Его маленькая тень
Пролог
Я замерла посреди шумного коридора, будто наткнулась на невидимую стену. В ушах гудело, а звонок на пары звучал, как сигнал тревоги.
– Ева Дмитриевна, вы здесь? – голос в трубке казался чужым, далёким.
– Да… – прошептала я, сжимая телефон так, что стёкла трещали.
– Вашу маму, Викторию Константиновну, доставили в Первую горбольницу. Вы – единственная родственница. Нужно подписать документы.
Город за окном автобуса поплыл пятнами. Я даже не заметила, как выбежала из универа, толкнув кого-то плечом. В голове стучало только одно: «Не она. Только не она».
Телефон завибрировал – Дашка. Сбросила. Сразу пришло сообщение:
Ты где? Вечером встречаемся?Дашка:
Маму сбили.Я:
Три точки в ответ замерли, потом вспыхнули вновь:
ЧТО?! Какой адрес?Дашка:
Первая горбольница. Не надо, я справлюсь.Я:
Но знала – они приедут. Даша и Илья всегда приезжали.
Больница
Регистратура пахла хлоркой и страхом. Женщина за стойкой щёлкала клавиатурой, не глядя на меня:
– Авдеева Виктория Константиновна? Реанимация, третий этаж. Вы кто?
– Дочь… – голос сломался.
Она наконец подняла глаза и резко встала:
– Сейчас вызову врача. Вам бы присесть.
Скамейка подо мной качалась, как палуба корабля. «Боже, пусть она живёт. Я же обещала. Я поступила в мед из-за её мигреней, клялась, что никому не дам её в обиду… А теперь вместо учебника по анатомии придётся изучать прайс-листы клиник.»
– Ева!
Даша ворвалась в коридор, как торнадо, с размазанной тушью и растрёпанными волосами. За ней – Илья, бледный, в помятой больничной робе. И… Марк?
Чуть поодаль замер Марк. На его полицейской куртке блестели капли дождя. Его обычно спокойные глаза сейчас горели.
– Я был на дежурстве, когда услышал по рации про ДТП, – он шагнул вперёд. – Как только понял, что это твоя мама…
Я не успела ответить. Из-за угла вышел врач – молодой мужчина с усталым лицом.
– ЧМТ, отёк мозга, – он говорил слишком чётко, будто отгонял панику. – Операция – полтора миллиона. Максимум три недели на сбор.
– У меня есть сбережения, – тут же сказал Марк, доставая кошелёк. – 50 тысяч. Это хоть что-то.
Я покачала головой:
– Нет. Я сама найду.
Марк хотел возразить, но в этот момент мой взгляд поймал движение. В конце коридора замерли трое мужчин в идеально сидящих чёрных костюмах. Они не походили на родственников пациентов. Они смотрели на нас, как на диаграмму. Высокий, с глазами цвета зимнего неба, что-то шепнул своему спутнику, жестом указав на нашу группу. Солнце из окна брызнуло на его запонку, и я успела прочитать выгравированные инициалы – М.Р.Т.
«Разузнай о них всё. Особенно про девку"донёсся до меня обрывок фразы, холодный и чёткий, как скальпель.
Они развернулись и исчезли так же бесшумно, как и появились, оставив за собой ощущение ледяного сквозняка.
Марк, не видевший их, сжал мне плечо:
– Ты не одна, Ева. Мы поможем.
Но я уже смотрела в пустой коридор, где только что растворилась тень
«Кто вы?.. И что вам нужно от меня?»
Глава 1 Цена жизни
Солнечный луч, пробивавшийся сквозь грязное окно нашей кухни, поймал кружащуюся в воздухе пыль. Я сидела за столом, вцепившись пальцами в край столешницы. Передо мной лежали деньги – жалкие, собранные всеми правдами и неправдами сто пятьдесят тысяч рублей. Смехотворная сумма. Цена жизни моей мамы оказалась куда выше. Врачи вымолвили цифру, от которой стыла кровь: полтора миллиона. До конца отсрочки, которую нам дали по великой жалости, оставалось меньше двух недель.
Обычно уютная, пахнущая мамиными блинами и чаем, кухня сейчас казалась чужой и пустой. Тиканье часов на стене отмеряло секунды, каждая из которых отдаляла маму от меня. На холодильнике всё ещё висела её записка, оставленная утром в тот роковой день: «Солнышко, не забудь позавтракать. Люблю тебя». Чернила немного расплылись от моих слёз.
Рядом сидели мои лучшие друзья – Даша и её жених Илья. Они пересчитывали собранные средства, их лица были напряжены.
– Итого у нас сто пятьдесят тысяч, – подвела итог Даша, и в её голосе прозвучала безнадёжность.
– И ещё нужно один миллион триста пятьдесят тысяч, – мрачно, почти шёпотом, добавил Илья, откидываясь на спинку стула. – Это невозможно. Как же нам успеть?
От бессилия и усталости я провела рукой по лицу, будто стирая с себя всю эту кошмарную неделю. Неделя с того дня, как маму сбила на переходе чёрная тонированная машина, промелькнула как кошмарный сон. Преступника так и не нашли, записи с камер, по словам полиции, пропали. А я, студентка-медик с мечтой о красном дипломе, вместо учёбы мыла полы в офисах, чтобы заработать хоть немного. Но пяти тысяч в день катастрофически не хватало. Мы копили на лекарства и поддержание её жизни, а не на спасение.
– Может, попробуем ещё где-то занять? – голос сорвался на шёпот. – У родственников… или в микрокредитах под бешеные проценты. Готова хоть на трёх работах пахать, чтобы отдать.
– Ева, мы уже везде звонили, – мягко сказал Илья. – Никто не даст таких денег просто так. А микрозаймы… нам их не отдать. Это яма.
– А я… я могла бы продать почку, – выдохнула я, сама испугавшись своей мысли.
– Что?! – хором воскликнули они, глядя на меня с ужасом.
Я уже собиралась оправдываться, но в дверь позвонили. За порогом стоял курьер с конвертом без обратного адреса. Внутри лежала записка и флешка.
"Уважаемая Ева Дмитриевна! На этой флешке содержатся записи с камер наблюдения. Вы должны понимать, что именно там записано. Пожалуйста, посмотрите их. Поверьте, я хочу помочь вам, но в ответ я прошу оказать мне услугу…"
Сердце ударило так сильно и громко, что на секунду заглушило все звуки в комнате. Мы втроём уставились на экран ноутбука. Запись была короткой и ужасной: чёрный автомобиль, вылетевший из-за поворота, удар, и мама, безжизненно падающая на асфальт. Машина скрывается, не останавливаясь. Я не заметила, как слёзы потекли по лицу, пока Илья не стёр их большими пальцами, оставив на коже ощущение тепла и жгучего стыда за свою слабость.
– Кто прислал это? – взорвался он.
Я дочитала записку:
«…Я свяжусь с тобой через пару дней. М.Р.Т.»
– М.Р.Т. Кто это? – переспросил Илья.
– Не знаю, – прошептала я, опуская голову в ладони.
После их ухода меня терзали вопросы: как у этого человека оказались записи? Чего он хочет? Но ответа не было.
