Имперский Провидец 3
Глава 1
Брошь вспыхнула ослепительным багровым светом. Энергия, которая вырвалась из неё, разнесла часть пола. Эфирно-взрывная волна едва не сбила меня с ног.
Но сил хватило, чтобы предотвратить настоящий взрыв. Я создал крепкую сферу, которая удержала в себе ту мощь, которая должна была превратить моё поместье в пепел вместе со всеми обитателями.
Эфир хлынул из меня, как река, сплетаясь в сложную трехслойную структуру. Первый слой – поглощение, второй – отражение, третий – сжатие.
Меня прошиб холодный пот, перед глазами всё потемнело, а ноги едва не подкосились. Удерживать такое количество рвущейся наружу энергии не каждому по силам. Это было всё равно, что удерживать невероятно тяжёлую штангу – и её нельзя отпустить. Если отпущу, весь мой род погибнет…
Я почувствовал, как трещины побежали по первому слою, но не дал ему рассыпаться. Стиснул зубы до боли и едва не потерял сознание, когда на плечо легла тяжёлая рука.
– Держись, – как будто издалека раздался голос Кретова.
Я почувствовал, как в меня устремляется поток чужой энергии – грубой, неотшлифованной, но мощной. Следом присоединился и Анатолий. Они с Дмитрием не полезли в плетение, просто поделились со мной силой.
Рано или поздно энергия взрыва кончится. Он бушует внутри моего плетения, но сила в нём не бесконечная.
– Оскар! – сквозь зубы выдохнул я.
Феникс тут же встроился в систему, добавив свою огненную природу к отражению.
Будто монстр, которого поймали арканом, взрыв пытался вырваться. Пол и стены вокруг тряслись всё сильнее. Стекло в окнах треснуло, люстра рухнула на пол, но энергия так и не смогла вырваться за пределы сферы.
Ещё минута – и брошь, наконец, утихла, оставив после себя лишь оплавленный кусок металла. Пол в том месте, где была сфера, обуглился. Когда я развеял плетения, в воздух поднялся клуб чёрного дыма.
Я опустился на колено, чувствуя, как дрожат руки. На мгновение я чуть не потерял сознание, но сразу же настроил поглощение эфира, и мне стало легче.
– Чёрт возьми… – Кретов вытер лоб. – Ты в порядке?
– Жив, – я поднялся, тут же отдав приказ Оскару: – Найди Волкову.
– Уже ищу, – феникс растворился в воздухе.
– Это что, она вытворила? Твоя заложница? – спросил Дмитрий.
Я только молча кивнул. На лестнице показались Анастасия и тётя Варвара, обе в одинаковых шёлковых халатах:
– Григорий, что случилось? Ох, что с нашим паркетом? – Варвара Николаевна приложила ладонь к губам.
– Всё в порядке, тётя, – отмахнулся я. – Небольшое недоразумение. Света Волкова хотела нас всех убить, но я ей помешал.
– Что? Света? – тётушка побледнела.
– П-ф, я так и знала, – фыркнула Настя. – Как тебе вообще в голову пришло пустить эту змею в наш дом?
– Будь повежливее с бароном, – шикнула на неё Варвара Николаевна и добавила чуть тише: – Тем более при посторонних.
– Простите, ваше благородие, – закатив глаза, произнесла Настя и отправилась назад в спальню.
– Она… задержана? – спросила тётя Варвара, явно имея в виду Свету.
– Скоро будет, – ответил я.
Вряд ли Волкова сумела далеко уйти. Не знаю, как она смогла оглушить гвардейца, который её охранял – но бежать ей просто некуда. Вполне возможно, что она и вовсе прячется где-то на территории поместья, ожидая взрыва.
Анатолий поднял обгоревший артефакт:
– Работа мастера. Дорогое удовольствие.
– Очень дорогое? – уточнил я.
– Безусловно. Невероятная мощь для таких размеров артефакта. Плетение, судя по всему, было очень сильно сжато и, судя по остаткам структур, тщательно скрыто.
– Так и есть, – сказал я.
– В таком случае, за стоимость этой броши можно было бы купить квартиру. Однокомнатную, – добавил Анатолий.
Учитывая московские цены, это всё равно о многом говорило… Волков должен мне немалую сумму, и дела в его роду идут весьма плачевно. Но вместо того, чтобы отдавать долг, как сказано в нашем договоре, он решил меня убить.
Ведь Светлана получила брошь именно от Владимира. Никто не срывал, что посылка пришла от него.
Что ж, барон Волков мне за это ответит.
В холле появился дворецкий и печально покачал головой, глядя на испорченный паркет и трещины на стёклах. Он не стал спрашивать, что здесь случилось – вполне возможно, что слышал мой разговор с Варварой Николаевной. Вместо этого дворецкий спросил:
– Кофе, ваше благородие? Или чего-нибудь другого бодрящего? Могу предложить имбирный лимонад.
– Неси лимонад, – согласился я. – И что-нибудь сладкое на закуску.
После того, как я потратил столько сил, при мысли о сладком желудок сжался, будто кулак. Я бы сейчас убил за шоколадный батончик или пирожное с кремом.
Пока ждали дворецкого, я узнал, что случилось с гвардейцем, который охранял Волкову. Оказывается, она вколола ему какой-то транквилизатор, который передали ей под видом лосьона. Побег был подготовлен – если бы бомба взорвалась, то никто бы не стал искать Светлану.
Дворецкий вернулся быстро. На подносе были запотевший кувшин с холодным лимонадом, хлеб, печенье, конфеты и несколько розеток с вареньями и джемами.
– Угощайтесь, – сказал я Дмитрию и Анатолию и первым приступил к еде.
И печенье, и джемы, и конфеты показались мне в сто раз вкуснее обычного. Уплетал их за обе щёки, ловя на себе слегка удивлённый взгляд Анатолия.
– Должен сказать, это было впечатляюще, Григорий Александрович, – сказал, наконец, он. – Честное слово, я думал, что настал мой последний миг. Где вы научились этому плетению?
– Родовое, – ответил я с набитым ртом, намазывая очередную печеньку абрикосовым повидлом.
– Скромничает, – усмехнулся Кретов, делая глоток лимонада. – У него потенциал почти что сотня. Должно быть, мой ученик – самый сильный провидец в мире на данный момент.
– Почти сто единиц? – брови Анатолия потерялись где-то на затылке. – Но… как это возможно? Сколько было у вашего отца?
– Меньше, – ответил я. – А почему так получилось, можете не спрашивать. Я сам не знаю.
– Барон, вас надо внимательно изучить…
– Даже не начинайте, Анатолий. По этой причине мы разругались с Конгрегацией, – твёрдо прервал я.
Археолог молча кивнул и не стал развивать эту тему.
Что касается того, почему наш родовой дар усилился после передачи мне…
Я успел утолить свой сахарный голод, когда вернулся Оскар:
– Гвардейцы поймали её у восточной границы. Скоро приведут.
– Хорошо, – сказал я и поднялся. – Господа, я прошу вас побыть свидетелями. Особенно вас, Анатолий. Вы же можете подтвердить, что брошь принадлежала Светлане Волковой?
– Я вижу следы чьей-то ауры. Явно женская, – ответил археолог. – Увидев вашу Светлану, точно смогу сказать, она это или нет.
– А я и так не сомневаюсь, – хмыкнул Кретов.
Когда мы вышли во двор, гвардейцы уже вели Светлану. Её платье было испачкано в грязи, а в глазах пылала чистая ненависть. Она шла, гордо подняв подбородок, будто её вели на несправедливую казнь. Ни капли сожаления или вины – похоже, она гордилась своим поступком и была разочарована, что ничего не получилось.
– Добрый вечер, госпожа Волкова, – сказал я. – Где это вы были? Я думал, что мы друг друга поняли. Покидать комнату после заката вам запрещено.
