Последнее отражение

Пролог

Кукла уставилась на нее пустыми глазницами, усмехнулась бледными губами с давно облупившейся краской. Катарина вскрикнула, встретившись с ней взглядом. На мгновение ей показалось, что в темных провалах кукольных глазниц что-то шевельнулось, но видение тут же исчезло.

Огонек обжег пальцы, и Катарина бросила спичку вниз, зашипев от боли. Спичка погасла, оставив девушку в полной темноте. Катарина дрожащими руками вытащила новую спичку, зажгла ее, осторожно подняв выше, чтобы лучше осмотреть комнату.

Куклы были везде. Большие и маленькие, лысые, с сохранившимися остатками волос, голые, в одежде – они были вмурованы в стены, валялись на полу, свисали с потолка. Казалось, что вся комната состоит из них. Ни у одной не было глаз, все они смотрели на Катарину пустыми провалами. Тот, кто построил этот дом, был сумасшедшим, теперь в этом не было сомнений.

Стараясь не смотреть по сторонам, Катарина нагнулась, поискала глазами портсигар, но под ногами валялись лишь остатки кукол. Пошевелив несколько смятых тел носком туфельки, Катарина ничего не нашла. Оставаться в этой каморке и дальше было выше ее сил, поэтому она зажгла новую спичку и вернулась к лестнице.

– Сева, я не нашла! – крикнула она, задрав голову.

Сева не ответил. Должно быть, не услышал. Шутка ли – три этажа! Погасив спичку, Катарина на ощупь вцепилась в лестницу, принялась торопливо подниматься. Ей казалось, что внизу, в оставшейся каморке, она слышит шепот, улавливает едва заметное движение. Должно быть, это просто мыши, ведь куклы не умеют разговаривать.

Она не успела подняться и на три ступеньки, как перекладина под правой ногой вдруг надломилась, и Катарина, не ожидавшая подобного, отпустила руки и упала вниз. Коробок спичек вывалился из кармана платья, и ей потребовалось время, чтобы отыскать его в полной темноте. Наконец пальцы сжались вокруг коробка. Катарина вытащила длинную спичку, зажечь получилось не с первого раза. Спина и затылок болели от падения, уши заполнял шепот. Впрочем, затихший сразу же, как на конце спички вспыхнул огонек.

– Сева! – со слезами в голосе позвала Катарина.

Лодыжку прорезало острой болью, стоило только ей попытаться встать. Должно быть, она подвернула ее во время падения.

– Сева!

Он снова не отозвался. Катарина подняла голову и обомлела от ужаса: надломилась не одна перекладина, вся лестница до потолка валялась возле нее. И Катарине ни за что теперь не дотянуться до нее.

А Сева по-прежнему не отзывался, и по щекам девушки потекли слезы боли и отчаяния. Ведь подруги предупреждали, чтобы она не связывалась с этим мужчиной! Про него в городе ходила дурная слава, но влюбленная Катарина не верила. Напротив, ее привлекала таинственная аура, которой он был окружен. И не пугал даже возраст! Сева был лет на тридцать старше, никогда не был женат, не имел наследников, и Катарина надеялась вытянуть счастливый билет. Она не была богата, а потому и за репутацией особенно не следила. Легко согласилась на ужин. И даже когда Сева после ужина позвал ее в спальню, чтобы что-то показать, не возразила. Впрочем, Сева действительно позвал лишь что-то показать. Таинственный ход в стене, который он обнаружил совсем недавно. Но вот беда: когда он наклонился, чтобы осветить Катарине лестницу, из его кармана выпал портсигар – подарок отца, единственная связь Севы с потерянной родиной, с семьей, которую он не видел много лет. Сева так расстроился, что Катарина сама предложила спуститься за памятной вещицей. Сева не пролез бы, лаз был слишком узким, а тонкая гибкая Катарина справилась без проблем. Спустилась по потайной лестнице в подвал – и оказалась в ловушке.

– Сева! – снова позвала девушка, но ответом ей по-прежнему была тишина.

Если Сева просто не слышит, то вскоре забеспокоится и попытается помочь. Но если же он слышит, если же все слухи о нем правда… Катарина мотнула головой, не желая в это верить.

Вдруг в темном углу, куда не дотягивался слабый свет огонька, она явственно заметила какое-то движение. Возможно, там дверь? Катарина ведь не осматривала комнату, там вполне может быть дверь. И Сева сейчас пытается открыть ее, чтобы спасти возлюбленную!

Хватаясь за стену, Катарина поднялась, зажгла новую спичку. В коробке осталась всего одна… Держа огонек перед собой, Катарина медленно двинулась вперед. Она не спешила, поскольку лодыжка все еще болела, да и огонек дрожал и прижимался к тонкой деревяшке. Но Катарина уже ясно видела, что в углу кто-то стоит. Высокая темная фигура в длинном платье. Женщина. Чем ближе Катарина подходила, тем лучше могла ее рассмотреть и вскоре поняла, что перед ней она сама. Ровно на мгновение Катарина испугалась, но тут же догадалась, что просто стоит перед большим зеркалом, а женщина – всего лишь ее отражение. Немного более потрепанное, чем Катарина видела в зеркале в собственной спальне, но падение наверняка разрушило идеальную прическу, порвало платье, так что ничего необычного не было.

Катарина вытянула руку вперед, чтобы осветить зеркало получше, но ее отражение вдруг дунуло на спичку, и та погасла. И в то же мгновение Катарина ощутила, как сотни маленьких ручек тянутся к ней, трогают ее за волосы, за платье, касаются кожи. Катарина завизжала, замахала руками, пытаясь отбиться от кукол. Коробок с последней спичкой отлетел в сторону и потерялся в темноте, оставив несчастную девушку наедине с кошмаром.

Глава 1

Интуиция никогда ее не подводила, не подвела и на этот раз. С самого начала она предупреждала: не лезь, не суйся, дело пахнет керосином. Но Лу очень нужны были деньги, и она согласилась. Интуиция ударила себя ладонью по лбу и заявила, что дальше ни за что не отвечает. Лу понадеялась на везение. И зря. Интуиция у нее всегда была сильнее везения. Иначе как она оказалась бы в этом заброшенном сарае, избитая, привязанная к стулу?

Дверь скрипнула, и Лу внутренне сжалась: вернулись похитители. Их было двое: один высокий, светловолосый, чем-то отдаленно напоминавший Дольфа Лундгрена в молодости. Он по большей части молчал и стоял в сторонке, но при этом вызывал у Лу куда большие опасения, чем его напарник. Лу чувствовала: именно он решает, что делать. Напарник – на целую голову ниже и лет на десять старше – простой исполнитель. В его глазах Лу тоже не встречала сочувствия или хотя бы сожаления о том, что он делает, но в то же время он был простой, понятный. Его она могла бы обмануть.

– Ну что, красавица, подумала? – весело спросил низкий, отрезая дверью яркий солнечный свет от сумрачного сарая.

Лу вскинула голову, ухмыльнулась, игнорируя вспышку боли.

– Звон в ушах как-то не располагал к мыслительным процессам.

– Смотри на нее! – почему-то обрадовался низкий, поворачиваясь к своему напарнику. – Она еще и в сарказме упражняется!

– Возможно, ты плохо старался? – равнодушно бросил высокий. – Не дал ей понять в полной мере, что ее ждет, если она будет плохо думать?

– Да разве ж плохо? – принялся оправдываться низкий. – Посмотри на нее, живого места нет.

