Мой горячий защитник
© Кокта М., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление.
ООО Издательство Эксмо, 2025
* * *
О книге
Перед вами развлекательное чтиво (над которым я трудилась невероятно усердно и которым безгранично горжусь). Эта книга создана для того, чтобы вы могли убежать от реальности и посмеяться. Нам нужны такие книги, они помогают отгородиться от жестокого мира, который нас окружает.
Мне кажется важным говорить о полных людях в медиапространстве – именно этим я и занимаюсь, показывая, что полные женщины могут рассчитывать на свое «долго и счастливо», не сбрасывая для этого килограммы.
Но все же это не означает, что в книге не будет конфликтов и неприятных событий.
Хотя для меня было очень важно написать историю с героиней плюс-сайз/полной/с пышными формами, чья внутренняя сила и любовь к себе непоколебимы, я неизменно вкладываю частички себя в каждую главную героиню-толстушку, а я еще только иду к любви к себе – разве не все мы на этом пути?
Это значит, что в этой книге героине предстоит столкнуться с фэтфобией. Основная сюжетная линия этого не касается, но все же речь об этом зайдет.
Здесь также затрагивается тема потери родителя в прошлом. Наших отвязных Кингманов воспитывал отец-одиночка.
И все же, взяв в руки мою книгу, вы всегда можете рассчитывать на то, что в ней не будет насилия над женщинами, в том числе и сексуального. Его просто не существует в том мире, который придумала я.
И, наконец, я обожаю писать о забавных животных и домашних питомцах. Ни одно животное не пострадает и не умрет в моих книгах.
Мне нравится всплакнуть над трогательными моментами в рекламных роликах Суперкубка или в бродвейских мюзиклах о ведьмах, бросающих вызов гравитации, но не над моими историями.
*подмигнула*
И мне конечно же известно, что я вольно описываю работу музыкальной индустрии, – хоть я и провела кучу исследований в этой области, все равно многое сделала по- своему.
ЭТО МОЙ МИР, И Я ДЕЛАЮ В НЕМ ВСЕ ЧТО ХОЧУ.
*скидывает стакан с барной стойки*
Так что отбросьте весь скепсис, чтобы просто умилиться, похихикать и получить удовольствие.
Всем женщинам, которые никогда не купались голышом, потому что не были худыми.
Со мной и парнями Кингманами вы сможете делать свой «большой бултых».
Поэтому у нее такая пышная прическа. Она полна секретов.
Гретхен Виннерс из фильма «Дрянные девчонки»
Сосиски и серые спортивные штаны
ДЕКЛАН
Лишь однажды я был рад не спать на рассвете – после ночи, которую провел без сна между ног одной красивой, роскошной девушки. Сегодня я бодрствовал на восходе солнца по другой причине, и это был полный отстой.
Настроение у меня было дерьмовое. К чему я, в общем-то, уже привык. Но мне точно не следовало удручать своим присутствием никого, включая моих братьев, которые из лучших побуждений наверняка уже стояли у меня под дверью, чтобы подбодрить.
Мысли в голове не давали мне покоя, и единственное, что могло помочь от них избавиться, – это жесткая тренировка, которой я и занялся в эту несусветную рань. Я жаждал наказания. Только такой придурок, как я, мог подставить «Мустангов» и чуть не привести нас к чертовому проигрышу вчера.
Жаль, что не шел снег, как неделю назад. Нет, сегодня солнце разошлось и нагрело воздух до двадцати четырех градусов. Гребаное солнце. Даже взобравшись на Красные скалы [1], я не смог стряхнуть охватившее меня мрачное настроение. Может быть, у меня бы и был хоть какой-то шанс, если бы кое-кто не напевал попсовую песню. Одну из тех, которые пробираются прямо в мозг и заполняют собой все пространство в голове.
Будь я проклят, если уже не выучил ее слова наизусть.
Я бы ни за что не отправился на Скалы, если бы знал, что здесь будет саундчек. А вот Джулс описается от счастья, когда я ей расскажу. Может, я и профессиональный спортсмен, но даже я немного фанатею от Келси Бест.
Но я уж точно никому не скажу, что тем отрывкам песен, которые она пела, тестируя оборудование, удалось рассеять сварливое облако вокруг меня, хоть и совсем немного.
Охрана уже разогнала всех, но одного моего грозного вида хватило, чтобы ко мне они лезть не стали. Я уже несколько лет прихожу сюда, все меня знают, а я оставляю охране щедрые чаевые, когда они впускают меня пораньше. Плюс я пообещал уйти, как только пробегусь по ступенькам еще пару раз.
К тому же я первый пришел. Келси и ее команда появились уже после восхода, так что я не собирался менять свои планы только потому, что она одна из самых популярных певиц в мире.
Мне нужно поднять себе настроение, преодолеть уныние, или я не смогу собраться на тренировке. Пересматривать запись игры будет адски неприятно, и у меня такое предчувствие, что тренер навешает мне люлей.
Я и сам был уже готов навешать люлей тому, кто решил, что собачий лай прекрасно дополнит песню, которую Келси пела в этот момент. Тявканье сильно сбивало с ритма.
Я поднялся на верхнюю ступеньку амфитеатра, хорошенько потянул шею с одной стороны и с другой, залпом допил воду из бутылки, выбросил ее в урну и развернулся, готовясь пробежать почти две сотни ступеней вниз до самой сцены. Постойте. Этот собачий лай вовсе не часть трека. Келси только что перестала петь, и музыка затихла. Но «гав-гав-гав» все еще доносилось откуда-то так громко, что было слышно даже здесь, наверху.
Какого черта кто-то решил спустить собаку с поводка в амфитеатре? Да еще и какую-то мелкую тявкалку? Гребаные черти. Это небезопасно. Койоты или пумы без тени сомнения закусят чьим-нибудь домашним питомцем. Я пошел на звук лая – и передо мной открылось самое странное зрелище в моей жизни. Шерстяной комочек, одетый во что-то блестящее и голубое, лаял, словно какая-то ожившая плюшевая игрушка. Это что, какая-то шутка?
Или так, или у меня начались галлюцинации. Должно быть, это все из-за недостатка кислорода после двенадцати забегов по бесконечным ступеням.
Вот только лай перешел в утробное рычание, и в эту секунду я ясно услышал пугающий треск со стороны кустов и камней на северной стороне тропинки, ведущей к парковке наверху. Мохнатое существо лает не на какую-то игрушку. Нет. Там гремучая змея, и, если я сейчас же что-нибудь не предприму, голубой комок шерсти погибнет.