– Не надо паясничать, Зорин! – откидывая волосы, выкрикнула она. – Мы оба знаем, почему я здесь.
– Не только мы оба, здесь все знают, – заметил я. – Что скажете, Анатолий?
– Это госпожа Волкова активировала брошь, никаких сомнений, – сказал он. – И я готов свидетельствовать в суде.
– Не знаю, будет ли суд, – с сомнением произнёс я. – Возможно, будет проще объявить войну роду Волковых и уничтожить их так, как они мечтали уничтожить меня.
Светлана побледнела, крепко стиснула кулаки и зубы. Не отрывая от меня пылающего взгляда, она процедила:
– Не смей больше трогать наш род.
– Что значит «больше»? Я никогда не трогал ваш род. Это вы, Светлана Андреевна, вместе с моим непутёвым братом подговорили вашего отца к участию в преступлении. Это из-за вас он умер в тюрьме, а не из-за меня. Ставлю что угодно, это именно вы спровоцировали брата начать мстить, – каждая моя фраза падала на Волкову, будто камень. Она вздрагивала после каждого слова, а острый ненавистный взгляд становился всё более растерянным. – Так может, это вам стоит остановиться? Хотя теперь уже поздно. Вы хотели причинить вред не только мне лично, вы хотели уничтожить моё родовое гнездо и членов моей семьи. Такое нельзя простить.
Кажется, до Светланы дошло, что всё это не шутки, и что она проиграла, а у меня есть полное право объявить им войну. И она знала, что эту войну род Волковых ни в коем случае не выиграет. Если я захочу, то могу убить их всех и останусь при этом в рамках закона.
Света облизала губы и медленно склонила голову, будто сдаваясь.
– Простите, ваше благородие. Вы правы, это всё моя вина и только моя. Прошу, не причиняйте вреда моему брату и нашему роду. Я готова сама понести наказание – любое, какое скажете.
– А разве не брат передал вам бомбу, замаскированную под фамильное украшение? – холодно поинтересовался я. – Так просто это не закончится. Я вызываю следователя по дворянским делам. Посмотрим, что он скажет.
Волкову отвели обратно в комнату и на сей раз поставили двух человек на охрану. Меня так и подмывало позвонить её брату, но я решил дождаться следователя и разобраться с вариантами, которые у меня есть.
Я и без того их понимал, но хотелось выслушать человека, который лучше подкован во всех аристократических законах.
Следователь по дворянским делам прибыл через два часа. Хоть уже и было очень поздно, я сумел убедить Дворянскую палату в том, что вопрос не терпит отлагательств. Мол, род Зориных едва не был полностью уничтожен, и мы горим жаждой праведной мести. Если нам немедленно не предоставят специалиста, который поможет урегулировать вопрос, мы просто сравняем дом Волковых с землёй вместе со всеми обитателями.
А такое желание у меня и правда было.
Следователем оказался мужчина лет пятидесяти в строгом сером костюме, с холодными голубыми глазами и безупречными манерами. Представился – Артемий Петрович Ленский.
Он осмотрел оплавленный артефакт, опросил гвардейцев, выслушал показания Анатолия и Кретова, а также остальных домочадцев. Все они могли подтвердить, что слышали грохот и ощущали дрожь, похожую на землетрясение.
В самом конце Артемий Петрович побеседовал со мной. Мы с ним расположились в гостиной, в окна которой уже заглянул рассвет.
– Барон Зорин, – Ленский закрыл блокнот, – ситуация ясна. У вас есть два законных варианта.
Я молча кивнул, давая ему продолжить.
– Первый: объявить кровную месть и войну родов. В рамках закона вы имеете право силой забрать у Волковых всё, что сочтёте справедливым, в том числе жизни членов рода, – Артемий сделал небольшую паузу. – Правда, учитывая положение рода Волковых, за вами нет права убивать самого барона. Дворянская палата и Его Императорское Величество не одобряют искоренение знатных родов.
– И я полностью с этим солидарен, – кивнул я. – Правда, Волковы собирались именно искоренить мой род.
– Это не даёт вам права поступить схожим образом.
– Какой второй вариант? – спросил я.
– Подать иск в императорский суд. У вас есть неопровержимые доказательства, да и Светлана признаётся в преступлении. Вы гарантированно выиграете. Волковы останутся при своём титуле, но их активы и поместье отойдут вам в качестве компенсации.
Я перевёл взгляд на окно, за которым рассвет разгорался всё ярче, заливая золотом мой сад.
– Если я выберу месть, сколько жизней это будет стоить? – спросил вслух, но обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику.
– Гораздо больше, чем если решить вопрос миром, – без колебаний ответил Ленский.
– Читаете мои мысли, Артемий Петрович. Нет смысла понапрасну лить кровь. Я возьму своё деньгами.
Следователь уважительно кивнул:
– Неожиданно милосердно для человека, который только что пережил покушение.
– Это не милосердие, – я повернулся к нему. – Просто мёртвые не платят долги. А Волковы должны мне очень много.
Ленский хмыкнул, доставая из портфеля бланки:
– Как скажете. Подпишите здесь и здесь… Ваше заявление будет оформлено через Дворянскую палату, заседание состоится на днях. Дело верное, поэтому процесс не будут затягивать. Кстати, попрошу вас воздержаться от контактов с бароном Волковым, – добавил следователь. – Таков закон. Что касается Светланы Андреевны, сейчас я вызову людей, и до оглашения вердикта она будет под стражей в Кремле.
– Хорошо, – сказал я, на всякий случай внимательно читая, что за документы он дал мне на подпись.
Когда бумаги были оформлены, Ленский встал:
– Благодарю за сотрудничество, ваше благородие. С вашего позволения, я поеду.
– Вам спасибо, Артемий Петрович. Я провожу, – мы вместе отправились к выходу.
– И последнее, – следователь на секунду задержался на пороге. – Будьте осторожны. Кто-то явно стоит за Волковыми. Такие артефакты не берутся из ниоткуда, и стоят они целое состояние.
– Знаю, – кивнул я. – Но ведь я тоже не один. Как минимум закон на моей стороне.
– До тех пор, пока вы на стороне закона, – заметил Ленский и слегка поклонился. – Всего хорошего, барон.
Да, он был прав. Кто-то явно помог Волкову… Вот только кто? Вполне возможно, мы это выясним на суде. По крайней мере, я поручу своим адвокатам, чтобы они этого добивались. Ведь если устранить только Волковых, главному противнику это никак не повредит.
И я ведь даже не знаю, что это за противник… Хотя кое-какие догадки имеются.
– Закончил? – неожиданно раздался за спиной голос Кретова.
– Ты что, ещё здесь? – как-то отрешённо удивился я.
Казалось, после всех сегодняшних событий мои нервы должны быть натянуты, как струны. Но усталость уже глушила адреналин, оставляя лишь тяжёлую, как свинец, сосредоточенность.
– Конечно. Ты помнишь, зачем мы с Толей вообще приехали?
– Помню. Мы свою задачу выполнили и выяснили кое-что весьма интересное.
– Ты прав, – кивнул Дмитрий. – Я надеюсь, твои дворянские трудности не помешают вести наше расследование?
– Не помешают. Судом и всем остальным займутся мои юристы. А я могу сосредоточиться на расследовании.
– Отныне нам придётся вести его очень осторожно, – нахмурился Кретов. – Если эти артефакты делают сильные провидцы… Конгрегация почти наверняка замешана. Особенно учитывая то, что ты узнал от Прохора.
– Как минимум Конгрегация виновна в появлении Теневых Странников, – сказал я. – Не думаю, что это была целиком идея Прохора. Его просто сделали козлом отпущения.
– Ты прав. Конгрегация провидцев любит всякие эксперименты, многие из которых заканчиваются печально, – пробурчал Дмитрий. – В общем, соблюдаем осторожность. Я посещу архивы и постараюсь выяснить, кто ещё был связан с экспериментами Прохора. Хотя мне кажется, такие сведения или уничтожены, или скрыты.
