Долгая жизнь одного маньяка
Безнаказанность порождает вседозволенность
Иными словами:
Хоть сколько мажь медом горький плод,
не переменит он своей горечи в сладость
Иоанн Дамаскин
(Христианский святой, один из Отцов Церкви)
Пролог
Название романа выбрано не случайно. У автора и мысли не было описывать весь жизненный пусть белорусского маньяка. Это не всем интересно. За основу взято только то время, которое предшествовало совершению преступлений, непосредственно совершение преступлений, совершенных прототипом главного персонажа романа (а он есть в действительности), и раскрытие их правоохранительными органами.
Долгая история потому, что прототип главного персонажа начал совершать преступления в далеком уже тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. Всего с того времени совершил не менее семи преступлений. Это только те, которые судом признаны.
При этом под стражей и в местах не столь отдаленных он уже провел свыше тридцати одного года. И автор надеется, что следующие одиннадцать лет, отмеренные ему судом, он проведет там же. Конечно же при условии, что очередная амнистия не сократит этот срок.
Кстати один раз он был даже осужден к исключительной мере наказания – расстрелу. Но приговор об этом успешно отменен Верховным судом.
А маньяком его можно с уверенностью назвать по нескольким основаниям.
В частности, ведь все преступления, в том числе и убийство, совершены на сексуальной почве.
2. Течет через практически всю нашу прекрасную синеокую Беларусь, которую наши соседи россияне называют почему – то по-прежнему, как в былом Советском Союзе, которого уже давненько нет, Белоруссией, река Березина.
Знаменита она не только своей протяженностью, но и в историческом плане.
Начиная, хотя бы со времен нашествия шестисоттысячной армады Наполеона в тысяча восемьсот двенадцатом году.
А сколько подвигов было совершено на ее берегах во время Великой отечественной войны! Да и после ее окончания.
На высоких и низких берегах Березины стоит множество городов и городков. Среди них выделяется город Борисовглебск.
В свое время специалисты узкого правоохранительного профиля называли его маленьким Палермо. Скорее всего, так говорили об этом довольно крупном райцентре, из–за высокого уровня преступности в нем. Он и сейчас не маленький.
И так понятно, что преступления на нашей матушке Земле совершаются не марсианами, а людьми. Теми людьми, которые живут рядом с нами в прямом и переносном смысле этого выражения. С ними мы общаемся, разговариваем …
Я решил рассказать Вам, дорогой читатель, историю одного, вроде бы, и не маньяка в общепринятом понятии. Но очень уж одержимого совершать насилие в отношении отдельных людей. В основном в отношении девочек и женщин. С мужчинами он предпочитал и предпочитает, почему-то, не связываться. Возможно, боится, что получит достойный отпор. А может и по каким – то другим причинам.
Бывают еще в нашем обществе такие нелюди. И чего им неймется?
Это не совсем детектив. Хотя есть и убийства, и убийца, развратник и насильник, его жертвы (малолетние девочки и женщины, но только не мужчины), следователи, прокуроры, судьи и свидетели.
Скорее это – жизнеописание человека, который внезапно и надолго превратился в недочеловека.
Почему такое произошло с нашим антигероем, сказать трудно. Версий много. И все они будут правильными.
Сразу оговорюсь, что все события происходили в Борисовглебске. Настоящее наименование этого города не имеет никакого принципиального значения. Ведь такое могло происходить в любом городе – городке.
В этом повествовании нет погонь, драк, моря крови (хотя куда денешься без нее в описании кровавых преступлений), толп обманутых женщин. Нет и хитросплетений в раскрытии преступлений, совершенных одним и тем же лицом.
А совершил он ни мало, ни много с десяток преступлений, в том числе и особо тяжких, за которые возможно применения в качестве исключительной меры наказания – смертной казни. А проще, расстрела, так как у нас не вешают и не обезглавливают публично, как в «демократичной» Европе ранее, да и в Китае сейчас, и не сажают на электрический стул, как в СЩА.
На мой взгляд, это не означает проявления жестокости по отношению к людям, совершившим преступление. Это – торжество справедливости и добра. Да, да, добра. Только не к подонкам, лишающим жизни других людей, причиняющим им боль и страдания. А к их жертвам.
Мне хотелось показать до какой степени может опуститься человек, который, являясь больным, как говорят в народе, на голову, тем не менее, врачами – психиатрами неоднократно таковым не признавался и не признается до настоящего времени. А поэтому не проходит специального лечения.
Более того, пользуясь прорехами в нашем законодательстве и очевидной беспринципностью некоторых чиновников МВД, прокуратуры, и прежде всего некоторых «многоопытных и бескомпромиссных» судей, «это чудище» систематически совершает преступления против других людей, наших знакомых и родственников, соседей и просто граждан нашей Республики.
Одно только перечисление его «подвигов» много может сказать по этому поводу: развратные действия в отношении несовершеннолетних (в данном случае вообще малолетних), два убийства, два изнасилования и два покушения на изнасилование, не доведенные до конца по независящим от его воли обстоятельствам…
Это только то, что оперативники МВД, следователи и судьи смогли со всей очевидностью доказать. А сколько осталось нераскрытым, знает только он один!
Я хотел бы донести до тебя, мой читатель, ту физическую и нравственную боль, которую причиняет такой, как наш «герой», многим людям. Ведь потерпевшим может быть один человек. Но у него есть родственники, близкие, друзья и подруги. И они также переживают за судьбу своего родного и близкого человека, страдают не только морально, но и физически.
При этом всегда встает масса вопросов.
Например: почему в таком случае этих больных на голову или еще на что-то не лечат? Не изолируют от общества на века вечные? До каких пор такие, как он, будут издеваться над людьми, среди которых он живет, и над законом, обязательным для всех, в том числе и для него? И так далее и тому подобное.
Вот некоторые специалисты своего дела говорят, что нет правовых оснований и судебной практики, чтобы обуздать таких людишек, которых еще справедливо называют маньяками.
А мне хочется в таком случае спросить: а вообще есть у нас судебная практика?
Лично я ее не вижу. Об этом говорил, говорю и говорить буду. И этому есть множество примеров, начиная с того, что слишком уж много изменений и дополнений вносится в наши законы. Да и мнение, и выводы Верховного суда меняются, как перчатки.
Примером может служить наш Уголовный кодекс, принятый в 1999 году. С того времени в него внесено изменений и дополнений, задумайтесь только, 88 (!) раз. При этом изменения и дополнения частенько были довольно кардинальные. Последние внесены 17 февраля 2025 года, а некоторые из них вступят в силу гораздо позже.
Я не ратую за введение в нашей стране англо – саксонской системы уголовного законодательства. Там есть свои недостатки. Но кое – что было бы неплохо взять и у наших «друзей».
Ведь всем и так ясно, как белый день, что законы меняются как перчатки у дам в зависимости от их настроения. Или частей дыхания, как говорит один мой хороший знакомый, между прочим, юрист со стажем. Они меняются так быстро и кардинально, что практикующие юристы не успевают вносить изменения и дополнения в тексты законов и кодексов. А ведь такие законы нужно еще и исполнять на практике.
Хотя криминальные события с участием нашего «героя» начались в уже далеком от нас тысяча девятьсот восемьдесят девятом году, то есть во времена Советского Союза и советской власти, я нарушу очередность событий по датам, чтобы было проще понимать поступки нашего «героя».
Человек приходит в этот мир для того, чтобы жить, созидать, помогать жить другим, а не умирать еще в детстве или в расцвете сил, и не мучиться от нравственных и физических страданий. Кстати, причиненных другим человеком, а не природой.
Это правило. Но, как известно, из каждого правила есть исключения. К сожалению, их еще довольно много.
