лежавшую на комоде под вышитой салфеткой, чуть пожелтевшую фотографию, на которой улыбающиеся родители стояли на пороге роддома.

На ней отец был молодым и красивым, на голову выше мамы, с густыми каштановыми волосами, прямым носом, и, судя по всему, серыми глазами – чертами, которые Алиса видела в зеркале каждый день. Папа держал на руках перевязанный широкой розовой лентой свёрток и выглядел довольным. А рядом стояла мама, склонившая голову в его сторону, с цветами в руках.

Алиса не могла поверить, что видит именно своих родителей. Вместе. Явно любящих друг друга и счастливых. Потом, когда бабушка объяснила, что мама очень обижена на папу, что злится каждый раз, когда замечает в дочери его черты внешности и характера, а не свои, по щекам девушки заструились слёзы. От облегчения и понимания.

Наконец, многолетняя боль от чувства недосказанности, брошенности и затаённой обиды, получила высвобождение. Дело не в Алисе. И только это имело значение. Один кусочек бумаги размером с ладонь подарил девушке мучительный и самый лучший момент в жизни, когда нежность к незнакомому, но родному человеку, выжгла из её души пусть и мамину, но всё же, чужую неприязнь.

Отношения у родителей складывались непростые. Они так и не поженились, хотя и собирались. Однако в том, что Вадим любил её дочь и новорождённую внучку, бабушка не сомневалась. А вскоре отец просто исчез. Его объявляли в розыск, искали своими силами, но он как будто развеялся в пыль, не оставив следа.

Бабушка уверяла свою дочь, что, наверняка, произошел несчастный случай и Вадима уже нет в живых, но ещё молодая и очень ранимая мама, в очередной раз переходя от апатии к истерике, упрямо повторяла, что он бросил её и дочь и ушел к другой женщине, до тех пор, пока сама в это не поверила. Обижаться на предательство оказалось легче, чем допустить возможность такой несправедливости судьбы. Как объяснила бабушка, порой только сильная боль способна дать злость жить дальше.

– Главное не привыкать к этому костылю, Алиса, – мягко и понимающе напутствовала она. – Иначе всю жизнь пройдешь хромающим калекой, боясь откинуть подпорку и встать на свои здоровые ноги.

Бабушка покинула мир живых вскоре после того важного разговора, оставив в сердце Алисы светлую грусть и благодарность. Девушка уже не раз хотела поговорить с мамой об отце, но она всегда изворачивалась и находила сразу несколько неотложных занятий. Сегодня она уверенно и деловито сбегала в магазин одежды.

Мать и дочь шли по узкому, пышущему летним жаром и пахнущему битумом тротуару Торгового Двора друг за другом, чтобы не сталкиваться со встречным потоком пешеходов, приезжающих сюда со всех концов столицы за покупками. Торговым Двором назывались три идущие параллельно друг другу короткие улицы в самом центре города.

Раньше это место занимал обычный рынок с деревянными домиками, в которых продавали дорогие вещи на первой линии, натягиваемыми палатками с товарами, доступными, как утверждалось газетами, большинству людей, на второй, и открытыми лавками на третьей. В то время тут можно было купить почти все, что доставляли в столицу из разных уголков страны и из-за её пределов. Сейчас же Торговый Двор был обычным торговым центром.

После войны за юго-восточные территории его перестроили и оставили на линиях только непродовольственные товары. А кофейню, пиццерию и кафе-мороженное расположили в центре, чтобы к ним имелся доступ с любой стороны. С того времени дороги и тротуары на всех линиях заасфальтировали, на каждом шагу стояли урны и электрические фонари, а грязные палатки и старые павильончики превратились в современные тёмно-серые двухэтажные здания с огромными витринными окнами и стеклянными дверьми, над которыми светились яркие и выдержанные в одном стиле вывески.

Алиса с мамой приходили в этот магазин примерно три раза в год на протяжении, как казалось девушке, всей её жизни. Цветовая гамма незначительно менялась в зависимости от сезона, порой появлялись новые ткани, но вот фасоны оставались неизменными вот уже лет пять. Найдя глазами переместившийся отдел со спортивной одеждой, девушка иронично размышляла, какого цвета штаны купить в этот раз, синие или тёмно-синие?

