Сладость чувств. В борьбе за сердце господина. Том 3
Серия «Сладость чувств: в борьбе за сердце господина»
© Рекомикс, 2025
Глава 100. Молодые люди импульсивны
Под давлением толстых слоев жира и огромного оружия Чжу Фаньфань, Линь Цянь призналась в том, что она замужем.
– Мой муж-солдат влюбился в меня с первого взгляда, любит меня до безумия, без меня он даже не может нормально дышать, поэтому он настоял на том, чтобы мы зарегистрировали брак. Чтобы он не умер молодым, я была вынуждена согласиться.
– … – Линь Юй больше всего не переносит её поведение, такое низкое и отвратительное. – Оказывается, у твоего мужа ещё и проблемы с дыхательными путями?
– … – Ли Буйю тоже на некоторое время потеряла дар речи, и к счастью, больше здесь никого не было.
– Правда? Мастер Цянь, вы ведь не солгали мне, не так ли? – была удивлена Чжу Фаньфань, когда услышала это.
– Я солгала? Кто вообще шутит о вопросах брака? – Линь Цянь похлопала себя по груди и сказала. – Поэтому все эти слухи о том, что я якобы была любовницей, содержанкой, разрушала семьи и изменяла, – это полная выдумка Нань Инь. Мой муж красив, как бог, и я, как верная жена, никогда не стала бы заниматься такими низкими делами.
Если бы это не было в прошлом, Линь Юй определенно не смогла бы этого слушать. Если вы выходите замуж, вы должны превозносить себя до небес. Линь Цянь может делать это с таким дерзким выражением лица. Однако она знает правду. Это ее родители причинили вред Линь Цянь. Теперь Линь Цянь может сказать это в шутку, с улыбкой, она действительно за многое благодарна Гу Чэнсяо.
– Итак, Нань Инь была задержана полицией и исключена из школы. Она заслужила это. Она должна избавиться от своих проблем. – сказала Линь Юй.
Линь Цянь улыбнулась, держа в одной руке Линь Юй, а в другой – Фань, и сказала:
– Давайте не будем уже говорить о несчастных, лучше упомянем счастливых. В армии моего мужа много красивых солдат. Не хотели бы вы провести мероприятие по налаживанию связей?
Во-первых, она пообещала солдатам, что познакомит их с девочками. Во-вторых, она также хотела, чтобы Линь Юй воспользовалась этой возможностью и изменила свои цели. В конце концов, Гу Дунцзюнь был слишком нереалистичным.
– Э-э, на меня не рассчитывай, брат Бин меня не интересует. – усмехнулась и тут же всё опровергла Линь Юй.
Чжу Фаньфань подняла свои сияющие глаза и несколько раз покивала головой.
– Хорошо, хорошо, я с нетерпением жду этого… Цянь-Цянь, как ты думаешь, мне надо похудеть?
– Тебе действительно нужно похудеть, ха-ха-ха, давай пойдем и устроим Фестиваль фонарей.
– Я похудею и перестану есть.
– Да, ты будешь смотреть, как мы едим.
– Это слишком жестоко!
Во время Фестиваля фонарей ночной рынок переполнен, на пешеходной улице почти нет свободного места, а людей больше, чем фонарей.
Четыре сестры шли по пешеходной тропе с трудом, но дружно, держась за руки, как четыре маленьких лебедя.
Пока Линь Цянь обсуждала, где бы отдохнуть и перекусить, ее взгляд стал острым, и она внезапно заметила в толпе незнакомое, но впечатляющее лицо. Это не один из тех гангстеров, которые похитили её в тот раз? Разве его не арестовали? Как она могла встретить его здесь?!
– Сначала найдите место, скажите мне, если найдете, и я приду, как только освобожусь. – Линь Цянь бежала, широко расставив ноги, ее глаза были похожи на медные колокольчики, она наступила на пару летающих горячих огней и вихрем помчалась за ним.
– Я с ней согласна. – задачей Ли Буйю было защищать Линь Цянь.
Увидев это, она быстро последовала за ней.
Линь Цянь не хотела быть обнаруженной, поэтому последовала за ними по пятам. К счастью, вокруг было много людей, было очень шумно, и обнаружить ее было нелегко.
Немо последовал за Хэйе.
– Всё действительно в порядке? Я еще немного волнуюсь. – осторожно спросил Немо, показывая обеспокоенность, в конце концов, все они теперь разыскиваемые преступники.
– Посмотри на свой робкий взгляд. Неужели полиция посадила за решетку, и у тебя сразу же поубавилось мужества? – улыбнулся и тихо сказал он.
Немо смущенно поджал губы, словно искренне признаваясь: «Только когда ты теряешь свою свободу, ты начинаешь больше дорожить ею».
– Ты выложил сто двадцать сердечек. Поскольку я могу вывести тебя отсюда, я же могу обеспечить твою безопасность. Удостоверение личности, которое я тебе только что дал, означает, что ты человек с именем. Брат Кун помог тебе позаботиться об этом. Вот и всё. – похлопал его по плечу и сказал Хэйе.
– Действительно.
– Значит, ты думаешь?.. – задал он риторический вопрос с оттенком высокомерия, как бы говоря, что в мире нет ничего, чего не мог бы сделать брат Кун.
Гу Чэнсяо был в тяжелом настроении. Почему Хэйе Ша Кун, включая четвертого дядю и других, мог по своему желанию получить новые удостоверения личности? Он видел, трогал и изучал это удостоверение. Оно действительно было настоящим. Удостоверение личности было выдано органами общественной безопасности. Почему эти люди могут находиться в розыске и всё это делать? Как это можно понимать?!
Вначале команда спецназа скрывалась от полиции и устроила хорошее шоу по освобождению из тюрьмы. Гу Чэнсяо притворился Немо и сел в тюремный фургон. По дороге в секретный конвой его ограбили. Гангстеры думали, что спасли Немо, но на самом деле именно Гу Чэнсяо проник в их внутреннюю организацию.
В этом тщательно продуманном плане единственное, о чем знала полиция, это о тайном сопровождении. Так совпало, что гангстеры также знали время и маршрут сопровождения.
Полиция не знала, что настоящий Немо был взят под стражу спецназом. Немо в тюремной машине сыграл Гу Чэнсяо. Это было такое совпадение, что гангстеры тоже об этом не знали.
Гу Чэнсяо не осмеливался утверждать, что в полиции есть шпионы, но уровень конспирации в этом деле был чрезвычайно высок!
Чтобы больше походить на горожан, которые наслаждаются садом фонарей, Хэйе и Немо также обняли женщину, которая была с ними в Юньчуане более полумесяца.
Ирен крепко держала Немо за руку, и половина людей склонилась на ее сторону. Она мило спросила:
– Когда ты закончишь, возьмешь меня с собой? Отныне я буду ходить туда же, куда и ты, хорошо?
– Эй, брат Немо, похоже, ты тоже разбираешься в женщинах. За такое короткое время ты смог убедить других девушек пойти с тобой. – пошутил Хэйе, прежде чем Немо ответил.
Уголок рта Немо приподнялся, он обнял Ирен за талию, наклонил голову и поцеловал ее в губы уверенно и аккуратно, и это был горячий французский поцелуй с горящими глазами.
– К чему такая спешка, неужели ты не можешь немного потерпеть? Увы, молодые люди такие импульсивны. – улыбнулся и сказал он.
Линь Цянь, которая следовала за ними, хотя и не могла слышать разговора между ними, но отчетливо видела сцену страстного поцелуя на улице.
– Тсс, все ли разыскиваемые преступники сейчас тут?
– Невестка, почему ты вдруг убегаешь, на что ты там смотришь? – спросила Ли Буйю.
– Тсс!.. – Линь Цянь низко склонилась, глядя на тех людей, и сказала. – Я знаю, что это преступники, и этот человек, очевидно, должен быть в тюрьме, но он появляется здесь.
– Который из них? – Ли Буйю ощутимо занервничала.
Если это правда, то она должна быть более бдительной, чтобы защитить свою невестку.
– Вон тот, самый высокий, обнял женщину и поцеловал ее.
Ли Буйю настороженно огляделась. Этот человек действительно был высоким и самым выдающимся в толпе, но ей всегда казалось, что это выглядит немного неправильно, особенно его тупое лицо.