Вот о некоторых из них и хочется высказать свое мнение.
Хотелось бы сказать, что половая неприкосновенность – правовая защищенность от сексуального посягательства. Данное понятие применимо только к лицам, не достигшим шестнадцати лет.
К примеру, в две тысячи двадцать первом году в Беларуси от сексуального насилия пострадали свыше пятисот (!) детей.
К сожалению, официальная статистика не отражает полную картину половых посягательств, совершенных в отношении детей и подростков. Сложность ведения статистики по половым преступлениям в отношении несовершеннолетних обусловлена тем, что родители и дети скрывают подобные преступления.
Об одном таком эпизоде будет рассказано в романе.
В романе много действующих лиц или персонажей.
Но их анкетные данные, а также места, где происходили реальные события, изменены по вполне понятным причинам. В основном по этическим. Ведь потерпевшие, их родственники, да, и родственники «героя» не виноваты в том, что он совершил.
Возможно, кто-нибудь из героев тех событий узнает себя на страницах этого романа. Все остальные совпадения случайны. Хотя я не скрываю, что практически у всех персонажей есть реальные прототипы. Большинство из них до сих пор проживают там же, где произошли описанные в романе события. Об этом я расскажу в эпилоге.
Правда, одна потерпевшая уехала со своей малой родины в Россию. Набралась ума разума в Америке. Стала даже писателем. Пока только одного большого (больше шестисот страниц печатного текста) сочинения – приключения, а точнее черной фантастики. Видимо, повлияло на ее психику нападение на нее главного «героя» романа.
Ну, а то, что она откровенно врет о событиях, которые произошли с ней в уже далекие времена, так это можно оценивать не иначе, как пиар для своего «произведения». Ведь многих читателей ее антиутопии привлекло именно то, что она утверждает, что писала о своем таком безрадостном детстве и злом маньяке.
События мною описаны на основании материалов уголовных дел, которые уже рассмотрены судами разных категорий, от областного, до городского и районного. В том числе и в порядке кассационной жалобы и Верховным Судом.
Кроме того, использовались личные впечатления следователя, который в свое время расследовал одно уголовных дел.
При этом, учитывая, что российское законодательство запрещает описание эротических и сексуальных сцен с несовершеннолетними, а также сюжеты, связанные с экстремальными, социально – опасными практиками, автор вынужден исключить описание некоторых преступлений, совершенных главным персонажем.
Итак, начнем, пожалуй.
Глава первая. 5 октября
1998 года
1. Резкая длинная трель звонка у входной двери прорезала тишину квартиры. Она также резко оборвалась, как и возникла. Но буквально через несколько секунд прозвучали два коротких сигнала.
Все это было похоже на сигнал. Кому и от кого узнаем тут же и сразу же.
– Иду, иду. Не барабань. То же, мне, конспиратор хреновый.
С этими довольно буркливыми словами мужчина, которому по внешнему виду было уже давно за шестьдесят, открыл дверь.
На пороге стоял такого же возраста, как и хозяин жилища, улыбающийся всеми своими 32 зубами мужчина.
Но, откровенно говоря, кроме возраста, никакого больше сходства между встретившимися у двери квартиры не было.
Хозяин полноватый, круглолицый, седой.
Его гость несколько выше его ростом, подтянутый, как кадровый военный, с густой шапкой волос на голове, где не видна была ни одна седая прядь. Да и лицо его смугловатое резко отличалось от внешности хозяина.
– Проходи, уже, разведчик недоделанный, – все также брюзгливо приветствовал гостя хозяин. – Не забудь только разуться.
При этом он повернулся и, не обращая больше никакого внимания на гостя, пошел по небольшому коридорчику вглубь квартиры.
– Ты бы хоть поздоровался с другом, что ли, – весело воскликнул гость, проходя в прихожую и закрывая за собой дверь.
– Привет, – буркнул хозяин, и, не останавливаясь, скрылся за внутренней дверью. – Давай живо на кухню.
– Понял, не дурак. Был бы дурак, не понял, – все также весело отозвался чернявый.
По всему его виду было заметно, что он очень рад встречи с другом. И не скрывал этого.
Очень даже быстро он вошел в кухню.
Сказать, что это кухня, значит, ничего не сказать. Это не кухня даже, а кухонька в несколько квадратных метрах в «хрущевке». Хозяйка квартиры, которой в этот момент там не было, говорила, что на такой кухне хорошей бабе повернуться негде. Это я о габаритах кухни.
Читатель, скорее всего, и сам видит повсеместно такие дома, слепленные по указивке бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС Хрущева (отсюда и название таких построек). Они до сих пор «украшают» общий вид многих городов на постсоветском пространстве.
Хотя, справедливости ради, следует сказать, что строительство их в те времена Хрушева было не прихотью, а необходимостью дать хоть какое-то более – менее приличное жилье, переселив людей из трущоб и переполненных квартир, где в каждой проживало по несколько семей. Ведь полным ходом шло строительство коммунизма, начало которого Генсек Хрущев обозначил на тысяча девятьсот восьмидесятый год. Но слово не сдержал. И коммунизма ни наши родители, ни мы не увидели, а, наверное, и наши дети не увидят никогда.
– Давай мой руки и за стол, – скомандовал хозяин, сам усаживаясь за стол, на котором уже стояла бутылочка водки, рюмки и тарелки с нехитрыми закусками.
– Слушаюсь, товарищ командир. А вот это от нашего стола Вашему столу.
С этими словами гость поставил на стол бутылку водки, до этого покоившуюся во внутреннем кармане его пиджака.
– Ну, что ж. Это принимается.
И сразу же направился к холодильнику.
Но вот, наконец, все «формальности» выполнены. И друзья уселись за столом.
А это действительно были друзья. Если спросить у них, как давно они знакомы, то обоим придется хорошенько подсчитать долгие годы, в течение которых они дружат не только между собой, но и семьями.
Тем более что оба они – ветераны милиции. А точнее следствия, когда оно еще было в разных правоохранительных органах, в том числе и в милиции.
Хозяин квартиры, Бачило Адам Александрович, окончил службу начальником следствия районного масштаба, а его гость, Карачунов Иван Николаевич, – городского.
Хозяйки дома не было. Вот и решили два старика – разбойника воспользоваться этим счастливым и довольно редким в последнее время случаем, чтобы встретиться и поговорить по душам. Естественно про жизнь теперешнюю. Не охаивая ее, а, только по–стариковски сравнивая с той, что была, когда они еще были в строю борцов с преступностью.
Первую рюмочку водочки из запотевшей заранее охлажденной Адамом Александровичем бутылочки выпили молча. А надо сказать, что оба употребляли исключительно водочку, на крайний случай, самогоночку, не поддаваясь на разные разрекламированные теперь виски, бренди, текилу и другое, как они называли пойло.
Закусив, Иван Николаевич начал разговор, не дожидаясь пока это сделает товарищ.
– Ты вот мне в последнюю нашу сходку рассказал тяжелую и некрасивую историю, как работают некоторые наши нерадивые следователи и те, кто ими руководит. Я же хочу тебе рассказать историю, которая растянулась на многие – многие годы. При этом следователи отработали свою часть на-отлично. А вот дальше забуксовала наша правоохранительная система. Точнее судебная. Кстати, на мой взгляд, во многом благодаря несовершенному законодательству. Да к тому же еще и не совсем нормальному поведению наших адвокатов и судей. Одним, чтобы побольше денежек срубить, а другим, чтобы дожить до приятной и обеспеченной пенсии.