Я подкрался ближе, медленнее, чем квотербек «Нью-Инглэнд Ребелс» в своих чугунных бутсах, и позвал собачонку так тихо, как только мог:
– Сюда, собачка, ко мне, ко мне. Иди сюда, глупая маленькая какашка, пока ты окончательно не выбесила эту змею.
Собака наклонила голову ниже и еще порычала, но на этот раз завиляла хвостом. Мелкая козявка слышала меня, но пока что не хотела сдаваться. Уж не знаю, было это с ее стороны смело или глупо. Но я подобрался еще ближе, так что про меня сейчас можно было сказать то же самое.
– Ко мне, песик. Кто-то явно сильно расстроится, если тебя отравит и съест эта змея.
Собака все еще не сдавала позиций, но ее хвост уже вертелся как реактивный, что совсем не нравилось гремучей змее. Черт. Я стал озираться по сторонам, выискивая что-то, чем можно швырнуть в змею, чтобы она отвлеклась и у меня появился шанс подобраться к собаке. Но ни черта вокруг не находилось. Местные работники потрудились на славу. Подъем сюда был безукоризненно чист.
Внезапно через динамики донесся голос Келси, но теперь это была не проверка оборудования:
– Кто-нибудь видел Сосиску?
Если бы я не боялся за свою и собачью жизнь в тот момент, я бы расхохотался. Она назвала свою таксу Сосиской? Что-то подсказывало мне, что именно Сосиска стоит передо мной, виляя хвостом. Я потихоньку позвал ее по имени, но в ответ снова получил ноль реакции. Только ее хвост зашелся еще больше.
Ладно, план «Б». Я медленно стянул футболку через голову. Нет, я не думал, что сражу змею наповал своими кубиками пресса. Хотя у Криса или Эверетта это могло бы сработать, я уверен. Я был самым тяжеловесным в команде, благодаря чему превосходно справлялся с ролью защитника. Но не с ролью модели нижнего белья.
Я слышал, как люди внизу стали звать собаку, и впервые за все это время она отвлеклась от своей жертвы. Плохо дело. Я кинул футболку в змею, чтобы накрыть ее или хотя бы задержать, если она решит напасть. Я попал прямо в цель и, пока змея барахталась в моей одежде, бросился вперед, подхватил собаку, словно мяч, оказавшийся на земле во время игры.
Как и нужно было сделать вчера во время матча.
Маленькая Сосиска завертелась, как счастливый ребенок, и лизнула меня в лицо примерно тысячу раз. Я направился к ступеням и крикнул вниз:
– Я нашел ее.
Келси была уже на полпути наверх, и чем ближе она подходила, тем сильнее я забывал, как дышать. И дело было не в высоте. В жизни она была намного красивее, чем на экране, хотя казалось – куда уж больше. Мне придется вручить ей эту вертлявую собачонку, и Келси увидит мои причиндалы, потому что серые спортивные штаны не смогут скрыть ту часть меня, которая теперь выпирает из них.
Черт.
Келси тяжело дышала, когда мы с ней поравнялись примерно на одной десятой пути вниз. И хотя мой ум был полностью захвачен пошлыми мыслями, я все же удивился тому, как она хорошо держится после быстрого подъема сюда. Ступени на Красных скалах – мощный тренажер даже для спортсменов, кроме того, это же город на высоте мили [2]. Недостаток кислорода в воздухе мы восполняем красивыми видами.
Но даже восход над горами Флашеронс не мог сравниться с красотой розовощекой Келси Бест.
– Сосисочка, иди сюда, глупенькая. – Глубоко вздохнув, она потянулась к собаке, которую пришлось с силой оттаскивать от меня, потому что маленькая мисс Вертлявый Червячок пыталась еще несколько раз лизнуть мне лицо. – Спасибо, что нашли ее, эм-м-м… – Взгляд Келси соскользнул с моего лица ниже, ниже, ниже на мой голый, покрытый потом торс и остановился на очевидной выпуклости в штанах. – Почему вы без футболки? Мне стоит вызвать охрану?
В ее глазах промелькнуло беспокойство, но я сделал шаг назад и сложил руки на своем набухающем члене, чтобы успокоить Келси и самому не опозориться еще больше. В награду за это она одарила меня сияющей улыбкой, от которой я чуть не потерял равновесие.
– Не хотел доставить вам неудобства. Моя футболка вон там, и нам так или иначе придется позвать охрану, потому что прямо под ней находится взбесившаяся гремучая змея.
– Что? Вы сказали «гремучая змея»? Вот дерьмо. – Келси сильнее прижала к себе собаку и развернулась в сторону сцены с криком: – Пенелопа, пришли кого-нибудь сюда как можно скорее! Здесь чертова змея.
Боже, о боже, вот это у нее легкие. Этой девушке даже не нужен микрофон, чтобы докричаться с такой высоты до самой сцены. Может, все дело в форме амфитеатра, но я сомневался, что смог бы прокричать так же громко.
Вместо того чтобы, услышав об угрозе, убраться отсюда подальше, Келси подошла ближе ко мне, и, черт возьми, я почувствовал ответственность за нее в тот момент. Я прекрасно понял, почему ее фанаты были готовы ради нее на все. Я еле сдержался, чтобы в ту же секунду не подхватить Келси на руки, как какую-нибудь сказочную принцессу, и не унести в безопасное место.
Но я не был рыцарем в сияющих трусах.
– Не волнуйтесь, я рядом. – Я встал так, чтобы закрыть от нее змею под моей футболкой и в то же время оказаться ближе к Келси. Она посмотрела на меня так, что я почувствовал себя на три головы выше и мне захотелось притянуть ее к себе и поцеловать.
Воу-воу-воу, полегче, Мустанг. Наверняка все дело в ее обаянии, должно быть, каждый мужчина на планете хочет поцеловать ее. Даже те, кто говорит, что ненавидит и ее саму, и ее музыку. Особенно те, кто троллит Келси под постами и оставляет дебильные комментарии насчет ее фигуры.
Да, я видел ее посты и комментарии под ними. Те парни просто гребаные членососы. Келси со своими пышными бедрами, пухлыми ляжками и сочной задницей казалась мне невероятно аппетитной. Боже, она совершенно точно в моем вкусе.
Черт. Если она бросит хотя бы мимолетный взгляд вниз, то решит, что я долбаный извращенец. Мне нужно или как-то удерживать взгляд Келси на своем лице, или отвлечь ее на что-то еще.
– Почему бы нам не вернуться к сцене? Пусть сотрудники амфитеатра займутся змеей. Они наверняка умеют с ними справляться, не хотелось бы, чтобы кто-то из вашей команды пострадал.
Я указал рукой в сторону ступеней, а когда Келси повернулась туда, совершил ужаснейшую глупость, положив ладонь ей на поясницу, чтобы сопроводить ее вниз.