– Проверить стоит.
– Да. А ещё надо проверить одного человека. Вчера я побывал в нескольких местах, где люди находили проклятые предметы или встречали Странников… И в нескольких местах наткнулся на это, – Кретов достал из кармана осколок стекла.
Нет, не стекла, а зеркала. И от него исходил ощутимый магический фон.
– Что это? – спросил я. – Обломок какого-то артефакта?
– Именно. И я уже знаю, какого. Это Зеркало искажённых отражений, и оно принадлежит члену Конгрегации по имени Игорь Ланцов.
Имя ударило, как током. Теперь пазл начал складываться – ученик Прохора, эксперименты, зеркало на местах, где люди получили проклятие… Слишком много совпадений.
– Игорь Ланцов? – переспросил я.
– Да. А что такое, ты его знаешь? – сощурился Дмитрий.
– Нет. Но он был учеником Прохора и тоже участвовал в экспериментах. Прохор называл его имя.
– Вот как… Что же, замечательно. Значит, нам с тобой надо пообщаться с этим Ланцовым. Поехали!
Глава 2
Утро встретило меня серым небом и назойливым дождём, стучащим по крыше автомобиля. По дороге в отделение я заехал в кофейню, где раньше не был. Она называлась «Чёрное золото», и цены здесь были в три раза выше, чем в заведении рядом с отделением.
Выпил эспрессо на месте и понял, что это не просто так. Кофе здесь был просто великолепен. Выпив его, я позволил себе на минутку прикрыть глаза и насладиться играющим в помещении тихим джазом. Почувствовал, как усталость последних бессонных ночей немного отступает.
Взял ещё один черный кофе для себя и капучино с корицей для Полины. Традиция есть традиция, даже если за окном скоро настанет апокалипсис.
Кондиционер в отделении боролся с сыростью, но проигрывал. Полина уже сидела за своим столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев в моих руках стаканчик с логотипом «Чёрного золота», она подняла взгляд:
– Ваше благородие решили шикануть? Или это расплата за то, что я вчера кормила комаров в лесу?
– Ни то, ни другое, – ответил я. – Попробуй. Он гораздо вкуснее, чем обычный кофе, и отлично бодрит. По-моему, ты не выспалась, – поставил капучино перед ней, уловив лёгкие тени под её глазами.
– Я забыла, когда высыпалась, – вздохнула Полина и потянулась за стаканом.
– Тогда тем более. А что мешает тебе спать?
– По-разному, – уклончиво ответила Реутова и сделал глоток кофе. – М-м, а он и правда гораздо вкуснее!
– Я же не мог тебя обмануть, – подмигнул я.
Минут пятнадцать мы болтали ни о чём. Полина тщательно делала вид, будто мы не флиртуем, хотя это было вовсе не так. А когда её сослуживицы вошли в кабинет, она сразу приняла строгий вид и сказала:
– Я через пять минут приду к вам в кабинет, барон. Дмитрий Анатольевич уже на месте?
– Нет, он уехал в Конгрегацию. Нужно поискать кое-какие сведения в архивах. Жду вас, капитан, – сказал я деловым тоном, решив подыграть Полине. – Дамы, хорошего вам дня.
– И вам, – кокетливо похлопала ресницами Катя, а вторая девушка только молча кивнула.
Кабинет провидческого отдела был полон тишины, если не считать звуков с улицы. Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную серую пелену. Капли стучали по подоконнику с монотонным упорством, словно пытались передать какое-то закодированное сообщение.
Я поймал себя на мысли, что начинаю искать скрытые смыслы даже в звуках природы – верный признак переутомления. А также того, насколько отчаянно я хочу найти разгадку, но пока что у меня нет ни единой серьёзной зацепки.
Полина пришла в провидческий отдел ровно через пять минут, как обещала. Она принесла с собой ноутбук и несколько папок с бумагами. Я стоял у висящей на стене карты Российской Империи и прикалывал к ней булавки.
– Отмечаешь места, где заражённые подхватили проклятие? – спросила Реутова.
– Именно. Хочу попытаться найти связь. Надо сверить и другие факторы, конечно, но сначала разберусь с географией.
Мои пальцы скользили по гладкой поверхности карты, находя нужные точки. Каждая булавка вонзалась с лёгким щелчком, отмечая очередную трагедию. Москва, Петербург, Нижний Новгород… Проклятия расползались по стране, как метастазы.
– Я тоже хотела предложить этим заняться, – на лице Полины возникла лёгкая улыбка.
– Спасибо, я сам, – забрал у неё из рук папки и кивнул на свободный стол. – Садись. Нужно найти информацию об одном человеке. Он член Конгрегации провидцев, так что можешь использовать компьютер Кретова, у него есть доступ к некоторым электронным базам данных Конгрегации.
– Хорошо, – Полина уселась, открыла два ноутбука: свой и Дмитрия. – Как зовут человека?
– Ланцов Игорь Олегович.
– Тот самый ученик Прохора? – девушка подняла брови. Вчера она ведь тоже слышала это имя.
– Да, – сказал я. – Нужно узнать, чем занимается Игорь и как может быть связан с проклятиями и всем этим…
Я объяснил Полине, что Кретов нашёл осколки уникального артефакта, который был зарегистрирован на Игоря. Зеркало искажённых отражений, к тому же, обладало свойствами, которые наводили на подозрения. Если верить записям в официальном каталоге артефактов, среди прочего оно могло изменять пространство, создавая что-то вроде кратковременных порталов… А значит, в теории Игорь мог призывать Теневых Странников.
Реутова кивнула и приступила к работе. Я заметил, как она на мгновение закрыла глаза, будто собираясь с силами. Затем её пальцы затанцевали по клавиатуре с привычной уверенностью.
Я видел, как она время от времени прикусывает нижнюю губу, сосредоточившись на поиске информации. Этот жест показался мне очень милым и даже возбуждающим. Да и вообще, Полина за работой выглядела ещё соблазнительнее, чем обычно.
Вернулся обратно к карте. Сверяясь с бумагами и заметками в телефоне, отмечал булавками места – не только в Москве и области, но также и в других регионах. К нам в отделение регулярно поступали сведения, добытые другими провидцами и обычными полицейскими.
– Ланцов Игорь Олегович, – Полина щёлкнула клавишами, выводя данные на экран. – Член Конгрегации провидцев, отдел экспериментальной магии. После того, как Прохора изгнали, получил статус старшего адепта и возглавил некое направление своего отдела, точная информация засекречена.
– Что ещё?
– Ничего подозрительного. Ни жалоб, ни нарушений, ни приводов в полицию. Чистая биография.
– Слишком чистая, – я отпил уже остывший кофе, чувствуя, как горечь бодрит сознание. – Надеюсь, Дмитрий что-нибудь нароет в архивах Конгрегации.
Я вернулся к работе, сравнивая не только места, но и другие факторы. Особенно меня волновал срок от получения проклятия до его активации. Ведь если найду закономерность, это поможет понять, сколько времени есть у Сергея…
Но закономерности не было. Один заражённый был «активирован» через полгода, а другой – всего лишь через несколько дней. То же и с другими параметрами. Никаких совпадений.
Я подошёл к окну, наблюдая, как дождь рисует причудливые узоры на стекле. Где-то там, за этой водяной пеленой, скрывался наш враг. А может, и не один.
– Слишком разные объекты, слишком разные сроки. На первый взгляд никаких совпадений, – хмурясь, я провёл рукой по карте. – Но что-то же должно объединять заражённых… Теперь мы точно уверены, что Теневым помогают люди. А люди не могут действовать хаотично, как бы этого ни хотели. Наш мозг всегда стремится к системе, только чрезвычайно умные люди могут перебороть это.