В этом он был прав. Лу не видела своего лица, ей не давали зеркала, но примерно могла себе представить, как выглядит. Каждый раз, когда она произносила хоть слово или пыталась улыбнуться, губы саднило, а во рту с новой силой появлялся вкус крови. Правда, зубы все еще оставались на месте, хоть это плюс. Правый глаз заплыл еще вчера, скулу под ним постоянно дергало болью. Если кость и не сломана, то трещина в ней наверняка есть. Били по лицу, уроды, хотя и телу тоже доставалось. Глубокий вдох Лу было не сделать, хорошо хоть поясница давно затекла и уже не болела.

Почему же она не послушала интуицию, как так провалилась?

Глеб позвонил ей на прошлой неделе. Дежурно справился о делах, предупредил, что скоро с ней свяжется человечек от него. Глеб редко подкидывал ей работенку, но порой бывало, поэтому Лу не насторожилась. И только когда встретилась с заказчиком, поняла, что дело может кончиться плохо. Хотя на первый взгляд ничто этого не предвещало. Заказчик попросил сущую малость: забраться в дом его соседа и украсть статуэтку, стоящую над камином. Даже фотографию показал: статуэтка как статуэтка, в каждом сувенирном магазине таких целые полки. Что-то с африканскими мотивами, Лу не очень разбиралась в подобном. И тут голову подняла интуиция: если бы это была обычная статуэтка, зачем ее было бы красть? А если необычную вещь прячут под личиной такой банальности, значит, вещь очень ценная. Грозящая большими неприятностями. Но за эту мелкую работенку заказчик обещал такие деньжищи, что Лу не смогла отказаться.

Дом оказался под надежной охраной. Кто-то другой не справился бы, но не Лу. Для нее это было почти плевое дело. Почти – потому что встречались дела и полегче, но с ее способностями она без проблем справилась и с этим. Не зря же носит прозвище Рыжая лиса. В основном из-за ярко-рыжей копны волос, конечно, но в том числе и потому, что, как лиса, ради добычи способна пробраться в любой курятник.

Статуэтка оказалась тяжелой. Наверняка что-то прятала внутри себя, но Лу не стала ее вскрывать. Она была любопытной, но границы знала. Отдала вещицу заказчику, получила причитающуюся ей сумму и скрылась в ночи, довольная собой. Думала, что этим все закончится. Но если бы все могло закончиться именно так, интуиция ее бы не предупреждала.

За ней пришли через четыре дня. Просто поймали на улице среди бела дня, затолкали в тонированный джип и что-то прижали к носу. Лу потеряла сознание, а очнулась уже в этом сарае. В голове шумело от неизвестного лекарства, руки были крепко стянуты за спиной, а потому выбраться не было ни единого шанса.

Похитители приходили уже дважды, это был третий раз. И каждый раз они оставляли после себя привкус крови во рту Лу и ноющее от побоев тело. Девушка не сомневалась: в этот раз будет так же. Вопрос только, сколько еще таких раз она выдержит?

Светловолосый шагнул к ней, отодвинул в сторону напарника. В животе Лу завязался тугой узел страха, но она лишь выше вскинула голову, растянула в улыбке разбитые губы. Похититель наклонился к ней, взял за подбородок, заставляя смотреть на себя. Впрочем, Лу и так не отводила взгляд.

– Улыбаешься? – почти нежно спросил он. – Я не мой напарник, бить тебя не буду. У меня есть другие способы заставить девушку говорить. Может быть, тебе даже понравится.

Страх внутри разросся сильнее. Лу понимала, что мужчина имеет в виду вовсе не сексуальное насилие, по крайней мере, точно не с ним, а нечто куда более изощренное, но решила подыграть.

– Что, сами женщины тебе не дают, да? Приходится брать силой?

Улыбка стала по-настоящему змеиной. Мужчина наклонился еще ближе, Лу почувствовала аромат мятной жвачки. Если только он попробует ее поцеловать, она откусит ему поганый язык. Однако он был слишком умен, чтобы так рисковать.

– Такие, как ты, еще и умоляют, – едва слышно произнес он ей в губы. – Но ты знаешь, что я не то имею в виду.

– В самом деле? – Лу попыталась вздернуть брови, но запекшаяся на лице кровь, превратившаяся в плотную корку, не позволила.

– Я даю тебе ровно час, – прошептал похититель. – Через час я вернусь. И если ты не расскажешь мне, кому отдала статуэтку, пеняй на себе. Ты пожалеешь не только о том, что украла ее. Ты пожалеешь о том, что вообще на свет родилась. Уяснила?

Он сжал подбородок Лу, и та невольно кивнула.

– Вот и умница. – Светловолосый выпрямился, отступил назад, повернулся к напарнику. – Я вернусь через час, – повторил уже ему.

Лу надеялась, что они уйдут вдвоем, но в очередной раз не свезло. Стоило только двери захлопнуться за светловолосым, как его напарник снял со стены тяжелую железную цепь, медленно двинулся в сторону Лу. Цепью ее еще не били, и Лу подозревала, что это будет куда больнее кулаков. Наверное, она даже сказала бы им имя заказчика, да вот проблема: она его не знала. Возможно, знает Глеб, от него же был звонок, но подставлять брата Лу не хотела. Наверняка он сам не понимал, во что ее втягивает. А если и понимал, то у Глеба есть жена и маленькая дочь. И у Лу не было никакой уверенности в том, что похитители их не тронут, если она расскажет о связи заказчика с Глебом.

Похититель тем временем подходил все ближе, лениво поигрывая цепью, и Лу сказала первое, что пришло в голову:

– Мне надо в туалет!

Мужчина остановился, выражение его лица с плотоядного сменилось на удивленное, будто Лу сказала несусветную глупость.

– Чего?

– Мне надо в туалет, – увереннее повторила она. – Я здесь уже второй день, вполне логично, что я хочу в туалет.

Растерянность мужчины быстро сменилась привычным нахальством.

– Под себя ходи.

– Слушай, я понимаю, что ты меня за человека не считаешь, но это как-то уж… слишком, не кажется?

Похититель усмехнулся.

– Мне говорили, что ты наглая, но я не думал, что настолько, – не удержался он.

Лу медленно выдохнула, постаралась взять себя в руки. Сейчас не время паниковать, надо думать. Думать так, как не думала даже на экзамене по математике!

– Вонять же станет, – зашла она с другой стороны. – Тебе что, самому приятно будет?

Мужчина задумался.

– Ладно, – наконец решил он. – Идем, в кусты отведу. Но имей в виду, попробуешь сбежать – отмудохаю так, что и Виталика не дождешься, раньше сдохнешь, поняла?

Лу покорно кивнула. Значит, белобрысого зовут Виталий. Совершенно ненужная ей информация, однако такие мелкие детали позволяли мозгам работать, вертеть свои шестеренки, не проваливаться в пучины страха и паники.

Похититель зашел сзади, отвязал Лу от стула, но руки снова стянул веревкой. Хреново. С руками за спиной она ничего не сможет сделать. Мужчина дернул ее вверх, помогая подняться, подтолкнул к выходу. От долгого сидения и побоев тело Лу затекло, ноги слушались плохо, поэтому она едва не упала, но быстро овладела собой. Сейчас надо сосредоточиться, шанс у нее будет всего один. Если проиграет – умрет. К гадалке не ходи.

Похититель открыл дверь, и Лу зажмурилась от непривычно яркого света. На улице было пока еще прохладно, по земле стелился густой туман, через который с трудом пробивались первые солнечные лучи, обещая жаркий день. Значит, сейчас раннее утро. Похититель отвел Лу чуть в сторону, к зарослям кустов.

– Руки развяжи, – попросила Лу. – Как я с завязанными руками буду?

– Сам тебе штаны сниму.

Лу отступила на шаг назад. Еще не хватало!

– И что дальше? Я стоя писать не умею, а сесть со связанными сзади руками не смогу. И так шатает.

Похититель выругался сквозь зубы, бросил под ноги цепь.