– Ну, ты дал! – Невольно воскликнул Адам Александрович. – Про адвокатов отдельный разговор. У них на роду написано защищать любого и каждого, особенно, если за это платят не плохие денежки. Кстати…, – он внезапно замялся, видимо, пожалев, что начал этот разговор про адвокатов.
«И кто тебя потянул за язык, старый остолоп! Говорил бы про судей и других. Ан, нет же, про этих адвокатов начал», – с сожалением подумал гость.
Он прекрасно знал, что эта тема для Николая Ивановича была больной.
Дело в том, что его сын Артем, к этому времени занимающий довольно высокое место в системе Следственного Комитета, был женат на адвокате Анечке, с которой познакомился еще во время работы в Борисовглебске.
Вот тут – то и была «зарыта собака». Ведь Адам Александрович прекрасно помнил, что во время и даже после небезызвестных событий в Беларуси в две тысячи двадцатом году, когда Президенту вместе с силовиками и другими жителями нашей страны удалось отстоять независимость государства, некоторые личности посчитали, что они могут творить все, что вздумается. Среди них были адвокаты.
Некоторых «незалежных» адвокатов выявили сразу. Некоторых – позже. Вот среди них и оказалась невестушка его друга Ивана. Хотя судьба невестушки друга могла и не быть связана с теми тяжелыми для страны событиями.
Втайне от друга он иногда думал о том, почему лишение Анны, жены Артема, лицензии на занятие адвокатской деятельности, никак не отразилась на карьере самого Андрея, государственного служащего.
Думать думал. Но с другом на эту тему не говорил.
А тут вот взял и «прокололся».
Поэтому он сразу постарался перевести разговор на других личностей.
– А вот в отношении судей… Я думал, что судьи нормальные юристы. Хотя, естественно, в семье не без урода.
Иван мельком взглянул на друга. Но сделал вид, что не заметил его упоминания про адвокатов.
– Само собой. Только дело в том, что следователя может поправить прокурор, если захочет, конечно. Того – судья. А вот кто поправит судью, не знаю.
– Как это кто! Жизнь, конечно. И Закон. Точнее вышестоящий суд. Короче, дело к ночи. Начисляй и рассказывай.
После второй рюмочки Иван Николаевич, не спрашивая разрешения, видимо у них уже была договоренность об этом, закурил, выдыхая дым в открытую форточку в окне у стола.
Надо сказать, что он был заядлым курильщиком, как сам говорил про себя же. Может по этой причине, или какой другой, но лицо у него было смуглое. Конечно, не как у негра. Но темноватое, как у южанина.
– Сразу скажу, что все, о чем я сейчас расскажу, я узнал из первоисточника, так сказать. Ведь я постоянно общаюсь с сыном, который, как ты знаешь, служит в Следственном комитете. Да, и как-то случайно пришлось пообщаться со следователем, который еще в советские времена расследовал дело в отношении фигуранта, о котором я буду рассказывать. О некоторых делах писала пресса. И частенько предвзято, чтобы показать, как плохо работают следователи. Ну, да ты же знаешь, что я уже давно не люблю этих писак по профессии, но папарацци по жизни. Ведь журналистика – вторая после проституции старая профессия.
– В этом, как, впрочем, и в остальном, я согласен с тобой.
– Некоторые авторы и сценаристы детективов, равно как и издатели и режиссеры, чтобы потрафить и угодить читателю или зрителю, пишут и снимают криминальные истории, которые, по их признанию, выдуманы от начала и до конца. Я в это не верю. Уже практически невозможно придумать криминальную историю, которая не происходила бы в той или иной степени, в той или иной форме где-то в мире. Могут только отдельные детали разниться. И все. Поэтому я и стараюсь рассказывать истории, которые имели место в реальной жизни. Но, конечно же, несколько в силу своих способностей, литературно обработав их. И, конечно же, изменив место действия и персонажи. Если же кому-то нравятся выдуманные истории и герои, так это их дело. Пусть и пишут и читают такие истории – небылицы, похожие на сказки для взрослых.
– Погоди. Я ведь никогда и не сомневался в твоей порядочности. И всегда верил и верю тому, что ты говоришь.
– Расскажу я вначале о событиях тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Потом ты поймешь почему. Год этот был не високосный, начинающийся в четверг. Надо сказать, что это был действительно год, как год. Со своими невзгодами и печалями для одних, радостями и достижениями для других. И в мире тоже все было, как обычно. Где – то совершались грандиозные свершения и события. Например, в США основана ставшая знаменитой позже компания Googl. Где – то значением поменьше.
Он приостановился. А потом продолжил:
– Кстати, в этой истории будет продолжение уже в наше время. И упоминания о его похождениях, конечно же, будут. Я еще к ним вернусь. Слушай, дружище. И, как пел в свое время один знаменитый шансонье, дед которого родился в Беларуси:
Отставить разговоры!
Вперёд и вверх, а там…,
Ведь это наши горы —
Они помогут нам!
Они помогут нам!
2. Итак, третье октября.
Солнце светит, но не греет. Так обычно в народе говорят про погоду, когда солнышко действительно довольно ярко светит, но теплее от этого не становится.
Очень часто такое происходит осенью, когда не очень – то приятственно чувствуют себя особенное пожилые и метеочувствительные люди.
Хотя многим нравится осень по многим причинам. К примеру, Пушкину. Помните:
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
Еще не холодно, но уже и не жарко.
В тот день Катя Тюхаева, девочка одиннадцати полных лет, возвращалась из школы. На душе у нее было радостно. А как же! Именно сегодня впервые за время учебы в школе ей сразу в один день по двум предметам поставили «отлично». А пятерка, она и в Африке пятерка.
«Вот мама обрадуется! Тем более что сегодня у нее выходной, и она ожидает меня дома. А тут такое событие!».
А вот и ее дом по улице, названной в честь знаменитого русского советского писателя Максима Горького, он же фактически Алексей Максимович Пешков.
Она весело шагала домой. И по сторонам даже не глазела. Что было удивительно для этой любознательной девчушки.
Неожиданно как раз напротив шестого подъезда дома перед ней выросла фигура человека.
Катя подняла глаза вверх и увидела, что перед ней стоит незнакомый мужчина. Она могла с уверенностью сказать, что ранее его не встречала.
Мужчина, как мужчина. Несколько выше среднего роста. Щупловатый.
Лицо в общем – то приятное.
Одет он был почему – то в спортивный костюм. А сверху накинута куртка. Но руки не засовывал в ее рукава.
Мужчина что – то невнятно сказал ей.
Она не только не разобрала, что именно он сказал. Но даже и не собиралась его выслушивать.
И учителя в школе, и мама дома строго – настрого запрещали ей общаться с незнакомыми мужчинами на улице.
Правда, это была не улица, а двор ее родного дома, в котором она проживала с самого раннего детства. Но сути это не меняло.
Так и не поняв толком, что хочет от нее этот мужчина, Катя обошла его и уверенно двинулась дальше по направлению к своему четвертому в доме подъезду.
Что делал за ее спиной этот странный человек, ее меньше всего волновало. Хорошее настроение от встречи с ним у нее не испортилось.
Придя домой, она уже начисто забыла про этот инцидент. И никому о нем не рассказала. А что было рассказывать? Ничего ведь не случилось.
Через два дня, иными словами пятого числа, она также около четырнадцати часов возвращалась из школы. Настроение в этот день у нее было не очень – то веселым.
Мало того, что «заработала» тройку по русскому, так еще подралась с Витькой. Противный мальчишка!
«Ну, я тебе еще покажу!».
На крыльце крайнего шестого подъезда стоял незнакомый ей мужчина и курил. Вероятно, он жил в этом подъезде, потому что был в тапочках, трико.
