Дерзкий соблазн

ПРОЛОГ

Три месяца назад.

Вечер опустился мягким, укутывающим покрывалом. Закончив с домашними делами, я приготовила ужин и, как обычно, уединилась в своей комнате с книгой, погружаясь в чужие миры. Мир, где всё решалось просто, где герои были понятны, а жизнь текла предсказуемо. Но реальность, как оказалось, куда запутаннее. Тихий, деликатный стук в дверь заставил меня оторваться от страниц. Мама никогда не врывалась без стука, всегда чутко относилась к моему личному пространству, и я ей за это была благодарна.

— Милая, я не помешаю? — её голос прозвучал неуверенно, словно она боялась нарушить мою гармонию. — Нам нужно поговорить. Есть кое-что очень важное.

Я лучезарно улыбнулась, отложив книгу.

— Конечно, мамуля! Проходи!

Она вошла; её изящная фигура, всегда такая уверенная, сейчас казалась немного скованной. Мама присела рядом со мной на краешек кровати, её пальцы нервно перебирали друг друга, взгляд скользил по комнате, избегая моего.

— Мам, что-то случилось? — моё сердце предательски ёкнуло. Этот её нервный жест, этот взгляд я знала его.

— В общем — она глубоко вздохнула, словно набираясь сил, — тут такое дело, мы с Глебом решили пожениться. Мы мы любим друг друга и хотим жить вместе, одной семьёй. И ещё — она замялась, потом, словно выплюнув эти слова, выпалила, — я беременна! У тебя будет братик или сестричка!

Затем посмотрела на меня, затаив дыхание, глаза её блестели от волнения и надежды.

Я смотрела на неё, пытаясь осознать услышанное.

Не то чтобы я была сильно удивлена, скорее не ожидала, что это случится так быстро.

Моей маме немного за сорок. Стройная брюнетка, с глазами цвета тёмного шоколада. Несмотря на привлекательную внешность, её личная жизнь стояла на паузе долгие годы. Когда отец исчез из нашей жизни, она бросила всё ради меня. И вот сейчас снова расцвела. Я видела это последние полгода – её задержки, «авралы», выходные, наполненные «срочными делами». Цветы, которые раньше ей не дарили. Я всё понимала, но ждала, когда она сама захочет поделиться.

И однажды это случилось.

Глеб Алексеевич оказался высоким, статным мужчиной с царственной осанкой. В свои сорок восемь он был воплощением зрелой элегантности. Густые тёмно-каштановые волосы с лёгкой проседью, карие глаза, в которых всегда читалась нежность, когда он смотрел на мою маму. Глеб не был похож на легкомысленного ловеласа, скорее, на рыцаря, готового оберегать своё сокровище. Он был один, детей не имел. И то, как трепетно он держал мамину руку, как смотрел на неё это было трогательно до мурашек.

— Я я так рада за вас! — искренне проговорила я, и слёзы сами навернулись на глаза.— Мамочка, наконец-то ты будешь счастлива! — я крепко обняла её.

— Спасибо, родная! — её голос дрогнул. — Я так переживала, думала, ты будешь злиться

— Зачем мне злиться? — спросила я, улыбаясь сквозь слёзы. — Я же вижу, какая ты счастливая.

Конечно, где-то внутри меня боролись противоречивые чувства. Я всегда была центром её вселенной. А теперь теперь эта роль будет меняться. Это нормально, я понимала. Но принять это было непросто.

Мама, заметив тень на моём лице, продолжила:

— Понимаю, что всё происходит быстро, Викуля. Но с Глебом я чувствую, что живу по-настоящему. Он мне друг, партнёр, моя поддержка. Надеюсь, ты со временем это поймёшь.

— Конечно, мам, — я постаралась сделать свой голос как можно более спокойным. — Это просто неожиданно. Я не против, совсем нет. Просто мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к мысли о новой семье. И о братике или сестричке.

— Знаю, — она обняла меня ещё крепче, её объятия были полны материнской нежности. — Но это не значит, что ты исчезнешь из моей жизни. Ты всегда будешь моей любимой дочерью. И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя забытой.

Мама немного отстранилась, её пальцы снова начали нервно перебирать друг друга. На этот раз предчувствие грозы стало сильнее.

— Есть ещё кое-что

Я нахмурилась, тревога нарастала.

— Мам, говори, как есть. Ты меня пугаешь.

Она глубоко вздохнула, собралась с духом. Её глаза, обычно такие ясные, сейчас были полны сомнений.

— Нам нужно переехать в Москву!

— В Москву?! — я резко вскочила с кровати. — Зачем? Зачем я должна туда ехать? Здесь вся моя жизнь! Друзья! Университет, в конце концов! Ты же знаешь, сколько сил я вложила, чтобы поступить на бюджет! И теперь я должна просто всё бросить и уехать? Так?! — моё возмущение вырвалось наружу, я никогда раньше не говорила с ней так.

Её голос оставался спокойным, несмотря на мой взрыв:

— Викуля, успокойся! Я понимаю, что это всё слишком спонтанно. Но у Глеба там свой дом, свой бизнес. Это шанс начать новую жизнь, для нас всех. У него связи. Ты сможешь перевестись в один из лучших вузов страны. Мы сможем жить в более комфортных условиях. Ты увидишь, это будет интересно.

— Но я не хочу оставлять всё позади! Остаться одной! — почти кричала я, чувствуя, как внутри нарастает протест.

— Ты не одна, у тебя будет семья, — мягко успокоила она, пытаясь передать мне свою уверенность. — Мы будем вместе, будем поддерживать друг друга. И твоя жизнь в университете может стать даже лучше. Ты встретишь новых людей, заведёшь новых друзей.

Мир, который казался таким прочным, рушился на моих глазах. Но я не могла причинить боль маме, которой так отчаянно хотелось этого счастья. И, возможно, она была права. Возможно, это действительно шанс.

— Хорошо! — я сделала глубокий вдох. — Я согласна уехать с вами. Но при одном условии!

Мама посмотрела на меня с надеждой.

— Обещай мне, — сказала я твёрдо, — что если мне там будет плохо, если я не смогу привыкнуть, ты позволишь мне вернуться в нашу квартиру в любое время.

— Обещаю! — клятвенно заверила она, и облегчение пробежало по её лицу.

Теперь предстоял ещё один сложный разговор. С моим парнем. Мы вместе не так уж давно, но кажется, целую вечность. Он появился в моей жизни, когда я его совсем не ждала, и стал моей опорой, моим тихим причалом. Неужели я должна разрушить и это?

— Зачем? Зачем ты согласилась? — Антон метался по комнате, словно загнанный зверь. Его голос срывался, дыхание было тяжёлым. — А как же мы? Ты совсем не думала о нас, когда соглашалась на это?

Я смотрела на него, и мне было больно. Его боль отражалась в моей груди, заставляя сердце сжиматься. Он был моим оплотом, человеком, с которым я могла разделить всё. Как сохранить это, когда, между нами, километры?

— Антон, я не могла отказаться, — начала я, стараясь выдержать его полный отчаяния взгляд. — Это очень важно для моей мамы. Она заслуживает этого шанса на счастье. Я знаю, что для нас это будет трудно, но я верю, что мы справимся. Мы можем видеться на каникулах, созваниваться каждый день.

— Но это не так просто, Вика! — он остановился, вцепившись в свои волосы. — Я не могу просто представить, что ты будешь так далеко. Каждую минуту буду переживать, бояться, что ты встретишь кого-то другого. А что, если ты передумаешь и не вернёшься?

Я подошла ближе, взяла его за руки. Ладони были холодными.

— Я тебя люблю, Антон. И ни переезд, ни кто-то другой не изменит этого. Ты – часть моего будущего. И я не хочу тебя терять.

— Везучая ты, Викуся! — раздался голос Иришки, которая, всё это время была рядом. — Вырвешься наконец-то из этой глуши. Москва – это же так круто! Столько возможностей! Да и учиться в самом лучшем вузе – что может быть лучше? Такой шанс выпадает раз в жизни. И надо быть полной дурой, чтобы от такого отказаться. Будешь одной из тех мажоров. Крутые шмотки, машина. Эх Не жизнь, а сказка! — она мечтательно вздохнула.

Антон шумно выдохнул, игнорируя её слова. Я понимала, что для него это всё было слишком тяжело, и слова Иры лишь подливали масла в огонь.

— Мне ничего этого не нужно! — твёрдо проговорила я, глядя Антону в глаза. — Этот переезд – только ради мамы и её ребёнка

Глава 1

Вот уже месяц, как я учусь в этом пафосном учреждении, куда отчим устроил меня. Всё бы было неплохо, если бы не ужасное раздражение, которое вызывают местные студенты. Избалованные детки своих богатеньких родителей, лишенные внутреннего содержания, чьи разговоры сводятся лишь к брендовым шмоткам, дорогим гаджетам и крутым тачкам. Разумеется, встречаются и нормальные ребята, но зачастую это те, кому каким-то образом удалось получить бюджетное место, как, например, мне. Каждый день я ощущаю себя чужой; будто смотрю фильм о жизни, которая абсолютно мне незнакома. Но... раз уж я здесь, нужно как-то выживать в этом золотом гетто и получить достойное образование. И я обязательно справлюсь. Я сильная.

Мои размышления прерывает, звук клаксона. Затем машина резко тормозит

— Что там? — спрашиваю своего водителя.

— Да, какой-то мальчишка, перегородил дорогу. — Не волнуйтесь. Сейчас разберёмся.

И отстегнув ремень безопасности вышел. Последовала, за ним.

— Эй, ты! — прогремел заносчивый бас. — Живо убери свою колымагу. Мешаешь проехать!

Я повернула голову на этот наглый голос.

Перекрыв нам, въезд к университету, стоял черный «Ягуар». С водительской стороны было приспущено окно. А оттуда смотрела пара надменных глаз. «Наверное, новенький. Иначе бы запомнила такую высокомерную рожу».

— Чего стоим? Живо отъезжай! — не унимался этот нахал.

Олег, так звали моего водителя, не успел открыть даже рот, как я перебила его.

Ярость, вмиг охватила меня.

— А не офигел ли ты дружок, так разговаривать с человеком, который тебе в отцы годится? — процедила я, приближаясь к «железному коню».

На минуту парень опешил. Потом вдруг, разразился диким смехом. Не спеша, вышел навстречу. И я смогла в полной мере его разглядеть. Высокий, крепкий, с подтянутым спортивным телом. Несмотря на прохладу, был одет в джинсы и белую футболку, сквозь тонкую ткань которой проступали рельефные мышцы. Кожа, слегка тронутая загаром, говорила о лете, явно проведенном не в четырех стенах. У него были чертовски правильные черты лица: прямой нос, волевой подбородок, который выдавал упрямство, и чётко очерченные скулы. Но самое главное – его глаза. Глубокие, серые, с вкраплениями зелени, словно в них плещется штормовое море. И в которых можно было утонуть. И в них отражалась какая-то внутренняя сила, какая-то искра, которая притягивала, как магнит.

Он подходит ближе, и меня обдает волной дорогого парфюма. Травянистый, свежий, волнующий аромат заполняет легкие.

— Ого, какая грозная, — ответил он, наконец-то перестав смеяться. — Не знал, что у взрослых такая мощная поддержка, как ты, — с насмешкой оглядывает меня с головы до ног.

Я выдержала этот взор, не отступая и шага назад. Скрестила руки на груди. С вызовом уставилась ему в глаза.

— Прикажи своему водителю сдать назад. Я тороплюсь, — прохрипел этот наглец.

— Я тоже опаздываю на пары. Так что давай-ка сам отъезжай!

Ухмыльнувшись, сделал ещё один шаг навстречу.

— Ты реально тупая кретинка или прикидываешься?

— А ты правда думаешь, что дорогая машина и раздутое самомнение позволят тебе весь мир к ногам бросить? — отвечаю вопросом на вопрос, чеканя каждое слово. И сразу же на давая ему возможности ответить продолжаю:

— Ты глубоко заблуждаешься! Как и в жизни, на дороге должны быть правила, и уважение - одно из них!

Улыбка мгновенно слетает с его лица. Он наклоняет голову набок, будто изучает меня, пытаясь понять, с кем имеет дело. А потом снова смеется, произнося так, словно разгадал великую загадку:

– Я понял… Ты, наверное, из земных принцесс, да? Изображаешь из себя правильную девочку?

Слегка напрягаюсь внутри, но виду не подаю. Самодовольная насмешка мажора лишь укрепляет мое желание поставить его на место.

— Если ты пытаешься меня задеть, то придется постараться сильнее, — ехидно отвечаю я, поднимая подбородок. — Здесь, — обвожу взглядом территорию университета, — слишком много тех, кто уверен, что их статус дает им право помыкать всеми вокруг. Но это всего лишь фасад. Пустышка. Как и ты!

Закончив эту колкую фразу, я буквально прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего. Не могла объяснить, откуда во мне взялась эта ярость, эта потребность поставить на место высокомерного мажора. Возможно, это была накопившаяся усталость от лицемерия и пафоса, которые окружали меня в университетской среде. А, может быть, это была просто реакция на его хамство и высокомерие, которое выводило из себя.

Вижу, как его лицо перекосилось от злобы. Желваки заходили на скулах. Сжав руки в кулаки, приблизился ещё на шаг. Сокращая между нами и без того ничтожное расстояние.

— Ребята, что здесь происходит? Немедленно уберите машины, скоро ректор приедет. Нам проблемы не нужны, — послышался голос охраны.

Парень резко отстранился, и осёкся по сторонам. В этот же миг заметила, что всё это время за нашей стычкой наблюдали огромное количество студентов. Кто-то даже снимал на телефон.

Молодой нахал, без лишних слов развернулся и последовал к своей машине. Окинув меня прожигающим взглядом, завёл двигатель и начал медленно сдавать назад, освобождая дорогу.

«Какой же наглый тип! Ненавижу таких. Кто он вообще такой?»

Олег удивлённо посмотрел на меня, но я лишь пожала плечами. Радуясь в душе своей маленькой победе.

Подъехав к кампусу, старалась нигде не задерживаться, желая избежать излишнего внимания к своей персоне. В аудитории, царила суматоха. Девчонки всё время перешёптывались, хихикали и обсуждали какого-то парня. Егор вроде. Сделала вид, что меня это не интересует, заняла место у окна на заднем ряду.Почувствовав, лёгкое прикосновение к плечу, обернулась, встретив улыбку Светы.

Она одна из немногих, с кем мне удалось подружиться. Милая девушка. Несмотря на богатство семьи, оставалась сдержанной и спокойной. Не то, что все эти избалованные эгоисты.

— Что грустим? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом.

— Ни в коем случае! — усмехнулась я. — К нам, что какая-то важная персона пожаловала? Что все так всполошились? Только и слышно Егор, Егор.

— А это? — отмахнулась Светка. — Дамский угодник вернулся.

Вопросительно подняла бровь, как бы намекая на продолжение.

— Парень с третьего курса. Влажная мечта, всей женской половины. Главный авторитет вуза. Он раньше здесь учился. Потом, отец отправил, его за границу. Но, видимо и оттуда поперли. Вернулся назад.

— И откуда ты всё знаешь? Ты ведь на первом курсе, как и я?

— Да всё, просто! — весло ответила она. Это, ведь звезда! Секс-символ универа!

— Секс-символ, значит, — усмехнулась я, покачав головой.

Света пожала плечами, словно это и правда было неважно.

— Знаешь, как это бывает. Появляется кто-то яркий, и сразу же все взоры на него. А уж если у человека и правда такой бэкграунд, как у Егора… — она хмыкнула. — Страсти кипят, гормоны играют, а первокурсницы особенно любят создавать себе легенды и кумиров.Мы весело рассмеялись.Вскоре в аудиторию вошёл преподаватель, и шум утих.Занятие шло своим чередом. Профессор увлечённо рассказывал о новейших достижениях в своей области, но мои мысли то и дело возвращались к разговору со Светой. Интересно было бы взглянуть на этого таинственного Егора, узнать, оправдывает ли он все эти слухи и сплетни. Сразу же откидываю, эти мысли.

Аудитория вновь ожила после звонка, возвещающего о завершении лекции. Света, собирая свои вещи, дружески толкнула меня в бок:

— Пойдём в кафешку? Нужно подкрепиться после столь насыщенной лекции!

Одобрительно кивнула.

Идя по коридору, заметила, как какой-то здоровяк за грудки прижимает к стене другого явно неравного ему по силе парнишку. А несколько других плотно, окружают их кольцом. Худощавый парень, со страхом сжимается от его натиска.

— Что тут происходит? — прошипела я.

— Не вмешивайся! — пыталась оттянуть меня однокурсница. — Сами разберутся.

Но, куда там. Во мне взыграло, чувство справедливости.

Быстрым шагом подхожу, к этой парочке. И вклиниваюсь между ними.

— Немедленно отпусти его! — рявкаю, что есть силы этому недоумку. Поднимаю взгляд, и застываю в тихом ужасе. Мой утренний знакомый…

Видимо он ослабил хватку. Краем глаза замечаю, как его жертва безвольным мешком, оседает на пол.

— А то что? — оскалившись, перевёл свое внимание на меня.

Несмотря на страх, охвативший меня, с вызовом смотрю в серые глаза.

— Это универ, а не улица. Тут учатся, а не самоутверждаются за счет слабых, — сказала я, собрав всю свою решительность.Он стремительно метнулся ко мне и, словно стальной капкан, впился своей пятернёй в моё горло. Сжав хрупкую шею с неумолимой силой, притянул к себе.

Едва касаясь пальцами пола, я изо всех сил пыталась вырваться.

— Похоже, с утра ты неверно истолковала мою доброту, принцесса. Не связывай со мной! Я не принц из сказки. Я чудовище! Разжую и проглочу тебя, даже не поперхнусь.

— Береги зубы! Ведь я ужасно сладкая! — сипло прохрипела, встречая его пылающий взор своим дерзким взглядом.

— А это, мы сейчас проверим! — процедил он сквозь зубы, медленно опуская глаза на мои губы.

Наклонился, сокращая дистанцию. И когда между нашими губами остались жалкие сантиметры, я, собрав всю силу, замахнулся ногой и двинула этому придурку прямо промеж ног.

— Сукааа! — зарычал он и ослабил хватку. Согнувшись пополам, стал руками прижимать свое мужское достоинство.

Воспользовавшись моментом, и стараясь держать равновесие, устремилась прочь.

— Девочка огонь! — послышались, чьё-то восхищение. Но из-за бешено колотящего сердца, определить, кому он принадлежит, не могла.

Уже на улице меня догнала Светка.

— Дааа подруга! Вот это ты выдала! Самому Барсову, засадила по яйцам!

— Кому? — недоуменно переспросила.

— Ну, Егору… Нашей местной звезде.

— Так это и есть Егор? — пыталась переварить услышанное.

— Собственной персоной! Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? Его отец – ректор! У него здесь такая власть… Если этот парень захочет он тебя с землёй сравняет!

Её слова лишь подлили масла в огонь. Ректор? Да это ещё хуже, чем я могла себе представить. Теперь моя студенческая жизнь превратится в ад. Но отступать было поздно. Я уже нанесла первый удар, и Барсов не забудет этого так просто. Нужно было срочно придумать, что делать. Единственное, что приходило в голову – избегать его любой ценой. Глупо, конечно, но пока ничего лучше в голову не лезло.

— Ладно, — выдавила я, пытаясь придать голосу уверенность. — Не так страшен чёрт, как его малюют. Постараюсь быть осторожной. А про себя подумала: «Замечательно. Только этого мне и не хватало. Похоже, я обрела огромную проблему, на свою пятую точку».

На пары решила больше не идти. Покинув территорию универа, немного прогулялась и вызвав такси поехала домой. Водителя ждать не стала.

Глава 2

Проснувшись утром, ощутила непреодолимое желание остаться дома. В университет идти не хотелось до жути. Даже промелькнула трусливая мысль: соврать, что заболела. А что? Отсижусь пару деньков. Возможно, за это время Барсов забудет обо мне. Хотя… вряд ли. Такие, как он, ничего не забывают. Поэтому скрываться нет смысла. Будь что будет.

Приняв душ. Открыла свой шкаф в поисках подходящей, одежды.

Мама уже давно предлагала обновить гардероб, но я отчаянно противилась. У меня вполне приличные вещи. Может, конечно, и не совсем известных брендов. Вру. Вообще не известных. Но да ладно. Сегодня надеваю укороченные джинсы, простую белую футболку. На плечи накидываю любимую куртку бомбер, на ноги — удобные кроссовки. Не люблю каблуки и платья. Хотя в моем шкафу они, конечно, присутствуют — как немой укор моей бунтарской натуре. Волосы собираю в высокий небрежный хвост, оставляя передние пряди свободно свисать. Закидываю на плечо рюкзак и спускаюсь к завтраку.Этот ритуал у нас обязателен. Ведь мы теперь семья. Мы должны проводить время вместе. И к утреннему приёму пищи это тоже относиться.

— Викуся? — окликнула меня, мама едва я показалась в гостиной. — Что не тебе надето? Ты ведь девочка в конце концов! Можно же было немного принарядиться. Юбочку, макияж… — она вздохнула, покрутив головой.

— Марина, да что ты пристала? Пусть ходит в чем, хочет! Это ведь молодёжь. Они сейчас, все так одеваются! — вступился за меня отчим. Он всегда старается сгладить углы, между нами, и я ему за это благодарна.

— Вооот, правильные слова говорит твой муж. Прислушивайся! — и поцеловав её в щеку рассмеялась, усаживаясь за стол.

— Как, учеба? Нравится? — поинтересовался Глеб.

— Я в полном восторге! — не удержалась от сарказма.

— Кстати. В самом ближайшем времени, тебе нужно получить права.

— Права? Но я даже водить не умею! — удивлённо вскрикнула. — Мне вполне комфортно с Олегом.

— Вот, этим и придется заняться в свободное время. Я найду хорошую школу и сообщу. Мало ли, какая ситуация может возникнуть. Вон, как вчера, например. А институт далеко, не хочу, чтоб ты добиралась прикладными путями. Сама понимаешь…

— Это было такси, — буркнула я.

— Неважно, — парировал мамин муж. Не хватало ещё, чтоб соседи начали судачить о том, что Верховцев, не может купить машину своей дочери. Так что этот вопрос решённый. Да и тебе самой так будет проще. Поверь.

Взглянув на наручные часы, торопливо добавил:

—Всё. Очень спешу, — и поцеловав маму, спешно удалился.

— Я ведь говорила, что он хороший, — вдруг заговорила родительница, едва Глеб скрылся из виду.

— Не то слова!

Приехав на учёбу, старалась идти уверенно. Пару раз незаметно осеклась. Убедившись, что нигде поблизости не видно Егора и его дружков, облегчённо выдохнула. «Уф, пронесло», — мелькнула мысль. В коридоре, меня окликнула Светка, и едва поравнявшись со мной произнесла:

— Ну привет звезда!

— Ты о чём? — непонимающе уставилась не неё.

— Да о вчерашнем! Весь универ гудит, как ты приструнила нашего «неприкосновенного» на глаза у всех. Героиня просто!

— Ничего подобного, — отмахнулась я. — Просто указала на его место. Да и не знала, я что это Егор. А хоть бы и знала... Тебе, то об этом откуда известно? Мне казалось, все уже и забыли об этом.

— Шутишь? — усмехнулась подруга. Зайди в университетский чат. Там даже видео есть. Куча комментариев.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Видео? Этого ещё не хватало. С появлением этого мажора, всё пошло наперекосяк. Я просто хотел с головой уйти в учебу. Теперь же нахожусь в главной роли рядом с Барсовым.

— Отлично, — пробормотала, чувствуя, как внутри начинает закипать злость. – Сейчас все будут обсуждать меня и Егора, как в каком-то дурацком сериале.

Светка, заметив мое состояние, попыталась меня подбодрить:

— Да ладно тебе! Не переживай так. Ты же ничего плохого не сделала. Наоборот, показала всем, что и на Егора есть управа. И вообще, знаешь, некоторые девчонки даже восхищаются тобой!

Пожала плечами, стараясь скрыть беспокойство. Внутри всё равно поселился неприятный холодок. Егор, конечно, был хамом, но, влиятельным хамом. Связываться с ним мне точно не хотелось.

— Ладно, чего уж теперь, — пробормотала я. — Пошли лучше на лекцию, а то опоздаем.

Зайдя, в аудиторию и заняв места, любопытство взяло верх. Достав телефон, решила заглянуть в чат.Видео действительно было. Короткое, но достаточно четкое, чтобы узнать меня и Егора. Комментарии пестрели самыми разными мнениями: от восхищенных до осуждающих. Кто-то называл меня «новой звездой», кто-то – «выскочкой, решившей потягаться с Барсовым».«Если из-за этой невинной перепалки, такой переполох. Боюсь, представить, что творилось бы, узнав о том, как я звезданула их любимчика между ног», — усмехнулась про себя.В этот момент, зашёл преподаватель. Отложив телефон, погрузилась в учёбу, стараясь больше не думать об этом зазнайке.

Как оказалось позже, меня никто не преследовал. Ни Барсова, ни его друзей вообще сегодня не видела. И мысленно поблагодарила бога за это. На этой облегчённой волне, пролетели все пары.

К концу дня, проблема пришла откуда не ждали.

Возле раздевалки, куда мы со Светой направлялись после изнурительной физкультуры, меня окликнул резкий женский голос.Не спеша повернулась и оказалась лицом к лицу с Ингой.Инга — «королева» универа. Высокая, с безупречной модельной внешностью. Длинные волосы — чёрные, как вороново крыло. С ресницами на пол лица и губами будто пчёлы покусали. «Королева» — это явно не про нее. Скорее, злая колдунья из диснеевского мультфильма. У неё даже свита есть. Да-да, Аня и Оля — две сестры-близняшки. Выглядят они точь-в-точь как их предводительница: надутые губы, тонна макияжа и высокомерное выражение лица, будто весь мир им чем-то задолжал. Эти верные приспешницы ходят за Ингой повсюду как хвостики.

Лично, я с ними никогда не сталкивалась. Эта троица учится на третьем курсе и в другом корпусе. Иногда лишь, слышала различные слухи про их беспредел. Они дети, очень влиятельных семей, и поэтому всё им сходит с рук.

— Так ты и есть та самая бюджетница? — брезгливо оглядела меня эта ведьма, оценивающе скользя взглядом сверху вниз, словно я была не студенткой, а грязью под ногтями.

Вопрос прозвучал надменно, с презрением и откровенным превосходством.

— Допустим, это я! — ответила, стараясь сохранять спокойствие и не поддаваться на ее провокации.

— Слушай сюда, серая мышь, — высокомерно процедила девушка. — Егор — мой парень! И мне не нравится, когда всякие выскочки крутятся вокруг него. Думаешь, если повысила на него голос, то стала героиней? Ошибаешься. Ты подписала себе смертный приговор! И лучше тебе исчезнуть с поля нашего зрения. Иначе пожалеешь.

Близняшки за ее спиной зашипели, как потревоженные змеи, готовые по первому приказу броситься на меня.

Я скрестила руки на груди и в тон ей ответила:

— Ой, как страшно, прям дрожу вся, — съязвила я, стараясь не показывать, что слова этой крашеной вороны хоть как-то меня задели. — Во-первых, я не крутилась вокруг него, а лишь указала на его место. — Во-вторых, плевать я хотела на твоего парня с высокой колокольни. А в-третьих, оставь свои угрозы для своих шестёрок. Я вас не боюсь. Понятно?

Инга, казалось, даже позеленела от злости, ее идеальное лицо исказилось гримасой ярости. Видимо, ей еще никто не смел так открыто перечить.

— Ах ты, дрянная кошка! — взвизгнула она и попыталась замахнуться на меня своей наманикюренной рукой.

Я молниеносно перехватила её запястье и с вызовом ответила:

— Смотри, чтоб эта кошка, не расцарапала твое личико, и не заразила бешенством!

Выдернув свое запястье, она злобно пропыхтела:

— Я тебя уничтожу!

А потом обратив всё свое внимание на Свету ледяным тоном добавила:

— Сестрёнка, объясни своей подруге, что она связалась не с теми, — и, самодовольно ухмыльнувшись, направилась прочь. Ее верные приспешницы, как обычно, последовали за ней.

В полном замешательстве уставилась на одногруппницу.

— Сестрёнка? Эта ведьма... твоя сестра?

Светка виновато пожала плечами.

— Извини, что не рассказала. Об этом почти никто не знает. Мы с ней не родные. Мой отец женился на её матери три года назад. И честно сказать, отношения у нас не заладились с самого начала. По сей день мы не общаемся толком. Не афишируем наши родственные связи. А учитывая, что она носит фамилию матери… Это ни так уж и сложно.

— Так вот значит откуда такая осведомлённость о здешней жизни студентов? От первоисточника! — ухмыльнулась я.

— По большей степени да! Ну, что ты на меня больше не обижаешься? — состроив жалобную гримасу, подруга толкнула меня в плечо.

— Я и не собиралась. Просто удивилась, когда эта противная девица назвала тебя сестрой, — передёрнулась я, при воспоминании об этой троице. — Мерзкая она, конечно.

Рассмеявшись, отправились переодеваться.

— Мне тоже Инга, не нравиться, — серьёзно заговорила Светка, но с ней нужно держать ухо востро. Когда дело касается Барсова, у неё крышу сносит. Она с первого курса влюблена в него, как кошка. И готова на всё, ради малейшего внимания.

— А он? Так же пылко разделяет её чувства?

— Да ну, брось! Крутит ей мозги только. Он вообще со всеми так. Бабник! Ему лишь бы развлечься. А Инга дура, ведется. Верит каждому слову. Слепая любовь, короче. Хотя как любовь, скорее одержимость!Я, хмыкнула.

— Ладно проехали эту тему. Пошли лучше кофе выпьем. А то я что-то переволновалась, пока возилась с этой «королевой».

— Только обещай, что будешь с ней осторожна. Она способна на любую подлость! — предостерегала подруга.

Тряся рюкзаком перед лицом, горделиво произнесла:

— У меня тут, не корона лежит. А высшая, математика! Справимся.

Светка прыснула со смеху.

— Надеюсь, ты этой книгой не убивать её собралась?

— А это уже как пойдет...

Проведя очередной семейный ужин и пожелав домочадцам спокойной ночи, ушла к себе в комнату. Хотелось скорее позвонить Антону. Мне его так не хватает. Я очень скучаю. Хоть, мы и разговариваем каждый день, этого мало. Хочу, чтоб он был рядом. Обнимать. Целовать. Чувствовать его тепло.Набрала его номер. Гудки тянулись долго. Он так и не ответил. Странно. Обычно он сразу берет трубку. Может, занят? Или спит уже? Хотя, рано. Попробую еще раз. Опять не берет. Ладно. Напишу ему.

«Антон, привет. Почему не отвечаешь? Все ли хорошо? Я очень соскучилась!» Отправила. Теперь буду ждать. Заваливаюсь на мягкую поверхность кровати. Перед глазами всплывает картинка парня. Красивого, наглого, высокомерного… и не моего Антоши.

Быстро вскочила ноги. Что за ерунда?! Откуда этот наглец в моих мыслях? Похоже, мозг решил поиграть. Нет уж, дудки! Нужно срочно переключиться. Хватаю сумку, включаю ноут. Пытаюсь сосредоточиться на учебе, но буквы скачут перед глазами, формулы кажутся китайской грамотой. Мысли то и дело возвращаются к Антону. Где он сейчас? С кем? Может, у него какие-то проблемы? Обычно он всегда предупреждает, если не сможет ответить. Ладно, не буду накручивать себя раньше времени. Может, просто телефон разрядился.

Решаю отвлечься другим способом. Включаю любимый сериал. Параллельно листаю ленту в соцсетях. Ничего интересного. Опять вижу фотографии счастливых парочек. Как же мне сейчас этого не хватает! Читаю комментарии под постом у подруги. Она пишет, что собирается на свидание. Завидую ей белой завистью. Мне бы сейчас тоже хотелось куда-нибудь выбраться, развеяться.

Телефон предательски молчит. Так и уснула, не дождавшись ответа.

Глава 3

Первое, что делаю, продрав глаза – тянусь к телефону. Но экран всё так же безмолвен. Даже сообщение не прочитано, словно затерялось в цифровом небытии. Позже… Попробую снова набрать, когда утро окончательно вступит в свои права. Поднимаюсь с кровати, а сердце – свинцовой гирей тянет вниз, но надо собираться на пары. Приняв душ, спустилась к завтраку, и мама сразу уловила мое подавленное состояние.

— Что-то случилось, милая? В университете проблемы? На тебе лица нет.

— С универом всё порядке, — вымученно улыбнулась, прибегая к маленькой лжи. Ни к чему тревожить её по пустякам. Стоит рассказать о стычках с некоторыми одногруппниками, она тут же начнет волноваться, а ей сейчас это совершенно ни к чему.

— Просто Антон… Не берет трубку, и на сообщения не отвечает со вчерашнего дня. Я не знаю, что и думать.

— Не переживай, глупышка. Всякое могло случиться. Может, у него просто телефон разрядился, — пыталась она меня успокоить. — Антоша ответственный мальчик. Уверена, скоро перезвонит.

— Будем надеяться.

В столовую спустился Глеб, и, оставив тревоги позади, мы принялись за еду, погружаясь в легкую, непринужденную болтовню.

Подъезжая, к учебному заведению попросила водителя не заезжать на территорию. Хотелось пройтись. Вышла из машины, не спеша направилась ко входу. Погрузившись в мысли об Антоне, шла, не замечая ничего вокруг.

Пересекая стоянку, где уже стали съезжать студенты, вдруг почувствовала на себе буравящий взгляд. Знаете это ощущение, когда чье-то внимание словно прожигает дыру в спине? Мурашки побежали табуном, и я, черт меня дернул, оглянулась. Прислонившись наглым задом к капоту черного «Ягуара», с ухмылкой наблюдал Егор. Наши взгляды встретились, и я, похолодела. Он смотрел изучающе, словно сканировал с головы до пят. Потом вдруг оторвался от машины и, не спеша, пошел в мою сторону. Его взгляд буквально плавил меня, заставляя забыть, как дышать. Холодный пот струйкой скатился по спине. Ну, зашибись!

Собрав всю свою волю в кулак, постаралась сделать вид, что не замечаю его, и продолжила свой путь к зданию университета. Ускорила шаг, желая скорее скрыться из виду.

Наконец-то, добежав до крыльца, заскочила в здание. Оглянулась – Барса не было. Выдохнула с облегчением. Может, показалось? Или он просто хотел напугать? В любом случае, сейчас нужно успокоиться и постараться забыть об этой неприятной встрече.

Вошла в аудиторию и стараясь избегать излишнего внимания, тихонько проскользнула на свое место. Светка обеспокоенно посмотрела на меня. Я лишь слабо улыбнулась в ответ, не желая сейчас ничего объяснять.

Лекция тянулась мучительно долго. Мысли то и дело возвращались к Антону и этому невыносимому придурку. Когда прозвенел звонок, я чуть ли не бегом выскочила в коридор.

Света плелась следом, озадаченно глядя мне в спину.

— Может в буфет за кофе сходим? А то ты какая-то взвинченная с утра. Случилась чего?

— Ничего серьёзного, — уверила подругу. — Мне просто срочно нужно позвонить. Ты иди пока без меня, я догоню.

— Хорошо, — одобрительно кивнула она и улыбнувшись пошла в кафе. Подозрительно легко отделалась.

Набрала номер Антона. И о боги, пошёл гудок. Жду пару секунд, перед тем как услышать любимый голос.

— Привет милая, — отозвался Тоша на том конце провода. Но я не успела вымолвить и слова, кто-то наглым образом вырвал с моих рук трубку. В ужасе обернулась и увидела Егора, он как раз нажал на сброс.

— Что ты себе позволяешь? Немедленно отдай, телефон! — прошипела я, стараясь говорить как можно тише, чтоб не привлекать к нам лишнего внимания.

— А то, что? Снова ударишь? — в его голосе звучала неприкрытая издёвка.

Забыв про осторожность, попыталась вырвать телефон, но он с легкостью перехватил мое запястье утягивая за собой. Завернув за угол в тёмный и пустой коридор, прижал стене нависая надо мной словно скала. Его сила пугала. Я закипела от ярости. Этот наглец явно испытывал мое терпение!

—Пусти немедленно, — процедила сквозь зубы, сжимая кулаки. — Чего ты хочешь?

Он приблизился вплотную. Буквально вжимая свое тело в мое.

— Хочу, чтобы ты знала свое место, — прошептал он, опаляя мое лицо своим горячим дыханием. Его зрачки были расширены, в них плясало какое-то дикое пламя. Не отрывая взгляда, медленно провел большим пальцем по моей щеке, отчего меня пробило мелким электрическим разрядом. Мой пульс колотился даже в висках. Этот парень явно был воплощением опасности, темной и манящей, словно омут, затягивающий в свою бездну.

Собрав всю свою волю в кулак, резко оттолкнула его, вырываясь из его захвата. Не позволю ему увидеть мой страх, не дам ему этой победы.

— Мое место — там, где я захочу, – нагло заявила, глядя ему прямо в глаза, в которых пылала первобытная ярость. — И оно точно не рядом с таким самовлюбленным индюком, как ты!

Вместо того, чтобы снова схватить меня или сказать какую-нибудь гадость, он… расхохотался, и этот смех, словно раскат грома, прокатился по коридору, заставляя меня вздрогнуть. Черт бы его побрал! Этот Егор был настоящим ходячим стихийным бедствием, ураганом, сметающим все на своем пути. Но я не собиралась сдаваться без боя!

Вырвав телефон из его руки, я развернулась, и гордо, покинула темный коридор, оставляя его одного наедине со своими демонами.

За считаные секунды до звонка влетела в лекционный зал.

— Ты где пропадала? — прошептала подруга, едва я примостилась рядом. — Что с тобой с самого утра? Какая-то ты чужая. Ничего не рассказываешь.

— Позже, — фыркнула я, отворачиваясь. Не сейчас ведь, ей выкладывать, как меня Брасов зажимал в безлюдном сумрачном коридоре. И как, мое тело предательски отзывалось на его близость. Конечно, это говорить я, не собиралась. Мне даже думать об этом стыдно. У меня же есть парень, я люблю его. А этот мажор... вызывает во мне только раздражение. Бесит! Напыщенный болван!

Телефон вновь завибрировал. Звонил Антон. Дабы не попасть в немилость к преподавателю отключаюсь. Он и так уже сделал нам замечание. Быстро строчу ответ: «Извини, не могу говорить я, на парах. Позже перезвоню. Скучаю!»

Закидываю телефон в рюкзак и погружаюсь в конспекты.

— Так в чём же дело? — Светка, словно назойливая муха, не унималась с расспросами.— Только не говори, что Инга опять что-то выкинула?

— Не буди лихо, пока спит, — прошептала я с натянутой усмешкой. — Просто с парнем поругалась, не бери в голову.

— Ну, если с парнем, тогда ладно, — успокоилась Светка. — Кстати, ты же не забыла, что завтра у меня днюха? Явка строго обязательна!

Чёрт, совсем вылетело из головы! А ведь она предупреждала ещё неделю назад.

— Боюсь, в связи с последними событиями, я пас.

— Это почему?

— Не хочу лишний раз пересекаться с Ингой и Егором.

— Причем тут они? День рождения у меня! Будет только наша группа. К тому же, их компания с первокурсниками не якшается. Они такие мероприятия игнорируют. А учитывая, что мы априори не общаемся… Так что будь спокойна, как удав.

— Ладно, уговорила!

Светка радостно взвизгнула и принялась перечислять все прелести грядущего празднования: море шампанского, и танцы на столах до утра. Я вяло кивала, стараясь изобразить энтузиазм.

Нам всё же в очередной раз удалось привлечь внимание препода.

Он словно разъярённый Цербер, изрыгнул поток брани, окатив нас волной гнева. Призывая к тишине.

После нудной лекции, мы выбрались из душной аудитории на свежий воздух. Светка, окончательно придя в себя после словесной экзекуции, вновь принялась щебетать о предстоящей вечеринке. Её энтузиазм казался мне неиссякаемым.

— Ты только представь, какой классный будет вечер! Я уже купила новое платье, просто бомба! Тебе точно понравится! – тараторила она, не замечая моего отсутствующего взгляда.

Я лишь машинально кивала, мои мысли были далеко. Слова Брасова эхом отдавались в голове. Его прикосновения, хоть и короткие, оставили странный отпечаток. «Предательское тело,» — пронеслось в голове. Как я могла допустить, чтобы он вообще ко мне прикасался? И как объяснить это Антону? Нет, ни в коем случае нельзя ему ничего говорить. Это останется только между мной и мной. И с Барсовым, к сожалению.

Вечером, уже дома, я безуспешно пыталась сосредоточиться на учебе. От навязчивых мыслей спас лишь разговор с Антошей. Его голос, полный нежности и заботы, вернули меня к реальности. Я долго извинялась за пропущенный звонок, объясняла, как сильно скучала. Он в ответ лишь тихо рассмеялся и сказал, что понимает. Сказал, что тоже скучал и весь день думал обо мне. Его слова звучали как бальзам на душу.

Мы долго говорили ни о чем и обо всем сразу. Обсуждали забавные случаи, произошедшие за день, делились планами на выходные, просто наслаждались обществом друг друга, пусть и через телефонную трубку

Глава 4

Погода сегодня не жалует. А Света предупредила, что празднование дня рождения пройдёт в их загородном доме у озера. Она попросила меня взять с собой купальник, так как там есть банный комплекс с бассейном и сауной. Но мне это неинтересно — я не умею плавать, да и парилка меня не привлекает. Я планирую заехать ненадолго, чтобы не обидеть подругу, и вернуться домой. К тому же я обещала Антону, что буду на празднике всего час. Он был недоволен тем, что я общаюсь со «сливками общества».

Всю дорогу до Светкиного поместья моросил нудный дождь, словно нарочно испытывая мое терпение. Дворники еле успевали убирать опавшие листья, а от серого неба становилось тоскливо. Я мечтала о чашке горячего чая и теплом пледе, а не о нырянии в хлорированную воду.

Выбираюсь из салона и быстрым шагом иду в сторону двери. Слышится громкая музыка, а откуда-то из-за дома доносятся голоса и заливистый женский смех. Походу вечеринка в полном разгаре. Ну вот, началось… Надеюсь, хотя бы еда будет вкусной. Потому что, судя по всему, развлечений для меня тут не предвидится.

Захожу в дом через открытые настежь двери и оказываюсь в обеденной зоне. Музыка грохочет и от басов внутри все вибрирует. Воздух пропитан алкоголем и запахом сладких духов. Боже сколько народу! А говорила, что будет только наша группа. Да, я половину этих лиц, никогда в глаза не видела.Оглядываюсь по сторонам пытаюсь выискать среди толпы силуэт именинницы.Её нигде нет. Наконец замечаю, знакомую рыжую фигуру, мелькающую в дверях ведущую на террасу. На ней короткое блестящее платье, которое держится на честном слове. Впервые вижу подругу в таком вызывающем виде. Но ей идёт. Она очень, красивая девушка. Высокая с точеной талией и ногами от ушей. Такую фигуру прост непозволительно прятать за объемной бесформенной одеждой. Пробираюсь сквозь толпу, здороваюсь с теми, кого узнаю, стараясь не наступить никому на ноги.

— Ура ты приехала! Как я рада! — воскликнула Светка, обнимая меня.

— Я ненадолго, Антону пообещала, что только поздравлю и уеду.

— Ну, что ты как старая бабка? Повеселись немного! Хоть бокал шампанского выпей за мое здоровье! А потом решай, оставаться или нет. Я обижусь, если ты сразу убежишь.