***
Прошло ещё несколько дней. Отчаяние достигло предела. Сидя за тем же кухонным столом, я вновь пересчитывала деньги. Те самые сто пятьдесят тысяч, которые теперь казались ещё более жалкими на фоне необходимого миллиона. Пылинки, кружащиеся в солнечном луче, казались дороже этих бумажек. Телефон на столе завибрировал, заставляя меня вздрогнуть. Неизвестный номер.
Сообщение было кратким и пугающим:
«Нужны деньги? Кафе "Бриз", 18:00. Столик №3. Один.»
Это могла быть ловушка. Но рациональное мышление уже отключилось, остался лишь животный страх. Я посмотрела на фотографию с мамой на полке – мы обе улыбались, не зная, что ждёт впереди. «Ради тебя, мама. Ради тебя я на всё готова».
Дорога до кафе промелькнула как в тумане. За третьим столиком у окна сидел не тот утончённый мужчина, которого я почему-то ожидала увидеть. Это был крепко сбитый, коротко стриженный мужчина лет тридцати пяти в простом, но качественном тёмном костюме. Когда он поднялся мне навстречу, из-под отворота его пиджака мелькнула тёмная кобура. Холодная волна страха, острая и тошнотворная, пробежала от копчика до затылка, заставив похолодеть кончики пальцев.
– Присаживайтесь, Ева Дмитриевна, – его голос был низким и ровным, без эмоций. В нём не было стали, как я ожидала, лишь тяжёлая, безразличная уверенность.
Я молча опустилась на стул, приковав взгляд к его рукам – большим, с выступающими костяшками, способным и предложить сделку, и сломать шею. Он не стал предлагать мне выпить.
– Меня прислал мой начальник. Тот, кто прислал вам письмо. У него для вас деловое предложение.
Он положил на стол плотный конверт и отодвинул его ко мне. Моё сердце бешено заколотилось.
– Здесь не деньги. Здесь документы о переводе необходимой суммы напрямую в клинику на счет твоей матери. Всё уже оплачено.
– Что… что вы хотите взамен? – выдохнула я, с трудом выдавливая из себя слова.
Мужчина оценивающе посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моим рукам, лицу, задержался на глазах, будто он проверял меня на прочность.
– У моего шефа иногда возникают деликатные ситуации. Травмы. Клиенты ценят конфиденциальность. Им нужен человек с медицинскими знаниями. Который будет ниже травы, тише воды. Который придёт, сделает что надо, заберёт деньги и навсегда забудет дорогу. Никаких вопросов, никаких разговоров.
«Травмы… Извлекать пули…» – в голове пронеслись обрывки его фраз, складываясь в ужасающую картину. Это был не просто медкабинет на сомнительном предприятии. Это была криминальная медицина. Грязь, кровь, пули и никаких вопросов. Мои собственные руки, которые должны были спасать, должны будут зашивать рваные раны и выковыривать свинец из тел таких же, как этот тип в пиджаке с кобурой.
– Но я не врач! – голос мой дрогнул, в нём послышалась паника. – Я всего лишь студентка! У меня даже диплома нет! Я не умею…
– Начальник осведомлён о ваших успехах, – он произнёс это так, будто зачитывал справку, перебивая моё лепетание. – Лучшая на курсе. Красный диплом. Талант к хирургии. Вам не нужен диплом, чтобы останавливать кровь и извлекать пули. Вам нужны ясная голова и немой рот.
Он медленно потянулся за конвертом, давая мне понять, что сделка может быть сорвана в любую секунду.
– А если я откажусь?
– Тогда ваша мама умрёт, – он пожал плечами, как если бы речь шла о прогнозе погоды. – Но вы не откажетесь. Вы не из тех, кто сдаётся.
В его словах не было злорадства, лишь холодный, неоспоримый факт. И в этой констатации было ещё страшнее. Это была не угроза, это была судьба.
– Я согласна. – Эти два слова вышли беззвучным выдохом, похожим на предсмертный хрип. Где-то там, глубоко внутри с тихим щелчком захлопнулась дверь в ту жизнь, где я была простой студенткой с белым халатом и чистой совестью
Он кивнул, словно просто отметил выполнение рабочей задачи.
– Завтра в десять утра. Адрес получите по СМС. Не опаздывайте.
Когда он ушёл, я осталась сидеть, вжимаясь в спинку стула. Дрожащими пальцами я развернула конверт. Плотные пачки пятитысячных купюр. И… фотография.
Моя мама. В больничной палате. Подключённая к аппаратам. Свежий снимок, сделанный сегодня.
Они были у неё. Прямо сейчас. Они везде.
Телефон в кармане завибрировал, заставляя меня вздрогнуть. Даша.
Дашка:
Где ты?! Илья только что звонил! Говорит, в больнице какие-то подозрительные типы интересовались тобой! Спрашивали, когда ты обычно приходишь!
Пальцы скользили по стеклянному экрану, набирая ответ. Первую в жизни сознательную ложь.
Я:
В банке. Всё хорошо. Подала заявление на кредит.
Дашка:
Серьёзно?! Это же отлично! Хватит?
Я:
Хватит. Встретимся завтра, всё расскажу.
Я положила телефон, чувствуя, как предательство разъедает меня изнутри. Но выбора не было. Никакого.
***
Больница встретила меня знакомым едким запахом хлорки, антисептика и чего-то сладковато-гнилостного, что всегда витает в местах, где борются со смертью. Давящая тишина прерывалась лишь мерным писком аппаратов за закрытыми дверями, и каждый звук отдавался в висках тяжёлым, пульсирующим гулом.
Мама лежала за стеклом реанимации, бледная, почти невесомая на фоне белых простыней. Я прижала конверт с деньгами к груди, чувствуя, как уголки той самой фотографии впиваются в кожу через ткань, словно напоминая о её цене.
– Всё будет хорошо, мам, – прошептала я, гладя холодное стекло, за которым боролась за жизнь самая родная душа. – Я спасу тебя. Обещаю.
Из-за угла коридора мелькнула тень. Знакомый тёмный костюм. Тот самый мужчина. Он не смотрел на меня, он просто стоял там, наблюдая. Напоминая, что с этого момента я принадлежу им.
Они были здесь. Они были везде. Их незримое присутствие висело в воздухе густым, удушающим покрывалом. Отныне каждый мой вздох, каждый шаг принадлежал не мне.
Тяжёлые двери ловушки захлопнулись за моей спиной навсегда.
Глава 2 Большой брат
Два дня. Сорок восемь часов. Именно столько прошло с того момента, как в моей жизни появился тяжёлый конверт с деньгами и фотографией. Сорок восемь часов, в течение которых я пыталась представить, что же значит «работать на него». Моё воображение рисовало самые мрачные картины: я – рабыня, я – живой товар, я – пешка в чужой игре. От этих мыслей сводило желудок.
Сегодня я впервые за долгое время решила пойти на пары. Нужно было хоть как-то возвращаться к нормальной жизни, пытаться отвлечься. Но нормальной жизни не получилось.
Я стала параноиком.
С самого утра мне казалось, что на меня смотрят. Студенты в коридорах, преподаватели в аудитории – их взгляды казались мне пристальными, оценивающими, знающими очень сильно. Они перешёптывались, и мне чудилось, что шепот касается только меня и моей беды. Я ненавидела это. Ненавидела это сочувствие, эту жалость, это внимание. Я пыталась уткнуться в конспект, но буквы расплывались перед глазами в кровавом тумане воспоминаний о той записи.