Она взглянула мельком на него и собиралась пройти мимо.
Катя вспомнила, как несколько дней назад он обращался к ней. Тогда она не стала его слушать.
Но сейчас подумала:
«Интересно! Уже второй раз он попадется мне на пути».
Неожиданно мужчина окликнул ее:
– Девочка! Ты в этом доме живешь?
Катя остановилась, посмотрела по сторонам, так как не была уверена, что мужчина обращался именно к ней. Но во дворе дома никого, кроме их двоих не было.
Она догадалась, что обращаются к ней и ответила:
– Да. Вон там, – и указала рукой на четвертый подъезд дома. – А что?
– Ты понимаешь, тут такое дело. Я случайно увидел, как кошка бездомная затаскивала в подвал в подъезде котят. Они совсем маленькие. Наверное, только что родились. А потом эта кошка вышла из подвала и убежала. Как я понимаю, котят она бросила. А они же маленькие, беззащитные. Жалко, если пропадут.
Следует отметить, что в таких домах вход в подвал был в самом подъезде.
– Конечно, жалко, – согласилась Катя.
И неожиданно для себя спросила:
– Может можно им как – то помочь?
Почему она так спросила, девочка не могла бы объяснить ни тогда, ни позже. Все произошло спонтанно.
– Так вот и я про это же. Но одному мне с ними не справиться. Ты можешь мне помочь?
– Я?! Даже не знаю. Я сама никогда в этом подвале не была.
– Так и я не был. Но вдвоем мы их быстро найдем. Пошли!
– Ну, не знаю, – Катюша все еще сомневалась, стоит ли ей идти в подвал с незнакомым мужчиной. – Там ведь, наверное, темно.
– Почему? – Удивился мужчина. – Жильцы же ходят туда. Значит, есть освещение. Пошли, поможешь мне.
Высказывание мужчины о том, что жильцы дома ходят в подвал, свидетельствовало о том, что он не живет в этом доме.
Но девочка не успела подумать хорошенько об этом.
Она разглядывала его.
На первый взгляд, хотя она видела его во второй раз, мужчина с виду был простой. Располагал к себе. И выглядел он совсем не страшным. Маленький, чуть ее выше ростом. Щуплый.
Она даже мысленно сравнила его со своим отцом. Они были совершенно разные по комплекции людьми.
Мужчина разговаривал с ней ласково. Даже просительно. Она его совершенно не боялась.
Поэтому решительно сказала:
– Хорошо. Только не долго. А то мама будет волноваться.
– А ты потом расскажешь обо всем маме. Она и успокоится. Если хочешь, то я подтвержу все.
То ли спокойный голос мужчины, или его располагающая внешность, разговор с ней, как с равной, повлияли на решение девочки. Но она решительно сказала:
– Пойдемте.
И вот они уже подошли к двери в подвал. Дверь оказалась незапертой. Поэтому мужчина легко ее отворил. За дверью располагалась лестница, ведущая непосредственно в подвал.
На стене у входа мужчина нащупал выключатель. И включил освещение. Правда, лампочка светила тускло и не освещала всё помещение подвала, а только у входа.
Мужчина начал спускаться по лесенке вниз.
Катя осторожно, стараясь не отстать от него, последовала вслед.
Через некоторое время мужчина повернул в боковой проход. Там практически вообще ничего не было видно. Сырой и одновременно таинственный полумрак окутывал Катю.
Она несмело следовала за своим проводником.
– Что – то не видно никаких котят, – как будто сама с собой разговаривала девочка. – И в темноте мы их не найдем. Пойдемте лучше обратно.
В этот момент мужчина остановился.
Она его плохо видела в полумраке. Только по очертаниям фигуры. Но видела, что он повернулся в ее сторону.
Не ожидая, что он так резко остановится, она прямо – таки уткнулась головой в него. И остановилась.
Не успела Катя сообразить, что делать дальше, как почувствовала, что мужчина обхватил ее руками за плечи и сжал их.
Ей стало больно. Но еще больше девочка испугалась. Поначалу она еще не осознавала, что же именно ее напугало. Полумрак в коридоре или то, что мужчина дотронулся до нее. И причинил боль.
Неожиданно он своими сильными руками взрослого человека развернул ее. При этом он оказался за ее спиной.
И…толкнул ее.
Катя от неожиданности потеряла равновесие и упала на пол. Во время падения она машинально выставила руки вперед. Это несколько спасло ее от удара о пол. Но все же она ударилась об него руками. Резкая боль возникла в локтях.
В тот же момент она почувствовала, как мужчина навалился на нее всем своим пусть и не тяжелым, но все же телом взрослого человека. И придавил ее голову к полу.
Позже обнаружатся царапины на лице от земляного пола.
Поэтому она тихонько спросила – простонала:
– Что Вы делаете? Пустите меня!
– Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого.
Только теперь девочка вспомнила, как еще в начале учебного года классная учительница предупреждала учеников, особенно девочек, чтобы они никогда, ни при каких условиях не шли с посторонними мужчинами куда – либо. Она не приводила никаких примеров. Но все ребята и так знали, чем может закончиться такой поход с незнакомцем.
«Значит, он хочет меня изнасиловать. Вот так раз! Что же делать теперь?»
Такие мысли крутились в ее голове. Ответа пока она не находила. Но он должен был быть. Это девочка понимала хорошо.
«Подожди. Ведь нам объясняли, что нужно в таком случае либо отбиваться, либо отвлечь внимание нападавшего. Только как это сделать?», – машинально размышляла Катя.
И стала говорить, говорить разную чепуху.
Неожиданно он резко поднялся. И, ни слова не говоря, стал быстрым шагом удаляться от своей жертвы на выход из подвала.
По мере того, как он уходил от нее, и звуки его шагов стихали, девочка успокаивала себя:
« Ну, вот и все. Ты победила. Ты победила!».
Через непродолжительное время она услышала, как где – то вдалеке скрипнула входная дверь.
«Ушел», – как – то отстраненно констатировала она.
Катя поднялась.
Во всём теле чувствовалась какая–то непонятная тяжесть. Да еще болела поврежденная рука.
Медленно, ощупывая здоровой рукой стену, короткими шажками она двинулась на звук закрываемой двери в подвал. Благо, что мужчина не выключил электричество. И чем ближе она подходила к лестнице, ведущей наверх, тем светлее становилось на ее пути.
Перед самой дверью остановилась и прислушалась. Снаружи не доносилось ни звука. Все было спокойно и тихо.
Осторожно открыла дверь. Выглянула.
Во дворе никого не было.
Она выбежала из подвала, а потом и из подъезда и опрометью побежала, как могла быстро, в свой подъезд. Поднялась на третий этаж. Вот, наконец, и дверь ее квартиры.
Катя не стала искать в ученической сумке ключи от замков на двери. Она нажала на кнопку звонка, и держала ее, не отпуская, пока дверь не распахнулась. На пороге стояла ее мамочка.
– Ты чего …? – Но, увидев расстроенный вид дочери, мама не успела закончить свою тираду.
Только теперь Катя поняла, что избежала страшного и безжалостного по отношению к ней действа. Спаслась, одним словом.
От осознания этого из ее глаз самопроизвольно потекли слезы. Она почувствовала их соленость на губах.
Елена Владимировна растерялась еще больше.
А дочка кинулась к ней, обхватила руками за тело и разрыдалась.
Так они простояли несколько минут.
Потом мама тихонько прикрыла дверь и повела дочурку в ее комнату. Она решила, что сразу расспрашивать ни о чем ее не будет. Мало ли что могло расстроить ее. Пусть успокоится. Потом все расскажет сама.
Действительно через некоторое время Катя успокоилась. И рассказала маме такое!