Электрический разряд от этого простого прикосновения пробежал по телу прямо к члену. Иисус, Мария и Иосиф. Мне пришлось усиленно думать обо всех проигранных матчах, об английской королеве и о воздействии глобального потепления на белых медведей, чтобы только не кончить прямо в штаны, как тринадцатилетний пацан.
Мы пошли вниз по ступеням раз в десять медленнее, чем я привык здесь спускаться, и мне хотелось запомнить каждую секунду рядом с Келси. Джулс умрет от зависти, а потом оживет, заставит меня рассказать ей все заново и уйдет в себя, переслушивая избранные хиты Келси на полной громкости снова и снова.
И парни, все они обзавидуются, кроме разве что Криса, который счастливо помолвлен с девушкой своей мечты.
Но мне потребуется примерно сто два раза принять душ после такого. А потом я отправлюсь на поле и в наказание буду смотреть записи игр и тренироваться до потери пульса.
Как только мы подошли к сцене, нас окружила компания людей, заискивающих перед Келси и ее собакой. На мгновение Келси перевела на меня взгляд и закатила глаза. Мне кажется, она не предполагала, что я это увижу. Потом Келси нацепила ослепительную улыбку и рассказала собравшимся, что я сделал.
– Говорю вам, он пожертвовал своей футболкой, чтобы спасти Сосисочку.
Они все как один повернули головы в мою сторону, и я, кажется, понял, как чувствует себя Эверетт, когда выходит очередная реклама нижнего белья и его фанатки начинают улюлюкать. Как, черт возьми, он с этим справляется?
Я знал лишь, как с этим справляюсь я. Так же, как и со всем остальным. Я набычился.
Я не хотел, просто у меня… такое лицо. Джулс называет это синдромом недовольной рожи. Оно распугивало квотербеков по всему миру. Но реакции, которую выдали Келси и ее команда, я не ожидал. Половина из них захихикали, как школьницы, а другая половина издала возглас умиления, будто моя сердитая физиономия была самым милым из всего, что они видели в жизни.
Ладно, это странно, понятия не имею, что со всем этим делать. Я не тот Кингман, вокруг которого крутятся воздыхательницы. Мне это вообще нравится?
Не-а. Нет. Нет-нет. Пора выбираться из этого ада. Я вовсе не имею в виду, что находиться рядом с Келси – это ад, я просто не привык быть в центре внимания.
В нашей семье Крис старший брат, любимчик и звездный квотербек. Золотой ребенок, избранный, купающийся в лучах славы. Я завязал соревноваться с ним за внимание еще в старшей школе, когда перешел из нападения в защиту. И меня все устраивало.
Я знал, что я лучший в своем деле. И это знали все в лиге.
Только на вчерашней игре все пошло не так.
– Ладно, девушки, мне пора. Рад, что ваша собака вернулась в целости и сохранности. Удачи с выступлением на этой неделе. – Я осторожно попятился, но все равно чуть не врезался в людей позади меня. Когда они успели сомкнуть ряды за моей спиной? – Прошу прощения.
– Боже, какой джентльмен, – проворковал кто-то.
Не таким словом меня обычно описывают. Не то чтобы я обращался с девушками как какой-то придурок, но «милый парень» – это не синоним Деклана Кингмана.
Келси и Сосиска посмотрели на меня так, словно я круче всех. Она подмигнула тому, кто это сказал.
– Он и впрямь джентльмен. Можно вас отблагодарить парочкой билетов на концерт в пятницу?
Я чуть было не отказался. Мне не нужна была плата за спасение собаки. Но если Джулс когда-нибудь узнает, что у меня был шанс достать билеты, которые разлетелись за доли секунды после открытия продаж, она, скорее всего, помочится в мой «Чириос» [3]. Она несколько месяцев упрашивала отца купить ей билеты у перекупщиков в счет ее карманных денег.
Возможно, чистый совокупный доход Кингманов и исчислялся десятками миллионов долларов, но два билета на концерт не могут стоить пять тысяч. Вот именно. Пять тысяч. Не удивлюсь, если Келси даже не в курсе, сколько люди платят, чтобы посмотреть на нее. Мне не показалось, что она из тех, кто спит на матрасе из денег.
Вот черт. Теперь я представил ее в кровати. Без денег, без ничего, голой.
Мне нужно было выбраться оттуда немедленно. И принять холодный душ. Пятнадцать тысяч раз.
– Мне ничего не надо. Но моя младшая сестра, наверное, перестанет со мной разговаривать, если я откажусь от билетов, так что я благодарен за такое щедрое предложение и соглашусь.
Одна из девушек возле нас принялась обмахивать лицо рукой:
– Кто-нибудь, поблагодарите его маму за такое воспитание. Уф.
Я мысленно перенаправил это спасибо на небеса. Мама воспитывала нас правильно все время, пока была рядом.
– Келс, готова закончить с саундчеком? – Женщина в наушниках и с планшетом в руках подошла к Келси и строго взглянула на нее. Она прицепила блестящий голубой поводок к ошейнику Сосиски и забрала ее у Келси из рук.
Маленькая продолговатая собачка вывернулась из хватки Командирши с планшетом, в ту же секунду подбежала ко мне и попыталась взобраться вверх по моей ноге.
– Так, всем вернуться к работе. Это касается и мисс Сосисочной королевы, и мистера Рыцаря, сияющего от пота. У Келси куча дел. Погнали, люди. – Толпа заворчала, но стала расходиться, осталась только Келси. Командирша с планшетом изогнула бровь, глядя на нее, потом повернулась и подала мне сигнал идти за ней.
– Было приятно познакомиться, Келси.
– Мне тоже, сэр Сияющий… Ой, нет. Это напомнило мне про фильм Стивена Кинга и тех жутких близнецов в чертовом лифте. – Она скорчила очаровательную рожицу, которая явно подразумевала отвращение, но выглядела для этого слишком мило.
В тот момент сильнее всего я хотел остаться с ней, чтобы увидеть и другие выражения ее лица.
– Мистер Полуобнаженный мужчина, пойдемте, – прокричала Командирша с планшетом на полпути к сцене.
Келси опять чуть заметно закатила глаза.
– Так я вас тоже называть не буду.
– Деклан. – Я протянул ей свою руку, не обращая внимания на призывы пойти за билетами. – Деклан Кингман.
Келси пожала мне руку, и в ту секунду, когда ее кожа коснулась моей, я пропал.
– Значит, не рыцарь, но король.
Я чуть не опустился на одно колено и не поклялся ей в верности прямо там. Я, может, так и сделал бы, если бы Сосиска не промчалась через всю сцену и в прыжке не врезалась мне прямо в причиндалы.
Я упал на колени, и она стала неистово лизать мне лицо.