– Повернись.

Лу повернулась к нему спиной. Веревки, стягивающие запястья, наконец исчезли, и вместе с кровью к онемевшим ладоням полилась и сила. Похититель снова повернул ее к себе лицом, сказал с ухмылкой:

– Отворачиваться не буду, так садись.

А Лу и не нужно было, чтобы он отворачивался. Потому что если бы он отвернулся, то увидел бы, как цепь, которую он так непредусмотрительно бросил на землю, вытягивается змеей в воздухе, готовится к броску.

– Эй! – недовольно позвал похититель. – Тебе особое приглашение нужно? Садись, иначе я сейчас передумаю, придется все-таки в штаны мочиться.

Лу не ответила. Сосредоточенно смотрела на цепь, концентрировала силу в голове и кончиках пальцев, заставляя их действовать слаженно. В голове шумело от боли, поэтому работать было сложно. Мужчина понял, что она смотрит за его плечо, насторожился.

– Ты на что там смотришь?..

Он попробовал обернуться, но не успел: цепь бросилась на него, закрутилась вокруг шеи, сдавливая горло и артерии, не давая дышать. Мужчина вцепился в нее пальцами, попробовал оторвать от себя, но Лу была сильнее. Он захрипел, повалился на землю, теряя сознание. Еще несколько долгих секунд борьбы, и его глаза закатились, а сам он затих. Лу подержала цепь для уверенности еще немного, а затем отпустила. У нее не было цели убить его, лишь отключить, дать себе время сбежать. Она воровка, но не убийца.

Где находится сарай, Лу не имела понятия. Она была без сознания, когда ее везли сюда, а потому не могла даже предположить, где оказалась. Вокруг не было других строений, только кусты, за которыми начинался редкий лес. Туда она и бросилась, стремясь оказаться как можно дальше в тот момент, когда похититель очнется. Второй мужчина собирался вернуться только через час, а значит, у нее есть немного времени.

Петляя между деревьями, Лу вскоре добралась до дороги. Это была настоящая трасса, с асфальтом, по которой должны ездить машины. Было еще слишком раннее утро, поэтому дорога оказалась пуста. Лу пересекла ее и скрылась в лесу с другой стороны. Она не собиралась идти по дороге. Возле сарая не было других строений, а значит, светловолосый Виталик куда-то уехал. Лу плохо запомнила даже черный джип, который ее похитил, если же Виталик на другой машине, то ей и вовсе его не узнать издалека. Будет весьма глупо сбежать, чтобы потом попасться. Нет, Лу собиралась идти по лесу вдоль трассы. Наверняка здесь найдутся какие-то указатели, по которым она поймет, где находится, и доберется до ближайшего населенного пункта. А может, ей повезет, и она набредет на автобусную остановку. Конечно, у Лу нет денег, но с водителем она уж как-нибудь договорится. Пообещает перевести ему нужную сумму, когда доберется домой, или вовсе попросит телефон, позвонит Глебу, и тот переведет деньги сразу.

Беда состояла в том, что лес был чересчур редким. Вокруг росли лишь сосны, которые переплетались кронами под самым небом, а тонкие стволы не давали достаточно укрытия. Лу приходилось все время быть настороже. Уходить вглубь она боялась: Лу прекрасно знала, как убежать от погони и затеряться в городе, а вот в лесу бывала редко. Трасса свернет, а она и не заметит. Заблудится – и тогда совсем крышка.

Сначала Лу бежала. Потом, когда кончились силы, просто шла. Ужасно хотелось сесть и немного отдохнуть, но она не рисковала. Ей все время казалось, что она отошла еще на слишком маленькое расстояние. Часов у нее не было, ориентироваться могла лишь по собственным ощущениям, а они паниковали. Ей казалось, что похититель давно очнулся, связался со своим напарником, и теперь они вдвоем идут по ее следу. Несколько раз по дороге проезжали машины, и тогда Лу падала на землю, стараясь спрятаться за малейшим кустиком или камнем, поросшим мхом. Даже дыхание задерживала, чтобы сойти за что-то неодушевленное. Однако машины проносились на большой скорости, не задерживаясь и никого не ища. Она почти совсем расслабилась, когда на дороге наконец показались они.

Лу не узнала похитителей издалека, просто насторожилась, услышав очередной автомобиль. Замерла, повернулась к дороге, разглядывая ее через деревья. Машина ехала медленно, в то время как другие проносились, не задерживаясь. Значит, те, кто находился в ней, всматривались в лес, искали ее. Лу в панике огляделась. Как назло, именно в этой части не было ни кустов, ни приличных камней. Ей не спрятаться здесь. Недолго думая, Лу свернула вглубь леса и снова побежала.

Машина остановилась. Похитители заметили ее! Лу слышала, как хлопнули двери, а затем кто-то крикнул:

– Стой, сучка!

Страх придал ей сил. Адреналин выплеснулся в кровь, и она снова побежала так быстро, как не бегала со времен школьных уроков физкультуры. Главное, чтобы похитители не начали стрелять. Если они окажутся хорошими снайперами, Лу конец. Она и бежала-то из последних сил, еще и петлять точно не получится. Однако они не стреляли. То ли понимали, что не попадут, то ли пистолета у них не было.

Впереди показался просвет, и Лу снова выбежала на дорогу. Должно быть, та где-то делала поворот, и теперь Лу оказалась немного впереди от того места, где остановились похитители. Шум двигателя снова заставил ее паниковать, но на дороге показалась другая машина. Водитель заметил ее, резко затормозил, через открытое окно крикнул:

– Садись!

Лу, подгоняемая страхом, дернула на себя переднюю пассажирскую дверцу, ввалилась в салон. Водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида, а потом коротко скомандовал, одновременно нажимая на педаль газа:

– Селена, пристегнись!

Лу потянулась к ремню безопасности, но вдруг остановилась. Откуда он знает ее настоящее имя? Она давным-давно им не пользуется. Кроме Глеба, пожалуй, не осталось уже никого, кто называл бы ее так. Но откуда Глебу было знать, что она попала в беду и ей требуется помощь? Нет, Глеб не знал. Да и не послал бы за ней незнакомого человека. А мужчину за рулем Лу определенно видела впервые в жизни.

Это ловушка! Это наверняка ловушка! Еще один похититель, который до этого просто не показывался ей на глаза.

Машина еще не успела набрать большую скорость, поэтому Лу, недолго думая, снова дернула ручку двери и вывалилась наружу.

Глава 2

Стефан не знал, чем так напугал девушку, что она, не задумываясь, вдруг открыла дверь и сиганула из машины. Он резко затормозил, выскочил следом. Успел увидеть, как Селена катится с обочины вниз, к лесу. Быстро оценил обстановку: похитители остались позади. Не сильно, но фора в несколько минут была.

Не закрывая дверцу, Стефан бросился следом за девушкой, нагнал ее уже в самом низу. Какова бы ни была скорость автомобиля, а Селена, видимо, ударилась, поскольку лежала сейчас без сознания. Стефан быстро поднял ее на руки, побежал к машине. Пока он укладывал Селену на заднее сиденье, из-за поворота показался черный джип.

– Твою мать! – сквозь зубы выдохнул Стефан, прыгая за руль.

Машину в прокате он взял хорошую, быструю, с отличной проходимостью. Подозревал, что придется спасаться бегством, а потому не экономил. И на своей не зря не поехал: ему совершенно не нужно было, чтобы его вычислили. Но и похитители гнались не на старой развалюхе. Можно было рискнуть и сделать вид, что он обычный водитель, едущий по своим делам, и пропустить их вперед, но велика была вероятность, что они заметили его остановку и сделали правильный вывод: Селена у него. Поэтому Стефан при первой же возможности свернул на лесную дорогу, тем самым показав похитителям, что он пытается оторваться от них. Они свернули следом, и дальше началась погоня по пересеченной местности, в которой Стефан был не слишком силен.