– Я поняла, что отбиться от него не смогу. Он значительно сильнее меня. Его нужно отвлечь. И я сказала: «Дядя. Я еще маленькая. И со мной Вам будет не очень хорошо. А дома сейчас моя мама. Она взрослая. Красивая. Пойдемте я Вас познакомлю. Я думаю, что она поможет Вам. Она добрая». То ли мои слова, то ли ее уговаривающий тихий голосок подействовали на незнакомца. Он замер. И он ушел.
Девочка вновь заплакала.
– Ну, все, все. Он же тебе ничего не сделал?
– Нет.
– Вот видишь, что значит, не слушать старших. Я ведь тебе говорила не раз, что с незнакомыми мужчинами никуда нельзя ходить.
– Говорила. Но я все забыла. Он так ласково говорил. Да еще эти котята. Он, что придумал все?
– Конечно. Только, чтобы заманить тебя в подвал. Но хорошо то, что все хорошо закончилось.
Когда мама стала помогать дочери, снимать куртку, то обнаружила, что спина и рукава ее испачканы в побелке.
– Это, наверное, когда я лежала на полу и потом шла в темноте, то испачкалась, – предположила девочка.
– Ну, все кончилось. Полежи. Отдохни. А я пойду, ужин приготовлю. А то скоро отец с работы придет. Тогда т поговорим. Лежи.
– Хорошо.
Мама вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь.
Вечером с работы вернулся ее отец Андрей Сергеевич.
Как обычно, он был слегка «навеселе». Но не в скотском состоянии, в котором бывал частенько.
Это, когда соседи приходили к ним и говорили:
– Там Ваш валяется без памяти. Забрали бы его. А то ведь в вытрезвитель может попасть.
И они вдвоем с мамой шли и тащили папашу домой.
Елена Владимировна вначале решила, что ничего пока рассказывать о случившемся с дочкой не станет.
«Пусть протрезвеет завтра утром. Тогда и расскажу».
Но, когда вся семья собралась за столом в сборе, а это папа, мама, дочь и еще маленький сынок Володька, которого мама успела забрать из садика, сели поужинать, отец увидел заплаканное лицо дочери.
– Что, опять двойку получила? – Тупо уставившись на ребенка, спросил он. – Я же тебе русским языком говорил, чтобы не вздумала на двойки учиться. По какому предмету?
Катя съежилась, прекрасно зная, что может последовать за такими словами.
Кто-кто, а она прекрасно помнила, как пьяный отец практически не из–за чего бил ее руками наотмашь по голове, по плечам и спине.
Сейчас она хотела провалиться куда – ни будь. Только бы не испытывать боль от этих ударов.
Елена Владимировна попыталась сгладить напряженную обстановку на кухне.
– Андрюша! Я тебе потом все расскажу.
Андрей Сергеевич перевел свой затуманенный водочкой взгляд с дочки на жену.
– А сейчас, что западло поговорить обо всем? Меня, что в этом доме уже никто за человека не считает? Сейчас говори, что она, – он кивнул в сторону дочери, – натворила.
Мама виновато посмотрела на дочку, которая сидела и смотрела в тарелку.
– Понимаешь. Сегодня какой – то маньяк напал на Катюшу. И пытался изнасиловать ее.
Андрей Сергеевич вначале, нахмурив брови, тупо посмотрел на жену.
Потом перевел свой взгляд на Катю.
Вновь повернулся к жене.
А после этого взревел:
– Что! И ты мне собиралась рассказать об этом только завтра!
Он резко повернулся в сторону дочери.
– Кто это был? С кем ты шлялась?
Не поднимая головы, и со страхом ожидая ударов, Катя пробормотала:
– Он сам на меня напал в подвале.
– В подвале, – повторил за ней отец. – А как ты там оказалась?
– Он сказал, что в подвале маленькие котята. Их нужно вынести оттуда. И я пошла, чтобы помочь ему.
– Какие к чертовой матери котята! Что ты мелешь какую – то чепуху!
И тогда мама с дочкой наперебой рассказали ему обо всем.
Некоторое время тот молчал и только переводил взгляд с жены на дочь, и обратно.
Казалось до него, как до жирафа медленно доходило то, что они ему говорили.
Потом резко стукнул кулаком по столу. Так, что посуда задрожала. И маленький сынок вздрогнул.
– Значит, ты уже начала шляться с мужиками! – Гаркнул хозяин квартиры. – Так. Дожили мы с тобой мать!
Это он обратился уже к жене.
Помолчал не много.
– Мать! У нас есть что – ни будь?
– Андрюша! Ты же знаешь, что ничего нет. Ты еще позавчера все выпил.
– Хорошо. Звони в ментовку. Пусть приезжают и ловят этого маньяка.
– Может, завтра позвоним? – Умоляюще спросила Елена Владимировна.
– Что! – Снова взревел ее супруг. – Я сказал, звони. И точка.
– Хорошо, хорошо, – попробовала успокоить его жена. – Уже иду звонить. Ты только успокойся.
– А я спокоен, как …, – видимо он не смог сразу определиться с тем, на кого он сейчас равнялся. – Как жираф.
– Все. Иду уже, забормотала Елена Владимировна.
И действительно пошла к телефону, который находился в прихожей.
Набрала номер «02».
Через некоторое время на другом конце провода раздался строгий мужской голос:
– Дежурный по горотделу слушает.
– Товарищ дежурный, – начала Елена Владимировна. – Тут у нас такое дело.
Она замялась, не зная как продолжить, что бы тот понял.
– Вначале скажите, кто Вы и где проживаете.
– Я, Тюхаева Елена Владимировна. Проживаю с семьей по адресу: улица Максима Горького, дом сто восемь, квартира семьдесят четыре.
– Так. Слушаю. Что у Вас случилось?
– Понимаете, сегодня на мою несовершеннолетнюю дочку напал маньяк и хотел ее изнасиловать. Но ей удалось его обмануть. И он ее бросил в подвале нашего дома.
– Он ее изнасиловал?
– Да, нет же. Я говорю, что не успел.
– Хорошо. Оперативная группа сейчас будет у Вас. Ждите.
– Ждем.
Она положила трубку на телефонный аппарат.
И вернулась в кухню.
Все то время, что она разговаривала с дежурным по милиции, в кухне стояла гнетущая тишина. Приготовленный мамой ужин уплетал за обе щеки только один маленький Вадим.
Андрей Сергеевич отвернувшись в сторону окна, всматривался в пейзаж во дворе их дома.
Катя так и не подняла голову. Она все еще боялась, что отец начнут дубасить ее своими кулачищами.
Как только жена вошла в кухню, Тюхаев – старший, не отрывая взгляда от окна, спросил:
– Ну, что они сказали?
– Сказали, что сейчас приедет какая – то там группа. Сказали ждать их.
– Да, – задумчиво, как будто разговаривал сам с собой, проговорил Андрей Сергеевич. – Дожили мы с тобой мать до того, что наша дочь начала шляться по подвалам с мужиками. То ли еще будет, – грустно закончил он. – Что – то мне и есть расхотелось. Пойду, полежу, пока менты не приехали.
Он медленно встал и также медленно, слегка покачиваясь, направился в спальню.
Остальные молча сидели в кухне.
Даже маленький мальчишка. Своим детским умишком он еще не мог понять, что происходит в доме.
Почему злиться папа?
Почему такая грустная сестра.
Да, и мама тоже не очень веселая.
Но слово «милиция» он уже уяснил для себя хорошо и давно. Не единожды папа пугал его, что, если он будет плохо себя вести, его заберет милиция.
