Скитания по Велесову душу
Скитания по Велесову душу.
Рука помощи.
Этот балаган, вызванный приездом князей, наконец, затих. Перестали судачить, осознав и смирившись, что их по сути заперли на Ничейных землях с бедой, бродящей у порога, а что там наплели их семьям, остаётся лишь гадать. Печа таинственно исчез, связь с родными с его пропажей оборвалась, теперь весточку из дома можно было получить только через воронов, отправить тех, могла лишь Воеслава. Да только, нужно ещё постараться уговорить её и пройти вычитку письма, дабы не сболтнуть семье лишнего.
Их отношения с Вольфом будто забылись, парень при ней мялся, вовсе избегал любого их разговора, не оставляя причин даже начинать. Понять такой перемены Маргарита не могла, как не старалась. Она уже опустила руки, надеясь побыстрее позабыть всё произошедшее между ними.
Письмо для княжны она забрала, всячески отговаривая себя от мысли вскрыть его. Ведь, написано оно не ей, именно этим она уговаривала себя отложить ненавистный листок с княжеской печатью Волковых. Такие попытки связаться с молодой княжной, старающейся держаться в тени событий никогда не предвещали чего-то хорошего, а лишь новые неприятности.
Ранним утром, когда даже солнце только начало показываться из-за гор, Маргарита проснулась от неутихающего стука. В угрюмом настроении она поплелась к двери, попутно только не рыча. А открыв, на пороге увидела мастера Огнёва, тот не так давно начал приходить в норму, вновь взявшись за их обучение. Следы от жизни в чаще оставались видны, но перестали столь явно выделяться.
– Доброе, тебя Воеслава зовёт.
У Маргариты во рту появилась горечь, как всегда, когда ей хотели дать поручение от которого хоть в петлю лезь. Что же опять творится и на кой именно к ней такое внимание?
– В такую рань? Все же ещё спят.
– Нужна твоя помощь. Кто же знал, что лишь тебе будет по силам пустить по Велесову душу того, кому можно доверять.
Девица дёрнулась, мгновенно просыпаясь от этих слов, сразу всё стало ясно. Ничего не поделать, ещё впервые услышав про запрет покидать Ничейные земли, она поняла к чему всё идёт. Без подмоги княжны им не обойтись.
– Хотя бы умоюсь и приду.
– Вольф твоего ухода не заметит?
– А когда ты в дверь барабанил не подумал, что на кровати со мной лежать может и он?
– Через окно в облике птицы сначала подсмотрел, одна ли ты на кровати.
– Чтобы не болтали вокруг, это не правда. Кажись я сдохну, он и не расстроится.
– Жаль, конечно, но сейчас, нам это на руку.
Долго оттягивать смысла не имело и если она хотела избежать ненужных слухов, необходимо, как можно быстрее закончить. К Воеславе девушка пришла умытая, в форме, всё как подобает при обычном отчёте об успехах года вне занятий с мастером. Ей поручили именно то, о чём Маргарита подумала. Связано с огромным риском, грозящее доставить проблем и их единственным доброжелателям.
– Можно ли направить с княжной кого-то из наших?
– Уверена, что готова свою тайну раскрыть кому-то?
– Неизвестно кто попытается удержать княжну по своим замыслам. Попадётся с этой книгой, сразу под удар попадёт она, Айкрам и Рысаковы. А неприметная служка всегда может сбежать как запахнет жареным.
– Есть кто на примете?
Убрав выбившуюся прядь пышных рыжих волос, Маргарита хитро улыбнулась.
– Есения Алекс Блэк, она не успела примелькаться, когда приезжали князья. В бою её сильно потрепало, как завершилась подготовка сразу ушла отдыхать. Да и знает лишь, как заклинаниями пользоваться, случайно себя не выдаст.
– А ваше отсутствие объясним, мол на пристани замечены появления гулей. Пока Синицовские мастеровые приедут, должен кто-то очистить округу и их охранять, пока будут заниматься починкой.
– Да, если быстро действовать, успеют уложиться.
– Вот и отлично, сегодня её подбей на это дело, а завтра, ещё до рассвета, пускайтесь в путь.
– Как скажете.
Маргарита спешно направилась к себе, теперь раздумывая как ненадолго отколоть Есению от друзей, переговорить с ней наедине, не подставив этим подругу под бесконечные расспросы. И такая идея появилась. Раз уж Воеслава продумала как прикрыть их отсутствие, можно действовать громко, но без излишеств.
Дождавшись конца занятий, когда многие развалятся без сил на кроватях, Маргарита ворвалась в комнату Есении и Алекс, потоком ветра, казалось, дверь напрочь сорвёт с петель. Обе девицы посмотрели в её сторону широко раскрытыми глазами, совсем не ожидая подобного вечернего гостя.
– Есения, за стенами ты себя хорошо показала. Нам с тобой Воеслава поручает проверить округу у пристани. Ждём тебя у меня в комнате. Не медли.
Тут же Кострова закрыла дверь, уходя к себе, оставалось дождаться только Есению. Алекс быстро опомнилась тут же накидываясь на подругу.
– Это с каким проворством ты этих тварей забрасывала, что тебя теперь отправляют на зачистку?
– Я… Я сама не ожидала.
– Беги уж. Воеслава главная в Айкраме, тут медлить, себе лишних шишек нахватать. Потом расскажешь, если разрешат.
Есения сразу подорвалась, сломя голову побежав к Маргарите. И какой же страх поселился в её сердце, когда войдя, Воеславы она не увидела. Блэк подумала, что опоздала, и теперь ей не избежать проблем.
– А где?
– Воеслава у себя. Сегодня она сменилась с барьера, захотела под боком мужа отдохнуть. Ей и правда это необходимо.
– Но ты же…?
– Мне нужно было поговорить без лишних ушей. Как раз по распоряжению Воеславы, поэтому закрой дверь и садись.
Так Есения и сделала, присаживаясь на кровать, рядом с Маргаритой, нервно перебирая пальцами, предчувствуя совсем не добрые вести.
– Как твои успехи? Стихийная магия ещё не пробудилась?
– Неет. Только ради этого надо было так пугать?
– Мне надо было уточнить. Но вообще, тебе придётся временно уехать. Сопровождать княжну Рысакову в Оленьевские земли.
– Ты шутишь, верно?
– К сожалению, нет. Нужно раздобыть книгу, но если княжну захотят удержать вдали от дома и найдут при ней этот труд, дело, дрянь редкостная станет. Будешь притворяться обычным человеком, её служкой, а если что пойдёт не так, побежишь сюда без оглядки. Княжна поможет тебе это сделать.
– Почему ты не поедешь? Если всё это рассказываешь, знакома же с княжной сама выходит.
– Я отправляюсь с тобой, но показываться на людях рядом с княжной не могу и так сильно примелькалась. Поэтому, нужен кто-то другой, я появлюсь, если понадоблюсь. Уезжаем до рассвета, поэтому выспись. Всю подготовку беру на себя.
Ноги тряслись, так и норовя подогнуться, когда она встала, уже собираясь уходить. Ей было страшно, и всё же, она не смогла бы себя простить, оставь Маргариту одну. Она ведь поедет точно, подставляя свою жизнь под указ князей четвертовать любого, кого поймают, как беглеца с Ничейных земель.
Только Есения потянулась открыть дверь, как Маргарита вновь её окликнула.
– Ещё, совсем забыла. Об истинной причине отъезда никому не говори. Воеслава нас прикроет, скажет, что мы отправились на зачистку округи вокруг причала и охрану мастеровых, когда те прибудут.