Воспользовавшись моментом маминого интереса к очередному деловому костюму, Алиса подошла к манекену, демонстрировавшему кремовую шёлковую блузку с аккуратным воротничком, расшитым чёрными нитями и мелкими бусинами. Если успеть найти свой размер, до того, как мама найдет её в рядах вешалок, то шансы купить эту вещь стремительно возрастали. Критичная и всегда немного недовольная мама, как всегда, скажет, что они пришли сюда не за этим, что примерять блузку, поверх сарафана в крупный зелёный цветочек странно, будет негодовать, почему дочь опять не надела что-то более подходящее и удобное для похода по магазинам, но все же купит. Так было всегда и будет сегодня. Если Алиса успеет.

– Привет. Ты тоже её ищешь?

Из-за стойки с пиджаками, вслед за звонким добродушным голосом, появилось улыбающееся девичье лицо с пучком золотистых волос на голове и крупной родинкой у правого глаза. Светло-карие глаза девушки возбужденно и радостно блестели на загорелом лице в предвкушении обновок, а рука прижимала к сердцу охапку одежды.

– Да, ищу, – ответила Алиса не сумев скрыть удивления. С ней вот так, можно сказать, на улице, еще никто и никогда не заговаривал.

– Они там, – незнакомка махнула свободной рукой к стене и чуть не уронила вещи, которые держала. – Давай покажу. Красивая, правда? Меня, кстати, Соня зовут.

– А меня Алиса, – девушки на ходу посмотрели друг на друга и улыбнулись. – Спасибо. Не ожидала увидеть здесь что-то подобное, тут больше практичных вещей, чем нарядных.

– Мы с мамой здесь впервые. Она узнала об этом магазине от коллеги и, кажется, очень довольна ассортиментом и тем, что сегодня больше не придётся никуда идти. Ты из Берноса?

– Да, живу в Центральном округе и хожу в 114 гимназию, а ты? – спросила Алиса.

Соня казалась приятной и забавной, с ней хотелось увидеться еще раз и, возможно, погулять по городу.

– Родители живут в пригороде, но учусь я в школе-пансионате недалеко от города Норборг.

– Это там где сосновые леса, скалы и болота с брусникой? Говорят, на севере холодно, сыро, а мошки и комары могут утащить тебя в воды Северного моря и бросить там умирать, потому что ты невкусный, – Алиса старалась говорить шутливо, чтобы не обидеть Соню. – За что тебя туда сослали?

Школы-пансионаты и школы-интернаты существовали по всей стране, но были явлением непопулярным. Чаще всего дети учились рядом с домом, ну или посещали какую-нибудь гимназию с уклоном в соседнем округе.

– Там все не так плохо, – рассмеялась девушка. – Север суров и красив, но про мошек чистая правда. Летом там просто невозможно находиться, но ученики в это время дома. Я отучилась всего год, следующий будет вторым. Это наша семейная традиция. Мама и папа познакомились в этой школе, оба моих дедушки и одна бабушка учились там в свое время.

– Ты не скучаешь по семье? – Алису действительно интересовал этот вопрос, ведь все её немногочисленные знакомые жили с родителями.

– В начале тосковала, особенно по своей комнате. Потом привыкла к соседке, в расписании появились интересные предметы, и, в конце концов, я поняла, что в моей жизни не так уж многое изменилось. Родители всегда на работе, так что мы и раньше проводили вместе только некоторые выходные и каникулы. Теперь мой приезд – это семейный праздник, – сказала Соня с явным удовольствием. – А в школе больше свободы, – добавила она, понизив голос и многозначительно приподняв брови.

– Так рассказываешь, что мне тоже срочно туда захотелось.

Разговаривая, девушки нашли нужный Алисе размер в тот момент, когда за их спинами раздалось взволнованное:

– Алиса, я тебя потеряла. Что ты делала?

– Кажется, девочки объединились для совместных поисков какой-то модной вещи. Здравствуйте, я Юлия, мама Сони.