Саму милицию он никогда не видел. Но представлял, что это какое – то злое – презлое страшное – престрашное и большое, больше даже, чем папа, чудовище. Оно забирает в темницу непослушных ребят. Что такое темница, он также еще не ведал. Но представлял, что это страшное место.
А поэтому он давно боялся этой милиции.
3. Прошло полчаса. Не меньше.
Неожиданно, хотя все, естественно кроме маленького Вадима, только и ждали этого, раздался звонок в дверь.
Елена Владимировна вышла в прихожую. И открыла дверь, не спрашивая, кто там пришел.
На пороге стояли двое в милицейской форме.
Тот, у кого на погонах крепились по четыре маленьких звездочек, это значит, капитан, видимо старший, представился:
– Оперуполномоченный уголовного розыска Лавриков. Это Вы звонили в отдел?
– Да, я. Проходите.
Капитан, а следом за ним и лейтенант, прошли вслед за хозяйкой в зал.
Кроме Вадика, там собрались все домочадцы.
Когда расселись по стульям, благо, что их хватило, капитан, обращаясь к Елене Владимировне, предложил:
– Ну, рассказываете все по порядку. Что у Вас случилось?
Мать взглянула вначале на супруга, а затем на дочь, которая все также понуро сидела на стуле.
После этого ответила:
– Сегодня, дочка, – при этом она кивнула в сторону Катерины, – возвращалась из школы. И во дворе нашего дома незнакомый ей мужчина уговорил зайти в подвал и вытащить оттуда котят. Будь они не ладны, эти котята!
– Да, их там и не было. Он обманул меня, – неожиданно для всех, и, прежде всего для себя самой, сказала Катя.
Капитан посмотрел на нее.
И повернувшись к Елене Владимировне, спросил:
– А в какое время это случилось?
– Примерно около четырнадцати часов. Точно я сказать не могу.
– Я сейчас запишу объяснение от девочки. Потом она и Вы подпишите его. Затем я запишу объяснение и от Вас. А ты, – он повернулся к лейтенанту, – запиши объяснение от отца.
– Так я ведь ничего не знаю, – возразил Андрей Сергеевич. – Меня же там не было. Если бы был, то не знаю, что сделал бы с этим сукиным сыном!
– И все – таки нужно Ваше объяснение.
– Ну, если нужно. Значит, нужно. Пишите.
– Может, пройдем в другую комнату или на кухню, чтобы не мешать, друг другу, – предложил лейтенант.
– Пошли на кухню, – согласился хозяин квартиры.
Катя рассказала практически все, что с ней произошло в этот день. Но при этом почему – то ни слова не сказала о том, что она встречала мужчину за пару дней до этого.
То ли она забыла про это. То ли посчитала, что это не имеет отношение к делу.
А оперативник по непонятной причине не задал ей вопрос: а не встречала ли она этого мужчину ранее.
Но что самое занятное, так это то, что он не спросил даже, в какой одежде тот находился в момент нападения на девочку. А Катя и не уточнила это обстоятельство.
Записав объяснения от всех троих, и осмотрев куртку девочки, в которую она была одета в момент нападения, сыщики вместе с Катей и ее мамой прошли в подвал.
В свете фонариков осмотрели ту его часть, на которую указала Катя, как на место нападения на нее.
Но никаких явных следов происшествия с девочкой не обнаружили.
Как не обнаружили и присутствие ни взрослых котов, ни котят.
При этом капитан явно расстроился от того, что Катя не могла описать внешность нападавшего и составить его словесный потрет.
Это при том, что девочка заверила, что, если увидит этого мужчину в следующий раз, то сразу узнает его.
– Ну, хоть что – то путное, – в сердцах обронил один из оперуполномоченных.
После этого, милиционеры сказали, что начнут розыск и уехали восвояси.
Иногда, судя по фильмам, можно подумать, что сыщик сидит у себя в кабинете, думу думает, строит версии и высчитывает преступника.
Да. И это тоже опера уголовного розыска делают.
Но вместе с тем они больше бегают, разъезжают чаще на собственных автомобилях, так как служебных не хватает, опрашивают разных людей, пишут запросы, назначают проверки и озадачивают своих агентов и доверенных лиц на установление подозреваемого в совершении преступления. Задерживают его, если удается это сделать, и доставляют к следователю, который ведет возбужденное по данному факту уголовное дело.
Так обычно и происходит.
Но, к сожалению, не все преступления раскрываются не только, что по горячим следам, но и через месяцы, и даже годы. До сих пор остаются не раскрытыми масса преступлений, в том числе и тяжких, и особо тяжких.
Кстати, согласно все той же статистике, преступления, относящиеся, согласно уголовному кодексу, к категории тяжких и особо тяжких, раскрываются гораздо чаще, чем, скажем те же кражи личного имущества граждан. Парадоксально, но факт.
Объяснить этот феномен довольно сложно. Можно только предположить, что на раскрытие таких преступлений наваливаются всей гурьбой. А кражи расследуют оперативники в одиночку. В лучшем случае вдвоем с напарником.
Но это только предположение. Есть и другие версии, хотя обсуждать их сейчас я не стану.
Ну, а в данном случае все оказалось до банальности просто. Опера на следующий день сделали обход квартир дома для установления личности мужчины, если он проживает в этом доме, либо того, к кому тот приходил. Но ничего путного из этой затеи не вышло.
4. Иван Николаевич прервал свой рассказ и заметил:
– Здесь я хочу осветить один момент в работе сыщиков местного горотдела по данному эпизоду. Дело в том, что они действительно побывали практически во всех квартирах этого дома. Ну, конечно, где были жильцы. И везде их ожидало разочарование.
Но, как говорится, отрицательный результат, это то же результат.
Так вот, двое сотрудников розыска общались с женщиной, которая проживала как раз на втором этаже шестого подъезда дома. В квартиру она их не впустила. И сообщила, что проживает вдвоем с мужем. И это не вызвало никакого подозрения у оперов. С мужем, значит, с мужем.
– А собственно говоря, почему это должно было вызвать подозрение? – Спросил Адам Александрович.
– А жаль! Не подсказала им «оперативная чуйка» детальнее проверить, кто прописан и, главное, кто фактически проживает в квартире. Глядишь, и не было бы последующих посягательств на девочек и даже убийства одной из них. Ведь именно в этой квартире проживал тот развратник, который напал на Катю. Но об этом станет известно гораздо позже. Такие вот дела!
– Да, ты что?! Вот так дела!
– А ты заметил, что никто даже не заинтересовался одеждой нападавшего? Как будто он был голым.
– Заметил. Но не стал уточнять. Посчитал, что ты просто упустил этот момент.
– Нет, не упустил. Позже это сыграет плохую службу в раскрытии преступления.
– А что же было дальше? – Нетерпеливо спросил Адам Александрович.
– Руководство ГОВД решило, что в данном случае нет оснований для возбуждения уголовного дела по данному факту. Ведь особо ничего криминального мужчина не совершил. Тем более что он сам отказался о доведения своих преступных замыслов до конца. Хотя имел реальную возможность совершить преступление. В результате родилось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица за отсутствием в его действиях состава преступления. Конечно, оценивать его сейчас гораздо легче, чем принимать в то время. Тем более, что случай действительно не ординарный с точки зрения квалификации действий нападавшего. Мнения по этому поводу разделились. Но скажу, что это не конец истории. Было и ее продолжение. Об этом поговорим далее.
Глава вторая. Ноябрь 1998 года
1. Со времени нападения на Тюхаеву прошло более месяца. А, если быть точным, то сорок два дня.
В одно утро уже ноябрьского дня и проснулась девочка по имени Альбина. Мама ласково называла ее Альбиночкой. А фамилия ее была Никитова.
