Мой Советский союз
Часть 1. Семья
Я родилась в послевоенном 1947 году в Киргизии. Эта маленькая красивая горная страна была одной из пятнадцати республик Советского Союза. Меня, приехавшую из Киргизии и уже 15 лет живущую в России, часто спрашивают, как я там оказалась. Об этом мой рассказ.
Мой папа родом из Самарской губернии. В 1921-м семья переехала из голодного Поволжья на Алтай. Поселились в Горно-Алтайске. Папе было 7 лет. Вскоре мать умерла, отец женился сразу же. Родился ещё один ребёнок. Старший сын не только мачехе, но и отцу был не нужен. Жил как мог. А в середине 30-х годов поехал в Среднюю Азию, где по слухам было тепло, искать лучшей жизни. Уже после войны папины родственники и наша семья стали общаться, в гости ездить, мы на Алтай, а они к нам в Киргизию. Папин отец, наш дедушка, воевал в Первую мировую войну и в Гражданскую. Часто вспоминал, как воевал в начале 20-х годов, командовал отрядом в Чапаевской дивизии. Любил ходить в школы, общаться с пионерией, рассказывать о Чапаеве. Его охотно приглашали.
Мамины предки были донскими казаками. Переехали они в Сибирь на освоение новых земель перед Первой мировой войной. Обосновались в той части Сибири, которая после 1924 года (после размежевания Туркестана) стала Кокчетавской областью Казахстана. Мама, будучи девчонкой, «пугалась, когда из степи на лохматых лошадях приезжали киргизцы (так в те годы называли казахов) купить в лобазе соль, муку, другие продукты».
Переселенцам в большинстве случаев приходилось всё начинать с нуля, строиться в чистом поле. Но эти сильные, волевые, трудолюбивые люди преодолевали все трудности и становились крепкими, зажиточными хозяевами.
Мамин отец умер, когда ей не было и 5 лет, мать умерла в 1932 году на вокзале в городе Ленинграде, куда она с 16-ти летней дочкой, моей мамой, поехала за лучшей долей, но в пути заболела. Деревенская девочка осталась на вокзале огромного города одна без документов, вещей и денег. Всё это в вокзальной суматохе было украдено. Умершую маму увезли, а она осталась одна, сидела и плакала. Её «подобрала» сердобольная женщина, привела к себе, устроила работать на овощную базу. Больше года мама проработала на этой овощной базе. Писала запросы в далёкое Лобаново, надеясь получить какие-нибудь справки. Всё напрасно. И её, беспаспортную, выслали из Ленинграда. В селе Лобаново родных уже не было. Двух маминых тёток раскулачили, всё нажитое: дом, постройки, скотину, продовольственные и фуражные запасы, вещи – всё отобрали. Одну семью сослали неизвестно куда, а вторую куда-то в Среднюю Азию. И отправилась она искать сосланных в Среднюю Азию родственников. В поезде мама познакомилась с двумя сёстрами, которые со своими мужьями ехали в Киргизию. Сёстры, Луша и Мария, расспрашивали её, куда едет, почему одна. А когда узнали её историю, стали уговаривать ехать с ними: «Где же ты будешь искать свою тётеньку Натальку? Поехали с нами». Мама согласилась, и на долгие годы сёстры стали для мамы добрыми друзьями, почти родственниками. Они помогли ей устроиться на работу, устроиться с жильём, и, немного позже, выдали её замуж. Сёстры сказали: «Николай хочет жениться на тебе. Хороший, работящий парень. Выходи за него, не пожалеешь». Папа работал на строительстве водопровода. Вода в Средней Азии всегда была важнейшим ресурсом. Земледелие поливное. Без воды ничего не вырастит. Да и для питья, для домашних нужд вода необходима. Прежде, до строительства водопровода, воду брали из речек, из арыков. Но речки и арыки к середине лета мелели, пересыхали, да и вода в них была мутная, глинистая. Так что работа у папы была не только нужная, но и почётная.
И мама послушалась, вышла замуж за папу и никогда не жалела об этом.
Мама устроилась работать на лубзавод (лубяной завод). На заводе перерабатывали коноплю. Вокруг посёлка все поля были засеяны коноплёй. В те годы эта техническая культура была очень востребована. Убранную с полей коноплю долго вымачивали в специально вырытых для этой цели огромных водоёмах. Из стеблей конопли изготовляли пеньку – прядильное волокно. А из него верёвки, мешковину. Из семян конопли выжимали конопляное масло. Масло было ароматное, густое, очень вкусное, особенно, если им полить квашеную капусту. В качестве же лёгкого наркотика коноплю ещё не знали и не употребляли.
В Иссыккульской и Таласской долинах Киргизии с 70-х годов 19 века выращивали опийный мак, называли его лекарственным маком. Принесли мак беженцы из Китая – дунгане – китайские мусульмане, вместе с семенами риса и острых овощей (лук, чеснок, редька, морковь, перец). Переходили из Китая в киргизский Тянь-Шань по узким, скалистым тропам в высоких горах. Многие не выдержали перехода, но те, кто преодолел путь, семена сберегли. Картины цветущего мака – огромные поля крупных белых или красных (алых) маков – впечатляли. Называли опийный мак ещё и золотым цветком. В Китайской экономике опийный мак занимал значительное место. Во второй половине 19 века китайцы пережили 2 опиумные войны с Британией и Францией за сохранение торговли опиумом.
В Киргизии, начиная с 70-х годов 19 века и до конца 30-х годов века 20-го, также процветала контрабандная торговля опиумом. Через ущелье Жеты-Огуз, мимо красных причудливых скал по узким извилистым тропкам проходили караваны с тюками опия-сырца. Известный киргизский режиссёр Болот Шамшиев в 1971 году снял яркий, увлекательный боевик по повести «Контрабандисты Тянь-Шаня» Александра Сытина о становлении советской власти в Киргизии и борьбе с контрабандистами, тайно переплавляющими через границу опий.
С 1974 года по решению ООН опийный мак в Киргизии перестали выращивать.
Что касается конопли, то в 70–80-е годы 20 века интерес к конопле проявился с невероятной силой. В мае месяце начинает цвести конопля-анаша, и именно в эти дни приступают к сбору её цвета те, кто специально отправлялся за этим зельем в Чуйские степи. С тех пор Чуйская долина печально известна своей коноплёй. Это уже только дико растущая конопля. В промыщленных целях её уже давно не выращивают.