***

– Вы с Софией жили вместе в арендованной Управлением квартире, верно? – голос следователя вернул внимание Алисы из воспоминаний в реальность.

– Верно.

– Какие планы на жизнь после окончания школы она строила?

– Собиралась работать проводником. Мы подавали заявление на совместное назначение.

– В Керском порту, – мужчина поднял взгляд от протокола, который был записан со слов Алисы его предшественником. – Почему именно там?

– На юге недостаток в проводниках, а мы хотели пожить в теплом климате у моря.

Алиса знала, что еще немного, и вопросы у следователя закончатся. Она, наконец, сможет покинуть этот ужасный, пахнущий бумажной пылью кабинет и его хозяина, умеющего профессионально удушать не хуже спертого воздуха. Сейчас он спросит о том, как девушка оказалась на месте происшествия, кого видела в парке, как они выглядели и что говорили. От многократного повторения одного и того же, случившаяся трагедия ощущалась Алисой все менее реальной, притупленные отсутствием сна чувства искажались и путались в и без того рассеянном сознании.

– Не говорила ли София о том, что у неё поменялись планы? Может быть ей или вам обеим поступали другие предложения о работе, все-таки у каждой по три линии на браслете. Порт – не лучший из возможных вариантов, – голос следователя стал мягче, а на лице отобразилось подобие участия.

– Мне подобных предложений не поступало. Решение работать и жить вместе также не менялось.

– Насколько успешно вы и София сдали экзамены? – тон мужчины резко стал холодно-официальным, под стать ответам Алисы.

Вопрос был неожиданным.

– Мы обе сдали теоретическую и практическую части и были допущены к практике, – ответила девушка, не вполне понимая цель вопроса.

– Кто в вашем классе занял первое место в рейтинге по результатам экзамена? Такой же все ещё ведется?

Алиса с трудом, но начинала понимать, к чему клонит следователь, и ей это не нравилось. Даже просто мысль о том, что Соня могла выполнять незаконные заказы, вызывала внутренний протест. Уважающую закон и правила девушку из семьи проводников в третьем поколении всегда устраивала её жизнь и положение, она не испытывала нужды в деньгах и её никогда не тянуло на опасные приключения. Все свободное время Соня проводила дома за рисованием. Но вопрос был в другом.

– Первое место заняла Соня, она справилась за самое короткое время.

– А вы?

– А я второе.

Практический экзамен стал тем событием, из-за которого Соня переживала несколько дней, даже больше, чем её подруга. Она называла его нелепой случайностью и не выпускала Алису из объятий до тех пор, пока та не рассердилась и серьезно, почти строго, попросила больше её не жалеть. Личный провал на фоне неоправданно высоких ожиданий от себя Алиса приняла болезненно, но сумела пережить.

Сначала расстроилась, конечно, и даже плакала от досады, сидя на хлопковом покрывале кровати в их с Соней комнате, и роняя в него горькие слёзы, ругая себя за невнимательность и неосторожность. Алиса чуть не провалила экзамен и очень испугалась, когда осознала возможные последствия, так что итоговое второе место в рейтинге казалось чудом.

Выпускной экзамен был самым важным событием в жизни любого проводника. Он состоял из трех частей. Письменной, по теории доставки грузов и перевода людей. Устной, по нормативно-правовым актам и географии Ильмеи и Торнедана. И Практической, проводившейся на следующий день и заключавшейся в получении браслета и доставке первой посылки. Отличие от настоящего заказа состояло только в том, что груз выпускник получал в школе, а проход ловил на её территории.

Школа проводников располагалась в близи северной границы Ильмеи. Территория эта слабо заселена людьми, а среди большого количества скал и воды, рядом с которыми чаще всего появлялись блуждающие проходы, новичкам поймать их было легче, чем в городе. В Торнедане, теперь уже настоящего проводника, получившего знаки на браслете, ждали и также оценивали. На основании результатов формировался список, называвшийся рейтингом. С момента его оглашения выпускники становились не просто одноклассниками, а коллегами, с чётко обозначенной иерархией, обязанностями и возможностями.

– Как вы узнали, где искать Софию?