Проснулась она не очень охотно. Ведь это сделала она не сама, а по призыву мамы.
Оказалось, что мама, как обычно в последнее время, проспала. И опаздывает на работу.
Поэтому нужно быстро вставать, приводить себя в порядок, завтракать и заниматься своими каждодневными делами.
В свои чуть более одиннадцать лет отроду, Альбина уже привыкла к таким просыпаниям и спешке. Поэтому сладко потянувшись в кроватке, она быстро встала, засунула ноги в мягкие тапочки и побежала в туалет, а потом в ванную. И там и там пробыла не долго. Мама все торопила:
– Девочка моя ненаглядная! Алечка, дорогая! Давай ускоряйся. Я же не могу уйти, не убедившись, что ты съела всю кашу. И, если ты будешь тянуть резину, то я опоздаю на работу. И заработаю выговор. И мне не выплатят премию. Мы потеряем денежку. Поэтому, ешь кашу до конца. Не филонь. И вообще, расти большой, не будь лапшой.
Раньше, когда Альбина была совсем маленькой, не такой взрослой, как теперь, она все удивлялась этому выражению мамы:
«Странно, а почему лапшой? Почему не быть чем-то другим? Поинтереснее, что ли. Например, красавицей».
Но потом папа объяснил ей, что это сокращенное выражение одного старого стишка:
Расти большой,
да не будь лапшой,
тянись верстой,
да не будь простой.
Он говори, что в старину, "лапшой" называли вялых, не особо деятельных людей.
А отсюда следует, что не надо стыдиться говорить: «Не будь лапшой» – это пожелание бодрости и не хворать.
И сегодняшним утром ничего экстраординарного не происходило. Все, как обычно. Как вчера, месяц назад, год…
Признаваясь себе в этом, «девочка ненаглядная» вздохнула, как старушка на лавочке. Сколько не возмущайся, все равно ей придется подчиниться и делать все то, что она должна делать. И баста. Поэтому нечего ныть.
На завтрак была, как обычно, овсяная каша, которую приготовила мама, и которую девочка не выносила.
Она постоянно думала:
«Как ее могут не только есть, но еще и любить другие дети! Фу, гадость какая! Вот я вырасту, выйду замуж. Рожу детей двое или даже трое. И никогда в жизни не стану пичкать их этой противной кашей. А буду угощать вкусной и полезной пищей».
Но до замужества, а тем более до рождения детей от любимого мужа было еще о-о-ч-е-н-ь даже далеко. А мама вот тут, рядом. И сейчас.
Тем более что спорить с мамой было бесполезно. В этом Аля убедилась уже давно.
С таким настроением она кое-как съела очередную порцию этой вредной и не вкусной каши. Запила ее чаем с ватрушкой. И пошла в свою комнату.
Она знала, чем займется прямо в эту минуту.
Мама бегала, бегала, можно сказать металась по квартире. Суетилась. Собиралась. А, собравшись, и, убедившись, что ее Алечка съела всю кашу, открывая входную дверь, чтобы на целый день покинуть квартиру и дочку, мимоходом заявила:
– Веди себя хорошо. Пока!
– Пока!
Когда за мамой закрылась дверь, Альбина вдруг вспомнила, как просыпалась раньше, в то благодатное время, когда с ними вместе жил отец. И, хотя она тогда была еще маленькой, по крайней мере, младше, чем теперь, и ходила в детский садик, а не в школу, но такого аврала по утрам никогда не было. Скорее всего, отец вставал раньше всех и все успевал сделать до ее подъема.
Хотя, по правде говоря, она не знала точно, кто из родителей тогда вставал первым, кто готовил завтрак. Но никакой овсянки никогда не было. Это она хорошо помнит.
Все резко изменилось после того, когда отец ушел от них, как говорила мама, к этой молодой и наглой стерве – пустышке. Почему он ушел, и кто это такая пустышка девочка не знала, а мама ничего больше об этом не говорила.
С того времени она отца не видела. То ли он сам решил полностью порвать с бывшей женой и дочкой, то ли это была договоренность родителей, она этого не знала. Но с того времени он не появлялся в ее жизни.
После развода родителей все и изменилось в их жизни. Мама стала, какой – то растерянной, что ли, нервной. Дочка несколько раз слышала, как она плакала у себя в комнате.
Может по этой причине девочка старалась не перечить маме, помогать ей, как могла. Даже посуду иногда мыла. Ну, а пол помыть, ковер пропылесосить, это вообще было ее обязанностью.
Оставшись одна, девочка села за стол и стала выполнять «домашку» для школы.
Если кто – то из взрослых думает, что это можно сделать очень даже быстро, то он глубоко ошибается. Пусть лучше вспомнит, как он или она сами выполняли эту самую «домашнюю работу» или задания учителя. Да еще такого строгого, как Анна Захаровна.
Надо сказать, что Альбина была девочка сообразительная и прилежная. Еще не было ни одного факта в ее школьной жизни, чтобы она пришла в класс, не подготовившись основательно по всем предметам.
Поэтому у нее в дневнике были только пятерки. Даже по поведению.
Одно только мешало ей в жизни. Она была очень впечатлительной девочкой. И переживала по разным пустякам. Это у нее было от мамы. Та, тоже могла расстроиться из какой – то мелочи.
После того, как с заданиями было успешно покончено, она включила телевизор и посмотрела какую – то передачу. Ничего в ней не поняла. И выключила телевизор.
А тут и время обеда подошло.
Надо отметить, что мама не могла приезжать домой и разогревать обед для дочери.
Поэтому Альбине приходилось самой разогревать для себя то, что накануне приготовила для нее мама.
Пообедав, девочка переоделась. Сложила в ранец все, что ей было нужно в школе. И, закрыв дверь, вышла на улицу.
До школы ей нужно было немного пройти по своей улице Краснофлотской. Затем повернуть на другую улицу. Потом пройти по узкому проходу между дворами частных домов и выйти к школе.
На все про все уходило не меньше получаса.
Она шла навстречу новой жизни. Ведь в школе всегда происходило что – то новенькое, удивительное.
«Сейчас приду и сразу скажу Андрюшке – кукушке, что он дурак ….», – про себя размышляла девочка.
Она не обращала никакого внимания на пешеходов, которые проходили мимо нее. Или же обгоняли ее.
Но вот Альбина повернула на улицу, названную в честь знаменитого героя Гражданской войны, про которого столько анекдотов люди насочиняли. Поэтому не буду всуе называть его имя.
Прошла до автобусной остановки «Улица Краснофлотская».
И тут неожиданно перед ней возникла фигура мужчины.
Чтобы не столкнуться с ним, Альбина резко остановилась и, подняв голову, уставилась на него.
Мужчина, как мужчина. Таких, как этот, вон десятки вокруг.
И все-таки этот человек чем-то отличался от остальных прохожих. Даже не тем, что в отличие от других он никуда не шел, а стоял на ее пути.
Позже ее будут спрашивать о внешности мужчины, особых приметах. Но она так и не сможет описать его невзрачное лицо, рост, телосложение. Она даже не могла определить, сколько ему лет.
Девочка запомнила, что только какая – то неряшливость была во всем его облике. Особенно в одежде. Кстати, одежду она опишет досконально. Как, впрочем, большинство представительниц слабого пола. Удивительно, но это аксиома.
Да, и ничего запоминающегося в его облике не было. Обычный взрослый человек.
Но каким – то необъяснимым образом он притягивал ее внимание к себе. Как какой – то гипнотизер.
Она попыталась обойти странного мужчину.
Но тот внезапно заговорил.
– Девочка, погоди минутку. Ты не могла бы мне помочь.