После второй пары голод и лёгкое головокружение заставили меня пойти в столовую. Я выбрала столик в самом дальнем углу, подальше от всех, надеясь стать невидимкой. Поднос с безвкусной запеканкой стоял передо мной, но есть не хотелось.
И тут телефон в кармане завибрировал.
Скрытый номер:
Не любите быть в центре внимания?
Ледяная игла прошлась по позвоночнику. Я резко оглянулась, быстро осмотрела зал . Никто не смотрел в мою сторону. Все были заняты своими разговорами, едой, телефонами.
Телефон завибрировал снова.
Скрытый номер:
Можете не пытаться меня найти.
Скрытый номер:
Меня там нет. Но я вижу тебя.
Кровь ударила в виски. Руки задрожали так, что я едва не уронила телефон. Он видел меня. Прямо сейчас. Откуда? Камера? Кто-то из официанток? Охранник? Один из этих студентов?
Я:
Где вы? Кто вы? Как вы меня видите?
Я засыпала его вопросами, пытаясь хоть как-то перехватить инициативу, заглушить панику.
Ответ пришёл не сразу. Мучительно долгие секунды я сидела, вцепившись в телефон, чувствуя себя лабораторной мышью в стеклянном лабиринте.
Скрытый номер:
Как много вопросов! А в жизни ты действительно тихая, как мышка, или только притворяешься? Мне стало очень интересно.
Скрытый номер:
Не люблю, когда мне не отвечают. Хорошо, я отвечу на один из твоих. Это М.Р.Т.
Сердце замерло. Он. Тот самый.
Скрытый номер:
Ты должна была получить от меня одно послание. Я обещал связаться. Теперь я жду твой ответ.
Скрытый номер:
Так ты со мной?
Я проглотила комок в горле. Пальцы затряслись с новой силой.
Я:
Что вы хотите получить взамен? Откуда у вас запись? В полиции сказали, что всё утеряно.
Скрытый номер:
Снова вопросы без ответов. Всё, что тебе нужно знать – я сам ищу того ублюдка.
И снова эта фраза. Он ищет того, кто сбил маму. Почему? Месть? Конкуренция? Неважно. Это был единственный козырь, который у меня был.
Скрытый номер:
Взамен я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Мне нужен человек с медицинскими знаниями. Надёжный. Проверенный. Тот, кто будет ниже травы, тише воды. Я оплачу лечение и восстановление твоей матери. Всё.
Текст был точь-в-точь как слова его посыльного в кафе. «Ниже травы, тише воды». Эта фраза преследовала меня.
Я:
То есть вы оплатите все расходы, поможете найти человека, а взамен я буду… работать на вас?
Скрытый номер:
Именно так. Можешь подумать. Но недолго. Виктории Константиновне требуется срочная операция. Время на исходе.
От его сообщения стало физически плохо. Виктории Константиновне. Он знал имя моей мамы. Он знал её отчество. Он знал, что время поджимает. Он знал ВСЁ.
Весь оставшийся день я провела в отрешённом состоянии. Пары прошли как в тумане. Я машинально записывала за лекторами, не понимая ни слова. Единственное, что крутилось в голове – его предложение. Работа на криминального авторитета? Но шанс спасти маму. Потеря себя? Но её жизнь.
К вечеру, стоя в пустой квартире, где каждый звук отдавался гулким эхом, я поняла, что выбора у меня нет и не было. Никогда.
Я взяла телефон. Сообщение было коротким.
Я:
Хорошо. Я с вами.
Ответа не последовало. Только тишина. Тишина и ощущение, что по ту сторону экрана кто-то беззвучно улыбнулся.
Глава 3 Эверест
Лифт был выполнен в матовом чёрном металле и тёмном зеркале, в котором моё бледное отражение казалось призрачным пятном. Дорого. Стильно. Бездушно. Как склеп.
– Стильно, – прошептала я сама себе, пытаясь заглушить нарастающую тревогу. – Со вкусом погружения в ад.
Лифт плавно остановился на девятом этаже. Двери разъехались, и в кабину вошли двое мужчин. Моё сердце на мгновение замерло. Они были воплощением той силы и власти, что уже правили моей жизнью. Один – в идеально сидящем чёрном костюме, второй – в чёрных брюках и рубашке, с закатанными до локтей рукавами, обнажавшими мощные предплечья и часть татуировки – что-то угрожающее, похожее на чешую дракона или шипы. Они вошли, бросив на меня беглый, оценивающий взгляд, и развернулись спиной. Воздух стал густым и тяжёлым.
– Как дела с грузом? – раздался низкий голос одного из них, нарушая гнетущую тишину.
– Всё чисто. Отправлен. Теперь ждём ответа от… – второй мужчина оборвал себя на полуслове, резко обернувшись ко мне. В его взгляде мелькнуло осознание постороннего уха. – Девушка, вам на какой этаж? – его тон был вежливым, но в нём не было ни капли тепла.
– Четырнадцатый, – мой голос прозвучал слабо и предательски дрогнул. – «Эверест».
– А зачем вам туда? – в разговор вступил первый, поворачиваясь. Его глаза, холодные и проницательные, будто сканировали меня, составляя досье.
– Я… на уборку. Сегодня.
– Так ты сегодня у нас, – произнёс он задумчиво. – А Марина?
– Она меня подменила.
Лифт остановился. Двери открылись в белоснежный холл, где на стене напротив холодно сияли хромированные буквы – «ЭВЕРЕСТ». Мужчины вышли первыми. Я, подобная мышонку, поплелась следом.
– Вы здесь работаете? – спросила я, уже зная ответ.
– Да, – односложно бросил тот, что с татуировкой.
– Но мне сказали… что здесь никого не будет в выходной.
– Марина рассказала тебе правила? – проигнорировал мой вопрос второй. Его голос был ровным, без эмоций.
– Молчать, – выдохнула я.
Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.
– Умница. Адам, – кивнул он в сторону спутника, а затем на себя, – Мальцев Руслан Тимурович. Владелец.
Сердце упало в пятки. Мальцев Руслан Тимурович. М.Р.Т. Буквы сложились в имя. Имя моего дьявола.
– Зачем ей это знать? – резко спросил Руслан, и в его голосе впервые прозвучала сталь.
– Раз уж она здесь, пусть знает, с кем имеет дело, – парировал Адам с лёгкой, неискренней улыбкой. – И вообще, что такой молодой и красивой девушке делать в уборщицах?
– Деньги, – выдавила я. – Очень нужны деньги.
– Вот как? – его взгляд стал пристальным, изучающим.
Мы подошли к кабинетам. Руслан, бросив взгляд на часы, резко остановился.
– Адам, хватит болтать. Дела. Вы, – он повернулся ко мне, и его взгляд пригвоздил меня к месту, – прибирайтесь там.
Он указал на дверь с табличкой «Комната отдыха» и ушёл в конце коридора, скрывшись за дверью.
– Не обращай внимания, у него сегодня настроение ниже плинтуса, – Адам неожиданно положил руку мне на плечо. Его прикосновение заставило меня вздрогнуть. – Ещё увидимся.
Он исчез за той же дверью. Я осталась одна в тихом, пугающем своей стерильной чистотой коридоре.
Комната отдыха была кошмаром. Горы грязной посуды, объедки, пустые пачки от сигарет. Единственным островком порядка был диван.