– Из сообщения. Соня знала, что я буду волноваться, когда вернусь домой вечером и не найду её.

– Что было в сообщении? – следователь неуловимо оживился в предвкушении поймать Алису на нарушении правил.

Информация о заказе предоставлялась только проводнику, и её передача третьим лицам была запрещена и наказуема.

– Только точка: «На площади», – ответила девушка, тасуя факты и почти не испытывая угрызений совести.

– Можете показать?

– Я его удалила после прочтения. В целях безопасности.

– Вы передали следствию браслет, предположительно, сорванный с Софии, – мужчина достал из-под вороха бумаг прозрачный, закрытый на застёжку пакет. – Он не имеет повреждений. Как вы можете это объяснить?

– Я видела, как нападавший мужчина схватил Соню за левую руку. А после того, как она скрылась в барьере, он бросил браслет на землю. Видимо, не сорвал, а стащил, – Алиса старалась очень осторожно подбирать слова, чувствуя, что подругу из потерпевшей могут переквалифицировать в подозреваемую. Браслеты делали торнеданцы, и все знали – случайно сорвать их практически не возможно.

– У вас есть предположение, что могла переносить через барьер София в этот раз?

– Нет, – усталый вздох вырвался из груди девушки сам собой.

Алиса невероятно утомилась следить за разговором, постоянно меняющем направление и раз за разом отвечать на всевозможные варианты вопроса о том, что лежало в посылке. Она не знала, и не могла знать. Но сотрудников Управления эта тема интересовала явно гораздо больше жизни её подруги.

Ощущая всем телом пристально-оценивающий взгляд в спину, Алиса вышла из кабинета в не менее мерзкий узкий коридор без окон с тревожным и гнетущим ощущением. Казалось, ситуация стала ещё хуже и опаснее не только для Сони, но и для неё самой. До этого девушка никогда не общалась с сотрудниками безопасности Управления и даже не предполагала, что это будет так мучительно долго и неприятно.

Может, так и должно быть? Им же нужно убедиться в непричастности самих подруг к этому шокирующему событию. Пусть делают все, что им нужно, лишь бы Соню нашли. Хотя бы тело. Ужасный исход, но даже он лучше, чем неопределенность.

Алиса пошла по коридору, в надежде найти лестницу, ведущую к выходу, потому что ничего лучше, чем отправиться домой и ждать, в голову не пришло. Здание Управления состояло из двух корпусов, объединенных проходом на верхнем этаже, и стороны напоминало букву П. Девушка никогда не бывала наверху, но понимала, что сейчас идет как раз по этому проходу. Оставалось только двигаться вперед в надежде найти хоть одно окно и понять, где она находится.

– Алиса, как ты? Что с Соней? – голос Дениса Переходцева послышался из-за спины.

Он, по мимо стандартной практики, проходил дополнительную стажировку в Управлении по настоянию отца. Видимо, тот хотел, чтобы у сына появились нужные знакомства. Девушке Денис был скорее приятелем, чем другом. С Соней год назад у него не то что ничего не сложилось, даже толком не началось, хотя ребята явно друг другу нравились. Но сейчас всё это не имело значения. Парнем, в целом, Денис был не плохим. Наверное.

– Соня вошла в проход без браслета. И её до сих пор не нашли. Никакой.

Алиса смотрела на коренастого и широкоплечего парня в упор, но даже не сразу заметила, как он изменился за прошедший месяц. Денис коротко постриг волосы на манер отца, его лицо осунулось, а взгляд стал иным, более взрослым и настороженным.

Алиса рассказывала о том, что произошло просто потому, что он спросил. Выразив страшные домыслы словами, ей стало легче, словно опасно раздувшийся в груди шар тревоги, грозивший разорвать девушку изнутри, сдулся.

– Они ищут, – с уверенностью сказал Денис. – Управление подало запрос на Ту Сторону. Торнеданцы утверждают, что, по их данным, за прошедшие сутки никто из проводников не умирал.

– Значит, Соня жива?