При этом внезапном обращении незнакомого мужчины Альбина так растерялась, что забыла не только то, куда и зачем идет. Но и слова мамы, которая уже несколько раз говорила ей, чтобы она не только не общалась с незнакомыми людьми, но тем более не соглашалась ни в коем случае на их предложения сделать что – ни будь. Или еще хуже пойти куда-нибудь.
Но голос незнакомца был ласковый, какой – просящий, что ли.
Альбина оглянулась по сторонам. Никакой другой девочки рядом не было. Значит, мужчина обращался к ней.
Поэтому она неуверенно пробормотала:
– Слушаю Вас. Как я могу помочь? Только если это не долго. Я тороплюсь в школу.
А мужчина продолжал вкрадчиво и в то же время напористо:
– Да, это минутное дело. Моя любимая кошечка Мурка должна была родить маленьких котят. Ты любишь котят? – вдруг спросил он.
– Да, – все также неуверенно машинально ответила девочка.
– Понимаешь, обычно кошки рожают по четыре, а то и больше котят. Скорее всего, так и произошло с Муркой. Она оставила их в норке. А та очень маленькая. Я туда залезть не могу. А ты сможешь. Ты ведь маленькая. И ручки у тебя тоненькие. Котята очень пугливые и беспомощные. Могут разбежаться в разные стороны. И погибнуть. Один я их не соберу. А будет, очень жаль, если какое – ни будь из этих маленьких существ, пропадет. Жалко же?
Он внимательно смотрел Альбине прямо в глаза. Как будто гипнотизировал ее.
– А я смогу это сделать? – Несмело произнесла девочка. – У меня мало времени. Я не опоздаю на уроки?
В этот момент она вообще ничего не понимала в том, что происходит сейчас с ней, вокруг нее. Ведь они стояли на тротуаре. Мимо проходили люди, которые торопились по своим неотложным делам. Наверно, поэтому она не испытывала никакого страха перед этим мужчиной.
– Ну, что ты, – заверил незнакомец. – Это минутное дело. Котята голодные и пищат постоянно. Их нужно обязательно спасти. А то они умрут. Жалко их!
Альбина смотрела на мужчину, слушала его и … сразу поверила ему. Это было удивительно. Ведь и мама дома, и учителя в школе периодически повторяли им одно и то же: не общайтесь с посторонними людьми, не поддавайтесь их уговорам, никуда с ними не ходите.
Но мужчина был убедителен.
Она забыла про все увещевания и предупреждения.
Никогда такого с ней не было. Хотя говорят же, что все происходит впервые.
Позже девочка не сможет объяснить, почему она поверила ему и поддалась на его уговоры. Пошла туда, куда он ее повел.
А повел он ее во двор стоявшего рядом девятиэтажного жилого дома.
По дороге мужчина спросил у нее:
– Как тебя зовут?
– Альбина.
– Хорошее имя, – заметил ее спутник. – Я чувствую, что ты хороший, добрый человек. Очень хорошо, что любишь животных. Далеко не все в твоем возрасте, да и старше, могут похвастать этим чувством. Мне кажется, что это хорошее чувство человека, которому не безразлична судьба даже маленьких котят.
Ей понравились слова мужчины. Не часто ее хвалили, тем более взрослые.
Поэтому еще увереннее следовала за ним на помощь бедным котятам.
Но вот они подошли к металлической двери в стене дома, расположенной у первого подъезда дома. Дверь была старая, скрипучая. Она оказалась незапертой.
Открыв ее, мужчина первым шагнул внутрь. Пошарил рукой по стене. И включил освещение.
Но лампочка освещала только несколько метров коридора, который удалялся от двери вглубь подвала. А дальше было темно.
– Не бойся. Иди за мной.
Он первым направился по коридору.
Альбина, не раздумывая последовала за ним.
Они прошли несколько метров по коридору.
Вокруг них сгущалась темнота. Никаких звуков не было слышно.
Ей стало страшновато. Поэтому девочка взяла мужчину за руку. И продолжала следовать за ним.
Вот они повернули за угол. Потом еще раз.
– Дядя, а где котята? – Почему – то шепотом спросила Альбина.
– Подожди. Сейчас уже почти пришли. Будут тебе и котята.
Темнота уже плотно окутала все пространство вокруг них. Она не видела мужчину. Только ощущала его тело, держась за его руку.
Внезапно мужчина остановился.
В этот момент девочка почувствовала на своем лице тяжелое дыхание человека, за которым она пришла сюда. Он, вероятно, склонился к ней, одной рукой продолжая удерживать ее руку.
– Что Вы делаете?
Девочка почувствовала, как незнакомец отпустил ее руку.
Он молчал. Только сопел.
А затем резким движением одной руки толкнул ее в плечо и прижал к стене. Он просто – таки вдавил ее в стену. От этого Альбине стала не только страшно, но и больно.
– Отпустите меня, пожалуйста, – скорее не сказала, а простонала девочка.
Внезапно мужчина обеими руками схватил ее за плечи. Отстранил от стены и бросил на пол.
При падении она ударилась вначале плечом, а потом и головой о бетонный пол. Боли никакой не почувствовала. Она уже вообще ничего не чувствовала.
И… Потеряла сознание.
Что происходило с ней и вокруг нее после этого, она не знала и не чувствовала.
Сколько времени прошло с того момента, как она осталась одна, Альбина не знала.
Через довольно продолжительное время девочка очнулась.
И никак не могла сообразить, где она, что случилось.
Неожиданно на некотором расстоянии от нее что – то или кто – то зашуршал. Было слышно, как это что – то или кто – то приближается к ней.
И тут Альбина вспомнила, что ее подружка Нинка рассказывала, как она поехала в гости к бабушке в деревню. Там в сарае она увидела крысу. Нет, та не бросилась на нее, а прошмыгнула в дыру в стене. Но уж больно страшная она была со слов подружки. Большая, серая, противная.
Сейчас девочка подумала, что это крыса. Ведь живут же они где – то. Может в этом подвале у них норы.
Она резко повернулась и стала пробираться сквозь эту темноту. Только бы уйти от этого зловещего места.
Споткнувшись обо что – то твердое и большое, упала на пол, ударившись коленом. Резкая боль пронзила ее.
Быстро поднялась, но голова закружилась. Она пошатнулась и, падая, стукнулась головой о стену. От удара у нее перед глазами поплыли какие–то черные круги. Девочка упала на пол и вновь потеряла сознание.
Сколько она пролежала на цементном полу в кромешной темноте Аля не знала.
Альбина медленно открыла глаза.
И что же она увидела? А ничего. Вокруг была темнота. Непроницаемая темнота.
Конечно, учеными доказано, что темноты как таковой не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света.
Не зная о таком выводе ученых, девочка чувствовала, что темнота вокруг нее от того, что нет ни одного лучика света.
Она начала медленно приходить в себя. Но по–прежнему ощущала слабость во всем теле и боль в голове. Ее подташнивало.
Но не только темнота окружала девочку.
Она не слышала ни одного звука. Как будто находилась в каком – то странном, можно сказать сказочном месте, а не в подвале обычного жилого дома в ее родном городе.
Но нет. Вот появился какой – то странный звук. Потом еще, еще.
Доносились они откуда – то снизу, от пола. Но не здесь, где стояла Альбина, а в нескольких шагах от нее. Там в глубине этого пугающего коридора.
Она не понимала что это за звуки до тех пор, пока они не приблизились к ней.
Это были шаги какого – то существа, которое при этом царапало пол.
«Кто здесь?» – Хотелось крикнуть Альбине.
Хотелось. Но вместо этого она тихо прошептала:
– У