– Нет, я должна вызвать полицию, я должна вызвать полицию. – Линь Цянь достала свой мобильный телефон и набрала номер полиции, глядя прямо на них, и внимательно следила за происходящим.
– Эй, я хочу сообщить о преступнике… Я сейчас на пешеходной улице ХХ Роуд. Я видела гангстера, который похитил меня некоторое время назад. Очевидно, он был в тюрьме, но сейчас он появился здесь… Нет, я уверена, что правильно поняла. Это, должно быть, он… Хорошо, я позвоню, следую за ним, ребята, приходите сюда как можно скорее, спасибо вам.
Глава 101. Ты боишься, ты уходи, но я не уйду
Задача Ли Буйю – защищать Линь Цянь. Теперь похитители, которые похитили Линь Цяня, появились на улицах, и Линь Цянь всё еще преследует его. Насколько это опасно, Ли Буйю также уведомила команду спецназа как можно скорее.
– Эй, невестка, подожди меня. – Ли Буйю отправила сообщение Ли Буяну и быстро последовала за Линь Цянь.
Двое мужчин и две женщины, стоявшие перед ними, действительно пришли посмотреть на Фестиваль фонарей, как обычные пары.
Одна пара выглядит как влюбленные богачи, в то время как другая, на которую смотрит Линь Цянь, выглядит как настоящие влюбленные. Девушка ест тыквенную конфету и не забывает предложить кусочек своему парню, но мужчине, похоже, не нравится такое поведение, и он холодно отказывается.
Линь Цянь подумала про себя, что у заключенных, сбежавших из тюрьмы, всё еще было время поговорить об этом и полюбоваться фонарями. Эта медвежья желчь была просто потрясающей.
Хэйе и остальные не заходили на центральную площадь Фестиваля фонарей, они только отошли в сторону и направились к внешнему кварталу.
Издалека Линь Цянь увидела, как они заходят в таверну.
– Невестка, подожди приезда полиции, давай просто понаблюдаем снаружи.
– Нет, а что, если они сбегут через заднюю дверь? – бойкий темперамент Линь Цянь был активирован в полной мере, и она не собиралась отступать.
Линь Цянь и Ли Буйю тоже вошли в таверну.
Свет в таверне был тусклым, и Линь Цянь нашла место поближе к ним, чтобы присесть, как раз вовремя, чтобы услышать их разговор.
– Вы можете немного посидеть и выпить. После этого возвращайтесь в отель. Мы вернемся позже. – посмотрел на часы и сказал Хэйе.
– Почему вы не можете взять нас с собой? Ха, мастер Хэйе, если ты счастлив быть одиноким, не принимай это решение за моего Немо. – ответила Ирен.
«Немо?!» – Линь Цянь вдруг вспомнила, что среди похитителей действительно был человек по имени Немо, который, по-видимому, был их главарем.
– О, я больше не буду выводить братца Немо подышать свежим воздухом, боюсь, тогда вы его совсем выжмете досуха. – Хэйе.
– Такого не может быть… – застенчиво отрицала Ирен.
От этой долгой затяжки у Линь Цянь по всему телу побежали мурашки. Она подумала о Гу Чэнсяо, других солдатах и государственных чиновниках. Чтобы поддержать безопасность страны и стабильность общества, она бы умерла добровольно, и даже возвращение домой на Новый год стало для нее большим испытанием, а эти ненавистные беглецы, творящие зло и совершающие плохие поступки, жили так шикарно.
Думая об этом, Линь Цянь ощущала беспомощность.
В этот момент Ли Буйю почувствовала вибрацию мобильного телефона в своем кармане. Когда она достала его, у нее чуть глаза не вылезли из орбит. Она была так удивлена, что быстро прикрыла рот рукой.
*Ах!*
– В чем дело? – с любопытством спросила Линь Цянь.
Ли Буйю уставилась на нее, покачала головой, вдруг легла на стол и тихо сказала глухим голосом:
– Невестка, давай не будем ворошить этот бардак, пойдем отсюда?
– Нельзя! – Линь Цянь полна решимости не уходить. Чем больше она её уговаривает, тем сильнее Линь Цянь сопротивляется. – Им определенно не нужно было здесь появляться. Их нужно арестовать.
– Но, но… – Ли Буйю была невыразима. В армии это было секретом, и о нем нельзя было говорить.
– Прекрати, не говори ни слова, разве ты не солдат или спецназ? Разве у вас нет никаких амбиций покончить с насилием? Ты боишься, ты уходи, а я не уйду.
Ли Буйю плакала почти без слез, и ударов по груди и ногам было недостаточно, чтобы избавиться от удушья в ее сердце. Как она могла бояться злых сил? Она просто боялась нарушить большой план спецназа по раскрытию этой группировки.
В этот момент зазвонил мобильный телефон Линь Цянь. Это был звонок из полиции с просьбой сообщить ее точное местонахождение.
– Мы… – Прежде чем Линь Цянь успел назвать конкретное местоположение, Ли Буйю, внезапно ворвавшаяся в комнату, схватила трубку. – Ты… – Она недоверчиво уставилась на Ли Буйю широко раскрытыми глазами, – Отдай мне телефон, что ты делаешь?!
Ли Буйю была профессионально обучена и чрезвычайно быстра. Она одной рукой схватила Линь Цянь за запястье, другой закрыла ей рот и крепко прижала к дивану.
Линь Цянь оказалась в ловушке и уставилась на Ли большими глазами.
– Прости, невестка, я ничего не могу с собой поделать. Я обещаю, что дам тебе разумное объяснение. Ты только потерпи немного, хорошо? – понизила голос и сказала Ли Буйю.
Линь Цянь тоже нелегко спровоцировать. Однажды она в одиночку расправилась с более чем дюжиной молодых людей. Она изо всех сил пыталась вырваться из объятий Ли Буйю, и с ее губ срывались звуки борьбы.
*Ху!*
В таверне было очень тихо. Если бы так продолжалось и дальше, страшно подумать, но это привлекло бы внимание окружающих. Ли Буйю не остановилась, а ударила ее ладонью по затылку, и она тут же потеряла сознание.
– Невестка, прости, я тоже ничего не могу с собой поделать. – Ли Буйю не могла нарушить приказ и сорвать операцию.
Она подняла Линь Цянь, которая была без сознания, и позволила ей опереться на свое плечо, как будто она была пьяна и спала.
Она повернула голову и огляделась, как ни в чем не бывало. Спинка дивана была очень высокой, и каждая маленькая палуба была похожа на отдельную маленькую комнату, так что никто не заметил, что с ними произошло.
Она осторожно повернула голову и оглянулась. Так совпало, что Немо тоже посмотрел в ту сторону, и их взгляды неожиданно встретились.
Ли Буйю запаниковала, глаза призрака под маской из человеческой кожи, безразличные, жестокие, неистовые и свирепый, заставили ее задрожать всем телом.
Гу Чэнсяо медленно отпил глоток вина и продолжил болтать с Хэйе, как ни в чем не бывало.
В этот момент у входа в таверну внезапно остановилась полицейская машина. Зрачки Хэйе внезапно сузились. Он инстинктивно прикрыл правой рукой пистолет, висевший у него на поясе, и тихо выругался:
– Глупый полицейский, пришел сюда, чтобы умереть?
– Какой? – лицо Немо было растерянным, а в глазах застыл ужас.
– Из-за чего ты паникуешь? Не волнуйся. – указал подбородком и спокойно сказал Хэйе.
Немо оглянулся, еще более испуганный, почти умоляющий, и сказал:
– Почему приехала полиция? Они пришли, чтобы поймать меня? Я только что сказал, что не могу ходить в места, где так много людей в Дэнши. Что можно сейчас сделать? Давай сбежим через заднюю дверь?..
– Посмотри на себя, парень, ты обычно выглядишь очень спокойным, почему ты становишься трусом, как только встречаешь полицейского?
– … – Немо был смущен и напуган, готовый в любой момент сбежать через заднюю дверь.
Полицейская машина остановилась, и из нее вышли несколько офицеров в форме. Сначала они бесцельно огляделись по сторонам, затем разделились на две группы людей, одну слева, другую справа, и разошлись поодиночке.
*Фух…*
– 80 % из них просто патрулируют. – вздохнул с облегчением и сказал Хэйе.
Немо посмотрел на него, но потом взял себя в руки и беспечно сказал:
– Хэйе всё еще сидит, а мой младший брат всё восхищается и восхищается свободой.