И то, это дается им с большим трудом, и нередко даже они совершают ошибки. Подобное мне доводилось наблюдать, работая с крупными компаниями в своей прошлой жизни.
– Вот именно, люди! – вдруг сказала Полина.
– Что? – переспросил я.
– Во всех случаях жертвами стали более слабые люди. Обрати внимание, среди заражённых почти нет зрелых мужчин. В основном дети, подростки, старики и реже женщины. Мужчины – только те, кто и так в плохом состоянии. Больные, травмированные, переживающие стресс…
– А ты права, – задумчиво сказал я, пролистывая список жертв. – Странники выбирают уязвимых.
Полина медленно кивнула:
– Как хищники, которые чуют слабейшего в стаде.
– Возможно, проклятые предметы как-то привлекают тех людей, в чьих аурах можно нащупать слабину… Спасибо за мысль.
– Пожалуйста, – улыбнулась Полина.
Я позвонил Анатолию и пересказал ему наши догадки. Археолог теперь считался неофициальным консультантом по этому делу и занимался дальнейшим изучением проклятых предметов. Обещал изучить артефакты на предмет структур, которые могут отвечать нашим предположениям.
Было уже за полдень, и я собирался предложить Полине пойти пообедать, когда из коридора вдруг раздались длинные шаги и в кабинет ворвался Кретов.
– Работаете? Молодцы! – он бросил мокрую шляпу на вешалку и туда же отправил пальто.
– Всё в порядке? – уточнил я. Наставник выглядел ещё более всполошённым, чем обычно.
– В целом да. К сожалению, я не нашёл никакой информации об экспериментах Прохора. Как мы с тобой и думали, всё находится под грифом «совершенно секретно». К сведениям имеют доступ только высшие чины Конгрегации.
– М-да, Стоцкий мне так и сказал, когда мы беседовали про Клык Мрака, – поморщился я.
– Но зато я узнал кое-что другое! – Дмитрий хлопнул в ладоши. – Ланцов, которого мы искали, часто проводит время в экспедициях. Что интересно – ездит один, несмотря на то, что возглавляет какое-то направление в отделе экспериментальной магии. Я сумел узнать про несколько мест, в которых он бывал…
Кретов посмотрел на карту и усмехнулся.
– Часть этих мест совпадает с теми, где люди получили проклятие, – закончил он. – Вместе с осколками артефакта это начинает тянуть на доказательства причастности. Мы должны его допросить.
– А Конгрегация позволит? – с сомнением спросила Полина.
– Вряд ли, – ответил я вместо Дмитрия.
Он согласно кивнул и хитро улыбнулся:
– Но что, если мы не будем просить разрешения и допросим его далеко от Москвы? Игорь прямо сейчас находится в экспедиции в области. И я знаю, где именно.
– Тогда едем, – я немедленно взял со стола ключи от машины.
– Я с вами, – поднялась Полина.
– Нет, ты остаёшься, – строго произнёс Дмитрий, нахлобучивая мокрую шляпу обратно на голову. – Если Ланцов вдруг решит оказать сопротивление, обычным людям там делать нечего.
– Разве магия способна защитить от пули? – фыркнула Реутова, касаясь кобуры на поясе.
– Вообще-то да, способна. А наш подозреваемый – провидец высокого ранга и может вернуть твою пулю обратно тебе.
– Будь на связи с Анатолием, – сказал я, заводя машину с брелка. – Может, вместе вы сумеете найти ещё какую-то связь между жертвами.
– Хорошо, – буркнула Полина. – Удачи вам.
– Спасибо, – кивнул Дмитрий и вышел из кабинета.
Я подошёл к девушке вплотную, и она неосознанно отступила на шаг. Ресницы затрепетали, а губы приоткрылись, будто бы для поцелуя.
В воздухе между нами повисло напряжение. От неё пахло капучино и чем-то цветочным – возможно, новым парфюмом. Её зрачки расширились, когда я наклонился ближе, и я видел, как учащённо пульсирует сосуд на её шее.
Эта маленькая слабость, это предательское дрожание век делали её такой… живой. Не просто коллегой, не просто капитаном полиции, а женщиной, которая тоже чувствует это странное притяжение между нами.
– Что вам нужно, барон? – спросила Полина, тщательно скрывая дрожь в голосе.
– Когда ты волнуешься, сразу переходишь на «вы», – улыбнулся я. – Хотел спросить, когда у тебя следующее дежурство?
– Ещё нескоро.
– Правда? Тогда я не хочу ждать. Как насчёт сходить на свидание сегодня вечером?
– Если вы с Кретовым успеете вернуться – я не против, – тихо ответила Полина.
– Отлично. Тогда мы обязательно успеем, – так же тихо сказал я и направился к выходу.
Дождь продолжал моросить, но я не стал обращать на холодные капли внимания. Дмитрий уже ждал меня возле машины, и когда я подошёл, протянул руку:
– Я поведу, если ты не против. Хочу проверить своего ученика.
– Проверить меня? – переспросил я.
– Угу. Ты молодец, я это вижу. Когда ты ночью удерживал взрыв, то создал такое плетение, которое даже я бы не смог… Но большая сила не означает мастерство. Так что надо пройти определённые тесты.
– Ладно, как скажешь, – я пожал плечами и отдал Кретову ключи от машины.
Он схватил их с хищной улыбкой, которая говорила «ты не подозреваешь, что тебя ждёт». Я улыбнулся в ответ, и это значило: «Давай, удиви меня».
Мы с Дмитрием поняли друг друга без слов.
К тестам я был готов, и даже стало интересно, что такого приготовил для меня наставник.
Пока мы ехали по городу, Кретов попросил меня накопить как можно больше эфира, а как только выехали на трассу, он набрал скорость и сказал:
– Первое испытание – концентрация. Создай «Клин рассвета». Сейчас! – он резко вывернул руль и выехал на встречную.
Навстречу нам ехал грузовик, и расстояние было рискованным. Грузовик загудел клаксоном, а Дмитрий проревел:
– Быстрее! Пока не создашь плетение, в нашу полосу не вернусь!
Несмотря на ситуацию, которая была по-настоящему опасной, я рассмеялся:
– Да ты псих! – эфир собрался в моих ладонях, сплетаясь в острый треугольник. Свет вспыхнул, осветив салон. – Вот так, нравится?
Передо мной повисло готовое плетение. Дмитрий внимательно посмотрел на него, не обращая внимания на дорогу, и кивнул, а затем дёрнул руль вправо. Мы вернулись в нашу полосу. Водитель грузовика, проезжая мимо, снова вдавил клаксон и погрозил нам кулаком из окна.
Испытание оказалось изощрённым, но именно это сделало его таким захватывающим. Когда грузовик нёсся на нас, грозя отправить в мир иной, я почувствовал не страх, а странное возбуждение – как будто все мои чувства обострились до предела. Эфир в ладонях пульсировал в такт учащённому сердцебиению, и я вдруг осознал, что никогда раньше не чувствовал его так… живо.
Конечно, я понимал, что критической ситуации Дмитрий бы не допустил… но эмоций это не убавляло.
Примерно то же я ощущал вчера, когда сдерживал энергию взрыва, и в другие моменты, когда моя жизнь висела на волоске. Во время схватки с графом Сытиным и его фамильяром, например.
– Неплохо, – сказал Кретов, немного сбавляя скорость. – Теперь щит. Сначала сделай фронтальный, потом нарасти до сферического.
– Запросто, – кивнул я и приступил к выполнению задания.
После щита Дмитрий проверил, насколько хорошо я стал чувствовать магию, создавая плетения за моей спиной и требуя назвать, каким эффектом они обладают. Понаблюдал, как хорошо я втягиваю эфир и как могу контролировать и перенаправлять внешние потоки.
– Докопаться не до чего, аж бесит, – проворчал он, а затем хлопнул меня по плечу. – Молодец, Григорий. Рад, что высокий потенциал ты сочетаешь с усердием.