Колеса с хрустом прорезали слежавшийся грунт, когда Стефан сильнее вжал педаль газа. Лес стал гуще, сосны сменились лиственными деревьями, а потому показалось, что солнечное утро осталось там, на дороге, здесь же все еще клубился туман, цеплялся за деревья. Машину бросало на ухабах, ветки хлестали по корпусу. Похоже, в прокате с него стребуют куда больше, чем обещал прайс. В зеркале заднего вида Стефан мог разглядеть преследователей: они шли плотно, не давая ни секунды на передышку.

Лесная дорога становилась все хуже. Дождь, прошедший накануне, размягчил землю, и машину кидало из стороны в сторону на скользкой грязи, но Стефан, стиснув зубы, крепко держался за руль. Впереди что-то блеснуло, и несколько секунд спустя машина выскочила к ручью. Небольшому, но глубокому. На автомобиле не перескочить. Стефану ничего не оставалось, кроме как поехать вдоль ручья, надеясь на чудо.

И оно случилось! Километра через полтора, когда преследователи были уже совсем близко, Стефан вдруг разглядел впереди мост. Деревянный, старый, полуразвалившийся. Должно быть, когда-то здесь были поля, поскольку лес выглядел совсем молодым и неухоженным, и мостом пользовались тракторы. Но поля давно исчезли, заросли, и мост стал никому не нужен.

– Только не подведи… – пробормотал Стефан себе под нос, прибавляя скорость.

Автомобиль влетел на мост, и Стефан сразу почувствовал, как доски прогнулись под тяжестью машины, как мост захрустел, ломаясь. Они проскочили! Как только колеса коснулись твердой земли, сзади раздался треск – мост не выдержал и рухнул.

Стефан видел, что преследователи резко затормозили перед обрывом. Из салона выскочили двое мужчин, что-то закричали. Один даже попробовал сунуться в канаву, но быстро понял, что пешком ему Стефана не догнать. С этой стороны ручья дороги уже не было, приходилось ехать вперед, ломая кусты и молодые деревца, но машина все равно была быстрее. Оставалось молиться, чтобы где-то впереди преследователи не обнаружили еще один мост и не перебрались на другой берег. В любом случае, Стефан получил фору.

Еще некоторое время он упрямо пробирался вперед, пока не выехал наконец на окраину какой-то деревни, и только тогда позволил себе немного расслабиться.

Сзади раздался приглушенный стон. Стефан бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, где лежала Селена. Она начинала приходить в себя. И тем не менее останавливаться Стефан не стал. Ехал теперь спокойнее, чтобы не привлекать внимание деревенских жителей, которые и так провожали взглядом чужую машину, но и держал в уме возможную погоню. В какой-то момент он так увлекся дорогой, что забыл смотреть на заднее сиденье, за что и поплатился.

Стефан как раз был увлечен крутым поворотом дороги, как что-то вдруг скользнуло по его груди вверх, а затем шею сдавило ремнем безопасности. Девчонка пришла в себя и решила придушить его! Ну не дура ли? Стефан захрипел, одной рукой попытался ослабить удавку, второй продолжал держаться за руль, одновременно следя за дорогой, чтобы не съехать в канаву. Если погоня за ними продолжается и они застрянут в грязи, им обоим не поздоровится.

Машину бросало по сторонам, в салоне развернулась настоящая битва. Стефан понял, что с ремнем ему не справиться, поэтому пытался дотянуться до девчонки, оттолкнуть ее, но она каким-то невероятным способом уворачивалась, ему никак не удавалось коснуться ее.

– Останови! – прошипела она над самым его ухом. – Останови машину, или тебе крышка!

Стефан послушно нажал на тормоз, машина пошла юзом, а затем замерла прямо посреди дороги. Селена тут же отпустила его и выскочила наружу. Стефан, справившись с ремнем и натужно кашляя, выбрался следом.

– Селена, стой! – хрипло закричал он, поскольку девчонка уже спустилась в кювет и собиралась бежать в сторону деревни.

Селена, не оборачиваясь, показала ему средний палец. А Стефан понял, что бежать за ней следом не станет. Набегался уже.

– Я хочу помочь тебе! – крикнул он. – Я не причиню тебе вреда! А ты сейчас идешь прямо в руки тех, кто тебя похитил!

Девчонка наконец остановилась, обернулась.

– Кто ты такой? – крикнула она в ответ.

– Меня зовут Стефан Яновский, я ученый, историк. Я хочу помочь тебе.

Селена усмехнулась.

– Где я, а где ученые? Какое тебе дело до меня?

Стефан глубоко вдохнул, стараясь говорить спокойнее. Девчонка не убегает, уже хорошо. Вполне возможно, у нее просто закончились силы, но он должен воспользоваться этим.

– Если ты вернешься в машину, я все тебе расскажу. Я не причиню тебе вреда, обещаю.

– Почему я должна тебе верить?

– Ты не должна. Но подумай сама: я ничего тебе не сделал. Я не блокировал двери в машине, не связывал тебя, хотя мог, ты была без сознания. Я никак не ограничивал твою свободу.

Селена задумалась, затем сделала несколько шагов к нему.

– Как ты оказался на этой дороге? – спросила она. – Откуда знал, что я там буду?

– Я не знал. Я лишь выяснил, в каком сарае тебя держат, приехал на помощь. Но оказалось, ты уже и сама справилась. Я нашел одного из твоих похитителей без сознания и понял, что ты сбежала. Рассудил, что если у меня и есть шанс где-то тебя найти, то на единственной дороге поблизости. Вот и поехал по ней. Если бы ты ушла глубже в лес или пошла в другую сторону, я бы тебя не нашел. Просто повезло.

Селена подошла еще ближе. Стефан видел, что она пока не доверяет ему полностью, но уже понимает: он – ее шанс на спасение. Она одна в незнакомом месте, без денег, без телефона, похитители где-то рядом, наверняка продолжают искать ее. Она вынуждена ему довериться.

– Зачем ты искал меня? – спросила она, подойдя совсем близко. – Откуда знал, что меня похитили и где держат?

– Садись в машину, расскажу.

– А если нет?

– Тогда я останусь здесь. Не буду тебя ловить. Но если они найдут тебя раньше, чем ты спрячешься… – Стефан развел руками.

Селена нервно провела языком по разбитым, опухшим губам.

– Какого хрена тебе от меня надо?

– Садись, Селена, – мягко повторил он.

– Не называй меня так, – внезапно сказала она, обходя машину и забираясь на переднее сиденье.

– Хорошо, – спокойно согласился Стефан, садясь за руль. – Как мне тебя называть?

– Лу.

– Лу? Ладно. Но можно спросить почему?

– Неважно. Просто Лу.

– Хорошо. – Стефан сейчас не собирался с ней спорить. Ему было важно уехать как можно дальше отсюда и наконец спокойно поговорить.

Они проехали не меньше двух десятков километров, прежде чем Стефан немного успокоился и перестал бросать взгляды в зеркало заднего вида. Он специально петлял, выбирал самые плохие дороги, не выезжал на трассу. Это увеличивало расстояние до города, но зато уменьшало шансы нарваться на похитителей Лу. Они наверняка ищут их, запомнили его машину.

Лу все это время была молчалива, но насторожена. Сидела прямо, тоже смотрела то в окна, то в зеркала, но вместе с тем бросала взгляды и на Стефана. Не доверяла ему до конца. Впрочем, вполне объяснимо.

– Ты хочешь есть или пить? – спросил Стефан.