– Здесь не стоит задерживаться надолго, давайте поторопимся.
– Да. – согласился Немо.
Когда Немо встал со своего места, он взглянул на соседнее сиденье, где сидел Ю Гуан, обнимавший Ирен, и увидел Ли Буйю, отвернувшуюся и стоящую к ним спиной, а с другой стороны от нее стояла девушка, опираясь на ее плечо.
Интуиция подсказала ему, что это была Линь Цянь.
Полиция некоторое время поискала, никого не нашла, а затем позвонила снова. Ли Буйю подняла трубку и сказала:
– Извините, дядя полицейский, я допустила ошибку.
– Мисс Линь, вы подаете ложное заявление в полицию, знаете ли вы, что последствия могут быть очень серьезными?
– Простите, простите, я действительно неправильно поняла, извините.
– Чепуха, попросту говоря! – полицейский сердито повесил трубку.
Ли Буйю вздохнула с облегчением, а затем посмотрела на Линь Цянь, которая была без сознания. Она запаниковала и встревожилась, потом быстро набрала номер Ли Буяна.
– Привет, брат…
Глава 102. Ты заодно с похитителями?
Линь Цянь после обследования перевели обратно в палату, она всё еще находилась в коме.
В палате было много людей, и Чжэн Цзыцзюнь, заведующий отделением, с тревогой спросил:
– Доктор, с ней всё будет в порядке?
– Да, никаких осложнений нет. Ствол мозга не поврежден. Она скоро проснется, не волнуйтесь.
*Ху-у*
Все вздохнули с облегчением, особенно Ли Буйю.
Несмотря на выдающиеся результаты Ли Буйю в команде спецназа, в конце концов, это тренировка. Удар, нанесенный Линь Цянь, был ее первым настоящим боем. Она ударила человека по затылку. Если сила удара слишком велика, это может легко привести к необратимым повреждениям человеческого организма и даже смерти.
В течение последних полутора месяцев миссии Линь Цянь относилась к ней так же, как к собственной сестре. Если бы она ранила ее не той рукой, то даже если бы она покончила с собой, этого было бы недостаточно.
Ли Буянь тоже вздохнул с облегчением, похлопал сестру по плечу и прошептал успокаивающе:
– Всё в порядке, не вини себя слишком сильно.
Линь Юй и Чжу Фаньфань тоже были там. В это время им позвонил Ли Буйю и сказал, что Линь Цянь упала в обморок, они были встревожены.
Во время консультации с врачом Линь Юй узнала, что Линь Цянь упала в обморок не сама, а была вырублена Ли Буйю, но в то время была занята осмотром Линь Цянь, поэтому не стала задавать лишних вопросов.
Теперь она должна спросить, что происходит.
– Ли Буйю, в чем дело? Разве ты не утверждала, что являешься телохранителем Линь Цянь? Почему ты плохо защищала ее, да ещё и вырубила?
Ли Буйю опустила голову, это нелегко объяснить самой Линь Цянь, не говоря уже о Линь Юй и остальных.
– Вы двое друзья госпожи Гу? – встал и спросил Чжэн Цзыцзюнь.
– Я ее двоюродная сестра. – Линь Юй.
Чжу Фаньфань посмотрела на Чжэн Цзыцзюня немного застенчиво, но из-за того, что она была слишком толстой, она спряталась за Линь Юй:
– Я ее соседка по комнате и лучший друг. Меня зовут Чжу Фаньфань.
«Неужели это тот самый брат-солдат, который, по словам Цянь, хочет быть дружелюбным? Такой красивый и такой привлекательный». – думала в это время Фаньфань.
– Мисс Линь, мисс Чжу, что касается подхода товарища Ли Буйю на этот раз, нашей команде придется обсудить и изучить его, и мы обязательно дадим вам удовлетворительное заключение. Уже поздно, так что позвольте госпоже Гу хорошенько отдохнуть, а мы позаботимся о ней. – торжественно объяснил Чжэн Цзыцзюнь.
– Ты не даешь мне никаких официальных объяснений, я ведь беспокоюсь о ней! – махнула рукой и сердито сказала Линь Юй.
– Конечно, я вас понимаю. Просто я имею в виду, что о госпоже Гу позаботятся слуги городского особняка. – кивнул и сказал Чжэн Цзыцзюнь.
Линь Юй посмотрела на Линь Цянь, которая безжизненно лежала на кровати. Линь Цянь никогда раньше не отправляли в нокаут, когда ее избивали с разбитым носом и опухшим лицом. Ли Буйю мгновенно вырубила Линь Цянь. Когда она подумал об этом, она разозлилась.
– Я должна подождать здесь, пока она проснется.
– Да, по крайней мере, мы должны увидеть, как она просыпается. – также настаивала Чжу Фаньфань.
«Ух ты, как приятно смотреть на таких красивых парней».
У Чжэн Цзыцзюня не было причин отказываться. Он оглянулся на Ли Буйю, которая молчала, и приказала:
– Тогда ты вернешься с нами в армию.
– Но…
– Ли Буянь, ты останешься и присмотришь за всем тут. Когда твоя невестка проснется, ты сможешь объяснить ей всё. Ты справишься?
– Да, конечно. – отдал военный салют Ли Буянь.
Чжэн Цзыцзюнь всё еще не терпелось вернуться в армию и дождаться вестей от Гу Чэнсяо, поэтому он поспешно уехал вместе с Ли Буйюй.
В палате всё еще находилось много людей. Помимо Ли Буяна и Линь Юй и Фаньфаня, здесь также находятся домовладелец Нянь и Сяо Линь.
Молодого хозяина нет дома.
Как только Чжэн Цзыцзюнь ушел, паранойя Чжу Фаньфань временно прекратилась. Она наклонилась к Линь Юй и тихо сказала:
– Я не ожидала, что Цянь Сяо выйдет замуж за такого удивительного человека.
– Люди действительно удивительные, но у них проблемы со зрением.
– Да?
– А как еще ты мог бы влюбиться в нее?
– Это…
«Неужели это нормально, что мои дорогие сестры ведут себя так?»
Около десяти часов Линь Цянь, наконец, проснулась. Как только она очнулась, то закричала от боли:
– Боже мой, как больно…
Она протянула руку и коснулась затылка. Там был яйцевидный мешок, и она не могла даже прикоснуться к нему.
– Она проснулась, проснулась окончательно!
Все окружили ее, и Линь Юй разжала пальцы и потрясла ими перед собой.
– Ты видишь это? Сколько это всего?
– Линь Юй, я не буду глупой, если ты не будешь так себя вести.
– Ха, если ты можешь ругаться, то всё в порядке.
– Мастер Цянь, только не говорите мне, что, сражаясь с молчаливой девушкой, вы промахнулись, и она ударила вас. – наклонилась к ней и пошутила Чжу Фаньфань.
Линь Цянь тут же закатила глаза, но было слишком неловко обходиться одной ладонью.
Женщина проснулась, и к ней вернулись ее мысли и воспоминания. Она посмотрела на людей в комнате, но не увидела Ли Буйю, но там был еще один Ли Буянь.
Ли Буянь – личный охранник Гу Чэнсяо, и само собой разумеется, что он должен следовать за Гу Чэнсяо, если только задание не настолько особенное, что он может выполнить его только в одиночку.
Оглядываясь сейчас назад, она не думала, что Ли Буйю была бы настолько глупа, чтобы вырубить ее, если бы не было очень веской причины. Так в чем же заключается эта причина?
Линь Цянь – умный человек. Как только несколько вопросов столкнулись в ее голове, у нее возникло смутное представление. Может ли быть так, что Ли Буйю имела какое-то отношение к Гу Чэнсяо?
– Брат, ты можешь сначала отнести еду домой, потом вернуться в городской особняк и заехать за мной завтра рано утром.
– Дядя Ниан, если ты пойдешь со мной, пусть Сяо Линь останется здесь.
– Линь Юй, будь осторожна за рулем и отправь мне сообщение, когда вернешься домой.
– Сяо Линь, ты первая выйдешь на улицу.
Поддержав всех, Линь Цянь посмотрела на Ли Буяна и прямо спросила:
– Это как-то связано с Гу Чэнсяо?
Ли Буянь замолчал и некоторое время не мог ответить.