– Ну блин, – вырвалось у меня. Я оглянулась, боясь, что меня услышали. – Я тут до вечера коптить буду.
Я ушла с головой в работу, пытаясь заглушить страх действием. Мыла, чистила, скребла. Через два часа комната сияла. Я вытирала со лба пот, не замечая, что в дверях стоят двое – Адам и ещё один мужчина, которого я не видела.
– Ничего себе, – свистнул Адам. – Ты тут не уборку устроила, а дезинфекцию после эпидемии.
Я вздрогнула и обернулась, прижимая к груди мокрую тряпку, как щит.
– Я… просто сделала, как надо.
– «Просто»? Да Марина так никогда не отдраивала! – он рассмеялся, но его смех звучал неискренне. – Кстати, знакомься, Мальцев Василий Тимурович. Брат Руслана.
Мужчина молча смотрел на меня. Его взгляд был таким же пронзительным и холодным, как у брата.
– Ева, – прошептала я. – Авдеева.
– Очень приятно, Ева, – произнёс он, и мне показалось, что в его улыбке сквозит издевка. Он знал. Он точно знал, кто я.
Ледяной ужас сковал меня. Мне нужно было бежать. Сейчас же.
– Мне пора, – бросила я и рванула к выходу, но меня остановил голос Адама.
– Эй, куда так спешишь? Останься, выпьем кофе.
В этот момент телефон в кармане завибрировал. Одно сообщение. Скрытый номер. Я застыла, смотря на экран.
Скрытый номер:
Ну как тебе наш «Эверест»?
Кровь отхлынула от лица. Я медленно подняла глаза на Адама и Василия. Они смотрели на меня с одинаковыми ухмылками.
Я:
Откуда ты знаешь, где я?
– Авдеева Ева Дмитриевна, что-то случилось? – с сладковатой язвительностью спросил Василий. Он назвал моё полное имя. Они знали.
Телефон вибрировал снова.
Скрытый номер:
У меня повсюду есть глаза и уши, принцесса.
Я отшатнулась назад, к двери, натыкаясь на чью-то грудь. Сильные руки схватили меня за плечи, не давая двинуться с места. Я подняла голову и встретилась взглядом с тёмными, бездонными глазами Руслана.
– Куда так спешишь, принцесса? – он произнёс это тихо, почти ласково, но от этого стало только страшнее. – Чем вы её так напугали? – обратился он к остальным, но смотрел только на меня, словно спрашивал: «Ну что, поняла наконец?»
Прозрение ударило, как обухом по голове. М.Р.Т. – Мальцев Руслан Тимурович. Это не совпадение. Это ловушка. Меня сюда привели.
– Никто её не пугал, – пожал плечами Адам. – Просто пригласили на кофе.
Я не слышала их. Я была парализована страхом. Руслан не отпускал моих плеч, его пальцы впивались в кожу почти до боли.
– Вы… Вы… – я пыталась что-то сказать, но язык не слушался.
– Да, Ева, – тихо произнёс Руслан, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала запах его дорогого парфюма. – Это я. Успокойся. Мы просто поговорим.
Он развернул меня и мягко, но неумолимо повёл обратно в комнату отдыха, усадив за стол. Адам тем временем приготовил кофе. Они уселись вокруг меня: Руслан напротив, Василий и Адам по бокам. Три хищника и одна загнанная в угол добыча.
– Мне нужен свой человек в медицинской среде, – без предисловий начал Руслан. – Молодой, незаметный, умный, амбициозный и… мотивированный. Ты идеально подходишь. Ты будешь моими глазами и ушами. Слушать. Наблюдать. Докладывать мне. И иногда оказывать медицинскую помощь, не задавая лишних вопросов.
– Но я… я только учусь… – попыталась я возразить.
– Мне не нужен заслуженный врач с сорокалетним стажем. Его все знают. Его все заметят. Ты – серая мышка. Ты – тень. Ты идеальна.
– Что именно я должна делать?
– Всё, что я скажу, – его взгляд не моргнул. – Ты будешь моим теневым ассистентом. Всегда под рукой.
В голове пронеслись все самые страшные фильмы о рабстве и мафии.
– И… и в туалет с вами тоже ходить? – сорвалось у меня с языка от нервного перенапряжения.
Повисла мёртвая тишина. Адам фыркнул.
– Блин, Рус, она огонь, – сдавленно выдавил он.
– Если захочешь, – Руслан не улыбнулся. Его лицо оставалось серьёзным. – Но для начала подпишешь это.
Он положил передо мной стопку бумаг и ручку. Договор. Всё было готово. Они были уверены в моём согласии на сто процентов.
– Я… мне кажется, вы что-то не договариваете.
– Подпишешь – узнаешь всё, честно, – неожиданно мягко сказал Василий.
Я посмотрела на бумаги. Белый лист. Чёрные буквы. Моя жизнь – «до» и «после». Я посмотрела на Руслана. На его холодные, уверенные глаза. Он уже победил, и он знал это.
– Лечение матери, зарплата, премии за ценную информацию, – перечислил он, как будто читая мои мысли. – Всё будет. Или ничего не будет.
В его тоне не было угрозы. Была констатация факта. Я взяла ручку. Пальцы дрожали. Я поставила подпись. Она получилась кривой и неуверенной. Словно приговор.
Я осталась сидеть одна за чистым, блестящим столом в вылизанной до стерильности комнате. Воздух пах кофе и дорогим парфюмом. И предательством. Мужчины не ушли. Они наблюдали за мной. Молча. Адам дорисовывал узор на салфетке, Василий изучал что-то в телефоне, а Руслан не сводил с меня своего пронзительного взгляда. Я была как бабочка, приколотая булавкой к коллекционному стенду. Их молчание было вопросом и приговором одновременно.
Я продала себя. И поставила подпись.
Глава 4 Первый шаг в тень
– Готово, – мой голос прозвучал чужим и тихим. Я подтолкнула подписанные документы к центру стола. Белый лист с моей кривой подписью выглядел как официальное свидетельство моей капитуляции.
Руслан взял бумаги. Он не просто просмотрел их – он изучил каждую закорючку, каждый росчерк, будто проверяя подлинность моей души, которую я только что продала. Его пальцы медленно перелистывали страницы, и с каждым шелестом бумаги внутри меня росла ледяная пустота.
Не пожалею ли я? Этот вопрос бился в висках навязчивым ритмом. Если он спасёт маму… Тогда никакая цена не будет слишком высокой. Я научусь всему. Переступлю через всё. Стану кем угодно.
Но один вопрос сверлил мозг: зачем им я? Неопытная студентка. Не врач. В этом сияющем офисе, пахнущем деньгами и властью, я была чужим, случайным вирусом. Они могли нанять любого специалиста. Обратиться в любую клинику. Значит, дело не в медицине. Дело во мне. В моей незаметности. В моей уязвимости. В том, что мне некуда идти.
Мои мысли прервал голос, холодный и чёткий, как удар стеклом.
– Ева.
– А? – я вздрогнула, встретившись с его взглядом. Я снова пропустила что-то важное.
– С завтрашнего дня ты работаешь на нас. К десяти утра будь здесь. Я всё покажу и объясню. А сейчас – запомни правила.
Он откинулся на спинку кресла, его пальцы сложились в строгий упругий замок.
– Первое. Самое главное. Услышал здесь – забыл там. Твоя личная жизнь, твои друзья, твоя учёба – это теперь отдельная вселенная. Они не должны даже догадываться, чем пахнет от тебя по утрам. Понятно?