Сопротивляться было бесполезно. И когда именинница потянула меня за собой к фуршетному столу, последовала за ней.

На столе чего только нет. И канапешки с икрой, и фрукты, и какие-то замысловатые рулетики. Шампанское льется рекой. Светка хватает два бокала и протягивает один мне. Поздравляю её с днём рождения и делаю маленький глоток. Кисло. Но ради приличия выпью. После второго глотка шампанского чувствую легкое головокружение. Надо бы перекусить. Беру с тарелки небольшой бутерброд с семгой и наблюдаю за происходящим. Кто-то танцует, кто-то обнимается, кто-то уже явно перебрал. Света отошла в сторону и о чем-то оживленно спорит с каким-то кавалером, активно жестикулируя.Вновь пробегаюсь взглядом по толпе и замираю. Егор…

— Какого хрена он тут делает?

Несколько секунд таращилась на высокую плечистую фигуру. В чёрной косухе и ультрамодных джинсах, который обтягивали его упругую задницу. Мерзавцу незаконно так сногсшибательно выглядеть.Словно почувствовав мое пристальное внимание он резко обернулся. На губах играла зловещая, ухмылка. Поспешно отвела взгляд, отчаянно пытаясь усмирить предательский румянец, охвативший мои щеки. Неловкость сковала меня, будто я попалась на чем-то постыдном.

Снова сделала большой глоток, стараясь игнорировать жжение в горле. Шампанское перестало казаться таким приятным. Отвернулась, разглядывая пестрый ковер лиц. Смех, разговоры, музыка – все слилось в один неразборчивый гул. Но я чувствовала его взор. Он прожигал меня насквозь, заставляя каждый нерв трепетать.

— Пожалуй я пойду, — сообщила подруге, когда та вновь присоединилась ко мне.

— Так рано? Даже и получаса не прошло. Скоро торт будет. Прошу останься ещё немного, — надула губы и сложив руки в умоляющем месте, захлопала ресничками.

— Хорошо, пол часа потом отчаливаю, — сдалась я, и Светка как маленькая девочка весело захлопала в ладоши.

— Ты ведь говорила, что здесь не будет этой компашки, — спрашиваю подругу, прерывая ее веселье.

— Какой?

Кивком головы указала назад. Выражение ее лица в тот же миг изменилось.

— Понятия, не имею, что они здесь делают. Инга, говорила, что сегодня в клубе тусить будут. Но не переживай, я постараюсь, чтобы они к тебе не приставали. Просто сделай вид, что их не существует, хорошо?

Но какой там. Буквально через минуту, вся эта коалиция предстала прямо перед нами.

— Надо же! Смотрите, бюджетница тоже здесь! — с явной издевкой произнесла Инга. И ее приспешницы ехидно за хихикали. — Что не тебе одето убогая?

Окинув брезгливым взглядом, отвернулась. Внутри меня закипала лава, готовая взорваться как Везувий! Бюджетница? Убогая? Да кто она вообще такая, эта крашеная кукла, чтобы разбрасываться подобными эпитетами?

Светка дернулась в перёд на мою защиту. Но я остановила её. После такого оскорбления молчать было выше моих сил.

— Знаешь, а мне всегда казалось, что мозги краской не увеличишь! Или ты думаешь, если на себя тонну штукатурки намазать, то автоматически станешь умнее? — выпалила я, быстрее чем подумала.

Приспешницы Инги тут же замолкли, как по команде, а сама «королева» аж поперхнулась воздухом от такой наглости.

— Да как ты смеешь?! – прошипела она, приближаясь ко мне с угрожающим видом.

— Ладно, не кипятись. Расскажи, лучше, где ты себе такие шикарные ресницы нарастила? Они же, наверное, как крылья бабочки, в полете шумят? Хотя, может, это просто ветер в твоей пустой голове гуляет? — закончила я с невинным видом, наблюдая, как лицо Инги становится цвета переспелого помидора.

Светка, стоявшая рядом, тихонько хихикала, прикрывая рот ладошкой.

Решив добить соперника, я сделала шаг вперёд и прищурив глаза окинула ее взглядом.

— Мой тебе совет: чем тратить целое состояние на поддержание безвкусного образа. Лучше потрать их на что-то полезное. Например... на курсы хороших манер или книгу по развитию интеллекта.

— Да, как ты.... Да я тебя... — пыхтела Инга словно паровоз.

Не желая, больше находиться рядом с этими мажорами развернулась и быстрым шагом направилась во двор. На Егора, который всё это время стоял рядом даже не взглянула. Чуть ли не бегом выбежала из дома. Холодный воздух обжигал лёгкие, но мне было плевать. Адреналин, бурлил в крови заставляя сердце колотится, как бешенный барабанщик. Смех Светки, доносившийся из-за спины, подстегнул меня еще больше. Обернулась и увидела, как та, согнувшись пополам пыталась отдышаться.

— Ты... Ты... просто бомба! — выдала она сквозь слёзы радости. — Это мой самый лучший день рождения! И тут меня прорвало. Мы обе заржали, как две сумасшедшие гиены.

Подругу, кто-то позвал, и она унеслась получать очередную порцию поздравлений.

Возвращаться не хотелось. Но я пообещала, остаться на торт поэтому вновь прохожу внутрь. Заиграла медленная композиция и все разбившись по парочкам принялись качаться в такт музыке.

— Потанцуем принцесса! — пророкотал хриплый голос, прямо над моим ухом.

Стремительно разворачиваюсь и чуть не впечатываюсь носом в широченную грудь. Поднимаю голову и вижу… Барсов!

— Ни за что! — шиплю я, словно кобра и отступаю на шаг. Но какой там!

Его ручища молниеносно обхватила мое запястье, и я, словно пушинка, была втянута в его объятия. Возмущенно взвизгнув, попыталась вырваться, он лишь плотнее прижал к себе смыкая ладони на моей талии. Одурманивая ароматом, жаром своего тела. Его близость действовала опьяняюще.

«Черт возьми, как же он хорошо пахнет!»

— Что, ты себе позволяешь? Немедленно отпусти меня придурок! На нас все смотрят!

Пыталась отцепить его руки от себя, но хватка Барса была стальной.

— Мне казалось, ты любишь играть на публику, — промурлыкал он, склоняясь к моему уху так близко, что я почувствовала, как его дыхание щекочет кожу. Мурашки табуном пробежали по спине.

«На публике», значит? Отлично! Раз так, сыграем по его правилам!

Сделав глубокий вдох, скользнула ладонями по широкой спине поднимаясь выше. Парень судорожно сглотнул. Тело напряглось. Коснулась оголенной участка кожи на шее. От моего прикосновения она покрылась мурашками. Или мне показалось? Приподнялась на цыпочки и прошептала на ухо:

— Ах, если бы ты знал, как долго я ждала этого танца! — лучезарно улыбнувшись, прижалась к нему ближе.

Он явно опешил от такой наглости. В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с каким-то нечитаемым чувством. Идеально! А теперь самое интересное. Подхватив ритм мелодии, начала двигаться. Пусть думает, что победил!

Дождавшись подходящего момента, со всей силы наступила ему на ногу своим каблуком ботинок.Его рык боли смешался с музыкой. Воспользовавшись замешательством Барсова, я вырвалась из объятий и, умчалась прочь.

Слышу за спиной отборный русский мат, но ноги сами несут меня подальше от этого ходячего тестостерона. Пусть попляшет теперь сам, горе-танцор! Главное, чтобы больше не попадался на глаза.

Глава 5

На выходе успеваю заметить Ингу. Она стоит возле импровизированного бара и, словно грозовая туча, мечет в мою сторону полный ненависти взгляд. Не придаю этому значения. Выбегаю в коридор.

Кругом снуют пьяные студенты.

Одернув какого-то рыжего парня, интересуюсь, не видел ли он Светку.

Рыжий, кажется, не сразу понял, где находится и кто он вообще такой. Мои слова словно вернули его из космоса на бренную землю. Несколько раз моргнув, сфокусировал на мне взгляд и выдал гениальное:

— «Светку? Ээээ…, она там?» – и махнул в сторону эпицентра студенческого хаоса.

«Там» — понятие растяжимое, это могло быть где угодно: в желудке у кого-то, на люстре, в параллельной вселенной – выбор был огромен. С тяжелым вздохом двинулась в указанном направлении. Продираясь сквозь плотную толпу, словно лосось против течения, оказываюсь в банном комплексе.

Разочарованно оглядываюсь — Светки нигде не обнаруживаю. Зато обнаружила нечто куда более интересное: компанию полуголых студентов, увлеченно играющих в «крокодила» на раздевание. Один парень, обмотанный полотенцем, отчаянно изображал кенгуру, подпрыгивая и размахивая конечностями, как сумасшедший. Зрелище, признаться, было угарным. За спиной слышится громкое улюлюканье и дикий смех. Отвлекшись от девушки, которая делает сальто в воздухе и ныряет в бассейн, поворачиваю голову.

Несколько человек в компании моей подруги вываливаются из парилки и с криками: «Кто с нами в озеро?» — устремляются прочь.

Вот это поворот! Озеро, значит? В октябре? Хотя, чего это я… Как говорится: «Пьяным море по колено!» Перехватываю подругу. Сообщаю, что собираюсь уезжать. Нужно как можно скорее уносить отсюда ноги.

— Пойдем, — тащит меня за собой. — Снимешь на видео, как нырну с пирса, и поедешь. Обещаю, больше удерживать не буду.

Ну, раз такое дело, почему бы и не запечатлеть этот подвиг?

Достаю телефон, настраиваю камеру и жду, когда Светка совершит свой героический прыжок. Подруга, подбадриваемая развеселой толпой, делает короткий разбег и с криком Тарзана устремляется в ледяную воду.

Камера зафиксировала всё: отчаянный визг при касании с водой, мгновенное погружение и героическое выныривание с победным воплем. Толпа взорвалась аплодисментами. Моя подруга, словно морж, вылезает из воды, трясясь от холода, но с сияющей улыбкой на лице.

— Беги греться, а я поехала, – смеюсь, протягивая ей полотенце.

Делаю шаг вперед и ощущаю сильный толчок. Тело балансирует на краю, готовое искупаться в ледяной бездне! Инстинктивно цепляюсь за предательски скользкие перила пирса, как утопающий за соломинку. И тут – о, чудо! – чья-то сильная рука перехватывает мое запястье и рывком выдергивает меня наверх.

Во второй раз за этот чудный вечер я впечатываюсь носом в широченную мужскую грудь. Тот же умопомрачительный запах, та же невероятная сила. Дежавю, да и только! Поднимаю голову и… «Егор? Опять?! Что за чертовщина творится?!» Пытаюсь отстраниться, но куда тут! Стою на самом краю пирса, нервно косясь на зловещую водную гладь. Пытаюсь прикинуть высоту: метр? Два? Мамочки, как страшно-то!

А Барс, этот наглец, только усмехнулся, видя мой первобытный страх. Крепче сжал мою руку, притягивая к себе… Так непозволительно, так опасно, так волнующе близко! Между нашими лицами – жалкие сантиметры. Я чувствую, как его горячее дыхание обжигает мою кожу. Сердце колотилось, как безумное. Кажется, еще чуть-чуть, и оно выскочит из груди, чтобы лично поздороваться с этим нахальным красавцем.

Волна жара окатила меня с головы до пят, совершенно вытеснив остатки ледяной свежести. Он что, издевается?! Специально доводит до кипения. «Господи, да за что мне все это?! Неужели я так сильно нагрешила в прошлой жизни, что теперь вынуждена проходить это испытание под названием «Егор и его дьявольское обаяние»?

— Между прочим, я сама бы справилась! Не нужно меня спасать! — выпалила я, пытаясь остановить это безумие.

— Я и не собирался, — прорычал этот нахал, сверля меня взглядом. И, кажется, уже говорил, но до тебя не доходит. Не связывайся со мной. Я сделаю тебе больно.

— Тогда зачем удержал?

— Хотел пожелать приятного полёта!

Мои глаза округлились от ужаса. Неужели этот псих действительно отпустит?

— Думаю, остыть тебе не помешает, — прошептал он, склонившись так близко, что губы едва касались моих. Его голос дрожал. — Ведь ты очень горячая!

А потом… оттолкнул от себя, и мое тело отправилось в свободный полёт.

Сердце замерло, кувыркаясь в груди, словно перед прыжком в бездну, только без спасительной тарзанки. Первое, что я почувствовала, прежде чем ледяная вода ворвалась под одежду, просочившись до самых костей, – это шок. Абсолютный, леденящий душу шок.

А потом… потом наступила паника.

Мозг отказывался воспринимать реальность, посылая отчаянные сигналы SOS во все уголки тела. Дыхание сперло, в легких словно поселился ком ваты, не дающий сделать ни вдох, ни выдох. Я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хриплый булькающий звук. Я захлебывалась не только ледяной водой, но и собственным ужасом. Руки, не слушаясь меня, беспорядочно молотили по поверхности, ноги судорожно пытались нащупать опору, которой, конечно же, не было. Мокрая одежда безжалостно обволакивала, тянула вниз, но я продолжала цепляться, продолжала бороться.

И вот, наконец, я вынырнула. Жадно глотая воздух, я кашляла и задыхалась, пытаясь отдышаться. Рядом со мной, поддерживая меня на плаву, был… парень. Не знаю, кто мой спаситель. Да и неважно. Главное, я жива. Спасибо ему!

Выбравшись на берег, рухнула на землю, не в силах пошевелиться. — Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как благодарность переполняет меня. Он лишь отмахнулся и помог мне подняться.

Подбегает испуганная Света.

— Прости, пожалуйста! — начала умоляющим голосом. — Это моя вина.

— Успокойся! Причем тут ты? — Как причем? Мне девчонки сказали, что тебя скинул Барс. Если бы я сразу выгнала Ингу и её дружков, ничего бы не случилось.

— Света, послушай, Барс — редкостный козёл, это да. Но то, что случилось, не твоя вина. Не бери на себя ответственность за чужую подлость.

Подруга всхлипнула, вытирая слезы грязной ладошкой. Я притянула ее к себе и обняла.

— Все хорошо, правда. Главное, что я цела и невредима. А с этим кретином я ещё разберусь, вот увидишь. Пошли лучше дай сухие вещи, я не могу появиться дома в таком виде.

Промокшая до нитки, дрожащая как осиновый лист и злая как черт, я пулей влетела в дом! Но, как оказалось, капризная фортуна еще не наигралась со мной! С досадливым вздохом обнаруживаю, что мой телефон, тихо покоящийся в кармане, приказал долго жить! Эх, день чудесный просто!

Выудив у Светки телефон, набираю номер водителя. Хорошо хоть с памятью всё в порядке.

— Добрый вечер, Олег, это Вика!

— Слушаю, маленькая госпожа! — прозвучал в трубке бодрый голос мужчины.

— Прекрати меня так называть, — фыркнула в ответ, закатив глаза.— Лучше забери меня отсюда, пожалуйста, и побыстрее!

— Скоро буду, минут через пятнадцать выходите.

С первого дня, как Олег стал моим водителем, это прозвище приклеилось ко мне намертво, несмотря на все мои протесты. Он был замечательным человеком, пунктуальным и аккуратным, но его манера общения иногда выводила из себя. Эта его вечная бодрость, комплименты, от которых веяло какой-то старомодностью, и это дурацкое «маленькая госпожа» … Будто я какая-то барышня из позапрошлого века, а не современная девушка.

К себе просил обращаться исключительно по имени. Хотя и был старше меня лет на тридцать. Ну и ладно… В конце концов, он не самый худший человек в моей жизни. Даже наоборот, иногда своими нелепыми шутками умудрялся поднять мне настроение, когда было совсем тоскливо.

Сбросив с себя мокрые тряпки, натянула сухие вещи, заботливо предоставленные подругой. Едва промокнув волосы полотенцем, собрала их в небрежный хвост и накинула капюшон толстовки.

Ещё раз пробормотав дежурное «прости», поспешила покинуть эту злосчастную вечеринку.

В особняке приветливо светились окна. В гостиной, как ни в чем не, бывало, мама с Глебом увлеченно трещали о чем-то своем. Я, крадучись, словно мышка, на цыпочках просочилась мимо, стараясь не шуршать. Очутившись, наконец, в своей комнате, с облегчением выдохнула. Достала из кармана телефон, силясь вернуть его к жизни, но все тщетно. Теперь придется раскошелиться на новую дорогостоящую покупку. Да и Антон наверняка обиделся, что я так и не позвонила.

— Да чтоб тебя! — выпалила я, и несчастный гаджет полетел на кровать.

Подошла к окну и уставилась на темнеющий сад. Деревья, словно призраки, покачивались на ветру, нагоняя ещё большую тоску.

Есть лишь один виновник всего случившегося – этот ходячий набор хромосом, и он поплатится за свой поступок. Меня не Вика зовут, если этот избалованный придурок не получит по заслугам!

«Держись, Егорка, Вика идет по твою душу, и она очень-очень зла!

Глава 6

Кажется, вчерашнее падение в озеро не пошло даром. Теперь, в горле как будто наждачкой прошлись, да ещё и из носа течет, как из крана. Радует, что сегодня воскресенье. И я спокойно могу посвятить день своему лечению. Хотя… сначала нужно совершить героический забег в магазин сотовой связи. Телефон так и не заработал. Походу после ныряния в ледяную воду не только мне поплохело.

Бодренько (насколько это возможно в моем состоянии) собралась, и спустилась к завтраку.

— Доброе утро, родная! — мама встретила меня лучезарной улыбкой. — Как день рождение? Весело было? Когда вернулась? — засыпала она шквалом вопросов, не отрываясь от готовки и порхая возле плиты, как пчёлка.

— Доброе, мам, — просипела, пытаясь улыбнуться в ответ. День рождения был, мягко говоря, освежающим. Но вдаваться в детали я сейчас точно не могла.

— Было весело. Вернулась поздно. Вы уже спали.

Мама наконец оторвалась от плиты и внимательно на меня посмотрела. Улыбка тут же сползла с лица.

— Что с твоим голосом? Ты заболела?

— Да, немного простыла, — призналась, обреченно вздыхая. Я ведь говорила, что отмечать будем в загородном доме на озере. Наверное, меня там нехило так «продуло». Сквозняк-убийца, не иначе!

Встревоженная, она подлетела ко мне и приложила руку ко лбу.

— Хорошо хоть температуры нет! Сейчас же сотворю тебе чудодейственный чай с лимоном и марш под одеяло!

— Но мне нужно в магазин, за новым телефоном — запротестовала я. Мой сломался. Антон, наверное, сума сходит, не может дозваниваться.

– Ерунда! Позвони ему с моего и успокой. Делов-то!

Не успела я открыть рот для возражений, как на кухне возник мамин муж.

— Девочки, что за шум, а драки нет?

— Да вот, Вика наша заболела, – посетовала мама, — Голос совсем пропал. А она в салон за телефоном собралась, вместо того, чтоб отлёживаться.

— Не слушай её, Глеб, она драматизирует! Ничего страшного нет! Горло немного болит и нос заложен.

— Так, стоп! — торжественно изрек отчим. — Живо в постель! Нам ещё не хватало, чтобы твоя мама заразилась! В её положении это может быть опасно. И ехать никуда не надо. Сейчас открою волшебный сайт и через час получишь свой заветный девайс!

— Правда? — обрадовалась я, и подбежав к отчиму крепко обняла. — Спасибо огромное!

И, действительно, через шестьдесят минут держала в руках вожделенную коробочку с логотипом в виде надкусанного яблока. В принципе, другого я и не ожидала.

Распаковав новенький гаджет, я первым делом набрала Антона. Гудки шли, но он не отвечал.

Решив не накручивать себя раньше времени, я все-таки послушалась маму и залезла под одеяло с чашкой горячего чая. Тепло разливалось по телу, немного успокаивая разбушевавшееся горло. Настроение постепенно улучшалось.

Вдруг телефон завибрировал. На экране высветилось: «Антон». Сердце екнуло и пропустило удар.

– Привет! – взволнованно ответила я, но, судя по всему, у парня не было настроения для нежностей.

— Что происходит Вика? — выпалил он сходу. – Ты хоть представляешь, сколько раз я пытался до тебя дозвониться?! – в голосе звучало раздражение, совершенно не вязавшееся с его обычно мягким тоном.

Попыталась оправдаться, объясняя про сломанный телефон, про озеро, но, кажется, он пропускал мои слова мимо ушей.

– Да, ладно тебе сказки рассказывать! – выпалил он. – Так и скажи, «развлекалась с мажорами и было не до меня!»

Я опешила. Пытаюсь отдышаться и подобрать слова, но в голове кавардак.

— Антон, ты чего? Какие мажоры? Я вообще-то заболела, телефон утопила, а ты тут… — голос сорвался на хрип. Обида подступила комом к горлу, и говорить стало совсем тяжело. — Ты с ума сошел?

— Извини, Вик. Просто… я ужасно скучаю и ревную. Вот и сорвался. Не надо было сразу наезжать.

— Ты хоть представляешь, как я перепугалась, когда поняла, что телефон не включается? Думала, ты поседел от беспокойства! А ты… — запнулась, не зная, как выразить всё, что накопилось. — Вместо того, чтобы спросить, всё ли со мной в порядке, ты обвиняешь меня в чёрт знает чём!

На другом конце повисла тишина. Я уже приготовилась к новой порции претензий, но вместо этого услышала тихий, виноватый голос:

— Прости меня, пожалуйста. Я правда дурак.

— Ладно, проехали, — буркнула, стараясь звучать как можно более равнодушно. — Лучше расскажи, как ты там? Как учёба?

Разговор постепенно перетек в более спокойное русло. Антон рассказывал про свои будни, про универ. Я слушала вполуха, всё ещё переваривая его недавний выпад. Вроде бы, всё наладилось, но осадок остался.

Утро следующего дня заглянуло в комнату робким лучом солнца, и, о чудо, я чувствовала себя не просто сносно, а почти великолепно! И знаете что? Утро в универе прошло без единого столкновения с особо одаренными экземплярами – просто вишенка на торте моего эйфорического настроения! Видимо, вселенная, наконец, решила, что моя нервная система достаточно пострадала и заслужила передышку. Что ж, браво, вселенная, браво! Я аплодирую стоя твоей щедрости!

Но, как вы понимаете, это не могло длиться вечно. Уже после третьей пары пришлось вновь лицезреть самого ненавистного парня.

— Как же он меня бесит! —пробурчала себе под нос, едва завидев надменно-внушительную фигуру.

— Ты о ком? — подруга выгнула бровь в знаке вопроса, а потом, проследив за моим взглядом, ухмыльнулась.

У окна, облокотившись на подоконник, и уткнувшись в свой телефон, стоял Барс. И, конечно же, рядом с ним, как верный щенок, виляла хвостом Инга, его самая преданная фанатка.

Внезапно оторвавшись от экрана своего гаджета, посмотрел… прямо на меня! Его взгляд острый, пронзительный, испепеляюще жаркий задержался на мне всего на мгновение, но этого хватило, чтобы сбить с толку все мои тщательно выстроенные баррикады хладнокровия.

Мой желудок тут же совершил акробатический этюд, а ладони предательски покрылись липким потом. «Спокойствие, только спокойствие!» пыталась вернуть себе утраченное равновесие.

— Да о нем, о нем! О звезде нашей ненаглядной, — прошипела я в ответ, стараясь говорить как можно тише. — Терпеть его не могу! Всё в нем раздражает: и этот его вид, будто он тут царь и бог, эта его самоуверенная ухмылка, и даже то, как он держит свой телефон.

Краем глаза замечаю, как что-то говорит Инге, та заливается смехом, запрокинув голову, а он… Он снова смотрит на меня. На этот раз взгляд был более долгим, цепким, изучающим.

— Ладно, пошли выпьем чего-нибудь сладенького, а то у меня от этих голубчиков уже изжога подступает, — срывая несусь в сторону кафетерия.

Светка прыснула со смеху, но, поймав мой испепеляющий взгляд, тут же прикрыла рот рукой. — Ладно, ладно, молчу.

Сидели за столиком потягивая ароматный капучино. Светик, снова начала вспоминать свой день рождения. Щебетать, как всё было классно. Делала, вид что слушаю её болтовню, а сама готовила в голове план отмщения для Егора. Думает, я забыла? Смирилась? Или испугалась его угроз? Не дождётся. Я просто жду подходящего момента.

И этот момент настал быстрее, чем я могла себе представить.

Благодаря преподу, который потребовал подготовить презентацию к завтрашнему дню, мне пришлось задержаться в универе, совершенно забыв о времени. Взглянув на часы, ужаснулась и направилась на выход. Большая часть студентов, уже разошлась. Отчего коридоры университета казались пустынными и зловещими в полумраке, а шаги отдавались гулким эхом, заставляя вздрагивать от каждого шороха.

И тут я увидела его. Егор неспешно вышагивал в сторону раздевалки попутно общаясь с кем-то по мобильному.

Я, как опытный шпион, заскочила за угол, стараясь слиться со стеной. Прислушалась.

— Задержался в спорт зале. Да. Давай встретимся через час. Сейчас только душ приму и приеду, — доносятся до меня обрывки разговора. Затем хлопок двери и звенящая тишина.

Выползаю из своего укрытия, и на лице расцветает улыбка чеширского кота!

«Душ, значит? О, это судьба! Это просто джекпот!»

Подкравшись к раздевалке, я на цыпочках пробралась внутрь. Пахло мужским парфюмом и… самоуверенностью. Вот она, дверь в душ! Из-за которой слышится шум воды. Очевидно, этот идиот довольный собой, смывает пот спортивных достижений. Ну что ж, пора добавить немного перца в этот душевой релакс!

Нахожу вентиль и перекрываю горячую воду. Пусть освежиться. Хватаю полотенце и все вещи вплоть до трусов.

С чувством выполненного долга выскакиваю из раздевалки, прижимая к себе трофеи мести.

Представляю его лицо, когда после ледяной воды, не окажется – ни полотенца, ни одежды. Просто картина маслом! Хихикаю про себя, пока несусь по коридору, словно ветер. Да, я знаю, это мелко и подло, но Боже, как же приятно!

Осталось лишь избавиться от улик и дело в шляпе.

Закинула брендовые шмотки в ближайший мусорный бак и спрятавшись за углом, откуда открывался отличный вид на вход из универа стала ждать, предвкушая появление Барсова.

Долго ждать не пришлось.

Дверь с грохотом распахнулась, и Егор вылетел оттуда красный, как варёный рак, с взъерошенными волосами и злыми глазищами. Он словно затравленный зверь озирался по сторонам выискивая врага. На нем была какая-то тряпка, будто сорванная с ближайшей швабры, еле прикрывающая его «достоинство», а на ногах красовались шлепки, явно не соответствующие его статусу «звезды». В таком виде он был больше похож на сбежавшего пациента психбольницы, чем на самоуверенного Барсова.

Злющий, как чёрт он запрыгнул в свою тачку и рывком сорвавшись с места скрылся из виду, оставив после себя лишь запах жжёной резины.

Убедившись, что больше ничего не угрожает вышла из укрытия. Погода сегодня не жалует. Мелкий дождь и пронизывающий ветер тому доказательство. Плотнее укутавшись в куртку и улыбаясь своим мыслям поспешила к стоянке.

«Месть – это блюдо, которое подают холодным, а я, кажется, умудрилась его заморозить до состояния сосульки!»

Всю дорогу я ехала с улыбкой до ушей, подпевая любимой песне, звучащей из динамиков. Настроение было отличное!

Дома меня ждал вкусный ужин, тёплая ванна, уютный диван. День явно удался. Закинув ноги на журнальный столик и укутавшись в плед, я принялась смотреть какую-то романтическую комедию. Но мысли то и дело возвращались к Егору. Интересно, что он сейчас делает? Наверняка сегодня всю ночь будет кипеть от злости.

Телефон завибрировал, отвлекая меня от экрана. Неизвестный номер. Сбрасываю, не раздумывая. Следом прилетает смс.

«Ты пожалеешь об этом принцесса!»

Глава 7

— Как Егор узнал, что именно я украла его вещи из раздевалки? Не сомневаюсь, это он прислал мне гневное послание. И его «принцесса» вовсе не комплимент, а сарказм чистой воды. Подумать только, где этот тип раздобыл мой номер телефона?

Я вскочила с места и начала метаться по комнате, нервно покусывая ногти.

Так, нужно успокоиться. Без паники! Может быть, всё не так плохо? Может, Егор не такой уж и страшный? В конце концов, в своём сообщении он даже не назвал меня по имени. Значит, есть надежда на мирное разрешение конфликта. Ну или можно рассмотреть вариант побега из города, если ситуация выйдет из-под контроля.

Идея сбежать казалась заманчивой, но нет, ни за что! Я не какая-нибудь пугливая лань, чтобы прятаться от него. Не позволю Барсу лишить меня сна и покоя. Я пойду спать! И пусть ему снятся кошмары обо мне!

Однако получилось, наоборот. Это моя ночь прошла в беспокойных снах, полных кошмаров о том, как Егор преследует меня по коридорам университета со шваброй в руках. Проснулась разбитая, но полная решимости! Надела свой самый удобный наряд: джинсы, толстовку и кроссовки, выпила огромную чашку кофе и отправилась в университет.

Там царила обычная суета, студенты толпились у расписания, обсуждая предстоящие пары. А я чувствовала себя разведчиком в тылу врага. Каждый звук казался подозрительным, каждый взгляд — оценивающим. Вдруг Егор уже здесь, ждёт меня за углом с коварным планом мести?

С трудом пробившись сквозь толпу, добралась до аудитории. К моему облегчению, Егора там не было. «Может, пронесло?» — промелькнула робкая надежда. Но надежда умирает последней, а коварный Барс, видимо, ещё не проснулся.

Во время лекции я сидела как на иголках, вздрагивая от каждого звука. Преподавателя слушала в пол-уха, поэтому не успевала записать добрую половину слов. Светка, заметив мою рассеянность, наклонилась ближе и полушёпотом поинтересовалась:

— Не выспалась, что ли? В облаках летаешь всё утро!

Я отмахнулась, нервно теребя край тетради. Сейчас не самое подходящее время рассказывать про вчерашнее приключение и про угрозу Барсова.

В дверь аудитории громко постучали, нарушая тишину и прерывая басистый голос преподавателя.

Все взгляды устремились на дверь. Профессор Иванов, недовольно нахмурился, но всё же кивнул, разрешая войти. В аудиторию влетел запыхавшийся парень, явно с параллельного потока. Прошептал что-то профессору, тот кивнул в ответ и, повернувшись к нам, испепелил меня взглядом:

— Светлицкая, к ректору! Срочно!

Моё сердце ёкнуло и пропустило удар. Ректор! Меня? Ну конечно! Егорка постарался! Папочке пожаловался! Ну-ну!

Под взглядами одногруппников, прожигающих меня любопытством, я поднялась со своего места, чувствуя, как предательски дрожат колени. «Спокойно, Вика, без паники», — мысленно уговаривала себя, стараясь придать лицу максимально невозмутимое выражение. Поправив сумку на плече, медленно поплелась к выходу, ощущая себя приговорённой к высшей мере.

Коридоры университета казались сегодня особенно длинными и запутанными, а каждый шаг отдавался гулким эхом в голове.

И тут, вдруг, как в дешёвом триллере, чья-то рука хватает моё запястье, и в одно мгновение я оказываюсь затянута в тёмное помещение. Дверь с грохотом захлопывается, и полоска света, тянущаяся из коридора, исчезает. Я абсолютно ничего не вижу. Мой похититель, видимо, хорошо ориентируется в темноте, потому что продолжает уверенно двигаться вглубь комнаты.

Резко отпускает. На ощупь делаю пару шагов назад и спиной упираюсь в стену.

Паника внутри меня разрастается.

— Ты кто? Что тебе нужно от меня! — выкрикнула, придавая голосу уверенности. В ответ — тишина.

Глаза постепенно привыкают к темноте, и мне удаётся разглядеть очертания силуэта. Егор..

Этот запах. Как я сразу не догадалась. Только этот придурок способен на такое.

Делаю выпад вперёд и толкаю этого громилу в грудь.

— Вообще спятил?! — ещё толчок.

Он резко перехватывает ладони и заводит их назад, фиксируя над моей головой. Ну вот, опять прижата! Пытаюсь вырваться, но его хватка стальная. Бесит! Ну вот чего ему надо? Решил поиграть в плохого парня?

— Отпусти! — шиплю сквозь зубы, дёргаясь изо всех сил. — Иначе я закричу!

Его твёрдая грудь прижимается к моей, нос касается моего, а прерывистое дыхание окутывает каждый дюйм моего лица и шеи.

— Да кричи сколько влезет, тут всё равно никого нет, — хрипло прошептал он. — Вчера ты от души повеселилась, выставив меня дураком. Сегодня моя очередь развлекаться!

— Не понимаю, о чём ты! — фыркнула, отворачивая голову в сторону.

— Правда? Свободной рукой Егор достал свой телефон, включил его и повернул экраном ко мне.

— Тогда это что?

Взглянув на светящийся дисплей, нервно сглотнула. Там проигрывалось видео! На котором я выныриваю из мужской раздевалки, держа охапку вещей, и, улыбаясь во все тридцать два зуба, несусь прочь! Вот это засада!

Отнекиваться больше не было смысла.

Барсов прячет телефон, и комнату вновь окутывает полумрак. Одна рука парня по-прежнему сдавливает мои запястья, а вторая ладонь мягко ложится на мое бедро, нежно сжимая его. Медленно, будто дразня, она скользит вверх, нагло ныряет под толстовку, обжигая кожу живота, и замирает на талии, сжимая кожу на рёбрах. Большим пальцем провёл линию под краем бюстгальтера, и по телу пробегают мурашки. Я чувствую, как дрожу под его горячей ладонью, не в силах пошевелиться. Он склонил голову набок и коснулся моей шеи языком в том месте, где бешено бился пульс.

— Скажи! — хрипло произнёс он, немного отстраняясь. — Тебе ведь понравилось то, что ты видела в душе?

Эти слова подействовали на меня отрезвляюще.

— Да пошёл ты! Было бы на что смотреть! — выпалила я, набрав в грудь побольше воздуха, и попыталась вновь вывернуться из его объятий. Ослабив хватку, отпустил мои руки. Предпринимаю ещё одну попытку вырваться, всё тщетно. Егор не собирался отступать. Наоборот, его пальцы грубо впились в мои ягодицы, прижимая к себе. И я отчётливо ощущала, как сквозь одежду в меня упирается его возбуждённый член.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Ну это уже перебор!

— Да ты маньяк! Руки убрал! — прошипела я, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Но в темноте, да ещё и в таком положении мои слова звучали жалко и неубедительно.

Барсов лишь усмехнулся в ответ, а его хватка на моей попе стала ещё сильнее, откровеннее. А потом, издав низкий стон, впился в мои губы страстным поцелуем.

От неожиданности я замерла, совершенно обезоруженная. Его губы были жёсткими, требовательными, но в то же время обжигающе горячими. Но я не собиралась ему отвечать. Поэтому что есть силы укусила его. Но он, словно не почувствовав боли. Хотя я ощущала привкус крови. Поцелуй становился более настойчивым, и я, к своему ужасу, почувствовала, как начинаю сдаваться. Тело, словно предав меня, отвечало на его прикосновения предательским теплом. Губы сами собой приоткрылись, впуская его язык, который принялся хозяйничать во рту, исследуя каждый уголок.

И вот, когда я уже почти утонула в этом греховном водовороте ощущений, в голове словно щёлкнул тумблер: «Стоп! Что я творю?!» — пронеслось в голове. Оттолкнув его от себя так резко, как только смогла, я отвесила ему звонкую пощёчину. В темноте тяжело было разглядеть его лицо, но я чувствовала, как он прожигает меня взглядом.

— Никогда больше не смей касаться меня!

Он молчал, лишь тяжело дышал, прижимая руку к щеке.

Пулей вылетела в коридор. Сердце колотилось как бешеное, щёки горели. Что это только что было? Неужели я позволила этому Барсову себя поцеловать? Боже, какой позор!

Добравшись до туалета, заперлась в кабинке и рухнула на крышку унитаза. В зеркале на меня смотрела незнакомая девушка с растрёпанными волосами и покрасневшими от волнения щеками. Коснулась губ пальцами, ощущая лёгкую припухлость и ноющий привкус крови. Отвращение к себе росло с каждой секундой. У меня есть парень! А я целуюсь с другим. Где моя гордость? Где мой здравый смысл?

Умылась холодной водой, попыталась привести мысли в порядок. Вышла из туалета, и старалась не смотреть по сторонам, боясь встретить Егора. Но он словно растворился в воздухе. Добралась до аудитории, села на своё место и попыталась сосредоточиться на лекции. Получалось плохо. В голове пульсировали обрывки произошедшего, а на губах словно до сих пор ощущался его вкус. Светка, заметив моё состояние, участливо спросила:

— Вика, что случилось? Ты вся бледная! Может, тебе плохо?

— Всё нормально, — отмахнулась я, стараясь говорить как можно более уверенно. — Просто голова немного болит.

— Зачем тебя к ректору вызывали?

— А, это... — Я запнулась, не зная, что ответить. — Да так, ерунда. Не бери в голову.

Прозвенел звонок, знаменуя окончание пары. С облегчением выдохнув, я быстро собрала вещи и выскочила из аудитории, надеясь поскорее добраться до дома и забыть этот день как страшный сон.

Едва переступив порог спальни, я скинула кроссовки и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Закрыла глаза, пытаясь забыть о произошедшем. Но в голове навязчиво всплывали картинки: тёмная комната, горячее дыхание Егора, его губы на моих...

Глава 8

Когда мама вошла в комнату, я лежала на кровати, спрятав голову под подушкой, словно черепаха под панцирем.

— Дорогая, почему ты не спустилась к ужину? И что делаешь здесь в таком положении? Что-то случилось? — мягкий голос прорезал тишину. Она присела рядом, нежно поглаживая меня по спине.

— Может быть, у тебя проблемы с однокурсниками? Ты сама не своя последнюю неделю.

Отбросив подушку в сторону, села на кровати, скрестив ноги.

— Ерунда! У меня всё в порядке. Не стоит волноваться, — солгала я. Наши разногласия с Егором казались мне слишком личными, слишком интимными, чтобы делиться ими даже с ней. Да и что она могла сделать? Ведь волшебной палочки, которая разом решит все проблемы, у неё нет.

Мама внимательно посмотрела на меня, и я поняла, что моя ложь не убедила её.

Вздохнув, она взяла мою руку в свою.

— Викуля, я же твоя мама. Я чувствую, когда тебе плохо. Ты можешь мне довериться. Помнишь, когда ты разбила коленку в пять лет? Ты тоже сначала говорила, что всё в порядке, а потом плакала у меня на руках всю ночь.

Непроизвольно улыбнулась, вспомнив об этом случае.

— У меня правда всё хорошо. Просто устала. И… очень соскучилась по Антону.

Мама понимающе улыбнулась.

— Может, пригласишь его к нам? А что? Я поговорю с Глебом, думаю, он не будет против.

— Не получится.

— Это почему же?

— Я уже обсуждала с ним это. Тоша сказал, что устроился на подработку с возможностью карьерного роста, поэтому не может оставить дела даже на пару дней. Знаешь... он сильно изменился после моего отъезда. Не знаю, с чем это связано. Но мне кажется, мы отдаляемся друг от друга. Хотя... я не уверена. Возможно, я просто надумываю.

Мамины пальцы крепко обхватили мою руку.

— Я понимаю, как тебе сейчас непросто. Изменить привычный ход жизни действительно тяжело. Переезд, учёба, новые знакомства — всё это требует адаптации. Поэтому не спеши делать выводы, основываясь только на его словах. Попробуй поговорить с ним откровенно, выслушай его точку зрения. Возможно, он просто боится показать свою ранимость, свои сомнения. Иногда люди отстраняются не потому, что хотят расстаться, а потому что не знают, как выразить свои чувства.

Она посмотрела на меня с блеском в глазах, словно её посетила замечательная мысль.

— Почему бы тебе самой не съездить к нему на выходных? Вы сможете встретиться и поговорить, и тогда твоё сердце, наконец, обретёт покой. Конечно, если ты этого хочешь!

— Очень хочу! — воскликнула я, радостно обнимая маму и покрывая поцелуями её щёки. — Я уже говорила, что ты у меня самая лучшая?

Мама рассмеялась, обнимая меня в ответ.

— Ну конечно, говорила! И я всегда готова помочь тебе всем, чем смогу. Только попроси. И если поездка к Антону действительно поможет тебе развеяться, я только за.

Я была полна энтузиазма и готова действовать. Мне не терпелось купить билеты! В моём воображении я уже видела, как обнимаю Антона, делюсь с ним последними новостями, как мы гуляем по нашим излюбленным местам. Неужели всё это случится уже совсем скоро?

— Сейчас же проверю наличие билетов, — произнесла я, беря в руки телефон. — Надеюсь, на выходные ещё что-то осталось.

Но тут же я услышала мамин голос:

— Никаких билетов! Тебя отвезёт водитель. И это не обсуждается!

Я застыла от удивления. Моя мама, конечно, заботливая, но чтобы настолько!

— Зачем такие сложности? Я прекрасно доберусь на автобусе или поезде. Так проще.

— И слышать ничего не хочу о «проще»! — отрезала она.

Спорить с мамой, когда она так решительно настроена, бессмысленно. К тому же в этом был свой плюс — не придётся толкаться в переполненном автобусе и переживать о пересадках.

— Хорошо, — согласилась я.

— Вот и замечательно! Раз мы всё решили, предупреди своего молодого человека, и пойдём ужинать. Я приготовила твою любимую лазанью.

Только вот предупреждать я никого не собиралась. Хотелось, чтобы это стало приятным сюрпризом.

Весь следующий день пролетел как в тумане. Лекции вообще не воспринимались. Мысли о предстоящей поездке полностью захватили меня, даже Барсов и то, что случилось в подсобке, отошло на второй план.

Света сегодня в универе не появлялась. Поэтому задерживать меня оказалось некому. Быстро собралась и поспешила к машине, но уже на середине парковки путь мне преградил неизвестный парень. Вернее, я знала его, но незнакома с ним лично. И считаю, что это знакомство мне и не нужно. Ведь парень является одним из дружков Егора.

— Привет, красавица! Твоей маме зять не нужен? — самодовольно поинтересовался наглый кавалер, обнажив ряд белоснежных ровных зубов.

Прыснув со смеху, ответила на его глупый вопрос:

— Ой, боюсь, у неё вкус специфический, и зять с перекаченными бицепсами и приторным одеколоном её не устроит! Впрочем, как и меня! — парировала я, стараясь обойти преграду. Он, кажется, ожидал другого ответа, и его самодовольная улыбка слегка померкла. Ну да, не всем же везёт покорять дам банальными фразочками!

— Ого, да ты дерзкая! Мне такие нравятся!

Внутри меня всё закипело. Как же меня бесили эти самоуверенные типы, считающие, что все девушки мечтают о их внимании! Смерив его презрительным взглядом, я процедила сквозь зубы:

— А мне нравятся парни с мозгами! А у тебя, судя по всему, с этим дефицит! — и, оставив ошарашенного парня позади, я наконец-то поспешила удалиться со стоянки. Сделав несколько шагов в сторону выхода, резко повернула голову и столкнулась взглядом с Барсовым. Он стоял возле своего авто и, облокотившись бедром о капот, пристально наблюдал за мной.

Взгляд был тяжёлый, пронзительный.

«Что он тут делает? Следит? Или это просто совпадение?»

Сделав вид, что не замечаю его, я гордо вскинула подбородок и направилась к выходу.