– Только посмотри на выражение твоего лица, я угадала, правильно? – изначально Линь Цянь не была уверена, как эти две другие вещи на небе и земле могут быть связаны друг с другом. Увидев выражение лица Ли Буяня, она была уверена, что угадала правильно.
– Где Гу Чэнсяо? Он вернулся? – спросила Линь Цянь.
– Шеф всё еще на задании, и дата возвращения еще не определена. – пришлось покачать головой Ли Буяню.
– Я рассказала тебе о ситуации в то время, верно? – спросила Линь Цянь.
– Да.
– Я встретила человека, который похитил меня в прошлый раз, беглеца. Знает ли полиция, что он сбежал? Он находится в городе Б, и он очень опасен.
– Я просто хочу позвонить в полицию, чтобы его поймали. Почему вы остановили меня, не сказав ни слова? Я помню, как в то время она молча смотрела на свой мобильный телефон. Это ведь армия дала ей какие-то инструкции, верно?
– Инструкции, данные войсками, не позволяют мне вмешиваться. Помешала ли я вашим планам? Верно? Ты можешь что-нибудь сказать?
Если Ли Буяню действительно нравится его жизнь и работа, то он будет немногословен и никогда не скажет того, чего не следует говорить.
– Если ты этого не скажешь, я буду считать, что сама догадалась. Гу Чэнсяо внедрился в группу похитителей?
– Ну, если ты не скажешь этого, я знаю, что ты не можешь говорить мне такие вещи. Я обещаю вести себя тихо и никогда не создавать проблем. Я просто спрашиваю тебя, Гу Чэнсяо, он хочет поймать их, группу опасных людей?
На лице Ли Буяня отразилось смущение. Многие вещи были конфиденциальными и не могли быть сообщены внешнему миру, но Линь Цянь уже догадалась, что 8 или 9 не оставят десять, что было вне его контроля.
Линь Цянь догадывалась всё больше и больше, и ее мысли прояснялись. Причина, по которой Ли Буйю внезапно вырубила ее, тоже имела смысл. Сейчас она особенно беспокоится о Гу Чэнсяо. Даже если Ли Буянь скажет ей, что шеф теперь в безопасности, она почувствует огромное облегчение.
Все эти злобные похитители – животные, лишенные человечности, и у них нет ни малейшей жалости к этим невинным девушкам, не говоря уже о тех, кто хочет привлечь их к ответственности.
Если Гу Чэнсяо раскроет свою личность, последствия будут невообразимыми.
Глава 103 Она не может смириться ни с какой формой предательства
– Сейчас он в опасности? Только один вопрос, только этот вопрос, я умоляю вас сказать мне, он сейчас в опасности?! – в отчаянии спросила Линь Цянь.
Повернувшись лицом к Линь Цянь, которая всё больше и больше возбуждалась, Ли Буянь беспомощно произнес:
– Трудно сказать…
«Трудно сказать… Разве эти три слова не означают, что это так?!»
– Тогда что ты здесь делаешь? От меня зависит, что твоя сестра может быть освобождена от наказания, когда со мной всё будет в порядке, верно? – взорвалась гневом и задала риторический вопрос Линь Цянь.
– Нет, невестка, на этот раз действительно что-то не так. Капитан Чжэн уже забрал ее обратно для расследования и скоро даст вам удовлетворительный ответ. Я остаюсь здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность и объяснить, что произошло сегодня. – покачал головой и возразил Ли Буянь.
– Мне жаль, что вы догадались обо всем, ведь я не могу вам ничего на это ответить. Я могу только сказать, что действительно невозможно лишать вас сознания, не сказав ни слова. Похитители свирепы и боятся, что вы раскроете их личность. Вы снова можете стать их мишенью.
– А не лучше ли было бы вызвать полицию и арестовать его? Здесь же есть полиция?.. – снова спросила Линь Цянь.
– Невестка, на самом деле, всё не так просто, как ты думаешь, и я не могу тебе этого объяснить.
– Тогда я позвоню в полицию, и пусть они мне всё объяснят. – как она и сказала, Линь Цянь достала телефон и приготовилась набрать номер.
Ли Буянь подошел, чтобы остановить её, но Линь Цянь крепко прижала телефон к груди.
– Ты хочешь схватить мой телефон и вырубить меня, как твоя сестра?!
– … Я не посмею.
– Тогда уходи!
Ли Буянь уставился на экран мобильного телефона. Она действительно не шутила. Номер уже был набран, поэтому она почти нажала на кнопку вызова.
– Да, невестка, ты правильно всё поняла. – стиснул зубы и сказал он.
Линь Цянь замерла, как будто ее кто-то стукнул. Она машинально подняла голову, чтобы посмотреть на Ли Буяня, и спросила слово в слово:
– Итак, я действительно чуть не сорвала твой план, тогда Гу Чэнсяо… Теперь он в опасности? Где он? В городе Б?
– Это… Я не могу сказать… – у Ли Буяня всё еще было страдальческое выражение на лице.
Линь Цянь только что тщательно вспоминала все события, начиная со случайной встречи с ними в Дэнши и заканчивая таверной, она продолжала вспоминать каждый момент.
Она всё еще помнила, что, когда ее похитили, она притворилась, что у нее кружится голова, и тигр долго нес ее на плечах. В течение этого периода она видела похитителей в оцепенении и запомнила это.
И когда ее оставили в багажнике, она подслушала разговор похитителей, вспомнила их голоса и интонации.
Она всё время вспоминала информацию о Немо. Мужчина по имени Немо был самым низкорослым среди похитителей. Тигр нес ее на спине, и она подняла глаза, чтобы увидеть его уши.
Он по-прежнему остается человеком с характером ученого, с мягким голосом, в котором нет тревожности или нетерпения, очень похожим на голос ее школьного учителя физики.
Подождите, самый низкий? Нет, Немо, которого она увидела на Фонарном рынке, явно был самым заметным в толпе, более чем на голову выше обычных людей.
Немо, которого она видела в то время, был не более 178 и никогда не превышал 180, в то время как Немо, которого она видела на рынке фонарей, был ростом 1,9 метра или выше.
Если личность человека можно подделать, а лицо можно подделать с помощью пластической хирургии, то как насчет роста? Такой большой промежуток не зависит от одной или двух пар увеличивающих стелек.
«Чем больше я думаю об этом, тем сильнее не хочу принимать правду. Не у всех рост метр девяносто, такая спина, такая фигура и такая походка».
Чем больше Линь Цянь думает об этом, тем более неправильным это кажется.
– Только не говори мне, что за сбежавшего похитителя выдавал себя Гу Чэнсяо?! – громко спросила Линь Цянь и, покраснев, гневно уставилась на Ли Буяня.
– …
«Невестка, ты можешь быть пророком» – думал он.
Дрожащие плечи Ли Буяня и напряженное выражение его лица говорили сами за себя, и Линь Цянь восхищалась своей логикой.
Размышляя об этом таким образом, Линь Цянь задним числом вспомнила, что похититель всё еще целовал свою спутницу на улице.
– Вы можете немного посидеть, выпить, а потом вы двое вернетесь в отель. Мы вернемся позже.
– Как вы не можете нас отвезти? Ха, мастер Хэй, если ты хочешь быть счастливым в одиночестве, не ломай моего Немо.
– О, я больше не буду выводить братца Немо подышать свежим воздухом, боюсь, вы его совсем выжмете досуха.
– Как это может быть…
Намеренно длинный хвост женщины до сих пор вызывал у нее тошноту. Хотя Гу Чэнсяо не произносил ни слова в этих разговорах, он в каждом предложении рассказывал о себе и своей спутнице.
У Линь Цянь внезапно всё перевернулось в животе. Думая об этих словах, она не могла избавиться от тошноты, и у нее снова и снова начиналис рвотные позывы.
– Невестка, с тобой всё в порядке? Может мне лучше вызвать врача?! – в панике спросил Ли Буянь.
Линь Цянь схватила Ли Буяня, ее красные глаза были жестоки и полны ненависти:
– Этот похититель Гу Чэнсяо? Не так ли?!
– …
«Это слишком жестоко… Глаза его невестки в этот момент похожи на глаза босса, когда он злится» – думал в этот момент Ли Буянь.
Плотно сжатые губы Линь Цянь неосознанно задрожали, на глаза навернулись слезы, даже если бы это была его работа, он не смог бы этого сделать…
– Невестка… – Ли Буянь действительно не знал, что делать.