– Поняла.
Есения плелась до комнаты медленно, стараясь переварить услышанное. Ясно же огласили запрет переходить границу, и если их поймают, заметят белую кровь, страшно даже думать было о таком. Княжна Рысакова тоже, та ещё загадка, поговаривали много, но ничего с уверенностью сказать не могли.
Алекс на удивление не стала расспрашивать что за поручение предстояло выполнить Есении. Она вообще сильно изменилась после оглашения запрета. Ведёт себя тихо, не жаждет разузнать поболе, чем им говорят, к себе внимания не привлекает, силы свои развивает с рьяным усердием. Всё-таки, осознав насколько близка опасность, некоторые предпочтут использовать любые подручные средства, лишь бы не потерять собственной жизни.
– Завтра как можно раньше, мы с Маргаритой уезжаем. Сама тут справишься?
– От скуки точно не помру. Приходится навёрстывать всё упущенное за год. Не удивляйся, когда вернёшься, а Гриша полностью седой, из него я выколачиваю всё, что только возможно. Нашла себе собственного мастера.
– Хоть немного пожалей парня, не загоняй его совсем.
Вскоре Есения уснула, понимая, что предстоит ей нелёгкий путь, и клевать на нём носом, рискованный шаг.
Её разбудили настойчивые постукивания, то ворона прилетела на окно. Сразу стало ясно, что это за птица такая, Есения быстро собралась, закинув в дорожную сумку только самое необходимое. Когда она выбежала во двор, Маргарита уже приняла свой облик, дожидаясь подругу рядом с выведенными и собранными лошадьми.
– Искра, готова к долгой дороге?
Есения тут же подбежала к своей, поглаживая по гриве, переходя затем на белую отметину между глаз, пока слова, стоящей рядом Костровой, не прервали эту сердечную встречу.
– Едем, медлить нельзя.
Виктор с Аланом приоткрыли им ворота, выпуская девиц навстречу утреннему ветерку, заводя в чертог вековых деревьев, провожая их в трудный путь, где рассчитывать девицы сумеют лишь на себя.
Ехали подруги молча. Есения думала о многом, каковы княжества на самом деле, что же это за загадочная княжна, решившая пойти по столь опасному пути, помогая им, почему же именно ей, и Маргарите выпало сопровождать неожиданную союзницу. Её же спутница старалась заставить себя решиться рассказать, как она вообще завязана со всем этим, нелегко выдать тайну, оберегаемую столько лет. Но как не тяни, сделать это всё-таки придётся, однако надо дождаться лучшей возможности. Только бы наконец доехать до этой пещеры.
Долго ехали не останавливаясь, и когда сверчки от стрекотали балладой вторые сумерки, Маргарита свернула с тракта, уходя вглубь леса. Есения ненадолго застыла, стараясь понять для чего им понадобилось сбиваться с пути, но прежде чем успела раскрыть рта, надеясь спросить, Кострова уже скрылась из виду, её оставалось лишь нагонять. Пустив Искру рысью, Есения вскоре была рядом с подругой, увидев где оказались.
Затерянная среди леса, проглядывая среди него, подобно полузатонувшему острову. Возможно когда-то это была величественная скала, ставшая ныне лишь отдалённым видением, курганом для обороняющихся здесь в свирепые времена княжеских распрей, будучи самым ближайшим местом, подходящим для боевого укрепления вблизи границы.
Спешившись и крепко привязав лошадь у тонкого деревца, Маргарита, прихватив с собой дорожную сумку, начала взбираться повыше, к небольшой пещерке, напоминающей больше окно в давно покинутое строение. За ней последовала и Есения, оставляя Искру внизу, пробралась внутрь, где её уже поджидала расстеленная, местами облезлая шкура. Кострова, устроившись рядом, тщательно расчёсывала свои волосы небольшим гребнем.
– Ты можешь отдохнуть, я сама отведу лошадей напиться. Тут поблизости есть небольшой родник, далеко не отойдём.
– А не проще и безопасней, было добраться до деревни?
– Появление княжны в деревне вызовет слишком много волнений. А эта пещерка, наше излюбленное место встречи?
– Ваше место встречи?
– Отдохни, на свежую голову и понять будет проще. Как объявится княжна, сразу отправимся дальше.
Спорить было бесполезно, видимо Кострова сама не была рада этой встречи, поэтому и не хотела рассказывать, что их с княжной так тесно связывает. Есения правда утомилась, теперь, раз уж появилось вполне безопасное место для сна, почему бы этим не воспользоваться.
Она уснула достаточно быстро, плотно укутавшись в предоставленную ей шкуру. Кострова упорно продолжала расчёсывать волосы, как готовилась к важному приёму, только что позабыла принарядиться для такого случая.
Здравствуй, большой мир!
До сих пор она и не представляла, как выматывают постоянное ожидание нападения, страх перед опасностью, что так легко могла притаиться за углом. А здесь, вдали от крепости, в одночасье превратившейся из дома в западню, Есения наконец сумела предаться глубокому сну, не думая о том, кто может к ней подобраться, ведь рядом та, на кого она может рассчитывать в час беды. Она даже не услышала ржания, когда Маргарита отводила лошадей к роднику, и как звуки эти отдалились куда больше обещанного.
Проснулась девица, лишь с лучами заходящего солнца пробившимися под низкие своды пещеры, устремившись прямиком в глаза спящей здесь ученицы, пробудив в сердце животный дикий страх. Боялась она не предстоящей дороги и близости к границе, а того, что рядом никого не было. Где сидела Кострова осталось несколько рыжих волосков, исчезла и дорожная сумка. Выглянув наружу, поняла, что и лошадей нет, где их привязали.
– Маргарита говорила, что родник совсем рядом.
Слабая надежда, что подруга рядом, с каждым шагом трещала подобно трухлявому деревцу, ломаемому медведем. Её начало трясти, глаза судорожно бегали, ища знакомые силуэты. Каждый шорох заставлял вздрагивать, спешно озираясь по сторонам.
Обойдя полуразрушенную скалу, Есения нашла тот самый родник, напившись прохладной воды, разглядела следы копыт и сапог. Искра здесь точно была, у той на одной подкове пошла трещина, пока исправить это невозможно, понадобилось приехать в деревню, чего обитателям Айкрама пока сделать было не позволено. Но сейчас, она осталась тут одна. Лишь примятая кое-где трава, выложившаяся замысловатой тропой указывала куда Кострова могла уйти, вела она в глубь чащи, постепенно теряясь там среди буйного царства дикой природы.
Попирая страх с накатывающими слезами, девица продолжала упорно идти вперёд, пока окончательно лес не поглотил последнюю ниточку, связывающую её с пропавшей подругой, на которую Есения могла надеяться. Сейчас, ей осталось лишь вернуться, ждать кто появится по её душу, надеясь на знакомое лицо, а не страшную морду врага.
Сев у родника, она взглянула на уже ушедшее с небосвода солнце, так вежливо уступив место сестрице луне. Страх, обида, опасения, всё смешалось, заставляя мысли путаться, подозревать в происходящем обман, иллюзию. А вдруг, это хитрая ловушка, в которую она угодила всё равно как неосторожный заяц, ведь многим являлись странные видения. Может, сейчас, Маргарита мирно сидит у себя в комнате, даже не догадываясь, где Есения надеется дождаться её появления.
– Нет, глупость, стольких спародировать не под силу никому.
И верно, Воеслава придумала как прикрыть их отсутствие, Алан с Виктором открывали ворота. Неужели, княжна отказалась от помощи неизвестной ей девчонки и приказала Марго уйти с ней, сразу как они встретились?