– А сам как думаешь? – съязвила Лу.

Конечно же, она хотела и есть, и пить. Ее держали в сарае два дня, били, вряд ли кормили при этом.

– Я не вожу в машине еду, – признался Стефан. – Но в бардачке есть бутылка воды. Ты можешь попить. И сейчас мы заедем куда-нибудь на завтрак.

Лу вытащила бутылку, сделала несколько жадных глотков прежде, чем снова с сарказмом заметить:

– Уверен, что меня в таком виде куда-то пустят?

Стефан покосился на нее. Он видел ее фотографию прежде, знал, что она была красивой, цепляла взгляд экзотической какой-то красотой. Ярко-рыжие кудрявые волосы, которых было невероятное количество, как у диснеевской принцессы, тонкие черты лица, кожа, усыпанная веснушками, огромные голубые глаза, обрамленные почти красными ресницами, такого же цвета брови, пухлые губы. Сейчас же все это было скрыто за ссадинами, синяками и корками крови. Твари били не жалея. Правый глаз заплыл, огненные волосы спутались и торчали в разные стороны, футболка была порвана и испачкана в крови.

– Не допивай воду до конца, сможешь умыться, – предложил Стефан. – И у меня в багажнике есть запасная рубашка. Тебе, конечно, будет велика, но сейчас в моде оверсайз.

Лу повернулась к нему, теперь уже откровенно разглядывая.

– Ты не возишь в машине еду, но держишь запасную одежду?

– Еда оставляет крошки, – поморщился Стефан. – А запасная рубашка порой необходима, особенно летом.

– А-а-а, чистоплюй, – протянула Лу с усмешкой.

Стефан почему-то оскорбился, хотя ему не должно было быть никакого дела до того, что о нем думает посторонняя девица. Тем более он ее спас, заслужил если не благодарность, то хотя бы уважительное отношение. Но Селена-Лу, похоже, думала иначе и не была обременена воспитанием.

– Тебя это удивляет? – сухо поинтересовался он.

– Нет, скорее подтверждает мои худшие подозрения, – пожала плечами Лу, продолжая его рассматривать. – Ты из тех, кто в гостинице сперва проверяет, хорошо ли заправлена постель?

– Разумеется, – невозмутимо кивнул Стефан. – А ты из тех, кто даже не смотрит, есть ли простыня?

– А зачем? Я же в одежде сплю. Теперь, видимо, в твоей. Надеюсь, не розовая?

– Чисто белая. В следующий раз могу поискать что-то в цвет твоих синяков.

– А ты достойный противник, – похвалила Лу, откидываясь на спинку сиденья и делая еще несколько глотков воды. – Давай, ученый, вези меня уже завтракать. Может, после чашки кофе я даже начну тебе доверять.

Стефан свернул к обочине, остановился. Убедился, что на проселочной дороге они по-прежнему одни, только затем вышел из машины. Он действительно всегда возил с собой запасную рубашку. Прилично выглядящую, из немнущейся ткани. Стефан не считал себя чистоплюем, как его назвала Лу, но порой дела заставали его вне дома, а появляться на важной встрече в рубашке, в которой уже пробегал весь день на жаре, он не считал возможным. Такое воспитание.

Пока он рылся в багажнике, Лу вышла из машины и даже успела умыться. Не стесняясь, она стащила с себя пострадавшую майку, скомкала и бросила под ноги в машину. Ну хоть загрязнять природу не стала. Стефан бы не удивился, если бы она швырнула ненужную уже вещь в канаву. Лу надела на себя его рубашку, завязала узлом, заправила в джинсы. Теперь рубашка казалась действительно обычным оверсайзом, смотрелась даже симпатично.

– У тебя есть карандаш или ручка? – поинтересовалась Лу.

Стефан молча вытащил шариковую ручку из-за козырька, протянул Лу. Та быстро смотала спутанные волосы на затылке, закрепила их ручкой, оставив несколько прядей вдоль лица, чтобы скрыть синяки. Правда, получилось слабо: тех было слишком много, скрыла бы только паранджа.

Они остановились у небольшой придорожной забегаловки, коих обычно много на больших дорогах. Рядом располагался паркинг для грузовиков и заправка, поэтому Стефану удалось спрятать машину за прицепом-рефрижератором. С дороги не разглядеть.

В забегаловке даже в яркий солнечный день царил полумрак, что им было на руку: не так сильно видны синяки на лице Лу. Не хватало только нарваться на какую-нибудь сердобольную официантку, которая решит, что Лу в опасности, и вызовет полицию. Стефан был уверен: Селена-Лу не из тех, кто любит общаться со стражами порядка.

На принесенную еду: огромную порцию омлета с сосисками и салат из свежих овощей – Лу набросилась с аппетитом маленького слона. Себе Стефан заказал лишь чашку зеленого чая. Пусть он не считал себя чистоплюем, но есть в подобных местах опасался. Да и просто не был голоден. Он крайне редко завтракал, обычно не испытывал голода до обеда. И хоть время уже приближалось к полудню, есть все еще не хотелось. Должно быть, сказывался стресс. Признаться, убегать от погони Стефану пришлось впервые в жизни.

Расправившись с едой, Лу довольно улыбнулась, откинулась на спинку диванчика и взяла в руки чашку уже подостывшего кофе.

– Начала мне доверять? – поинтересовался Стефан.

– Я же сказала: после чашки кофе, – напомнила Лу. – Но ты пока можешь рассказать мне, кто ты такой, откуда обо мне узнал и чего хочешь.

– Что ж, – Стефан допил свой чай, аккуратно поставил чашку на блюдце, тоже посмотрел на Лу. – Как я уже говорил, меня зовут Стефан Яновский. Я ученый, изучаю историю, религию, традиции и так далее. Работаю в Институте всеобщей истории, консультирую музеи, частных коллекционеров.

– Ума не приложу, что такому человеку, как ты, могло понадобиться от меня, – призналась Лу.

– Мне понадобились твои способности, – не став юлить, сказал Стефан.

Лу вздернула брови.

– Ты хочешь, чтобы я составила букет твоей жене? – настолько искренне изобразила удивление она, что Стефан почти поверил.

Он проследил за ее взглядом, увидел, что она смотрит на обручальное кольцо на его пальце. Спрятал руки под стол.

– Я хочу, чтобы ты украла для меня кое-что.

Стефан внимательно смотрел на нее, но Лу никак себя не выдала. Продолжала разглядывать его в ответ, а затем вдруг запрокинула голову и расхохоталась.

– Ты серьезно? – спросила она, вдоволь насмеявшись.

Стефан кивнул.

– Слушай, ученый, ты меня с кем-то спутал, – снова поразительно искренне заявила Лу. – Я не воровка. Я обычный флорист. Работаю в цветочном магазине, букетики составляю. Можешь проверить. Дам тебе номер телефона владелицы магазина, позвонишь ей, спросишь.

– А похитили и два дня избивали тебя за то, что чьи-то тюльпаны преждевременно завяли? – поинтересовался Стефан.

Лу еще несколько раз моргнула, затем насторожено, без тени веселья, спросила:

– Откуда ты узнал обо мне?

– Нужные люди подсказали, – честно ответил Стефан.

– Какие?

– Не уверен, что могу называть имена, ты же понимаешь.

– Не уверена, что смогу помочь тебе, ты же понимаешь, – в тон ему ответила Лу, снова беря в руки чашку.

– Я ведь не бесплатно прошу.

– Я не настолько нуждаюсь в деньгах, чтобы соглашаться на работу от неизвестного типа.

– А я не деньги предлагаю.

В глазах сидящей напротив девушки впервые мелькнуло любопытство.

– А что?

Стефан едва сдержал довольную усмешку. По крайней мере, она заинтересовалась. В том, что его предложение покажется ей достойным, Стефан не сомневался.