– Спасибо, – кивнул я. – Без опытного наставника у меня бы не получилось.
– Ой, да перестань, не так-то много я тебе и рассказывал… – начал прибедняться Кретов, а затем вдруг добавил: – Если нам придётся сражаться с Ланцовым, твоих умений всё равно может не хватить.
– Мы планируем с ним драться? – поинтересовался я.
– Нет. Но кто знает, какие планы у него…
Мы свернули на грунтовку, и Дмитрий, нахмурившись, произнёс:
– Слушай внимательно. Ланцов – провидец четвёртого ранга. Это значит, что при желании он может разорвать тебя на молекулы, даже не моргнув. Дело не в силе и не в мастерстве, просто твоё тело ещё не настолько сроднилось с эфиром, чтобы противостоять магическим атакам высокого уровня. Понимаешь?
– Понимаю. Читал о приобретённой сопротивляемости эфиру, – кивнул я.
Опытным путём было доказано, что чем дольше человек работает с эфиром, тем сильнее меняется его тело на клеточном уровне, приобретая сопротивляемость к эфирным воздействиям. Если коротко и без деталей, то опытного мага сложнее убить с помощью магии, даже если он не будет защищаться.
– Вот-вот, я именно об этом, – подтвердил Кретов. – Если что – сразу в защиту, понял? Никаких геройств.
– А ты?
– А я тоже четвёртый, – он осклабился. – Чтобы справиться со мной, ему придётся попотеть…
Грунтовка внезапно закончилась, и Дмитрий остановил автомобиль. В высокой траве был заметен след. Здесь недавно проехала машина – может, сегодня или вчера вечером. Мы с Кретовым переглянулись и оба, не сговариваясь, достали свои пистолеты и проверили магазины.
Проехав дальше, за березняком мы увидели полуразрушенную церковь, над которой клубился ядовито-зелёный эфир. Он пульсировал, образуя сложные спирали.
– Ритуал, – нахмурился я.
– И не простой, – Кретов заглушил двигатель. – Видишь эти узоры? Это портальная магия. Чёрт возьми, да он действительно вызывает их…
Я открыл дверь и вышел на улицу. Дождь как по заказу усилился, превратившись в настоящий ливень. Капли хлестали по лицу, будто тысячи крошечных хлыстов. Пахло мокрой землёй и травой – странно успокаивающий аромат, напоминавший мне детство.
Из глубины церкви донёсся гулкий голос, читающий заклинание на языке, от которого зашевелились волосы на затылке. В нём были звуки, которые человеческое горло просто не должно было уметь воспроизводить. Они заставляли мои зубы ныть, а в висках стучала тупая боль. Я посмотрел на Кретова и увидел, что он тоже стиснул челюсти – видимо, испытывал те же ощущения.
– Пора прервать эту вечеринку, – сказал я.
Дмитрий передёрнул затвор пистолета и кивнул:
– Полностью поддерживаю. Идём!
Глава 3
Мы направились к церкви, окружив себя эфирными щитами. Моя защита мерцала голубоватым светом, щит Кретова – кроваво-красным. Каждый шаг по размокшей земле давался с усилием – ноги вязли в грязи, как в патоке. Капли дождя шипели, испаряясь при контакте с барьерами.
Я крепко сжимал рукоять пистолета, разглядывая эфирные потоки вокруг. Вот с этим, недалеко от входа, что-то не так… Он движется будто бы в такт чьему-то дыханию. Да и вообще, как будто только маскируется под внешний поток.
Тронул Кретова за плечо и указал на этот эфир. Наставник прищурился и кивнул, а затем подготовил боевое плетение. Я сделал то же самое.
В пяти шагах от полуразрушенных дверей земля вдруг вздыбилась.
В первый миг показалось, что это просто порыв ветра поднял волну по луже. Но в следующий момент из грязи вырвалось чудовище – огромная змея длиной с грузовик, с переливающейся чешуёй цвета расплавленной меди.
Змея отлично спряталась среди потоков эфира, окружающих здание. Но я всё равно её раскусил.
– Чёрт! – вырвалось у меня, когда её пасть, усеянная кристаллическими зубами, щёлкнула в сантиметре от моего лица.
Я почувствовал, как горячее дыхание существа обожгло щёку, а в носу защекотал едкий запах серы.
Сердце бешено колотилось, выбивая боевой ритм. Адреналин вырвался в кровь, заставив мир вокруг замедлиться. Я ударил Клином Рассвета по морде змеи, но её защита выдержала атаку.
Дмитрий накинул эфирный аркан на голову твари и пустил через него поток энергии. Змея распахнула пасть и рухнула на землю, изгибаясь, будто в агонии.
– Полиция! Отзови фамильяра! – рявкнул Кретов и сделал выстрел в воздух.
Мы были совсем рядом с церковью, Ланцов наверняка нас слышал. Да и чувствовал, сто процентов. Но ответом стал лишь усилившийся рёв заклинания из-за стен церкви.
Змея напряглась и порвала аркан Дмитрия. Изогнулась, уворачиваясь от наших ударов и готовясь к новой атаке. Её тело извивалось в воздухе с неестественной грацией, каждая чешуйка светилась изнутри оранжевым огнём. Я видел, как в её глазах-углях отражается моё лицо.
– Давай Сеть! – выкрикнул Кретов, ставя барьер на пути противника. Успел в последний миг, змея едва не впилась в него клыками.
Я уже и сам понял, что моя коронная Сеть Сияния здесь очень пригодится, поэтому плетение было наполовину готово.
Ладони горели, будто я сунул их в кипяток. Я создавал старинное заклинание слишком быстро и не по инструкции, переделывая некоторые узлы. Это экономило время, но не энергию – скорость требовала большего количества сил.
Эфирные нити сплелись в паутину, опутав существо. Змея взвыла – звук напоминал скрежет металла по стеклу. Её бьющееся тело светилось сквозь серебристые переплетения, от кожи пошёл едкий дым.
– Удерживай! – прорычал Кретов, добавляя к моей Сети свои плетения.
Фамильяр дёрнулся, его чешуя начала трескаться, как перегретая керамика. Но он не сдавался – хвост вырвался из пут и ударил по моему щиту. Удар отбросил меня на пару шагов назад, едва не сбив с ног. В ушах зазвенело, а во рту появился вкус крови.
Но вечно сопротивляться давлению змея не смогла. В конце концов она сдалась и «сбежала», превратившись в сгусток эфира. Теперь ей потребуется время, чтобы снова материализоваться.
– Внутрь! – Дмитрий рванул к дверям, и я следом.
Мы ворвались в церковь, и меня накрыло волной магии. Воздух дрожал, пропитанный гарью и сладковатым запахом разлагающейся плоти.
В центре зала стоял Ланцов. Его руки дрожали под тяжестью зеркала, которое он держал перед собой двумя руками. Стеклянная поверхность была чёрной, как космическая бездна, и её пересекали светящиеся трещины.
Перед провидцем висел портал: спираль из перламутрового света, внутри которой копошились тени. Оттуда доносился скрежет, будто кто-то перебирал кости мертвецов, и рёв, от которого кровь стыла в жилах.
– Игорь Олегович! – заорал Кретов, перекрывая шум. – Вы арестованы за…
Ланцов повернулся.
Его глаза были пусты – сплошные белые шары без зрачков. Из открытого рта лилась та же адская мантра, что и из портала. По щекам струилась чёрная жидкость, похожая на нефть.
Я понимал, что большая часть из этого – эфирные явления. Если бы здесь был обычный человек, он бы увидел простого мужчину с зеркалом в руках. Может, услышал бы глухие отголоски звуков.
Но мы с Кретовым видели и слышали всё… И это было, чёрт возьми, жутко и омерзительно.