– Сосиска, нет! Вот черт! Пенелопа, нам понадобятся билеты в ВИП-зону!
Пост в группе бестий в «Фейсспейс»
Привет, Бестии.
Я сейчас в городе на высоте мили и готова зажечь в Красных скалах в пятницу. Но боже, как вы здесь в Колорадо вообще дышите? Куда делся весь кислород? Будет непросто петь здесь. Я до сих пор в поисках кислородного бара. Мне обещали кислород.
Не знаю, как Келси справится, но мы же знаем нашу девочку. Она выложится ради своих фанатов, как и всегда.
Кто надеется заценить новую песню о расставании в этот уик-энд?
Ходят слухи, тот идиот напился и позвонил Келси. Этот придурок не должен был так косячить, если хотел продолжать общаться с ней.
Так хочется, чтобы она встретила милого парня, который относился бы к ней, как она того заслуживает. Я знаю, вы тоже этого хотите. Келси заслуживает счастья. Даже если из-за этого мы больше не услышим от нее песен о расставании. Лол.
Я только за какую-нибудь хорошую любовную балладу, а вы?
Кто придет на концерт? Если у вас не получится, смотрите мой стрим!
Ваша ЛП,
Мисс Бестия Бестий
Сырная любовь
КЕЛСИ
Денвер прекрасен. Я под впечатлением от амфитеатра Красных скал, и мне понравился там звук. Не понравилось лишь то, что папарацци нашли меня слишком быстро. Как будто они вживили мне в голову чип и теперь следят за мной.
Наш саундчек был запланирован на дневное время, но я пообещала команде небольшую премию, если они прошмыгнут сюда вместе со мной пораньше. Не хочется думать, что кто-то из моих людей продал эту информацию, но все же эта мысль появилась у меня в голове. Хм. Хотя она мне совсем не понравилась.
Я чмокнула Сосиску в макушку, прямо в супермягкую шерстку за ушком. Были времена, когда я считала, что во всем мире только ей не плевать на меня.
Нет. Смешно. Глупо. Судя по развлекательным изданиям, «Флипфлопу», «Фейсспейсу» и еще одной соцсети, которую выкупил парень с электрокарами, весь мир обожает меня. И я благодарна за это. Но так было не всегда. Если честно, на свете до сих пор есть несчастные людишки, которые под каждой моей фотографией советуют мне питаться исключительно листьями салата.
Пенелопа не разрешит мне ответить им: «Заткните свои рты членами». Как бы я ни хотела. К счастью, у меня есть фанаты, которые ответят им за меня.
– Келси, машины готовы. Хочешь обмануть репортеров и поменяться с кем-то машинами или готова с ними встретиться? – Пенелопа смотрела на меня выжидающе. Как будто у меня есть выбор. Я делаю то, что она мне велит, потому что Пенелопа почти всегда оказывается единственным человеком, спасающим меня от смерти из-за тысячи ослепляющих вспышек.
– Как считаешь нужным. Но, если честно, я уже вымоталась, поэтому сомневаюсь, что нормально получусь на фотографиях. – Мне нравилась мысль о том, чтобы не прятаться, и у меня возникла идея для песни. Я вытащила телефон и сделала быструю заметку. Нужно ловить малейший намек на вдохновение, если я планирую написать песни для нового альбома.
Окинув меня еще одним долгим оценивающим взглядом, Пенелопа, должно быть, поняла, что мое ненакрашенное лицо человека, проснувшегося до восхода солнца, – не лучшее, что стоит показывать прессе.
– Поменяемся машинами.
Она сняла с головы наушники, с которыми, казалось, не расставалась, и нажала что-то в телефоне.
– Бери парик и иди к восточному выходу.
Ладно, хорошо. В целом, я не против репортеров. Они важная составляющая моего успеха. Когда они добрые. Очень многие из них годами прекрасно относились ко мне. Ну, как только поняли, что я не исполнительница одного хита и что меня не задеть комментариями по поводу внешности. Но сейчас, казалось, единственное, что их заботит, – это с кем я встречаюсь или, скорее, с кем я рассталась.
Сложно найти любовь, когда каждый твой шаг становится достоянием общественности. Хотя я и не знаю, что такое настоящая любовь. А вот представление о разбитом сердце у меня имеется, и именно оно помогает писать отличные песни. Песни, за которые я получаю «Грэмми». Песни с рекордными мультиплатиновыми продажами.
Если нельзя превращать свою боль в искусство, то зачем она вообще нужна?
Пенелопа вместе с двумя женщинами из моей охраны спешно проводили нас с Сосиской к восточному выходу, и с каждым шагом на меня наваливалась усталость из-за сегодняшнего раннего подъема. Я изо всех сил пытаюсь быть жаворонком, но, откровенно говоря, если бы я могла спать до одиннадцати, завтракать в постели, смотреть фильмы или читать книги до двух часов и только потом начинать свой день, я бы так и делала.
Каждый божий день.
Но не в этой жизни.
Я натянула каштановый парик с простой короткой стрижкой, который превращал меня в совершенно другого человека. Забавно, как небольшое изменение во внешности может подарить щепотку свободы. Парик был моей шапкой-невидимкой, которая позволяет сделать небольшую передышку от вечно ищущих меня взглядов. Особенно хорошо он работал в холодных регионах, где ему помогали бесформенные пальто, скрывающие изгибы моего тела.
А вот моя собака и моя большая задница выдавали меня постоянно. Хотя стало немного легче, когда я наконец убедила всех, что нам нужно нанять больше женщин с фигурами, как у меня, для подтанцовки и бэк-вокала. Эта битва была сложнее, чем состязание в финале «Лучшего голоса».
Мы шли по коридорам за сценой к машинам, когда у меня в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от моего агента и менеджера, наверняка какое-то напоминание об интервью или фотосессии. Но я не стала его читать.
Я оглянулась на амфитеатр; солнечный свет придавал рыжим камням золотистый оттенок. Это место – чистое волшебство, арена из камня, видавшая взлеты и падения тысяч артистов. Мне хотелось пропитаться ее энергией насквозь, позволить ей зарядить меня и мои песни чем-то естественным и настоящим.
Я всегда хотела спеть здесь. Пришлось задобрить кое-кого, чтобы это место добавили в мой гастрольный тур, и взамен я пообещала выступить с концертом на фестивале в Аспене.
– Машины подъезжают. Приманки тоже направляются к выходам. Приготовься к рывку, – позвала Пенелопа, вынуждая меня отвлечься от умиротворяющего вида.
– Погнали, – сказала я больше себе, чем ей, кивнула, поправляя парик, и сделала два таких глубоких вдоха и выдоха, словно готовилась к забегу на короткую дистанцию. Или вверх по ступеням, как бегал тот красавчик – спасатель такс. От одной этой мысли ноги у меня стали ватными.