Я молча кивнула, глотая комок в горле.
– Второе. На работе – только по отчеству. Руслан Тимурович, Василий Тимурович, Адам Алиевич. За пределами этих стен… – он махнул рукой, – не так строго. Но панибратства не терплю.
– А М.Р.Т.? – рискнула я спросить.
– Это для экстренных случаев. Если почувствовала хвост, если влипла в историю, если узнала нечто… такое, после чего тебя могут устранить. Пишешь – М.Р.Т. И ждёшь указаний. Никаких паникёрских звонков Даше или ещё кому. Только мне. Ясно?
В его словах «устранить» прозвучало так буднично, что по коже побежали мурашки.
– Ясно, – прошептала я. – Молчать. Слушать. Запоминать. Обращаться только к вам.
– Соображает быстро, – с лёгкой усмешкой бросил Адам, разглядывая меня как интересный экспонат.
– У нас есть ещё один, – добавил Руслан, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать. – Познакомишься позже. Если заслужишь доверие.
Он поднялся, его тень накрыла меня целиком.
– И последнее. Ни полслова друзьям. Придумаешь легенду и будешь её придерживаться. Всегда.
Мозг заработал в режиме выживания, выдавая единственно возможную версию.
– Скажу… что я помощница руководителя в солидной компании «Эверест». А по поводу денег… я уже сказала подруге, что взяла кредит.
Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.
– Согласовано. На сегодня свободна. До завтра, Ева Дмитриевна.
– До завтра, Руслан Тимурович.
Я вышла из офиса, и двери «Эвереста» закрылись за мной с тихим щелчком, похожим на щелчок затвора. Воздух снаружи показался слишком густым, а городские звуки – слишком громкими. Я была конспиратором в своей собственной жизни.
Дома телефон издал тихий щелчок – звук приходящего сообщения. М.Р.Т.
Скрытый номер:
Деньги переведены. Можешь оплачивать операцию.
Сердце ёкнуло. Он сделал это. Так быстро. Я открыла банковское приложение. На счету лежала та самая, невообразимая сумма. Цена моей свободы.
Я:
Спасибо. Можно вопрос?
Скрытый номер:
Задавай.
Я:
Почему вы пишете со скрытого номера?
Скрытый номер:
Меня сложнее отследить. И тебя тоже.
Его ответ был коротким, как удар тыльной стороной ладони. Он напоминал мне: наша связь – это улика. Для нас обеих.
Я механически переоделась, отправила преподавателям сухое сообщение о завтрашнем отсутствии, приняла душ. Вода смывала пыль с «Эвереста», но не чувство липкой грёзы, в которую я попала.
Перед сном я взяла телефон. Палец замер над общим чатом с Дашей, Ильёй и Марком. Они были моим прошлым. Тёплым, светлым и таким уже далёким. Я сделала глубокий вдох и начала лгать. Я:
Ребята, спасибо вам за всё. Вы лучшие. Я… получила кредит. Всю сумму. Завтра подписываю согласие на операцию. Спасибо, что были со мной в самое трудное время. Я не написала «люблю вас». Эти слова застряли комом в горле. Вместо этого я поставила будильник на 8:00. Не для учёбы. Для первого рабочего дня.
Погасив свет, я уставилась в потолок. Тишина квартиры больше не была уютной. Она была зловещей. Каждый скрип дома, каждый шорох за окном казался намёком. Он сказал: «Меня сложнее отследить. И тебя тоже.»
Они уже шли по моему следу. А я добровольно подписалась на то, чтобы стать их тенью.
Глава 5 Руслан
– Ты уверен, Рус? – Голос Василия, моего брата, прозвучал приглушённо в ночной тишине балкона. Внизу раскинулся город – моё королевство, моя империя, выстроенная на стали, крови и безжалостности. Но сейчас он казался чужим.
– Да, – ответил я, и даже для собственных ушей мой голос прозвучал чересчур резко, почти вызовом.
– Почему она? – не унимался он, и в его тоне сквозило непонимание, смешанное с раздражением.
Я и сам до конца не знал ответа. Но когда я увидел её в той больнице – хрупкую, с потухшим взглядом, вцепившуюся в руку матери сквозь стекло реанимации – во мне что-то перемкнуло. Это была не просто жалость. Это было жгучее, почти животное желание помочь. Защитить. Увести в тень, под своё крыло, туда, где никто и ничто не посмеет её тронуть. Чтобы эти серые глаза больше никогда не наполнялись слезами.
Дамир, тот ублюдок, что сбил её мать, должен ответить. Не только за кражу нашего товара. Но и за боль, которую он причинил этой семье. За то, что заставил этого маленького, хрупкого ангела плакать. И за то, что пытался замести следы, прикормив копов. Он думал, что его чёрный Mercedes и связи его босса его прикроют. Глубоко ошибся.
– Она идеально подходит, – отрезал я, отворачиваясь к ночному городу. – Тихая. Незаметная. Круг общения – три человека: Осипова, Жуков, Николаев. Идеальная ширма. Плюс медицинский. Талантливый медицинский.
– Рус, – Василий вывел меня из размышлений, хлопнув ладонью по перилам. Холодный металл дрогнул.
– Научим, – сквозь зубы процедил я.– Она же на четвёртом курсе, Рус! Ребёнок ещё!
– Она идёт на красный диплом. У неё врождённый талант к хирургии, я проверял.
– Она ничего не знает о нашем бизнесе! Не знает, что делать в экстренных ситуациях!
– Да ты издеваешься, блять! – не выдержал он, и его голос громыхнул в ночной тишине.
– Не кричите, – тихий, но твёрдый голос Натальи, жены Василия, заставил нас обоих вздрогнуть. – Я только уложила детей.Дверь на балкон приоткрылась, впуская тёплую полосу света.
Наталья. Жена моего брата, мать моих племянников. Сильная женщина. Единственная, кто мог приструнить нас обоих одним взглядом. Когда Василий сказал, что женится, я ожидал увидеть очередную золотоискательницу с пустыми глазами. Я ошибался. Я до сих пор благодарен судьбе, что он нашёл именно её.
– Наташ, хоть ты вразуми его, – взмолился Василий, указывая на меня пальцем. – Девчонку брать не стоило! Совсем ебанулся!
– Какую девчонку? – Наталья повернулась ко мне, и её взгляд, тёплый и одновременно пронзительный, не оставлял места для манёвра.
– Авдеева Ева, – выдавил я, пытаясь отвести взгляд, но не смог. Её глаза держали меня.Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Сказать ей правду… но соврать ей было невозможно.
– Дамир сбил её мать. Я решил помочь. Взял её на работу в компанию, – я постарался сказать это максимально нейтрально.– Так, – она скрестила руки на груди. Плохой знак.
– Студентка медуниверситета, – добавил я, чувствуя себя школяром на ковре у директора.
– Поподробнее, – её голос не предвещал ничего хорошего.
– Ей двадцать два, – встрял Василий, явно получая удовольствие от моего дискомфорта.
– Не только в компанию, – злорадно ввернул Василий.
– Я ему то же самое твержу! – Василий снова завёлся. – Она не справится! Она сломается при первой же опасности! И что ты ей скажешь? Сунешь её матери деньги и будешь оправдываться: «Простите, ваша дочь погибла, потому что я, ебанутый, взял её в свою банду»?Чёрт. Зачем он это сказал?