Ланцов злобно улыбнулся. Зеркало в его руках треснуло с леденящим душу звоном, и один осколок, дымясь, упал на землю. Зеркало тут же восстановилось, а из портала полезло какое-то эфирное существо. Демон, судя по рогам.
Он вылезал из портала, как паук из лопнувшего кокона. Его лапы, когти на которых напоминали осколки стекла, оставляли за собой дымящиеся борозды.
– Я займусь им! Демон твой! – крикнул Кретов, бросаясь к провидцу.
Мне оставалось только кивнуть – демон уже вытянул морду в мою сторону. Его глазницы были пусты, и вместо глаз в них горели магические сферы.
Судя по ауре, исходящей от существа, оно было весьма сильным. Не сомневаюсь, что смогу одолеть его, только зачем? Лучше приберечь силы для схватки с Ланцовым.
Какое плетение может закрыть портал?
Игорь и Дмитрий сошлись в беспощадном бою. Плетения, которые они создавали и обрушивали друг на друга, сотрясали хлипкие стены вокруг. Пока рано судить, но мне казалось, что у Ланцова гораздо больше сил.
Я вспомнил древний приём, который читал в книге отца – «Молот Титанов». Никогда не пробовал, но сейчас было не время для сомнений. Руки сами сложились в нужные жесты, эфир закипел в жилах.
– Сгинь! – рыкнул я, обрушивая плетение на портал.
Невидимый молот расколол его на части, как кусок стекла. Демон взвыл, его тело покрылось паутиной трещин. Часть осколков портала развеялась, превратившись в туман, а другие продолжали висеть в воздухе. Из них полезли тонкие щупальца – ещё какие-то твари пытались проникнуть в наш мир.
– Оскар! – позвал я, чувствуя, что силы на исходе.
Феникс появился в вспышке золотого пламени, сразу поняв ситуацию. Его крылья обрушили на демона ливень огня. Плоть монстра плавилась, капая на пол раскалённой жижей.
Убедившись, что Оскар справится с демоном, я рванул к Кретову. Дмитрий бился с Ланцовым без перерыва – их плетения сталкивались, как два цунами, рассыпаясь искрами и густыми клубами эфирного тумана. Игорь держал зеркало перед собой как щит, отражая атаки.
– Он сильнее, чем должен быть! – сквозь зубы процедил Кретов.
Ланцов ухмыльнулся. Его рука дёрнулась – и из зеркала выскользнула знакомая оранжевая змея.
– Опять ты? – я развернулся к фамильяру.
Раздался пронзительный крик, и Оскар вдруг спикировал на змею, когтями вырвав кусок чешуи. Я обернулся и увидел, что от демона осталась только груда дымящейся «плоти» – он так и не обрёл материальную форму, феникс уничтожил его до этого.
Змея вдруг бросилась в воздух, пытаясь схватить Оскара. Он увернулся и снова вонзил в противника когти. Змея и феникс сцепились в схватке, врезались в стену, обрушивая на пол обломки камней.
Я воспользовался моментом, чтобы впитать энергию из накопителя, который теперь всегда носил с собой, и затем ударить по Ланцову сильным направленным плетением.
Зеркало треснуло. Звук напомнил женский визг.
– Нет! – завопил Игорь.
Он посмотрел на нас – и в его глазах впервые появился страх. Он выставил перед собой барьер, о который разбилась следующая атака Дмитрия. Оскар, покончив со змеёй, подлетел к нам и стал готовить огненную атаку. Наш противник остался один против троих.
Крепче стиснув своё зеркало, Ланцов процедил:
– Кто вы вообще такие, бездна вас возьми? Что вам нужно?
– Полиция, Игорь Олегович, – сказал я. – У нас к вам есть вопросы.
– Понятно. Что ж, вы всё видели, – лицо провидца исказила усмешка, больше похожая на гримасу боли. – Да, я практикую запретные искусства. Но в тюрьму не отправлюсь!
С этими словами он разбил зеркало об пол. Осколки взмыли в воздух, образовав вихрь, порыв сухого ветра ударил мне в лицо.
Когда пыль осела, Ланцова нигде не было. Только шёпот на непонятном языке, доносящийся от последнего осколка, который вскоре растаял в воздухе.
– Чёрт! – сплюнул Кретов. – Он куда-то телепортировался.
– Хоть демона не пропустили, – пробормотал я, вытирая пот с лица.
Дмитрий огляделся и пробурчал:
– Надо всё осмотреть. Может, отыщем что-нибудь полезное.
Мы немного перевели дух и начали обыскивать церковь. Оскар кружил под потолком, освещая углы сиянием своих перьев.
Что-то здесь было не так.
– Никаких следов Теневых, – сказал я. Эфирные следы от портала отличались от тех, что оставались после Странников – более хаотичные, менее… голодные.
– Ты прав, – пробормотал Кретов, крутя перед собой фокусирующим кристаллом. – На проклятые предметы тоже ни намёка.
Мы продолжили обыск. Кретов копался у алтаря, переворачивая обломки скамеек. Его фигура напряглась, когда он наткнулся на потайную нишу в полу.
– Смотри, – он поднял потрёпанный кожаный дневник, испещрённый выцветшими чернилами.
Я взял его в руки. Переплёт был старым, страницы пожелтевшими. Первая половина заполнена чётким, почти каллиграфическим почерком. Он показался мне знакомым, и уже через пару секунд меня обожгло осознание.
– Это почерк Прохора!
– Уверен? – проворчал Дмитрий.
– Да, на сто процентов. И записи составлены так же сумбурно, как в той тетради, – я продолжил листать. Потом почерк менялся, становился более мелким и рваным. – Это дневник исследований. Судя по всему, записи достались Ланцову, так сказать, по наследству.
– Вероятнее всего. И о чём здесь вообще?
Я пожал плечами, вернулся к началу и внимательно прочитал пару страниц. Здесь говорилось о различных свойствах эфира, о перемещении эфирных структур через пространство, минуя само пространство… Как-то философски и не очень понятно, о чём речь.
Хотя, зная подоплёку, всё ясно. Прохор пытался найти способ призвать в наш мир энергию из другого мира, чтобы исправить угасающий баланс магии. Но увы, вместо этого он вызвал Теневых Странников.
– Что-нибудь полезное видишь? – спросил Кретов.
– Пока нет. Стоит подробно изучить, – ответил я, переворачивая очередную страницу. – Хм, надо же, здесь про жертвоприношения. Похоже, методы они выбирали не самые…
– Постой! – Дмитрий резко схватился за дневник.
Его пальцы дрожали, аура заволновалась, как море перед бурей. Я проследил за его взглядом и увидел подчёркнутую строчку:
«Жертва должна быть чистой. Как та женщина, Ольга Кретова…»
Воздух словно выбили из моих лёгких. Я посмотрел на Дмитрия, а тот замер, даже перестал дышать. Его глаза наполнились болью и непониманием.
– Моя… жена? – прошептал он.
Я видел, как по его лицу пробежала тень – сначала недоумение, потом догадка, наконец, ярость. Аура вспыхнула алым, осыпая искрами пол.
– Они… они использовали её? Для своих экспериментов? – проговорил Кретов, и с каждым словом его голос становился всё громче. – Значит, вот что с ней случилось… Она не просто пропала. Её принесли в жертву для того, чтобы призвать Теневых Странников?!
Я осторожно положил руку на плечо Кретова:
– Дмитрий…
Он отшатнулся, вырвав страницу из дневника.
– Нет, – его голос звучал как рычание зверя. – Мы едем к Прохору. Прямо сейчас. Я заставлю его всё рассказать!
В глазах Кретова горело то, что не сулило ничего хорошего ни Ланцову, ни Дивову, ни кому бы то ни было на нашем пути. Я молча кивнул и захлопнул дневник.
– Едем.
* * *
Ланцов появился на опушке леса, в клубах едкого дыма, едва не потеряв сознание от боли. Его тело горело, будто кто-то вывернул все вены наизнанку. Телепортация через осколки зеркала – адская штука, но выбирать не приходилось.
«Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! – мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. – Они найдут дневник. Наверняка уже нашли. И теперь знают… всё».
Игорь сплюнул кровь, чувствуя, как дрожат руки. Не от слабости – от ярости.
«Проиграл. Двум полицейским, чёрт возьми, проиграл! А тот старый хрыч… Похоже, это был Кретов. Я много лет его не видел, но кажется, это был он. А значит, тот, второй – его ученик, барон Зорин. Да, наверняка это были они… Сукины дети».
Горло Ланцова сжималось от стыда так сильно, что он едва мог проглотить слюну. Он – провидец четвёртого ранга, ученик самого Прохора Молчанова! А его заставили бежать, словно какого-то жалкого воришку.
Игорь сплюнул и поднял глаза. Чуть впереди перед ним стоял деревянный дом, окружённый багровыми потоками эфира и десятками тёмных духов.
– Прохор! – хриплый крик вырвался из пересохшего горла. – Прохор, это я, Игорь!
Скрипнула дверь. Старик появился на пороге, и в его глазах Ланцов увидел то, чего боялся больше всего – безразличие. Прохор был не рад его видеть, но и никаких других эмоций он тоже не испытывал. Старому отшельнику было всё равно, что к его дому пришёл бывший ученик, с которым они когда-то были друзьями.
– Как ты нашёл меня? – голос Прохора звучал холоднее зимнего ветра.
Игорь стиснул зубы и сказал:
– Мне нужна помощь, наставник. Мне больше не к кому обратиться… – он кашлянул и поморщился, изображая боль. – Они хотели убить меня… Зорин и Кретов.
При упоминании этих имён Прохор напрягся.
– Врёшь.
– Клянусь! – Ланцов попытался встать, но нарочно рухнул снова, ударившись коленом о камень. Боль пронзила тело, заставив глаза наполниться слезами. Идеально. – Они узнали про Ольгу Кретову…
Прохор замер. Его старые пальцы сжали посох так, что костяшки побелели.
«Попался, старый дурак», – ликовал внутри Ланцов.
– Войди, – наконец пробурчал Прохор, отводя защитные плетения.
Игорь вошёл, притворно хромая. В хижине пахло травами и плесенью.
– Объясни, что случилось, – Прохор повернулся к столу, где стояла бутыль с мутной настойкой.
– Сейчас, – сказал Ланцов.
Он выпрямился, и в его глазах исчезло всё – и страх, и боль, и притворство.
– Ты всегда был слишком доверчив, старик.
В его кулаке появился длинный осколок зеркала, и через мгновение тот вошёл в живот Прохора с мокрым звуком.
– Гх… – старик выпучил глаза.
Но Ланцов не ожидал, что Прохор успеет среагировать.
Отшельник взревел, ударив посохом об пол. Волна эфира врезалась Игорю в грудь, отшвырнув к стене.
– Предатель! – Прохор вырвал осколок из живота, но чёрные прожилки уже расползались по его коже.
Ланцов вскочил на ноги, выпустив эфирную дугу. Прохор парировал, отразив атаку в потолок.
Комната превратилась в поле боя. Зеркальные осколки летали, как шрапнель, отражая и искажая плетения. Прохор, несмотря на рану, дрался как демон – его посох выписывал в воздухе сложные руны, каждое движение рождало новую атаку.
Ланцов отступал. «Он сильнее меня… Чёрт, он даже раненый сильнее!»
Бой продолжился. И никто из противников не мог быть уверен в победе…
* * *
Автомобиль мчался по ночной дороге, пробиваясь сквозь стену дождя. Фары выхватывали из темноты кривые стволы деревьев, стоящих вдоль дороги. Я крепче сжал руль, чувствуя, как машина скользит на поворотах.
Кретов сидел рядом, неподвижный как статуя. Его пальцы методично барабанили по подлокотнику – единственный признак бушующей внутри бури.
Ольга Кретова… Его жена.
В памяти всплыли обрывки прошлых разговоров. Как Дмитрий упоминал, что до сих пор чувствует её присутствие. Как в их старой квартире иногда пахло её духами. Как он уверял, что если бы она умерла по-настоящему – он бы знал.
Теперь всё встало на свои места. Если Ольгу принесли в жертву – её душа вряд ли отыскала покой. Скорее всего, она стала призраком и осталась привязана к тому месту, где её убили. Незавидная судьба.
А что сейчас чувствует Дмитрий, я даже представлять не хочу.
Я резко свернул на грунтовку, и машину подбросило на кочке. Кретов даже не пошатнулся.
– Скоро будем, – сказал я, но наставник не ответил.
Он лишь кивнул, не отрывая пустого взгляда от темноты за окном.
Когда мы подъехали, первое, что бросилось в глаза – отсутствие багровых защитных потоков. Вместо них вокруг дома кружили эфемеры смерти. В прошлый раз я их тоже видел, но теперь всё было иначе…
– Чёрт, – я заглушил двигатель. – Здесь кто-то умер.
Кретов уже выходил из машины, не дожидаясь меня. Его пистолет блеснул в свете луны.
Возле дома пахло гарью и чем-то кислым – как от разряда мощной магии. Эфирные обрывки колыхались в воздухе. Здесь явно случилась магическая схватка. Когда я открыл скрипучую дверь, то сразу заметил, что пол усыпан осколками зеркала, искрящимися в темноте.
А на полу лежал труп, под которым растеклась багровая лужа.
– Похоже, что Ланцов телепортировался именно сюда, – сказал я, глядя на застывшее лицо мертвеца.
Глава 4
Луна пробивалась сквозь разбитое окно, освещая бледное лицо мертвеца. Он лежал навзничь, одна рука застыла в защитном жесте, другая сжимала обломок посоха. Лицо было искажено гримасой – не страха, а скорее… разочарования.
Я присел рядом, осторожно поворачивая голову трупа к свету. Морщинистое лицо, седые усы, глубокий шрам через левую бровь…
– Прохор, – выдохнул я. – Неужто ты не смог выстоять перед своим учеником?
Кретов стоял в дверях, его тень растянулась на полу, как клякса. Он молчал, но я видел, как сжимаются и разжимаются его пальцы. Рядом возник эфемер грусти, но Дмитрий махнул рукой, прогоняя его.
– Ланцов оказался сильнее, чем мы думали. А со своим зеркалом… – наставник не договорил, глядя на длинный окровавленный осколок, напоминающий по форме нож.
– К тому же он наверняка атаковал исподтишка, – сказал я, поднимаясь и оглядываясь.
Дом выглядел так, будто через него пронёсся ураган. Вещи были разбросаны, мебель сломана. Странно, что старый сруб вообще устоял после схватки двух сильных провидцев.
Я подошёл к печи – в углу тлела циновка, дымок поднимался к потолку.
– Хотел поджечь, но не успел, – сделал вывод я, затаптывая тлеющие волокна.
Полки, которые в мой прошлый визит ломились от книг и склянок, теперь зияли пустотами. Исчезли именно те тома, что стояли у Прохора под эфирной защитой – какие-то редкие, возможно, запретные издания. Либо личные записи отшельника.
– Ланцов забрал всё ценное, – сказал я, проводя пальцем по пыльной полке.
Кретов, наконец, сдвинулся с места. Обойдя тело Прохора, он подошёл к центру комнаты, где эфир всё ещё дрожал, как вода после брошенного камня. Достав из кармана фокусирующий кристалл, он немного им покружил и затем убеждённо кивнул.
– Телепортация, – сказал Дмитрий. – Но слабая. Игорь еле унёс ноги. Зачем он вообще сюда переместился?
– Вероятно, чем-то хотел завладеть, – вновь кивая на пустые полки, ответил я. – Решил, что терять ему уже нечего, и можно ограбить старого учителя.