И лишь оказавшись за пределами универа, смогла перевести дух и немного успокоиться.

Дома меня ждали мои родные при полном параде.

— И куда вы такие красивые? — оглядев свою родительницу с ног до головы. На ней было одето шикарное облегающее платье в пол, на ногах — высокая шпилька. Волосы уложены в стильную причёску, а на лице — яркий вечерний макияж. Я давно не видела её такой сногсшибательной.

— Пётр Евгеньевич сегодня устраивает приём. И наша семья приглашена. Так что поспеши со сборами, не хочется опаздывать, — спокойно заявила мама, поправляя украшение на своей шее.

Я в удивлении изогнула бровь.

— Какое отношение я имею ко всему этому?

— Самое прямое! Пётр — друг Глеба, и именно он помог с твоим переводом в университет. Будет некрасиво отказываться от приглашения. К тому же они наши соседи, и нам необходимо проявить уважение.

Как же утомляли все эти аристократические формальности! Этикет высшего общества, роскошные ужины и светские беседы. Но ничего не поделаешь: мы стали частью этого мира, и придётся соответствовать своему нынешнему положению.

Я тяжело вздохнула и пошла в свою комнату. Приняв душ, открыла шкаф, чтобы найти подходящий наряд для предстоящего вечера. Мой обычный стиль здесь не подойдёт. Конечно, я могла бы просто проигнорировать все эти условности и надеть то, что мне удобно. Однако я боялась, что мои близкие не одобрят такой выбор. А я не хотела заставлять их краснеть из-за меня.

Извлекла из шкафа нужный наряд, примерила его и покружилась перед зеркалом.

На мне — элегантное длинное платье-русалка из плотного шёлка. В верхней части оно облегает фигуру, подчёркивая женственные изгибы, а от бёдер плавно расширяется книзу. Полностью открытая спина придаёт наряду особый шарм, а тонкие бретели через плечи удерживают ткань на месте. Волосы собрала в низкий пучок. Нанесла лёгкий тон на лицо, прорисовала выразительные стрелки на глазах и накрасила ресницы. Сделала акцент на губы, нанеся на них ярко-красную помаду. Завершили образ туфли на высоком каблуке и изящный клатч. В очередной раз окинула себя взглядом в зеркале. «Отлично получилось!» — мысленно похвалила она своё отражение.

Спустилась в гостиную, и мои родители рты открыли от удивления.

— Какая ты красавица! — воскликнула мамочка, как только к ней вернулась способность говорить. — Я уже и забыла, когда видела тебя в платье.

Я улыбнулась, принимая комплимент. Приятно, когда тебя хвалят, особенно когда ты потратила целую вечность на то, чтобы выглядеть прилично в этом осином гнезде снобов.

Когда мы прибыли к дому Петра Евгеньевича, я едва сдержала вздох. Это был не дом, а настоящий дворец! Он располагался рядом с нашим участком, и я много раз проезжала мимо, но ни разу не обращала на него внимания.

Перед нами раскинулся великолепный сад, украшенный фонтанами и скульптурами. Широкая лестница, ведущая к входу в дом, была усыпана цветами. Мы поднялись по ней и оказались перед массивными дверями, которые тут же открылись, приглашая нас в роскошный холл. Нас радушно встретил хозяин дома, Пётр Евгеньевич, с приветливой улыбкой на лице. Он пожал руки моим родителям, а затем его взгляд остановился на мне, и в глазах появилось искреннее восхищение.

— Добро пожаловать, уважаемые гости! «Очень рад вас видеть!» — сказал он, обращаясь к моим родителям. А потом обратился ко мне: — А вы, должно быть, наша очаровательная юная соседка? Вы просто обворожительны!

Я почувствовала смущение от его комплимента, но постаралась не показывать этого. Пётр Евгеньевич провёл нас в большой зал, где уже собралось много гостей. В зале звучала тихая музыка, официанты разносили закуски и напитки на подносах. Мои родители сразу же окунулись в общение со знакомыми, обмениваясь любезностями и новостями. Я же стояла в стороне, чувствуя себя немного потерянной, и рассматривала картины на стенах.

— Привет! — звонкий девичий голос раздался за моей спиной. Обернувшись, я увидела перед собой юную девушку, лет шестнадцати на вид. — Ты Вика? Дочь дяди Глеба?

Я слегка кивнула в ответ.

— А меня Инна зовут. Я здесь живу.

— Приятно познакомиться, Инна, — ответила я, стараясь скрыть волнение. Всё же перспектива провести вечер в одиночестве среди незнакомых людей меня не прельщала.

Инна оказалась на редкость общительной. Она тут же принялась рассказывать о гостях, щедро раздавая характеристики и комментарии. Оказывается, Пётр Евгеньевич, хозяин дома, был её отец.

Она знала всех присутствующих, кто чем занимается, кто с кем в ссоре, а кто, наоборот, заигрывает. Ее рассказы были настолько увлекательными, что я совершенно забыла о своей неловкости и с головой погрузилась в наблюдение за происходящим.

— Наконец-то приехал мой братик! — воскликнула девушка с облегчением. Её взгляд был направлен куда-то за мою спину. Я машинально обернулась и застыла на месте.

— Б-ра-тик? — переспросила я, едва шевеля губами. Не отрывая изумлённого взгляда от парня, я спросила:

— Напомни-ка мне вашу фамилию.

— Барсовы! — с гордостью в голосе ответила она.

Глава 9

Егор стоял вполоборота и оживлённо разговаривал с каким-то мужчиной. Он выглядел как ходячая реклама глянцевого журнала, человек, который, кажется, родился в костюме-тройке и с серебряной ложкой во рту.

«Прекрати пялиться на него. Вали отсюда, пока он тебя не заметил», — нашептывал мне внутренний голос.

— Где у вас уборная? — поинтересовалась я у своей новой знакомой.

Девушка, кажется, даже немного удивилась моему вопросу, но тут же махнула рукой в сторону длинного коридора, увешанного какими-то абстрактными картинами.

— Там, в конце, налево, — бросила она, вновь переводя своё внимание на брата.

Схватив подол платья и героически балансируя на этих убийственных каблуках, я рванула в указанном направлении. Коридор казался длиннее моей жизни. Спотыкаясь на каждом шагу, я проклинала и туфли, и внезапную любовь к «высокой моде».

«Да кто вообще придумал каблуки? Это не обувь, а пыточное орудие!» — бурчала себе под нос, выискивая заветную дверь.

Наконец натыкаюсь на нужную, проскальзываю внутрь. Подхожу к раковине, открываю холодную воду. Мочу ладони и прикладываю их к горящим щекам.

Как я могла оказаться в такой ситуации? Говорю Барсу не приближаться ко мне, а сама разгуливаю по его дому. И почему ни разу не поинтересовалась у Глеба, кто его друг?

Нужно как можно скорее уносить отсюда ноги. Надеюсь, Егор меня не узнал. Я ведь стояла к нему спиной. Да и образ у меня сегодня, так сказать, непривычный.

Сейчас только маму предупрежу и постараюсь незаметно скрыться.

Отключаю воду и, промокнув руки бумажным полотенцем, откидываю его в ведро. Наставляя себя, выхожу из ванной комнаты и внезапно останавливаюсь в проёме, ошеломлённо глядя перед собой.

Напротив меня, прислонившись затылком к стене, стоял Барс.

Я судорожно сглотнула, пытаясь хоть как-то успокоить дрожащие коленки.

Он медленно оторвался от стены и сделал шаг в мою сторону. В этом узком пространстве его фигура казалась ещё выше и больше, чем прежде. Я невольно отступила назад, упёршись спиной в холодную плитку. Между нами, жалкие сантиметры, и в стремлении создать хоть какой-то барьер скрещиваю руки на груди. Но это бесполезно. Под его пронзительным взглядом, которым он сканирует моё тело с ног до головы, всё равно чувствую себя уязвлённо.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я.

— Жду тебя, — спокойно ответил, продолжая приближаться. — Я заметил, как ты улизнула, и решил, что тебе может понадобиться компания.

Его голос звучал низко и хрипло, словно он только что проснулся. Или нарочно пытался меня смутить. Получалось у него, надо сказать, отлично.

Я попыталась собраться с мыслями.

— Плевать я хотела на тебя и твою компанию, — ответила резко, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

Мне нужно уйти отсюда. Но ноги почему-то совсем не слушались. Сердце всё так же бешено стучало, отбивая какой-то сумасшедший ритм.

— Правда? Тогда почему ты так нервничаешь? — усмехнулся, а у меня внутри всё перевернулось. Он был похож на хищника, загоняющего свою добычу в угол, и я, к сожалению, была этой самой добычей.

— Тебе показалось!

Барс хмыкнул, и уголок его губ дёрнулся в едва заметной усмешке.

— Ты уверена? — наклоняясь ближе. Его горячее дыхание опаляло. Запах парфюма проникал в каждую клеточку моего тела.

— Абсолютно! — выпалила я, пытаясь отодвинуться. Но, увы, голая спина уже упёрлась в стену. «Ну и зачем я надела это дурацкое платье», — мысленно ругала себя. Предательская дрожь прокатилась по позвоночнику.

— Я, кажется, тебе уже говорила, но, видимо, до тебя не доходит, — перефразировала сказанные когда-то им слова. — Но повторю ещё раз:

— Держись от меня подальше и не прикасайся!

— А что, если я не хочу? — прошептал он, склоняясь так близко, что почувствовала, как его губы коснулись мочки моего уха.

— Тогда ты пожалеешь!

Обхватив мою талию рукой, он рывком притянул к себе, впечатывая моё хрупкое тельце в своё. Его горячая ладонь легла на оголённый участок спины, и меня как будто током прошибло. Под тонкой тканью платья горошины сосков затвердели, причиняя дискомфорт. И это не осталось незамеченным. Этот наглец прикоснулся к моей груди и большим пальцем провёл по набухшему соску.

— Единственное, о чём я пожалею, это лишь о том, что не смог трахнуть тебя прямо здесь и сейчас.

— Замолчи! — рявкнула я, ошалев от такой наглости. — Ты вообще охренел говорить мне такое? Лапать меня без моего позволения? Для таких вещей у тебя есть Инга, вот и иди к ней, уверена, она будет не против. А у меня есть жених! Уяснил?

В попытке оттолкнуть от себя навязчивого мажора, упёрлась кулаками в каменный торс. Но он лишь сильнее стиснул мою талию. При этом неотрывно смотрел на меня, и из-за расширенных зрачков, заполнивших почти всю радужку, его глаза казались непроглядно чёрными. Он тяжело дышал, кадык нервно подёргивался — было видно, что он крайне напряжён.

Внезапно он отпустил меня, словно обжёгся. Отшатнулся, провёл рукой по волосам, и я увидела, как по его лицу пробежала какая-то тень. Будто он сам не ожидал от себя подобной реакции.

— Жених, значит? — процедил сквозь зубы, не глядя на меня. — Хорошо. Как скажешь. Иди.

Я не поверила своим ушам. Неужели так просто? Без очередных колкостей и издёвок? Не теряя ни секунды, развернулась и, стараясь не споткнуться, рванула в гостиную. Высмотрела среди гостей маму с Глебом и поспешила к ним.

— Мне что-то нехорошо, голова разболелась. Можно, я пойду домой?

Мама внимательно на меня посмотрела, словно пытаясь понять, говорю я правду или нет.

— Давай вместе пойдём! Я тоже немного утомилась. Только с хозяином попрощаемся.

Поблагодарив Барсова старшего за шикарный приём и попутно договорившись о совместном ужине на выходных, покинули дом соседей.

Оказавшись у себя, первым делом отправилась в душ. Стою под струями воды, пытаясь смыть с себя его прикосновения. Намылив мочалку, стала растирать своё тело. Кожу жгло, словно я тёрла её наждачной бумагой. Но мне казалось, что только так я смогу избавиться от этого мерзкого ощущения: от воспоминания о его руках на моей спине, о его шёпоте, от его наглого взгляда.

Быстро вытеревшись полотенцем, надела свою любимую пижаму с котиками и плюхнулась на кровать. Усталость навалилась мгновенно.

Провалявшись так минут десять, поняла, что уснуть не получится. Всё тело словно натянутая струна. Да и мысли никак не хотели укладываться в стройный ряд. Стоило сомкнуть глаза, как передо мной возникал этот наглый, самовлюблённый и чертовски привлекательный мажор. Бррр… Как же я ненавижу этого типа!

***

Я всё же уснула, но случилось это только под утро. Поэтому будильник я просто на просто не услышала. И теперь я словно ураган ношусь по комнате, пытаясь собрать себя по частям в этот адски короткий промежуток времени. Кажется, что вселенная устроила заговор против меня, решив проверить мою скорость и стрессоустойчивость. Но я не сдаюсь!

За пару минут до звонка я вихрем врываюсь в аудиторию. Мои глаза выхватывают Светку, восседающую на нашем излюбленном месте — верхний ряд, у окна, откуда открывается… да какая разница, что там открывается, главное — я успела! Поднимаюсь, чуть не сбивая по пути пару зазевавшихся студентов.

— Привеееет! — выдыхаю я, словно пробежала марафон, и плюхаюсь на стул рядом.

Светка одаривает меня своей фирменной, лучезарной улыбкой.

— Что тут у нас произошло, пока меня вчера не было? Сенсации, интриги, расследования?

— Да ничего особенного, — небрежно пожимаю плечами.

— А, ну да, конечно! То-то я смотрю, наш Барсов сегодня с утра пораньше ошивается на нашем этаже! — усмехается.

— Понятия не имею, о чём ты! — включаю режим «невинная овечка».

Подруга театрально вскидывает бровь, изображая крайнюю степень удивления.

— Да ладно тебе! Неужели не догадываешься, по чью душу он тут околачивается? Не твоя ли персона является целью его визитов?

— С чего ты вообще это взяла? — бурчу я, чувствуя, как от воспоминаний о вчерашнем вечере, о том, как этот мажор позволял себе лишнее, щёки предательски алеют. Ну вот зачем она завела эти расспросы? Я и так не сомкнула глаз из-за него! И снова…

— Ой, а чего это ты вдруг покраснела? — не унимается любопытная Варвара. — Неужели между вами что-то было?

— Да нет, ты чего! С ума сошла! — выпаливаю я, да так громко, что профессор, до этого увлечённо что-то чертивший на доске, отрывается от своего занятия и одаривает нас испепеляющим взглядом.

Я стараюсь стать как можно более незаметной, сжимаюсь. Назарова тоже замолкает. Облегчённо вздохнула, потому что допрос завершился. Хотя понимала — это ненадолго. И действительно, не прошло и минуты после звонка, как мы оказались за пределами аудитории, а Светик уже вновь подняла эту тему.

— Говоришь, ничего нет? — сузив глаза, ухмыльнулась. — Ну-ну! — загадочно произнесла, смотря при этом на кого-то за моей спиной.

Я лениво повернула голову, проследив за её взглядом, и напряглась. Опять этот чёртов мажор. Стоит в компании парней и нагло меня разглядывал, да так, что мне стало не по себе. Мой взгляд скользнул по его мощной фигуре. На нём простая чёрная футболка. Не сильно обтянутая, но позволяющая в полной мере разглядеть прокаченный торс. И тёмно-синие сексуальные джинсы, плотно сидящие на крепких бёдрах. Заметив мой интерес, он лишь приподнял уголки губ в усмешке.

Быстро отвела взгляд. И, развернувшись, направилась в другую сторону.

— Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? — вновь попытала удачу подруга, едва поспевая за мной.

— Не здесь. Пойдём подышим.

Едва скрываюсь за поворотом, как на телефон приходит сообщение:

«После пар жду тебя на стоянке. Принцесса!»

Ничего не отвечаю. Кидаю номер в блок и запихиваю гаджет обратно в карман.

«Самоуверенный засранец!»

Глава 10

Уже на выходе из здания мы задержались у кофейного автомата. Захватив по стаканчику обжигающего капучино, ступили на широкое крыльцо университета. Прохладный воздух обдал свежестью. Взглянув на хмурое, затянутое пеленой облаков небо, я невольно поежилась.

— Бррр! Ну и погодка сегодня! — подала я голос, поднося дымящийся напиток к губам.

Сделав пару шагов, я спустилась на несколько ступенек вниз и присела. — Да уж, осень в этом году какая-то совсем тоскливая. Кажется, солнце совсем забыло, что ему положено светить.

— Это точно! — согласилась подруга присаживаясь рядом. —Но мы же не для обсуждения метеорологических катаклизмов сюда приперлись! Давай колись, что там у тебя с этим мажор...

— Он меня ПОЦЕЛОВАЛ! — выпалила я, прерывая подругу.

Светка едва не подавилась своим капучино. Глаза её расширились до размеров блюдец, а челюсть отвисла, словно гравитация внезапно решила взять её в плен. Она смотрела на меня так, будто я только что сообщила о своем браке с инопланетянином.

— Ого! Вот это поворот! — наконец вымолвила она и тут же продолжила:

—Рассказывай всё в мельчайших деталях! Где? Как? Что ты почувствовала?

Конечно же я не собиралась выкладывать ей подробности.

— Это случилось, когда меня якобы вызвал к себе ректор. На самом деле этот псих послал какого-то парня, чтоб выманить меня. Гениально правда? — слабо улыбнувшись я покачала головой.

— Ну, не знаю, гениально ли, но оригинально – это точно! — Светка хихикнула, подталкивая меня плечом. — Главное, сработало! И что дальше? Он, значит, такой, весь из себя романтичный хватает тебя в охапку прямо в коридоре и…

Я перебила ее, махнув рукой:

— Да какой там коридор! Схватил меня и затащил в подсобку. Словно он маньяк из триллера. Подруга рассмеялась.

— Интересно, он реально думал, что это сработает? Что ты вот так просто растаешь от его напора и кинешься ему на шею? Хотя… постойте-ка… — она вдруг замолчала, прищурившись — Ты ведь ни кинулась?

— Конечно нет! — не на шутку возмутилась я. — Отвесила ему пощёчину и убежала.

— Представляю его лицо после твоей оплеухи! Ему ведь никто не отказывает.

Внезапно Назарова замолчала и мечтательно закатила глаза:

—Пощечина от тебя… ммм… это почти как посвящение в рыцари! Теперь он точно не сможет тебя забыть! Ты стала для него самым желанным трофеем, который ускользнул из рук! Готовься к новым, ещё более изощренным способам завоевания! Этот парень так просто не сдастся, уверена! Я сразу заметила, что он запал на тебя!

— Запал? Ты вообще слышишь, что несёшь? Он просто богатенький зажравшийся мальчик, который не принимает отказов и думает, что весь мир крутится вокруг его ног. Такой тип парней меня бесят.

— Да ладно, не кипятись!

Светка, казалось, смаковала ситуацию, как самый изысканный десерт.

— Ты посмотри на это с другой стороны! Представь, какой взрыв мозга у этого мажора произошел! Он привык, что девчонки сами штабелями перед ним падают, а тут ты, как комета, — бац! — и улетела в закат, оставив его с красной щекой и полным недоумением! Это же просто эпично!

— Но это не меняет того факта, что он повел себя как полный кретин! И, я не хочу быть ничьим трофеем, даже самым желанным! Я сама решаю, с кем мне быть и, если ты не забыла у меня есть парень. И я его очень люблю! А ты… советовала держаться подальше от Барса? Говорила, что он бабник, коллекционер женских разбитых сердец? Что вдруг изменилось? — фыркнула, делая очередной глоток капучино.

— Или Барс тебе денег за рекламу занес? — спросила, толкнув в бок локтем.

Светка лукаво улыбнулась:

— А что? Если бы предложил, я бы не отказалась! В конце концов, когда еще за тобой будет бегать богатенький мажор, устраивающий целые спецоперации, чтобы добиться поцелуя? Это же отличная история, чтобы потом внукам рассказывать: «А вот однажды, внучек, за мной бегал сам Барс!..»

Допив остатки уже порядком подстывшего напитка, я поднялась на ноги.

— Пойдем на занятия фантазёрка! «Звонок скоро», —протянула ей руку помогая встать. Выбросили пустые стаканчики в урну и направились на пары.

Нужно ещё придумать, как улизнуть незамеченной. И мне не пришло на ум ничего лучше, чем отсидеть три пары, а четвёртую прогулять.

Сказав Светке, что нужно срочно домой без зазрения совести уехала. Но не в особняк к Верховцеву, а прямиком в свой родной город к Антону. Маму уведомила заранее.

Забравшись в теплый салон автомобиля, посмотрела на навигатор. Ехать примерно два часа. Это если не случится никакой серьёзной ситуации в виде пробок, например. Открыла чат с перепиской, написала любимому.

Он сообщил, что до восьми задержится на работе. Я приеду к шести, значит смогу навестить свою лучшую подругу Иру.

С ней мы познакомились девять лет назад, когда переехали в этот городок и сняли маленькую квартирку на окраине. Она жила неподалёку, поэтому мы ходили в одну школу и даже попали в один класс. Её семья была среднего достатка: мама — учитель биологии, папа — автомеханик.

Ира – это вообще кладезь позитива! Помню, как однажды мы решили покрасить ей волосы в безумный розовый цвет, используя какую-то странную краску, которую нашли в гараже её отца. Результат? Ну, скажем так, её волосы светились в темноте, и она ходила так неделю, пока мама не заставила её перекраситься! Но даже тогда она умудрялась смеяться над этим, говоря, что зато теперь её видно издалека в любой толпе.

Наши школьные годы были полны приключений и нелепых ситуаций. Вместе прогуливали уроки, чтобы сходить на премьеру нового мультика (да, мы были теми ещё сорвиголовами!), вместе готовились к экзаменам, обложившись горами пиццы и энергетиков, и вместе мечтали о будущем, полном приключений и невероятных открытий. Ира всегда говорила, что мы обязательно покорим мир, просто пока не решили, каким именно образом!

Мы не виделись с того дня, как переехали в Москву. И я ужасно соскучилась. Надо не забыть тортик купить по пути. Откинулась на мягкую обивку сиденья и прикрыла глаза, предвкушая мой неожиданный сюрприз, который я решила им устроить.

Дорога пролетела незаметно. Заскочила в кондитерскую, где всегда брали самые вкусные пирожные на все наши девичники с Иркой. Естественно, взяла «Наполеон» — её фаворит! И, конечно же, не удержалась и прихватила коробочку эклеров с заварным кремом — мои слабости неизлечимы! Представляю, как мы будем уплетать всё это добро, запивая ароматным чаем и болтая обо всём на свете!

Подъехала к Иркиному дому. Ничего не изменилось! Тот же уютный дворик, та же лавочка у подъезда, где мы столько раз сплетничали обо всех местных красавчиках. Тихонько поднялась на третий этаж, затаила дыхание и нажала на звонок. Дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина с карими глазами и тёмными волосами, собранными в строгий пучок. На вид ей было далеко за сорок. Одета в строгий классический наряд: чёрную юбку и пиджак того же цвета. Видимо, перед моим приходом она куда-то собиралась, потому что на ногах у неё были чёрные лакированные туфли-лодочки. Тётя Алла! Или, как я её называла в детстве, «Алла-Валериевна-кладезь-мудрости».

— Боже мой, Викуля! Не может быть! — воскликнула она, распахивая дверь шире и заключая меня в крепкие объятия.

— Какими судьбами? Ты же вроде в Москве?! — в глазах женщины плескалась такая искренняя радость, что у меня у самой щёки заболели от улыбки.

— Сюрприииз! — пропела я, протягивая ей пакет с тортом. — Решила навестить свою любимую подругу! А Ирка где?

— Ира? Она в душе! Проходи скорее, не стой на пороге?

Женщина приняла из моих рук пакет и, отступив в сторону, пропустила меня в дом. Я шагнула в тесный коридор и, скинув обувь, невольно огляделась. Бежевые стены с робкими синими полосками… Помню, как мы с Иркой, орудуя кистями и рулонами, пытались совладать с этими обоями, тщетно добиваясь идеального стыка. Тогда эта задача казалась нам непосильной. Всё та же обветшалая вешалка с поникшей курткой Аллы-Валериевны и зеркало в тяжёлой деревянной раме, в котором когда-то так любилось кривляться.

В гостиной всё дышало привычным уютом и теплом. На диване, утопая в пёстром море подушек, безмятежно посапывал рыжий Васька — всеобщий любимец. По бокам дивана, словно верные стражи, стояли кресла, облачённые в тёмно-коричневый бархат. Напротив — приземистая деревянная тумба, увенчанная телевизором. А у стены возвышался книжный шкаф, доверху забитый пёстрыми книгами. Мебель, хоть и не старая, являла собой эклектичный ансамбль, собранный словно из разных эпох и стилей, совершенно не сочеталась между собой.

Всё это я видела огромное количество раз, но всё равно ощущала странную смесь ностальгии и лёгкой грусти.

— Проходи в комнату, подожди Ирину там, — негромко произнесла тётя Алла, указывая на белую дверь. — Мне надо ненадолго отойти. Надеюсь, ты не уйдёшь до того, как я вернусь?

— Нет. Пару часов точно! — слегка улыбнулась.

Одобрительно кивнув, хозяйка покинула зал, а потом и вовсе квартиру. Со стороны ванной комнаты слышался шум льющейся воды. Я тихонько, чтоб не выдать своего присутствия, направилась в спальню подруги.

Здесь ничего не изменилось. Большое окно с широким подоконником, на котором расставлены горшки с растениями и тюлевая занавеска. В одном углу комнаты — высокий стеллаж, заполненный различными безделушками и фотографиями в рамках. С противоположной стороны стоит деревянная кровать с кованым изголовьем, укрытая множеством разноцветных подушек и вязаным пледом крупной вязки. На прикроватной тумбочке — светильник и стопка книг. Напротив — большой письменный стол, заваленный учебниками и тетрадями.

Усмехнулась про себя. Ничего не изменилось. Всё так же, как и до моего отъезда.

Аккуратно отодвинула стул и присела, ощущая, как он жалобно скрипнули под моим весом. В воздухе летал запах чего-то сладкого и немного приторного — смесью духов, лака для волос и ванили.

Вдруг взгляд зацепился за тетрадь. Вернее, даже блокнот или записная книжка в твёрдом переплёте. Раскрытая, она лежала прямо передо мной. Мазнув по ней взглядом, заметила ровный аккуратный прочерк. Наверное, Ира совсем недавно закончила заниматься.

Не удержавшись, заглянула. Я, конечно, не из тех, кто роется в чужих вещах, но искушение взяло верх, оно оказалось сильнее воспитания. Это оказался её личный дневник. Я поняла это сразу, стоило прочитать первые строки:

«Сегодня опять видела Его. Он такой… красивый. Когда наши взгляды встречаются, у меня мурашки по коже».

Хм… интересно! Она что, влюбилась? И почему я не в курсе? Мне казалось, между нами никогда не было тайн.

Пробежала глазами ещё несколько строк:

«Каждый день думаю о нём. О его губах, которые так страстно целовали. О руках, которые ласкали моё тело. О его запахе, который до сих пор щекочет мои воспоминания. Кажется, это начинает перерастать в одержимость. Нужно взять себя в руки».

Внутри меня нарастало любопытство. Не помню, чтобы Ирка хоть когда-то была такой романтичной. Да ещё и в тайне от меня! Интересно, кто этот загадочный воздыхатель?

Сердце забилось быстрее. Я судорожно перелистнула страницу, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

«Я знаю, что это неправильно. Мне нельзя даже смотреть на него. Но я ничего не могу с собой поделать. Просто схожу с ума от его прикосновений».

Перевернула ещё одну страницу, и моё сердце пропустило удар. На листе красовалось всего одно слово, написанное красивым, почти каллиграфическим почерком:

«Антон».

Антон? Какой Антон? У меня сразу в голове пронеслись имена всех знакомых нам парней, но подходил под описание только один — мой Антон!

Мир вокруг словно замер. В ушах звенело, а в глазах потемнело. Мой Антон? Не может быть! Это какая-то глупая ошибка, недоразумение. Но почерк… Почерк Иры, я его ни с чем не спутаю. И это имя… Антон. Других Антонов в нашем кругу просто не существовало.

В голове замелькали обрывки воспоминаний: Ира, как-то странно смотревшая на Антона, её смех, когда он шутил, её неловкость, когда мы втроём проводили время. Неужели это всё были признаки тайной влюблённости, а я просто не хотела их видеть?

В груди разливалась неприятная смесь из ревности, обиды и растерянности. Хотелось вырвать этот дневник из рук, сжечь его, чтобы он исчез, как страшный сон. Но любопытство продолжало пожирать меня изнутри. Что ещё она скрывает? Что ещё там написано? Медленно перелистнула ещё одну страницу.

«Я не знаю, что мне делать. Я счастлива, но одновременно боюсь. Боюсь причинить боль моей подруге. Боюсь потерять её. Но я не могу устоять перед соблазном. Он такой нежный, такой внимательный. Я никогда не чувствовала себя такой желанной».

Встала с места, как будто меня подбросило пружиной. Блокнот выпал из рук и с глухим стуком упал на стол. Я уже ничего не видела и не слышала. Только пульсирующая боль и ярость, клокочущая внутри. Как она могла? Как он мог? Два самых близких человека предали меня за моей же спиной.

Дверь позади меня скрипнула, и я резко повернулась. Подруга, завёрнутая в полотенце, зашла в комнату, тихонько напевая какую-то мелодию. Увидев меня, она замерла на пороге, и на лице её отразилось удивление.

— Вика? Как ты тут… — она запнулась, заметив моё выражение лица, и её глаза расширились от ужаса. — Что-то случилось?

Глава 11

Взгляд подруги упал на открытый дневник, лежащий на столе, и всё стало ясно без слов. Лицо Иры вмиг побледнело, словно мел.

—Вика… это не то, что ты думаешь, — пролепетала она, отступая назад и пытаясь удержать ускользающее полотенце. — Я могу всё объяснить.

Истерический смешок сорвался с моих губ. Болезненный и надломленный:

— Ах, объяснить? Ну конечно, объясни! Объясни мне, как моя лучшая подруга и мой, мой... парень, так подло воткнули мне нож в спину? Просвети меня давай я, вся во внимании! — театрально развела руками, изображая крайнюю заинтересованность и пытаясь скрыть дрожь.

Ира стояла, словно парализованная, кусая губы и глядя на меня огромными испуганными глазами.

—Вика, пожалуйста, выслушай… Я… мы… — начала она, но я не дала ей договорить:

— Слушать? – перебила я. Да я видеть вас не желаю! Всё, что мне нужно знать, я уже прочитала в твоих сопливых излияниях! Ты, оказывается, у нас тайная страдалица, роковая женщина! А я, дура, доверяла вам обоим!

Развернувшись, я ринулась к выходу, чуть не сбив с ног бедного Ваську, который испуганно шарахнулся от меня в сторону, как от чумы.

Хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась, выскочила на улицу.

Слезы хлынули безудержным потоком. Осенний ветер, промозглый и злой, пронизывал до костей, леденя все внутри. Но холодно не было. Было лишь невыносимо, нечеловечески больно.

Ноги сами понесли меня по улице. Я не видела куда иду. Не обращала внимания на прохожих. В голове пульсировала только одна мысль: «Предательство, предательство, предательство». Как будто кто-то назойливо повторял это слово у меня в голове, не давая сосредоточиться ни на чем другом. Слезы текли по щекам, смешиваясь с осенним ветром. Я чувствовала себя абсолютно опустошенной, выпотрошенной изнутри.

Внезапно я оказалась на мосту. Под ногами шумела река, отражая в своих водах хмурое небо. Я остановилась, облокотилась на перила и просто смотрела вниз. Мысли роились в голове, одна безумнее другой. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в этом сером сумраке, чтобы не чувствовать этой адской боли.

Не отдавая себе отчёт в том, что делаю, я перекинула ногу через железное ограждение. И тут же почувствовала стальной захват на своем плече.

Чья-то цепкая хватка вырвала меня из пучины отчаяния, словно назойливого малька из пасти голодной щуки! Обернувшись, я узрела… бомжа. Да-да, самого настоящего, колоритного бомжа, источающего амбре недельного перегара и вселенской скорби! Вид у него был такой, будто он только что выиграл в лотерею билет в один конец до ближайшей помойки.

— Куда собралась, красавица? На дно морское за жемчугами? «Или решила рыбкам песни поорать?» —пробасил он, сверкая единственным уцелевшим зубом и с любопытством оглядывая меня, словно диковинную зверушку.

И тут меня прорвало! Забыв про горе, про предательство, про всё на свете, я разразилась истерическим хохотом, больше похожим на ржание бешеного коня. Мужичок аж попятился, видимо, решил, что я – сбежавшая из психушки пациентка.

В голове мелькнула мысль: «Боже, я только что чуть не сиганула с моста из-за кобеля и змеи, а меня спасает бомж». Ситуация была просто абсурдной.

— Спасибо, спаситель! — выдохнула я, утирая слёзы, в пересмешку с соплями.

— Да не за что, красавица! – хмыкнул бомж, почесывая всклокоченную бороду. – Спасение утопающих – дело рук самих… ну, ты поняла. Лучше скажи, что тебя на суицид сподвигло? Уж не принц ли рога наставил?

Я всхлипнула и, не сдержавшись, выдала ему всю историю, как на духу. Про Ирку-подругу, про кобеля-парня, про дневник с сопливыми признаниями. Бомж слушал внимательно, кивал, хмыкал и даже пару раз сочувственно покачал головой.

Потом достал откуда-то из недр своего бездонного пальто початую бутылку «боярышника» и предложил мне. Я отказалась.

— Ну, как хочешь! — выдал он, и откупорив крышку сделал большой глоток. Занюхал грязным рукавом и выдал:

— Эх, бабы... ёптить! Все вы одинаковые! Послушай, старого пьяницу! Мужики – они как автобусы. Один ушел – другой придет. А подруга… тут сложнее. Но если она так поступила, значит, не такая уж она и подруга. Забудь их обоих и живи дальше. И не вздумай из-за них всякую фигню творить. Жизнь – она одна. И она стоит того, чтобы её прожить. Даже если сейчас кажется, что всё плохо. Поверь мне, я знаю о чем, говорю.

Его слова, простые и грубые, внезапно задели что-то внутри меня. Словно кто-то выключил тумблер истерики. Я посмотрела на этого странного человека, на его грязное лицо, на его добрые, несмотря ни на что, глаза. И вдруг поняла, что он прав. Что я, здоровая, красивая, молодая девушка, не должна убиваться из-за каких-то предателей. У меня вся жизнь впереди.

— Спасибо, — повторила я, на этот раз искренне. — Вы мне очень помогли.

Бомж пожал плечами и, достал из кармана смятую пачку сигарет. Он закурил, затянулся и, выпустив клуб дыма в осеннее небо, добавил:

—Иди домой. Выпей горячего чаю. И помни: всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. А тебя это точно не убьет.

Я улыбнулась. И вдруг почувствовала, что боль немного отступила. Развернувшись, я пошла прочь от моста, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть на душе становится чуть меньше. Бомж остался стоять на месте, провожая меня взглядом. В какой-то момент мне даже показалось, что он подмигнул.

Домой я пришла другим человеком. Нет, боль предательства никуда не делась, она по-прежнему ныла где-то глубоко внутри, но теперь она не казалась такой всепоглощающей. Слова бродяги, как ни странно, запали мне в душу. «Мужики – они как автобусы…» - крутилось в голове. Звучало глупо, но в этом была какая-то своя правда.

Заварила себе огромную кружку чая с медом, закуталась в плед и уселась на подоконник. Город жил своей обычной жизнью, не подозревая о том, что какие-то пару часов назад я чуть не вычеркнула себя из этой жизни. Стало немного стыдно. Стыдно за свою слабость, за свою глупость. Да, меня предали, это ужасно. Но это не конец света. Это просто жизненный урок, пусть и чертовски болезненный.

Взяла в руки телефон и взглянула на экран. Три пропущенных от бывшей подружки и сообщение от теперь уже бывшего парня. Пару минут гипнотизировала взглядом значок уведомления. Так и не решившись открыть, вообще отключила мобильный. Не хочу знать, что он мне написал.

Проснулась утром с дикой головной болью и ощущением, будто меня переехал каток. С трудом поднялась с кровати и, поковыляв в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Видок, конечно, тот ещё. Опухшее лицо, красные глаза, растрепанные волосы. Прямо зомби апокалипсис какой-то. Вздохнула и принялась за водные процедуры. Горячий душ немного привел меня в чувство.

Проследовала на кухню и распахнула дверцу холодильника. Конечно, внутри было пусто — мы же не появлялись здесь уже два месяца. Я театрально вздохнула, словно в безнадёжной драме, и заварила себе пакетик чая. Глотнув обжигающий чай, подошла к окну задумчиво разглядывая кроны деревьев, плавно покачивающиеся от ветра.

Звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть и чуть не облить себя кипятком. Кто мог прийти сюда? Может просто адресом ошиблись?

Но звонок повторился, на этот раз настойчивее. А потом и вовсе раздался громкий стук.

На цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок. Увиденное заставило сердце пропустить удар. На пороге стоял ОН. Антон, собственной персоной.

Затаив дыхание, я замерла, надеясь, что он уйдет. Но он словно чувствовал мое присутствие. Стук в дверь раздался с новой силой.

— Я знаю, что ты там, открой! – прокричал он. — Нам нужно поговорить.

Понимала, что так просто не уйдет я, собрав остатки самообладания, медленно открыла дверь. Антон стоял, облокотившись на косяк.

— Привет, — произнес он тихо, словно боясь спугнуть. — Можно войти?

Глава 12

— Можно войти? — спросил Антон будничным тоном, и не дожидаясь приглашения, бесцеремонно ввалился в квартиру. Даже не удосужившись сбросить пропитанные слякотью ботинки, оставляя грязные отпечатки подошвы на светлом линолеуме.

Я медленно выпустила воздух, пытаясь унять злость. Прикрыла за ним дверь и сложив руки на груди, ледяным тоном процедила:

— Как ты узнал, что я здесь? Не припомню, чтоб сообщала о своем приезде!

Тоха резко обернулся. Лицо его вмиг исказилось, выдавая бурю эмоций. Желваки заходили под кожей на скулах, брови сердито сошлись у переносицы.

— Что, не рада видеть своего любимого?

— Любимого? — недоуменно переспросила я, удивлённо вскинув бровь. — Скорее предателя, который за моей спиной лазает в трусы моей лучшей подруги!

Его глаза потемнели.

—Что ты несешь? — прорычал он, делая шаг ко мне, и меня обдало удушливым облаком дешёвого парфюма и табака. Когда-то этот запах казался мне притягательным…

— Не подходи, — отрезала я, чувствуя, как гнев и боль подступают к горлу. — И не строй из себя невинного, Антон. Я всё знаю. Ира рассказала мне о вас! Ещё и в мельчайших подробностях — слукавила я.

Хотя… судя по тому, что прочитала в её дневнике, так и получается.

В воздухе повисла тишина, густая, звенящая, словно натянутая струна. Я видела, как отчаянно пытается собраться с мыслями, как судорожно ищет хоть какое-то оправдание. Но оправданиям не было места.

Он опустил голову, словно принимая неминуемое наказание.

— Это... это ошибка Вика! Я не хотел! Прости меня! — пробормотал едва слышно. Ирка просто воспользовалась моментом, когда я был пьян. Из-за тебя, между прочим.

Я рассмеялась, но смех этот был горьким, надтреснутым, пропитанным разочарованием.

— Убирайся и больше никогда не появляйся в моей жизни.

Казалось, он даже не реагировал.

—Уходи, — громче повторила я, указывая на дверь. Не хочу тебя видеть. Ты разрушил всё, что у нас было.

Глаза парня сузились и он шагнул мне навстречу, нагло вторгаясь в личное пространство.

Попыталась отступить, но он не позволил этого сделать. Резко схватил за плечи сдавливая их с такой силой, что наверняка останутся багровые следы.

— Это я разрушил? — зло прорычал мне в лицо. Это ты всё уничтожила, когда согласилась уехать в Москву. Когда обрела наши отношения на разлуку. Оставила меня одного. Во всем. Виновата… ты! —прокричал мой бывший и сильнее сжал пальцы на моих плечах.

К глазам подступили слёзы, но не от физической боли – от душевной. От его слов, хлестких как пощёчины.

Часть меня хотела поверить, что во всём виновата я. Что, уехав, я действительно всё сломала. Но другая, более разумная часть, понимала, что расстояние – это всего лишь проверка, которую настоящая любовь выдержит. А его измена… это его выбор. Слабость, подлость – как ни назови, суть одна.

Я с силой вырвалась из его хватки, отшатнувшись назад. Боль в плечах пульсировала, напоминая о его грубости. Смахнула слёзы, стараясь казаться сильнее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Не смей перекладывать вину на меня, – проговорила я твердо, несмотря на дрожь в голосе. — Да, я уехала, чтобы получить образование. Но разве это преступление? Разве это повод для предательства?

Он молча буравил меня взглядом, полным злобы и обиды. Подбородок его дрогнул, словно хотел что-то сказать, но я перебила его:

— Не оправдывайся. Всё кончено. Ты предал меня, предал нашу любовь. И ни расстояние, ни что-либо другое не может служить оправданием твоей измены. Просто уходи.

Отвернулась, не желая больше видеть его. Хотелось, чтобы он просто исчез из моей жизни навсегда. Каждая секунда его присутствия причиняла невыносимую боль.

Внезапно он шагнул ко мне, обхватил за талию и грубо притянул к себе. Я попыталась вырваться, но он держал крепко. Его губы жестко накрыли мои, сминая в отвратительном поцелуе. От тошноты и злости меня замутило. Я оттолкнула его изо всех сил.

— Не смей! — прокричала я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Не прикасайся ко мне! Ты мне противен!

— Да пошла ты! — процедил он сквозь зубы, развернулся и, хлопнув дверью так, что задрожали стекла, вышел из квартиры.

Прислонившись к стене, я обессиленно сползла на пол, обхватила колени руками и прижала их к подбородку. Слёзы снова хлынули потоком, и я не стала их сдерживать. Пусть текут. Пусть смоют всю грусть и обиду, всю горечь. Пусть смоют его образ, его запах, его прикосновения. Я больше не хочу ничего этого помнить.

Не знаю, сколько времени я просидела так, неподвижно обратившись в камень.

Собрав волю в кулак, поднялась, и побрела в ванную. Холодная вода хлестала по лицу, обжигая кожу ледяным пламенем, но я продолжала умываться, пока не почувствовала, что лицо потеряло всякую чувствительность, превратившись в маску.

Вернувшись в комнату, распахнула окно, впуская терпкий, свежий воздух осени. Нужно было проветрить не только помещение, но и голову. Включила телефон, который со вчерашнего дня лежал забытым. Экран ожил, и на меня обрушился ливень уведомлений. Открыла диалоговое окно и написала Олегу, моему водителю, неотступно следовавшему за мной по материнскому наказу и ожидавшему где-то неподалеку.

«Доброе утро! Олег, увези меня отсюда, пожалуйста. Как можно скорее».

Отправив сообщение с адресом, засунула гаджет в карман брюк и принялась собираться, одержимая единственным желанием – не оставаться здесь ни минуты дольше.

***

В столицу я вернулась, уже после обеда. Домой не хотелось совершенно. Вернее, не хотелось снова поднимать тему с Антоном. Мама ждала только завтра, а значит, не избежать расспросов, к которым я сейчас была совсем не готова. Попросила водителя отвезти меня на набережную.

Усевшись на прохладный парапет и свесив ноги, я устремила взгляд на мерно колыхающуюся воду. Ветер играл моими волосами, а солнце, едва пробиваясь сквозь застенчивые облака, согревало щеки.