Время шло неумолимо, темень окутала землю, заставив девицу съёжиться от холода, пока журчание родника продолжало упорно подпиливать остатки её самообладания. Есения попробовала успокоиться, уперев голову в согнутые колени, но могла лишь сдерживать порывы разрыдаться. Блэк не решалась добираться до крепости одна, прекрасно узнав по осаде, кто может поджидать на пути. Весь же выданный ей запас бомб остался в дорожной сумке, прикреплённой к седлу Искры, которую так незаметно увели, пока она предавалась сладкому сну.
Губы кровоточили от бесконечных прикусываний, запястья на руках сводило судорогой, из-за того, как она их сжимала и выкручивала. Кто-то погладил её по голове, осторожно убирая упавшие на лицо пряди назад, нежно поглаживая.
«СТОП, ЧТО!?».
Есения тут же поднялась на трясущихся ногах, попятилась, с плеском падая следом на колени, вжалась в каменную глыбу, оказавшуюся на пути её отхода.
Не обращая внимания на покалывания от ледяной воды, в которую так резво плюхнулась, пятясь от пришедшего, она постаралась рассмотреть кто перед ней. Осознание лучше любого заклинания приморозило её к месту, то явилась княжна. Подол её красного, подпоясанного кушаком на талии сарафана, был лишь немного промочен от росы, успевшей осесть на траве. Густые волосы цвета древесной коры опадали на плечи прямым водопадом, развивались отдельными прядями на лёгком ветерке, гуляющем среди них. На голове красовался кокошник небольшой мастерски расшитый кокошник.
– Заболеть захотела? Надо было в пещере дожидаться.
Голос княжны был скрипучим, грубоватым, вроде Есения слышала, что та сорвала его незадолго до прошлой осени, волоча последствия до сих пор. Да и волосы вызывали вопросы, в княжествах девушки поголовно заплетали косы, лишь у магичек можно было увидеть хвосты или распущенные, но Елена, не имея белой крови никогда их не заплетала.
Искра и лошадь Маргариты стояли рядом с княжной, но самой Костровы нигде не было видно. Елена протянула руку, ожидая пока Блэк возьмётся за неё, хотя девица не спешила, совсем потерявшись в произошедшим.
– За нами вот-вот подъедут, а тебе ещё переодеться нужно. Никто не должен знать, что ты из Айкрама.
Есения взяла протянутую ей руку, давая княжне помочь подняться на ноги, как и довести до входа в пещеру, уже внутри, укутать в тёплую шкуру. Было в Елене нечто знакомое, вызывающее доверие, они будто встречались раньше. Даже голос её, она казалось слышала раньше, хотя тогда, он был явно другим, Карие глубокие глаза, что по слухам могли становиться багровыми, коль затаит злобу на тебя, она точно уже видела, у княжича Рысакова, ещё в родных стенах Айкрама.
– Где Маргарита?
– О ней позже поговорим. Сейчас отогрейся, а я принесу во что переодеться нужно.
Ничего больше спросить Есения не успела, княжна двигалась быстро, спешила. Вот только вышла, приподнимая подол сарафана, стала спускаться к лошадям, а вот, уже привязав их, вернулась с мешком в руке, и достав оттуда гребень начала расчесывать волосы Есении.
– Сама сможешь себе косу заплести?
– Да.
– Я помогу придержать пряди, но вот плести, совсем не для моих рук.
– А не могу распущенные оставить?
– Моя причуда ходить с распущенными когда-то возмутила многих, если это мои служанки начнут перенимать, дед с дядей точно не смолчат.
– Так где Маргарита?
– В дороге объясню, сейчас нужно торопиться. В мешке платье для тебя, кое как нашла то, что лишних глаз не привлечёт и сядет как надо.
Наконец, расчесав Есении волосы, княжна передала ей гребень и пока она заплетала себе косу, достала платье, уже подготавливая к тому, чтобы Блэк быстрее переоделась.
– Пока мы будем доставать этот Велесов трактат, тебя будут звать Речкова Есения Александровна, так ни у кого не возникнет лишних сомнений. Переодевайся быстрее, охрана, посланная за мной, вот-вот появится.
Коса получилась плотная, хотя и не совсем опрятная, всё-таки пришлось спешить, делая её. Разговаривать они продолжили пока новоиспечённая Речкова переодевалась, а княжна помогала где подвязать, где расправить.
– А никто не удивится новой служанке при тебе?
– Из тех, кто нас заберёт хорошо меня знает лишь один, он всё подтвердит и будет с тобой общаться, как будто знает. А так, многие меня и в лицо не признают. Я не живу при дворе деда, часто выезжаю куда-то, в охрану беру из дедушкиной дружины ребят, кто свободным окажется. Нянек всех давно сменила. Сейчас среди них только те, кто подтвердят всё сказанное мной.
– А как объяснишь, что мы здесь оказались?
– Моя очередная выходка, под покровом ночи ускакала в лес, сама проверить, что тут творится. Ты меня не могла оставить одну и увязалась следом, тем более будучи дочерью лесничих, имеешь все необходимые умения. Ну а лошадь, я позволила тебе взять с собой, держать в своей конюшне. При мне ты и правда не так давно, год от силы, поэтому многое ещё заучиваешь.
– Вижу, вы княжна, продумали всё.
– Обязывает, раз уж на такой риск подписалась.
Последняя подвязка на рукаве была зашнурована, Есении был крайне непривычен нынешний вид. Она была похожа на обычную миловидную девицу, совсем не ту, что столько лет обучалась в Айкраме, да ещё и иноземку. Княжна, тем временем, успела закинуть мокрую форму в мешок, плотно завязав, направилась в сторону лошадей, там уже закидывая поклажу на круп Маргаритиной Воли. Блэк заметила забытый гребень, которым расчёсывали её волосы, уже хотела сказать об этом, когда заметила на нём рыжий волос, да и рассмотрев узнала, что именно им, сидя здесь, Маргарита расчёсывалась, пока Есения только засыпала. Спешно поспевая за княжной, она передала Елене забытую вещицу.
– Так вы с Маргаритой всё-таки встречались, это же её гребень?
Только успела девица произнести, как послышалось ржание, крики многих людей, явно отправившихся сюда на поиски.
– Княжна, княжна, отзовитесь!
– Поговорим, когда будем одни, за нами уже прибыли. Это пока убери к себе, отдашь Марго сама. Будь добра, отзовись, до сих пор тяжело кричать.
Есения уже сумела влиться в происходящее, гребень спрятала в рукав и набрав побольше воздуха отозвалась на оклики.
– Мы здесь! С княжной всё в порядке! Идите на мой голос!
Долго ждать не пришлось, пред ними выросла стена людей, все верхом, с оружием наперевес, в кольчугах, при полной готовности защитить княжну. Все красавцы удалые, великаны молодые, все равны как на подбор, лучших слов, пусть и приукрашенных не подберёшь.
Вперёд вышел седобородый, бывалый вояка, ни дать, ни взять дядька Черномор поседевший от неспокойного нрава подопечной. Как Есения подозревала, Елена и правда была неспокойной душой, часто ставящая ответственных за неё в положение шаткое, да щекотливое.
– Княжна, вы как всегда что-то да вычудите. Как мне пришли сказали, что вы в лес ускользнули прихватив свою служку новенькую, так сердце в пятки и грохнулось.
Елена казалось и не заметила укора в этих словах, лишь улыбнувшись, да подходя к седовласому поближе.
– Ох, Иван Василич, ты как всегда слишком беспокоишься. Мы целы и невредимы, чего тут разводить тогда?