Линь Цянь отпустила его руку, завернулась в одеяло, натянула его на себя и плотно укрылась.
*Хлюп*
Ли Буянь стоял у кровати и увидел, что одеяло вздулось и слегка приподнялось. Послышался нервный вздох. Это явно был звук плача, но он ничего не мог с собой поделать.
Он большой человек, поэтому, боюсь, будет неудобно оставаться здесь снова, поэтому он напомнил:
– Невестка, пожалуйста, потерпите меня. Босс обязательно вернется. Когда он вернется, то обязательно вам всё объяснит. Невестка, я ухожу, ты должна позаботиться о себе и позвонить нам, если у тебя будут какие-то сложности.
Ли Буянь молча отошел от двери. Сяолинь, охранявшая дверь, бросила на него любопытный взгляд. Он только покачал головой и удрученно застыл у двери.
В постели было очень темно и душно, а лицо Линь Цянь было мокрым от пота и слез. Оказалось, что у женщин действительно есть шестое чувство. Когда она беспокоилась, не случится ли чего с Гу Чэнсяо и Чжэн Цзыци, работающими вместе, она действительно увидела, как Гу Чэнсяо целует и обнимает женщину.
Как только она подумала о том, что он целуется и спит с другой женщиной, у нее защемило сердце.
«Как такое может быть? Действительно ли можно игнорировать семью ради работы?»
Извините, она не настолько великодушна. Она эгоистичная и осторожная женщина. Она не может принять предательство в любой форме, любым способом и по любой причине от своего мужа.
В этом браке у нее совсем не было уверенности, и она не очень доверяла мужчинам. Она вообще не хотела признаваться, что влюблена в Гу Чэнсяо.
Да, она влюбилась в Гу Чэнсяо.
Бессознательно, в разгар борьбы с ветром и ревности, в горечи расставания, она уже давно влюбилась в него.
Из-за своей любви к нему она может переносить все трудности, связанные с его матерью; из-за своей любви к нему она может относиться к его отцу, как к своему отцу; из-за своей любви к нему она начала усердно работать и продолжать совершенствоваться, чтобы стать превосходной.
Однако страстный поцелуй на публике, эти грязные слова полностью разрушили ее прекрасную мечту.
…
Глава 104. Проникновение в логово тигра
Ночь похожа на чернила, в ясном ночном небе висит круглая луна, а окружающие ее звезды усеяны маленькими звездочками, которые можно назвать настоящей звездной луной.
Выйдя из таверны, Хейе повел Немо в переулок неподалеку от таверны.
Аллея очень узкая, в ней могут разместиться всего два или три человека, но она чрезвычайно глубокая. Небольшая дорожка прямая и узкая, и холодный ветер проходит по залу, как острый меч, причиняя боль лицу.
И Хейе, и Немо были в масках, в пальто и шляпах, как двое ночных бродяг.
Пройдя долгий путь, Немо подозрительно спросил:
– Эй, а далеко ли еще туда добираться? Здесь действительно холодно.
Из-за того, что было слишком тихо, даже если Немо говорил шепотом, это звучало очень громко. Хейе повернул голову и просвистел:
– Говори тише, он скоро будет здесь.
Немо следовал за ним по пятам, внимательно осматривая местность слева направо, и постепенно в его голове сложилась карта.
Поверните налево и идите прямо к таверне. Посередине дороги нет развилки. В этом направлении это должно быть определенное место в направлении, параллельном таверне.
И на этой улице есть банки, торговые центры, отели и полицейские участки. Полицейские участки? Гу Чэнсяо был поражен, так как на этой улице находилось отделение «Чэндун».
Он остановился перед маленькой темной дверью.
– Вот мы и пришли.
Немо поднял глаза и увидел, что это случилось на темной стороне, и там не было лунного света. Он не мог видеть ничего, кроме темного неба и темных стен.
– Я ничего не вижу в темноте, есть ли свет?
– Нет, будь осторожен, иди сюда.
Немо и Хейе стояли бок о бок на ступеньке. Хейе постучал в дверь и сказал:
– Собирается дождь, и на небе появляется радуга.
*Щелчок*
После трехсекундной паузы был слышен только звук открываемой двери, и как кто-то подошел, чтобы открыть ее.
В проеме открылась щель, и оттуда вырвался луч света. В этом свете Немо увидел высокую темную тень в дверях.
– Брат Кун, это я, я кое-кого привел сюда.
– Войди и скажи.
Дверь открылась, вошел Хейе, и Немо тоже не терпелось войти. Как только он вошел, он нажал на стену рядом с дверью, оставив скрытый след.
Когда я вошел в дом, это была комната, которая была немного меньше обычной, с кроватью, шкафом и столом. Она была небольшой, но казалась довольно пустой из-за отсутствия вещей.
Судя по планировке, это должно быть лестничное отделение старомодной виллы.
В ярком свете лампы Немо наконец-то ясно разглядел лицо мужчины и окончательно убедился в своей давней догадке, что Се Чжун – это Ша Кун, а Ша Кун – это Се Чжун.
В данный момент Се Чжун худее, чем человек на фотографии для удостоверения личности, которую он видел во время расследования, черты его лица более четкие, и он ближе к тому образу, который остался в его памяти от Ша Куна.
Он стоял на месте, неоднократно подтверждая это, и в то же время открывал рот:
– Эй, почему он не похож на брата Куна на фотографии, которую показал мне четвертый дядя?
– Эй, что ты имеешь в виду, малыш? Ты сомневаешься во мне или в брате Куне? – нахмурился и сказал он.
– Я просто хочу убедиться. – осторожно сказал Немо.
Ша Кун – очень подозрительный человек. Сначала он был подозрителен, но его заподозрили первым. Ему это показалось интересным, и он перестал подозревать этого парня.
– Брат Кун, это Немо, человек, которого четвертый дядя назначил спасать. Я был с ним больше полумесяца. Полицейский жестоко пытал его, так что с мозгами у него не всё в порядке. – сказал Хейе.
– Если ты немного пострадаешь, то не сможешь нормально работать своим мозгом? – подозрения Ша Куна мгновенно усилились, и он оглядел Немо с головы до ног. – Ты довольно высокий, мертвый старик[1] очень уважает тебя?
– Вообще-то я всего лишь человек, который работает на четвертого дядю. – скромно улыбнулся Немо.
Приговоренный к тяжелой работе выразил свою сердечную благодарность четвертому дяде. Неудивительно, что четвертый дядя оставил ему на хранение такую важную вещь, и неудивительно, что четвертый дядя должен был спасти его любой ценой.
– Где сейчас этот мертвый старик?
Немо по-прежнему отвечал тем же, что и Хейе, говоря:
– Только четвертый дядя всегда связывался со мной, а я не могу связаться с четвертым дядей. Вероятно, он знает, что я в безопасности, поэтому ещё не связывался со мной.
Подозрение Ша Куна добавило еще один момент:
– Спустя столько времени мертвый старик ещё ни разу не связался с тобой?
Немо покачал головой.
В этот момент Ша Кун внезапно достал пистолет и направил его прямо в висок Немо. Немо немедленно поднял руки, ободряюще сверкнув глазами, он всё еще хотел сохранить джентльменские манеры:
– Брат Кун… Говори хорошо, не направляй на меня пистолет, будь осторожен, чтобы не попасть в меня, злой…
– Мертвый старик ест левой и правой рукой?
– Четвертый дядя правша, а не левша.
– Какое любимое блюдо у мертвого старика?
– У четвертого дяди нет единственного любимого блюда. Он не привередлив в еде. Он просто предпочитает есть рыбу.
– Тогда что же он видит правым глазом?
– Он почти слепой, но, к счастью, с левым глазом у него всё в порядке, ни близорукости, ни пресбиопии.
*Фух*
Наконец, Ша Кун медленно опустил пистолет, и Хейе, стоявший в стороне, тоже вздохнул с облегчением.
Немо выдохнул, сухо улыбнулся и спросил:
– Брат Кун, у тебя еще есть какие-нибудь вопросы?
К счастью, он заранее знал о положении четвертого дяди, иначе ему было бы очень грустно из-за этого уровня. Что касается рациона четвертого дяди, то это действительно было предположение, и всё зависело от удачи.
Похоже, ему повезло.
У Ша Куна, казалось, больше не было никаких сомнений. Старик не знал стольких мелочей, о которых не знали его близкие.