Достала телефон и разблокировав экран усмехнулась. Оттуда на меня смотрела пара голубых глаз, обрамленных каемкой чёрных ресниц. Лицо, словно выточенное скульптором, с четким овалом, высокими угловатыми скулами, прямым аристократическим носом и тонкими, чувственными губами.

Разглядывая фото, провела подушечками пальцев по экрану и невольно вспомнила наш первый поцелуй.

Это случилось совершенно неожиданно как вспышка. Мы стояли на балконе, смотрели на ночной город, усыпанный звездами. Разговор как-то сам собой затих, повисла какая-то особенная, звенящая тишина. Я помню, как он медленно повернул ко мне голову, как его глаза, казалось, впитывали свет фонарей. И потом он просто наклонился и поцеловал.

Робкий, неуверенный, словно боясь спугнуть, этот поцелуй был соткан из нежности и хрупкости, от которых перехватывало дыхание. Я ответила, и он стал увереннее, настойчивее, глубже. Мы целовались долго, пока холод не пробрал до костей, но даже стук зубов не мог разрушить волшебство момента.

Но что произошло сегодня? Почему я так отреагировала? Почему не почувствовала того трепета?

Может, дело в том, что тогда это было первое прикосновение, первое откровение, а сейчас… Сейчас горькое послевкусие предательства, и привкус чужих губ.

Встряхнула головой, отгоняя навязчивые воспоминания. Хватит! Пора заканчивать. Поставить точку в этой главе.

Антон сам перечеркнул всё, что между нами было, и теперь мне нужно двигаться дальше. Но как же сложно отпустить человека, с которым делила каждый вздох, каждую мечту. Первые свидания, робкие прикосновения, бессонные ночи, сплетенные из слов, из откровений, из самой жизни… Словно этого и не было вовсе. Словно всё это — лишь красивая, но лживая сказка.

Открыла фотогалерею и удалила все снимки с его изображением. «С глаз долой из сердца вон!» — прошептала я.

Едва успела спрятать телефон, как назойливый звук разорвал тишину. Незнакомый номер. Машинально разблокировав экран, я увидела короткое, дерзкое послание:

«Немедленно вынь мой номер из чёрного списка. Иначе… я отшлепаю тебя по твоей аппетитной, наглой заднице!»

Кровь ударила в виски. Сердце бешено заколотилось. Пальцы задрожали. За всеми этими событиями я совсем забыла ещё об одной проблеме. Именно его номер я вчера сгоряча отправила в цифровое небытие. Барсов Егор!

Невыносимый придурок! От которого я намеренна избавиться как можно скорее. Вопрос лишь в том… как?

Глава 13

Егор

— Может в бар рванём? — предлагает друг, едва мы покидаем универ и оказываемся на стоянке.

— Не, я сегодня не могу, — нагло вру, и уже, наверное, в сотый раз поглядываю на телефон. Но там по-прежнему тишина. Сообщение, которое я отправил этой дерзкой овце ещё с утра, было прочитано, но так и осталось без ответа. Меня это жутко бесило. Да, кто она блять такая чтоб игнорировать меня и тем более кидать мой номер в чёрный список?

Кореш удивлённо вкидывает бровь.

— Это из-за за той девчонки?

— Причем тут она? — я кинул на него раздражённый взгляд.

— Да, ладно тебе. Думаешь я не заметил, что ты запал на нее?

Я начал закипать.

— Я ни на кого не запал? — процедил сквозь зубы. — Тебе прекрасно известно зачем она мне нужна. Получу доступ к её телу, возьму свое и уйду.

— Хочешь знать мое мнение, — спросил Игорёк.

Никак не отреагировал. Его мнение, как и советы мне не к чему. Но он, видимо, решил иначе и продолжил, как ни в чём не бывало:

— Не связывался бы ты с ней! Она не похожа на тех девушек с кем ты обычно кувыркаешься. Слишком правильная. Разобьешь девчонке сердце. Оно тебе надо?

— И это говорит мне человек, который трахает всех без разбора, не запоминая лица и имени? — поинтересовался я.

Игорь лишь пожал плечами, ухмыльнувшись.

— Ну, знаешь ли, я честен в своих намерениях. Они хотя бы в курсе, что я использую их, чтобы скоротать вечер. А ты собираешься играть в любовь, а потом свалить в закат, оставив после себя лишь пепелище.

— С чего ты вообще взял, что я буду играть в любовь?

— Да потому, что с такой, как она по-другому не получиться. Таким цветы, свидания, романтику, подавай. Короче всё то, что ты дать не сможешь, — подметил друг.

И он чертовски прав. Я не из тех, кто верит во всю эту сентиментальную хрень. Обычно я даже не заморачиваюсь. Пара бокалов дайкири, немного обаяния, и вот уже красотка тает в моих объятиях.

Если быть честным она вообще не в моем вкусе. Дерзкая, выскочка с завышенным самомнением и маленькими сиськами.

Но я очень хочу её!

И дело не в длинных шелковистых волосы. Больших зелёных глазах и шикарной заднице. И даже не в том, что при виде неё у меня зашкаливает пульс и выходят из строя все предохранители.

Дело в том, что она смотрит на меня, как на кусок дерьма, прилипший к её белоснежным туфелькам. И это меня заводит! Безумно! Это вызов! Я не привык, чтобы меня игнорировали, тем более женщины. Мой телефон обычно разрывается от звонков и сообщений, а тут - ледяная пустыня. И эта пустыня меня притягивает как магнит. И даже сейчас, нет, чтоб послать все к чертям и поехать отдыхать стою в надежде, что она всё же появиться.

— Походу она опять тебя кинула, — присвистнул Игорь, кивая головой в сторону здания.

Вглядываюсь в толпу уходящих студентов, но сред них нет той ради которой я торчу здесь уже четверть часа. Замечаю Светку. Подзываю её жестом и с напускным равнодушием спрашиваю о подруге. Оказывается, она уже давно свалила. Снова кинула. Стерва!

— Ну, сучка, погоди! — зло рычу я, сжимая кулаки так, что костяшки белеют.

Игорь начинает дико жрать, беся своим смехом ещё больше.

— Заткнись! Не то я… — прошипел, замолкая на полуслове. Но он не обращал внимания на мои угрозы.

— Смотри, — ткнул пальцем куда-то за мое плечо. — Это случайно не твои шматки? — и опять заливается громким хохотом.

Я обернулся и обомлел. Мимо нас, вышагивая с видом важной персоны, дефилировал наш дворник. И все бы ничего только на нём чёрт… мои джинсы, футболка, косуха и сука даже кроссы, которые стоят как его годовая зарплата.

В памяти тут же всплыл тот злополучный день, когда я задержался в спортзале. Едва успел намылиться под душем, как горячая вода предательски испарилась, оставив меня один на один с ледяным потоком. Что ж, подумал я, холодом меня не проймешь, не раз приходилось принимать ледяной душ. Но настоящий удар ждал впереди: выйдя из душевой, я не обнаружил своих вещей. Исчезло абсолютно все, вплоть до трусов. Сказать, что я был зол – значит не сказать ничего. Я был в ярости.

Звонить и просить привезти одежду – времени не было, я и так катастрофически опаздывал на встречу. Нашёл в шкафчике сланцы, натянул их на ноги, кое-как обернул бёдра какой-то бесформенной тряпкой и в этом подобии костюма Тарзана, надеясь остаться незамеченным, прокрался к машине. Благо, ни один студент не попался на глаза. Оказавшись в салоне, тут же набрал номер главного охранника и попросил скинуть запись с камер и едва я переступил порог квартиры, видео уже было у меня. Когда я запустил воспроизведение, челюсть отвисла до пола. Вика. Именно она обчистила раздевалку и с довольным видом неслась по коридору. Сжимая в охапке мои вещи словно победный трофей.

Я едва сдерживал ярость.

— Может все же в бар? — вновь поинтересовался Игорь.

— В бар, говоришь? Поехали, — произнес я, не отрывая взгляда от дворника, щеголяющего в моей одежде. Тот, кажется, почувствовал мой испепеляющий взгляд и неуверенно потоптался на месте, словно собираясь дать деру.

Но, видимо, не сегодня сбыться моим замыслам. Едва устроился в водительском кресле, как тишину разорвал трель мобильного. Мама.

Приложил телефон к уху.

— Здравствуй, родной! — голос ее звучал теплом домашнего очага.

— Привет, мамуль. Когда вернулась? — удивился я.

Моя мать – владелица модельного агентства, и её жизнь – это калейдоскоп из съемок и показов, бесконечная череда перелетов. Вот и недавно она со своей командой умчалась покорять Милан. Несмотря на то, что наши встречи редки, между нами царит удивительное взаимопонимание и тепло.

— Утром, — ответила она, и очень хочу увидеться. Я так соскучилась. Не планируй ничего на вечер, приезжай домой поужинаем все вместе.

Только я хотел было отказаться, как она добавила:

— Верховцев с женой и дочерью тоже будут. Мне ведь так и не удалось с ними толком пообщаться. Виделись всего один раз на свадьбе.

Услышав, что Вика придет на ужин к нам домой почувствовал, как внутри меня что-то дёрнулось.

– Конечно, мам, буду! – выпалил я, стараясь не выдать охватившее меня волнение. – Во сколько подъехать?

Условившись о времени, тут же набрал номер друга, чтобы сообщить об изменении планов. Вечер в баре отменялся.

Вечер. Дом. Ужин. Сижу за столом со злостью сжимая в руках столовый прибор. Девушка, ради которой я похерил свой вечер просто не пришла. Теперь сижу среди этих стариков и выслушиваю историю об очередной удачной сделке. А мог бы находиться в объятиях какой-нибудь красотки.

«Почему она не пришла? Черт бы ее побрал…» Вопрос рвался наружу, но как его задать, не выдать себя?

И тут спасение пришло само собой.

— А где Вика? — прощебетала сестренка. — С ней все в порядке?

— Все прекрасно! — откликнулась Алла Владимировна. Викуля уехала.

Услышав это, я напрягся. Неужели это из-за меня?

— Куда? На долго? — всполошилась Инна. — Она ведь вернётся?

— Обязательно вернется, — с натянутой улыбкой заверила женщина. — Побудет пару дней у своего молодого человека и вернется. А потом, взмахнув руками, добавила с приторной сладостью:

—Молодость. Любовь.

И все дружно рассмеялись.

Но мне было совсем не до смеха. Сок встал поперёк горла, поперхнувшись, я извинился и грубо отодвинув стул выскочил из-за стола. Меня била крупная дрожь. Я не понимал, что со мной не так. До этого момента девушки вызывали во мне лишь плотское влечение, но сейчас, услышав о её парне, я ощутил обжигающую волну неконтролируемой ярости. Кажется, она обмолвилась об этом раньше, но тогда я списал её слова на обычную отговорку. Оказывается нет. У нее есть любимый человек. Одна лишь мысль о том, как этот мудак прикасается к ней, как его губы нагло крадут её поцелуи, заставляла кровь вскипать, а разум – мутиться от гнева.

Вышел на террасу, жадно глотнул прохладного вечернего воздуха, но он не принес облегчения. В голове навязчиво пульсировала одна фраза: «У неё есть парень». Что же это такое? Почему меня это так задевает? Я, черт возьми, бабник со стажем, и никогда не заморачивался ни на ком. Нужно взять себя в руки. К чёрту её. Один перепих с ней не стоит моих вымотанных нервов.

Пусть эта овца катится прямиком в ад. Немедля ни секунды, набираю сообщение Игорю, и, узнав, что он в клубе, срываюсь к нему.

***

Стою на втором этаже, в VIP-зоне, словно в театре, наблюдая за танцполом. Облокотившись на прохладные перила, неспешно потягиваю янтарный виски.

— Ну, что нашел цыпочку на сегодняшнюю ночь? — раздаётся рядом голос друга, нарушая тишину моих мыслей. Он опирается локтем о поручень, его взгляд скользит по танцующим.

— Вон, блондинка ничего так, как тебе?

Я лениво повел взглядом в указанном направлении.

И впрямь, блондинка была словно сошедшая с глянцевой обложки. Высокая, точеная фигура обтянута платьем, дерзким настолько, что казалось, оно шепчет: «Возьми меня здесь и сейчас».

— Нет, что-то не цепляет, — бросил я, осушая бокал.

Уголок губ друга тронула ироничная усмешка.

— Ну как хочешь. Тогда я пойду познакомлюсь, раз ты сегодня такой привереда.

Игорь махнул рукой и растворился в толпе, направляясь к своей потенциальной добыче. А я остался стоять, продолжая безучастно наблюдать за происходящим внизу. Вдруг взгляд мой зацепился за хрупкий силуэт девушки. Волна тёмных волос, подмигнув золотом в стробоскопическом свете, ниспадала на ее тонкую талию. Джинсовая ткань обтягивала округлые бедра, подчеркивая каждый изгиб. Она двигалась плавно, подчиняясь ритму, словно растворялась в музыке, пропускала ее сквозь себя, позволяя ей управлять каждым движением.

Нервно сглотнув, стал всматриваться. Головой понимал, что это не Вика, что она сейчас находиться за несколько сотен километров от этого места. Но вопреки логике, тело, словно одержимое, понесло меня в толпу танцующих. В пару шагов преодолел лестницу и приблизившись к незнакомке, я бесцеремонно положил руки ей на талию. Она не оттолкнула, а напротив плотнее прижалась ко мне. В нос ударил удушливый запах сладкого тошнотворного парфюма.

И тут я окончательно убедился: это не Вика. Хотел отстраниться, но девушка вдруг развернулась ко мне.

— Привет! — промурлыкала она, и взгляд её, словно язычок пламени, скользнул по моей груди, плечам, задержался на торсе и, наконец, остановился на ширинке. Смущенная улыбка тронула ее губы, но этот невинный жест никак не вязался с порочным блеском в глазах.

Такой тип мне хорошо известен. За маской скромности скрывается настоящая хищница.

Скривившись от внутреннего отвращения, я натянул подобие улыбки – жалкую маску, призванную скрыть глупость моего порыва.

— Привет, — ответил я, стараясь не показывать разочарования.

Девушка подалась ко мне, обнимая за шею. Длинные, неестественные ногти неприятно царапнули кожу. Что-то спросила, но слова тонули в гуле музыки, да и вслушиваться не было никакого желания. Склонившись ближе, обжигая ухо шепотом, вновь прозвучал вопрос:

— Как тебя зовут, красавчик?

— Егор, — ответил я, сухо и отстраненно. — А тебя?

— Снежана.

— Снежана, — повторил я, словно пробуя имя на вкус. И вкус этот мне не понравился. Ни имя, ни голос, ни навязчивый запах приторных духов.

Перед глазами вновь всплыл образ. И образ этот был Вики. Ее запах нежных цветов, шелковистые волосы, большие глаза ...

«Хватит, Егор, очнись!» — пронеслось в голове. Эта девчонка не испортит твой вечер.

Моя новая знакомая, словно кошка, обвилась вокруг меня, нежно касаясь кончиками пальцев моего торса.

— Конечно, почему бы и нет! — с уверенной улыбкой произнес я и, развернувшись, направился к бару. Снежана последовала за мной как тень.

Подозвав бармена, я заказал ей выпивку.

— Маргариту, пожалуйста, — уточнила она, грациозно усаживаясь рядом со мной на высокий стул. Себе я взял виски, и, сделав небольшой глоток, вновь обратил на нее внимание.

Обхватив влажными губами трубочку, Снежана сделала пару глотков. Затем, слизнув капельку коктейля кончиком языка, она бросила на меня томный, полный вожделения взгляд.

Придвинувшись ближе, она положила ладонь на мое колено и принялась медленно скользить ею вверх, игриво прикусив губу.

— Может уединимся, где-нибудь?

Я молча смотрел на нее, не испытывая не малейшего желания. Эти прикосновения вызывали лишь раздражение.

Скинул её руку. Терпеть не мог, когда меня трогали без спроса. Тем более такие… как она.

Допив свой виски залпом, я резко поднялся, так что Снежана едва удержалась на стуле.

– Прости, не сегодня, – бросил я через плечо и направился к выходу из клуба.

Слышал, как она что-то кричит мне вслед, но мне было плевать. Хотелось просто вырваться из этого душного места. Уже на улице, на ходу, настучал Игорю смс: «Я сваливаю»

Запрыгнув в подвернувшееся такси, диктую адрес и откидываюсь на спинку сиденья.

Глава 14

Когда вернулась домой, родителей не было. Они, как оказалось, ужинали у Барсовых. Я была этому безумно рада. Мне очень хотелось избежать разговора об Антоне, но это было невозможно. На следующее утро мы с мамой сидели в комнате, и я рассказывала ей всё, что случилось. Она была в шоке от поступка Антона, так же, как и я.

Потом я полдня бродила по дому, как неприкаянная. Мама заметила моё состояние и предложила:

— Давай куда-нибудь сходим, проветримся. Тебе станет легче, вот увидишь!

Я сначала отказывалась, ссылаясь на головную боль. Но мама была настойчива, и в её глазах я видела не только сочувствие, но и тревогу за меня. В итоге согласилась. И знаете, к вечеру мне действительно стало лучше. Нет, не просто лучше, а словно гора с плеч свалилась.

Мы поехали в парк, где я давно не была. Я вспомнила, как в детстве любила кататься на каруселях, а сейчас мы просто гуляли по аллеям и дышали свежим воздухом. Мама, словно девчонка, увлечённо рассказывала забавные истории из своей молодости, и от её заразительного смеха я невольно улыбалась.

Затем она предложила заехать в магазин детской одежды. Я с радостью согласилась. Мы набрали кучу вещей нейтральных цветов для будущего малыша. Так как пол был ещё неизвестен. Вернулись домой довольные, нагулявшиеся и с покупками. Эта терапия явно пошла мне на пользу, потому что ночью я спала как младенец. Утром будильник вернул меня в реальность. Я встала, привела себя в порядок и отправилась в университет.

Едва я преступила порог учебного заведения, как путь мне перегородила знакомая уже троица — Инга в сопровождении своей свиты.

– Ну что, мымра, явилась? – противным голосом протянула Инга, разглядывая меня сверху вниз. Её подружки обступили меня с двух сторон и захихикали, явно довольные ситуацией. Попыталась проскользнуть мимо этой змеиной стаи, но не тут-то было, Инга перехватила меня.

– Стоять! Я тебя никуда не отпускала.

– Чего тебе? – огрызнулась я, стараясь высвободить рукав, который уже трещал под натиском ее цепких, словно стальные тиски, пальцев.

— Ты еще спрашиваешь? — прошипела она. Я ведь, кажется, предупреждала тебя держаться подальше от Барса. Он мой.

— А он в курсе, что его приватизировали? — не удержалась от сарказма.

– Ты, кажется, совсем отупела, раз задаешь такие вопросы, – процедила Инга, дергая меня так, что пошатнулась. – Барс и я – это судьба! А ты… ты просто недоразумение, которое случайно попало в его поле зрения.

—Неужели? Тогда почему ты так трясешься, что я уведу твоего принца?

— Просто ты меня бесишь! Прикидываешь тихоней, а сама строишь ему глазки. Думаешь, я слепая и не вижу, как ты на него пялишься?

Тут уж во мне закипела праведная ярость.

— Слушай, что ты там себе навыдумывала — это твои личные галлюцинации. Мне твой Барс даром не нужен. Даже если он будет последним мужиком на этой планете, я на него и не взгляну.

Инга злобно посмотрела на меня, будто собиралась броситься в атаку. Её подружки замерли в ожидании, готовые поддержать свою предводительницу.

– Ах, вот как? Ну, тогда докажи это на деле, – прошипела девушка, приближаясь ко мне вплотную. – Держись от него подальше. Иначе сильно пожалеешь.

Я даже не дрогнула. Я вообще не чувствовала страха, только злость и презрение к этой жалкой ревнивице. «Посмотрим, кто еще пожалеет», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Вместо этого вырвала свой рукав из крепкой хватки и направилась в сторону аудитории, оставив ее и всю ее свиту тонуть в собственном ядовитом болоте.

Всё занятия провела в напряжении, словно сидя на иголках. Меня не покидало ощущение, что от этой троицы стоит ожидать какой-то каверзы. Однако к моему удивлению, ничего подозрительного не происходило.

— В пятницу ты так неожиданно ушла. Что-то стряслось? — поинтересовалась Света, как только мы вышли в коридор на перемене.

— Нет. А с чего вдруг такой вопрос?

— Просто, когда я уже собиралась уходить, меня остановил Егор. И он… спрашивал о тебе. Я сказала ему, что тебе пришлось уйти раньше, и он явно был недоволен, услышав это. Вот я и подумала, не связано ли это как-то между собой.

Я пожала плечами, стараясь не выдать волнения. Егор. Даже произносить его имя было неприятно. «Всё связано, Света, всё связано», — подумала я, но вслух сказала:

— Не думаю. Просто так совпало.

Подруга больше не задавала вопросов. Сегодня она вообще была на редкость немногословна, и меня, как ни странно, это отчего-то радовало. Лекции закончились, и мы засобирались по домам. Вышли на крыльцо и не обращая внимания на снующих туда-сюда студентов начали спускаться по лестнице. И уже на последней ступеньке я почувствовала стальной захват на своем плече. Резко повернулась. Прямо предо мной всего в нескольких сантиметрах стоял Егор. Его ладонь по-прежнему продолжала лежать на моем плече.

Небрежно и безразлично, я скинула её с себя, словно она была пыль, упавшая на мою куртку.

Его глаза угрожающе сверкнули, и он приблизился ближе.

— Чего тебе надо? — ледяным тоном процедила я, оглядываясь по сторонам. Меньше всего мне хотелось становиться объектом всеобщего внимания, но, как назло, народу было хоть отбавляй. И, разумеется, взгляды всех присутствующих, особенно женской половины, были прикованы к нам.

—Почему мой номер до сих пор в черном списке? Я же сказал, чтоб ты его оттуда убрала, — угрожающе прорычал.

— Да пошёл ты! Кто ты такой, чтоб указывать мне? Иди своей пассии мозг выноси, а от меня от-ва-ли! — чеканю, разделяя слово на слоги и собираюсь уже было гордо удалиться, но не успеваю этого сделать.

Этот идиот схватил меня поперек талии, лишив земли под ногами, и закинул на плечо, словно мешок с картошкой.

Невольный вскрик сорвался с моих губ.

— Сейчас же отпусти меня, кретин! — заорала я, отчаянно пытаясь вырваться, но хватка Егора была стальной.

Он, словно танк, пёр вперед, не обращая внимания на мои истошные вопли и бесполезные пинки. Как он вообще смеет так со мной обращаться?!

Добравшись до машины, он бесцеремонно швырнул меня на сиденье, и захлопнул дверцу. Не успела я и глазом моргнуть, как он обогнул машину, вскочил за руль, и мы, с ревом мотора и визгом шин, рванули с места. Я вжалась в кресло, стараясь не дышать. Куда он меня везет?

— Что всё это значит? И куда мы едем?

Барсов молчал, лишь сильнее сжимал руль побелевшими пальцами. Я видела, как играют желваки на его скулах, чувствовала его напряжение.

— Ты его любишь?

Вопрос прозвучал неожиданно, вырвавшись из его стиснутых зубов. Я опешила. Какого черта вообще происходит? Люблю кого? И какое ему дело?

— Какая тебе разница? — огрызнулась я, стараясь скрыть замешательство. Мое сердце бешено колотилось, отчасти от страха, отчасти от злости, а может, и от чего-то еще, чего я не хотела признавать.

Он резко затормозил, машина взвизгнула, и нас ощутимо тряхнуло. Мы стояли на обочине какой-то проселочной дороги, вокруг простиралось поле, и дул пронизывающий ветер. Егор повернулся ко мне всем корпусом, его глаза горели яростью.

— Просто ответь. Любишь? — повторил он, отчеканивая каждое слово.

Я упрямо поджала губы, отводя взгляд. Ну не собираюсь я перед ним отчитываться в своих чувствах! С какой стати вообще? Кто он такой?

Неожиданно для меня самой, из горла вырвался нервный смешок.

— Ты с ума сошел? С чего ты вообще взял, что я должна отчитываться перед тобой о своих чувствах?

Он своим взглядом, казалось, пронзал меня насквозь.

— Значит, любишь, — констатировал, больше утверждая, чем спрашивая. В его голосе слышалась какая-то обреченность.

А затем, внезапно, как будто переключился тумблер, он притянул меня к себе с такой силой, с такой стремительностью, что я даже не успела издавать ни звука, лишь изумлённо распахнула глаза. Его губы накрыли мои, не лаская, а словно жадно хватая, впиваясь с отчаянной, животной страстью. Он целовал меня так, будто хотел выпить меня до последней капли, поглотить целиком, раствориться во мне.

Я отчаянно пыталась вырваться, отбивалась, упиралась руками в его грудь, но все мои попытки оказались бесполезными. Его ладонь властно зафиксировала мой затылок, притягивая ближе, а другая рука скользнула под ткань моей кофты, настойчиво касаясь талии.

Его пальцы крепко сжали мою кожу, и от этого дерзкого, внезапного, почти грубого жеста я невольно вскрикнула, и в тот же момент он, воспользовавшись моей секундной растерянностью, проник языком в мой рот. Это было напористо, резко, почти агрессивно.

Сердце бешено заколотилось, низ живота наполнился волнующим теплом. Губы пылали от его напора, и я, вопреки здравому смыслу, против воли, начала отвечать на поцелуй. Внутренний голос кричал: «Нет! Остановись!» но тело, казалось, уже покорилось, сдалось под натиском этой непреодолимой силы, этому вихрю ощущений.

Внезапно он отстранился, тяжело дыша.

Его взгляд был безумным, глаза горели от желания, от страсти, от какой-то первобытной мощи, которая исходила от него, пугая маня.

Отвернувшись, запустил руку в волосы и глухо прорычал: «Прости. Я не должен был».

Я молчала, не зная, что сказать. «Не должен был? А что ты должен был?» - хотелось закричать мне в ответ. Но слова застряли в горле, словно ком. Вместо этого я холодно произнесла:

— Немедленно отвези меня домой, — отвернулась и уставилась в окно, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Мажор завел машину и, не говоря ни слова, повез меня обратно. Всю дорогу мы молчали, каждый погруженный в свои мысли. В его поведении сквозило какое-то отчаяние, будто он сам не понимал, что на него нашло.

Приблизившись к дому, я, не дождавшись полной остановки, резко открыла дверь и выпрыгнула из автомобиля. Не оглядываясь, побежала прочь, подальше от него, от этой безумной поездки, от этого невозможного поцелуя, который перевернул все внутри меня.

Очутившись в своей комнате, трясущимися пальцами вытащила мобильный из кармана джинсов и принялась спешно удалять его контакт из чёрного списка.

Завалилась на кровать, и уставилась в потолок. Я до сих пор чувствовала его вкус на своих губах, и это бесило меня еще больше. Ненавижу его!

Глава 15

Утро выдалось таким, что от одной мысли об учебе становилось тошно. Но деваться некуда, надо идти. Если сегодня не принесу проектную работу препод меня живьём закопает.

Поэтому, пересилив себя, встала, приняла душ, высушила волосы и собрала их в конский хвост. Надела первое, что попалось под руку: узкие джинсы, худи и кроссовки. Рюкзак закинула на плечо, тяжеленный, зараза. Там, наверное, тонна макулатуры по этому дурацкому проекту. Спустилась к завтраку. Аппетита совершенно не было. И лишь для того, чтоб избежать очередных расспросов «почему я, не ем и что со мной?», пришлось кое-как запихнуть в себя омлет.

По пути в университет, чтобы хоть немного развеяться от окружающей тоски, я слушала музыку в наушниках. Мелкий дождь, унылые лица, все торопятся по своим делам. И я вместе с ними. Но ничего не поделаешь, учеба требует усилий.

В универе сразу к компу, доделывать последние штрихи. Хорошо, что хоть кто-то додумался сделать кофейный автомат в холле, а то бы совсем померла от кофеинового голода. Подруга настигла меня в тот момент, когда у меня уже все было готово, а сама я собиралась идти в аудиторию.

— Вот ты где! — выпалила она, запыхавшись, и, схватившись за правый бок, слегка надавила на него ладонью. — Я тебя везде ищу!

— Что стряслось? — удивилась я.

Хотя… если вспомнить, что вчера она стала невольным свидетелем сцены с мажором, ей конечно же не терпелось узнать подробности. И я мысленно уже готовилась к расспросу с пристрастием. Но вместо привычного напора, она вдруг наклонилась ко мне, и, заговорщицки прошептав, словно делилась величайшей тайной, произнесла:

— Я тебе сейчас такое расскажу, ты просто офигеешь! — И, оглядываясь по сторонам, будто боялась подслушивания, продолжила:

— Инга и Егор переспали этой ночью и теперь они вроде как пара. От услышанного внутри, что-то неприятно кольнуло. Но я усилием воли отмахнулась от этого неприятного ощущения. — Серьёзно? Ты уверенна? — Абсолютно, — безапелляционно заявила Светка. — Сама слышала, как она хвасталась своим подружкам в туалете. И, знаешь, делала это весьма… живописно. Хочешь, перескажу?

— Фу, не надо! — скривилась я. — Обойдусь без пикантных подробностей. Достаточно и того, что это… чудесная новость.

— Как знаешь, — пожала плечами подруга, расхохотавшись.

Возможно, теперь, когда у Барсова появилась девушка, он, наконец, оставит меня в покое.

Пожалуй, это самый прекрасный день, что мне довелось прожить. И дело совсем не в сенсации, молниеносно облетевшей все университетские корпуса. И даже не в том, что преподаватель по проектной деятельности, оценив мой нестандартный подход, без лишних слов поставил «зачет». Причина в другом: сегодня я ни разу не встретила Егора.

Не знаю, посещал ли он занятия, но факт его отсутствия в моем поле зрения несказанно меня радовал. Зато с его пассией довелось пересечься во всей её красе. На выходе из аудитории мы столкнулись, и от её надменного взгляда я едва не потеряла равновесие. Впрочем, это мелочи, переживу. Ничто не омрачит мой сегодняшний настрой, думала я, покидая вуз. Но, как же я ошибалась.

Около полудня я отпустила своего водителя, поскольку мы со Светкой запланировали посидеть в уютном кафе. Договорились, что она подвезет меня домой после. Однако, прямо перед последним занятием ей позвонил отец, настойчиво требуя немедленно приехать в его офис. Я успокоила её, сказав, чтобы она не переживала и ехала, уверив, что до кафе я спокойно дойду сама. Тем более, что идти совсем немного, всего пару кварталов. К тому же, это отличная возможность немного размяться и прогуляться пешком. Подруга пообещала уладить все дела максимально быстро и уехала.

Покинув здание, я посмотрела на небо. Оно было каким-то невероятно высоким, чистым, ярко-голубым, как будто кто-то специально его вымыл и отполировал до блеска. Хотя ещё с утра всё было затянуто серой дымкой и моросил дождь. А тут – прямо подарок судьбы.

Я шла не спеша, наслаждаясь относительной тишиной улиц. В наушниках играла бодрая музыка, под ногами шуршала опавшая листва.

Внезапно, словно предчувствуя неладное, я обернулась и увидела мотоцикл, стремительно приближающийся ко мне. За рулем был человек в черном шлеме, плотно закрывающем лицо. На пассажирском сиденье – еще один, тоже в шлеме.

Рефлекторно я отскочила в сторону, пытаясь избежать столкновения. Но в тот момент, когда байк поравнялся со мной, человек, что сидел сзади водителя, резко дернул мой рюкзак, сорвав его с плеча. Мотик мгновенно рванул вперед, вздымая в воздух облако засохших листьев.

Сердце бешено заколотилось, вырываясь из груди. Дыхание обжигало горло. Ноги словно ватные подкосились, лишь чудом я удержалась на месте. Дрожь пронзила все тело. Смотрела, а в след стремительно удаляющемуся мототранспорту, и наконец осознала произошедшее. Ограбление. Прямо посреди дня.

Первым делом – оценить ущерб. Вроде бы, ничего не сломали. Лишь жалкий обрывок лямки беспомощно свисал с руки. В рюкзаке, конечно, не было сокровищ: конспекты, документы, кошелек с жалкой суммой, ключи да ворох мелочей. Но все равно, крайне неприятно.

Дрожащей рукой, я нашарила в кармане телефон. Спасибо небесам, не утопила его в бездонной сумке. Пальцы, словно чужие, набрали 112. В горле застрял ком, но я, запинаясь, выдохнула описание происходящего. На том конце провода пообещали скорый приезд полиции.

В ожидании сотрудников правоохранительных органов я присела на скамейку в парке. Пыталась успокоиться. Бессмысленно корила себя за невнимательность. Нужно было быть бдительнее. Но кто мог предположить, что такое случится?

Прохожие бросали на меня любопытные взгляды. Наверное, я выглядела жалко.

Наконец, приехала полицейская машина. Собрав остатки самообладания, я вновь поведала свою историю, на этот раз более сдержанно. Сухие слова протокола: мои данные, описание мотоцикла, приметы нападавших. Уверили, что дело примут к рассмотрению, но я, если честно, особо не надеялась. Главное, заявление подано. Пусть хоть какая-то гарантия безопасности на будущее. А сейчас – домой.

Набрала номер Светки, выплеснула на нее весь этот ужас. В кафе, конечно, уже не хотелось. Всякое желание отбило.

Пока ждала водителя у меня в голове роились мысли: «Кто это был? Зачем им понадобился мой старый рюкзак? Что они надеются там найти?»

Самое простое объяснение — случайные уличные воришки. Возможно. Но что-то подсказывало мне, что дело не только в деньгах. Слишком нагло, слишком дерзко, слишком спланировано.

Когда наконец подъехала машина, я рухнула на сиденье, не в силах унять озноб. Олег, встревоженный моим видом, с тревогой спросил, что случилось. Я, сбивчиво, в двух словах обрисовала произошедшее. Он покачал головой с обреченным видом.

— Глеб Викторович мне такую взбучку устроит, мало не покажется, — пробормотал он, заводя мотор.

— Спокойно, — попыталась его успокоить. — Главное, что я цела. А рюкзак… что в нем такого ценного? Просто старые вещи.

Но Олег не унимался. Он нервно теребил руль, то и дело поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Наконец, не выдержав, выпалил:

— Маленькая госпожа, да Глеб Викторовича не рюкзак волнует! За вас он переживает!

Я фыркнула, вновь услышав это его неизменное обращение.

Сколько бы не просила меня так не называть, он с таим же упорством продолжает это делать.

— Не драматизируй. Я сама с ним поговорю. В конце концов, ты мой водитель, а не личный телохранитель.

Он промолчал сдавшись. Дальше мы ехали в тишине, каждый поглощенный своими мыслями.

До дома приехали мы быстро. Выпорхнув из машины, я устремилась к дверям, предчувствуя неминуемый допрос. В холле уже ждали родители. Едва завидев меня, мама подлетела как коршун, и схватила за плечи, лихорадочно ощупывая.

— С тобой все хорошо? Не ранена? Что они украли? — её голос дрожал от беспокойства.

— Мам, все в порядке, — устало ответила я, высвобождаясь из её хватки. — Просто рюкзак отобрали. Ничего ценного там не было. Пустяки.

— Я сколько раз просил не бродить одной по городу! — прогремел сердитый бас отчима за спиной. Его голос обволакивал комнату тяжёлым одеялом упрёка. — Ты о матери подумала? Что с ней будет, случись с тобой что?

Я закатила глаза, стараясь сдержать раздражение.

— Со мной ничего не случилось, — повторила я, сохраняя напускное спокойствие. — Это могло произойти с кем угодно. Что теперь, мне нельзя и шагу ступить без сопровождения? Вечно сидеть дома под замком? Я вообще-то уже взрослая.

Отчим нахмурился, готовый возразить. Мама, казалось, немного успокоилась. Она остановила его жестом. Подошла ко мне, обняла и прошептала:

— Просто будь аккуратнее, пожалуйста. Мы очень за тебя переживаем.

Проведя рукой по волосам матери, я тихо прошептала: «Впредь я буду осторожна. Обещаю».

Это было маленькое, но важное обещание. Обещание не рисковать, думать головой и помнить о тех, кто ждет меня дома.

Глава 16

Вчерашний инцидент с воришками стал последней каплей, переполнявшей чашу терпения отчима, и теперь мне предстоит постичь искусство вождения. Глеб еще пару недель назад заикался об этом, и вот, день настал. Сегодня мой первый урок. Сердце томится в противоречии. С одной стороны, мне комфортно с водителем. С другой – манит пьянящая свобода, независимость от кого-либо.

Но это позже. А пока – универ, лекции, конспекты… Брр!

У входа меня поджидала Светка. Плотно укутанная в пальто почти до самого подбородка, пыталась укрыться от ледяного ветра, судорожно вцепившись руками в воротник.

— Чего стоишь тут как изваяние? — прошептала я, подкравшись сзади.

— Жду тебя, — отозвалась она, и в голосе её сквозила тревога.

Лицо её омрачало беспокойство, словно надвигающаяся гроза.

— Всю ночь ворочалась, думала о вчерашнем… Знаешь, к чему пришла? — выпалила подруга, не дав мне и слова вставить. — Это Инга все подстроила! Я же говорила, она помешана на Егоре. А то, как он тебя тогда схватил и в машину усадил… Думаю, сестрица решила тебя таким образом проучить, на место поставить.

В словах Светки была своя зловещая логика, но разум отказывался в это верить.

А если бы я вовремя не повернулась. Если бы не заметила приближающийся мотоцикл и не отскочила в сторону? Что тогда они сбили бы меня? Причинили бы вред? Неужели Инга могла пасть так низко, превратиться в такую ничтожную и злобную идиотку? И все из-за любви? Бред какой-то! Да по ней точно дурка плачет.

— Может, просто совпадение? Ну не верю я, что она способна на такое.

— Совпадение? Ага, конечно! – Светка не унималась. – Ты просто не хочешь верить, что моя родственница – та еще змея подколодная. Подумай сама: кому еще это было выгодно? Кто больше всех бесится из-за того, что ты с Егором общаешься? Инга, конечно! Она же на него молится, а он на тебя смотрит. Ревность – страшная штука, знаешь ли.

Я попыталась отмахнуться от ее слов, но зерно сомнения уже было посеяно. А учитывая её угрозы в мой адрес, это сомнение переросло в уверенность.

— И что ты предлагаешь? Пойти к ней и устроить разборки? Или, может, сразу в полицию? — саркастически поинтересовалась я.

— Ни то, ни другое. Просто будь осторожна, — Светка понизила голос. — Держи ухо востро. Она способна на любую низость, лишь бы Барсова заполучить.

— Боже! — воззвала я к небесам. Как же достал меня этот мажор! Его стало слишком много в моей жизни.

Игнорируя её предостережения, постаралась переключить тему.

— Ладно, проехали. Лучше скажи, как продвигается твой проект по истории? Ты же вроде собиралась в библиотеку сегодня? Светик вздохнула, явно не желая отступать от темы Инги, но всё же поддалась.

— Да, собиралась. Пойду сразу после универа. Надо хоть что-то успеть сделать, а то препод съест с потрохами.

Мы двинулись в фойе, погруженные в свои мысли. Я пыталась выкинуть из головы слова Светки, но они назойливо возвращались, как привязчивая мелодия. Инга, плетущая интриги за моей спиной… Звучало абсурдно, но, признаться честно, вполне в её духе.

После пар направилась к стоянке, где меня должен был ждать водитель. Сегодня у меня первый урок вождения. Страх и предвкушение смешались в странный коктейль. Свобода манила, но неуверенность сковывала. Вдруг у меня ничего не получится? Вдруг не смогу справиться с железной махиной? Эти мысли крутились в голове, пока я шла по парковке. И тут заметила: чёрного «Ягуара», обычно неизменно припаркованного на своем месте, сегодня не было. Поймала себя на мысли, что и его владельца тоже не видела уже второй день. И как же мне это нравилось… Хоть бы так было всегда.

Первые минуты за рулем были ужасны. Я путала педали, дергала руль, и машина глохла каждые пять метров. Учитель терпеливо повторял одни и те же инструкции, и постепенно я начала чувствовать себя увереннее. К концу занятия я уже сносно трогалась с места и даже смогла несколько раз проехать змейкой. Усталость была приятной, а в голове почти не осталось места для мрачных мыслей.

Придя домой, услышала звонкий девичий хохот, идущий из зала. Бросив рюкзак на ближайший пуф, пошла на звук.

— О, Вика наконец-то вернулась! — сказала мама, обратив на меня взгляд, как только я появилась в дверях. — Мы уже заждались тебя.

Я посмотрела на девушку, расположившуюся напротив, утопая в мягком кресле с ярким рисунком.

Инна младшая сестренка Егора.

Только сейчас до меня дошло, что она чертовски похожа на своего брата. Просто его точная копия, но в более нежном, женственном исполнении. Светло-русые, длинные локоны. Пепельно-серые глаза, проникающие в самую душу. Боже мой, эти глаза… Казалось, что сам Барсов смотрит прямо на меня. Сколько ей лет? Шестнадцать?

— Привет! — прозвучал её тихий голос, сопровождаемый ослепительной улыбкой, обнажающей прелестные ямочки на щеках.

— Здравствуй, — ответила я, машинально проходя вглубь комнаты.

— Я хотела бы с тобой поговорить. Вернее, попросить о помощи, — Инна сразу перешла к делу.

О чём же она может попросить? Маловероятно, что у нас найдутся общие интересы. Тем не менее, села напротив и приготовилась внимательно слушать.

— Хочу, чтобы ты помогла мне улучшить мои знания по некоторым предметам. В следующем году я планирую поступать в училище.

В удивлении вскинула бровь.

Заметив мою реакцию, девушка пояснила:

— Понимаю, тебе, возможно, кажется странным, зачем мне это нужно? Ведь университет принадлежит нашей семье. И я могу поступить без труда. Это правда. Но я хочу добиться успеха самостоятельно. Не благодаря влиянию отца или матери. Не благодаря нашему положению в обществе и деньгам. Хочу сама, своим умом.

В её словах звучала такая искренность, что я не могла не восхититься её стремлением.

Действительно, легко плыть по течению, когда за тебя всё предопределено и все двери открыты. Но гораздо приятнее и ценнее достичь всего своими силами, доказать себе и окружающим свою состоятельность.

— Ну, пожалуйста, — не унималась эта хитрая девчонка, сложив руки в умоляющем жесте и кокетливо хлопая ресницами.

— Какие именно предметы тебе нужно подтянуть?

— История и литература, — ответила Инна с лёгким смущением. — Теоретический материал я усвоила хорошо, но у меня возникают трудности с анализом текстов и проведением исторических параллелей.

Я кивнула. Это как раз те предметы, которые я любила и в которых хорошо разбиралась.

— Хорошо, — соглашаясь. — Но только при одном условии.

— Всё что угодно!

— Никаких поблажек.

— Аааа, спасибо! — завопила восторженная девчонка. Подскочив с места, она кинулась ко мне и крепко обняла.

Барсова так загорелась нашими уроками, что захотела сразу же приступить, не откладывая ни минуты. Она даже предложила пойти к ней домой, что меня совершенно не радовало. Меньше всего мне хотелось повстречаться там с ее с ее прибабахнутым братцем.

Но соседка успокоила меня, сказав, что они с отцом еще пару дней назад улетели за границу по каким-то вопросам.

Так, вот почему не видела его в универе. Укатил значит. Просто супер. Вот бы и оставался там подольше.