– Вам стоит быть осторожней, и не забывать о чести фамилии.
– Да-да-да, я запомнила, позже обдумаю. А сейчас, пора бы и поехать, у меня ещё дома дела.
– И куда вновь эти дела вас заведут.
– Не знаю, поживём, тогда и увидим.
– Если меня раньше удар не хватит. Парни, а ну по коням, обступите девиц, поди доберёмся сёдня до Берёзы нашей!
Елена молча направилась к лошади, утягивая Есению за собой, не говорила, но улыбалась, давая понять, что всё идёт, как и задумывалось. Блэк собиралась подойти, помочь княжне усесться в седле, но только она успела моргнуть, как девушка легко вспорхнула в него, будучи далеко не начинающей наездницей. Хотя, она всё рано не могла избавиться от переживаний, прекрасно помня сколь строптивый норов у лошади Маргариты. Иногда поручали позаботиться о Воле, засчитывая за наказание, сладу с ней никто кроме хозяйки найти не мог. Но все опасения разбились вдребезги, когда с Еленой эта красавица стала ласковой и покорной, даже больше, чем со своей хозяйкой.
Сложно было сказать, когда они проехали границу, на ней никого не было, лишь вдали можно было заметить проходящие патрули, обзор закрывали удалые молодцы, окружившие их, ведущие против хода облаков. Ещё одна бессонная ночь настигла в пути, Есения понимала, что если попросит остановиться, никто и внимания не обратит. Захотелось поблагодарить Маргариту, давшей выспаться прежде, чем передать княжне, и в тоже время не отпускали тяжёлые раздумья, где она, почему не рядом с ними, и так неожиданно пропала ничего не объяснив.
К рассвету прекратились резкие перепады, они скакали по равнинам. Таково было ощущение после Ничейных земель, изобилующих остовами гор, сопками, резкими склонами, бесконечным множеством опушек, через которые приходилось продираться. Когда охрана встала как вкопанная, Есения напряглась, но увидев сколь спокойна княжна, заставила и себя не выдавать испуга. Молодцы расступились перед девицами, претворяя перед их взором деревянный острог. Красноватые крыши башен размывались в тумане, окрашивая подле себя сам воздух в малиновые оттенки. Частокол и остальные стены, казались лишь игрой зрения, практически полностью прячась от глаз за густой пеленой. Сзади послышались облегчённые вздохи, со словами радости.
– Наконец, хоть в Берёзовом остроге передышку дадут.
А Иван Василич, посмотрел на княжну, избегая встретиться с ней глазами. Обратился мягко, как указывая провинившемуся котёнку где он нашкодил, но то не было большой бедой.
– Ну, что, княжна, радуйтесь, вы на родной земле, скоро и к отчему дому пора пожаловать.
– Не спеши, Иван Василич, и не заставляй сердце рваться вновь за стены. Знаешь же прекрасно, коль такова будет моя воля, ничего не удержит.
– Вы вся в деда, другого и не скажешь.
Есению колотило, впервые она выбралась так далеко, от уже ставшими отеческими, стен крепости. Увидит, как живут люди, может присмотрит себе местечко. Хотя, что именно здесь, очень на вряд ли, всё её тянуло в более оживлённые и шумные места, где жизнь никогда не умолкает, как не умоляй.
Стоять на месте им долго не пришлось, вновь спины воинов загородили весь вид, а сзади их побратимы наступали, заставляя идти вперёд. Конечно, похвально, что они так пекутся о безопасности княжны, но чего тут удивляться если каждая прогулка в чистом поле становится больше похожа, на сопровождение к казни. Мало кто не захочет убежать от постоянно бдящих за тобой глаз. А может, ко всему можно привыкнуть, Есению больше не трясло, переживания не захлёстывали с головой, слишком много пришлось пережить за сегодня, чтобы и дальше вздрагивать от любого шороха. Да и силы были на исходе, крепко же по ней ударили события у пещеры, которые пришлось перетерпеть одной, гадая где тут правда, а где возможные происки недруга.
За закрытыми дверьми.
По острогу их провели держа всё также в окружении, пока не привели на постоялый двор, уже видавший виды, не раз перестраиваемый, даже сейчас мастеровые спешно заканчивали работу. Девицам помогли слезть с лошадей, уводя животину в конюшню, Есению с Еленой проводили же внутрь, где их уже поджидала семья хозяина двора, кланяясь при их появлении.
Крупный приземистый мужчина с копной зализанных жиром русых волос, кудрявой бородой. Женщина пышных форм, румяная, с локонами цвета созревшей соломы, заплетёнными в две пышные косы. Рядом с родителями стояли две их дочки, совсем девчушки, что так и норовили поднять головы, рассмотреть гостей, для которых предоставлен сразу весь двор. Одна из девочек держала на руках маленького мальчика в длинной льняной рубашке, не особо осознавая на руках сестрицы что происходит.
– Княжна, рад что вы посетили мой скромный двор. Тут не хоромы, но поверьте, ни в чём нуждаться вам не придётся.
Иван Василич вышел вперёд, говоря за Елену, что стояла мило улыбаясь на слова хозяина. Княжна подмигнула одной из девочек, поднявшей голову пока отец был увлечён разговором с «Черномором», именно так Есения уже успела прозвать Ивана Васильевича.
– Вот что, Мишань, парни и я разместятся где придётся, ну а княжне с её служкой подавай самую лучшую комнату, заплатим сполна, не обидим. Еду будет Есения забирать и уже относить княжне, а мы и общим столом обойдёмся.
– То нам самим за радость, воевода. Твои байки да сказы слушать, всегда сердцу мило.
– Да только не воевода я, стар стал. Моё дело, теперь за княжной нашей приглядывать, да заботиться, чтоб не случилось с ней ничего.
– Вы же поди с дороги устали. Проходите гости в зал за стол, а девицам сейчас всё подготовим, и Василиса принесёт к дверям.
Тут уже и хозяйка вступила, не желая боле держать гостей на входе, у неё всё давно было готово, оставалось только по посуде разложить и разнести. Без промедлений, она рванула на кухню, прихватив с собой девчушку, которой Елена успела подмигнуть, ко второй же обратилась на бегу.
– Марфуша, проводи девиц в комнату, да брата отцу отдай.
Девочка, что была помладше, передала братишку отцу, а сама подошла ближе к княжне, кланяясь и дружелюбно улыбаясь.
– Прошу за мной.
Девочка повела их на верхний этаж, по лестнице, припрятанной в углу, что напоминала скорее подъём на бойницу своими закрученными, расположенными одна под другой площадками. Постоялый двор был большим, острог находился близ границ и сюда нередко заезжали как временно служащие в здешних местах, так и родители учеников с Рысаковских земель, провожающие или встречающие после месяцев обучения, своих чад. Марфуша отвела их к двери в узком проходе, прямом и не имеющим никаких ответвлений.
– Это самые большие комнаты. Василиса скоро принесёт еды, а баню отец затопит, когда пожелаете.
– Благодарю твоих родителей за гостеприимство. Есения передаст, если нам что-то понадобится.
Княжна вошла в комнату открыв дверь, и закрывать не спешила, ожидая, когда Есения зайдёт следом. Поняв это, девушка тихо прошмыгнула вслед за Рысаковой, тут же запираясь на щеколду. Тяжело выдохнула, оказавшись в просторной комнате с двумя кроватями, застеленными пышными перинами, большим столом с длинными лавками, хорошо проветренной из-за приоткрытых ставень. Княжна и сама обречённо опустилась на лавку, уже развалившись на ней, с таким видом, будто, это она тут ученица из Айкрама, которой предстоит притворяться человеком. Мигом слетел спокойный и горделивый вид, с которым она себя держала всю дорогу, и до самого закрытия двери. Есения стояла рядом, не решаясь первой заговорить.