От мысли о ступеньках. Не о красавчике.
А может быть…
Нет.
Я вовсе не предвкушаю увидеть его в ВИП-зоне на концерте. Не-а. Я не такая. Сосиска завертелась у меня на руках и завиляла своей маленькой задницей, будто поняла, о ком я подумала.
– Гав-гав.
– Да ты влюбилась, да, маленькая? – Я коснулась пальцем кончика собачьего носа, а потом накрыла Сосиску своей курткой-оверсайз, чтобы никто ее не увидел. Ей это все было привычно, поэтому она устроилась у меня под мышкой.
Пенелопа дотронулась до своих наушников и посмотрела на меня так, будто собирается сказать мне что-то неприятное.
– Да черт возьми. Эти ублюдки засекли нас, Келс. Придется выйти к ним. У нас такой плотный график, что мы не можем разбить здесь лагерь и ждать.
Ну разве не отстой?
– Ага. Ладно.
Я стянула парик и засунула его в карман куртки, но оставила солнцезащитные очки и пощипала себя за щеки. Им вовсе не обязательно видеть меня без макияжа. Всем нравится румянец и улыбка на моем лице. Это они и получат.
Мы вышли из амфитеатра под вспышки камер и крики репортеров, и я нацепила свою самую лучшую улыбку. Однажды я действительно смогу идти уверенно, а не просто притворяться ради прессы.
Пенелопа не шутила насчет плотного графика. Мы отправились прямиком в местную новостную студию – на пресс-конференцию, где мне предстояло дать шесть десятиминутных интервью подряд в поддержку моего тура. Слава богу, у них был парикмахер, визажист и гардероб для меня.
Жаль, что всем репортерам было плевать на мою музыку и концерт. Но они точно желали знать все о Джейке Джее. Я сбилась со счета, сколько раз мне пришлось говорить, что нет, я не видела его последний фильм, нет, он не звонил мне пьяным, как утверждают слухи, и нет, мы никогда-никогда не сойдемся снова. Все это жутко выматывало.
Он звонил мне пьяным. И часто.
Давно пора заблокировать его номер.
После беспощадного обстрела вопросами об отношениях мне стало больно от натянутой улыбки. В тот момент я хотела пойти спокойно погулять с Сосиской, подальше от камер, а потом завалиться в наш роскошный отель в Пичи-Крик.
Но сначала нам предстояла еще одна пресс-конференция с репортерами, которым не удалось договориться об интервью тет-а-тет. Я знала, что люди злятся в двух ситуациях: когда чувствуют свою незначительность и когда хотят есть. Одинаково.
Зная, что они ожидали нашего прибытия в студию, я попросила Пенелопу:
– Ты не могла бы организовать для них еду, пожалуйста? Какую-нибудь мясную нарезку. Все любят такое.
Сытые репортеры относились ко мне доброжелательнее. Хотя я бы не рискнула есть при них.
Мы записали пятнадцатисекундный ролик для прайм-тайма на следующие пару дней, визажист освежила мое лицо, и я собралась с духом, чтобы предстать перед толпой журналистов. Им всем не терпелось задать мне вопросы о личной жизни, но у меня был другой план.
Я прошла в студию через боковую дверь, готовясь к граду вопросов. На столе с едой было уже довольно пусто, но мне удалось стащить пару ломтиков сыра по пути к микрофону. Сосиска завиляла своим маленьким хвостиком, когда я посадила ее на стул рядом со мной, подготовленный специально для нее. Она знала, чего ждать дальше.
Первый журналист еще не успел задать мне предсказуемый вопрос о моих отношениях, как я подалась к микрофону и заговорщицки улыбнулась.
– Прежде чем мы начнем, я хотела сказать, что мне не терпится объявить о моей новой любви.
Пенелопа с моим агентом Скитер выпучили на меня глаза так, что стали похожи на персонажей какого-то научно-фантастического любовного романа. Я подала им знак, приподняв бровь. Они терпеть не могли, когда я их не слушалась. Но я знала, что делаю. Пришло время завоевать репортеров.
Толпа затихла, каждый приготовился услышать пикантные подробности. Вспыхнули камеры и раздались щелчки звукозаписывающих устройств, готовые зафиксировать сенсационное откровение, которым, как они думали, я поделюсь.
– Да, – кивнула я, улыбаясь шире. – Я влюбилась без памяти в… сыр.
Я протянула руку к небольшой тарелке с едой справа от меня и закинула кусочек сыра себе в рот, а еще один малюсенький скормила Сосиске.
На секунду все ошарашенно замолчали, и я не знала, чего ожидать. Я редко говорила о еде и никогда не ела в чьем-то присутствии. Слишком много было агрессии со стороны людей, которые считали, что лучше знают, что мне делать с моим телом. Но сегодня кое-что подвигло меня послать всех к черту. Прежде чем я успела увлечься своими мыслями, толпа взорвалась смехом. Некоторые журналисты выглядели смущенными и удивленными, другим было весело.
– Я серьезно, – сказала я, смеясь вместе с ними. – Вы пробовали здешний сыр? Он перевернул мою жизнь. А про гауду я даже начинать не буду.
Репортер из известного развлекательного журнала подняла руку.
– Келси, вы хотите сказать, что в вашей личной жизни… есть место только сыру?
Да. Я расположила их к себе.
– Можно и так сказать. – Я одарила всех красивой улыбкой, максимально близкой к искренней. – Ладно, теперь, когда вы знаете мой самый большой и грязный секрет, поговорим о туре? Обещаю, что он будет осыренным.
Кавычки в воздухе и моя дурацкая шутка сделали репортеров ручными. И ни один из них не сказал ничего о том, что мое поедание сыра способствует росту ожирения в мире. Ха.
Остаток конференции прошел даже лучше, чем я ожидала. Журналисты спросили меня о моем концерте и о предстоящем фестивале в Аспене, хотели выудить информацию о том, какие из своих старых песен я буду петь, и, конечно, о том, с чем я люблю есть сыр. Это было что-то новенькое, и, если честно, я от души повеселилась.
Я вышла из студии с легкостью на душе, которой давно не чувствовала. Кто же знал, что небольшая шутка может изменить атмосферу всей конференции? Возможно, стоит вывести мои отношения с молочной продукцией на новый уровень. Хотя все равно найдутся хейтеры, которые снова скажут, что мне нужно питаться исключительно салатом.
Заскочив в торговый центр, где я пела свой первый хит Book Boyfriend перед тысячами восторженных фанатов, которые знали текст наизусть и громко подпевали, мы наконец добрались до отеля, и я отправилась прямиком к себе в номер, чтобы скорее переодеться в домашнюю одежду.