– Подождите минутку. – с этими словами он повернулся и подошел к кровати.
Хейе взглянул на Немо и ткнул себя пальцем в лоб: всё было мокрым от пота, блестящим на свету.
– Брат, ты чуть не напугал меня до смерти. – одними губами произнес он.
Немо улыбнулся ему в знак утешения.
Ша Кун достал из-под подушки квадратную коробочку и открыл ее. Внутри оказалась широкая и плоская лазерная указка, и кончик ручки тоже был широким и плоским.
– Где чип? Я хочу его проверить. – обернулся и спросил он.
– Что ты делаешь? – немного поколебался Немо.
Ша Кун увидел, что он колеблется, и снова засомневался:
– Почему ты сомневаешься? Разве ты не Немо?
– Для сохранности чипа четвертый дядя имплантировал его мне под кожу. Я не знаю, можно ли это проверить. – вздохнув, сказал Немо.
– Где именно?
Немо закатал рукава и увидел, что под его сильной и пропорциональной рукой действительно что-то твердое. Это был очень маленький квадратный предмет. Его нельзя было разглядеть, если не знать, где искать. Чтобы Ша Кун смог заметить его, Немо указал пальцем.
– Вот здесь.
Ша Кун, не говоря ни слова, потянул его за руку и сделал снимок с помощью лазерной указки. Маленький квадратный кусочек кожи действительно светился лавандовым светом.
Теперь Ша Кун полностью поверил ему.
Немо втайне вздохнул с облегчением. Вы не можете поймать тигра, не войдя в логово. Вам придется войти в логово тигра, чтобы победить тигра. Как вы можете сделать это без какой-либо подготовки?!
Хейе никогда не видел такой странной вещи. Люди всё еще могут прятать что-то подмышками и не светиться.
– Что? – он также потянул Немо за руку, чтобы посмотреть.
Однако, выйдя из-под света лазерной указки, на руке Немо невозможно разглядеть ничего странного, не говоря уже о свечении.
– Не спрашивай, если не должен чего-то знать. – холодно отругал его Ша Кун.
– Спрячь это, чтобы никто больше не увидел. – сказал он, взглянув на Немо.
– Конечно. – Немо опустил рукава и спросил. – Брат Кун, что это за чертовщина? Когда четвертый дядя имплантировал чип, он только сказал, что это очень важная вещь, но не сказал, что это.
– Что еще я могу тебе сказать? Короче говоря, это очень важная вещь. Из-за этого твоя жизнь тоже очень важна. Поэтому, пожалуйста, защити себя. Ты сейчас очень ценный.
Немо притворился, что понял, и равнодушно кивнул.
– Если мертвый старик свяжется с вами, сразу скажите мне, я не могу связаться с ним сейчас.
– Хорошо.
– Ты скажи ему, что мне сейчас действительно нужна его помощь, и пусть он приедет и заберет меня как можно скорее. Я больше не могу оставаться в этом разрушенном месте.
– Хорошо.
Ша Кун увидел, что тот кивнет головой и больше ничего не скажет. Он спросил саркастическим тоном:
– У тебя действительно проблемы из-за того, что полицейский пытал тебя?
– Нет, как это могло случиться? – улыбнулся и почесал себя за ухом Немо.
– Служи брату Немо хорошо, без него мы все многое потеряем, понял? – подмигнул Хейе и приказал Ша Кун.
Он снова и снова кивал, втайне радуясь, что сделал ставку на верное сокровище.
– Тогда вы можете связаться с нами в любое время.
– Ладно. – Он снова поспешно ушел вместе с Немо и вернулся тем же путем.
Пройдя еще раз, Немо еще больше убедился в правильности своего расположения. Примерно в километре параллельно таверне располагался античный архитектурный комплекс, который был передан правительству.
Чуть дальше находится филиал в Чэндуне. Два здания соединены стеной до и после.
Те, кто защищает Ша Куна, либо из правительства, либо из отделения в Чэндуне.
Подумай хорошенько, это очень страшно.
Глава 105. Снятие слепка с человеческой кожи
После встречи с братом Куном Немо стал пользоваться ещё большим доверием у Хейе.
Изначально Хейе, видя, что Немо выглядит замкнутым и неразговорчивым, а на вопросы о делах банды отвечает путано, подозревал, что с ним что-то не так. Но после личной проверки Куна все сомнения у Хейе исчезли.
Одновременно они окончательно убедились, что Немо, очевидно, подвергся в тюрьме нечеловеческим пыткам, что привело к его психическому расстройству и частичной потере памяти.
Однако, что удивляло Хейе, так это то, что Немо прекрасно знал подробности, связанные с Сы Шу (Четвёртым дядей). Несколько вопросов от Куна ясно дали понять: если бы он не был близким человеком из окружения Сы Шу, он бы не смог знать таких деталей. А вот о делах банды Немо имел только поверхностное представление.
– Немо, за какой участок в Золотом треугольнике ты отвечал раньше? – невзначай спросил Хейе на обратном пути.
– Я просто выполнял поручения Сы Шу, специально ни за что не отвечал. – осторожно ответил Немо.
Ведь он не был настоящим Немо. К счастью, люди Куна и Хейе были лишь одной из ветвей в Золотом треугольнике, поэтому ему удавалось их обманывать.
– А сколько лет ты с нами, Немо? – продолжил Немо.
– Уже больше десяти лет. – ответил Немо.
Хейе с подозрением взглянул на Немо. Его взгляд, словно случайная беседа, на самом деле был направлен на то, чтобы выудить информацию. Это заставило Немо быть настороже. Он поспешил добавить:
– Внутренние дела знают только несколько человек из высшего руководства. Сы Шу никогда ничего мне не рассказывал. Если бы не то, что ключевых людей из руководства уничтожили, Сы Шу никогда бы не доверил мне такие важные дела.
Этот ответ окончательно развеял сомнения Хейе. Учитывая, что Кун лично подтвердил правдивость слов Немо, Хейе не только стал относиться к нему с ещё большим уважением, но даже начал немного льстить.
Это была столица. Хейе приехал сюда только с Немо и двумя спутницами. Основные силы оставались в Юньчуане. Укрытие Ша Куна уже было раскрыто, и, по идее, сейчас был самый подходящий момент для того, чтобы поймать Ша Куна и Хейе.
Ша Кун считался новой восходящей звездой Золотого треугольника. После разгрома банды Золотого треугольника его маленькая, ранее незначительная ветвь оказалась в наибольшем выигрыше.
Поскольку ранее их мало кто воспринимал всерьёз, они не участвовали в крупных преступлениях и редко сталкивались с полицией. Поэтому сейчас процесс их «отмывания» был значительно проще.
Разгром Золотого треугольника почти не повлиял на них. Более того, после упадка банды они взяли под контроль треть её прежнего бизнеса, активно расширяя влияние и накапливая средства.
Ша Кун оказался ещё более хитроумным, чем Сы Шу. Он не только перенял ключевые управленческие принципы своего предшественника, но и разработал собственную систему. Его главной силой стало проникновение в правительственные круги и сотрудничество с коррумпированными чиновниками и бизнесменами.
Поэтому теперь Гу Чэнсяо уже не удовлетворяется уничтожением остатков Золотого треугольника. Его цель – выявить все опухоли, существующие внутри правительственных учреждений, а возможно, даже в армии, и полностью их искоренить.
Вернувшись в гостиничный номер, Гу Чэнсяо увидел, как Чжэн Цзыци, снявшая с себя маску из искусственной кожи, изображавшую И Жэнь, сразу вышла ему навстречу.
– Ну как? – спросила она.
Гу Чэнсяо, заметив, что она показалась в своём настоящем облике, насторожился и тут же защёлкнул цепочку на двери. Снимая куртку, он понизил голос и ответил:
– Увидел Ша Куна. Это точно Се Чжун, сомнений нет. Как мы и предполагали, этот маленький чип оказался действительно полезным. Хорошо, что Вэй Нань и другие тщательно обыскали Немо. Иначе я бы не смог их обмануть. У тебя что-нибудь новое?
Пока Гу Чэнсяо был на задании, Чжэн Цзыци тоже не сидела без дела. Она встретилась с Шэнь Цзянем и Сун Цзинью, чтобы обменяться информацией между группами. Кроме того, она принесла с собой несколько единиц передового оружия и оборудования, чтобы быть готовой к любым неожиданностям.