– К сведению, всегда закрывайся на щеколду, не терплю если кто-то решится неожиданно влететь мне на глаза. И чего стоишь, в ногах правды нет, присаживайся рядом.
Развязав ленту на кокошнике, княжна размашисто откинула тот в сторону, что головной убор чуть не перелетел стол, норовя упасть с другой его стороны. Она взъерошила волосы, хотя те нисколько не запутались, ложась подле её лика струящимися ручьями, пока Блэк присела рядом, до сих мечась в догадках, как ей вообще стоит себя вести наедине с этой девицей. Ей хотелось узнать о многом, но совсем не было желания увидеть, как глаза Рысаковой становятся багровыми.
Между ними повисла гнетущая тишина, они присматривались друг к другу, всё равно что хищники в драке за еду, ища безопасные подходы. Нарушил этот покой лишь стук в дверь, а потом и голос второй девочки, из тех, что они видели подле родителей.
– Еда готова, матушка велела вам отдать!
Елена, сменив лежачее положение на сидячее, пихнула в плечо опешившую Есению, пока только привыкающую к своей роли.
– Не сиди, возьми и принеси.
Есения встала, поправляя платье, отперев дверь наклонилась к девочке, беря из её рук деревянный поднос на котором были разложены угощения, чей вид был для девушки уж совсем диковинкой, а запах заставлял сглатывать слюну, стараясь ей не подавиться. Елена и сама заметив сколь радушно хозяин радушно их принял, подозвала девочку к себе, вновь изменившись в горделивую и благородную княжну. Спину держала ровно, а одну руку положила на стол.
– Василиса, верно? Подойди.
Девочка тут же замялась, но опустив голову, подошла к княжне, пока Есения расставляла принесённое на стол.
– И много ли кабанов в округе, что вы их подаёте гостям без прямого требования?
– Кабанов много, но на них мало кто охотится, небезопасно. Папеньке заранее сказали, что вы приедете, вот он и посчитал, что обязан поставить на стол нечто особенное.
Девчонка замялась ещё больше, нервно теребя руки, казалось, так и норовила спрятать голову в хрупкой шее. Есении стало не по себе видеть подобное, как и самой не понимать с чего княжна начала вообще расспрашивать. Поэтому, когда та приподняла лицо девчушки за подбородки, сердце ушло в пятки.
– Мне конечно приятно такое внимание, но надеюсь он не пострадал, затеяв нечто столько опасное?
– Домой вернулся со стрелой в ноге, хромает и рана зарастает плохо, но говорит, что не беда, справится.
На услышанное Елена кивнула, не отводила взгляда от девочки, но рука её потянулась к небольшому мешочку, прикреплённому к кушаку. Есения заметила его ещё по дороге в острог, но побоявшись себя выдать, не стала уточнять что там лежит. Оттуда княжна достала горсть монет, аккуратно вкладывая её в руку девочки, и теперь голос хоть оставался скрипучим, но ощущалась в нём нежность с теплотой, что ложились на душу сладким мёдом.
– У дружине в остроге есть их личный целитель. Этого хватит чтобы договориться о его помощи для твоего папеньки. А коль упомянёт, что прислан от меня, останется и вам прикупить на ярмарке украшений, одежды, или сладостей, тут сами уже решайте.
Тут же девочка просияла, не единожды поклонившись княжне, в глазах больше не стояло печали, её заменили радость с благодарностью.
– Спасибо, спасибо вам. Не зря вас благодетельницей называют! Спасибо вам от всех нас.
– Не стоит, я ничего такого не сделала. А теперь, беги, пока родители тебя не потеряли.
Девчушки и след простыл, как лёгкий ветерок она выпорхнула из комнаты, уже сбегая вниз, на ходу зовя матушку, спеша поделиться радостной вестью. Есения вновь закрыла дверь на щеколду, садясь за стол, пододвигая к княжне блюда, ради которого отец этого чудесного семейства так рисковал.
– Если хотите, могу отсесть?
– Да с чего бы мне этого желать? Садись, заодно поведай, что мучает тебя. Да мяса отведай, ты не в Айкраме, можно пока не взращивать белизну в крови.
– Так вы и про белизну знаете? Маргарита рассказала?
– Нет, на Рысаковских землях и так все об этом знают. Многие семьи магов даже после окончания Айкрама продолжают её развивать, чем на пирах заставляют поломать голову с подбором угощений. Да только явно не о белизне ты мыслишь.
– Ну да, вы сильно отличаетесь от других. Ну, когда князья приезжали в Айкрам, прихватив бояр они были совсем не столь добры. Да и вроде девушки среди людей всегда косы заплетают, а вы сказали заплестись только мне, но сами…Эх, слагать речи совсем не моё.
– Так, ну давай по порядку, перестань так любезничать, когда мы наедине, представь меня как хорошую подругу, глядишь и разговор пойдёт проще. А что до остального, косы заплетать начинают, когда девушка уже выросла, может и невестой стать. Я даю понять, что моей руки и сердца никто не получит, пусть окружающих это тревожит, вызывает сплетни хоть пока языки не отсохнут. Ну а про остальных князей, да бояр, норов у каждого свой, тут никогда не предугадаешь кто тебе попадётся.
Солнце выглянуло из-за облака, бросив свой шаловливый луч в окно комнаты постоялого двора, где они остановились перевести дух. Княжна сидела лицом к окну, а Есения напротив неё, не прекращая рассматривать лицо собеседницы даже когда их разговор и правда пошёл на лад, и уже изобиловал шутками, забавными историями. Как по приказу, девица умолкла, заметив, что глаза Елены побагровели, а затем вновь сменили цвет на спокойный карий, взглянув на пробегающие за окном облака, та сразу поняла, что к чему.
– Выбрось из голову эти россказни, да в моей семье встречаются особые глаза. Они способны меняться в цвете не только от настроения, но и освещения.
– Выходит, зла на меня ты не затаила за неосторожный язык.
– Нет, не затаила.
И всё-таки одно она никак не решалась спросить, но поняв сколь не свойственна княжне гордыня, более не смогла смолчать.
– А всё-таки, где Маргарита? Лошадь её у тебя, гребень тоже. Куда она пропала после того, как вы увиделись?
Отпив кваса, княжна одарила магичку хитрой улыбкой, она всё-таки не могла так издеваться над этим лучиком. Пусть страх выдать случайно тайну, охраняемую столько лет и заставлял юлить, ничего не говоря прямо.
– Вы обязательно увидитесь, когда не будет рядом лишних глаз с ушами, а до тех пор она будет гораздо ближе, чем ты думаешь. Стоит лишь внимательней присматриваться к тем, кто вокруг.
– Вас крепко что-то связывает?
От таких слов Елена чуть не поперхнулась, начав вновь отпивать из кружки. Ей стало интересно куда дошли мысли Блэк, да только трепещущий неугомонно в груди страх не позволял спросить напрямую.
– Очень крепко, неразрывно.
– Поняла, значит дождусь, когда свидимся.