– Решение твоих проблем.

– Каких из? – вздернула рыжую бровь Лу.

– Главных на данный момент. Ты знаешь, что и у кого украла?

– Какую-то фарфоровую балду у какого-то денежного мешка.

Стефан вздохнул. Он подозревал, что Лу прекрасно знает о том, кто такой этот денежный мешок, просто притворяется. Потому что, если бы она на самом деле была такой дурой, какой хочет казаться, давно уже сидела бы в тюрьме, а не слыла бы одним из лучших профи в воровском мире, не носила бы прозвище Рыжая лиса. А то и вовсе лиса давно была бы мертвой. А вот в то, что Лу не до конца понимала, что именно украла, Стефан верил.

– Денежный мешок – один из крупнейших бизнесменов, ведущих дела в Южной Африке. По неподтвержденным данным, бизнес его в большей степени нелегальный, чем наоборот. Статуэтку эту он привез из последней командировки. Она не показалась тебе чересчур тяжелой для фарфора?

– Понятия не имею, сколько весит фарфор, – снова сказала Лу, и снова Стефан ей не поверил: по глазам видел, что она тоже задавалась этим вопросом. Но не проверила. Не проверила – и попалась.

– Статуэтка, по слухам, была доверху набита алмазами. Естественно, привезенными в нашу страну нелегально. И наверняка у уважаемого бизнесмена были планы на эти алмазы. А ты их украла. Для кого, подозреваю, тоже не знаешь?

На этот раз Лу не стала врать, просто пожала плечами. И вот теперь Стефан ей верил. Потому что, если бы знала, в жизни бы не полезла в тот дом.

– Украла ты их для человека, который много лет успешно прячется в тени. На которого бизнесмен даже подумать не может. Не знает, к кому идти. Поэтому и отправил своих головорезов по твоему следу. Найти тебя с его связями и деньгами – не такая уж и проблема. Но, боюсь, даже если тебя резать на куски будут, ты не скажешь, где алмазы, потому что понятия не имеешь.

Лу поставила чашку на стол, сложила руки на груди, нахмурилась, посмотрела на Стефана из-подо лба. Не то чтобы она не догадывалась, что вляпалась в полное дерьмо, но сейчас, пожалуй, впервые осознала масштаб проблемы. Она – труп. Ей не спрятаться и не убежать. Ее найдут. И порежут на куски, даже если она не скажет, где алмазы. Стефан видел – она ему поверила.

– И как ты можешь мне помочь?

– Я знаю, у кого статуэтка. Конечно, даже после того, как она вернется к владельцу – не могу назвать его законным, но как есть, – он все равно может захотеть наказать тебя. Но у меня есть аргументы для того, чтобы он оставил тебя в покое.

Лу несколько секунд молчала, взвешивая в уме информацию, затем спросила:

– Ты точно ученый? Что-то мне в это не верится. Ученый – и с такими связями и замашками.

– Я ученый, – подтвердил Стефан. – Тем не менее связей у меня достаточно. Во-первых, как я уже сказал, я консультирую частных коллекционеров, вхож по многие дома, со многими знаком. Во-вторых, мои отец и дед – еще более известны в узких кругах, чем я. Так что поверь, связей у меня предостаточно.

Было еще и в-третьих, но об этом Стефан говорить не стал. Хватит и двух аргументов.

– И что я должна для тебя украсть? – после некоторого молчания спросила Лу.

– Книгу.

– Книгу?

– Не совсем книгу, честно признаться, скорее дневник, принадлежавший одному русскому коллекционеру девятнадцатого века.

– И откуда я должна ее украсть? Из музея?

– Из частной коллекции.

Лу откинулась на спинку дивана, прищурилась.

– Знаешь что, ученый? Я книжки тоже читаю. И есть у меня подозрения, что меня заставили украсть эту статуэтку специально, чтобы теперь под благими намерениями вынудить пойти с тобой на сделку.

– Во-первых, никто тебя не заставлял, – педантично поправил Стефан. – У меня есть сведения, что тебе за кражу заплатили, никто не принуждал. Ты могла отказаться. А во-вторых, я клянусь тебе, что не имею к этому отношения. Я все равно пришел бы к тебе с просьбой о книге, предлагал бы деньги или что-то другое. Считай, мне просто повезло: ты подставилась, и теперь я могу предлагать взамен не деньги.

Лу нахмурилась.

– Да уж, везение. Ладно. Рассказывай подробности.

Стефан огляделся. Людей в забегаловке прибавилось, шумная компания уселась прямо за ними. Вести переговоры в таком месте опасно. Да и они уже доели, могут ехать дальше. Чем раньше доберутся до места, тем меньше вероятность нарваться на похитителей Лу, с которыми Стефан проблему еще не решил.

– Поехали к одной моей знакомой. Там и продолжим разговор, – предложил он, поднимаясь.

Лу нехотя последовала за ним. Стефан понимал, что больше всего ей хочется сбежать, но она знает, что он сейчас – единственная ее возможность остаться в живых. А потому не сбежит, можно не переживать.

Глава 3

Проклятая интуиция продолжала вредничать и обижаться, не давала никаких подсказок. Лу понятия не имела, стоит ли доверять Стефану, но иных вариантов у нее не было. Она слишком устала, да и, будем смотреть правде в глаза, слишком напугана, чтобы пытаться сбежать и решить свои проблемы самостоятельно. Да, она была воровкой, с детства жила больше на улице, чем дома, умела драться, не боялась влезать в чужие дома, но жить при этом хотела. Долго и, желательно, на свободе. Ни в тюрьму, ни тем более на кладбище не собиралась. А потому решила пока плыть по течению и довериться Стефану. Планирование никогда не было ее сильной стороной. В конце концов, если бы ученый был связан с похитителями и хотел ей навредить, у него были уже десятки возможностей. Он ими не воспользовался. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Лу очень хотелось заехать домой, переодеться в чистую одежду, взять кое-какие вещи, деньги в конце концов, но она понимала, что это опасно. С большой долей вероятности похитители будут ждать ее там. Или хотя бы следить у подъезда. Поэтому она не стала возражать, когда Стефан объявил, что они сразу поедут в Москву к какой-то его знакомой, у которой можно немного пожить, пока задание не будет выполнено.

Стефан, надо заметить, вызывал у Лу определенный интерес. Нет, совсем не романтический. Она не любила таких холеных чистоплюев, не представляла, как с ними общаться. В ее окружении всегда были другие люди. А от Стефана успехом и педантством разило за километр! Это ж надо додуматься – возить с собой запасную рубашку, да еще белую!

И уж тем более Лу не связывалась с женатыми. Не хватало только разборок с ревнивыми женами. Нет, Стефан вызывал у Лу чисто практическое любопытство. Она представляла себе ученых совсем иначе. В нелепых очках с толстыми стеклами, со всклоченными волосами, в мятой рубашке, устаревших брюках, лет пятидесяти как минимум. Стефану же было около тридцати, и выглядел он как с обложки журнала. Светлые волосы подстрижены явно в барбер, прости господи, шопе, а не в парикмахерской возле дома. Брюки и рубашка бежевых тонов выглядели дорогими и качественными. И пахло от Стефана чем-то терпко-вишневым. Лу было даже интересно, как он собирался спасать ее, если бы она не освободилась раньше. Неужто драться умеет? Нет, скорее, где-то за поясом припрятан пистолет. Единственное, на что хватает его сумасбродности – это стрелять по выходным в тире. Она даже попыталась исподтишка рассмотреть его, но не увидела, где Стефан мог бы спрятать кобуру. Разве что под сиденьем.