Тихая роскошь этого места разительно отличалась от того хаоса, из которого мы вернулись. Я плюхнулась в одно из мягких кресел, чувствуя невероятную усталость не только в теле, но и на душе. Скитер с Пенелопой уже ждали в просторной гостиной моего номера, и на их лицах читалось беспокойство вкупе с предвкушением.
– Мне так надоело, что журналистов интересует, только с кем я встречаюсь. Или не встречаюсь. – Конечно, порой, просто наблюдая за знаменитостью в соцсетях, люди начинают считать, что они чуть ли не друзья, но серьезно, почему их так волнует моя личная жизнь? – Как будто им больше нет никакого дела до моей музыки.
А раньше она их интересовала.
Скитер, как всегда без эмоций и по-деловому, открыла свой планшет и стала тыкать в экран.
– Келс, ты знаешь, как все устроено в этом мире. Твоя личная жизнь всегда обеспечивает продажи. Может, нам стоит дать повод для разговоров. Как ты смотришь на то, чтобы завести новые отношения?
Я закатила глаза. Я знала, что этим все кончится.
– Только никаких актеров. Ненадолго. И никаких музыкантов. Я так устала от этих парней – их самомнение в десятки раз больше, чем то, что у них в штанах.
Пенелопа усмехнулась. Когда мы оставались втроем, не считая Сосиску, я могла быть самой собой. Я бы со стыда сгорела, если бы кто-то услышал мои рассуждения. Миленькой и невинной была та Келси Бест, которую все хотели во мне видеть. Такую меня они и получали.
Пенелопа подняла палец в воздух с выражением лица, которое обычно означает, что ее посетила умная мысль.
– А если это будет Деклан Кингман?
– Кто? – Имя будто было мне знакомо, от него даже сразу стало тепло и приятно. – Это же не тот парень из «Флипфлопа», который говорит, что балдеет от толстушек, такой странный фетишист… не он?
– Нет. Фу. Тот парень, который спас Сосиску сегодня утром. – Пенелопа положила руку на сердце и изобразила умиление. Но тут же посерьезнела. – Он не актер, не музыкант, и сомневаюсь, что у него есть «Флипфлоп». Он профессиональный футболист, так что знает, каково это – находиться в центре всеобщего внимания, но он не из мира шоу-бизнеса.
Стоило мне вспомнить нашу мимолетную встречу, как мои ноги опять стали ватными. Он стоял, прижимая к себе Сосиску своими сильными руками, и смотрел мне в глаза с беспокойством и теплотой.
– Деклан Кингман, – повторила я, перекатывая его имя во рту, словно пыталась распробовать новый вкус. М-м-м.
Я задумалась на секунду, привыкая к идее о Деклане. С одной стороны, я испытывала приятное волнение при мысли, что мы снова увидимся, но с другой – была в ужасе от перспективы очередных публичных отношений. Это же все ненастоящее. Только напоказ.
– Я не уверена, – призналась я. – Я не готова прыгать в новые отношения только ради заголовков. И разве профессиональным спортсменам нравятся девушки с такими формами?
Скитер кивнула, понимая мои метания.
– Это же не обязательно должно быть серьезно. Просто пару раз появитесь вместе на публике, отвлечете прессу от вас с Джейком. Я могу позвонить агенту Кингмана. Я серьезно, Келс, скорее всего, если вас увидят вместе, его карьера взлетит на новый уровень. Так что это выигрышная ситуация для вас обоих.
Я ровным счетом ничего не знала о футболе. Кроме того, что у футболистов красивые задницы. Это все из-за облегающих шортов. И они сильно отличаются от серых спортивных штанов, в которых были более чем видны все причиндалы мистера Кингмана. Он изо всех сил пытался их закрыть, и кто-то должен был сказать ему, что это дохлый номер. А теперь большая часть моей команды, если не все они, оставшись ночью наедине со своими мыслями, будут фантазировать о том, что он может вытворять своей штуковиной.
Ой. Я потянулась к бутылке с водой. В Денвере всегда так жарко в это время года?
– Хорошо, позвони его людям. Но убедись, что они понимают: это все ненадолго. Я не стану притворяться, что состою в серьезных отношениях, пока мы в заграничном туре.
Мне стоит провести исследование о футболе и о парнях, которые в него играют. И под исследованием я подразумеваю просмотр ленты «Флипфлопа» в поисках профиля Деклана, если он вообще у него есть. Наверняка есть. И даже если это ненастоящий роман, я все равно могу почерпнуть из него вдохновение для новой песни о любви.
Раз уж все хотели от меня этого, а не поисков правды в своем творчестве. Не то чтобы я жаловалась. Мне повезло, я стала одной из немногих, кто может зарабатывать деньги, занимаясь музыкой, и не работать в офисе, ресторане или во многих других местах, где каждый день вкалывают живые люди, которым наверняка приходится гораздо сложнее, чем мне.
Думаю, если кто и может меня понять, так это парень, который зарабатывает на жизнь игрой в мяч.
Опасный Дек Кингман
ДЕКЛАН
Рев толпы на вчерашней игре – вот что должно было звучать у меня в голове: мешанина из подбадривающих возгласов и гула неодобрения. Но у меня на уме было другое. Песня Book Boyfriend вытеснила все мысли.
Я тренировался на поле, пытаясь сконцентрироваться, но в мыслях постоянно возникала Келси Бест. Ее смех, ее улыбка… ее собака. Я потряс головой, упрекая себя. Ну же, Деклан, сосредоточься.
И вдруг из ниоткуда мне прямо в шлем прилетел мяч.
– Эй. Земля вызывает Деклана! – крикнул Крис, размахивая руками, чтобы привлечь мое внимание. Я потер то место, куда попал мяч, свирепо глядя на брата. Типичный Крис. Не в первый раз мне в голову прилетает мяч от старшего брата. В этот раз на мне хотя бы был шлем.
Я подбежал к братьям. Крис нацепил свою квотербекскую улыбку. Эверетт отбивал мяч о землю, а Хейс растягивал мышцы ног.
– Что случилось? – Я бросил мяч обратно Крису, но Хейс поймал его прямо в воздухе. У парнишки хорошая реакция.
Крис похлопал меня по спине, едва скрывая бурную радость за своей широкой самодовольной улыбкой.
– Никто в мире не поверит, но тебя номинировали на самого опасного игрока лиги.
– Прямо как отца, когда он играл, – добавил Хейс, по-дружески пихая меня локтем.
– Да, наше не такое уж секретное оружие – опасная машина-Кингман в защите, – вставил Эверетт, одобрительно кивая.