Дом Барсовых был огромным, просто нереально огромным. Снаружи он выглядел монументально, как неприступная крепость, а внутри поражал своим размахом и роскошью. Высокие потолки, огромные окна с видом на сад, дорогая мебель и картины на стенах. Некоторые я уже видела, когда мы приходили на вечеринку. Все здесь говорило о богатстве и достатке. Но не было ощущения уюта, тепла, какой-то домашней атмосферы.

Занятия проходили легко и непринужденно. Инна оказалась способной и старательной ученицей. Внимательно слушала, задавала вопросы и быстро усваивала новый материал. Мне нравилось с ней заниматься. Она была искренней, открытой и очень любознательной. За несколько часов мы успели разобрать несколько важных исторических событий и проанализировать отрывки из классических произведений литературы. Инна была в восторге, а я чувствовала удовлетворение от того, что могу кому-то помочь.

Когда мы закончили за окном уже стемнело. И я стала собираться. Инна пошла чтоб проводить меня, но ее вызвал кто-то из обслуживающего персонала, и она спешно удалилась. Бросив напоследок, чтоб я дождалась ее возращения. Поэтому я задержалась осматриваясь вокруг.

Всё-таки, какой же это дом… Музей, не иначе. Интересно, каково это - жить в таком месте? Наверное, со временем привыкаешь к этой помпезности и перестаешь замечать всю эту вычурность. Или, наоборот, начинаешь чувствовать себя частью этого великолепия, как экспонат.

Внезапно звук тяжелых мужских шагов заставил насторожиться, и я стала прислушиваться.

«Ты издеваешься? Я только час назад с самолёта слез. Устал как собака», — раздался знакомый голос.

Моё сердце бешено заколотилось, а ладони мгновенно вспотели. Нет, этого не может быть. Он же должен быть где-то за границей. Какого чёрта?

Не соображая, что творю, срываюсь с места. Толкаю первую попавшуюся дверь и вваливаюсь внутрь. В комнате полумрак. Бегло осматриваюсь в поисках укромного местечка.

Заметив массивный шкаф в углу, не раздумывая ныряю туда, стараясь дышать как можно тише. Еле успеваю за собой прикрыть дверцы, как слышу, что следом кто-то входит в комнату, и зажигает свет. Сердце колотится так, словно пытается вырваться из груди. Сквозь щели вижу черные ботинки и край дорогих брюк. Егор!

Черт, как же мне не везет!

Зачем я вообще сюда полезла? Нужно было просто спокойно уйти.

Он стоит посреди комнаты, расстегивая пуговицы на рубашке. А затем и вовсе снимает с себя и откидывает на кровать.

Шкаф был полон одежды, и густой запах дорогих мужских духов щекотал нос. Я старалась контролировать дыхание, чтобы не выдать себя даже малейшим шорохом.

Он что-то бормотал себе под нос, расстегивая ремень на брюках. Затем, к моему ужасу, начал снимать и их, даже не подозревая о моем присутствии.

Я же не в силах отвести взгляда, смотрела на… обнажённое тело.

Свет скользил по его коже, высвечивая контуры мускулов. Мощные плечи, словно выточенные из камня, переходили в крепкие руки с четко очерченными бицепсами. Торс – волна рельефных мышц, прочерченная тонкими линиями пресса. На животе, ниже линии пояса, темнела россыпь мелких волосков. Ткань боксеров облегала бедра, и внушительный бугор.

Кожа, гладкая и упругая на вид, наверняка была горячей под пальцами.

Мои щеки предательски порозовели. По телу пробежали мурашки. Между ног началась пульсация. Никогда бы не подумала, что увидеть обнаженного парня перед собой окажется так… Волнительно! Возбуждающе!

Он тянется к резинке своих боксеров, и я непроизвольно вздрагиваю. Каждый участок тела напряжен до предела.

Вцепившись пальцами в резинку трусов, Барс замер, словно хищник, почуявший неладное. Взгляд его, скользнув по комнате, вдруг застыл на шкафу. На том самом, где я, позабыв о стыде, подглядывала за ним.

Егор сделал шаг вперед, и я судорожно сглотнула. Этот звук, казалось, оглушительным эхом разнесся в моей голове. Рука его потянулась к дверце, и я, зажмурившись, приготовилась к неминуемому разоблачению…

Глава 17

Егор потянулся к дверце шкафа, и я, зажмурившись, приготовилась к неминуемому разоблачению. Однако он не спешил открывать. Казалось, наслаждался моментом, играя со мной в нервную игру.

Тик-так, тик-так…

Время словно замерло в напряженном ожидании. Уже готова была провалиться сквозь землю от стыда, когда услышала тяжелые удаляющиеся шаги.

Неужели ушёл?

Выждав еще пару секунд прислушиваясь. Тишина. Тогда я на цыпочках выбралась из шкафа. Оглянулась и убедившись, что путь свободен, рванула к двери.

Ещё миг, и свобода была бы в моих руках, но коварный ковер предательски подставил ножку, и я с оглушительным грохотом рухнула на пол, распластавшись звездой.

Все мои героические потуги сбежать обернулись эпическим провалом.

Боль пронзила тело множеством искр, а в голове эхом отдавался звук позорного падения. Лежу, значит. Героически так лежу, лицом в ковер, чувствуя себя полной идиоткой.

Медленно приподнимаюсь на локтях, и... О Божечки! Вижу прямо перед собой пару обнаженных ступней. Больших таких, сорок третьего размера, не меньше. Поднимаю взгляд выше: черные спортивные штаны, дерзко сидящие на бедрах, шесть кубиков пресса и косые мышцы живота, напоминающие букву «V», широкая грудь, которая поднималась и опускалась от тяжёлого возбужденного дыхания. И… вот он, Егор собственной персоной, смотрит на меня сверху вниз с явным, хищным интересом в глазах. Его взгляд скользит по моему телу. И за мгновение я успеваю увидеть в нем голод, желание и что-то еще, что мне не сложно узнать.

Ну всё, думаю, попала. Лучше бы он меня сразу в шкафу обнаружил, вот честно.

Шумно сглатываю. Пытаюсь подняться, из этого унизительного положения, но нога предательски подвернулась. Острая боль пронзила лодыжку. Пошатнулась вперёд, и чтобы вновь не упасть ухватилась за мажор. Вернее, за его штаны едва не срывая их.

— Ты решила перейти сразу к сладенькому? Похвально! Но думаю, не стоит так торопиться, — усмехнулся это придурок, наклоняясь ближе. Его голос звучал хрипло, почти шепотом, отчего по коже пробежали мурашки.

Пытаясь игнорировать боль, я все же поднялась на ноги, стараясь сохранить подобие достоинства, хотя после такого падения это было практически нереально. Откинув с лица выбившуюся прядь волос, попыталась изобразить невозмутимость, но предательский румянец выдавал меня по полной.

В голове лихорадочно проносились варианты, как выкрутиться из этой неловкой ситуации, но все они казались одинаково провальными.

Он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила назад, пока не уперлась спиной в стену.

Расстояние между нами сократилось до критического минимума, и я почувствовала его тепло. Егор медленно поднял руку и убрал с моего лица еще одну непослушную прядь волос, нежно коснувшись щеки кончиками пальцев.

— Что ты тут делаешь? — прошептал он, наклоняясь ближе к моему лицу. Его дыхание обжигало кожу, и все мысли моментально вылетели из головы.

Собираюсь оттолкнуть мажора от себя. Кладу руку ему на грудь и чувствую дикое биение его сердца. Он прикрывает веки, а когда вновь открывает у меня подкашиваются колени.

И вот тут-то меня накрыло! Нет, не медным тазом, а волной осознания: я пропала! Не просто пропала, а конкретно так, с концами! Мои тщательно выстроенные планы по сохранению хладнокровия и достоинства полетели в тартарары, как кошкин дом во время урагана.

— Что ты делаешь в моей комнате? — повторяет он свой вопрос.

— Я… я.. — бормочу, под его обжигающим взглядом. Мое тело словно парализовано.

Тихо выругавшись сквозь зубы, Барсов властно притянул меня за шею, накрывая мои губы обжигающим поцелуем. Он не просил, а брал, дерзко и самоуверенно, словно это было его неотъемлемое право.

Вцепившись пальцами в его плечи, притянула его ближе. Поднявшись на носочки, я впилась в его нижнюю губу с безумной жаждой. Низкий, утробный стон вырвался из его груди, и от этой вибрации у меня в животе все перевернулось, а по телу пробежала дрожь.

Я осознавала безумие происходящего, понимала, что нельзя позволить себе эту слабость, предвидела катастрофические последствия. Но рассудок будто покинул меня, оставив наедине с обжигающей, всепоглощающей жаждой, что разгоралась с каждой секундой, как лесной пожар. И я капитулировала. Сдавалась, без малейшей попытки сопротивления. Потому что в этот миг, не существовало ничего, кроме него. Желание раствориться в его прикосновениях, чувствовать его, утонуть в океане страсти, который он так щедро, так властно предлагал, захлестывало меня с головой.

Я упивалась им, его вкусом, его запахом. Егор был тем самым запретным плодом, сладость которого манила, даже сквозь предчувствие неминуемой расплаты.

Руки мажора блуждали по моей спине, сжимали и гладили каждый миллиметр моего тела. Его властный язык подчинил себе мою волю, пленил разум, завладел сердцем и, казалось, самой душой.

Переместив свои руки мне на попу, он сжал ее и резко притянул меня к себе.

Я, чувствовала его, такого горячего и большого под шириной штанов, упирающегося прямо в меня.

Сердце колотилось в бешеном ритме, а внизу живота нарастала томительная, пульсирующая боль желания.

Я жаждала, чтобы он не останавливался, чтобы продолжал. И он, словно прочтя мои мысли, поддался этому безмолвному зову. Начал двигаться, как если б мы занимались сексом. Движения его стали ритмичными и властными. Я тихо застонала, крепче обнимая его за шею и двигаясь ему навстречу.

Никогда не испытывала такого дикого возбуждения и наслаждения. Даже с Антоном я не испытывала и доли тех эмоций, которые испытываю сейчас от пошлых прикосновений мажора. Наверное, я сошла сума.

— Твой запах сносит мне крышу, — прошептал он, скользя носом по моей шее, оставляя за собой след из невесомых поцелуев. — Скажи твоя киска стала влажной для меня? — низкий грудной голос прокатился прямо над моим ухом.

Я зажмурилась, закусив губу. Сердце заколотилось быстрее, а по щекам разлился жар.

Никогда не думала, что кто-то осмелится спросить меня об этом так прямо. Что же ответить? Ведь он прав… мои трусики уже давно промокли на сквозь.

Не дав мне времени на ответ, он, дерзко скользнул рукой под резинку спортивных брюк, и накрыл большим пальцем влажное кружево моих трусиков. Разряд тока пронзил меня, вырывая невольный вздох из груди. Словно под гипнозом, прижалась к его плечу, ловя рваное дыхание и жадно вдыхая этот терпкий, пьянящий мужской аромат.

— М-м-м какая ты влажная для меня. Делаешь вид, что, я противен тебе, а сама растекаешься от одного моего прикосновения.

Слова его опалили, словно клеймо. Стыд и возбуждение сплелись в тугой узел, сковывая мои мысли. Я попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась, большой палец настойчиво массировал клитор сквозь тонкую ткань, лишал меня воли и остатков разума.

— Не надо, я не хочу… — прошептала, понимая, что голос дрожит и звучит совсем неубедительно.

Он усмехнулся, почувствовав мою слабую попытку сопротивления. Его пальцы стали двигаться более уверенно, надавливая сильнее, вызывая новые волны наслаждения.

— Ты лжешь, — прохрипел он. — Ты хочешь этого так же сильно, как и я. Не отрицай.

Закрыла глаза, и откинув голову назад, я позволила ему делать все, что он хочет. Все возражения исчезли, оставив лишь одно желание: почувствовать еще, больше, сильнее. Мои руки, до этого судорожно сжимавшие его плечи, медленно поползли вверх по его шее, переплетаясь в волосах на затылке.

Он продолжал ласкать меня, пока я не почувствовала, что нахожусь на грани. Что вот-вот достигну разрядки. Еще пара секунд и…

Звук его телефона прорезал звенящую тишину, как удар хлыста. Резкий, настойчивый, он вернул меня из мира чувственных грез в реальность, где я стояла, прижавшись к мажору. Все тело горело, пульсировало, а в голове шумело от возбуждения. Он застыл тяжело, и прерывисто дыша. Игнорируя звонок, он смотрел на меня в упор. Взгляд его, эго был затуманенный страстью.

— Ответь, — произнесла я, не разрывая зрительного контакта. Достав гаджет, он повернул его экраном к себе. До того, как он успел нажать отбой я заметила имя звонившего. И меня как будто окатили ушатом ледяной воды. Это была Инга. Как я могла забыть? Ведь у него есть девушка.

Собрав волю в кулак, я оттолкнула его от себя, и он отшатнулся словно от удара.

— Ненавижу тебя! Не приближайся больше ко мне никогда! — зашипела я, наблюдая за тем, как его губы изгибаются в дерзкой усмешке.

Он молчал. А потом смотря прямо мне в глаз поднял свою руку и порочно облизал пальцы, блестящие от моего возбуждения.

Его жест был настолько наглым, вызывающим, настолько пропитанным неприкрытой похотью, что я едва не потеряла самообладание. Я знала, что если он захочет, то сможет вернуть меня в этот омут страсти одним лишь взглядом, одним жестом. Но я не могла позволить этому случиться.

С трудом оторвав взгляд от его лица, я развернулась и выбежала из комнаты. Мне нужно было бежать, как можно дальше от него, от соблазна, поэтому не глядя, понеслась прочь.

Глава 18

Егор

Пять утра. Выныриваю из-под одеяла, облачаюсь в спортивный костюм, капюшон надвинут на глаза, наушники плотно в ушах. Музыка взрывается на полную мощность, и я вылетаю на улицу.

Ранние пробежки – это не просто ритуал, это мой личный утренний рейв, который заряжает энергией на весь день!

Улица встречает прохладой и тишиной. Только мои кроссовки шуршат по асфальту, да музыка долбит в ушах. В это время город еще спит, и я чувствую себя его единственным хозяином.

Фонари рисуют причудливые тени, а дыхание вырывается белым паром в утренней дымке.

Тело работает как отлаженный механизм, каждый мускул чувствует напряжение и удовольствие.

Обычно в такие моменты мысли отступают под натиском ритма. Но не сегодня… Сегодня в голове назойливой пластинкой крутится вчерашняя встреча с Викой. И как ни стараюсь выбросить ее образ из головы, он въелся, словно заноза под кожу. Бесит!

Начинаю фокусироваться на дыхании.

Вдох-выдох, вдох-выдох. И все впустую. Оно вновь сбивается, стоит лишь всплыть в памяти ее лицо. Ее тихие, дрожащие стоны, когда она, податливая, принимала мои пальцы. Проклятье!

Зачем я ввязался во все это? Знал ведь, что с ней будет непросто. Но чтобы настолько… этого я не предвидел. И дело не в том, чтоб тупо трахнуть. Нет. Это я мог бы сделать ещё вчера, и уверен она бы с радостью раздвинула ножки.

Дело в другом. В моей реакции на нее. Раньше я никогда не задумывался над тем, чтоб сделать приятное девушке. Никогда не наслаждался, глядя на то, как она тихо стонет от удовольствия, как вздрагивает, а тело покрывается мурашками от одного моего касания к ее коже.

Никогда у меня не спирало в грудине от того, как партнерша нежно проводит своими пальчиками по моим плечами и от этого прикосновения кожа воспламеняется, как зарывается в мои волосы и вызывая тем самым дрожь во всем теле.

Я всегда действовал как отлаженный механизм. Никаких прелюдий, томных взглядов, нежных прикосновений – лишь холодная расчетливость. Презерватив. Безудержная, животная страсть и – прощание без лишних слов. Никаких обещаний, никаких иллюзий. Просто секс.

Можете считать меня моральным уродом, последней сволочью, мне плевать, если честно. Потому что всех всё устраивало. Каждая, кто оказывалась в моей постели, прекрасно знала правила игры. Честность, пусть и циничная до блевоты, – вот мой единственный принцип.

А вчера хуй пойми, что произошло. Все мои принципы полетели к херам собачьим.

Смотрел в ее глаза. Большие, карие, такие чистые, будто она вообще не из этого мира. И меня блять… колбасило, как школьника перед первым свиданием.

Ведь знал, что она где-то в нашем доме. Встретил сестренку внизу. И она восторженно начала рассказывать, что, оказывается, теперь Светлицкая ее репетитор. Помогает подтянуть предметы. Не понимаю зачем ей это. Ну да ладно. Пусть лучше учиться, чем будет шляться непонятно, где в какой-нибудь стремной компании.

К себе на квартиру ехать было в лом. После восьмичасового перелета хотелось отдохнуть. А родительский дом был намного ближе. Поэтому решил заночевать у них. Знал бы я, что там меня ждет встреча с той, которую я три дня безуспешно пытался выковырять из головы, ни за что бы не переступил порог. Предпочел бы ещё час простоять в вечерних пробках.

После того инцидента возле универа, когда усадил девчонку себе в тачку, а потом накинулся на нее с обезумевшим поцелуем я был ужасно зол. Отправился в клуб. Надрался в хламину. А утром звонок от отца – срочный вылет во Владивосток, какие-то проблемы с грузом. И я, несмотря на адскую головную боль, согласился. Мне просто необходимо было исчезнуть, хотя бы ненадолго. Видеть её лицо было выше моих сил.

Дыхание снова сбивается.

Черт, надо успокоиться. Сбавляю темп, перехожу на шаг. Сердце колотится, как бешеное. Сажусь на скамейку, вытираю пот со лба. Нужно взять себя в руки. Нельзя позволять эмоциям брать верх. Я всегда был рациональным, прагматичным, контролирующим. И должен оставаться таким. Вика – это всего лишь слабость, которую нужно как можно скорее подавить. Иначе все пойдет прахом.

Возвращаюсь в квартиру. В которую я всё же вернулся ещё вчера. Сразу после того, как Вика убежала из моей комнаты я тоже задерживаться не стал. И следом за ней покинул отчий дом.

Принимаю душ. Стою под горячими струями воды, и они, кажется, смывают не только пот, но и остатки ночного кошмара. Нужно срочно что-то решать. Так дальше продолжаться не может. Либо я окончательно потеряю контроль, либо… Либо нужно действовать. Жестко и решительно. Как я умею.

Выключаю воду, вытираюсь полотенцем. Подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение. Вроде все тот же я. Только взгляд какой-то… растерянный, что ли. Непривычно. Не должно быть так. Я – хозяин своей жизни. И сам решаю, что мне делать.

Натягиваю джинсы, футболку. Прохожу на кухню. Завариваю себе кофе. Крепкий, как я люблю. Сажусь за стол, делаю первый глоток. Тепло разливается по телу. Становится немного легче.

Так, план действий.

Первое – избегать ее любой ценой. Никаких случайных встреч, никаких разговоров. Просто игнор. Полный и тотальный.

Второе – найти себе другое занятие. С головой уйти в учебу, работу, спорт. Или еще куда-нибудь. Главное, чтобы не оставалось времени на мысли о ней.

И третье… нужно вспомнить, кто я есть. Вернуть себе свою холодность и отстраненность. Забыть все эти нежности и мурашки. Это не для меня. Это все слабость. А слабость – это то, что я себе позволить не могу. Нужно собраться. Я справлюсь. Обязательно справлюсь.

***

Прибыв в университет, надел на лицо маску безразличия и направился на лекции.

— Егорушка, ну наконец-то ты пришёл! — прозвучал за спиной елейный голос, режущий слух своей приторностью.

Обернувшись, увидел Ингу, стремительно сокращающую расстояние, между нами. Не успел я и глазом моргнуть, как она по-хозяйски обвила мою шею руками, намереваясь впиться в губы поцелуем. Резко отвернув голову, я почувствовал лишь легкое касание ее пухлых губ щекой. Отстранив ее, удивленно вскинул бровь.

— Что происходит? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Вокруг нас уже начали собираться заинтересованные взгляды. Подобное внимание меня совершенно не радовало.

— Как что? — кокетливо протянула она, затем, словно кошка, выпустила коготки и вцепилась в ткань моей белой футболки, медленно проводя рукой от груди к животу. — Разве не ясно? Я соскучилась, — промурлыкала она, дразняще заглядывая в глаза.

В ответ я лишь мрачно смотрел на нее, и, видимо, выражение моего лица было настолько свирепым, что она немедленно отдернула руку.

— Я думала после той ночи… — запнулась она на полуслове.

Ее навязчивость раздражала меня все больше и больше.

— Какой ночи? Нам обеим хорошо известно, что тогда ничего не было. Да мы проснулись в одной постели, но это не значит, что теперь мы пара. Так что прекрати устраивать этот цирк.

Разворачиваюсь, чтоб уйти и сразу замечаю Вику. Наши взгляды встречаются, и мы смотрим друг на друга несколько секунд словно под гипнозом.

Она первая отводит взгляд и, быстро уходит в противоположную сторону.

— Это всё из-за неё? Из-за этой серой мыши? — презрительно фыркнула Инга, заметив куда я сморю. Ее голос сочился ядом.

— Прекрати. Светлицкая тут не причем, — вновь посмотрел на одногруппницу, стараясь говорить ровно.

— Не строй из себя идиота, Егор. Я же вижу, как ты на нее смотришь. Никогда не думала, что ты способен запасть на такую простушку.

Усмехнувшись, я промолчал. Отвечать ей не было ни малейшего желания.

Развернулся и направился в сторону аудитории, ощущая на себе прожигающий взгляд, словно клеймо.

Все мои мысли были о Вике. О том, как она посмотрела на меня. Что было в ее глазах? Ревность? Или это лишь плод моего воображения? Впрочем, неважно.

Весь день прошел как в тумане. Лекции, семинары, какие-то бесконечные разговоры с одногруппниками. Я усердно следовал своему плану. Не думать о девчонке.

После пар, решил зайти в спортзал. Железо – вот что сейчас нужно. Выпустить пар, выплеснуть энергию. Час интенсивной тренировки, казалось, немного привел мысли в порядок. Тело гудело от усталости, но голова стала немного яснее. Выходя из зала, столкнулся с Игорем.

— Егор, здорово! – хлопнул он меня по плечу. – Слушай, вечером у меня вечеринка. Будешь?

Вечеринка – отличный способ отвлечься, развеяться. Может, даже познакомиться с какой-нибудь красоткой.

— Окей, буду, — ответил я, стараясь придать голосу непринужденность. – Только предупреждаю, если там будет караоке, сразу ухожу.

Вечеринка у Игоря оказалась шумной и многолюдной. Дом гудел, как растревоженный улей. Музыка орала так, что приходилось кричать, чтобы тебя услышали. Но мне было плевать. Я сразу направился к бару и заказал себе виски с колой. Один стакан, второй, третий… Алкоголь немного расслабил, и я начал осматриваться. Девчонок было полно. Красивые, накрашенные, разодетые. Но ни одна из них не цепляла. Все какие-то одинаковые. Без изюминки.

Поймал себя на мысли, что ищу взглядом один конкретный взгляд. Глупо. Надо прекращать. Подхожу к одной из девушек, блондинке с ярким макияжем и вызывающим декольте. Обмениваемся ничего не значащими фразами, смеемся каким-то тупым шуткам. Она вроде бы не против продолжить вечер в более интимной обстановке. Но меня хватает минут на десять. Чувствую какое-то раздражение. Снова эта назойливая мысль о Вике. Ну что за хрень?

Вышел на балкон, чтобы немного проветриться. Достал сигарету, прикурил. Дым приятно обжег легкие. Докуриваю и возвращаюсь. Нужно цеплять эту блондиночку и оттянуться как следует. Захожу в переполненный танцующими людьми зал выискивая среди них свою новую знакомую.

И вдруг, возле бара, я замер. Краем глаза скользнул по знакомому изгибу спины, по плечам, по темной волне волос, которые она небрежно откинула назад. Сердце пропустило удар. Я не мог отвести взгляда.

«Какого черта она здесь делает?»

Вика стояла рядом со Светкой и каким-то парнем. Он что-то сказал, и Светлицкая, запрокинув голову, рассмеялась, прикрывая лицо ладонями. Выглядела она потрясающе. Простая черная майка, джинсы, но как же ей это шло! В отличие от этих разукрашенных кукол, в ней была какая-то настоящая красота, природная. От нее исходило какое-то тепло, притяжение. Судорожно сглотнув, я двинулся в их сторону.

Протискиваю сквозь толпу и замечаю, как тот парень протягивает руку и заправляет прядь ей за ухо.

Ревность ударила в голову как молния. Ярость вскипела мгновенно. Какое он имеет право к ней прикасаться? Кто он вообще такой? Захотелось подойти и врезать ему прямо в эту самодовольную физиономию. Но я сдержался. Пока.

Подошел к этой троице. Светка, заметив меня загадочно улыбнулась.

— О, Егор, привет! — махнула она рукой, стараясь перекричать гремящую музыку. — Знакомься, это Максим, мой троюродный брат.

Но мне не было дела до этого недоумка. Сверля уничтожающим взглядом брюнетку, я вплотную приблизился и нависнув над ней прорычал:

— Нам надо поговорить.

— Нам не о чем разговаривать — бросила она, демонстративно отворачиваясь. Всем видом показывая, что диалог окончен.

— Есть о чем, поверь, — процедил я сквозь зубы, не дав ей опомниться схватил за руку, и потащил ее за собой, прочь от бара, прочь от этой шумной толпы.

Глава 19

— Да что ты себе позволяешь?! — взвизгнула я, едва мы вырвались из душной комнаты, где музыка давила на перепонки. — Кто дал тебе право так меня хватать? Я не твоя кукла!

Он, казалось, не слышал моего возмущения. Продолжал тащить меня за запястье, словно я была привязана к нему невидимой цепью.

— Отпусти! Сейчас же! — верещала я, едва поспевая за его стремительным шагом и отчаянно пытаясь высвободить руку из стальной хватки. Тщетно. Никакой реакции. Абсолютно. Упрямо, как бульдозер, он прокладывал себе путь куда-то вглубь дома.

Наконец, возле массивной дубовой двери он резко остановился. Рывком распахнув ее, он втянул меня внутрь, и я кое-как успела поймать ускользающее равновесие, чтобы не упасть. Оглядевшись, поняла, что мы в библиотеке.

Высокие стеллажи, уставленные книгами в кожаных переплётах, приглушенный свет от настольной лампы на огромном письменном столе.

Он, наконец, разжал пальцы, и я отшатнулась от него.

— Ты совсем обезумел? — прошипела я, потирая пылающее запястье. Ярость во мне закипала с новой силой. — Какого черта ты творишь? Псих ненормальный!

Он молчал, прожигая меня взглядом, в котором бушевал такой ураган, что по спине пробежал холодок.

— Что ты здесь делаешь? — наконец прозвучал его голос. Низкий, хриплый, он словно пробирался сквозь толщу воды. Вопрос прозвучал как обвинение.

— Я здесь? — передразнила, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Вообще-то, это ты меня сюда притащил, если твоя память тебя подводит.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила назад, упершись спиной в холодную стену стеллажа.

— Не прикидывайся идиоткой! — прорычал он, нависая надомной. — Я спрашиваю, что ты забыла на вечеринке?

Это, конечно, был интересный вопрос. Идти на эту вечеринку мне не хотелось от слова "совсем". Но Светка, наверное, в прошлой жизни была потомственной колдуньей, обладающей даром убеждения. Иначе как объяснить то, что я в итоге приперлась сюда и даже согласилась познакомиться с её троюродным братом?

Максим был высоким, широкоплечим и дьявольски привлекательным. И несмотря на то, что он изо всех сил старался развеселить меня банальными историями, он был… невероятно настойчивым. С того самого момента, как появился в поле моего зрения, он не отходил ни на шаг, осыпая меня комплиментами, от которых у меня начинало сводить зубы.

— То же, что и ты! Отдыхаю! Разве не очевидно? — в тон ему ответила я, и вскинула подбородок, стараясь не выдать страха, который сковывал меня изнутри.

— Ах, отдыхаешь, значит? — протянул, кривя губы в усмешке, больше похожей на оскал. — А твой парень в курсе, как ты "отдыхаешь"?

— Это не твое собачье дело! За собой следи! И, насколько мне известно, у тебя тоже есть девушка. И этот факт нисколько не мешает тебе шарить по чужим трусам?

И о боги зачем я это сказала…

Егор тяжело и часто задышал. В глазах вспыхнул неистовый, голодный блеск. Он прижался ко мне так плотно, что между нашими телами не осталось ни миллиметра. Прошла секунда и его губы накрыли мои в жарком, требовательном поцелуе, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Одна рука впилась в мой затылок сминая волосы, другая накрыла полоску обнаженной кожи между топом и джинсами, обжигая своим прикосновением.

Сердце бешено колотилось, а кровь превратилась в огненную лаву, когда через ткань джинсов я почувствовала, как к моему животу прижалось что-то твердое. И уверенна это не телефон.

Его язык проник в мой рот и принялся его исследовать, и я начала таять в его объятиях.

Поймав мою нижнюю губу, он прикусил ее и сквозь поцелуй я почувствовала, как он усмехнулся. Самоуверенный засранец. Он знал, что победил.

Резко разорвав поцелуй, он отстранился. Его глаза были почти черными, дыхание — прерывистым.

— Чёрт! — выругался он, проводя рукой по своим волосам.

Моя грудь часто вздымалась, я облизнула онемевшие губы, чувствуя дурманящий вкус виски и терпкий привкус табака. Я не знала, что он курит.

— Пошли отвезу тебя домой, — вдруг выдал он, после чего повернулся и направился к двери, не дожидаясь моего ответа.

Я стояла, прислонившись к стеллажу, пыталась унять дрожь в коленях и привести мысли в порядок.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Через пять минут жду тебя в машине, — объявил он, полностью проигнорировав мои слова.

Скрестив руки на груди, открыла было рот, чтоб ответить ему как следует. Но перед самым выходом он вдруг повернул голову и его губы исказила кривая усмешка:

— Не придешь сама, вернусь и заберу силой.

Я проводила его взглядом, полным ярости. Что это вообще сейчас было? Похищение, допрос, страстный поцелуй и… что дальше? Увезет силой? Да кто он вообще такой, чтобы мне указывать? Самоуверенный, наглый тип. Но, чёрт возьми, как же хорошо он целуется! И этот взгляд… будто испепеляет изнутри. Бррр.

Встряхнув головой, я попыталась собраться.

Нужно найти Светку, попрощаться и домой. В душ, смыть с себя всю эту… его энергетику. Хотя, признаться, внутри всё дрожало от возбуждения. «Стоп! О чём я вообще думаю?» — одёрнула я себя, чувствуя, как щеки заливает краска.

Выскочив из библиотеки, я быстрым шагом направилась обратно в зал. Светку нашла сразу. Она, как ни в чем не, бывало, весело болтала с каким-то парнем.

— Свет, мне нужно срочно домой.

Глаза подруги округлились от удивления.

—Так быстро? Но мы же только приехали! Это все из-за Егора да? Что он тебе сделал?

— Он здесь не причём. Просто голова разболелась, — выпалила я, стараясь звучать как можно более убедительно.

— Может, таблетку выпьешь? — забеспокоилась она.

—Нет, спасибо. Лучше дома отлежусь. Пока завтра увидимся! — ответила я и, не дожидаясь её возражений, направилась к выходу.

Выскочив на улицу, заметила, что Барс действительно ждала у входа. Стоял, облокотившись на капот черного джипа. В свете уличных фонарей его лицо казалось еще более жестким и волевым.

Стиснув зубы, я решительно направилась в противоположную сторону. «Ни за что!» – мысленно прокричала, ускоряя шаг. Он думает, что побегу к нему по первому свистку? Да он меня совсем не знает!

Но едва я успела отойти на несколько метров, как услышала за спиной его шаги. Быстрые. Уверенные. Неумолимо приближающиеся. Сердце бешено заколотилось, а ноги, словно налив свинцом, перестали слушаться.

Он нагнал меня мгновенно, перехватил руку и рывком развернул к себе. В глазах плескался гнев, смешанный с… тревогой? Нет, показалось.

— Я же сказал, отвезу тебя домой, — процедил он сквозь зубы, крепче сжимая мою руку. — Не испытывай мое терпение.

— Не хочу, чтобы ты меня отвозил! — выпалила я, стараясь говорить как можно тверже, хотя голос предательски дрожал. — Сама доберусь.

Он резко дернул меня на себя, так что я едва не потеряла равновесие. Оказавшись вплотную к нему, вновь почувствовала терпкий запах его одеколона и сигарет. Сердце забилось еще быстрее, и я не знала, чего больше хочу – убежать или остаться.

— Хватит упрямиться, — прошептал он, наклонившись к моему уху. — Садись в машину. По-хорошему.

— Отпусти! — прошипела я и изогнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.

На мои безуспешные попытки освободиться Барсов лишь закатил глаза.

— Как ты меня достала! — пробурчал он себе под нос, и прежде, чем я успела что-либо сообразить, подхватил меня на руки, и понес к машине.

Я отбивалась, как могла, но все мои попытки были тщетны. Его руки крепко держали меня, не давая вырваться.

— Отпусти меня! — кричала я, чувствуя себя беспомощной. — Ты не имеешь права!

Он молчал, игнорируя мои протесты, и продолжал нести меня к джипу. Добравшись до машины, он ловко открыл пассажирскую дверь и закинул меня внутрь. Я попыталась выбраться, но он захлопнул дверцу и заблокировал ее, оставив меня в ловушке.

Обессиленно откинувшись на сиденье, я смотрела, как он обходит машину и садится за руль.

—Ты просто псих! — выпалила я, когда он завел двигатель. — Ненавижу тебя!

Бросил на меня короткий взгляд, в котором не было ни капли раскаянья.

—Это взаимно, — ответил он, — но сейчас тебе лучше помолчать.

И с этими словами он выехал на дорогу, вдавливая педаль газа в пол.

Мы ехали в полной тишине. Егор уверенно вел машину и, казалось, он вообще забыл о моем существовании. Я и не рвалась нарушить это молчаливое перемирие. Уткнувшись взглядом в окно, я ловила ускользающие блики ночного города, лишь изредка бросая на него короткие, изучающие взгляды.

В салоне было тепло и кожей, и дорогим парфюмом. Я поймала себя на том, что делаю маленькие вздохи, наслаждаясь пьянящим ароматом.

Интересно сколько девушек сидели на моем месте? И скольких он трахнул на заднем сиденье?

Впрочем, знать не хочу.

Я вообще не должна об этом думать. Как и обо всем, что между нами произошло. Я его ненавижу! Он самовлюблённый придурок, бабник и просто мудак.

«Действительно ненавидишь?» — насмехалось надомной мое подсознание. Вздрогнула от этой предательской мысли, словно от пощечины.

Вдруг машина резко затормозила и только ремень безопасности спас от неминуемого столкновения с приборной панелью.

Я оглянулась и поняла, что мы приехали. Егор остановился прямо рядом с моим домом. Молча потянулась к ручке и услышала звук щелчка. Дверь оказалась заблокирована.

Глава 20

Раздается щелчок замка, и я невольно вздрагиваю. На всякий случай дёргаю за ручку. Закрыто. Сделав глубокий вдох и пытаясь сохранять спокойствие поворачиваюсь к водителю. Оказывается, все это время он смотрел на меня.

Серые глаза, холодные и проницательные, медленно скользят по моему лицу, задерживаясь на губах, подбородке, словно изучая каждую черту. Ощущение покалывания в районе ребер нарастает, волна беспокойства накатывает, хотя никакого повода для тревоги, казалось бы, нет. Но это чувство – необъяснимое, навязчивое, волнующее. Я не должна этого чувствовать. Только не рядом с ним.

— Открой немедленно дверь! – произношу я, придавая голосу максимальную твердость.

Его лицо меняется. Между бровей появляется едва заметная морщинка, выражение становится сосредоточенным, даже… раскаянным?

— Только после того, как мы поговорим.

— Я не хочу с тобой говорить! – отрезаю я, усилием воли подавляя нарастающее раздражение.

— Тогда послушай! – его голос тихий.

Скрещиваю руки на груди, демонстрируя видимость полного безразличия, хотя внутри все бурлит.

— Хорошо, слушаю, – цежу я сквозь зубы, стараясь, чтобы равнодушие в моем голосе звучало убедительно.

Он едва заметно ухмыляется. Эта ухмылка, легкая, почти незаметная, задевает меня сильнее, чем любые грубые слова или оскорбления. Почему? Я не могу этого понять.

— Я знаю, что ты думаешь обо мне, – говорит он, и в его голосе слышится нечто похожее на признание вины. – Считаешь меня чудовищем, грубияном, мудаком. И, возможно, ты права. Но… давай забудем наши разногласия. Я знаю, Инна попросила тебя заниматься с ней. Приходи к нам домой, занимайся с ней. Я больше не потревожу тебя. Не прикоснусь. Даже в твою сторону смотреть не буду. Обещаю.

Я удивленно поднимаю бровь. Его слова звучат слишком… неожиданно. Слишком неправдоподобно.

— Это какой-то твой новый план? – спрашиваю я, с подозрением прищурившись.

— Нет никакого плана. Я хочу, чтобы мы были друзьями.

— Ты серьёзно? – не веря своим ушам, переспрашиваю я.

— Абсолютно! Понимаю, что тебе сложно в это поверить, – говорит он, отводя взгляд. Его глаза на мгновение теряют свой обычный холодный блеск, становясь какими-то… уязвимыми?

— Я был не прав. И я сожалею об этом.

— Хорошо, — выдохнула я, стараясь скрыть облегчение. — Я согласна. Но если ты хоть раз нарушишь свое обещание…

Он поднял руки в примирительном жесте.

— Клянусь, не нарушу. Слово мужчины. Теперь мы друзья?

Я колебалась. Друзья? С человеком, который одним своим взглядом заставлял меня терять самообладание? От прикосновений которого я таю как воск свечи? Но может это и к лучшему. Так мы будем держаться на расстоянии.

— Друзья. Теперь открой дверь.

Он улыбнулся, и нажал на кнопку. Замок щелкнул, освобождая меня из этой невольной ловушки. Я вышла из машины, и стараясь не смотреть ему в глаза бросилась к дому.

Друзья... Это слово в контексте с нашими именами уже звучало смешно.

***

—Ты сегодня прямо светишься. Я чего-то не знаю? — интересуюсь у Светки, когда мы на следующий день встречаемся возле универа.

— Можно и так сказать, — загадочно отвечает.

— Неужто влюбилась? — толкнув ее плечом улыбаюсь. — Рассказывай кто этот счастливчик.

Подруга слегка смутилась, отвела взгляд и ее глаза остановились на Игоре, близком друге Егора. Они стояли рядом, погруженные в оживленный разговор. Точнее, говорил Игорь, а Барсов в привычной ему манере стоял, облокотившись о стену, и безучастно смотрел в свой телефон. Словно находился в совершенно другой реальности, абсолютно игнорируя своего собеседника. Его сосредоточенность на экране была поразительной, он даже не замечал, как Игорь жестикулировал, рассказывая что-то с таким воодушевлением.

— Только не говори, что это Игорек? — удивилась я, и судя по тому, как у нее покрылись румянцем щеки, ответ был очевиден. — Ты ведь говорила, что он тебя бесит. Что он перекаченный придурок!

— Оказалось, он совсем не такой, — мягко произнесла она. Вчера, после твоего ухода, мы пообщались. Он оказался очень милым, умным и забавным. Знаешь поговорку «внешность обманчива»? Это точно про него. Он совсем не тот качок-грубиян, каким казался сначала. Мы много смеялись, обсуждали музыку, фильмы... Он показал себя с совершенно другой стороны, и я была действительно поражена.

Заметив нас, Игорь расплылся в широкой улыбке, а затем послышался его весёлый голос:

— Девчонки, доброе утро!

И как бы я не хотела пройти мимо и остаться незамеченной не получилось. Потому что Светка, подхватив меня под руку тащит как раз в их сторону.

— Приветик! — произносит она елейным голосом. Я лишь заметно киваю, изображая подобие улыбки.

Егор, наконец оторвавшись от телефона поднимает голову и едва мазнув по нам взглядом сухо ответил: «Привет!» — и мгновенно потеряв к нам всякий интерес продолжил зависать в телефоне.

Вчера Барс дал слово, что больше не тронет меня, не посмотрит в мою сторону. И я должна радоваться. Только вот в груди все сжалось от его равнодушия.

Ребята увлеченно что-то обсуждали, а я, украдкой наблюдала за Барсом. Его длинные, загорелые пальцы порхали над экраном телефона, словно лаская его поверхность. Я подняла взгляд выше, скользнув по широкой груди, обтянутой белоснежной рубашкой. Верхние пуговицы были расстегнуты, открывая вид на его шею. Мой взгляд замер там, где отчетливо пульсировала вена. Неодолимо захотелось прикоснуться к этому месту кончиками пальцев, почувствовать, её трепетное биение. «Да что такое со мной творится?»

Пришлось с силой сжать кулаки, чтоб не потянуться к нему. Прошла всего одна ночь после нашего дружеского союза. А мне это уже не нравиться.

— Ну так что приедете на игру? — донёсся до меня вопрос. И, по-видимому, уже повторно. Потому как вырвав себя из оцепенения замечаю на себе три пары пристальных взглядов.

— Какую игру? — недоуменно переспрашиваю.

— Наша баскетбольная команда, сегодня играет против сборной другого универа.

— Да ладно тебе! — воскликнула Светка. — Я тебе вчера говорила! Ты что, забыла? И Макс приглашал на матч. Они, кстати, будут играть против наших.

Виновато повела плечами. Честно сказать вчера я не особо обращала внимания на слова ее брата. А учитывая, что гремела громкая музыка, еще и половину прослушала. Поэтому не удивительно.

Светка смотрела на меня умоляющим взглядом. Поэтому я могла отказать подруге, ведь у нее тут вроде как зарождались отношения?

— Конечно, будем, — ответила я, краем глаза замечая, как пальцы Егора замерли над экраном. Он все-таки слушал наш разговор. Может быть, ему не так уж и все равно? Глупости какие. Ему точно плевать.

День обещал быть томным, но перспектива лицезреть Егора в спортивной форме, да еще и в динамике, вносила в него приятную интригу. Я, конечно, собиралась поддержать Светку и её новоиспеченного воздыхателя, но в глубине души надеялась, что хотя бы одним глазком удастся полюбоваться на Барсова, демонстрирующего свои атлетические способности. «Друзья», ага, как же! Мои гормоны, кажется, не получили дружеской рассылки и продолжали устраивать бунт на корабле моего тела.

Прибыв на место, мы с ходу окунулись в атмосферу спортивного азарта. Трибуны гудели, воздух был наэлектризован предвкушением зрелищной игры. Устроилась поудобнее и приготовилась наблюдать за происходящим.

Игорь, оказался неплохим игроком, ловко обходил противников и забрасывал мячи в корзину. Но мое внимание, увы, было приковано к скамейке запасных, где восседал Барсов. И даже там, в статичном положении, он умудрялся излучать какую-то невероятную энергию. Казалось, еще чуть-чуть, и он взорвется от желания выскочить на площадку и показать всем, как надо играть!

И вот оно! Тренер наконец-то дал ему отмашку, и Егор, словно выпущенный из клетки зверь, вылетел на поле.

И тут началось настоящее шоу!

Он двигался с грацией пантеры, обводя соперников с небрежной легкостью, словно те были не игроками, а кеглями. Каждый его бросок был точным и мощным, каждый пас – выверенным и своевременным.

Капельки пота стекали по его лбу. Влажная футболка обтягивала напряженные, играющие мускулы. В этот миг он был сгустком силы, страсти и необузданной энергии, способным свести с ума.