Есения уже поняла, что не просто так княжна замалчивает о Костровой, да и всё остальное пришедшее на ум. Они были очень похожи, это явно бросилось в глаза, только волосы разные и у Марго глаза не меняли цвет, но у обоих были цвета древесной тёмной коры. Общались близко, причём давно, раз имелась своя пещера на границе Ничейных земель. Лошадь могла помнить Рысакову по временам, когда была жеребёнком, такой подарок был вполне по карману и щедрости княжны, тем более для хорошей подруги или кого кровно близкого. Да и вспомнила Блэк вот что, как Маргарита прелогала помощь обустроиться на Рысаковских, имея хорошие взаимоотношения с княжной, Кострова и правда могла предлагать подобное, будучи уверенной, что сумеет выполнить обещанное.
– Может расскажешь почему ты подумала, что местный хозяин обязательно пострадал на охоте? В жизни чего только не происходит ведь?
– Понимаешь, с тех пор как князья вернулись по домам, потребовали усилить защиту границы с Ничейной землёй. И раньше многих здесь могли подстрелить без разбора, а сейчас, и подавно. Я могу лишь помочь тем, кого это коснулось, в меру своих малых сил. За опрометчивыми шагами правящих всегда кто-то должен подчищать, и участь это тех, кто лишь тень, способная прикрываться именем покровителя.
– Ты уверена, что тем, кому пелена застелила глаза, хватит просто слова, хоть и княжеского, чтобы остановиться.
– Нет, но для особо упёртых, у меня есть россказни о моём сложном характере. А также о ручной магичке подле меня, прекрасно овладевшей огнём, что подпалит по моему слову дом, глазом не моргнув.
– А для бесстрашных?
– Ты хотела сказать глупых. Не дорожить своей шкурой можно только если голова пуста, а глаза видят лишь выгоду, что как легко пришла, может так же сквозь пальцы утечь. Их всегда можно подкупить деньгами или речами, пустыми обещаниями, чего пожелает, проще говоря.
Елена не скрывалась за мотивами сделать мир лучше, помочь и поддержать. Она рубила сплеча, что думала, прикрывая лишь свою загнанность в стены семейного долга, как те давили, в итоге сломав в княжне простую веру в лучшее. Елена всегда готовилась к худшему, везде находя слабые места с изъянами, но не спешила указывать, оставляя самой себе шанс их использовать в день нужды.
Проговорили они не долго, доев, Есения отнесла посуду к хозяйке постоялого двора, вернувшись с очередными благодарностями за помощь, только теперь уже не только от девочки, а от всего её семейства. Рысакова, казалось, и вовсе на это не обратила внимания.
– Да-да, ложись спать, нам завтра отправляться. Сначала до Кемера доберёмся, а оттуда уже и за этим «Описанием Велесовых скитаний» отправимся. Как мне передали, нужный нам маг осел в Котлове.
– Котлов, Кемер?
– А, да, ты же не из княжеств. Кемер главный город Рысаковских земель, там живёт и всё моё семейство. Ну а Котлов, город на землях Оленьевых, пока это всё, лучше выспись. Вспоминаю, какой тебя нашла в лесу, думала к таковой грани подходят лишь под старость. Ты мало отличалась от затравленного зверя, что для мага сродни поздороваться с Мораной.
Как бы Елена сейчас не напоминала приставленного смотрящего за неугомонным больным, говорила по делу. Магу отдых был даже больше необходим, чем человеку. Особенно молодому, у которого белизна в крови быстро разрастается, захватывает ещё мало подготовленное тело, подобно корням грибницы.
Есения долго не могла уснуть на небольшой кроватке, приставленной к стене. Ей были непривычны мягкость перин, бесконечно звучащие за окнами шаги, крики, смех, и их было слишком много, но особенно её тяготили мысли, понимание как мало она знает и как легко может выдать обман. Ей хотелось подойти к Елене, разбудить и расспросить обо всём, чтобы уж точно быть готовой к любым поворотам судьбы. Когда она предприняла попытку это сделать, поняла, что княжна спит поистине богатырским сном, тут бесполезно толкать или окрикивать, остаётся ждать рассвета. Блэк оставалось лишь бросить бестолковую затею, попробовать всё-таки укротить бурю в своей душе, а все тягостные мысли закинуть в дальний уголок.
Гордая рысь.
Уснуть Есения смогла лишь под утро, но и этому блаженству было не суждено продлиться достаточно долго. Стук в дверь, и голос хозяйки постоялого двора, от которого Блэк сразу подскочила, поспешив узнать, что понадобилось, пока Елена не проснулась.
За дверьми её вместо ожидаемой хозяйки, встретил «Черномор», изрядно заставивший смутиться девицу, выскочившей в одной ночной рубашке. Сам Иван Василич сразу нахмурился от подобного, не пытаясь того скрыть.
– Сходишь вниз, заберёшь еду. Княжна всё равно не проснётся, хоть в пушки пали, но как прочухается, дай знать. Поедите пока лошадей снаряжаем. И да, не выбегай в таком виде, парни в дружине молодые, мало ли заглядятся.
Кивнув на слова бывшего воеводы, Есения спешно оделась, спускаясь на кухню за уже подготовленной едой. Внизу она увидела счастливого отца семейства, что только вернулся с радостными вестями от целителя, от чего невольно улыбка засияла на лице.
Когда она занесла поднос в комнату, княжна только начала просыпаться. Бубнила что-то под нос и старалась разлепить глаза, постоянно норовя вновь завалиться на перины. Будто в бреду, Елена подошла к столу, протирая глаза. Сразу же её голова упала на сложенные руки, и буквально тут же княжна подорвалась, посмотрев на Есению широко открытыми глазами.
– В дорожной сумке есть баночка, в квас оттуда порошка добавь. Быстрее.
Так она и сделала, порывшись в сваленных, перепутанных вещах. Баночка оказалась неприметной, внутри на удивление были не травы, а нечто растёртое в труху, добавив несколько щепоток, Есения размешала его ложкой, ставя перед княжной. Та, отпив, стала расцветать буквально на газах, появилась живость в движениях, взгляд приобретал остроту, плечи расправились, подобно крыльям гордой птицы.
Блэк смотрела не рискуя спросить, что ей приказали добавить, да и не хотела знать. Елена уже дала понять, что подпускает к себе лишь избранных, а секреты ей привычны, как и до последнего их хранить.
– Садись, ешь, скоро в дорогу. Иван Василич точно захочет побыстрее меня в терем затолкать, откуда сбежать труднее.
– Черномор то? Он и правда хотел уехать побыстрее.
– А ему подходит, в следующий раз так и обращусь.
– И с чего ты так полюбила изводить его?
– Никто и не изводит. Но чем наглее и ярче становятся мои выходки, тем на большее окружающие смотрят сквозь пальцы. Чего взять с дурной, когда ей вновь этакое в голову взбредёт. Посмотрят, да забудут, не ища причин.
Только девушки успели расправиться с едой, как зазвучал настойчивый стук в дверь, а за ним и голос Ивана Васильевича.
– Княжна, пора проснуться наконец! Впереди дорога долгая, так вы и от повозки к этому в придачу отказались!
– Ох, ну чес слово, угомони его, будь добра. Переоденусь и уезжаем.
Елена удалилась за ширму, надевая сарафан, в котором вчера встретилась с Есенией у той пещеры. Надела кокошник, поправляя перед этим волосы, пока Блэк уговаривала Ивана Васильевича идти и ждать внизу.
– Иван Васильевич, мы скоро придём. Княжна очень тяжело просыпается.
– Да знаю я, Есения! Вечная песня с этим! Побыстрее давайте, парням ещё сюда обратно воротиться. Как узнал, что княжна в лес сбёгла, сорвал их с постов за ворот и в сёдла. Ай, ладно, поживей давайте.