Я непонимающе уставился на них. Я просто делаю свою работу. Обычно очень даже неплохо. Конечно, я агрессивно играю на поле, но… опасный игрок? Я посмотрел на братьев: их лица светились от счастья, они считали это честью.
– А кого еще номинировали? – Теперь придется появиться на церемонии вручения. – Надеюсь, там будут только чертовы лучшие игроки в лиге.
Прозвучало резче, чем я хотел. Меня раздражало, что я одновременно и хотел получить награду, и не желал иметь с ней ничего общего.
Крис кивнул. Его тяга к соперничеству всегда была сильнее, чем у нас. Мы с ним начали состязаться, еще когда были в подгузниках.
– Так и есть, парень. Так и есть.
– Самые опасные, я полагаю. – По крайней мере, это означало, что эта награда – не просто какая-то чепуха. – А теперь, придурки, продолжайте наматывать круги вокруг поля. У меня есть дела.
Я взял шлем и вернулся к своей тренировке. Я – Деклан Кингман, полузащитник «Мустангов» Денвера и, возможно, самый опасный игрок в лиге, а значит, мне предстоит выкладываться в два раза больше.
Во время следующего своего упражнения я почувствовал новый прилив энергии и бросился на манекены, атакуя их с непревзойденной точностью. Я был основой линий обороны, игроком, который вытесняет противников как можно дальше. Самый опасный игрок… я не опасный, черт возьми, я просто сфокусирован на своих задачах и делаю свою работу.
Может, еще ворчу временами.
– Так держать. – Крис поймал мой взгляд после особенно точного удара и показал мне большие пальцы вверх, чем только выбесил меня. Мы что, в первом классе? В ответ я показал ему средний палец.
После тренировки я медленно пошел в сторону раздевалки, где уже собрались братья.
– Мужик, ты сегодня просто пожар. – Крис хлопнул меня по спине, когда я подходил к своему шкафчику. – Но ты ворчишь больше, чем Люк Скайкокер [4], когда остается без своей клубники. Что с тобой?
Я отмахнулся от его комментария, убирая шлем, и принялся стягивать с себя одежду. Да, у меня явно будут синяки после такой тренировки.
– Я не ворчливый.
Эверетт пристально посмотрел на меня.
– Ты на всех рычишь с той неудачной игры. Тебе нужно выбросить ее из головы.
Они с Хейсом переглянулись и хором запели песню Shake It Off Тейлор Свифт. А еще попытались изобразить танец из клипа, который в их исполнении больше походил на предсмертные судороги. Я закатил глаза. Только парни, которые забивают тачдаун за тачдауном, могут выдать такое экспромтом.
Хейс первым перестал кружиться и показал на меня пальцем.
– Ты слишком строг к себе. Успокойся уже. Ты ведешь себя слишком…
– Я тебя на пол уложу, сяду сверху и заставлю рыдать, как пятилетка, если ты опять начнешь петь и танцевать.
Как любой уважающий себя мужчина, я любил иногда в одиночестве послушать Тейлор Свифт, но сейчас не эта поп-певица занимала мои мысли. Черт. Нет. Я не должен думать о Келси Бест. Снова. Она и так уже слишком сильно отвлекала меня.
– Одна ошибка не определяет тебя, братишка. – Крис обратился ко мне серьезно, включив режим капитана команды. – Ты наш самый лучший полузащитник.
Я ценю их поддержку, но слова не способны снять напряжение, сковавшее меня изнутри. Наверное, нужно поесть.
Эверетт хлопнул в ладоши.
– Я знаю, что тебе нужно. Заняться сексом. Я сто лет не видел, чтобы кто-нибудь выходил из твоего дома на рассвете. Ну, кроме тебя самого. Сегодня утром.
Крис засмеялся, кивая в знак согласия.
– Эверетт прав. Посмотри, как потрясающий секс улучшил мою игру в этом сезоне.
– О боже. – Я зашвырнул свою одежду в шкафчик. – Мы в курсе. Поверь, мы точно знаем, сколько у вас с твоей невестой секса.
– Мне даже больше не нужен будильник, – сказал Эверетт. – Трикси по утрам орет громче своего петуха.
– Я знаю. – Крис поиграл бровями и широко улыбнулся, как… парень, который занимается сексом столько, сколько ни один человек не смог бы. С тех пор как он рассказал девушке своей мечты о своих чувствах к ней, они жили отвратительно мило и шумно в своем «долго и счастливо».
Я закатил глаза.
– Мне не нужен секс или даже свидание, и мне не нужно взбодриться. Я просто буду собой, а вы продолжайте вести себя, как младенцы.
Хейс обмотал полотенце вокруг талии, готовясь идти в душ.
– Да ладно, Дек. Тебе будет только на пользу. Может, даже улыбнешься, если лицо не треснет.
Может, они и правы. Возможно, одна ночь вне поля, подальше от ожиданий, – это то, что мне действительно нужно. Я старался изо всех сил и выкладывался по полной.
В конце концов, у меня были билеты на концерт. Я собирался просто отдать их Джулс, чтобы она позвала с собой кого-нибудь из друзей. Но, может, я пойду с ней.
– Ладно, хорошо. Я развеюсь и выпущу пар, – неохотно согласился я, с грохотом закрывая шкафчик. – Но не смей даже думать о том, чтобы свести меня с кем-нибудь, Эверетт. Убери свою маленькую черную записную книжку сейчас же.
Эверетт вскинул руки, повернув экран телефона ко мне, и на нем я увидел имя какой-то девушки из его контактов.
– Клянусь, если попытаешься провернуть какую-нибудь схему, чтобы познакомить меня с ней, то увидишь, кто здесь самый опасный полузащитник, когда я втопчу тебя в землю прямо на глазах у чирлидерш.
Эверетт улыбнулся еще шире:
– Ого. Сделай это в любом случае. Они станут жалеть меня и, может, поцелуют в попку, чтобы мне стало легче.
– Как будто кто-то из них еще не целовал твою задницу. – Я замахнулся ногой, чтобы ударить его по яйцам, но, будучи моим младшим братом, он научился блокировать это движение.
Я уже хотел направиться в душ, как в раздевалку ворвались пиарщики с телефонами в руках, на которых наверняка уже шла запись. Они постоянно требовали, чтобы мы проводили какие-то викторины или конкурсы, с помощью которых можно было продвигать команду на «Флипфлопе» и «Фейсспейсе». Мне гораздо проще было на поле, чем перед камерой.
Конечно, первым делом они принялись за Хейса и Эверетта, потому что у них уже было много подписчиков в соцсетях. Я стоял спиной к ним, надеясь, что пиарщики подумают дважды, прежде чем просить меня сказать что-нибудь на камеру.