– Не знаю. Данные из Торнедана всегда точны, но ни Сони, ни её тела, действительно пока не нашли, – парень окинул Алису изучающим взглядом. – Тебе нужно отдохнуть. Сколько времени ты здесь?

– С десяти вечера.

– Сейчас пол пятого. Может, вызвать такси?

– Я дойду. Надо подышать воздухом. Думала, с ума здесь сойду, – девушка невесело усмехнулась. – А что ты здесь делаешь в такой час?

– Ночное дежурство, как раз готовил утреннюю рассылку с заказами, как по Управлению пошла новость, что девушка из новеньких исчезла в барьере без браслета. Стал искать по вчерашним заказам, кто из наших это мог быть.

– Ты имеешь доступ? – чуть слышно спросила Алиса.

Одноклассник прищурился и еле заметно склонил голову.

– Понятно. Сообщи мне, как только что-нибудь станет известно. Тебе нужен мой номер?

– Уже есть. А где Сонин браслет? – спросил Денис.

– Отдала безопаснику. Потом видела его на столе у следователя.

– Долго блуждаешь здесь, значит?

– Не особо, – Алиса махнула рукой в направлении кабинета, откуда недавно вышла. – Успела пройти только этот коридор.

Денис посмотрел удивленно, но ничего не сказал. Объяснил, как найти выход, но провожать не стал, а Алисе это было и не нужно.

Холодный утренний туман, вязко тянущийся от реки, разделяющей город на две части, настойчиво щупал лицо и тело. Сменившийся ветер показывал дорогу осени, которая уже скоро должна была ступить на земли Берноса. Через две-три недели в пригородах станет по-настоящему красиво от обилия жёлтых, похожих на крупные капли листьев берёзы, размашистых оранжевых пятерней клёна и красных бусин рябины и калины. Девушки не планировали в этом году наблюдать яркое умирание природы, уехав на юг в вечное лето. А теперь, возможно, Соня не увидит его уже никогда.

Алиса быстро шагала к дому, расстояние в шесть километров ни для одного проводника не являлось существенным. Всю дорогу вопрос следователя об экзамене не давал девушке покоя и болезненно скрёб когтями внутри сознания. В нем был важный подтекст, который девушка не считала. По воскресному тихие, еще спящие улицы столицы, как никогда прежде напоминали молчаливый север, на просторах которого, располагалась их с Соней школа.

***

Вопрос 1. Назовите столицу Торнедана и точки выхода из барьера в радиусе 25 км от её центра.

Столица – город Витфиель. Основных точек выхода пять. Южная у дворца Совета. Центральная на площади Силы у верстового столба. Западная у пешеходного моста с коваными ограждениями в виде лучей солнца. Восточная у закусочной с большими часами вместо вывески. Северная у здания старой аптеки, с барельефом в виде гор на фронтоне.

Вопрос 2. Назовите форму правления государства Торнедан, имя и титул её действующего руководителя и точку для передачи корреспонденции на его имя.

Монархия. Аарн II Севери, Верховный Правитель королевства Торнедан. Выход во внутреннем дворе Дворца Советов у почтового павильона.

Вопрос 3. Перечислите требования к проводнику и пассажиру для осуществления безопасного перехода.

Обувь с устойчивой подошвой. Не стесняющая движений одежда без лишней фурнитуры и украшений, за которые можно зацепиться. Убранные в причёску волосы. Отсутствие сложных технических устройств, таких как телефоны, ноутбуки, наушники, электронные книги, зарядные устройства, батарейки и другие аккумуляторы энергии.

Те же требования для пассажира. Вместо электронных устройств запрещено проносить любые предметы быта без официального письменного разрешения.

Вопрос 4. В каких случаях проводник обязан отказать в проносе груза или переводе пассажира через барьер и сообщить о нарушениях в Управление?

Посылка: Отсутствуют или не совпадают с заявленными в заказе данные о точках А и Б или данные заказчика/получателя. Присутствие запрещенных к проносу предметов, веществ и материалов. Сокрытие от проводника содержимого посылки.

Пассажир: Несоответствие личных данных или отказ назвать свое имя. Попытка изменения точек А и Б. Не соответствующая одежда и обувь. Опасное или оскорбительное поведение и общение. Отказ пристёгивать запястье браслетом проводника и держать его за руку.