– А заодно и убить, – скривился Кретов. – Думаю, ты прав. Ланцов понял, что его преступления раскрыты, и сорвался с цепи.
Дмитрий достал телефон.
– Вызываю криминалистов. На Ланцова заведём дело и объявим в розыск. Учитывая его способности к телепортации, я постараюсь добиться, чтобы это сразу был международный розыск.
Он ещё раз взглянул на лицо мертвеца, тяжело вздохнул и вышел на крыльцо. Всегда печально осознавать, что погиб кто-то из знакомых… даже если отношения с ним были натянутыми. Но смерть никогда не бывает радостной – только отморозки могут радоваться чьей-то кончине.
Я вновь осмотрелся в попытках отыскать какие-то улики, но ничего интересного не нашёл, кроме притаившихся за потолочными балками эфемеров боли. Просмотрел книги, надеясь найти что-нибудь про Теневых Странников или призыв существ из других миров – но увы, ничего не было.
Когда я вышел из дома, Дмитрий уже закончил разговор и теперь задумчиво смотрел на окружающий нас тёмный лес.
– Всё в порядке? – участливо спросил я.
– Нет, Григорий, ничего не в порядке. Я узнал, что мою жену принесли в жертву, и Прохор был к этому причастен. И что всё это связано с Теневыми Странниками! А теперь Прохор мёртв, и единственный подозреваемый владеет телепортацией. Он может оказаться где угодно! Вряд ли мы его найдём.
– Игорь не единственный подозреваемый, – заметил я.
Кретов мрачно кивнул.
– Дивов.
– Да, – сказал я. – Он тоже участвовал в исследованиях. По крайней мере, по словам Прохора.
– Мы с ним поговорим. У нас будет такое право, когда откроем дело на Ланцова, – пробурчал Дмитрий. – Послушаем, что нам скажет великий магистр…
– Обязательно, – кивнул я. – Могу я задать тебе вопрос?
– Спрашивай, – чуть помедлив, буркнул наставник.
– Прохор использовал запретные искусства, чтобы защититься от Странников, – я кивнул на багровые эфирные потоки, которые ещё колыхались в отдалении. – Ланцов, его ученик, очень плотно занимается тёмным колдовством. А ты, похоже, не всегда был врагом Прохора. Когда-то вы дружили.
– С чего ты взял?
– Вижу твою реакцию. Несмотря на то, что он связан с гибелью твоей жены, ты опечален его гибелью. Рядом с тобой даже эфемер грусти появился.
– Ты прав, когда-то мы были друзьями. Очень давно. Это и был твой вопрос или ты ведёшь к чему-то другому? – Дмитрий посмотрел на меня исподлобья.
– Вспоминая твою татуировку на груди, – сказал я. – Она тоже связана с тёмными искусствами. Мне интересно вот что: может, ты и сам как-то связан с появлением Теневых Странников? Может, ты знаешь больше, чем мне говоришь?
Кретов застыл, глядя на меня, и даже как будто перестал дышать. Он сжал кулаки так сильно, что я расслышал хруст.
– Ты охренел, Зорин? – процедил он. – Думаешь, я как-то причастен к происходящей эпидемии?
– У меня есть основания так полагать, – сказал я.
– Они лишили жизни мою жену, чтобы призвать этих тварей, – голос Кретова был глухим и холодным, будто звучал со дна могилы. И наставник не скрывал дребезжащую в голосе угрозу. – И ты думаешь, что я как-то с этим связан?
– Вы вместе проводили эти эксперименты. Ты, Прохор, Дивов и Ланцов. Может быть, кто-то ещё. Вы были молоды, и занятия тёмными искусствами будоражили вам кровь. Бунтарство юности и всё в этом духе. К тому же, вы стремились победить угасающий баланс, у вас была великая цель. Но рано или поздно ты понял, что это слишком опасно и способно привести к непоправимым последствиям, – произнёс я, и лицо Дмитрия вытянулось от удивления. Похоже, я попал в самую точку. – Попытался вразумить других, но тебя не послушали и отстранили от исследований. Скорее всего, была крупная ссора. Прошло какое-то время, всё забылось… Но твои коллеги продолжили эксперименты. А когда им понадобилась жертва, они решили убить твою жену. Месть за то, что ты покинул группу и вроде как предал их, была только одной из причин. Судя по записям Прохора, что жертва должна быть чистой, твоя Ольга обладала и другими подходящими качествами.
– Заткнись, – лязгнул Кретов.
– Значит, я прав, – уверенно кивнул я. – Если не во всём, то очень во многом. Но мне непонятно, почему ты это скрываешь? Ведь в твоём прошлом может таиться то, что поможет нам раскрыть дело и справиться с Теневыми Странниками.
Я понимал, что Кретову больно об этом говорить, но без этой информации дальше мы не продвинемся. Правда должна всплыть.
– Моё прошлое здесь ни при чём! – повысил голос Дмитрий, но тут же заставил себя успокоиться. Это усилие было видимым как через мимику, так и через ауру. Пару раз глубоко вздохнув, он проворчал: – Ты прав кое в чём. Мы с Прохором и другими увлекались изучением тёмных искусств. Возможно, слишком сильно увлекались…
– Кто ещё с вами был? – перебил я.
– Стоцкий. И одна женщина, – ответил Кретов. – А потом, как ты и сказал, я понял, что наше увлечение может привести к опасным последствиям… Короче говоря, мы поссорились, и я по факту не только покинул друзей, но и вышел из Конгрегации. Официально остался её членом, но сам знаешь, мне там не очень-то рады. А насчёт экспериментов – понятия не имею, чем занимался Прохор, и почему Артур его выгнал. Только то, что он сказал тебе.
Мне казалось, что наставник чего-то не договаривает, но давить уже не стал. Он и так поведал мне гораздо больше, чем я рассчитывал услышать. А учитывая его нынешнее состояние, если продолжать, нервы Дмитрия могут не выдержать.
Сам Кретов неплохо добывает информацию из людей, но разговорить его самого – задача не из лёгких. Я просто подобрал удачный момент, когда его эмоции в раздрае, и сумел сделать верные выводы о прошлом. Это помогло кое-что выяснить.
– Спасибо, что поделился, – сказал я. – Знаешь, ты можешь мне доверять. Мне неважно, чем ты занимался в прошлом, даже если совершал что-то незаконное. Ведь я знаю, что ты хороший человек и наставник, а ошибки совершают все.
– Мои ошибки, как выясняется, стоили слишком дорого, – отвернувшись, произнёс Дмитрий. – Жизни и посмертного покоя моей жены… Думаю, ты прав в своём предположении. Один из факторов, что её принесли в жертву – это месть.
– Значит, нам вдвойне важно побеседовать с Дивовым. И со Стоцким тоже – он может знать ещё больше, чем великий магистр. К тому же он пытался выкрасть у меня Клык Мрака.
– Да. Он может быть причастен, – Кретов устало потёр переносицу. – Но займёмся этим завтра.
– Конечно. Сегодня уже всё равно слишком поздно, – сказал я и сел на скрипнувшее крыльцо. – А хорошо здесь всё-таки. Красиво, воздух свежий. Прохор выбрал отличное место для жизни.
– Или для смерти, – мрачно пробурчал Дмитрий, садясь рядом.
Прибывшие криминалисты копошились на месте преступления до рассвета. Мы с Кретовым дали показания – сухо, профессионально, опуская лишние детали. Когда первый луч солнца тронул верхушки сосен, я наконец сел в машину.
Дорога обратно казалась бесконечной. В голове стучало: «Прохор мёртв. Ланцов на свободе. Дивов замешан. Где-то там, между миров, бродит неприкаянная душа Ольги Кретовой… И всё это связано с эфирными монстрами, которые намерены уничтожить человечество. С ума можно сойти…»
Утро встретило меня золотистым светом, пробивающимся сквозь ш