– Эй, Эверетт, кого бы ты пригласил на танцы? – Они назвали имена трех популярных певиц, и я покачал головой.
– Хм, наверное, это будет…
– Келси Бест. – Не знаю, как это вырвалось у меня. Какого черта творит мой рот? Они даже не меня спрашивают. А ее даже нет в этом списке. Но должна же быть.
Эверетт, Хейс и два пиарщика повернулись ко мне. Я посмотрел на них и пожал плечами.
– Что бы он ни собирался сказать, ответ неверный, потому что единственный правильный вариант – это Келси. Она самая талантливая.
Я бросил штаны, схватил полотенце и направился в душ, пока они не успели придумать следующие вопросы.
С тренировки я поехал домой, в район, где жила вся наша семья. Мой дом был прямо через дорогу от родительского. Хотя он не вполне мой. Владельцем был Крис. Когда-нибудь я выкуплю его у него. Когда увижу в этом смысл.
Припарковав свою машину на подъездной дорожке, я перебежал через улицу к дому отца и приготовился встретиться с ураганом по имени Джулс. Мы привыкли, что она постоянно вьет из нас веревки.
Она вольготно расположилась в гостиной, обложившись учебниками и врубив на полную громкость ту самую Келси Бест. Я начал подпевать, и Джулс посмотрела на меня взглядом, в котором плясали ее неповторимые коварные искорки.
– Дурклан! Что ты делаешь здесь в будний день? – Она вскочила на ноги и обняла меня так крепко, что вышибла весь воздух. Слава небесам, она не была из тех подростков, которые считают, что обниматься – это не круто. – Прячешься от своих фанаток?
Я засмеялся и потрепал ее по голове.
– Не совсем. Вообще-то у меня для тебя сюрприз.
Джулс подозрительно прищурила глаза.
– Если нужен совет насчет свиданий, то я готова. Выкладывай свои тайные вопросы о том, как завоевать девушку.
– Нет-нет, – прервал ее я, поднимая руки в знак капитуляции. – Ничего такого. Просто у меня появилось два билета на концерт Келси Бест в пятницу. Я подумал, что ты захочешь составить мне компанию.
В ту же секунду она распахнула глаза и завизжала так, что ее, вероятно, было слышно в соседнем квартале.
– Ты не шутишь? Келси Бест? Она же мой чертов кумир. Я сейчас умру. Нет, правда умру.
Я кивнул, наслаждаясь этим зрелищем. Нечасто удается увидеть ее такой воодушевленной.
– Да, я подумал, что ты и впрямь умрешь, если я не возьму тебя с собой. Или так, или убьешь меня, если узнаешь, что я пошел без тебя.
Джулс снова стиснула меня в объятиях, на этот раз с такой силой, что стало очевидно, насколько она рада.
– Спасибо, спасибо, спасибо. Я всегда знала, что ты самый лучший старший брат. Только не говори остальным, что я так сказала. Мне летом предстоит еще жить под одной крышей с Флинном, Гриффеном и Айзеком.
– Все самое лучшее для моей маленькой сестренки, – сказал я, чувствуя, как в груди растекается тепло, которое может пробудить только семья.
Джулс отстранилась от меня и протанцевала вокруг журнального столика.
– Мы так повеселимся! И, чтоб ты знал, если кто-то из твоих фанаток попытается испортить нам вечер, я буду на сто процентов готова вмазать им.
Я засмеялся, потому что прекрасно понимал: она на это способна.
– А ты думаешь, почему я позвал тебя? Только ты сможешь защитить меня от них.
И это, вообще-то, правда. Эверетт уже прислал мне сообщение с именами трех девушек из команды чирлидерш, которые были бы не прочь провести ночь в моей постели без всяких обязательств.
Я уже собирался уходить, как с заднего дворика вошел отец, держа в руках курицу, только что приготовленную на гриле.
– Деклан, поужинаешь с нами?
– Привет, пап, – сказал я, но его внимание было целиком приковано к Джулс, которую все еще разрывало от восторга.
– Что это с тобой? – спросил он, ставя тарелку на стол, и скрестил руки на груди. Он недобро глянул на меня: – Что ты сделал?
Джулс закатила глаза и широко улыбнулась:
– Он возьмет меня на концерт Келси Бест в Красных скалах в пятницу. Я же могу пойти, да?
– Ты закончила свою работу по психологии?
– А как ты думаешь, над чем я работаю? – Она показала на свои учебники. – Я же не претендую на звание лучшего выпускника или типа того.
Правда? Наверное. Но она занималась психологией? Я даже не знал, что ее можно выбрать для изучения в старших классах. Обычно ее выбирают самые умные. Хоть и не сказать, что кто-то из нас был тупицей. Отец строго относился к оценкам.
Джулс затеребила губу, как будто действительно волновалась, что он может не отпустить ее. Но я и сам бывал на ее месте не один раз. Я был в курсе, что отец сторонник философии «кто усердно трудится, должен как следует отдыхать». А еще я случайно узнал, что, по мнению отца, Джулс училась очень усердно, а вот веселилась недостаточно.
– Так можно мне пойти?
Отец ухмыльнулся, но перевел на меня совершенно серьезный взгляд.
– Ты, парень, отвечаешь за ее безопасность на этом концерте. Она все-таки моя малышка.
Я кивнул, осознавая всю значимость отцовского доверия. Такие моменты придавали мне уверенности.
– Я прослежу за ней, пап.
Джулс одарила нас своим фирменным суровым взглядом, который говорил «пошли вы со своим патриархатом».
– Я вообще-то еще здесь. И я не какая-то там беспомощная барышня.
Отец посмотрел с нескрываемой нежностью на свою единственную дочь и улыбнулся ей:
– Я знаю, Джуджу-фасолинка. Но даже квотербек, завоевавший титул чемпиона, должен убедиться в своей безопасности, прежде чем выйти из кармана на поле.
Джулс скривилась, но удовлетворилась этим ответом. А потом она потащила меня на кухню помогать ей накрывать на стол. Я уж точно не мог устоять перед крылышками на гриле и вкусным салатом из шпината. Тем более дома меня ждал только протеиновый коктейль, три вареные куриные грудки… и еще один протеиновый коктейль.
Мы сели за стол и положили еду в тарелки.
– Как тебе вообще удалось достать эти билеты? Они были распроданы за две целых и две десятых секунды. И какие у нас места? Мы на самых задних рядах, да? Стой, ты что, взял их у перекупов? Фу.
– Да остановись ты и поешь лучше. Боже. – Я запихнул побольше салата себе в рот, просто чтобы ей пришлось подождать, пока я не прожую.
Джулс швырнула в меня помидоркой черри со своей тарелки. Я ее поймал и тоже закинул себе в рот.