Запрещено переводить беременных женщин.

Строго запрещено переводить жителей Ильмеи через барьер, это приводит к их смерти.

Вопрос 5. Назовите все известные вам запрещенные к проносу предметы, вещества и материалы.

Взрывчатые и ядовитые вещества, лакокрасочные материалы, все виды топлива и сжиженный газ, изделия из пластика, магниты, любые электрические, электронные, теле- и радиоустройства, медикаменты, косметика и парфюмерия, книги, журналы, фотоальбомы и другие предметы искусства без официального письменного разрешения, продукты питания в пластиковых упаковках, домашних и диких животных, птиц, насекомых, морских и речных обитателей.

Доставка мясных и рыбных продуктов совершается по специальным разрешениям.

Вопрос 6. Перечислите правила, которые должен соблюдать проводник на территории Торнедана?

Не нарушать законодательство Торнедана, не угрожать своими действиями жителям и материальным ценностям. Проживание и ночёвка проводников запрещены на всей территории страны. Строго запрещено открывать проходы в опасные зоны.

Письменная часть экзамена из тридцати вопросов требовала развёрнутых ответов, но не показалась Алисе очень сложной. Их учили этому не только последний год, но и на протяжении всей средней и старшей школы. Предыдущие три месяца и вовсе состояли из непрекращающегося чтения, обсуждения и заучивания основных документов и памяток.

После обеда двенадцать выпускников побрели к кабинету, где их уже ждала комиссия, состоящая из недавно сменившегося директора школы, Ильи Петровича, учительницы географии и сотрудника из Управления. В кабинет пускали по трое. Алиса с Соней пошли вместе, как всегда, не желая друг другу удачи. Они вообще ничего не говорили и никак друг друга не подбадривали, когда волновались или чего-то тревожно ожидали. Девушки просто были рядом, и радовались позже, когда у обеих точно все получилось. Так было и в этот раз.

Вариантов, кто идет отвечать первым, никогда даже не существовало. Фамилия обеспечила Алисе первую строчку в списке класса, сразу за ней шла Соня. Они и родились с разницей в один день, точнее, несколько часов – Алиса ночью, а Соня ранним утром следующего дня. Девочки выяснили это в первый день учёбы, когда Алиса помогала переносить вещи подруги из старой комнаты, в новую, куда поселили её. Они удивлялись такому невероятному совпадению, радовались возможности праздновать два дня рождения подряд и обмениваться подарками в полночь, в которую, конечно, никогда не спали.

– Здравствуйте. Меня зовут Алиса Вершинина, – сказала девушка, подойдя к четырем проводникам, перед которыми лежали разложенные билеты и карты.

– Присаживайтесь, – директор показал рукой на стул, стоящий напротив. – Тяните билет.

– «Правовое положение проводников по «Соглашению о взаимодействии», – зачитала Алиса вопрос.

Этот документ девушка знала практически наизусть. «Соглашение о взаимодействии» проводников с жителями Торнедана было подписано семьдесят лет назад тремя сторонами – Ильмеей, созданным в тот же год Управлением и Верховным Правителем Торнедана Исмо IV Севери, и является основным документом, регулирующим жизнь проводников.

– Почему возникла потребность в составлении этого документа?

– Точная дата появления барьера не известна, но к моменту заключения договора проводники уже существовали как минимум несколько лет и их права и обязанности никак не регламентировались. Торнедан не мог выжить без сообщения с Ильмеей из-за ограниченности внутренних ресурсов, но договориться с проводниками-одиночками на бесперебойные поставки продовольствия оказалось очень трудно. В то же время проводники стали собираться в группы, чтобы договариваться о единой плате за свои услуги для торнеданцев. Оставался вопрос с правительством Ильмеи, которое было обеспокоено не подконтрольной им ситуации на северных границах. В то время большая часть проводников жила там. После того, как довоенный порядок на территории Ильмеи был восстановлен, руководство страны пошло на переговоры по вопросу барьера и проводников.