– Капитан Шэнь сказал, что они изучили копию чипа с помощью самого современного оборудования, – сообщила Чжэн Цзыци. – Этот один-единственный чип сам по себе ничего не показывает. Скорее всего, он является частью более крупной схемы. Иначе говоря, Сы Шу, старый лис, разобрал целый чип на части, а в кожу на руке Немо был имплантирован лишь маленький фрагмент.
Гу Чэнсяо это не удивило. Он уже давно предполагал подобное и обсудил это с Шэнь Цзянем ещё до начала операции.
Он подошёл к примерочному зеркалу, задрал голову и начал кончиками пальцев аккуратно отклеивать край маски с шеи.
Чжэн Цзыци стояла рядом, помогая ему. Пока они разговаривали, она помогала снимать слепок искусственной кожи с лица Гу Чэнсяо.
Эта маска была сделана по технологии точного слепка, идеально повторяя человеческое лицо. Надев её, можно было достичь эффекта полной правдоподобности. Однако используемый клей сильно вредил коже, поэтому маску приходилось снимать через определённые промежутки времени, чтобы дать коже возможность восстановиться.
Последнее время они с Чжэн Цзыци работали слаженно, прикрывая друг друга. Каждый вечер они снимали свои маски на некоторое время.
– Не двигайся, я сама, – сказала Чжэн Цзыци, заметив, что кожа под маской уже начала воспаляться. Она взяла на себя задачу снять маску. – Твоя кожа уже почти в ужасном состоянии. Больно?
– Ничего страшного. – ответил Гу Чэнсяо, высоко подняв голову и избегая её прикосновений.
– Послушай меня, после того как снимешь, обязательно сделай уход за кожей. Иначе твоё лицо просто разрушится. – уговаривала его Чжэн Цзыци.
Она поднялась на цыпочки, вырвала у него из рук грубую, местами окровавленную искусственную кожу и с укором произнесла:
– Кожа уже порвалась! Дай сюда! Ты хоть понимаешь, что делаешь? Когда ты наконец перестанешь упрямиться? Я, девушка, и то не переживаю из-за этого, а ты, взрослый мужчина, всё ещё стесняешься!
Гу Чэнсяо просто замолчал.
С её помощью маску удалось полностью снять, слой за слоем. В свете лампы она посмотрела на его повреждённую кожу, и её взгляд стал грустным. Сжав губы, она едва сдерживала слёзы.
Лицо Гу Чэнсяо, обычно такое красивое, сейчас было покрыто множеством красных точек от аллергии, словно уколы иглы. Эти точки густо покрывали всю его кожу.
Самая тяжёлая ситуация была на краях маски, где она прилегала к коже. Постоянные отклеивания и приклеивания уже несколько раз срывали верхний слой кожи, не давая ранам зажить. Эти места воспалились и начали гноиться.
Чтобы скрыть повреждения, Гу Чэнсяо вынужден был приклеивать к краям кожи лейкопластырь. Однако его сильная липкость усугубляла ситуацию: при отклеивании пластырь снимал не только маску, но и кусочки кожи вместе с мясом.
Чжэн Цзыци снимала маску очень осторожно, медленно и аккуратно. Под ней его лицо, испещрённое ранами и потное от боли, блестело в свете лампы. Даже не глядя, можно было понять, как сильно ему больно.
– Потерпи немного, скоро всё закончится… – мягко сказала она, стараясь успокоить его.
Гу Чэнсяо сохранял безразличное выражение лица, даже несмотря на то, что на его лбу выступили крупные капли пота, размером с соевые бобы. Он не подал виду, будто что-то его беспокоит.
Спустя немалое время Чжэн Цзыци наконец полностью сняла маску. На его лице были видны несколько заметных ранок – места, где кожа была сорвана, что привело к воспалению и нагноению.
– Так не пойдёт, – строго сказала она. – Носить маску, не ухаживая за кожей, – это порочный круг. Ещё несколько дней, и твоё лицо будет полностью испорчено.
Гу Чэнсяо отмахнулся, как будто это его совсем не волновало. Разрушенное лицо не казалось ему чем-то важным. Для мужчины, чей внешний вид и так был на высоте, стать на время менее привлекательным было пустяком. Он даже подумал, что это может быть интересным опытом.
– Продолжай. – сказал он нетерпеливо, давая понять, что дела важнее каких-то мелких бытовых забот.
– Ложись. – настаивала Чжэн Цзыци.
Когда он остался стоять прямо, не проявляя ни капли готовности подчиниться, она сурово добавила:
– Если ты меня не послушаешь, я вообще ничего тебе не скажу.
*Эх…*
Гу Чэнсяо молча вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно.
– …
Глава 106. Она всё делала ради него
Чжэн Цзыци мягко надавила на его плечи, заставив лечь на кровать. Рядом ещё стояли средства по уходу, которыми она только что пользовалась, они идеально подходили и для него.
– Ты можешь не заботиться о своём лице, – начала она, – но, если кожа начнёт гноиться и течь под маской, это ухудшит сцепление клея, а значит, повредит всю маску. Тогда мы точно раскроемся, и это станет большой проблемой.
Её аргумент был настолько логичным, что у Гу Чэнсяо не осталось причин возражать.
Он спокойно лёг на спину, закрыл глаза и расслабился. Чжэн Цзыци принялась массировать его лицо тонкими пальцами, нанося ухаживающее средство. Её движения приносили прохладу, которая снимала жжение и боль, немного успокаивая воспалённую кожу.
– Капитан Сун передал нам несколько миниатюрных оружейных устройств, – сообщила она, продолжая делать свою работу. – Это и для самозащиты, и для подготовки к моменту, когда сеть захлопнется.
– Что слышно от Гу Дунцзюня? – спросил Гу Чэнсяо.
– Город Леван закрыт. Заместитель мэра Чжао Мин отправлен под двойное следствие. Начальник управления промышленности и торговли Го Пинчуань под следствием, а бывший глава Левана Чэнь Гочэн арестован. Всё это произошло ещё до моего отъезда. Сейчас мэр Гу вместе с назначенной сверху следственной группой тайно выяснил, в чём дело.
– Мы думали, что за всем стоит Чэнь Гочэн, но это не так, – продолжила она. – Истинный организатор всего этого – Го Пинчуань. Го отвечал за связи и прикрытие, а Чэнь Гочэн занимался операционной частью.
– Изначально Леван работал хорошо, но Го Пинчуань внезапно решил продать его Се Чжуну, – начала объяснять Чжэн Цзыци. – Чэнь Гочэн поначалу был против, но, видимо, Се Чжун предложил достаточно крупный аванс, чтобы тот согласился.
– Учитывая, что проект был оформлен с нарушениями, – продолжила она, – он представлял собой настоящую мину замедленного действия. Го Пинчуань, видя, что Се Чжун так заинтересован и готов хорошо заплатить, решил избавиться от этой «мины». Зачем оставлять опасный актив у себя, если деньги уже получены?
– Что касается заместителя мэра Чжао, то за ним сейчас наблюдают. Пока рано что-то утверждать. Го Пинчуань, пытаясь наладить связи, втянул и его. Но, по словам мэра Гу, Чжао Мин не так уж и невиновен.
Услышав это, Гу Чэнсяо нахмурился и задал вопрос, полный тревоги:
– Люди из восточного районного управления полиции участвовали в расследовании?
– Скорее всего, нет, – ответила Чжэн Цзыци. – Капитан Шэнь сказал, что это дело строго засекречено. Доказательства собирает напрямую группа следователей, назначенных сверху. Из местных чиновников в процессе участвует только мэр Гу, причём в тайне.
– На данный момент ситуация именно такая. Мэр Гу и его команда зашли в тупик: без новых зацепок продвигаться дальше очень сложно. Но твои сегодняшние находки могут стать прорывом. Ведь Се Чжун, он же Ша Кун, – ключевая фигура в этом деле. – добавила она.
Гу Чэнсяо продолжал лежать с закрытыми глазами.
– Хм, надеюсь, дело сдвинется с мёртвой точки. – равнодушно проговорил он.
Находясь в Юньчуане, он не чувствовал тоски, но вернувшись в столицу, особенно в праздник Юаньсяо[2], ощутил нестерпимое желание вернуться домой.
Раньше, до брака, ему было всё равно, где проводить время. Но теперь, когда у него была Линь Цянь, он постоянно скучал по ней. Ему хотелось поскорее закончить дело, чтобы вернуться в их дом, где его ждала она.