И вот он, вихрем вырывается на середину поля. Взлетает, кажется, вопреки всем законам гравитации! Мяч, словно зачарованный, вычерчивает в воздухе идеальную траекторию, и – БУМ! – впечатывается в сетку корзины, словно гвоздь в крышку гроба надежд соперника!

Звук сирены, возвестивший об окончании матча, потонул в оглушительном реве трибун.

Победа!

Еще одна оглушительная, зубодробительная победа.

Он окидывает взглядом эту бушующую толпу фанатов, этих обезумевших от счастья людей, и… останавливается на мне. Его горящий взгляд прожигает на сквозь.

Трибуны ревели от восторга, а я, кажется, перестала дышать. В этот момент я поняла, что дружба с Егором Барсовым – это утопия. С ним можно только любить. Безумно, страстно и без оглядки!

Глава 21

Уже две недели мы с мажором существуем в какой-то странной дружбе, которая, по сути, и дружбой-то не является. Скорее, мы просто старательно избегаем друг друга. Пересекаемся в универе, обмениваемся ничего не значащим «привет» и тут же разбегаемся. Егор держится отстраненно, сдержанно, даже равнодушно. Как будто это не он еще недавно прижимал меня к каждой стене, как будто не он целовал до потери пульса, и в его глазах не горел дикий огонь желания. В один миг Барсов будто потерял ко мне всякий интерес. На его месте теперь холодный, отстраненный, недоступный незнакомец. И почему меня это так задевает? Да я должна быть благодарна ему за то, что он не просто сдержал обещание, а даже перевыполнил его. Но, черт возьми, сердце… ему хочется совсем другого. Оно жаждет того Егора, который пожирал меня взглядом, того чье присутствие само по себе было экстазом.

Парадокс в том, что все эти чувства – моя личная, тщательно оберегаемая тайна. Никто, кроме меня, не подозревает о бушующей во мне эмоциональной буре, ведь я старательно поддерживаю эту маску равнодушия.

Кстати, за это время я ни разу не видела Егора и Ингу вместе… ну, вы понимаете, как пару. Чтобы держались за руки, обнимались или шептались о чем-то нежном. В универе таких хватало, так что я могла с уверенностью сказать: эти двое – точно не из их числа. Зная Ингу, она бы обязательно устроила показательное выступление, но ведет себя подозрительно тихо. Или Егор вдруг решил прикинуться скромником, прячущим свои чувства от посторонних? Бред. Скромность и Егор – это как антонимы.

Как бы там ни было, меня почему-то безумно радует отсутствие публичных подтверждений их романа. Это самое странное и нелогичное удовлетворение, которое я когда-либо испытывала.

Сегодня вечером Барсова старшая, а по совместительству мама мажора организует благотворительный показ мод. В нём участвуют не профессиональные модели, а обычные девушки, и я среди них. Как я туда попала? Всё очень просто: за время, что мы занимаемся с Инной, я была частым гостем в их доме, а Елизавета Аркадьевна оказалась женщиной деятельной и общительной. Как-то между делом она предложила мне поучаствовать. Я, конечно, сначала отнекивалась, мол, я же не модель, куда мне. Но женщина так убедительно рассказывала про благотворительность, про помощь больным детям, что я не смогла отказать. Это прекрасная возможность помочь, и мысль о том, что эти деньги спасут чью-то жизнь, очень радовала. И даже тот факт, что на показе будет и Инга меня не напрягал.

И вот я стою за кулисами, вся в волнении. Вокруг снуют визажисты, стилисты, дизайнеры, царит легкий хаос, но в воздухе ощущается предвкушение чего-то особенного. Девушки, такие же, как и я, нервно перешептываются, поправляя платья и прически.

В зеркале вижу свое отражение: платье от известного дизайнера. Небесно-голубая ткань облегает фигуру, корсет мерцает россыпью драгоценных камней, а юбка из невесомого шифона кокетливо просвечивает изысканное боди. На ноге дразнящий разрез, доходящий до середины бедра. Очень дерзко и откровенно. Профессиональный макияж, укладка. Я почти себя не узнаю. Интересно, что подумает Егор, когда увидит в таком виде? То, что он будет здесь я знала наверняка.

—Вау! — послышался восторженный голос подруги позади меня. — Ты просто изумительна в этом платье!

Я улыбнулась.

— Думаешь? А мне вот кажется перебор.

— Шутишь? Оно тебе очень идет. Думаю, кое-кто точно оценит, — кокетливо подмигнула Светка.

Я сразу поняла на кого она намекала, но ответить ей не успела так как меня окликнули и сказали готовиться скоро мой выход.

Дрожащими от волнения пальцами принялась разглаживать несуществующие складки.

Сердце колотилось как бешеное. Казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и убежит прочь. Глубоко вздохнув, постаралась взять себя в руки. «Это всего лишь показ, просто пройдись и улыбнись», - твердила я себе, как мантру. Но ноги почему-то отказывались слушаться.

И вот прозвучало мое имя. Вышла на сцену. Свет софитов ослеплял. Зал казался огромным, и наполненным сотнями глаз. Я постаралась улыбнуться, почувствовав, как натянулись мышцы лица.

Сделала первый шаг, потом второй. В голове крутилась лишь одна мысль: «Не упасть! Не упасть!».

Но вот я увидела его. Егор стоял в первом ряду, облокотившись на спинку кресла. Взгляд его был прикован ко мне. Он не моргал, не отрывался, просто смотрел. И в этом взгляде было что-то такое… сложное, неуловимое. Что-то, от чего по коже побежали мурашки. Я забыла обо всем: о зале, о зрителях, о платье. Существовали только я и он, его глаза и мое волнение.

Закончив дефиле, я с облегчением вернулась за кулисы. Ноги подкашивались, щеки горели. В голове все еще стоял его взгляд. Что он хотел сказать? Что он почувствовал? Я не знала, но очень хотела узнать.

Внезапно кто-то тронул меня за плечо.

Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стояла Елизавета Аркадьевна, сияющая от счастья.

— Ты была великолепна, дорогая! Просто глаз не оторвать! - воскликнула она, обнимая меня. Я смущенно улыбнулась, благодаря ее за комплимент. Объявив, что будет вечеринка, она удалилась. Я же, переодевшись в свои джинсы и топ решила присоединиться к подруге в зале.

Внезапно Инга возникла на моем пути, словно тень, преграждая дорогу. Недовольство исказило ее лицо, глаза хищно сузились.

— Не понимаю всеобщего восторга, — прошипела она, окинув меня презрительным взглядом. — Ты же серая мышь!

Бровь невольно дернулась, выдавая внутреннее напряжение, но я постаралась сохранить невозмутимый вид.

— Я знаю, зачем ты здесь вертишься. Зачем крутишь своим полуголым задом. Егора захотела? Права? Только напомню: он мой! Мы с ним – пара, — выплюнула она, словно отравленный дротик, и воздух словно выбило из легких.

Сердце бешено заколотилось, волна жара окатила тело. Собравшись с духом, я усмехнулась.

— Ты настолько влюблена в Егора, что готова терпеть его выходки, закрывать глаза на его похождения? На то как он гуляет и трахает других баб? В надежде, на что? Что он когда-нибудь обратит на тебя внимание?

Я разочарую тебя: ты никогда не будешь с ним. Ты ему не нужна. Можешь хоть всю жизнь ползать у его ног, он тебя не полюбит.

— Заткнись! Он любит меня! – процедила она сквозь зубы, готовая, казалось, наброситься.

— То, что ты себе нафантазировала, не имеет ничего общего с реальностью. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя.

Уже собиралась пройти мимо, но Инга схватила меня за руку, вцепившись мертвой хваткой. Ее ногти впились в кожу, причиняя боль.

— Встанешь у меня на пути, и я уничтожу тебя, — прорычала она.

Вырвала руку, с отвращением глядя на Ингу.

— Прекрати свои угрозы, ты выглядишь жалко.

Я оставила ее стоять в оцепенении, а сама направилась в зал. Настроение, конечно, было испорчено, но позволить этой горгоне себя запугать я не собиралась.

Вышла в оживленный холл, глазами жадно выискивая знакомое лицо. Заметив подругу в окружении Игоря и Егора, невольно сглотнула. Подойти необходимо, но ноги налились свинцом, отказываясь повиноваться. Мимо скользил официант, неся на подносе искрящиеся напитки. Не раздумывая, схватила фужер и залпом осушила его. Терпкое шампанское обожгло горло колкой игрой пузырьков, словно отрезвляющая пощечина. Оставив пустой бокал на столике, я, с внезапно обретенной решимостью, направилась к этой троице.

Но стоило мне приблизиться, Светка с Игорьком вдруг ретировались, оставляя нас с мажором наедине.

Я смотрела в след удаляющейся парочке не в силах взглянуть на Барсова. Оставаясь на таком близком расстоянии с ним меня вдруг охватила волна волнения. Перед глазами сразу всплыл его взгляд, которым он смотрел на меня, когда я шла по подиуму. Но стоять вот так было глупо поэтому я повернулась и заметила, что все это время Егор пристально за мной наблюдал.

— Привет! Отлично выглядишь! — быстро бросила я, оглядывая его тело.

Белоснежная рубашка идеально сидела его широких плечах, а темные брюки подчеркивали стройность ног. Он выглядел безупречно, как всегда. А этот легкий аромат дорогого парфюма, сводил с ума.

— Смотри не намочи трусики, — усмехнулся он, видимо замечая, как я разглядываю его безупречное тело.

— У меня их нет! — безразлично пожимаю плечами. — Платье не подразумевало нижнее белье поэтому пришлось его снять. А потом просто забыла одеть.

Нет конечно она на мне было. Не знаю зачем я ляпала эту глупость. Спишем все на алкоголь. Но мои слова произвели неожиданною реакцию со стороны мажора.

Он изменился в лице, напрягся и скользнул тяжелым, обжигающим взглядом по моей фигуре.

— Ничего что я так разоткровенничалась? Ты же сам сказал, что мы теперь друзья. А друзья делятся секретами, — попыталась отшутиться, хотя внутри все дрожало.

Он усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего.

Рядом появилась Светка и подхватила меня под руку.

— Давай сходим припудрим носик, — весело произнесла она, утягивая меня в сторону дамских комнат. И я была очень этому рада, потому что не знала, как самой сбежать от этой неловкой ситуации.

Вернувшись в зал, пришлось какое-то время провести в компании Елизаветы Аркадьевны. Она почему-то решила, что после моего выступления я вдруг стала одной из ее моделей. Поэтому принялась знакомить меня со своими коллегами. И я даже получила парочку предложений о сотрудничестве.

Наконец, вырвавшись из объятий радушной Барсовой, и попрощавшись я заметила, что Егор исчез. «И слава богу», - подумала я, направляясь к гардеробу. Скорее хотелось попасть домой. Расслабиться и забыть этот странный вечер.

Гардеробная располагалась на первом этаже. Спустившись по лестнице в низ, я обнаружила, что здесь никого нет. Человека, принимающего нашу верхнюю одежду тоже, не оказалось на месте. Поэтому я открыла двери и прошла внутрь, медленно двигаясь вдоль вешалок ища свою куртку. Найдя ее практически в самом конце, сняла с крючка. Обернувшись, я глухо вскрикнула и вздрогнула всем телом, чуть не выронив ее из своих рук. Егор пристально за мной наблюдал, вальяжно облокотившись о стену.

— Какого чёрта? Ты меня напугал! Мог бы хоть кашлянуть для приличия, — проворчала я, пытаясь скрыть волнение.

Он не ответил, лишь усмехнулся краешком губ, отчего по телу пробежали мурашки. Медленно, словно хищник, крадущийся к своей добыче, он оторвался от стены и направился ко мне. Я инстинктивно попятилась, пока не уперлась спиной в вешалку с одеждой. Куртка выпала из рук, скользнув на пол.

Приблизившись, Егор наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей шее.

— Зачем ты это сделала? — прошептал он, и от его голоса у меня подкосились ноги.

— Что сделала? - сглотнула я, чувствуя, как во рту пересохло. Егор был слишком близко. Слишком… опасен.

— Сказала про отсутствие белья. Ты хоть представляешь, что со мной творилось, когда я это услышал?

И тут до меня дошло. Моя глупая выходка с не надетым бельем заставила его потерять покой. И кажется, эта мысль доставляла мне какое-то извращенное удовольствие.

— А что с тобой творилось? — осмелилась спросить.

— Неужели ты не понимаешь? — прохрипел он, наклоняясь к моему лицу. Его горячее дыхание опалило кожу. — Ты сводишь меня с ума. С того самого момента, как я тебя увидел. И это сегодняшнее выступление, это платье, это белье… оно просто не оставляет мне шансов.

Рывком притянул меня к себе за талию, крепко прижимая к своему телу. И поцеловал. Жестко, требовательно, жадно. Так, словно умирал от жажды и наконец-то добрался до источника. Я ответила на его поцелуй, отдаваясь во власть этого безумия. Забыв обо всем на свете, кроме него.

Глава 22

Егор крепко прижал меня к себе. Его губы, твердые и упругие, обжигали нежной страстью, отчего я невольно подалась ближе. Сама. Пальцы зарылись в его волосы. В ответ он глухо зарычал и углубил поцелуй, язык настойчиво проник в мой рот, а руки смело скользнули под кофту касаясь прохладной кожи живота. Его ладони обожгли меня жаром. Дыхание участилось, стало прерывистым. Внизу живота все горело. Словно прочитав мои мысли, мажор слегка приподнял меня давая в полной мере почувствовать его возбуждение. Колени предательски дрожали, и я судорожно вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Какая-то первобытная сила притягивала к нему, лишая воли и разума. Хотелось просто раствориться в этом моменте, в его объятиях, в его запахе, в этом безумном ритме двух сердец, бьющихся в унисон.

Раздался звук входящего звонка. От чего мы оба замерли.

— Возьми трубку, — шепчу ему в губы и пытаюсь отстраниться. Не отпускает.

— Нет, — упирается своим лбом в мой, тяжело дыша.

— Вдруг там что-то важное.

— Все самое важное сейчас находиться здесь.

Я не знала, что означали эти слова, но они проникли ко мне до самого сердца, вызвав мурашки по всей коже.

Егор слегка коснулся губами моей щеки, спускаясь к шее, оставляя легкие, едва ощутимые поцелуи. Я застонала, не в силах сдержать этот звук и невольно прикрыла глаза, отдаваясь во власть ощущений.

Но телефон снова подал голос, настойчиво требуя внимания своего владельца.

Я не могла это игнорировать. Поэтому собравшись с силами оттолкнула парня от себя.

— Ответь, — произнесла я, и на дрожащих ногах отступила еще на шаг.

Барс сверлил меня потемневшим от желания взглядом. Волосы его были растрепаны, рубашка слегка помята, а губы распухли от поцелуев. Он выглядел как дикий зверь, которого потревожили в самый неподходящий момент. Меня охватил тихий ужас. Неужели это все сделала я?

Тяжело вздохнув, Егор вытащил телефон из кармана. Нахмурился.

— Да мама, — коротко бросил он в трубку. Судя по его лицу, разговор не задался с самого начала. Его брови становились все более сведенными к переносице, а челюсть напряглась.

— Я тут причем. Вызовите скорую, — прорычал он в трубку, отвернувшись от меня.

Я затаила дыхание. Что-то явно случилось. Кому понадобилась скорая? И почему это так взволновало Егора? Любопытство и тревога боролись во мне, но я старалась не вмешиваться, понимая, что это личное. Он говорил еще несколько минут, отрывисто и зло, а потом резко сбросил вызов. Его лицо выражало такую ярость, что я невольно отшатнулась.

— Что случилось? — тихо спросила я, стараясь не провоцировать его гнев. Егор резко повернулся ко мне.

— Инга подвернула ногу, — глухо ответил он, и мама решила, что именно я должен отвезти её домой.

— А разве не должен? — буркнула я. — Она ведь твоя девушка.

— Да неужели? — приподнял бровь едко ухмыльнувшись. — Спасибо, что сообщила мне об этом.

Не зная, что ответить на язвительную ухмылку, фыркнула.

— Похоже нам нужно серьезно поговорить. Пошли отвезу тебя домой, — вдруг выдал он и взяв меня за руку и потянул к выходу. А я, словно под чьей-то чужой волей, пошла следом за ним

Уже находясь в коридоре, послышался стук приближающихся каблуков, а затем и голос их обладательницы:

— Сынок ну сколько тебя ждать?

Я резко выдернула свою руку из его ладони и быстро засунула ее в карман своей куртки.

Егор остановился как вкопанный, нахмурился и повернулся к женщине, которая спешила к нам.

— Мам, я же сказал вызвать скорую, — огрызнулся Егор. У меня дела.

— Дела подождут, сынок. Инга ждет тебя, она так расстроена, — запричитала женщина. — Нельзя же так бросать девушку в беде. К тому же вы живете совсем рядом и вам по пути.

Я почувствовала себя неловко. Стоять и слушать это было выше моих сил. Егор, казалось, тоже был не в восторге от ситуации. Он молча смотрел на мать, скрестив руки на груди.

— Вика, вы ведь друзья. Ну скажи хоть ты ему, — обратилась ко мне Елизавета Аркадьевна. — Объясни этому несносному мальчишке, что нельзя так поступать с девушкой, которая просит помощи. Она все же нам не посторонняя.

На меня как будто то ушат холодной вылили, а внутренности сковало в тугой узел.

— Думаю, твоя мама права, некрасиво вот так бросать бедняжку, — язвительно произнесла я, делая акцент на слове «бедняжка». — Так что не заставляй ее ждать, наверняка ей очень больно. Ну, мне тоже пора. Такси, наверное, уже приехало.

На самом деле никакого такси не было, я просто хотела как можно скорее сбежать.

— Пока-пока, — махнула я рукой и повернулась, чтобы поскорее ретироваться, но тут за спиной раздался мерзкий голосок.

Резко торможу. Разворачиваюсь всем корпусом и вижу Ингу в сопровождении какого-то парня. Она, закинув руку ему на плечо буквально висела на нем прыгая на одной ноге. Он же аккуратно ее придерживал за талию.

Приблизившись к нам, Инга по-хозяйски обхватила бицепс Егора и проскулила:

— Барсик, отвези меня домой, пожалуйста.

Ревность обрушилась на меня сокрушительной волной. В носу возникло неприятное покалывание, предвещающее слезы. Перевожу взгляд на Егора и замечаю, что он все это время внимательно за мной наблюдал.

— Вы ведь Виктория? — мягко поинтересовался незнакомец, замечая меня. Это ведь вы были на подиуме?

И не дав даже ответить продолжил:

— Я так хотел познакомиться, но Елизавета сказала, что вы уже уехали.

— Такси долго едет, — слукавила я.

Парень тем временем приблизился и протягивая свою крупную ладонь представился.

— Меня зовут Марк. Мы работаем вместе с Елизаветой Аркадьевной, — и посмотрев в ее направлении, улыбнулся.

— Вика, — ответила на рукопожатие. И мельком взглянула на Барсова. Он был зол.

Да это просто звездный час какой-то и мне ужасно захотелось поиграть на его нервах.

― Очень рад знакомству. Жаль конечно, что ты уже уезжаешь. Ой извини! Ничего, что я на «ты»?

— Всё нормально, — лучезарно улыбнувшись.

— А давай я подвезу тебя. Не безопасно такой красотке на такси в такое время разъезжать.

— Отличная идея! — вмешалась в разговор Барсова старшая. И нам так будет спокойней. Правда сынок?

«Ну-ну», – мысленно ухмыляюсь я, и глядя Барсову прямо в глаза, произношу:

— С радостью приму твое предложение.

Лицо Егора мгновенно покрылось багровыми пятнами. На скулах заходили желваки, плечи нервно дернулись, а кулаки сжались до побелевших костяшек.

Удовольствие разливается теплом по всему телу, когда замечаю его реакцию. Вот он, момент истины. Пусть знает, как это - ощущать ревность.

— Тогда отлично, — Марк берет мою сумку и галантно предлагает руку.

Не отрывая взгляда от Егора, принимаю его помощь.

Барсов стоит, как грозовая туча, готовый разразиться молниями. Елизавета Аркадьевна, кажется, в восторге от происходящего, на ее лице играет довольная улыбка. Ну, что ж, каждый получает то, что заслуживает.

Войдя в дом, я застала маму и Глеба в гостиной. Разговора хотелось меньше всего. Зная мамино любопытство, я понимала, что допрос о том, как прошел показ затянется до поздней ночи. Поэтому я, стараясь не шуметь, проскользнула в свою комнату, сбросила одежду и направилась в ванную. Наполнив ее горячей водой, добавила душистую пену и погрузилась в блаженную негу. Теплая вода нежно обволакивала тело, и я, прикрыв глаза, невольно улыбнулась своим мыслям. Меня забавляла реакция Егора на мой уход с Марком. Мне даже показалось, что он вот-вот бросится за нами, готовый устроить потасовку. К счастью, этого не случилось. Иначе пришлось бы объяснять его матери причину столь бурного проявления чувств. А что сказать? Ведь я сама толком не понимаю, что между нами происходит.

Кстати, Марк оказался весьма интересным собеседником, несмотря на работу в модельном бизнесе. Раньше я считала, что там собираются либо недалекие качки, либо геи. Мои стереотипы развеялись. Внешне он тоже был безупречен: высокий, спортивный, с приятными чертами лица. Типичный красавчик с обложки журнала. Стильная прическа, ослепительная белоснежная улыбка. Настоящий кумир девичьих грез. Но, увы, не мой. В моей голове прочно поселился другой. Да что там в голове, он словно проник под кожу.

Как иначе объяснить то, что при одной только мысли о нем все тело покрывается мурашками? Его хмурый взгляд, резкие движения, даже его молчаливость – все это манит меня с необъяснимой силой.

Марк, безусловно, был приятен в общении и визуально привлекателен, но он казался какой-то глянцевой картинкой, лишенной глубины и искренности. Его шутки вызывали лишь вежливую улыбку, а комплименты не трогали сердце.

Вновь вспомнив о Егоре я невольно поежилась. Он был как огонь – обжигающий, но манящий. Это было совсем не похоже на то спокойное дружеское общение, которое я испытала с Марком. Вынырнула из воды и, обернувшись мягким полотенцем, вышла из ванной. Но едва перешагнула порог мое девичье сердце пропустило удар.

Я взвизгнула и в туже секунду оказалась впечатанной в стену. Крепкая, мужская ладонь накрыла мой рот не давая издать и звука. А затем над ухом раздался тихий шёпот:

— Тшшш, не кричи!

Глава 23

— Тшшш, — прошептал Егор над моим ухом. — Сейчас весь дом переполошиться.

Я смотрела на него, округлив глаза от изумления.

— Если отпущу кричать не будешь?

Кивнула, давая молчаливое согласие. В ту же секунду, как только он ослабил хватку, я отпрянула словно от удара, подобно взбешенной кошке, отчаянно защищающей свою территорию. Полотенце скользнуло с головы упав на пол и влажный волосы рассыпались, ложась на обнажённые плечи. Внезапно осознаю, что нахожусь перед ним практически голой, не считая трусиков и второго полотенца, обмотанного вокруг груди. И длинной едва прикрывающее попу. В ужасе я инстинктивно ухватилась за край полотенца, стараясь удержать его на месте, словно спасаясь от внезапного ливня.

— Что ты черт подери тут делаешь? — прошипела я, стараясь чтоб мой голос звучал как можно тише. — И как ты вообще сюда попал?

Мой взгляд метался по комнате, ищущей объяснения его появлению здесь, в моей спальне, посреди ночи. И тут меня осенило:

—Ты что, через балкон залез? На второй этаж?!

Барс молчал и неотрывно смотрел на меня. И это был не просто дружеский взгляд. Это был всепоглощающий, изучающий осмотр. Он скользнул по моим ногам, задерживаясь на бедрах, затем поднимался к груди, и, наконец, замер на моих губах. Это был взгляд, полный нескрываемого желания, от которого у меня стыла кровь в жилах. Я чувствовала, как краска приливает к щекам, а сердце начинает отбивать чечетку где-то в горле. Инстинктивно потянула край полотенца на себя, пытаясь хоть немного увеличить площадь прикрытого тела. «Ну вот, как всегда, в самый неподходящий момент! Неужели я вечно буду попадать в такие неловкие ситуации?!» — пронеслось в моей голове. Почему он не мог заявиться, когда я в уютной пижаме с медведями, потягивая успокаивающий травяной чай? Почему он не мог заявиться, когда я в пижаме с медведями чай пью?

— Ты оглох? — прошипела я громче, стараясь вернуть его в реальность. — Я вообще-то вопрос задала! Какого черта ты тут делаешь? И как залез? Ты хоть понимаешь, что, если бы кто-то увидел, это был бы скандал?

— Я же сказал ранее, что нам нужно поговорить, — начал он, его голос звучал серьёзно почти требовательно.

— О чем нам с тобой разговаривать?

— О нас с тобой?

Скрестила руки на груди.

— О нас? Ты ничего не перепутал? Нет никаких нас? У тебя есть Инга, а у меня…

— Будет! — перебил меня.

От этих слов хотелось громко рассмеяться, но, представив, как я объясняю маме его ночное посещение стало дурно. Поэтому я лишь еле заметно усмехнулась.

— Ты, по-видимому, стукнулся головой пока, лез ко мне в окно. Этого никогда не будет. Возвращайся туда откуда пришел. К своей «любимой». Эта фраза прозвучала едко, с явной издёвкой.

Реакция была мгновенной.

— Блять прекрати уже приписывать ко мне Ингу! Мы с ней друзья не более!

Стараясь казаться равнодушной, продолжила:

— Насколько мне не изменяет память мы тоже. Но это не мешает тебе меня целовать и…

Он прервал, мня резко:

— Это другое!

— Правдаа? — протянула, удивлено приподнимая бровь и заметила, как красивое лицо напряглось. — Она знает о том, что между вами только дружба?

Помолчал, а потом ответил с почти болезненной ясностью:

— Мне плевать, что она там думает. Между нами, никогда ничего не было и не будет. Я не люблю её! — уверенно заключил Басов, и я уловила в его голосе что-то похожее на раздражение.

— Хочешь сказать, что влюблен в меня? — выпалила свой вопрос быстрее чем сумела подумать.

Нервно сглотнула в ожидании ответа. Не знаю, что я хотела услышать. Признание в любви? Глупая. Такие как Егор, не знают, что это такое.

Но он просто молчал. А потом в привычной ему манере стал приближаться. Молча. Медленно. Не разрывая зрительного контакта.

Наблюдая за его приближением, замерла не в силах пошевелиться. В горле пересохло и я провела кончиком языка по нижней губе, невольно выдавая свое волнение. Заметив это Егора словно накрыло. Он рывком притянул меня к себе, грубо впечатывая в свое жесткое тело. А потом… накинулся на мои губы, как сумасшедший безжалостно сминая их. Я тихо застонала и обвив его шею руками ответила на требовательный, властный поцелуй. Ладони Егора оказалась на моих ягодицах, притягивая их к себе еще ближе давая ощутить, как он возбужден.

— У меня от тебя крышу сносит! — прохрипел он, чуть отстраняясь, чтобы перевести дыхание.

Пропустив прядь моих волос сквозь пальцы, продолжил шепотом:

— Я хочу тебя! Безумно! Хочу сорвать с тебя всю одежду, чтобы целовать каждый дюйм твоего тела. Прикасаться, пока ты не закричишь от наслаждения.

— Прекрати, пожалуйста! — выдохнула я, пытаясь вырваться из плена его объятий. Это безумие, наваждение.

— Не могу, — покачал он головой и коснулся моих губ поцелуем, на удивление нежным, почти благоговейным.

Откинув голову назад, я позволила ему углубить поцелуй. Все мои попытки воззвать к разуму испарились, словно роса на солнце. Его прикосновения обжигали, вызывая волну мурашек по всему телу. Я чувствовала, как слабею в его руках, теряя всякую волю к сопротивлению. Мозг лихорадочно пытался найти хоть какую-то причину остановиться, но тело предательски требовало продолжения.

Обхватив Егора за талию, я робко проскользнула ладонью под край его толстовки. Мышцы под моей рукой напряглись, словно стальные канаты, и я поспешно отдёрнула руку. Но он перехватил её и вернул на место. Ловким движением, стянул толстовку через голову и отбросил в сторону, обнажая свой торс. Затем положил мою ладонь себе на живот.

Осторожно коснувшись его кожи, я почувствовала обжигающий жар. Кончиком указательного пальца провела от пупка вниз, по упругим мышцам пресса, задерживаясь на границе с резинкой спортивных штанов. Егор судорожно вздохнул и прижался ко мне плотнее, так, что я услышала, как бешено колотится его сердце. Подняла взгляд и утонула в его глазах, потемневших от возбуждения, в которых плясали языки пламени.

Моё дыхание участилось, а внизу живота разлилось томление, сладкое и мучительное. Все доводы рассудка окончательно померкли в этой буре страсти. Я больше не могла сопротивляться. Не хотела.

Я слегка оттолкнула его, и, к моему удивлению, он подался назад. Пошатнувшись, опустился на край кровати. Я оседлала его сверху. Полотенце, обёрнутое вокруг тела, предательски скользнуло вниз, открывая вид на мою грудь. Егор замер, словно зачарованный, и осторожно коснулся языком ареолы.

— Такая красивая! Я так об этом мечтал… — выдохнул он, прежде чем взять в рот твердый сосок.

Никогда не думала. Что оказаться полностью обнаженной перед парнем так… Волнительно! Незабываемо! Возбуждающе!

Я выгнулась в спине, запрокинув голову, и стон вырвался из моей груди. Его сильные руки блуждали по моему телу, распаляя желание. Наконец, переместившись на мои ягодицы, он сжал их, издавая утробный рык, и прижал ещё плотнее к своему паху. Даже через ткань его штанов я отчетливо ощущала его размер. Он сделал движение бёдрами вперёд, и огромный бугор упёрся прямо в мою промежность. Я почувствовала, как влага пропитывает кружевные трусики.

В ответ на его немой призыв, я начала двигаться, ерошась своей попой на его вздыбленном члене.

Внезапно Егор подхватил меня под ягодицы и резким движением уложил спиной на кровать, нависая сверху. Его твёрдая грудь прижалась к моей. Я обвила его шею руками, утопая пальцами в его волосах. И он снова целует, жадно и требовательно, словно изголодавшийся зверь. Внизу живота вспыхивает пожар.

Оторвавшись от моих губ, он стал перемещаться ниже, лаская языком место на шее, где бешено бьётся пульс. Затем ещё ниже, осыпая поцелуями мою грудь. Я выгнулась ему навстречу, давая полный доступ для своих ласк. Он берет в рот затвердевший от желания сосок, и я слышу собственный стон.

Его рука прочертила путь к животу, невесомо отодвинула кружевную ткань, и большой палец начал дразнящие движения на клиторе, в то время как другой проник внутрь меня. Веки дрогнули и сомкнулись. Боже, это невыносимо прекрасно.

— Ты такая мокрая для меня, — прорычал он мне на ухо, продолжая ласкать пальцем.

— Да… — выдохнула я громче, чем следовало, вцепившись в его плечи.

— Тише, принцесса, — его голос звучал приглушенно и хрипло. — Нас могут услышать.

Стиснув зубы, я затихла, позволяя Егору сводить меня с ума.

Каждое движение отзывалось пульсацией, жаркой волной между ног, а низ живота горел предчувствием неминуемого взрыва.

— Егор… я… — шепчу, хотя внутри бушует ураган, требующий крика. — Я сейчас…

— Давай, малыш, отпусти себя, кончи для меня.

Он изменил угол давления и нашел внутри меня сокровенную точку. Мощная волна удовольствия пронзила меня насквозь. И тело забилось в экстазе от всепоглощающего оргазма.

Волна за волной накатывали на меня, лишая воли и разума. Я чувствовала, как Егор крепче обхватывает мои бедра, направляя этот безумный поток наслаждения. В голове будто вспыхивали фейерверки, а тело горело. Когда схлынул последний импульс, я обессиленно обмякла в его руках, чувствуя себя выжатым лимоном. Дыхание было сбивчивым и прерывистым, словно после долгого забега.

— Надеюсь теперь поняла, что ты моя! Только моя! А я лишь твой!

Глава 24

За окном ранний рассвет. Даже лучики солнца еще не пробиваются сквозь плотные шторы. Приоткрываю веки и замечаю лежащий на тумбочке телефон. Он едва заметно подмигивал светом нового сообщения. «Доброе утро принцесса!» — гласило оно.

Сердце, ещё не проснувшись окончательно сделало, неловкий кувырок. Глупая, неловкая улыбка сама собой растянулась на моих губах. Откинулась на подушки, и приятное тепло разлилось по телу. Немного помедлив, напечатала ответ:

«Доброе!» — добавила смущающийся смайлик, который, казалось, никак не передавал всю гамму чувств, бушующих внутри.

«Откажись сегодня от водителя, я сам подвезу до универа».

«Не стоит».

«Почему это?» — мгновенно приходит ответ.

Я знаю, почему. Потому что каждый раз, когда он рядом, мой пульс учащается до неприличных отметок, а концентрация стремится к нулю заставляя забыть о всех планах, лекциях и делах. Потому что его серые глаза пронизывают насквозь, оставляя за собой озноб и волнительное трепетание. Потому что каждое его прикосновение — легкий ветерок, бегущий по коже, оставляя после себя следы мурашек, пробирающих до самых кончиков пальцев.

«Ты моя девушка. И ещё я очень соскучился. Так что возражения не принимаются. В восемь жду тебя возле ворот».

Я вздыхаю, понимая, что спорить бесполезно. Он умеет быть убедительным, когда захочет. Честно говоря, я и сама не против. От одной мысли, что скоро увижу его, внутри все трепещет.

Отправляю короткое «хорошо» и откладываю телефон в сторону.

Встала с кровати и на ватных ногах поплелась в ванную. Зеркало отражало сонную девушку с растрепанными волосами и немного припухшими веками. Долго умываюсь, нужно хоть немного привести себя в порядок. Сегодня важная лекция. Профессор будет задавать каверзные вопросы, необходимо быть в форме сосредоточенной и внимательной. Но, признаться честно, сейчас все мои мысли заняты исключительно Барсом.

Выскочила из дома ровно в восемь. Егор стоял у ворот, облокотившись на капот своей машины — чёрной, блестящей словно зеркало. Как всегда, выглядел сногсшибательно: высокий, с идеально выбритым подбородком, в темно-синем коротком пальто, которое подчеркивало его атлетическую фигуру.

Серые глаза вспыхивают, когда замечает меня. Делаю глубокий вдох и иду навстречу.

— Привет! — стараясь казаться равнодушной. Он улыбается, и внутри меня все переворачивается.

— Привет, принцесса! — отвечает, и его голос звучит как бархат. Я пропала.

Открывает передо мной дверцу, и я, стараясь не смотреть ему в глаза, сажусь внутрь. В салоне царил неповторимый аромат — терпкий мужской парфюма, смешанный с тонким запахом дорогой кожи. Этот аромат действует на меня как волшебное зелье. Обволакивал. Успокаивал и в то же время заставлял сердце биться чаще. Егор занял место водителя, и мы трогаемся с места.

Всю дорогу до университета мы молчим, но это молчание какое-то особенное, наполненное напряжением и предвкушением. О том, что произошло, между нами, вчера вечером тоже не обсуждаем. Я украдкой поглядываю на него. Четкие линии скул, чуть взъерошенные волосы, словно после небрежного, но элегантного взмаха руки. Он невероятно красив. И он мой. Эта мысль греет меня изнутри.

Подъезжаем к университету. Егор паркуется и поворачивается ко мне. Берет мою руку в свою и по коже бегут мурашки.

— Хорошего дня, — глядя прямо в глаза.

— Спасибо, — шепчу.

— Мне нужно помочь отцу в офисе поэтому не пойду на учебу, — добавил он и я почувствовала нотку сожаления в его голосе.

Барс наклоняется и целует меня. Легкий, нежный поцелуй, но от него у меня подкашиваются ноги.

— Увидимся вечером, — говорит он, отстраняясь. Я киваю, выхожу из авто и иду к зданию университета, чувствуя, как его взгляд обжигает мне спину.

Едва подхожу к зданию универа меня нагоняет Светка и с ходу начинает напирать:

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Ты о чем? — изображаю непонимание.

— Да хотя бы о том, что ты делала в тачке Барсова? Вернее, с каких пор он заделался твоим водителем?

— Просто подвез. Ничего такого, — равнодушно пожимаю плечами.

— Эх, подруга да только ленивый не заметил, как этот парень смотрел тебе в след. Словно сожрать готов был. Даже из машины вышел.

Щеки предательски краснеют. И не от Светкиных вопросов, а от того, что это могли видеть и другие студенты. Разговоров потом не оберешься. А мне этого сейчас меньше всего хотелось.

— Барсов предложил встречаться. Хотя нет. Он уже считает меня своей девушкой, — выпалила я, на одном дыхании.

Светка издает восторженный визг, который, кажется, слышит весь универ.

— Встречаетесь?! И ты молчала?! Это просто… бомба!

— Тихо ты! – шикнула я на нее, оглядываясь по сторонам. – Не ори так, на нас все смотрят!

Но Светка, казалось, меня не слышала. Она прыгала вокруг меня, словно заведенная, и причитала:

— Барсов! Ты встречаешься с Барсовым! Да это же мечта любой девчонки в этом универе! А ты, ты просто взяла и заполучила его! Да ты у меня… героиня!

Она схватила меня за руку и потащила в сторону кофейни.

— Так, все, рассказывай по порядку! Как это произошло? Когда это произошло? И что он вообще говорит? А он признавался тебе в любви?

Мы уселись за столик в кофейне, и Светка не давала мне и рта раскрыть, засыпая вопросами. Я попыталась вкратце рассказать ей о наших отношениях с Егором, стараясь опустить некоторые пикантные подробности.

— И что, прямо вот так, без всяких там ухаживаний, сразу предложил встречаться? — недоверчиво спросила Светка, когда я закончила свой рассказ.

— Ну, ухаживания были, просто… они были особенные, — уклончиво ответила я, вспоминая наши встречи, его взгляд, его прикосновения.

— Особенные? Это как? — не унималась Светка. — Вы переспали? — удивленно вскинула бровь.

— Свет, ну прекрати, – пробормотала я, пытаясь перевести тему. – Это все слишком личное.

— Ладно-ладно, молчу, – она подняла руки в примирительном жесте. – Но ты представляешь, что будет когда все узнают? Точнее, когда узнает конкретный человек?

— Мне плевать, — буркнула я, она ничего мне не сделает.

Светка прищурилась, глядя на меня.

— Ой ли? Ты же знаешь, как она помешана на Егоре. Боюсь, твоя жизнь превратится в ад.

— Она мне ничего не сделает, — повторила я, хотя внутри все похолодело. Перспектива столкнуться с разъяренной соперницей меня не прельщала.

– Ладно, не будем о грустном, – попыталась разрядить обстановку Светка. – Лучше расскажи, какие у тебя планы на вечер? Свидание?

От одной мысли о вечере с Егором, сердце забилось чаще.

– Не знаю, он говорил, что занят в офисе, – ответила я, стараясь не выказывать своего разочарования.

– Ну, может, освободится. В любом случае, ты должна выглядеть на все сто! – заявила не унималась подруга с энтузиазмом хватая меня за руку. – После универа идем по магазинам! Обновим твой гардероб. Егор должен видеть, что ты – настоящая королева.

Я рассмеялась, но согласилась. Мысли о шопинге немного отвлекли от тревожных предчувствий.

День пролетел как в тумане. Лекции, семинары, бесконечные вопросы профессора, казалось, проходили мимо меня. Я механически отвечала, что-то записывала, но все мои мысли были заняты предстоящей встречей с Егором и возможными последствиями моего внезапно возникшего романа.

После лекции я задержалась, чтобы задать вопрос профессору, а когда вышла, в коридоре никого не было. Вздохнула с облегчением и направилась к выходу.

Внезапно кто-то схватил меня за руку и потащил в пустую аудиторию. Попыталась вырваться, но силы были неравны. Меня грубо швырнули, и я с глухим стуком приземлилась на пол. В черепной коробке загудело. Перед глазами поплыли цветные пятна. Приподняв голову, попыталась сфокусировать взгляд и увидела над собой склонившееся лицо. Это была… Инга!

Она сидела на стуле и тем самым возвышалась надомной.

Ее глаза горели ненавистью.

— Ну что, куколка, — прошипела эта ведьма. — Думала, что так просто отделаешься? Я много раз предупреждала не приближаться к моему парню, но смотрю ты бессмертная? Или просто дура?

Инга медленно обошла меня, словно хищник, присматривающийся к своей жертве. Потом присела на корточки, ее лицо было совсем близко к моему.

— Что ты задумала?

— Знаешь, я всегда считала тебя серой мышкой, — произнесла она. — Тихой, незаметной… Как ты вообще смогла привлечь внимание Егора? Не понимаю. Наверное, приворожила его.

Она хлопнула в ладоши. Одна из ее подруг протянула ей небольшой флакончик с какой-то жидкостью. Я принюхалась. Запах был резкий, химический.

— Нет! — вырвалось у меня.

— Именно, — оскалилась эта ненормальная. — Твои волосы такие красивые, жаль будет их испортить. Но что поделать? Придется немного изменить твою внешность, чтобы Егор точно перестал на тебя смотреть.

Страх сковал все мое тело. Я попыталась вырваться, но хватка приспешниц Инги была слишком сильной.

— Ты просто ненормальная! — процедила я сквозь зубы. Не позволю увидеть мой страх.

— Нет, — цокнула языком. — Я просто влюбленная девушка. И ради своей любви готова на всё.

Инга поднесла флакончик ближе к моим волосам.

— Ты знала, на что идешь, когда решила позариться на мое.

Вдруг, одна из прихвостней сумасшедшей, та, что держала меня за левое плечо, внезапно отпустила меня и отступила назад.

— Инга, может, не стоит? — пробормотала она, глядя на меня с сочувствием. — Это слишком жестоко.

Инга бросила на нее гневный взгляд.

— Заткнись, — прошипела она. — Или ты хочешь оказаться на ее месте?

Вторая, похоже, тоже засомневалась, но молчала, испуганно глядя на происходящее.

Вдруг я поняла, что это мой шанс. Собрав всю свою волю в кулак, резко дернулась в сторону и вырвалась из плена.

Толкнув главную злодейку, побежала к двери. Но не успела… Инга схватила меня за волосы и потащила обратно. Я упала на пол, ударившись головой. В глазах потемнело.

— Ах ты, сучка! — заорала Инга. — Думаешь, убежишь от меня?

Она замахнулась флакончиком, готовясь облить меня какой-то гадостью. В этот момент дверь распахнулась…

Глава 25

Дверь распахнулась и с лицами, искаженными тревогой, внутрь ворвались Светка с Игорем.

Подруга застыла на пороге, словно пораженная молнией, а Игорь ринулся вперед, как разъяренный бык.

— Что здесь, черт возьми, происходит?! — прорычал он, хватая Ингу за запястье и выкручивая ей руку. Флакончик с жидкостью выпал из ее ослабевшей руки и с плеском разбился об пол, распространяя едкий запах.

Инга взвизгнула от боли, ее глаза наполнились слезами ярости и бессилия.

— Ты не имеешь права! Отпусти меня! — кричала она, пытаясь вырваться из хватки моего спасителя.

— Да как ты вообще посмела?! — взревел Игорь, его голос эхом отдавался от пустых стен аудитории. — Ты хоть понимаешь, что ты чуть не сделала?!

Светка, оправившись от шока, подбежала ко мне, помогая подняться.