– И о чём же все три стороны договорились? – спросил уже Илья Петрович.

– Управление берет на себя решение всех вопросов взаимодействия проводников и Торнедана. Все проводники подчиняются Соглашению и признают руководящую роль Управления. В случае нарушения закона Управление проводит расследование и применяет утвержденные наказания. Проводник не может отказаться от выполнения обязанностей, и не может скрывать способности у своих детей. Быть проводником – пожизненная служба.

– Назовите и покажите на карте, куда нельзя открывать проход на территории Торнедана и объясните почему? – задала последний вопрос учительница географии, пододвигая к Алисе нужную карту.

– Запрещено открывать проходы вблизи западного побережья, там барьер часто искажает точку выхода и бросает людей на скалы. На юго-востоке в Ревитской низине обширные топкие болота, легко увязнуть и утонуть. В горах Великого Белого хребта нет поселений людей, а блуждающий проход поймать почти невозможно. Шансы оттуда выбраться слишком малы.

– Алиса, вы сдали теорию, – подытожил директор. – Пусть завтрашний заключительный день будет для вас удачным.

***

Они проспали. Стандартный рабочий день проводников начинался в восемь утра. К этому времени все должны прочитать информацию о своих заказах и приступить к их исполнению. Выпускники школы уже как пятнадцать минут назад должны были узнать о своём первом заказе, но сначала найти того, кто предоставит им данные, ведь рабочей электронной почты у них еще не было. Вчерашним собранием обеспокоенных одноклассников было принято решение ранним утром идти к кабинету директора и совместными усилиями настойчиво и непреклонно добывать информацию.

Резко вскочив с кровати и торопливо натягивая джинсы и кофту, Алиса сбивчиво и громко делилась с ещё не до конца проснувшейся Соней своими эмоциями. Через пару минут, на ходу завязывая волосы, девушки выбежали из комнаты и чуть не наступили на два конверта, выпавших из щели между дверью и стеной. Данные заказов и новые браслеты нашли их сами. Девушкам предстояло стать настоящими проводниками прямо сейчас.

Не заходящее за горизонт северное летнее солнце светило, но почти не грело. Порывистый ветер неприятно пробирался сквозь ткань одежды. Это было первое лето, большую часть которого Алиса провела в школе в безрезультатных попытках отпугнуть вездесущих жужжащих насекомых от своего лица и не сойти с ума от белых ночей. Выпускники всегда учились на два месяца больше.

Сейчас любые неудобства для Алисы не имели значения. Перед глазами девушки лежало бесконечное пространство сизого мха, усыпанное мелкими серыми камнями и огромными булыжниками, между которых вились тонкие и изломанные суровой жизнью ветви карликовых березок. Слева, за невысокой скальной грядой притаилось мелкое озеро. Тропинка, уходящая вправо, вела к небольшому источнику, бьющему прямо из отвесной скалы. Впереди в движущейся дымке виднелись серые вершины гор с никогда полностью не таящими снежными шапками. Идти в их сторону, когда на счету каждая минута, было глупо. Поймать проход у близлежащей воды получится гораздо проще и быстрее.

Взглянув в небо, затягивающееся облаками, ползущими со стороны гор, и сжимая онемевшими руками небольшой бумажный свёрток, Алиса приняла решение идти к озеру.

В первое время необходимо быть очень внимательным, чтобы заметить блуждающий проход. Проводники и барьер обладали особой связью – как только человек замечал в пространстве сине-зелёное мерцание, проход останавливался и замирал в ожидании, оставалось лишь подойти к нему. Проводник всегда чувствовал, когда тот был где-то рядом, но прятался. В таком случае следовало сосредоточиться, отвлечься от посторонних звуков и ощущений и услышать колебание в воздухе, почувствовать легкую вибрацию, ведь барьер всегда звал и хотел быть найденным.

По мимо игры в прятки существовал ещё один способ, правда доступный далеко не всем – мысленно позвать проход, подтащить его к себе. Такое действие требовало много энергии и умения концентрироваться, ведь проводник не искал вход в барьер, а заставлял его прийти в нужное место. Даже те, кто умели делать подобное, пользовались эт