– Линь Цянь, Сяо Цянь, Цяньцянь… – он шёпотом повторял её имя, словно заклинание.
Отель, в котором он остановился, находился недалеко от их дома. Знакомые улицы, знакомые пейзажи, и даже лица. Мир оказался таким тесным: даже на ночной ярмарке в праздник Юаньсяо они могли пересечься и оказаться в одном и том же баре.
В ту случайную встречу он не успел увидеть её как следует, и теперь это вызывало лёгкое сожаление.
– Чэнсяо? – голос Чжэн Цзыци вывел его из размышлений. Увидев его закрытые глаза, она решила, что он уснул. – Хочешь спать?
– Нет. – коротко ответил он.
Его холодный тон давно перестал смущать её. Продолжая массировать его лицо, она спросила:
– Удобно?
Гу Чэнсяо промолчал. Он не хотел отвечать, чтобы не создавать лишнего намёка на близость.
– Это базовый уход, – пояснила она. – И не думай, что это только для женщин. Мужчины тоже должны заботиться о своей коже, особенно в твоём случае. Подожди немного.
Чжэн Цзыци встала, направилась в ванную и налила горячей воды в раковину. Она положила в воду маску для восстановления кожи, чтобы разогреть её, а затем аккуратно достала.
Она вернулась в комнату и осторожно наложила восстанавливающую маску на лицо Гу Чэнсяо.
– Может быть немного больно, – предупредила она, голос звучал мягко и заботливо. – Твоя кожа сильно повреждена, но это поможет восстановить её. Потерпи немного.
– Сколько времени потребуется? – спросил он, не открывая глаз.
– Десять минут. – ответила она.
Гу Чэнсяо оставался неподвижен. Размышляя о последствиях, он понимал: повреждения кожи – это мелочи, но, если его личность раскроется, последствия будут катастрофическими. Поэтому он не стал противиться её заботе.
За последние две недели они проводили вместе почти всё время. В глазах окружающих они выглядели как пара, а Чжэн Цзыци, играя роль «девушки из высшего общества», часто демонстративно заигрывала с ним, иногда переходя грань дозволенного.
Гу Чэнсяо, несмотря на внутреннюю неприязнь к её поведению, вынужден был поддерживать эту игру.
По вечерам они делили одну комнату. Иногда обстоятельства требовали от них показательной близости, включая прикосновения, которые было невозможно избежать.
Но только после того, как весь дом засыпал и наступала полная безопасность, Гу Чэнсяо стелил себе место на полу.
Чжэн Цзыци надеялась, что эта миссия поможет ей сблизиться с ним. Она хотела показать, что только она способна быть ему равной, его поддержкой, что только она заслуживает находиться рядом с ним.
Но вся её забота и нежность были лишь иллюзией. За закрытыми дверями он оставался холоден и отчуждён. Всё, что он говорил, касалось только задания, и ни одного лишнего слова.
Чжэн Цзыци знала, что её участие в этой миссии продиктовано личными мотивами. Она пошла в армию ради него, и признание этой эгоистичной цели для неё уже не казалось чем-то постыдным.
Все эти годы Гу Чэнсяо последовательно отвергал её. Сначала мягко, потом всё решительнее, а под конец он просто перестал реагировать. Однако её стойкость не знала границ. Каждый его отказ, каждая холодная отстранённость вонзались в её сердце, словно острые шипы.
Но со временем она привыкла любить, привыкла к боли. И несмотря на всё это, она не могла отказаться от него.
Даже если он уже женат.
Гу Чэнсяо спокойно лежал с закрытыми глазами, а Чжэн Цзыци молча наблюдала за ним. Тонкая прозрачная маска скрывала его лицо, но она знала каждую линию, каждую черту его выразительных черт. Лицо выглядело почти таким же, как всегда, без следов нанесённых маскировочных средств.
Его выразительные и мужественные черты лица выделялись даже сквозь маску. Даже в неподвижности он излучал природное величие и уверенность, которые наполняли его каждое движение. Пусть маска слегка приглушила его ауру, она не могла полностью скрыть ту силу и остроту, что пронизывали всю его сущность.
Он был прирождённым лидером, с невероятной внутренней мощью и самым холодным сердцем.
– Десять минут прошло. – вдруг раздался его голос, ровный и бесстрастный.
Чжэн Цзыци была так поглощена созерцанием лица Гу Чэнсяо, что забыла о времени. Только его голос вернул её к реальности. Спохватившись, она аккуратно сняла с его лица маску.
Как только маска была убрана, Гу Чэнсяо, как ни в чём не бывало, попытался сесть.
– Не двигайся, ещё не всё. – мягко, но настойчиво сказала Чжэн Цзыци, снова положив ладони ему на плечи и удерживая его на месте. Затем она взяла ватный диск и осторожно стерла остатки сыворотки с его кожи.
Гу Чэнсяо начал терять терпение. Его голос звучал холодно и раздражённо:
– Ещё не всё?
– Последний шаг… – ответила она спокойно, игнорируя его недовольство.
Она выдавила на ладонь немного густого восстанавливающего крема и аккуратно нанесла его на его лицо, затем вновь начала массировать кожу. Её движения были плавными и нежными, каждый её жест был пропитан заботой.
Гу Чэнсяо, хоть и не выказывал ни капли благодарности, больше не сопротивлялся.
Глава 107. Последняя черта
Её мягкие пальцы медленно двигались по его лицу круговыми движениями. Она массировала и говорила:
– Посмотри на своё лицо, всё уже так испорчено. Если не ухаживать, начнётся нагноение и воспаление, а в итоге пострадают и здоровые участки кожи.
– Тогда ни пластырь не поможет, ни маска не прикроет. Как ты собираешься работать? Ещё даже не успели поймать преступников, а ты уже сам себя выдашь. Тогда наш план просто пойдёт прахом.
– Вот посмотри на меня. Я тоже каждый день ношу маску, но я занимаюсь уходом за кожей, поэтому у меня нет никаких проблем. Если ты будешь выделять мне по часу в день, я помогу тебе с уходом, и всего через несколько дней твоя кожа восстановится.
Гу Чэнсяо лежал с закрытыми глазами. Он ощущал, как игольчатая боль на лице заметно утихала.
В комнате под тёплым жёлтым светом лампы царила особая атмосфера. Одинокий мужчина и одинокая женщина в закрытом помещении – обстановка говорила сама за себя.
Чжэн Цзыци, поддавшись своим чувствам, осторожно провела кончиком пальца по его подбородку, затем коснулась шеи.
Но едва её нежные пальцы прикоснулись к его подбородку, Гу Чэнсяо вдруг раскрыл глаза. Один только взгляд, полный холодной угрозы, заставил её мгновенно отступить.
Он резко сел, подошёл к зеркалу и посмотрел на своё лицо. Оно действительно выглядело ужасно.
В отражении зеркала он увидел, как стоящая за ним Чжэн Цзыци выглядит так, словно приняла окончательное решение. Она явно твердо решила, что сегодня обязательно выскажет всё, что у нее на сердце.
Она подошла ближе, молча остановилась позади него, а затем неожиданно раскинула руки и обняла его со спины. Чтобы избежать того, что он её оттолкнёт, она крепко сцепила пальцы, обхватив его талию, и всем телом прижалась к его спине.
– Чэнсяо… – прошептала она.
Гу Чэнсяо схватил её за запястья, пытаясь разжать руки, но Чжэн Цзыци была готова к этому. Она сжала пальцы ещё крепче и сказала:
– Только если ты переломаешь мне пальцы!
– Сумасшедшая, что за выходки на этот раз?! – яростно прорычал Гу Чэнсяо.
Он действительно не мог выносить её подобных поступков. Он не раз ясно давал понять своё неприятие, отстранялся, держал дистанцию, но она будто не слышала или не хотела понимать.
– Чэнсяо, дай мне договорить… только сегодня, только один раз, я клянусь… Дай мне шанс сказать, хорошо?
Гу Чэнсяо разжал её руки, его лицо стало холодным, словно покрытым льдом. Его взгляд был полон ярости, как у дикого зверя, готового к кровавой битве. Однако на мгновение на его холодном лице появилась тень спокойствия.
Чжэн Цзыци увидела его выражение лица в зеркале и невольно вздрогнула