– Ей всего двадцать два, – задумчиво, почти шёпотом произнесла Наталья. – Какая молодая.
– Ничего с ней не случится! – сорвался я на крик, сжимая кулаки. Гнев, жгучий и иррациональный, подкатил к горлу. – Ты ничего не понимаешь! Я найду способ её защитить! Если понадобится, я сам буду прикрывать её собой! Лично!
– Ты не сможешь всегда быть рядом с ней! – парировал Василий.
– Всё, блять! Тема закрыта! – я рванулся с места, отшвырнув ногой ближайший стул. Он с грохотом ударился о стеклянную дверь. – Она будет работать с нами!
– Блять. Я вышел, громко хлопнув дверью, и прошёк в спальню, с силой захлопнув и её.
Я сел на кровать, сжимая виски пальцами. Он прав. Чёрт возьми, он прав. Я не смогу всегда быть её тенью. Значит, нужно сделать так, чтобы за ней смотрели другие. Самые надёжные люди. И обучить её. Быстро.
Приняв ледяной душ, я лёг в постель, но сон не шёл. Перед глазами стояли её глаза – испуганные, но полные какой-то неистребимой надежды, когда она ставила ту дурацкую подпись. Вера в мою помощь. В моё обещание.
Я помогу ей. Не только из-за проблем с Дамиром. А чтобы она была рядом. В безопасности. Чтобы больше никогда не плакала.
– Маленькая моя, – прошептал я в темноту, глупо надеясь, что где-то там, в своей квартире, она может это услышать.– Я всё улажу. Не бойся.
С этим образом в голове я наконец провалился в короткий, тревожный сон.
Проснулся от вибрации телефона в шесть утра. Встал, оделся в привычный чёрный костюм и сошёл вниз. Из кухни доносился знакомый аромат – Наташа уже хозяйничала у плиты.
– Обоняние у тебя как у ищейки, – она улыбнулась, не оборачиваясь. – Омлет с базиликом и томатами. Кофе на столе.
Я молча сел за стол, вдыхая аромат свежесваренного кофе. Эта утренняя идиллия была обманчива.
– В этот раз всё серьёзнее. И, если честно, мне твоя затея тоже не нравится. Она совсем девочка. Я не хочу, чтобы моя Алина когда-либо была втянута во всё это.– Василий всё ещё в ярости, – без предисловий сообщила Наташа, ставя передо мной тарелку.
– Поругается и перестанет. Он же как щенок, – я попытался пошутить, но шутка прозвучала плоской.
– Если честно, я и сам до конца не понимаю, зачем, – признался я, что было для меня редкостью. – Увидел её… и в голове что-то щёлкнуло. Она должна быть рядом. Под защитой.Я опустил взгляд на тарелку.
– Ты знаешь, что такое любовь с первого взгляда? – я отрицательно мотнул головой, и она усмехнулась. – А я знаю. Руслан, это оно и есть.– Руслан, ты попал, – Наташа произнесла это с лёгкой, почти материнской улыбкой, но в её глазах читалась серьёзность.
– В смысле?
– Это не ерунда. Тебе двадцать девять, а ты до сих пор не влюблялся по-настоящему. У меня с Василием было так же. Я увидела его – и всё. Просто поняла. Вот он. Мой. Мои родители были против. Очень. Из-за вашего… бизнеса. Но твой брат проявил настойчивость. И деликатность.– Не неси ерунды, – я фыркнул, отодвигая тарелку.
– Он пообещал им, что я никогда не буду впутана в его дела. Что наш дом – это крепость. Только тогда они сдались. Хотя до сих пор сомневаются. – Она замолчала, глядя в окно. – А я тогда просто почувствовала… что это мой дом. Где бы он ни был, мне там безопасно. И всё остальное уже не важно.Я слушал, заинтригованный. Эту часть истории я не знал.
Я молчал. Воспоминание о том, как я впервые увидел Еву в больничном коридоре, нахлынуло с новой силой. Такое же иррациональное чувство. Желание не отпускать.
– Хочу посмотреть на ту, что смогла достучаться до сердца Руслана Мальцева. Очень уж любопытно.– Ну так что, – голос Наташи вернул меня в реальность. – Когда познакомишь?
– Зачем? – насторожился я.
– Нет, – одновременно выдохнул я.– Что любопытно? – на кухню вошёл Василий. Его взгляд, тяжёлый и недовольный, скользнул по мне.
– Твой брат влюбился, – безжалостно выпалила Наташа.
– Серьёзно? – Василий удивлённо поднял брови, глядя на меня.
– Да, – сказала Наташа.
– Всё, тема закрыта, – я поднялся из-за стола, отводя взгляд. – Василий, поешь и поехали. Нужно проверить груз на складе.
– Точно, – согласился Василий.Я вышел в коридор, притворив дверь. Из-за неё донёсся их сдавленный смех.
– Он всегда так заводится, когда речь заходит о работе или о девушках, – прокомментировала Наташа.
Чёрт. А она ведь права.
Глава 6 Стеклянный колпак
Звонок ворвался в сон, резким и беспощадным. Это не был успокаивающий мелодичный звук телефона – это был настойчивый, раздражающий трель домофона. Я уткнулась лицом в подушку, надеясь, что этот звуковой кошмар исчезнет так же быстро, как и появился. На часах тем временем горело 6:03. Кому в здравом уме могло понадобиться гудеть в такое раннее время?
Трезвон не утихал, сливаясь с пульсирующей болью в висках, которая заполнила мою голову, как тёмные облака. Всю ночь я пролистала интернет, не оставляя камня на камне в поисках хоть каких-то следов о «Эвересте». Но результаты были до жути скудными: пара упоминаний о какой-то малознакомой консалтинговой фирме и бедненький сайт-визитка охранного агентства с бесполезными стоковыми фотографиями и ни о чем не говорящими фразами о «комплексной безопасности». Это выглядело как идеальная ширма для скрытых дел.
Сдерживая раздражение, я прошептала что-то не очень приличное и, накинув халат, побрела в прихожую, будто шла через минное поле. В зеркале на меня смотрело бледное, осунувшееся лицо с красными, воспаленными глазами и тёмными кругами под ними. Мои волосы торчали в стороны, как кустарники после урагана. Идеальный портрет предателя, не выспавшегося после продажи своей души.
«Кто бы ты ни был, ты об этом пожалеешь», – прошипела я про себя, поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть в глазок двери. В этот миг моё сердце остановилось на секунду, а затем заколотилось с новой силой. За дверью, переминаясь с ноги на ногу и нервно кусая губу, стояла Даша. Она что-то лихорадочно печатала в телефоне, и уже через секунду из спальни донесся мой раскатистый звонок. Черт. Я медленно, словно на эшафот, открыла дверь.
Она влетела в квартиру, как ураган, с пронзительным, почти детективным взглядом, который скорее принадлежал бы сыщику.
– И тебе доброе утро, – хрипло пробормотала я, с трудом выдавливая из себя звук. – Объяснишь нашествие в шесть утра?
– В семь у меня смена, вот и решила заскочить по дороге, – ответила она слишком буднично, продолжая осматривать комнату, словно искала улики. – А теперь давай рассказывай. Быстро и без дураков.