— Ты как? — встревоженно спрашивала она, осматривая мое лицо.

Голова гудела от удара, но я кивнула, стараясь успокоить перепуганную девушку.

— Все в порядке, — прохрипела я. — Они… они хотели облить меня какой-то кислотой.

Светка ахнула и прижала руку ко рту.

— Кислотой?! Боже мой!

В это время Игорь продолжал держать Ингу, не давая ей ни малейшей возможности сбежать.

— Отпусти меня! — снова взвизгнула она. — Тебе же хуже будет!

— Заткнись! — рявкнул парень, его пальцы сжимали ее запястье еще сильнее. — Ты и твои шавки сейчас же уберетесь отсюда и больше никогда не приближайтесь к ней! Если я хоть раз услышу, что ты к ней подошла, я тебе клянусь, ты пожалеешь, что вообще родилась на свет!

Инга, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, и что ей не справиться с громилой, заскулила и кивнула, как побитая собака.

— Да… хорошо… я… я уйду, — пробормотала она, едва слышно.

Игорек отпустил ее руку и отступил на шаг, давая ей возможность уйти. Не теряя ни секунды, она подхватила своих приспешниц, которые до сих пор стояли в оцепенении, выбежала из аудитории, словно за ней гнался сам дьявол.

Обернулся ко мне и Светке, его лицо все еще было искажено гневом.

— Ты в порядке? — спросил он, смягчая голос. — Она тебя сильно поранила?

Я покачала головой, стараясь собраться с мыслями.

— Нет, все хорошо, — ответила я. — Просто… я немного испугалась.

— Испугалась?! Да ты должна была кричать во все горло! — воскликнул Игорь, раздраженно взмахнув рукой. — Как ты могла позволить этой психопатке подойти к тебе?!

— Я… я не ожидала, — пробормотала. — Всё произошло слишком быстро я не успела среагировать.

Игорь вздохнул и подошел ко мне, обнимая за плечи.

— Не вини себя, — сказал, успокаивающим тоном. — Главное, что все обошлось.

Я кивнула, чувствуя благодарность за его помощь.

— Нужно немедленно сообщить Егору, — вдруг выдал нахмурившись. — Он вообще знает, что здесь творится?

Я похолодела. Мне бы не хотелось, чтобы Барс узнал об этом. Я боялась, что он начнет мстить Инге, и это только усугубит ситуацию.

— Пожалуйста, не говори ему, — взмолилась я. — Я сама с ней разберусь.

Игорь нахмурился еще сильнее.

— Ты серьезно? Думаешь, что лучше скрыть от него, что на тебя напали?! Да он же тебя убьет, если узнает, что от него это скрыли!

— Послушай, не стоит ему говорить. Ты же знаешь, какой Егор вспыльчивый. Он может наломать дров.

— Вот именно! Вспыльчивый! Поэтому я не собираюсь это скрывать. Даже не проси.

Светка посмотрела на меня с сочувствием.

— Может, и правда, не стоит? — тихо проговорила она, нервно перебирая пальцами край своей куртки. — В смысле, я понимаю, ты хочешь как лучше, но… Егор ведь… он ведь может…

Ее голос дрогнул, и я поняла, что она боится не меньше моего. Боится последствий того, что Егор может сделать в порыве гнева.

— Нет, Света, ты не понимаешь, — отрезал Игорь, не отводя от меня взгляда. В его глазах читалась стальная решимость, которую я редко видела. — Он должен знать. Она перешла черту. Это не просто мелкая пакость, это нападение. Если мы сейчас закроем на это глаза, кто даст гарантию, что она не повторит это снова, и в следующий раз все закончится не так хорошо?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он прав. Инга перешла все границы. Но мысль о том, что Егор может сделать с ней… она вызывала во мне почти такой же ужас, как и сам момент нападения.

— Я понимаю, — тихо сказала я, чувствуя, как в горле пересохло. — Но… можно я сама ему скажу? Пожалуйста? Я просто… я хочу сама ему все объяснить, чтобы он не… не наделал глупостей.

Игорь на мгновение засомневался. Он смерил меня долгим, проницательным взглядом, словно пытаясь понять, насколько я искренна в своем желании.

— Ладно, — наконец сказал он, тяжело вздохнув. — Но учти, времени у тебя немного. Если ты не скажешь ему сама в ближайшие… ну, не знаю, в ближайший час, я сделаю это сам. И тогда уж не обижайся, если он сорвется с цепи.

— Спасибо, — прошептала я.

Игорь отступил на шаг.

— Ладно, я пойду, — сказал он. — Мне еще нужно кое-что сделать. Свет, ты останешься с ней?

Светка кивнула, с тревогой глядя на меня.

— Конечно, останусь.

Еще немного посидев, и окончательно придя в себя двинулись на выход. И каково было мое удивления, когда, выйдя на улицу вижу машину Егора. Она стоит у самого входа, а её хозяин, облокотившись о капот что-то внимательно изучал в своём смартфоне. Я на мгновение замерла и залюбовалась. Понимаю почему Инга так помешана на нем. Ведь этот парень просто божественно красив. Нужно вводить штрафы за такую сексуальную внешность.

Светка все это время находилась, рядом придерживая под руку.

— Когда собираешься ему рассказать о том, что выкинула моя сестричка? — тихонько поинтересовалась, когда я все же решила двигаться дальше.

— Не знаю. Как получиться.

— Я, конечно, боюсь реакции Барса, но также понимаю, что только он сможет поставить её наместо.

Мы приближаемся. Мой парень поднимает голову и замечает меня. Его глаза вспыхивают, а на лице появляется обворожительная улыбка.

Убирает гаджет в карман куртки и оторвавшись от авто двигается на встречу. Не разрывая зрительного контакта, подходит вплотную. Накрывает ладонью мою щеку, зарывая пальцы в волосы притягивает к своему лицу и впивается в мои губы. Ни капельки не стесняясь не перед Светой ни перед другими ребятами, которые все ещё толпились на лестнице.

В этот момент я словно отключилась. Всё, что я могла — это держаться за его плечи, чтобы не потерять равновесие и пылко отвечать на поцелуй. Он отстранился лишь когда обеим стало трудно дышать. Подруга видимо решила нам не мешать. Потому как бегло оглядевшись не обнаружила ее рядом.

— Я соскучился! — прошептал, нежно касаясь моего носа своим.

От его слов по коже побежали мурашки. Забыв про всех вокруг, я уткнулась в его шею, вдыхая головокружительный аромат и все проблемы вдруг стали такими незначительными.

— Почему не позвонил?

— Хотел сделать сюрприз!

— У тебя получилось, — произнесла тихо.

Вероятно, уловив в моем голосе нотки грусти он слегка отстранился. Оглядел меня с ног до головы, и его взгляд вдруг стал настороженным.

— Что-то случилось? Ты какая-то бледная, — проговорил он, касаясь кончиками пальцев моей щеки. — Тебя кто-то обидел?

— Все в порядке, просто… устала, — попыталась увильнуть я, надеясь, что он поверит. Но Егор не из тех, кого легко обмануть.

— Не ври мне, — проговорил он тихо, но в его голосе звучала сталь. — Я вижу, что что-то не так. Говори.

Я вздохнула, понимая, что тянуть больше нет смысла. — Инга… она… она пыталась облить меня кислотой, — выпалила я, закрыв глаза в ожидании его реакции. Тишина.

Отпустил мой подбородок и отступил на шаг, словно его ударили. В его глазах полыхнул гнев, такой яростный и обжигающий, что мне стало страшно. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Где она? — прорычал он, голос был полон угрозы. — Где эта сука?!

Я вздрогнула от его тона, но постаралась сохранить самообладание.

— Егор, послушай, она уже ушла. Игорь со Светой, пришли вовремя и остановили ее. Не нужно ничего делать.

— Не нужно ничего делать?! Да ты понимаешь, что она чуть не сотворила? Кислотой! Тебя! — его голос сорвался на крик, и я невольно отшатнулась.

— Я ее убью!

Схватила его за руку, пытаясь остановить.

— Пожалуйста, не надо! Я не хочу, чтобы ты из-за нее сел в тюрьму!

Он посмотрел на меня, и в серых глазах появилась какая-то растерянность.

— Но… она должна ответить за то, что сделала.

— Она ответит, — пообещала я. — Я сама с ней разберусь. Просто дай мне время.

Он молчал, тяжело дыша. Я видела, как в нем борются гнев и ужас.

Наконец, он вздохнул и обнял меня, прижимая к себе так сильно, что мне стало трудно дышать.

— Я не позволю никому тебя обижать, слышишь? — прошептал он. — Никому. Если она хоть раз еще к тебе приблизится, я клянусь, она пожалеет, что вообще на свет родилась.

Кивнула, уткнувшись в широкое плечо. Я знала, что он говорит серьезно. И именно поэтому я боялась. Боялась того, что он может сделать. Но в то же время я чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Знала, что он всегда меня защитит.

Глава 26

Крепко обнявшись, мы стояли во дворе универа не обращая внимания на снующих студентов. Хоть их было и немного, но достаточно для того, чтоб завтра все говорили о нас. Старалась не думать о том, что будет потом. Мне важно, что происходит здесь и сейчас. А сейчас мне очень-очень хорошо и спокойно. Да возможно у нас ничего не выйдет, и нам придётся расстаться, но… я никогда не пожалею о том, что дала нам шанс попробовать.

— Может, где-нибудь поужинаем? — прошептал Егор у моего уха, вырывая из мыслей.

Я кивнула соглашаясь.

— Только давай это будет, что-то не слишком пафосное, — ухмыльнулась.

Он взял меня за руку и повел к машине. Галантно открыл передо мной дверцу, придерживая ее, пока я устраивалась на сиденье. Плавно закрыл и, обогнув машину, прыгнул за руль. Мотор заурчал, словно довольный кот.

— Ты замёрзла? У тебя руки холодные, — заботливо поинтересовался, беря мою ладонь в свою.

А меня действительно пробрал озноб.

— Немного, — пролепетала я, стараясь скрыть дрожь. Не только от холода, но и от волнения. Его близость опьяняла, заставляла сердце биться чаще. Я смотрела в его глаза, утопая в их глубине, и забывала обо всем на свете.

Включив обогрев салона он снова взял мою руку переплетая наши пальцы. Поднес к губам и нежно прикоснулся к тыльной стороне оставляя невесомый, но такой будоражащий поцелуй.

Лишь после этого машина тронулась с места шурша шинами по слегка заснеженной дороге.

Мы ехали молча, но это было приятное, комфортное молчание. Не было неловкости или напряжения, лишь ощущение близости и тепла. Я смотрела в окно, наблюдая за мелькающими огнями города, и думала о том, как же стремительно все меняется. Еще несколько недель назад я и представить себе не могла, что буду вот так ехать в машине с Егором, крепко держась за руки, и чувствовать себя такой счастливой.

Кафе оказался небольшим и уютным, с приглушенным светом и тихой музыкой. Егор помог мне снять куртку, и мы прошли к столику у окна. Официант шустро принес меню, но я не могла сосредоточиться на выборе блюд. Все мое внимание было приковано к парню, к его улыбке, к его глазам, к губам.

После ужина Барс предложил прогуляться по городу. Мы шли по заснеженным улицам, держась за руки, и болтали обо всем подряд. Было холодно, но я не чувствовала этого. Тепло его руки согревало меня изнутри. Мы остановились на мосту, чтобы полюбоваться ночным городом. Огни отражались в реке, создавая завораживающее зрелище.

Мой парень обнял меня, прижал к себе, и я почувствовала себя в безопасности и уюте.

— Мне так хорошо с тобой, — прошептал мне на ухо. Можешь мне не верить, — продолжил он говорить. — Но ты первая девушка с кем я проживаю эти моменты.

— Серьёзно? Ты, никогда не ходил на свидания?

Я отстранилась, удивленно вскинув брови. Егор, казавшийся таким уверенным и опытным, признался, что я его первое настоящее свидание. Да ладно!

— Ты шутишь? — недоверчиво спросила я, пытаясь разглядеть хоть намек на обман в его глазах. Но там была лишь искренность, слегка приправленная смущением.

— Абсолютно серьезно, — ответил он, слегка покраснев. — Я всегда считал это пустой тратой времени, да и, честно говоря, не встречал никого, кто бы меня так зацепил.

Мое сердце забилось еще быстрее. Неужели я и правда настолько особенная? В голове завертелись тысячи мыслей, но я постаралась взять себя в руки и ответить с юмором:

— Ну, знаешь ли, теперь на мне лежит огромная ответственность! Нельзя же испортить первое свидание такому… такому мачо!

Легонько толкнула его в плечо, и мы оба рассмеялись.

Вечер продолжался, словно по волшебству. Мы гуляли, смеялись, наперебой рассказывали всякие глупости.

Время пролетело незаметно, и вот уже Егор подвозил меня к дому. Заглушив мотор повернулся ко мне, заглядывая в глаза.

— Спасибо за этот вечер. Он был… идеальным.

Я улыбнулась в ответ.

— Спасибо тебе. Было и правда здорово.

Барсов наклонился, его мягкие губы коснулись моих — сначала едва-едва, словно бабочка крылом. Но потом… он прижался крепче, и поцелуй стал другим — жадным, горячим, требовательным.

Его рука, что до этого гладила мою щеку, скользнула на шею, нежно сжала. Он навис надо мной, большой, сильный. Я обняла его за плечи, вцепилась пальцами в волосы, царапая кожу на затылке.

Мое тело горело. Я не желала, чтоб это прекратилось. Теснее прижималась к нему насколько это было возможно в таких условиях. Между ног ныло, пульсировало от чего я заерзала на сиденье издавая тихий стон. Поняв, что именно мне необходимо, мужская ладонь стала спускаться ниже — грудь, живот. Даже через слой одежды я чувствовала эти прикосновения. Горячие, обжигающие от которых с лёгкостью могла воспламениться моя одежда. Нащупав кромку толстовки, его рука скользнула под нее. Издав дикий рык сжал кожу на моих ребрах. Я не чувствовала боли, лишь дикое всепоглощающее желание. Раздвинув шире ноги, как будто приглашая его. И он принял приглашение. Ладонь пошла вниз по моему телу, только теперь она целенаправленно спускалась, уверенно протискиваясь к самому сокровенному местечку, которое желало получить разрядку.

Добравшись он накрыл мой лобок, и я замычала от наслаждения.

— А-а-а-а! — вырвалось из моей груди, когда его пальцы нашли мой клитор и начали дразнящее потирание. Каждое прикосновение обжигало, каждая клетка тела взрывалась фейерверком неистовых ощущений. Дыхание сбилось, превратившись в прерывистые вздохи, а внизу живота разлилось тягучее, животное желание. Казалось, Егор тонул в этом омуте страсти вместе со мной. Инстинктивно я начала двигать бедрами навстречу его руке, требуя больше, жаждая немедленного удовлетворения. В голове пульсировала лишь одна безумная мысль: «Ещё! Ещё, пожалуйста!»

И вот, разрядка настигла меня врасплох, подобно мощному удару молнии. Я содрогнулась в конвульсиях, из горла вырвался сдавленный, хриплый крик, а перед глазами вспыхнули яркие искры. Электрический разряд пронзил все тело, от кончиков пальцев до позвоночника, оставляя после себя лишь дрожащее, восхитительное опустошение. Я кончила, потрясенная силой и глубиной охватившей меня бури чувств.

Когда наши тела наконец оторвались друг от друга, я полулежала, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Егор смотрел на меня с нежностью, смешанной с обожанием и неподдельным желанием. В его глазах плескался огонь, отражающий мое собственное пламя страсти.

— Извини я не сдержался!

Я смущенно прикрыла лицо руками, пытаясь унять краску, залившую щеки. «Не сдержался?» Да я и сама была готова сорвать с него одежду прямо здесь, на водительском сиденье! Но нужно же было хоть немного приличия соблюсти, в конце концов, мы не в дешевом порнофильме!

— Да ладно тебе, – пробормотала, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно. – Я тоже не особо сопротивлялась, если честно.

Егор хитро прищурился и наклонился ко мне, шепнув на ухо:

— Значит, это не последнее наше «не сдержался»?

От его дыхания по моей шее пробежали мурашки. Черт, да он играл со мной, как кот с мышкой! И, возможно, я сошла сума, но мне это безумно нравилось.

Выбравшись из машины, я поспешила домой. И как только добралась до комнаты, рухнула на кровать и долго смотрела в потолок, улыбаясь как идиотка. В животе все еще порхали те самые пресловутые бабочки, а сердце колотилось, словно бешеное. Черт возьми, да я влюбилась! Или, по крайней мере, очень близка к этому. И пусть весь мир подождет! Завтра я буду думать о последствиях, а сегодня… Сегодня я просто наслаждаюсь моментом.

Утром едва открыв глаза, я ощутила легкую дрожь предвкушения. Телефон лежал рядом, и уведомление от Егора заставило сердце трепетно забиться. «Приеду прямо в универ. Есть кое-какое дело.» Эти слова словно зажгли внутри маленький фейерверк надежды и романтики.

В голове сразу же замелькали картинки: Егор, с загадочной улыбкой, держащий в руках букет цветов, или, может быть, с каким-то милым признанием. Волнение захлестнуло меня с головой, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

Вскочив с кровати, я почувствовала себя невесомой, словно крылья выросли за спиной. Быстро закончив сборы, спустилась вниз. Родители как раз сели за стол. Я так торопилась увидеть Барса, что впервые нарушила наш ритуал. Отказалась садиться за стол. Ссылаясь на то, что нужно подготовиться к докладу упорхнула из дома.

Дорога показалась вечностью. Каждая минута тянулась как резина. Я то и дело поглядывала в окно, выискивая знакомый силуэт машины. Когда же я увидела его «черную ласточку», припаркованную на парковке, мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Выскочив из автобуса, я понеслась к зданию переходя с шага на бег.

Сдала верхнюю одежду в гардероб и получив номерок пошла в сторону аудитории.

Там, как назло, была толпа народу. При виде меня все оживились. Стали разглядывать, перешептываться. За спиной слышались смешки.

«Что он вообще в ней нашел?»

«Эх, повезло такого парня урвала!»

Это и много другое доносилось со всех сторон. Хотелось просто заткнуть уши и бежать от гула голосов. И уже собиралась сделать именно так, но вдруг все затихли. Резко. Одновременно.

И я поняла почему. Теплые руки перехватили меня за талию прижимаясь твердой грудью к моей спине. Мне даже не нужно было поворачивать головы, чтоб понять кто это.

— Доброе утро принцесса! — раздался дразнящий шепот над ухом. — Я ужасно соскучился!

Улыбнулась. Развернувшись в его объятиях, посмотрела прямо ему в глаза.

— И я!

Его глаза сияли.

Студенты, казалось, забыли, как дышать, наблюдая за нами. Но мне было все равно.

— Пошли, нужно решить один вопрос! — нежно перехватил мою ладонь и переплетая наши пальцы потянул за собой. Мы оказались возле той двери куда вчера меня затащили подружки Инги. Я напряглась.

Войдя внутрь, напряжение усилилось. Вся эта троица, выстроенная в ряд, стояла прямо передо мной. И как это понимать?

Глава 27

— Извиняйся, — пробасил Егор голосом, не терпящим возражения.

Инга смотрела на меня так, словно я была не просто грязью под ее ногами, а самой отвратительной субстанцией, которую только можно вообразить. Брезгливость сочилась из каждой поры ее надменного лица.

— Я не слышу! — гаркнул повторно.

Моя обидчица вздрогнула, словно от удара хлыстом.

Нервно сглотнув, коснулась своей шеи, а затем резко одернула руку. И я заметила на ее светлой коже зловещие багровые пятна, искусно скрытые под плотной маской тонального крема.

И знаете, что? Ни капли жалости! Поделом ей, змеюке подколодной.

— Прости меня! — прошипела она, будто выплёвывала каждое слово с огромным трудом. И этот кисло-сладкий сироп совершенно не вязался с ее взглядом. Диким. Испепеляющим. Казалось, она хотела уничтожить, растоптать, разорвать меня на части прямо здесь. Но только страх перед Егором ее останавливал.

— Мне жаль, — продолжала изливать свои фальшивые речи пропитанный ядом зависти и обиды.

Я смотрела на этот спектакль с каким-то отстраненным интересом. Будто наблюдала за сценой из плохого театра, где актеры переигрывают, а декорации картонные. Эта «королева», вынужденная унижаться передо мной, была жалкой и смешной одновременно.

Ничего не ответила. Не хотела тратить на нее слова. Ее извинения ничего не значили. Они были пустым звуком. Молча вглядывалась ей в глаза, стараясь запомнить каждую деталь: дрожащие губы, расширенные от ненависти зрачки, взгляд, обещающий что месть обязательно последует.

Егор, заметив мое молчание, нахмурился. Он хотел увидеть мою радость, мое удовлетворение.

Шагнул ко мне, намереваясь что-то сказать, но я опередила его.

— Достаточно, — произнесла я тихо, но твердо. — Она извинилась. Можем идти.

Егор удивленно посмотрел на меня, но спорить не стал. Взял меня за руку, и мы вышли.

— Это ты заставил её извиняться? — поинтересовалась, как только мы остались одни.

— Да! — ответил он честно. — Я хотел, чтобы она знала свое место. Чтобы впредь не смела даже смотреть в твою сторону.

— Спасибо, — пробормотала, отводя взгляд. — Но не стоило. Я бы, и сама справилась.

Егор остановился, резко развернул меня к себе. Его серые глаза сверлили меня насквозь.

— Ты моя девушка. Я уничтожу любого, кто даже подумает о тебе плохо.

Барс был зол. И мне не хотелось больше продолжать этот бессмысленный спор. Ведь я прекрасно понимаю. Этот парень все рано сделает по-своему.

Отпустив его руку, подошла ближе. Встала на цыпочки и прильнула к твердым, сжатым губам, оставляя на них нежный, ласковый поцелуй. Почувствовала, как напряжение постепенно покидает его тело. Медленно расслабляется, и отвечает. Грубо. Страстно.

Заканчивается третья пара. Выйдя с аудитории, замечаю Барса. В привычной ему позе оперевшись о подоконник дожидается моего прихода. Скоро уже дыру там протрет.

Улыбаясь своим мыслям, подхожу.

Схватив меня за талию, он словно пушинку отрывает меня от пола. Разворачивается и усаживает мое тело на гладкую поверхность. Раздвигает мои ноги и вклинивается между ними обнимая за ягодицы.

Дёргаюсь, нервно озираясь по сторонам.

— Что ты делаешь? На нас все смотрят.

— Пусть завидуют, — ухмыляется этот нахал. И прижимается еще ближе.

Перекидывает мои распущенные волосы на другое плечо. Наклоняет голову и уткнувшись в шею вдыхает мой запах.

Горячее дыхание опаляет мою кожу, мурашки бегут по всему телу. Этот наглец сводит меня с ума! И плевать ему на все приличия, на любопытные взгляды студентов.

Он живет здесь и сейчас, по своим правилам. И я, кажется, начинаю играть по этим правилам.

— Сумасшедший! — шепчу, стараясь унять дрожь в голосе. Но губы предательски растягиваются в улыбке.

— А ты такая вкусная, — мурлычет он мне на ухо, и впивается поцелуем в мою шею вызывая новую волну дрожи. И тут я понимаю: бороться бесполезно. Его упрямство можно сравнить только с танком, несущимся прямо на тебя. Остаётся только сдаться и наслаждаться моментом.

Покорно обхватываю его шею руками. Чувствую, как он улыбается.

И знаете что? Чёрт с ней, с этой публикой! Пусть смотрят, пусть завидуют! Зато у меня самый крутой парень во всем университете! И он мой! Целиком и полностью. Ну… почти полностью.

— Чем займемся после занятий? — интересуется он немного отстраняясь.

— Сегодня не получиться встретиться, — тихонько отвечаю, прикусывая нижнюю губу. — Я уже Светке пообещала, что схожу с ней в торговый центр. А потом нужно домой готовиться. Зачет завтра.

Его лицо вытягивается в притворной гримасе страдания.

— Зачет, торговый центр… Ты совсем забыла про меня! — наигранно обиженно произносит он.

Я легонько щипаю его за щеку.

— Не преувеличивай, я просто ответственно отношусь к учебе. И к обещаниям, данным подруге, — улыбаюсь.

— Ладно-ладно, убедила, — сдается, но в глазах все равно пляшут чертики.

— Но после зачета ты вся моя!

— Посмотрим, — кокетливо отвечаю, зная, что добьется своего.

— Никаких «посмотрим»! — с нажимом говорит, но тут же смягчается, видя мое лукавое выражение лица.

— Ладно, уговорила. «Посмотрим» … Но я буду надеяться на лучшее.

Тут в разговор вмешивается звонок его телефона. Он достает гаджет из кармана, хмурится, увидев имя звонившего, и отходит немного в сторону, чтобы поговорить. Я остаюсь сидеть на подоконнике, наблюдая за ним. Его лицо становится серьезным. Видно, что разговор не из приятных. Закончив разговор, он возвращается ко мне.

— Что-то случилось? — спрашиваю, обеспокоенно глядя на него.

— Ничего особенного, — отмахивается. — Рабочие дела. Нужно в офис к отцу ехать.

Барсов уехал сразу после звонка. Крепко поцеловав и дав обещание позвонить, как освободиться, удалился.

Досидев еще одну пару, мы со Светой, как и запланировали, направились за покупками. Вот только оказавшись на улице меня ждала неожиданная встреча.

Подруга шла впереди. Я же семенила за ней следом на ходу роясь в рюкзаке ища резинку для волос. На улице было ветрено. Отчего волнистые локоны постоянно падали на лицо, жутко раздражая.

— Ого, какой красавчик, — присвистнула одногруппница.

Я поднимаю взгляд от сумки, надеясь увидеть просто очередного симпатичного студента, но вижу нечто совершенно иное. Это не «красавчик», это скорее… видение.

А точнее… Антон. Мой бывший.

Тот, что изменил мне с лучшей подружкой. Тот которого я раз и навсегда вычеркнула из своей жизни.

Стоит, напротив сжимая в руке огромный букет цветов.

Сердце пропустило удар, а в голове пронеслась целая вереница воспоминаний. Счастливые моменты нашей первой любви, нежные прикосновения, клятвы верности… И предательство, разбившее все на мелкие осколки.

— Только не говори, что это твой бывший! — Светка в шоке оборачивается.

Молча киваю, смотря прямо в голубые глаза. Не могу сдвинуться с места. Застываю как вкопанная.

Подруга шумно выдыхает.

Бывший делает несколько шагов вперед. Приближается.

— Привет! — тихо произносит он, протягивая букет. — Это тебе!

Пионы – мои любимые цветы. Помнит. Или просто решил сыграть на старых чувствах?

Сглатываю подступивший к горлу ком. Полностью игнорирую дары флоры, аккуратно завернутые в крафт-бумагу.

— Зачем ты здесь? — выдавливаю из себя, стараясь казаться как можно более безразличной.

Получается, правда, не очень. Внутри все кипит, словно в перегретом чайнике.

Антон делает еще шаг. Запах пионов ударяет в нос.

— Я хочу поговорить!

— Нам не о чем разговаривать! Уходи! — отрезаю резко.

— Пожалуйста, выслушай меня, — умоляет он, и в его голосе слышится искреннее раскаяние. — Я знаю, что поступил ужасно. Я был идиотом.

— Света, пошли, — говорю, не обращая внимания на бывшего. Хватаю подругу за руку и пытаюсь пройти мимо. Но он преграждает нам путь.

— Прошу, пожалуйста! Всего пол часа твоего времени. И я уйду. Навсегда.

— Поговори ты с ним пусть скажет, что хотел и успокоится. Я буду ждать тебя в магазине. Полчаса не так уж много, чтобы раз и навсегда поставить точку в этой истории, — Светка подталкивает меня к этому решению.

— Хорошо, — соглашаюсь, — но только не здесь. И не больше получаса.

Он облегченно вздыхает и кивает.

Эх… знала бы я чем обернется это спонтанное изменение планов, предпочла б и вовсе не выходить из дома….

Глава 28

— Видел кафе за углом, давай выпьем чего-нибудь горячего? — предложил Антон.

Вместо отказа, я, зачем-то, кивнула в знак согласия.

Свободных мест кофейне почти не было. Увидев один у окна, мы устроились там.

Не взятый мною букет цветов лежал на столе.

Со стороны могло показаться, что мы обычная влюбленная пара на свидании. Но это была лишь видимость. На самом деле я мечтала поскорее завершить эту беседу и уйти, забыв эту встречу как кошмар.

Внезапно Антон потянулся к моей руке, нервно теребившей бумажную салфетку.

Не успела отреагировать. Он взял мою ладонь в свою и стал нежно поглаживать.

— У тебя ледяные руки, замёрзла? — произнес он ровным тоном.

Я выдернула ладонь, спрятала под стол и, сжав пальцы в замок, положила на колени.

— Не прикасайся ко мне, — прошипела, прожигая его взглядом. — И переходи к сути. Время идет.

Он вздохнул, откинулся на спинку стула. Устремил взгляд в окно, словно ища нужные слова.

— Я знаю, что поступил отвратительно по отношению к тебе, — начал он, смотря мне в глаза. — И понимаю, что ты вряд ли меня простишь. Но я должен был попытаться. Сказать тебе, что сожалею. Постоянно. Каждую секунду.

— Твои сожаления ничего не изменят. Ты предал меня. Этим все сказано.

— Знаю, — согласился. — Но я стал другим. Изменился. Осознал, что потерял. Ты была лучшим, что было в моей жизни.

Усмехнулась. Коротко и злобно.

— Не смеши меня. Если бы ты действительно так думал, то не спал бы с моей лучшей подругой.

Он опустил глаза. Виновато молчал.

— Это было ошибкой, — наконец выдавил из себя. — Глупой, пьяной ошибкой. Я поддался на ее уловки.

— Уловки? Серьезно? Ты пытаешься переложить вину на нее? — я не могла поверить своим ушам.

— Ты сам сделал выбор. Не нужно перекладывать ответственность на других.

— Хорошо, — сдался он. — Я виноват. Полностью и безоговорочно. Но, пожалуйста, дай мне шанс. Я хочу все вернуть.

— Шансов нет!

— Почему? — он не сдавался. — Я ошибся лишь однажды, и ты сразу поставила на мне крест. Или дело вовсе не в измене? Может, у тебя появился кто-то другой?

Этот бессмысленный разговор начал выводить из себя.

— У меня никого нет! — зачем-то соврала. — Но это не… — резко замолчала и в ужасе обернулась на знакомый голос. Барс.

— Не помешал?

Он стоял позади меня и смотрел на нас взглядом полным ярости. Кулаки сжаты. Желваки ходили на лице.

В голове пронеслась тысяча мыслей. Как он здесь оказался? Что теперь будет? Ведь он явно услышал мой ответ.

—А я вижу, Света изменилась, — процедил он сквозь зубы, не отводя взгляда от моего бывшего.

Атмосфера накалялась. Казалось, сейчас между ними вспыхнет искра.

— Ты кто такой? — нагло спросил Антон, поднимаясь со своего места.

— Я тот, кого здесь быть не должно, — произнес Барс. Развернулся и ушел, оставив меня в полном замешательстве.

— Кто это был?

— А тебе какое дело? – огрызнулась я, вставая со скрипом отодвигая стул. — Мне пора. Спасибо за испорченный вечер. И да забудь меня. Исчезни из моей жизни навсегда! – выпалила я, и, не дожидаясь ответа, выскочила на улицу следом за Егором.

Нужно было объяснить ему все. Сказать, что с Антоном у нас давно все законченно. Дура! Почему я сразу этого не сделала?

— Егор, подожди. Давай поговорим. Ты не так все понял, — крикнула в спину стремительно удаляющемуся парню.

Не остановился. Продолжал идти, не обращая внимания на мои крики.

Хотела побежать за ним, но мне не дали этого сделать.

Все произошло буквально за считанные секунды.

Рядом со мной затормозила черная тонированная машина и оттуда высочили два громилы.

И прежде, чем я успела осознать, что происходит, мир перевернулся.

Грубые руки схватили меня, заталкивая в салон автомобиля. Я громко закричала, но дверь захлопнулась, заглушая мой крик и черная тонированная громада рванула с места, вдавливая меня в сиденье. Сделала попытку вывернуться, вновь закричала, но один из похитителей, с квадратным, словно высеченным из камня лицом, прикрыл мне рот ладонью.

— Тихо, куколка, — прорычал он. — Не дергайся, целее будешь.

Сладковато-дурманящий запах ударил мне в нос, и я …почувствовала, как сознание ускользает.

Глаза заволокло пеленой, и я беспомощно обмякла в руках похитителей. Последнее, что увидела, прежде чем тьма поглотила меня целиком, – это мелькнувшие в окне огни вечернего города.

Очнулась я в каком-то тесном, затхлом помещении. Голова раскалывалась, словно ее били кувалдой. Во рту пересохло, а тело ломило от боли. С трудом приподнявшись, огляделась.

Это была маленькая комната без окон, с голыми каменными стенами. Единственным источником света служила тусклая лампочка под потолком, бросавшая зловещие тени. Я лежала на грязном матрасе, брошенном прямо на пол.

Паника начала подступать к горлу. Где я? Кто эти люди? Что им от меня нужно?

Попыталась встать, но ноги подкосились, и я вновь рухнула на матрас. Собрав остатки сил, все же поднялась и, шатаясь, подошла к единственной двери. Она оказалась заперта.

Принялась стучать, дергать за ручку, в глупой надежде, что она поддастся моему напору и откроется. Этого не произошло.

Прижалась ухом к холодной металлической поверхности, хотелось услышать шаги, голоса, любые звуки снаружи. Тишина. Гнетущая. Грабовая.

Оседаю прямо на бетонный пол. Обхватываю колени руками и прижимаюсь лбом. Сворачиваюсь в тесный комок.

Мысли вихрем проносятся в голове.

— Почему я здесь? И самое главное, кто меня сюда привез и с какой целью?

Теряюсь во времени, пока приглушенные шаги не нарушают тишину. Раздается щелчок замка. Как ужаленная вскакиваю на ноги и отбегаю к противоположной стене.

Дверь с шумом отворяется и на пороге появляется мужчина.

Высокий, он возвышается над дверным проемом, словно вытесанный из гранита. На нем были простые, темные джинсы, заправленные в видавшие виды армейские ботинки, покрытые грязью и мелкими царапинами. Потертая кожаная куртка обтягивала его широкие плечи выдавая под собой мощный рельеф мышц. Короткие, жёсткие волосы торчали в разные стороны, а в свете висящей тусклой лампы, казались почти стальными. Посмотрела в его лицо. Волевой подбородок, прямой нос и глубоко посаженные глаза, прикрытые густыми бровями. Взгляд приковывает шрам, пересекающий его левую щеку от уголка рта до виска – уродливый след давней схватки.

Он не улыбается, но уголок его рта чуть приподнимается, словно вспоминая нечто жестокое и приятное. Его глаза, серые и холодные, сканируют меня, как хищник, оценивающий добычу. В полумраке замечаю, как он медленно снимает перчатку, обнажая пальцы, изуродованные старыми переломами.

— Проснулась красавица! — произносит он, голос – скрипучий, пробирающий до самых костей.

— Кто вы? И что вам от меня нужно? — мой голос дрожит, выдавая страх, который тщетно пытаюсь скрыть.

— Вопросы, вопросы, — хмыкает, и делает шаг внутрь. Дверь с грохотом захлопывается за его спиной, отрезая меня от любой надежды на спасение.

Он приближается медленно, как паук, плетущий свою смертоносную сеть. Каждый тяжелый шаг отзывается гулким эхом в моей голове, усиливая панику. Отступаю, спиной чувствуя грубую поверхность стены. Сердце колотится. Пытаюсь не дать страху парализовать меня.

Он останавливается в нескольких шагах, и от него исходит такая мощная волна угрозы, что воздух, кажется, сгущается. В кармане его куртки что-то позвякивает, и я не сомневаюсь, что это не ключи.

Он протягивает руку и касается моего лица. Пальцы грубые, шершавые, скользят по щеке, заставляя меня вздрагивать. Зажимает мою челюсть, заставляя смотреть прямо в его глаза.

— Вся в своего папашку, — рычит он, и я чувствую, как хватка становится все сильнее.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Наверняка вы меня с кем-то перепутали. Усмехается, и шрам на его скуле становится еще более заметным.

— Я никогда не ошибаюсь.

Его пальцы продолжают сжимать мою челюсть до боли. Смотрю в его глаза, пытаясь найти хоть искру сочувствия, но вижу лишь холодную, непроницаемую тьму. Кто этот человек и почему он так уверен, что знает моего отца? Я не видела папу десять лет. Что он хочет от меня?

— Твой отец задолжал мне, девочка. Очень много задолжал, — произносит, и его слова звучат как приговор. — И теперь ты заплатишь по его счетам.

Внутри все похолодело.

Я — плата за долги отца, которого даже помню смутно. Это не может быть правдой. Это какой-то кошмар.

Глава 29

С самого утра – будто на раскаленных углях. Эта история с Ингой… Ну, сколько можно! С первого курса эта девица испытывает мое терпение. Сколько раз я давал понять, что, между нами, ничего быть не может! Отшивал, кажется, уже в сотый раз, а она все равно липнет, как банный лист. Хоть кол на голове теши – живет в какой-то своей параллельной вселенной, где мои слова – это так, мелкая помеха.

Терпеть ее не могу! Ну вот вообще не мой типаж, хоть тресни!

Может, ей психолог нужен? Или экзорцист? Потому что иначе объяснить такое поведение невозможно. Как можно настолько игнорировать все мои отказы?

И если все это время я терпел эти бесконечные попытки привлечь мое внимание, то ее попытка причинить вред Вике перешла все границы. Хоть я и пообещал своей девушке не трогать эту ненормальную, урок ей все равно следовало преподать.

Поэтому пораньше отправился в универ и, застав там черноволосую ведьму, готов был придушить собственноручно. Схватив эту суку за горло, так бы и поступил, благо Игорь подоспел вовремя и оттащил меня от этой стервы.

Когда Вика приехала, я уже немного пришел в себя. Заставил Ингу извиняться. Пусть поймет наконец, что играть чужими чувствами и жизнями опасно! И пусть лучше держит дистанцию.

Совещание только закончилось, и мы с отцом, уставшие, но довольные, потянулись к кофе – обсудить дальнейшие шаги. В этот момент телефон пискнул, оповещая о сообщении с незнакомого номера. «А твоя подружка даром времени не теряет», – прочитал я, нахмурившись. Что за чушь? Палец уже скользил к кнопке удаления, когда пришло еще одно сообщение, ледяное и зловещее: «Не веришь? Сам полюбуйся!» И следом – фотография, от которой у меня перехватило дыхание. Я вперился в экран, пытаясь понять, что, черт возьми, на ней изображено. Вернее кто.

Вика сидела за столиком в кафе, а напротив нее какой-то хмырь. Всё бы ничего, но вот только парень нежно держал мою Вику за руку, заглядывая ей в глаза. И выглядели они, как гребанная влюблённая парочка.

Чувство ревности обрушилось на меня мгновенно, сокрушительно, как тяжелый молот лишая способности трезво мыслить. Я смотрел на фотографию, неспособный дышать, ощущая острую режущую боль глубоко внутри. Кажется, сам воздух перестал существовать. Сердце начало биться быстрее, отдавая пульсом в каждую клеточку тела. Губы задрожали, и сжались в тонкую линию, ладони покрылись холодной испариной, мускулы напряглись.

Меня буквально трясло изнутри, как будто невидимая сила выбивала почву из-под ног. Этот незнакомец позволял себе касаться моей девушки, вести разговоры, смеяться, смотреть ей в глаза... Запретная близость чужой руки на руке Вики привела к мгновенному внутреннему взрыву. Желчь поднялась к горлу, и возникло сильнейшее желание стереть улыбку с его лица.

Что она делает с ним? И кто это блять такой?

Отец заметил мое состояние.

— Что случилось, сын? – спросил, но я не мог ответить.

Молча сорвался с места и побежал проверять достоверность фотографий. Нужно было удостовериться, правда ли это.

Не соображая толком, что делаю, кинулся к двери, оставив отца в замешательстве. Единственное, что двигало мной, — безумная ревность и жуткое чувство собственности.

Выскочив из здания, запрыгнул в машину и вдавил педаль газа в пол. Адреналин пульсировал в венах. Мысли вихрем проносились в голове пока я на бешеной скорости несся по проспекту.

Почему она обманула? Ведь уверяла, что хочет встретиться с Настей. Головой понимаю, что моя реакция слишком бурная. И не имею права так вести себя. Ведь открыто я не предлагал стать парой. И она не давала официального согласия. Я просто поставил ее перед фактом. И мне казалось, что она была не против. Ведь насколько мне известно со своим парнем она порвала и была свободна. По крайней мере так говорила моя сестренка, обсуждая это с подругой. А что, если я ошибся? Не так все понял? И на самом деле она до сих пор любит этого мудака? А со мной просто играла.

Место на фотографии я узнал сразу. Это небольшое уютное кафе рядом с университетом, в двадцати минутах езды от офиса. Правда, при той скорости, что показывал мой спидометр, я преодолел это расстояние меньше чем за десять. Дальше размышлять было некогда. Машина взвизгнула тормозами у тротуара. Выскочив из нее, я, тяжело дыша, ворвался в кафе. Шагнув внутрь, я первым делом заметил знакомый силуэт Вики. Она сидела спиной ко входу.

Я медленно, стараясь контролировать каждый шаг, двинулся в ее сторону. С каждым метром напряжение росло, достигая критической точки.

Вот он, этот столик. Я вижу ее затылок, знакомый изгиб шеи, распущенные волосы цвета шоколада. А напротив парень. И судя по его взгляду направленного на собеседницу он не просто случайный знакомый.

Приблизился и окаменел от услышанного.

«У меня никого нет!»

Ярость захлестнула меня с новой силой. Кровь стучала в висках, застилая разум. С силой сжал кулаки, чтоб не разнести здесь все к чертям.

Она вдруг замолчала и повернула голову. Вздрогнула от неожиданности, а ее спутник удивленно вскинул брови. Оба уставились на меня.

— Не помешал? — процедил сквозь сжатые зубы.

Вика смотрела испуганно.

— А Света изменилась! — добавил издевательским тоном.

— Кто ты такой? — подорвался этот смертник.

Глаза невольно сузились, челюсти крепко сжались, мышцы лица напряглись. Внутри всё переворачивалось от ярости, но я сдерживал себя и не знал, куда деться от внутренней паники. Чувствовал себя глупцом.

— Я тот, кого здесь быть не должно! — в голосе звучала сталь. Развернувшись, удалился прочь.

Шагая быстрым темпом к машине, я слышал её шаги позади, настойчивый топот каблуков по асфальту. Её голос проникал сквозь туман ненависти и ревности, просачиваясь сквозь барьер моего равнодушия.

— Егор. Стой! Пожалуйста, послушай меня! — кричала она, стараясь привлечь моё внимание. — Прошу давай поговорим. Ты всё не так понял.

Голова работала лихорадочно, отвергая любые попытки примирения. Каждый шаг отдалял меня от девушки, оставшейся там, в кафе, возможно наслаждающейся обществом другого мужчины. Желание разобраться в произошедшем перемешивалось с внутренним нежеланием слышать ложь и оправданья. По крайней мере сейчас. Мне необходимо успокоится иначе я за себя не ручаюсь.

Машина была уже рядом. Сняв ее с сигнализации, взялся за ручку. Но открыть мне не дали. Позади послышался истошный крик Вики. Резко повернулся и заметил, как двое громил затащили барахтающуюся девушку в черный минивэн и умались. Все происходило настолько стремительно, что я даже не успел среагировать. Машинально попытался запомнить номер автомобиля, но стекла оказались затемненными, номера — закрытыми грязью.