Только девица вернулась в комнату, как ей всучили походную сумку. К её вчерашнему виду прибавилась длинная меховая жилетка, накинутая поверх сарафана. Волосы же были в идеальном порядке, как и не спутались они за ночь вовсе.
– Там есть вторая шкурка, надень. Дорога не коротка, а ехать нам верхом.
Есения достала из сумки вторую, потрёпанную временем, местами скатавшуюся, уже потерявшую былой блеск, но всё так же способную согреть в морозное утро, кое, их явно настигнет в долгой дороге. Она надела подаренное княжной, спешно подхватила сумку, направляясь вниз вслед за Еленой. На прощание они поблагодарили хозяев за тёплый приём, вскоре уже покинув Берёзовский острог.
Прохладный ветер им практически не досаждал, вновь молодцы обступили их непроглядной стеной. Из острога их вывели на широкий тракт, ведущей меж холмов в единственном направлении. По пути Есения не раз устремляла взгляд в небо, надеясь увидеть летящую вслед за ними Маргариту, но получала лишь толчок в плечо от Елены.
С ними никто не решался заговорить, а на княжну даже взглянуть. На ночь они разбивали лагерь, там Елена всегда сидела в стороне, не подходя даже взять поесть. Именно Иван Васильевич оставлял еду рядом с Рысаковой, хотя та и отвечала ему пустым скучающим взглядом, дожидаясь пока все отойдут ко сну, лишь после этого оживая.
В один из таких привалов Есения устала сидеть в стороне, – это одиночество среди живых, начало сводить с ума. Подойдя к костру, она попробовала взять немного съестного для беседы, собираясь с ним отправиться к Елене. Только девица притронулась к нескольким кусочкам вяленого мяса, как крепкая рука схватила её за запястье.
– Опа, попалась. Ишь, какая резвая, а отработать не желаешь?
Есения опешила, с трудом сдержала порыв откинуть его заклинанием. Мужчина был уже не молод, с парой выбитых зубов, не раз сломанным кривым носом, из-за чего явно гнусавил. Девушка не понимала, чего он вообще к ней прицепился, застыла, не понимая, что говорить, этим выводя вояку из себя.
– Эй, глухая шоль? Тащить чужое за радость, а платить, нет?
Он резко дёрнул, притянув девушку к себе, уже успев схватить Есению за ляжку.
– Отпусти по-хорошему, идиотина! Иль правила не знаешь? Так я напомню, служки мои неприкосновенны, могут брать из еды, что захотят, коль позволение моё есть!
– Так, она молчит, всё равно, что язык отчикали.
– Раз подошла и не спросив взяла, значит то, по моей воле было. Поэтому, лапы прочь! Черномор, верти тебя рогатый! Живо сюда!
– Княжна, ну что стряслось? Что вас на крик так сорвало?
– Этого выпороть, а всем остальным, про правила напомнить, чтоб неповадно было. Есения, идём.
– Вот ведь… Говорил же, княжну злить не вздумайте. Как она остервенеет, так хуже любого лихо становится.
– Да ты чаво? Сделать удумал, как девчёнка сказала? Куда уж ей понять, чего мужику надобно? Замужеству время подойдёт, тогда и уразумеет.
Елена отвела Есению в сторону, подальше от вспыхнувшей у костра перепалки. Осмотревшись, княжна уверилась, что никто их не услышит во время разговора.
– Ты понаглее будь. Если нужно, говори, что я приказала. Да и с мужичьём не робей, шли открыто куда подальше. Это они к магичкам, да влиятельным не храбрятся приставать, а к обычным и робким девицам липнут только так.
– Что он тебя за совсем девчонку принял, так и должно быть?
– Не с Рысаковских значит, переброшенный временно, видать. Вне родных земель, многие мой возраст не знают точно, смотрят на распущенные волосы и личико миловидное, значит, совсем молодка. А ты зачем полезла к ним вообще?
Есения передала княжне кусочек мяса, что всё это время, она крепко сжимала в руке.
– Ты на привалах постоянно в стороне сидишь. Подумала, может хоть поговорить сможем и это тебя развеселит.
– Так вот в чём дело крылось. Есения, за меня переживать не стоит. Много мыслей и хочется с ними разобраться побыстрее, вот и пользуюсь шансом вдали от суеты.
– Думаешь, как в Котлов попасть?
– С этим давно всё уговорено. Есть и другие проблемы, что не дают покоя.
– Не хочешь рассказать?
– Не всё можно высказать, есть тайны, которые безопасней будет не знать.
– Тогда не надо, за минувший год, таковых мне хватило.
– Вот и я так думаю. Но, спасибо, что озаботилась.
– Ты тоже нас не оставила в беде.
– Да будет тебе. Обычно, стараюсь держаться подальше от рискованных дел, но тут уж крайний случай. Всё, давай не об этом.
Княжна подмигнула ей с лёгкой улыбкой, давала себе вольную от тяжёлых размышлений. Позади всё начало стихать, девушки не желая выдать себя ненароком, завели весёлую беседу. Елена начала рассказывать забавную историю, что показалось Есении уже знакомой, будто слышала она её раньше, только от кого-то другого. Так они и проговорили до поздней ночи, пока не заволновался уже Иван Василич, уговоривший их пойти выспаться, так как завтра они уже доберутся до Кемера.
Весь оставшийся путь Есения ловила злобный взгляд провинившегося вчера. Голодным волком тот вперился в спину княжны, будто она стала в одночасье его главным врагом, княжна же будто этого и не замечала. Но внимание Блэк в ней привлекало совсем иное, Рысакова стала бледнее, взгляд затуманен, её вид внушал волнение. Тракт перестал петлять меж холмов, идя прямиком по ним, им навстречу шли гружённые повозки, со стороны оврагов слышались звуки обвалов, после которых последуют добывающие работы. Воины, окружающие девиц, то и дело, вертели головами, накладывали руки на оружие, в надежде предостеречь опасность и избежать ненужных проблем.
Кемер встретил их раздольем голосов и лиц. То был вечер, народ с мастерских и приехавший с добывающих работ расходился по домам или сливался к харчевням, желая отдохнуть там с широкой руки.
Есения то и дело озиралась по сторонам, идя на поводу любопытства, разыгравшегося всё равно, что у маленького ребёнка, её тянуло остановиться, задержаться наблюдая за тем, как по площади движется поток людей, расходящийся по множеству направлений. Вновь толчок от Елены, что скорее хотела побыстрее улизнуть в тишину, и не видело ничего особо интересного вокруг. Кемер представлял из себя крепко сколоченный град, опоясанный высокой стеной, защищающей жителей от промозглых ветров. Небольшие дома, которые можно без особого труда отопить, жались друг к другу, выстраиваясь в замысловатый лабиринт, где тут и там виделся свет в приоткрытых ставнях.
Проехав через центральную площадь, где постепенно убирались палатки, закрывались торговые лавки, на вымощенном камнем кругу зажигались жаровни, как и на стене, где уже заступала на дежурство ночная стража. Из дымоходов валил дым от затопленных печей, девушек сопроводили по широкой дороге, ведущей к княжескому двору, расположенному на холме. Не добравшись до конца дороги, они свернули в проулок, отделяющий крепкий забор княжьих владения от остального города. Объехав холм, охрана, идущая впереди девушек наконец расступилась, пока сопровождающие сзади наступлением поторапливали пройти внутрь. Есения увидела открытые ворота, ведущие к небольшому двухэтажному терему, по дверям и ставням украшенным резными образами рысей с расписными шёрстками, глазами, кисточками на ушах. Поодаль виднелась большая конюшня, куда Иван Васильевич увёл Искру с Волей, пусть те и пытались отбиться к своим наездницам. Сумки свои девицы забрали, уходя в терем, оставляя снаружи всю охрану.