По дороге до Москвы ей удалось немного вздремнуть. Глаза Лу открыла только тогда, когда скорость автомобиля снизилась почти до нулевой – они встали в пробке. В Москве Лу бывала часто, концентрация тех, у кого здесь можно что-то украсть, была огромной, но тем не менее не могла сказать, что знает город так уж хорошо. Обычно заранее изучала маршрут, брала то, что ей требуется, и тут же уезжала. Поэтому сейчас понятия не имела, куда именно привез ее Стефан.

Район был старым. Высокие, наверняка еще дореволюционные дома выглядели серыми великанами, заросшими многочисленными деревьями, из-за чего даже в жаркий летний день здесь было свежо и прохладно. Где-то между домами наверняка затерялась детская площадка, потому что до Лу доносились громкие детские голоса и смех. Возле одного из подъездов в землю были вкопаны железные столбы с натянутыми веревками, на которых сушилось чье-то белье.

Стефан вышел из машины первым, Лу, на секунду задержавшись, последовала за ним. Они нырнули в подъезд одного из домов и словно попали лет на сто назад. Широкая лестница, обрамленная замысловатыми перилами, полукругом уходила наверх. В центре подъезда, будто колонна, вокруг которой завивалась лестница, стоял лифт, закрытый резной решеткой. Лу доводилось бывать в таких домах. Она знала, что когда-то это были богатые дома, в которых селились знатные москвичи. Каждая квартира походила на маленький дворец.

Затем, после прихода советской власти, квартиры отбирались и отдавались пролетариату. Большие светлые комнаты безжалостно делились перегородками, превращались в тесные каморки, зато в каждой такой бывшей барской квартире теперь можно было разместить пять, шесть, а иногда и десять семей. В последние годы находились те, кто выкупал все эти крошечные комнатки, сносил стены, делал ремонт, и бывшая коммуналка снова превращалась в дворец. Денег такое преображение стоило немалых, новые владельцы часто покупали ценные раритетные вещи, а потому и заказы в таких домах у Лу случались. Иногда она что-то приносила сюда, иногда что-то выносила.

– Лифт часто ломается, поэтому пойдем пешком, – объявил Стефан, когда они вошли в подъезд.

Лу спорить не стала. Она не страдала клаустрофобией, но даже у нее такой крохотный лифт наверняка вызвал бы приступ паники, так что лучше уж по широкой лестнице. Подниматься пришлось на четвертый этаж, и беглого взгляда на входные двери хватило, чтобы понять: расселены не все коммуналки в этом доме. Возле некоторых старых, облезлых дверей все еще красовалось по нескольку дверных звонков, под каждым из которых был написан номер комнаты.

– Твоя знакомая живет в коммуналке? – поинтересовалась Лу, глядя в широкую спину Стефана, идущего впереди.

– Нет, она выкупила все комнаты, единственная владелица, – не оборачиваясь, ответил тот.

Интересно, она реально просто знакомая? Или что-то большее? Стефан казался Лу тем еще занудой, но кто сказал, что зануды не изменяют женам?

Возле двери, у которой остановился новый знакомый, был всего один звонок. Да и сама дверь намекала, что по ту сторону уже не живет несколько несчастных семей, вынужденных ютиться друг у друга на головах. Она выглядела крепкой и новой. Стефан нажал на звонок, но Лу не услышала ни звука. Тем не менее через короткое время в квартире послышались шаги, затем лязганье замка, и наконец дверь им открыл… кто-то. Если бы Стефан раньше не говорил, что они едут к его знакомой, Лу усомнилась бы в половой принадлежности показавшегося на пороге человека. Девушка была маленького роста, с короткой темной стрижкой. Одета она была в огромную черную толстовку, рядом с которой даже рубашка Лу казалась по размеру, такие же бесформенные штаны и черные кроссовки. На шее висели большие наушники, на лице не было ни грамма косметики. На вид девушке (или все-таки парню?) было лет шестнадцать. Может быть, это не та знакомая Стефана, а, допустим, ее ребенок? Или сосед? Друг? Подружка?

Лу решила не гадать, а подождать, пока их представят.

– Привет, – поздоровался Стефан, проходя в квартиру. – Нам нужна помощь.

– Вам? – Девушка – голос все-таки оказался женским, звонким – перевела взгляд со Стефана на Лу.

Стефан кивнул, потом вспомнил, что не представил их друг другу.

– Это Лу, я тебе рассказывал о ней. Лу, это Крис.

Крис приветливо улыбнулась и протянула Лу руку.

– Кристина, но Крис мне привычнее.

Лу пожала теплую ладонь, улыбнулась в ответ. Кристина сразу располагала к себе. Пожалуй, Лу могла бы с ней даже подружиться, если бы они встретились где-то случайно. Наверняка ведь Крис куда больше шестнадцати. Лу плохо знала Стефана, но почему-то считала, что он не назвал бы подростка своей знакомой и не притянул бы к почти ребенку человека, за которым охотятся головорезы. Тем более он упоминал, что именно Крис, а не ее родители, выкупила всю бывшую коммуналку.

– Лу попала в небольшую передрягу, – пояснил тем временем Стефан. – Домой вернуться пока не может. Она поживет у тебя?

– Не вопрос. – Крис повернулась к Лу, осмотрела с ног до головы. Конечно, заметила и следы побоев на лице, и грязные спутанные волосы, и рубашку с чужого плеча. – Тебе нужно в душ?

В душ Лу было очень нужно. И поесть. И неплохо было бы переодеться.

– Пойдем, я все покажу, – предложила Крис. – Ты ненамного крупнее меня, так что что-нибудь подберем.

Коридор в квартире намекал, что если Крис и думала о ремонте, то руки до него пока не дошли. Длинный, обшарпанный – и совершенно пустой. Деревянные половицы скрипели под ногами при каждом шаге, в воздухе пахло кошачьим кормом и ржавчиной. На стенах еще виднелись следы гвоздей, на которых когда-то висели ведра, тазы, а то и велосипеды. Зато ванная комната произвела на Лу неизгладимое впечатление. Она оказалась огромной, но тоже без ремонта. Плитка на полу выцвела, кое-где откололась, обнажая обычный бетон. Крашенные в бледно-зеленый цвет стены облупились. Посреди комнаты стояла большая ванна на закругленных ножках, из тех, что в магазинах сантехники стоят баснословных денег. Только выглядела эта ванна старой, возможно, досталась Крис вместе с квартирой. Такой же старой показалась Лу и раковина, и зеркало над ней. Зато в углу приютился небольшой современный шкаф, так сильно выбивающийся из общей обстановки, что неизменно притягивал к себе взгляд. Крис открыла дверцы, демонстрируя целую батарею баночек и флаконов.

– Выбирай, что хочешь, – разрешила она. – Внизу полотенца, тоже бери любое. Там же аптечка, если тебе что-то нужно. С водой проблемы: коммуникации в доме старые, можно долго ждать горячую, а может и ржавая пойти. Но если немного подождешь, то все наладится.

Лу огляделась и не удержалась от вопроса:

– Почему ты живешь здесь? Почему не купила квартиру в современном доме?

Крис пожала плечами.

– Мне тут нравится. Атмосфера интересная, творческая. И стены толстые, соседей не слышно. Как закончишь, первая комната направо, я оставлю там для тебя одежду. Мы со Стефаном будем на кухне.

Крис вышла, а Лу, еще немного постояв, быстро скинула с себя одежду и забралась в ванну. С водой повезло: та шла горячая и чистая. Дожидаясь, пока воды наберется по самую шею, Лу продолжала разглядывать ванную. В одном из углов притаилась целая батарея кошачьих лотков, пять штук. Сколько же котов в этом доме? Лу не могла сказать, что любит кошек, но и отторжения они у нее не вызывали. Животные и животные. А вот Стефана в этой квартире она представляла с трудом. Неужели он терпит шерсть на своих дорогих брюках? Или заходит к знакомой только в ситуации крайней необходимости?