Она уперла руки в боки, и в этот момент я почувствовала себя школьницей, пойманной за курением на заднем дворе.
– О чем? – попыталась я сделать недоуменное лицо, но она с подозрением смотрела на меня.
– Не прикидывайся! Откуда деньги, Ева? Полтора миллиона с неба не падают, и банки таких кредитов не выдают. Ты что, почку продала?
Мой мозг лихорадочно заработал, выискивая хоть какую-то правдоподобную ложь, чтобы спасти лицо.
– Я нашла работу. Хорошо оплачиваемую, – наконец выдохнула я, отводя взгляд.
– Какую ещё работу? – её брови поползли вверх, словно на них была написана вся её недоверчивость. – Опять мыть полы где-то? Хотя стой, не отвечай. Я с голоду умру. Иди собирайся, а я пока яичницу сделаю.
Она маршем направилась на кухню, оставив меня в прихожей с бешено стучащим сердцем. Небольшая передышка. Я механически потянулась к шкафу, выбирая что-то максимально нейтральное и закрытое: черные брюки, простую белую футболку и пиджак. «Ниже травы, тише воды». Этот принцип теперь касался и моей одежды.
Из кухни уже доносился соблазнительный запах жареного бекона и звук взбиваемых яиц. Я нанесла легкий макияж, стараясь скрыть следы бессонной ночи, делая акцент на глазах. Маска готова. Можно выходить к публике.
– Почти готова! – крикнула Даша из кухни. – Так что там за работа?
Я вошла на кухню, села за стол и уставилась на тарелку, стараясь сконцентрироваться на чём-то, что не связано с прочими мыслями.
– Меня взяли помощницей руководителя. В охранное агентство. Буду работать с документами, отчетами, – мой голос прозвучал чужим и плоским, как ветер в безжизненной пустыне.
– В какое агентство? Я о таком не слышала. Как тебя вообще взяли? – она поставила передо мной тарелку с идеальной яичницей-глазуньей и присела напротив, её взгляд всё ещё полон недоумения.
– «Эверест». Не знаю, просто повезло. Больше ничего сказать не могу, – я проткнула вилкой желток, наблюдая, как он растекается по тарелке, образуя желтую лужу.
– Почему? – в её голосе зазвенела тревога, будто в нём смешались не только вопросы, но и её собственные страхи.
– Конфиденциальность. Такие правила. – Говорить это лучшей подруге было физически больно. Комок предательства встал в горле. Может, просто выложить ей всё? Излить душу, попросить совета? Она же поймет… Поймет и полезет спасать меня прямо к Мальцевым. И её сломают. Нет. Я перевела тему. – Который час?
– Без пятнадцати восемь. А что?
– К десяти надо быть на работе. Первый день.
– А, точно! – Даша оживилась, словно только что вспомнила о книге, которую забросила на полке. – Кстати, Илья обещал позвонить, как освободится, и всё рассказать.
– Рассказать о чем? – я подняла на неё глаза, стараясь не выдать собственную тревогу.
– Ну, мы все не могли до тебя дозвониться вчера. Марк аж локацию твоего телефона отследил, убедился, что ты дома, и только тогда я успокоилась. А Илью… Илью ночью экстренно вызвали на работу.
– Но сегодня же не его смена, – нахмурилась я, пытаясь понять, как это всё связано.
– Там что-то серьезное случилось. Как он мне рассказывал, пока одевался, – она понизила голос, точно рассказывая тайну, – поступило сразу несколько человек с огнестрельными ранениями. Говорит, такого он еще не видел.
Мир вокруг замер. Звук её голоса превратился в отдалённый гул, как будто я оказалась под водой. В висках застучало. В голове пронеслись обрывки фраз: «Травмы… Клиенты ценят конфиденциальность… Извлекать пули…». Вспомнились большие руки с выступающими костяшками, холодные глаза и оценивающий взгляд.
Пули. Груз. Ночной вызов.
Вот оно. Осязаемое, кровавое доказательство мира, в который я теперь погрузилась. Это не абстрактная «опасность». Это конкретные люди, истекающие кровью где-то в подпольной операционной, пока я ем яичницу на своей кухне.
– Ева? Ты в порядке? – Даша дотронулась до моей руки, и я вздрогнула от неожиданности. – Ты вся побелела.
– Да… да, всё хорошо, – я сглотнула и отпила чаю, стараясь скрыть дрожь в руках. – Просто… перенервничала. Из-за мамы, учебы, работы…
Даша смотрела на меня с нескрываемым сомнением, словно мои слова были недостаточно прочными, чтобы выдержать её взгляд.
– Может, ну её, эту работу? – мягко предложила она, опуская ложку. – Мы как-нибудь сами…
– Нет! – я резко перебила её, и Даша отшатнулась, зная, что в этот момент эмоции захлестнули меня. – Прости. Я уже всё подписала. Контракт. Отступать некуда.
– Понятно, – она вздохнула и принялась доедать свой завтрак. Неловкое молчание повисло в воздухе, разряжаемое лишь звоном ложек о тарелки. Я почувствовала, как сердце сдавливается: в этом молчании было что-то тяжелое.
Наконец, Даша, поднявшись, сказала:
– Я уже всем рассказала, что ты в порядке и с деньгами.
Она отправилась к раковине, оставляя за собой следы необъяснимой тревоги. Я примостилась на стуле, чувствуя, как давление на груди усиливается.
– Но обещай мне одно, – обернувшись к мне, спросила она, и в её голосе звучала искренность, которая снова заставила меня ощутить укол в груди.
– Что? – спросила я, хотя и знала, что это будет непростое обещание.
– Если что-то пойдёт не так, если хоть что-то на этой работе тебе не понравится… Ты сразу же позвонишь мне, Илье или Марку. Сразу же. Обещай.
Её глаза были полны такой искренней заботы, что мне захотелось расплакаться. Вместо этого я лишь кивнула, снова опустив взгляд.
– Обещаю, – как автоматическая реакция выскользнуло из моих уст.
Это была самая горькая ложь из всех, что я сегодня произнесла. Я понимала, что нарушить это обещание не только легко, но и неизбежно.
После того как мы помыли посуду, в квартире снова воцарилась тишина. В 8:30 Даша, бросив на прощание: «Держись!», ушла на свою работу. Я осталась одна в тишине квартиры, которая вдруг снова стала чужой и пугающей, как лес, в котором потерялась.
Собравшись с мыслями, я, наконец, вышла из дома. Утро было пасмурным, с предзнаменованием дождя, которое свисало над головой, как знак внимания. На остановке царила безлюдность. Я почувствовала себя голым нервом. Каждая проезжающая мимо машина с тонированными стеклами заставляла сердце замирать. Мне показалось, что за рулем серого седана, припаркованного через дорогу, внимательно следят за мной.
Паранойя? Или это новая реальность? Вопросы не давали покоя.
В автобусе я поймала на себе взгляд водителя в зеркале заднего вида. Он тут же отвел глаза, и в моём сердце нарастала тревога. «Тебе везде чудится угроза», – пыталась я успокоить себя, но справиться с паникой не получалось. У меня было чувство, что они везде. Они следят за мной. Узнал ли Руслан о визите Даши? Ждал ли меня сейчас разгневанный звонок или сообщение?
Я лихорадочно проверила телефон. Ничего. Только зловещая тишина. Она была такой же зловещей, как и всё в последнее время.