Никогда раньше не испытывал подобного ощущения собственного бессилия и невозможности предотвратить беду.

Глава 30

Сердце бешено колотилось в груди, кровь стучала в ушах, заглушая шум города вокруг. Я замер на месте, словно парализованный случившимся. Мозг лихорадочно пытался выстроить стратегию действий, но мысли путались, сталкиваясь друг с другом. Что теперь?

Нужно было действовать немедленно, но что именно предпринять?

Погоня бессмысленна, ведь я понятия не имел, куда направился этот проклятый минивэн. Без номеров и ориентиров преследование может затянуться надолго.

Телефон! Может, попытаться связаться с полицией прямо сейчас?

Выдернув мобильник из кармана, я набрал экстренный номер службы спасения.

Трубка долго молчала, будто издеваясь над моими переживаниями.

— Да говорите же наконец!

Раздался сухой голос оператора:

— Служба спасения. Что случилось?

Я дрожал. Едва сдерживал эмоции, стараясь говорить внятно и четко:

— Только что похитили мою девушку! Двое мужчин силой посадили её в машину...

Последовал неспешный стандартный допрос: точное местоположение происшествия, приметы преступников, марка авто...

Всё бесполезно. Номер неизвестен, внешность разглядеть не удалось, ведь сам инцидент произошел буквально за пару секунд. Сука!

Понимая бюрократизм нашей системы, очевидно, что ждать помощи бессмысленно.

Даже не до говорив, отключился, и тяжело вздохнул.

Метясь со стороны в сторону, провел пальцами по волосам, взъерошивая их. Нужно было срочно искать помощь.

Внезапно рука сама потянулась набрать отца. Несмотря на наши непростые отношения, он обладал связями, способными решить многое проблемы.

Телефон дважды прозвенел гудками, потом прозвучал привычный глубокий бас.

— Сын, что-то случилось?

Едва слышимый скрип тормозов на заднем плане, подсказывал что родитель за рулём.

Меня трясло от волнения, каждое слово выходило напряжённым, торопливым.

— Пап, тут беда... Вику похитили...

Отец замолчал, будто собираясь с мыслями.

— Рассказывай быстро и чётко, — голос стал сухим и деловым.

— Это случилось мгновенно. Я даже внешность не разглядел. Двое высоких мужчин. Одеты во все тёмное. Ничего конкретного. Машина чёрная, похожая на микроавтобус. Марку не разобрал. Закатанный наглухо. Номера замазаны, — закончил я сдавленным шёпотом.

— Ясно, — отозвался отец, неожиданно спокойно. — Сейчас свяжусь с нужными людьми. — Глеб в курсе?

— Не знаю, я сначала позвонил в полицию, а потом тебе.

— Если девушку выкрали с целью выкупа, скоро объявятся сами, — заключил твёрдо.

— А если нет? Вдруг это вовсе не выкуп? — вопрос сорвался сам собой.

Страшная мысль закрутилась внутри, заполняя разум жуткими образами. Моя девочка сейчас находилась неизвестно где, окруженная незнакомцами, возможно, опасностью, мучениями. Сердце ныло, а глаза наполнились слезами от беспомощности.

Отец помолчал секунду, словно взвешивая тяжесть моего вопроса:

— Расслабься, пока мы будем решать проблему поэтапно. Первое — это собрать максимум информации. Затем действуем исходя из обстоятельств. Запомни главное правило — спокойствие и осторожность. В такой деле нельзя суетиться и допускать ошибок.

Легко ему говорить.

Отец отключился, оставив меня наедине со своими страхами и сомнениями. Его спокойствие немного успокоило, но тревога никуда не делась. Я стоял, как вкопанный, посреди улицы, словно очнувшись от страшного сна. Вокруг кипела жизнь: проезжали машины, спешили прохожие, звучали сигналы. Нужно было что-то делать.

Решив не терять времени, вернулся в кафе. Может, кто-то из посетителей что-то видел, запомнил какие-то детали. Кафе встретило меня полупустым залом и равнодушными взглядами посетителей. Бармен, протиравший стойку, лишь пожал плечами в ответ на мой вопрос. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Тупик.

Вернувшись в свою квартиру, я чувствовал, как безысходность сжимает горло мертвой хваткой. Присел на диван обхватив голову руками. «Нужно просто ждать новостей», — успокаивал себя. Но черта с два мне это удавалось. Вскочив, на ноги начал метался по комнатам, как зверь в клетке. Не мог ни сидеть, ни стоять, ни думать. Слова отца о спокойствии звучали насмешкой в ушах. Как можно быть спокойным, когда твою любимую держат в заложниках неизвестно где, неизвестно кто и неизвестно зачем?

Вдруг меня осенила мысль. А что, если во всем этом замешана Инга? Что если именно она все это организовала? Она ведь не раз угрожала Вике, писала ей гадости в социальных сетях, устраивала сцены. Могла ли она пойти на такое? На похищение?

Я попытался отбросить эту мысль. Это было слишком дико, слишком безумно. Но чем больше я сопротивлялся, тем сильнее она захватывала меня, как липкая паутина. В голове всплывали обрывки воспоминаний: злобный взгляд Инги, ее слова, полные ненависти и зависти к Вике.

Нет, этого не может быть. Инга хоть и стерва, но не убийца. Хотя… Кто знает, на что способен человек, одержимый ревностью?

Я чувствовал, как во мне разгорается яростный спор между разумом и эмоциями. Разум твердил, что это абсурд, что я просто ищу виноватого, чтобы хоть как-то справиться с болью и страхом. Эмоции кричали, что это единственное правдоподобное объяснение, что Инга всегда была не в себе, и она вполне могла решиться на такое безумие.

Размышления вскипели настолько сильно, что я решил немедленно действовать — выяснить всю правду лично, поговорить с Ингой лицом к лицу. Мысленно подготовившись к этому непростому разговору, я надел куртку и вышел из дома. Сердце стучало как ненормальное, руки слегка дрожали. Каждое движение казалось таким тяжелым, будто я шел против сильного ветра. Однако необходимость выяснить истину придавала сил.

Подъехал к дому Инги и бросив машину возле центрального входа поспешил внутрь. Решительно нажал на звонок и принялся ждать, нервно теребя край куртки.

Через мгновение дверь распахнулась, и передо мной предстала сама Инга. Её лицо выражало удивление.

— Ты чего припёрся? — резко спросила она, скрестив руки на груди.

— Мне нужно поговорить с тобой, — спокойно ответил я, стараясь скрыть волнение.

Она секунду помолчала, потом отступила назад, приглашая войти жестом головы.

Инга устроилась на диване, вытянув вперед длинные стройные ноги, облачённые в узкие джинсы. Черные волосы небрежно падали на плечи, подчеркивая её ухоженность.

— О чём будем говорить? — холодно произнесла она, изучающе глядя на меня поверх стакана с коктейлем. — Сегодня в университете ты вроде бы сказал всё, что хотел.

Обведя взглядом комнату и убедившись, что мы одни, я присел на стул напротив, сцепив пальцы рук.

— Вика пропала, точнее, её похитили, — тихо произнёс я, пристально следя за её реакцией.

Реакция последовала мгновенно: Инга чуть дернулась, еле заметно напрягшись. Губы дрогнули, глаза сузились.

— Пусть катится ко всем чертям! — грубо заявила она, демонстративно отпивая напиток. — Меня это абсолютно не интересует.

— Нет, интересует, — твердо возразил я. — Ведь именно ты постоянно преследовала её, угрожала ей…

— Ах вот оно что! — презрительно фыркнула, приподняв бровь. — Значит, теперь я виновата в её исчезновении?

Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом подозрений. Комната наполнилась духотой.

— Ты ненавидишь её! — прямо сказал я.

— Ненавижу, да, ты прав, — эхом откликнулась Инга, задумчиво глядя в сторону. Голос её стих, став почти шёпотом: — Эта гадина забрала у меня самое важное. Но я действительно не имею никакого отношения к случившемуся. Я бы многое сделала, чтобы досадить ей — публично высмеяла, поссорила с друзьями, устроила какой-нибудь инцидент. Но похитить? Даже в кошмарном сне я бы не допустила подобного!

Я внимательно смотрел на каждое движение её лица, пытаясь поймать малейшую ложь. Но выражение выглядело искренне, хотя взгляд казался раздражённым.

Верить ей или нет? Вроде бы говорит правду, но что-то все равно не давало мне покоя. Ярость немного отступила. Что делать дальше?

В этот момент зазвонил телефон. Отец.

— Да, пап? — хрипло ответил я.

— Сын, у меня новости, — голос его был напряженным. — Они вышли на связь.

Глава 31

Я проснулась от холода, пронизывающего до костей. Каждый вдох обжигал легкие, словно вдыхала ледяную пыль. Влажный воздух пропитался запахом плесени и гнили, от которого начинало кружиться голова. Тело затекло и ныло, словно после долгой и изнурительной тренировки. Тошнота подкатила к горлу мерзкой волной, заставляя желудок сжаться в тугой узел. Я перевернулась на бок, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Сколько времени прошло? Несколько часов? Сутки? Здесь, в этой холодной каморке, время потеряло счет.

Попытка оценить обстановку не принесла результатов. Я по-прежнему была в запертой вонючей комнатушки, из которой есть только один выход, но он заперт на ключ.

Страх, который в первые часы похищения парализовал, сейчас сменился тупой, безнадежной апатией. Я чувствовала себя сломленной, выпотрошенной.

Мысли путались в голове, словно клубок спутанной пряжи. Отец… Долги… Похищение… Почему это случилось со мной? Почему именно я должна расплачиваться за грехи человека, которого не видела десять лет?

Вспомнила мать. Ее доброе, измученное лицо. Ее тихий голос, который всегда находил нужные слова, чтобы успокоить. Как она сейчас? Что чувствует? Знает ли, что со мной случилось? От этой мысли сердце сжалось от боли.

Попыталась отвлечься от плохих мыслей вспомнить что-нибудь хорошее, светлое. Летний дождь, запах цветущей сирени, смех подруг… Но в голове всплывали лишь кошмарные образы: темные силуэты, грубые руки, ухмыляющиеся лица.

Голод и жажда мучили невыносимо. Во рту пересохло, губы потрескались и кровоточили. Желудок сводило от спазмов.

Но реальность вновь напоминала о себе.

Ключ тихо повернулся в замочной скважине. Кто-то вошел. Шаги приближались медленно, почти бесшумно. Ужас снова захлестнул сознание, вытесняя любые надежды на спасение. Крепче прикрыла глаза зажмуриваясь. Ногтями впилась в край старого матраса. Хотелось притвориться спящей. Глупо надеясь, что он уйдет.

— Ну что, деточка скучаешь одна?

Голос приблизившегося был противным с неприятным запахом дешёвого алкоголя. Липкий и отвратный. Будто ядовитое насекомое ползёт по коже.

Его ладонь коснулась мои волосы и медленно стала продвигаться вниз по спине, пояснице и ниже.

От одного прикосновения меня затрясло.

Я стремительно встала на ноги, выпрямилась во весь рост и скрестила руки на груди, отчего мускулы напрягись, плечи развернулись шире. Мое выражение лица стало жестоким. Полное решимости и готовности защищать свое достоинство.

— Руки прочь, ублюдок! Не смей трогать меня!

Мужчина лишь расхохотался в ответ. Звук этот был резким, дребезжащим, словно ржавая цепь, скребущая по камню. Смех, в котором не было ни капли веселья, только злорадство и торжество. По спине пробежали мурашки, холодные и противные. Он вытер рот грязным краем футболки, обнажая кривые, пожелтевшие зубы, между которыми застряли остатки пищи.

Сальные волосы свисали на лицо прикрывая взгляд маленьких, бегающих глаз который оценивающе скользил по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе.

— Ну-ну, чего ты так разозлилась, куколка? – прохрипел, делая шаг вперед. — Я тебя не обижу.

От него разило не только дешевым алкоголем, но и застарелым потом и грязью. И он был в стельку пьян.

Высокий, сутулый, словно нес на плечах непосильную ношу. Его руки, покрытые синими разводами татуировок, казались неестественно длинными и тонкими.

– Думаешь, криками от меня убежать сможешь?

Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние, между нами. В его глазах плескалось похотливое предвкушение. От этого взгляда меня затошнило еще сильнее. Ярость, вспыхнувшая было, начала угасать, сменяясь животным ужасом. Но я не могла позволить ему увидеть мой страх. Не сейчас. Не после того, как я заметила, как он смотрит на меня.

Продолжала стоять неподвижно. Лицо оставалось непроницаемым, но внутри все сжалось в тугой комок.

— Что тебе нужно? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно, хотя колени предательски дрожали.

Его смех смолк, и он склонил голову набок, словно рассматривая меня как диковинного зверька.

— О, да много чего, деточка. Но начнем с малого…

Он протянул руку, намереваясь коснуться моего лица.

Отшатнулась, но отступать было некуда – позади была холодная, каменная стена. В этот момент я поняла, что одна. И помочь мне некому. И от одной этой мысли во мне вскипела злость - не та мимолетная искра, что гасла прежде, а обжигающий, всепоглощающий огонь. Я не позволю сломать себя. Я буду бороться.

В долю секунды приняла решение. Вместо того чтобы отступать, резко шагнула вперед, уклоняясь от его руки. Воспользовавшись состоянием этого, пьянчуги сжала свою ладонь в кулак, и со всей силы врезалась в его нос с горбинкой. Хруст костей смешался с его хриплым стоном.

— Сука, ты мне нос сломала! — верещал мужчина, пытаясь остановить кровь. Его движения стали неуклюжими и нескоординированными, как у раненого зверя. Он шатался, словно марионетка, у которой обрезали нити.

Этого мгновения мне было достаточно. Адреналин хлынул по венам, оглушая чувства, но обостряя инстинкты. Я понимала, что сейчас или никогда. Это мой шанс, мой единственный шанс вырваться.

Не теряя ни секунды, рванула в сторону двери. Она была открыта! Мой кулак и его сломанный нос подарили мне этот шанс. Но времени радоваться не было. За спиной раздался яростный рык и топот приближающихся шагов. Он опомнился и преследовал меня.

Я бросилась в дверной проем, спотыкаясь и чуть не падая. Комната оказалась частью длинного, узкого коридора. И там никого больше не было. Вонь плесени здесь была еще сильнее, проникая в легкие, словно ядовитый дым. Стены, казалось, сжимались, давили со всех сторон, словно живые. В конце коридора виднелся тусклый свет, и я устремилась к нему, как мотылек на пламя, как утопающий к спасительной соломинке.

— Я тебя поймаю, шлюха! — кричал он позади, его голос становился все ближе и злее.

Коридор, казалось, тянулся бесконечно. Дыхание срывалось. В легких жгло огнем. Ноги заплетались и болели, но я продолжала бежать.

Добравшись до конца коридора, увидела долгожданную дверь, ведущую на улицу. Но у самой свободы меня ждало новое препятствие – она была заперта на массивный навесной замок. Отчаяние попыталось захлестнуть меня, словно ледяная волна, парализуя волю. Но я отбросила его. Не сейчас. Не после всего, что я уже пережила. Не позволю этому замку отнять у меня надежду.

Ища хоть что-то, что могло бы помочь, в панике огляделась и мой взгляд упал на кованый подсвечник, висевший на стене рядом с дверью. Сорвав его со стены, я что есть силы обрушила его на ненавистный замок. Удар. Еще удар. Металл жалобно звенел, принимая на себя ярость моей боли и отчаяния, но не поддавался.

Он был почти у меня за спиной. Слышалось его тяжелое, хриплое дыхание и злобное бормотание. Земля под ногами дрожала от его приближения. Нужно действовать быстрее! Каждая секунда дорога.

Собрав последние силы, нанесла последний, самый мощный удар. На этот раз я вложила в него всю свою ненависть, всю свою боль, всю свою волю к жизни. Замок со щелчком разлетелся на части, и дверь распахнулась, открывая мне долгожданный путь на свободу.

Вылетела на улицу, глотая холодный воздух. Бежала, не зная куда, не зная, что меня ждет впереди, но знала одно: я вырвалась.

Сзади доносились его проклятия и яростные крики, но я не останавливалась. Я знала, что он гонится за мной, но теперь у меня было преимущество – свобода. И я не позволю ему отнять ее у меня снова.

Оказалось свобода – всего лишь иллюзия, если за тобой гонится зверь. Его рык разорвал ночь, а затем – боль. Он схватил за волосы, дернул со всей силы, и мир перевернулся. Падение, удар, грязный снег на губах.

— Далеко не убежишь, дрянь!

Его вонючее дыхание обжигало кожу. Лицо исковеркано злобой, кровь стекала из разбитого носа. Казалось, это не человек, а демон из преисподней.

И в этот момент – свет. Ослепительный, разрезающий тьму. Фары высветили мужскую фигуру. Высокую, сильную. Движения – отточенные, хищные.

— Отпусти её!

Голос. Низкий, твердый как сталь. Я узнала его. Егор. Мой Егор. Неужели это правда?

"Егор…" - прошептала, скорее выдохнула.

Пьяный зверь зарычал, готовясь к нападению. Но Барс был быстрее скорости света. Удар – резкий, точный. Мужчина отлетел, как тряпичная кукла, врезался во что-то металлическое. Сдавленный хрип.

Егор приблизился. Лицо в тени, но я чувствовала его взгляд – пронзительный, обжигающий. Он протянул руку.

— Всё кончено. Я здесь.

— Что ты здесь делаешь? - прошептала, боясь разрушить хрупкую реальность.

Он не ответил. Просто сжал мою руку. Крепко. И потащил за собой.

— Нужно уходить отсюда. У нас мало времени.

За спиной послышалось какое-то шуршание. Скрежет гравия под ногами. Резко обернувшись, я увидела, как из темноты выползает шатающая фигура. Он был жив! И в его руке блестел пистолет, направленный прямо на нас. От ужаса я закричала и, не раздумывая, ни секунды, я бросилась вперед, закрывая Егора собой.

Прогремел выстрел. Оглушительный звук полоснул по ушам, словно хлыст. И боль. Нестерпимая, жгучая боль пронзила мое тело. Чувствовала, как кровь пропитывает одежду. Я дернулась и, потеряв равновесие, рухнула на землю.

Послышался вой сирен. Нарастающий, пронзительный. Это было последнее, что я услышала перед тем, как сознание поглотила спасительная тьма…

Глава 32

Сознание возвращалось, неохотно, как будто продираясь сквозь толщу воды. Боль пульсировала в висках, отзываясь эхом в каждой клетке тела. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух стал густым и вязким. Где я? Что произошло?

Воспоминания обрушились лавиной, оглушая своей внезапностью и жестокостью: похищение, отчаянный побег, Егор… выстрел.

Первой вспыхнула паника, леденящий, первобытный страх за собственную жизнь. Но почти мгновенно его сменило другое, куда более сильное чувство — отчаянное желание увидеть Егора. Узнать, что с ним, жив ли он, в безопасности ли. Сердце бешено колотилось, словно птица, запертая в клетке, не давая покоя ни на секунду.

С превеликим трудом разомкнула веки. Стерильная белизна больничной палаты ударила в глаза, заставив поморщиться. Я была прикована к постели, словно марионетка, опутанная сложной сетью проводов, капельниц и трубок.

У кровати, склонившись, хлопотала медсестра.

Попыталась приподняться, сесть, но острая, обжигающая боль пронзила все тело словно раскаленным клинком, заставив сдавленно застонать и бессильно рухнуть обратно на подушки. Инстинктивно прикусила губу до крови, чтобы сдержать крик, но из горла вырвался лишь тихий, хриплый стон.

— Тише, тише, — тут же встрепенулась девушка в белоснежном халате, нежно, но твердо прижимая меня к подушке. — Нельзя делать резких движений. Вам нужно лежать спокойно, отдыхать.

Но в моей голове не было места ничему, кроме одной неотступной мысли – Егор.

— Что с Егором? — прошептала я, с трудом ворочая пересохшим, словно чужим, языком. Голос звучал слабым, едва уловимым шепотом. — Он жив?

Медсестра ласково потрепала мою руку, успокаивающе улыбаясь. В ее глазах читалось искреннее сочувствие, которое на мгновение приглушило накатывающую волну паники.

— Ваш жених в порядке, — тихо сказала она. — Ему пришлось отлучиться, чтобы привести себя в порядок. Он так за вас переживал! Всю ночь просидел возле вашей кровати, не отходя ни на шаг. Вы даже не представляете, как он был обеспокоен.

Облегчение хлынуло горячей волной, смывая остатки леденящего страха. Егор жив. Он в порядке. Это все, что имело значение. Слабая, едва заметная улыбка тронула мои губы.

В этот самый момент дверь палаты бесшумно открылась, и на пороге появился… Глеб, муж моей мамы.

Он выглядел растерянным и встревоженным. Обычно сдержанный и немногословный, сейчас он словно потерял маску непроницаемости. В его глазах читалась искренняя тревога.

— Слава Богу, ты очнулась! — с облегчением воскликнул, подходя к моей кровати. — Мы так переживали.

— Где мама? — тут же спросила я, приподнимая голову и заглядывая ему за спину. Сердце бешено колотилось в груди. Почему он здесь один? Где моя мама, когда я так нуждаюсь в ней?

Глеб заметно замялся, избегая моего взгляда. Он словно искал нужные слова, чтобы смягчить удар.

— Она… она не смогла приехать, — произнес он наконец, опуская плечи.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает смутное беспокойство. Что-то здесь было не так. Мама никогда бы не оставила меня в такой ситуации. Никогда, ни при каких обстоятельствах.

— Что с ней? — повторила, чувствуя, как в голосе появляется стальной оттенок.

Тяжело вздохнув, Глеб присел на край кровати. Его лицо было серым от усталости и тревоги, как будто он провел несколько бессонных ночей.

— Тут такое дело, — начал отчим, стараясь говорить как можно мягче, — когда Мариша узнала о твоем похищении… это был для нее страшный удар, понимаешь? Она очень сильно переволновалась, и у нее возникла угроза выкидыша.

Мир вокруг поплыл. В голове словно взорвалась граната. К горлу подступила тошнота. Из-за меня, из-за моего похищения, ее жизнь и жизнь ее будущего ребенка оказались под угрозой?

— Прошу, не волнуйся, ей и малышу ничего не угрожает, — поспешил он добавить, заметив ужас в моих глазах. — Они находятся под присмотром лучших специалистов. Врачи делают все возможное. Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь?

— Я… я в порядке, — прошептала я, с трудом выговаривая слова. Главное, чтобы с мамой все было хорошо, чтобы она не переживала из-за меня.

Глеб взял мою руку в свою, сжал ее ободряюще. Его прикосновение было неожиданно теплым и искренним. В этот момент он был похож на настоящего отца.

— Она сильная, она справится. Ты тоже держись. Сейчас тебе нужен покой и отдых. Старайся ни о чем плохом не думать. Поверь, все образуется.

Я попыталась выдавить из себя слабую улыбку, но получилось лишь жалкое подобие. Все, что я сейчас чувствовала – это вина и страх.

В палату вернулась медсестра, неся с собой поднос с лекарствами. Мамин муж поднялся с кровати и, пообещав держать меня в курсе всех новостей, тихо удалился.

Я осталась одна, наедине со своими тяжелыми мыслями. Лекарства подействовали быстро, и сознание начало ускользать, растворяясь в зыбком медикаментозном тумане. Я провалилась в беспокойный сон, который был полон обрывков воспоминаний и тревожных теней. То видела перед собой искаженное от злобы лицо одного из похитителей, то слышала приглушенные голоса врачей, то чувствовала тепло Егора, но все это было нечетким, зыбким и нереальным.

Проснулась от ощущения легкого прикосновения к волосам. Что-то теплое и нежное касалось моей головы, словно крыло бабочки. С трудом разлепила слипшиеся веки. Егор.

Барс сидел рядом со мной на стуле, слегка наклонившись вперед. Его лицо было бледным и измученным, но в глазах светилась такая нежность и такая безграничная любовь, что у меня перехватило дыхание. Он осторожно перебирал мои волосы, словно боясь причинить мне боль.

— Ты очнулась, — прошептал он, и в его голосе звучало такое облегчение, что слезы сами собой навернулись на глаза.

Я попыталась что-то сказать, но в горле пересохло. Лишь слабый стон вырвался из моей груди.

Егор тут же встрепенулся, словно испуганный зверь.

— Тише, тише, — проговорил он, беря мою руку в свою. Его пальцы были холодными и слегка дрожали. — Не говори ничего. Просто лежи спокойно. Отдыхай.

Я смотрела на него, пытаясь разглядеть, насколько он сам пострадал. На виске виднелся небольшой пластырь, на подбородке — пара неглубоких царапин. Он выглядел осунувшимся и невероятно уставшим.

— Ты… — сипло произнесла я, с трудом ворочая языком. — Ты в порядке?

Егор слабо улыбнулся, стараясь скрыть свою усталость.

— Со мной все хорошо, — заверил он.

— Они… — снова попыталась я, но он тут же перебил меня, словно не желая, чтобы я вспоминала об этом кошмаре.

— Все кончено, — отрезал он. — Эти… арестованы и в полной мере ответят за все, что сделали. Не стоит тратить на них свою энергию.

Легко сказать! Будто возможно просто взять и выкинуть из головы людей, которые тебя похитили и едва не убили. Это все равно, что пытаться забыть о зубной боли, когда в десне пульсирует раскаленный гвоздь.

— Спасибо, что ты здесь, — прошептала я, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы.

Его глаза потемнели, в них промелькнула тень пережитого ужаса и бесконечной нежности. Он сильнее сжал мою руку.

— Никогда тебя не брошу, — тихо, но очень уверенно произнес он. — Слышишь? Никогда.

Я кивнула, и слезы обильно потекли по щекам. Не от боли, а от облегчения, от счастья, что он жив и рядом. От осознания, что этот кошмар наконец-то позади.

Он аккуратно вытер мои слезы большим пальцем, ласково проведя по щеке.

— Все будет хорошо, — прошептал он, наклоняясь ко мне. Его губы коснулись моих — легкий, невесомый поцелуй, но он в этот момент значил для меня больше, чем все слова на свете.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его близостью. Не хотела думать ни о чем плохом. Просто хотела, чтобы он был рядом. Чтобы его тепло согревало меня изнутри, словно горячий чай в промозглый день. Чтобы его любовь плечом стояла против всех бед и невзгод. В этот самый момент я поняла, что все остальное словно отдалилось, потеряло свой вес и значение. Другие заботы, проблемы, даже сам этот кошмар — все это отступило в тень, стало фоном, померкло в сравнении с тем, что я сейчас чувствовала. А здесь, рядом со мной, был Егор. Моя любовь, моя крепость, моя путеводная звезда в ночи. И пока он рядом, я знала, что выдержу все, и ничто не сможет сломить меня.

Глава 33

К счастью, рана оказалась несерьезной. Пуля попала в плечо, пройдя навылет.

«Да ты в рубашке родилась», – врачи, словно сговорившись, повторяли эту избитую фразу. Они объясняли, что каких-то несколько жалких сантиметров правее – и пуля угодила бы прямиком в сердце, оборвав мою жизнь. Понимала, что в их словах не было злого умысла, лишь шутливое поздравление с невероятной удачей. Но отчего-то мне было не по себе.

Я смотрела на тугую повязку, обхватившую плечо и ледяная дрожь охватила мое тело накрыв волной осознания: насколько все же тонка, граница между жизнью и смертью.

— Ты в порядке? — осторожно поинтересовался Егор, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо и смотря, с беспокойством.

Все это время, пока я находилась в больнице Барс был со мной. Отлучался лишь, привести себя в порядок. На мои уговоры, что не нужно со мной возиться как с маленькой он лишь отмахивался и продолжал оставаться рядом даже ночью.

Мы каждый вечер лежали бок о бак на узкой больничной кровати и наслаждались близостью друг друга. Когда наши тела соприкасались, а дыхание сливалось в единый ритм, я чувствовала, как тепло его кожи проникает сквозь мою одежду, и обжигает каждую клеточку. Мне не было неудобно или некомфортно, наоборот казалось, что так и должно быть. Его присутствие, прикосновения, объятия, все было таким родным и необходимым словно воздух.

Когда он засыпал, я подолгу рассматривала черты его лица. Каждый штрих, каждую морщинку. Словно запоминала каждую деталь его внешности. Вдыхала аромат, в котором смешивались терпкие ноты одеколона и свежий запах чистого тела после душа, и не могла им надышаться, все отчетливее понимая, что влюбилась. Сильно. До дрожи в коленях. Окончательно и бесповоротно.

— Лучше не бывает! — я улыбнулась и закинув руку ему на шею притянула ближе.

Привстала на носочки, впиваясь в его губы своими. Егор моментально откликнулся на мой призыв прижимая мое тело к своему. Мощно и в то же время нежно с особой осторожностью старался не задеть раненого места и не причинить боли. Его язык хозяйничал во моем рту, исследуя каждый уголок, лишая воли. Одна ладонь скользнула по спине вниз и легла на мою талию, а другая смело поползла в низ по бедрам сжимая, а потом и вовсе проникая под подол нежно-голубой сорочки. Грубо сжав мою ягодицу, издал глухой звук, похожий на рев дикого зверя. .

Голодные. Ненасытные. Неразборчивые поцелуи отдавались эхом в каждом уголке палаты, снося все на своем пути словно бурлящий, неудержимый поток. И мне это безумно нравилось. Тело горело изнутри. Возбуждение нарастало лавиной, пульсируя между ног. Трусики пропитались влагой. Ощутив, как что-то твёрдое упирается мне в живот я прижалась еще теснее и потёрлась о выпирающий бугор в его штанах. Тихий стон сорвался с моих губ.

— Сука! — Барс тихонько выругался, напрягся иотстранился.

Прислонившись своим лбом к моему, он, тяжело дыша, простонал:

— Смерти моей хочешь?

Посмотрела в его глаза. Потемневшие. Безумные. Полные желания и необузданной страсти. В них полыхал огонь. Я утонула в этом пламени, почувствовав себя маленькой щепкой, брошенной в костер. И мне нравилось это ощущение всепоглощающей власти его желания. Нравилось чувствовать себя желанной. Нужной. Единственной.

— Хочу, — прошептала я, обжигая его губы своим дыханием. — Хочу тебя.

Он шумно выдохнул, словно борясь с собой, и отстранился окончательно. Отошел к окну.

Я видела, как напряжены его плечи, как вздымается грудь под тонкой тканью футболки. Он боролся с собой. Но я знала, что он тоже этого хочет. Не меньше, чем я. Все эти вечера и ночи, что мы проводили рядом в одной постели, он контролировал себя. Я отчетливо ощущала его желание. Всегда.

— Нельзя, — прохрипел он, не оборачиваясь. — Тебе нельзя. Ты ещё не восстановилась.

Приблизившись, провела ладонью по напряженным мышцам, чувствуя, как они вздрагивают под моей рукой.

— Я буду восстанавливаться быстрее, — прошептала, прильнув к мощной шее, ощущая, как учащенно бьется его пульс. — С тобой.

Он резко развернулся и притянул меня к себе так, что между нашими телами не осталось ни единого просвета. Я вновь чувствовала его твердое тело, его жар, его желание.

— Когда ты поправишься, — прошептал мне в губы, — Я покажу тебе, что значит хотеть меня. Ты будешь кричать мое имя, пока не охрипнешь. Будешь умолять меня, и я буду игнорировать твои мольбы. Буду трахать тебя так, что ты забудешь, как дышать, забудешь свое имя.

— Думаешь, я боюсь твоих угроз? — прошептала, проводя кончиком языка по его нижней губе. — Думаешь, я испугаюсь?

— Ты понятия не имеешь, с чем играешь, — прорычал он.

— Знаю, — ответила, целуя его в губы. — Я играю с огнем. И мне это нравится.

На этот раз я сама углубила поцелуй, вкладывая в него всю свою страсть, всю свою любовь, всю свою жажду. Дразнила. Провоцировала. Подчиняла.

В этот момент, когда наши губы были слиты воедино, а тела пылали желанием, дверь в палату внезапно распахнулась. На пороге стоял врач с кипой бумаг в руках, что-то оживленно говоря медсестре, следовавшей за ним по пятам.

Время словно замерло. Я в панике отпрянула от Егора, чувствуя, как кровь мгновенно бросилась в голову, раскрасив моё лицо ярким румянцем. А Барсов, он... Он ничуть не смутился, лишь нахмурил брови, глядя на незваных гостей.

Врач замолчал на полуслове, удивленно уставившись на нас. Его глаза расширились, в немом вопросе, подбородок слегка опустился. Медсестра за его спиной хихикнула, прикрыв рот рукой.

Я почувствовала себя школьницей, пойманной за курением в туалете. Стыд и какое-то нелепое чувство вины смешались в моей голове, образуя гремучую смесь. Хотелось провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Стать невидимой.

Как будто очнувшись от ступора, доктор откашлялся и попытался скрыть смущение за маской профессиональной отстраненности. Его взгляд быстро окинул нас, задерживаясь на каждом лишь на долю секунды. Затем, стараясь звучать спокойно, произнес:

— Ну что, героиня? Готова выписываться? Рана заживает хорошо, осложнений нет. Но берегите себя, никаких резких движений и тяжестей. И, конечно, поменьше приключений на ближайшее время.

Уголки губ Егора дрогнули в лёгкой ухмылке, он уверенно посмотрел на доктора:

— Обещаем, никаких приключений. Только спокойствие и забота.

Олег Петрович кивнул, словно не до конца поверив его словам, и принялся листать бумаги. Медицинская сестра все еще хихикала за спиной, стараясь делать это как можно тише. Ноя отчетливо слышала ее смешок.

Я же продолжала стоять, словно парализованная, не зная, куда деть себя от позора.

После их ухода, повисла неловкая тишина. Прикусив губу, бессильно опустила взгляд, чувствуя горячий огонь щёк, пульсирующих от ужаса.

— Не переживай, — тихо сказал он, подойдя ближе обнял меня за плечи. — Все нормально. Они все поняли.

Вздохнула, прижавшись к нему.

— Мне так стыдно.

Он рассмеялся, нежно целуя меня в висок.

— Глупая. Чего тут стыдиться? Это совершенно естественно для взрослых людей.

Его слова заставили меня улыбнуться.

– Пошли скорее отсюда, – добавил он, беря мои руки. – Отвезу тебя домой.

За всеми этими событиями я совсем забыла: мама тоже сегодня покидает больницу, вероятно, Глеб уже отправился забрать её.

Быстро переоделась, и собрала свои вещи. Егор решительно схватил сумку, и мы молча двинулись к выходу, оставив за собой пустые стены палаты. Взглянув напоследок назад, я тихо выдохнула, понимая, насколько сильно буду скучать о тех прекрасных ночах, проведенных здесь вдвоем.

Машина ожидала нас у входа, приветливо мерцая фонарями. Стоило нам сесть внутрь, как уютный аромат дорогой кожи и терпкого парфюма мгновенно заполнил пространство салона окутывая меня. Барс завёл мотор, и авто мягко тронулась с места, оставляя больничный двор позади. Барабанные удары сердца постепенно замедлялись, успокаиваясь под тихое урчание двигателя.

Он выехал с парковки больницы, ловко лавируя между другими автомобилями. Одной рукой он крепко держал руль, а второй сжал мою ладонь. Переплетая наши пальцы, притянул ее к своему лицу и губами нежно коснулся тыльной стороны. Прикосновение было теплым и уверенным, словно он говорил: «Я рядом, все хорошо. Ты в безопасности».

Всю дорогу мы ехали молча, это было приятное, не тягостное молчание. Просто мы оба еще были под впечатлением последних событий, и слова казались излишними. Я откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь теплом его руки в своей.

Подъехав к моему дому, Егор заглушил двигатель и повернулся ко мне. Взял мое лицо в ладони и, нежно погладил большим пальцем скулу, очерчивая контур моей губы прошептал:

— Я позвоню тебе вечером, хорошо?

— Хорошо, — ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более невинно. Но в глубине души я знала, что скрыть то возбуждение, которое сейчас бурлило во мне, просто невозможно.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего лица. В нос ударил его терпкий одеколон, и запах дорогой кожи и этот запах пьянил меня, лишал воли.

Поцеловал коротко, но жадно.

— Иди. Иначе я просто не смогу себя сдержать, — выдохнул он, отстраняясь.

Под напором ветра я выскользнула из машины и быстро направилась к дому чувствуя его прожигающий взгляд на своей спине.

Дверь распахнулась прежде, чем я успела достать ключи. На пороге стояла мама. Лицо её было одновременно счастливым и встревоженным. За ней виднелся Глеб, в глазах которого читалась искренняя забота обо мне.

– Доченька! – выдохнула мама и бросилась ко мне в объятия. – Слава Богу, ты дома! Жива, здорова…

Обняв меня крепко-крепко, она заплакала, и я прижалась к ней, чувствуя, как внутри ком подступает к горлу.

– Мамочка, все хорошо, все закончилось, – прошептала я, гладя её по волосам.

Глеб подошел ближе, обнял нас обеих одной рукой и осторожно отстранил маму.

– Ну, хватит слез, – сказал он мягко. – Пойдем в дом, поговорим.

Глава 34

Мы вошли в дом. Глеб заботливо перехватил сумку, ставшую почти невесомой в его сильных руках. Осторожно поставил ее на мягкий, белый пуф. Затем приблизился ко мне и помог снять тёплую куртку.

— Может чай попьём? — заботливо поинтересовался у нас Глеб.

— А давайте! — улыбнувшись ответила утвердительно.

Мы прошли на кухню, утопающую в свете ярких ламп. Мама, порхала рядом окутывая меня облаком любви и заботы.

— Как ты мамуль? Как малыш? — спросила я, искренне желая услышать хорошие новости.

— Все хорошо дочка... Спасибо Богу, ребенку ничего не угрожает! — она коснулась живота, слегка округлившегося под платьем.

Облегченно выдохнула. Эти слова принесли облегчение моей душе.

— Когда узнаем пол малыша? — новый вопрос вырвался, наружу.

Мама засияла ещё ярче. Ее лицо было таким счастливым. И мне хотелось, чтоб так было всегда. Она действительно заслужила это счастье.

— Уже на следующей неделе прием... Если хочешь пойдём вместе!

Я радостно кивнула.

— Было бы здорово!

Мамуля вернулась к плите и занялась приготовлением чая и вкусностей.

Мы Глебом сели за стол.

Послышался тихий звон фарфоровой посуды. Подошедшая мама поставила передо мной чашку горячего напитка с запахом малины. Приятный, сладковатый аромат заполнил пространство.

Положила два кубика сахара в коричневую жидкость, и начала медленно размешивать содержимое чайной ложкой. Зависая на этом моменте, я наблюдала, как крохотные пузырьки образовывали узоры на поверхности. Отложила маленькую ложечку на блюдце, сделала небольшой глоток. Приятное тепло разлилось по телу, но в голове вопреки уютной обстановке крутилось целая вереница мыслей и вопросов. Я очень хочу задать их маме, но как? Мне не хочется нарушать этот покой. Ворошить прошлое. Но в то же время хочется получить ответы?

Егору я тоже не рассказала о том, что мне сказал один из похитителей. О папе. О долге. Сама не знаю зачем скрыла от него эту часть информации. Может боялась, что правда окажется страшнее любых догадок. И мой отец вовсе не любящий мужчина и заботливый родитель, как мне когда-то казалось. А плохой человек. Вор. Мошенник или вовсе — убийца.

Глеб, до этого момента сидящий напротив и молча наблюдавший за происходящим, вдруг положил свою руку поверх моей и тихо спросил:

— О чем думаешь? У тебя такой вид, будто увидела привидение. Это связано с тем, что произошло?

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Да, связано, — прошептала, стараясь, скрыть дрожь. — Мне один из похитителей сказал… про отца. Что он должен ему огромную сумму. И я должна расплатиться.

Наступила тишина. Мучительная, давящая тишина. В воздухе чувствовалось напряжение, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Милая, сейчас тебе нужно отдыхать. Не думай ни о чем плохом.

— Не думать ни о чем плохом? Мама, меня похитили! Они сказали, что я должна заплатить за долги отца! Моего отца, о котором я ничего не знаю! Я имею право знать правду! Кто он? Что он за человек, что из-за него я чуть не умерла?

Сквозь помехи я услышала всхлип.

— Викуля, прошу тебя… забудь о нем. Он не стоит ни одной твоей слезы. Ни одной минуты твоей жизни.

— Не могу, мама. Не могу, пока не узнаю, кто он такой. Расскажи мне. Все.

После долгой паузы она сдалась.

— Хорошо. Я расскажу. Но пообещай мне, что будешь сильной. Что не позволишь прошлому разрушить твое будущее.

Я молча кивнула, хотя она и не могла видеть.

— Твой отец... – её голос стал тише, почти шепотом, словно боялась, что кто-то подслушает. Она на мгновение прикрыла глаза, словно пытаясь отогнать воспоминания. — Был очень, очень опасным.

В памяти всплыли обрывки воспоминаний о детстве. Смутные образы высокого мужчины с широкой улыбкой, его теплые объятия, запах его одеколона… А потом – пустота. Полная, беспросветная пустота.

— Опасным? Что ты имеешь в виду?

— Он занимался… не совсем законными делами, Вика. Тогда, много лет назад, это казалось мне приключением, романтикой. Я была глупой, наивной девчонкой, влюбленной по уши. Но потом… потом я узнала, во что ввязалась.

— Какие дела, мама? Что он делал?

— Он был… Он занимался азартными играми. Подпольные казино, ставки на спорт… Все незаконно, все очень опасно.

Я похолодела. Мой отец — аферист? Игрок? Но почему я ничего о нём не знаю?

— Но почему он ушёл? Почему оставил нас?

— Потому что он проигрался. В один момент, поставил все на кон и проиграл. Влез в огромные долги. Ему угрожали. Я боялась за нас обеих. За себя, на тот момент, и за тебя. Он ушел, чтобы защитить нас. Так он сказал. Но я думаю, это просто способ сбежать. Предал меня. Предал нас.

Говорила она уже со злостью и яростью.

— И эти люди… они из-за долгов пытались навредить мне?

— Да, скорее всего. Они искали его. А не найдя, решили потребовать расплату с тебя.

— Но как они нас нашли? Пошло уже десять лет? — недоумевала я.

Мама лишь пожала плечами, бессильно разведя руками.

— Вероятно, после того как вы вернулись в Москву, напали на след, — раздался озабоченный баритон отчима.

Нахмурив брови, он пытаясь сложить все пазы воедино.

— Ведь наши свадебные фотографии мелькали на страницах газет. И тот инцидент, когда неизвестные украли твой рюкзак… Возможно, им был нужен твой паспорт, чтобы удостовериться наверняка.

Я почувствовала себя использованной, как пешка в чье-то грязной игре. Слёзы навернулись против моей воли.

— Мама, я не знаю, что сказать. Я так зла!

— Я понимаю, милая. Но главное, что ты жива и в безопасности.

Не стала больше продолжать этот разговор. Ушла к себе в комнату. Обида на мать сжирала меня из внутри.

Оказавшись одна, упала на кровать, дала волю слезам. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Почему? Почему они все скрыли от меня?»

Не знаю, сколько так пролежала, уткнувшись в подушку и заглушая рыдания.

Когда истерика отпустила, поднялась. Чувствовала себя разбитой. Тело онемело и словно налилось свинцом. Шатаясь, побрела в ванную. Приняла горячий душ смывая с себя напряжение. Вернувшись в комнату, н