Вымывшись, Лу сразу почувствовала себя лучше. Будто и не было двух дней в заброшенном сарае. Даже зеркало отразило куда лучшую картину, чем она ожидала. Да, фингал под глазом, разбитые губы, синяки и ссадины на скулах. Но могло быть и хуже.

Замотавшись в пушистое полотенце, Лу свернула в указанную комнату, уже даже не удивившись тому, как она выглядит. Тоже старая, обшарпанная, с деревянными досками на полу, но зато с новым шкафом и диваном, все еще затянутым в полиэтилен. На диване Крис разложила одежду, на которой сейчас без задних лап дрых огромный рыжий котяра. Лу аккуратно переложила пушистого на другое место и с удовольствием облачилась в большую черную толстовку, теперь украшенную рыжей шерстью. Джинсы оказались Лу чуть-чуть коротковаты, зато они были широкими и не сковывали движений.

Кухня, где ее ждали Крис и Стефан, разительно отличалась от остальной квартиры. В ней уже был сделан современный ремонт, и ничто не выдавало того, что еще несколько лет назад здесь ссорились и подсыпали друг другу отраву в суп разные хозяйки. Кухня была светлой, чистой, закованной в стекло и металл. Если Крис и готовила, то содержала рабочее место в идеальном порядке. Нигде не висело грязное полотенце, не стояла забытая солонка или бутылка подсолнечного масла. Лу готовить не любила, чаще всего перебивалась короткими перекусами, за что жена Глеба предрекала ей то гастрит, то язву. Но Лу была пока слишком молода, чтобы думать о язве. Однако на этой кухне даже ей захотелось встать к плите и что-то сварганить на ужин. У батареи на полу в ряд стояло около десятка разнокалиберных мисок, подтверждавших, что котов в этом доме явно больше одного.

Крис и Стефан сидели за столом, держа в руках по чашке. И если от чашки Крис исходил упоительный аромат свежесваренного кофе, то Стефан пил какой-то фруктовый чай. Надо же, не только чистоплюй, но еще и любитель фруктового чая. Лу помнила, что в забегаловке по дороге он тоже пил не кофе. Людей, не переносящих кофе, Лу опасалась. Если человек не любит кофе, кто его знает, что он выкинет в следующую минуту? Однако на коленях Стефана мирно спала белоснежная кошечка, и это немного успокаивало Лу: к плохому человеку кошка не пойдет.

– Ты прекрасно выглядишь! – похвалила Крис, стоило только Лу показаться на пороге.

Стефан от комплиментов удержался, но тоже внимательно осмотрел Лу с ног до головы.

– Где моя рубашка? – поинтересовался он коротко.

– В ванной.

Лу не стала добавлять, что оставила ее лежать на полу. Ученый может не пережить такого непочтительного обращения с горячо любимым предметом одежды.

– Я постираю и отдам тебе, – заверила Крис. – Лу, чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста, – попросила Лу, занимая свободный стул.

Пока Крис готовила кофе в большой монструозной кофемашине, пришел еще один человек. Точнее, девушка. Высокая, стройная, затянутая в узкое платье до колен, в туфлях на шпильках, с идеально гладким «хвостом» каштановых волос, явно окрашенных в престижном салоне. Стефан представил ее как Ангелину, или просто Лину, и, судя по поцелую в губы, она была его женой, хотя обручального кольца на ее пальце Лу не заметила. Что ж, логично было предположить, что у этого богатенького чистоплюя будет именно такая жена. А вот судя по тому, какими взглядами обменялись новоприбывшая дамочка и Крис, друг друга они недолюбливали. Тем не менее Крис поставила чашку и перед ней. На Лу же Лина посмотрела как на пустое место. Поздоровалась, конечно, но примерно с таким видом она наверняка здоровается с продавцами в магазине и дворником утром, когда идет к машине.

– Это и есть твоя… специалистка? – поинтересовалась она у Стефана. От Лу не укрылась заминка Лины, и она поняла, что все в этой квартире знают о ее роде деятельности. – Надеюсь, она действительно так хороша, как о ней говорят.

– Эй, я тут! – помахала рукой перед ее лицом Лу. – Неприлично в обществе говорить о присутствующих в третьем лице.

Лина вздернула красиво окрашенные брови и одарила ее таким взглядом, что Лу, не будучи телепатом, прекрасно прочла ее мысли: «Таким, как ты, знакомы правила приличия?» Что ж, пожалуй, Лу разделит мнение Крис об этой стервочке.

– Уверен, Лу прекрасно справится с заданием, – заверил Стефан, тоже взглянув на Лу.

– Лу?

Судя по всему, Стефан со своей женушкой делится всей информацией.

– Я предпочитаю, чтобы меня называли так, – твердо заявила Лу.

Лина пожала плечами, будто ей было все равно. Впрочем, ей наверняка действительно было все равно. Две буквы запомнить даже проще, чем шесть.

– И я еще не давала окончательного согласия, – добавила Лу просто из вредности. Она прекрасно понимала, что выбора у нее нет. Стефан был прав: она украла не то и не у того, чтобы перебирать. Ей нужна помощь, и, если Стефан может ей помочь, она украдет для него что угодно. – Сначала я хочу точно узнать, что нужно украсть, у кого и как.

– Что ж, я расскажу, – кивнул Стефан. – Украсть нам нужно личный дневник Всеволода Аркадьевича Ордынского, коллекционера, родившегося в начале девятнадцатого века в Санкт-Петербурге. Поговаривают, что он был связан с декабристами, а потому, когда запахло жареным, уехал в Австрию, где и умер в семидесятых годах. Ордынский был писателем, философом и коллекционером. Увлекался мистицизмом, оккультизмом, тайными обществами и научными экспериментами. Имел связи с русскими и европейскими учеными, литераторами и дипломатами. Женат не был, официальных детей тоже не имел. После его смерти имущество было частично распродано с аукциона, частично конфисковано или расхищено. Среди вещей был и дневник, написанный от руки, перемежающийся рисунками, символами, нерасшифрованными загадками. В 1880-х годах этот дневник вместе с другими вещами купил Александр Дмитриевич Сафонов, русский дипломат. Он приобрел его на венском блошином рынке как «необычную тетрадь по алхимии». Сафонов не понимал всей ценности покупки, но увлекался эзотерикой и привез дневник с собой в Москву. После его смерти дневник попал в архив его семьи, где пылился более века. В 1990-х годах архив распался: часть ушла на аукционы, что-то было украдено или утрачено. Дневник же оказался в руках частного коллекционера, Сергея Александровича Кузнецова. Думаю, в те годы он просто скупал все, что мог, и поначалу не понимал ценности многих вещей. Сейчас же, став «уважаемым» бизнесменом, некоторые коллекции демонстрирует друзьям и гостям дома. Вот у него мы и должны украсть дневник.

Лу потерла лицо руками, укладывая в голове информацию. Все, что ей было нужно знать, Стефан рассказал в последнем предложении, но предыдущая информация доказывала, что дневничок этот наверняка весьма ценный. Хотя уж точно не настолько, как статуэтка, доверху набитая алмазами.

– И зачем тебе эта тетрадка? – поинтересовалась Лу.

– Я хочу ее прочитать, – просто ответил Стефан, но затем добавил: – Едва ли ты поймешь.

– Конечно, куда уж мне, – хмыкнула Лу. Впрочем, Стефан был прав: Лу не поймет ценности какого-то старого дневника, но принять такую заинтересованность может. Она не окорочка в магазине воровала, а в основном такие вот вещи и давно усвои