Дорога до «Эвереста» промелькнула в тумане. Я вышла на знакомой остановке и замерла перед зеркальным фасадом здания. Оно больше не казалось стильным, а выглядело огромным, холодным хищником, готовым поглотить меня целиком, как жертву в ловушке.
Я вошла в холл. Лифт, как и в прошлый раз, был пуст. Я нажала кнопку 14-го этажа – «Эверест». Двери закрылись с тихим шипением, словно предостерегая меня о том, что будет дальше.
Моё отражение в матовых стенах кабины было бледным и решительным. Глаза, подведённые карандашом, выглядели как два огонька, смотрящих на меня с вызовом и страхом.
– Поехали, – прошептала я своему отражению с легкой иронией, прерывая тишину. – Первый день в аду.
Лифт плавно тронулся вверх, увозя меня навстречу новой жизни, где каждая ложь отдаляла меня от друзей, а каждый шаг глубже затягивал в тень Мальцева. Я осознала, что нахожусь на грани чего-то большого и страшного. Это был тот момент, когда жизнь могла повернуться совершенно другим поворотом.
Глава 7 Игры взрослых людей
Я взглянула на часы: 9:30. Я намеренно пришла рано, надеясь освоиться, но теперь чувствовала себя лишней и совершенно незащищённой в этой стерильной пустоте.Двери лифта бесшумно разъехались, открыв передо мной длинный, пустынный коридор. Холодный свет люминесцентных ламп отбрасывал резкие тени, превращая его в вход в какой-то техногенный ад. Это было самое страшное место в моей жизни. Я сделала шаг вперёд, и тяжёлые стеклянные двери в конце коридора встретили меня немым, неприветливым блеском. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь гудением систем жизнеобеспечения здания.
Руслан двигался медленно и тяжело, словно каждый шаг давался ему с огромным усилием. Его обычно уверенная осанка была сломлена, он излучал напряжение, как грозовая туча перед разрядом – готовый метать молнии и сносить всё на своём пути. Василий шёл следом, скрестив руки на груди. Его взгляд, скользнув по мне быстрым, оценивающим движением, тут же упёрся в стену, выражая глухое, молчаливое недовольство.Внезапно за моей спиной с мягким щелчком вновь открылись двери лифта. Я обернулась и застыла. В проёме стояли братья Мальцевы.
Что-то случилось. Что-то серьёзное. И по тому, как они смотрят сквозь меня, я поняла – это касается и меня. Может, дело в том, о чём говорила Даша? В тех огнестрельных ранениях? Само собой, провал их операции мог вызвать такое мрачное настроение.
– Доброе утро, – произнёс он наконец, и его голос был низким и налитым свинцовой усталостью. Он сделал едва заметную, но зловещую паузу. – …Ева Дмитриевна. Я думал, вы придёте чуть позже.Первым меня «заметил» Василий. Он лишь едва заметно кивнул и мрачно усмехнулся в усы, словно не доверял мне – и это было оправданно. Я всего лишь новенькая. Или он уже успел прочитать моё досье со всеми неприглядными деталями? . Руслан поднял на меня взгляд. Его глаза были пустыми, уставшими. Он смотрел на меня несколько секунд, словно пытаясь вспомнить, кто я такая и что мне здесь нужно.
– Доброе утро, Руслан Тимурович, Василий Тимурович, – выдавила я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно. – Я всегда пунктуальна.
– Отлично, – коротко и сухо отрубил Руслан. Его взгляд говорил: «Это единственное твоё достоинство на данный момент».
Я следила, как Руслан подошёл к двери, и с лёгким щелчком открыл её. его взгляд, тяжелый и наполненный невысказанным гневом, встретился с моим. В нём не было привычной холодной оценки – только усталая ярость
– Следуй за мной, – произнес он с холодом в голосе, и я почувствовала, как у меня ёкнуло сердце.
Василий кивнул, не произнося слова, и с мрачным выражение лица ушёл в свой кабинет. Его молчание давило на меня, как тяжёлое облако. Я сделала шаг вперед, ощущая, как гнетущий страх захватывает меня, когда я пересекла порог.
В кабинете Руслана было тихо, только слабый звук вентилятора заполнял пространство. Я зашла и огляделась: массивный стол из чёрного дерева с аккуратно уложенными папками, книжные шкафы, заваленные документами, строгие картины на стенах, как будто они наблюдали за каждым моим движением. Стены, окрашенные в серый цвет, создавали ощущение замкнутости.
Холодный воздух щипал ум, и я почувствовала, как напряжение повисло в воздухе. Запах старых книг и свежесваренного кофе сливались воедино, но мне это не помогало; вместо этого меня тянуло найти выход
– Садитесь, – наконец произнёс он, его голос звучал всё так же низко и властно. Я чуть не вздрогнула от неожиданных слов, подалась вперед, стараясь выглядеть уверенной.
Я осторожно опустилась на стул напротив Руслана. Кожаный холод сиденья проступил через тонкую ткань брюк, заставив меня вздрогнуть. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает. Руслан посмотрел на меня, и я встретила его взгляд, полный вопросов, из которых я не могла выбраться. Я пыталась сосредоточится, но его присутствие, поглощённое внутренними демонами, делало это невозможным.
Я ловила каждый его вздох, каждый скрип кресла. Я боялась, что он разорвёт это звенящее напряжение одним движение, одним словом, которое прикончит меня. Мои мысли скользили к тому, что было вне моей власти, словно тени готовые схватить меня в любую минуту.
Руслан сел за стол и открыл свой ноутбук. Мои мышцы спины и плеч задеревенели пока я ждала, что он скажет дальше
– Не передумала ли ты по поводу работы на меня? – спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
Я взглянула на него и крепко сжала пальцы.
– Нет, не передумала, – ответила я, стараясь говорить уверенно, даже не смотря на страх, который не отпускал меня.
Руслан кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но я заметила тень одобрение в его глазах. Он оставил ноутбук и заговорил:
– Эверест – это всего лишь прикрытие, как ты, наверное, уже догадалась. Мы занимаемся не совсем законными делами…продажей. Ну, так вот, иногда при сделках что-то идет не так, и нам нужен врач.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Все мои догадки оказались правдой. Я нахмурилась, пытаясь осознать всю чудовищную серьёзность его слов.
– Как, например, то, что случилось сегодня ночью? Моего друга вызвали в больницу. Говорит, там много людей с огнестрельными ранениями, – проронила я, сжимая край пиджака, скрывая дрожь в теле.
Руслан задумался, а затем продолжил:
– Да, именно такие случаи, но в этот раз пострадали не наши люди. Это были люди того ублюдка, Дамира. Они решили, что могут зайти на наш склад. Кроме, того, мне на мероприятиях нужна спутница или человек, который тихо будет наблюдать и слышать все, что меня интересует.
Ощущение смертельной опасности и запретного возбуждения незаметно слились внутри воедино, подумать только, я могла оказаться частью чего-то столь замысловатого и рискованного.
– Как же мне удаться это сделать? – удивилась я, на миг забыв про страх.
Руслан улыбнулся и с интересом посмотрел на меня. Я поняла, что это только начало. Начало нашего опасного сотрудничества
Глава 8. Цена пули
Я все ещё сидела в кабинете Руслана, он попросил меня пересесть на диван и ждать, пока он закончит с некоторыми делами. Было так тихо,