Внутри же, хлопотали няньки, носились как ужаленные, пытаясь успеть все насущные дела. Их тут было куда меньше, чем Есения ожидала, да и были они не особо старше самой княжны. На совесть отстроенный терем, с красующимися и тут, и там орнаментами. Только не обжит он был совсем, много сундуков, мебель простая, мало подходящая Елене по положению.
Не дав ей даже особо осмотреться, Елена потянула её наверх, пока они не наткнулись на тёмноволосую девицу, нёсшую в руках простыни.
– Зина, куда же так, сломя голову несёшься?
– Княжна, ох, мы и не знали, что вы сегодня приедете, пока не услышали, что в город въехали. А ещё, дядя ваш заходил, велел передать, как возвратитесь, князь Евгений ждёт на разговор.
– Прямо сейчас?
–Дак вечер уж, отдохните. По утру отправляйтесь.
– По дню, обождут, не переломятся. Принимай пополнение, Есения Речкова, лично при мне теперь будет. И баню скажи, чтобы приготовили, сначала вы сходите, а потом уже я. Давай сюда кстати.
Зина полезла в небольшой мешочек на поясе, достала оттуда небольшой ключ, отдавая его княжне в руки, а та уже передала его Есении.
–Ключ от моей комнаты, заходить туда можешь лишь ты. Уедем с тобой куда-то, тогда Зине отдавай, чтобы за порядком в наше отсутствие следила. Сейчас иди за ней, всё тебе покажет, как все помоетесь, меня позовёте.
Княжна ушла, скрывшись за дверьми своей опочивальни, Зина же, подобрав простыни, волочащиеся по полу, обратилась к новенькой.
– Пошли за мной, Речкова. Уж не знаю, тебе сочувствовать иль порадоваться. Княжна наша совсем не из покладистых постоянно только и жди чего вычудит. Раз при себе тебя держит, комнатушка отдельная полагается. Еду ей в опочивальню лишь по распоряжению приносить, бывает, она и не позавтракав, а уже вся в делах. Как баню растопят, за тобой зайду, а пока, обустраивайся.
Зина проводила её в небольшую комнатушку, где были то койка с сундуком и небольшой столик с приставленной табуреткой, в остальном, это напоминало каморку, куда покидали всё старьё.
Есении ничего не оставалось, как скинув меховую накидку на сундук, самой сесть на кровать, обдумывая всё произошедшее. Уже немало она слышала о строптивом нраве княжны, да и сама убедилась в этом. Впереди ждала долгая дорога, а у неё уже накатывала усталость от этой поддельной жизни и таяла уверенность, что ей под силу выдержать подобное. Из собственных мыслей её вывел стук Зины, Есения поспешила ей открыть.
– Мы баню затопили, пошли, уж с дороги тебе не помешает. Вещи разложила?
– Да, идём.
Про вещи она приврала, всё-таки всё что было при ней, это форма, мирно лежащая в сумке Елены, но тут уж, болтать об этом не стоит. Сколько бы ей не становилось дурно от всей этой игры, выбора не участвовать в ней не осталось.
Достаточно легко ей удалось наладить разговор с другими служанками, те понимали, что не так всё просто с Есенией, но в задумки княжны носа совать не хотели. Избегать подслушиваний, разнюхивания, было железным условием для них, коль желают сохранить тёплое местечко в тереме. Все они тут были ровесницами её, или как Зина, на несколько лет постарше. Уже после бани девушки отправились на кухню, где властвовали смех с разговорами, за общим столом обсуждали как неожиданная весть о приезде княжны, заставила тех, живо забегать. Есения узнала, что во время отсутствия Елены девицы могли здесь спокойно жить и сами распоряжаться своим временем, как и то, что всех их княжна взяла себе в служанки, когда выпросила у князя позволение поселиться отдельно от его двора.
–Есения, принеси поесть.
Елена застала их на кухне, сама уже побывав в бане, свободно разгуливая в рубахе до пят, направлялась к себе.
–К слову, приятно отужинать, хоть и припоздала.
Под слова благодарности, княжна скрылась из виду, Есения не медлила с выполнением поручения, уже на бегу доедая оставшееся в своей тарелке. Когда она зашла в комнату, увидела большую кровать, наваленные в углу сундуки пара которых была придвинута к деревянному столу, по обе его стороны. Там княжна и находилась, прочитывая какие-то бумаги. Только сейчас, присмотревшись, молодая магичка заметила, что волосы Елены ничуть не напитались влагой, хотя, несколько капель неприкрыто стекали по только очищенной коже.
–Можешь поставить и идти, завтра заберёшь.
Княжна даже не взглянула, всем её вниманием завладели клочки бумаги в руках, у части из них были обожжены края. На столе лежали конверты с княжескими печатями. Есения неосознанно потянулась к ним, хотела рассмотреть, встретив перешедший на неё взгляд Елены.
– Ты же говорила, что таковых тайн тебе достаточно.
– Именно эти тайны не давали тебе в пути покоя?
– И не дают до сих пор. Да и ты вряд ли захочешь о них знать.
– Я хотела бы узнать иное.
– Про Маргариту?
– Ну а про кого ещё.
– Она в Кемере и рядом. Всё, что могу сказать.
– Увидимся с ней по дороге в Котлов?
– Ей лучше не показываться на глаза, приметные волосы, быстро заподозрят. Да и, как оказалось, многим известно о моей приближённой магичке.
– То есть, твой возраст многих вводит в заблуждение, а наличие подручной общеизвестно?
– Сама удивлена. Но, именно, через Маргариту Волкова сумела передать мне письмо. Подрядила кого-то из первого года, а тот, сумел разнюхать. Возможно, указал наобум, возможно, ещё каким чудом вынюхал.
– Тот старик, что про четвертование говорил, это вроде князь Волков был?
– Да, а княжна Анна, младшая из дочек его.
– И ведь, не поленилась, заморочилась.
Елена тяжело вздохнула, отшвыривая письма в сторону, подальше с глаз.
– Ей бы осады вести, измором берёт получше любого войска. Как дед с дядей всех этих посланий её не углядели, ума не приложу.
– Ну так расскажи им. Они-то сумеют повлиять.
Елена на это лишь закатила глаза, уже переходя скорее на ворчание.
– Повлиять я и сама сумею. А родным моим повода посадить на привязь, нечего давать. Дед с дядей хоть и обещали меня не трогать, но лишь, пока причина на то веская не вылезет. А она вот, тем временем, пожаловала.
– И что делать думаешь?
– Пока не знаю. Иди спи. Обо мне не беспокойся. Сумку возьми походную, пусть форма твоя при тебе будет всегда.
– Спокойной ночи.
– И тебе.
Есения вышла, оставляя княжну наедине с собой, ей в подобном она точно была не советчица, сумку она взяла, поэтому поспешила в выделенную ей комнатушку, не желая попасться кому-то на глаза. Лишь за запертыми дверьми, при зажжённых свечах девица позволила себе выдохнуть, форму забросила прямо в сумке в один из сундуков. Сон ей долго не приходил, новое место, непривычная тишина, да и опасения не давали дать отдыха голове. Она не знала, что на уме у княжны, да и странности с Маргаритой, та ведь даже не заикалась о письме, пока они были в Айкраме.
Уснуть ей удалось лишь под утро, в итоге проспала Есения до глубокого дня, что она поняла, лишь, когда вышла на кухню. В комнатушке, выделенной ей в тереме, не было окон, тут уж даже если �