Души человеческие: проклятые грёзы

Пролог

– Отец Андрей, вы обещали рассказать ещё о Йозефе Ди’Андорре из Таранто, – обратился молодой послушник, слегка поклонившись и смиренно ожидая ответа в вратах, ведущих к мраморной прекрасной лестнице, ведузей к чудесным чёрно-металлическим вратам церкви.

– Правда, Сергий? О ком же… Йозеф Ди’Андорр… из Таранто, точно же, – прозвучал вопрос механическим голосом, выдающим горькую правду – вместо живой плоти голос генерируют техносвязки, управляемые полуживыми нервами. – Скажи, ты завершил своё послушание? Ты помог отцу Ворсонуфию?

– Да, отче. Я помог замесить тесто для просфор, – склонив голову, молвил паренёк. – И помог ему собрать документы и подготовить свидетельства о крещении.

– В таком случае хорошо. Тогда пойдём со мной в сторону нового рынка, и я тебе поведаю ещё одну историю о Йозефе.

– Да, хорошо, – повернулся послушник, порывистый ветер подхватил угольно-чёрную ткань подрясника.

Кафедральный собор остался за спиной двух монахов. Прекрасный ансамбль камня, белой штукатурки и купольного золота, окружённый цветастыми клумбами и роскошными разноцветными и благоухающими кустами, сиял посреди города древнем стилем, стал истинным духовным маяком и опорой государства. Окружавший его забор выполнен из чёрной стали в виде спиц на которой изумительно красивой стеной поросла завесь виноградной лозы, что превратила обычную преграду в настоящий сказочный растительный забор.

Перед ними предстал чудесный утренний город, который встречал монахов приятной тишиной и осенней прохладой. Чреда деревьев возле дорогой уже стали покрываться увядающей позолотой, создающей неповторимую атмосферу. Тут и там виднелись бежевые, малиново-красные и зелёные здания, выполненные в старом стиле, построенные с аккуратностью и уважением к прошлому. А таблички на каждой стене на двух языках – русском и еврейском, рассказывающие об истоках региона.

Пройдя дальше, через дорогу, они оказались в небольшом парке, веющим хвойной прохладой. Чуть дальше виднеется монументальный памятник, посвящённый дружбе двух империй, разделивших Дальний восток. Это выполненные из гранита высокие и могучие угловатые руки на платформе в виде шестиконечной звезды, устремляющиеся к лазурно-ультрамариновым небесам. Возле них разбит сад с усовершенствованными вечноцветущими цветками красного и жёлтого цвета

– Красиво тут, – вздохнул Сергий, ступая по красно-белой плитке и с истинным восхищением в голосе продолжив. – Во истину Господь благоволит этой стране, сотворив нас Третьим Римом. Великий император под наставлением и кормлением патриарха московского приведёт нас к процветанию, – погладив себя по бороде, произнёс монах.

– Ты монах, – «проскрипел» отец Андрей, каждый шаг отдаёт техническим гулом и слабым воем механизмов. – Ты дал клятву отрешения от сего мира, ты встал на путь «Небесного Иерусалима», и теперь он – твоя родина, цель и смысл.

– Но есть много других вещей, которые угодны Господу. Взращивание любви к родине и патриотизма, созидание «великого катехона» в виде Российской Империи, противостоящей всем мерзостям содомским, есть дело всеблагое.

Старший служитель ничего не ответил, отдав мысли идеи послушника на его собственную волю. Помимо этого, он понимал, что такие мысли в условиях, когда пепелище древнего кризиса только-только развеялось и возрождённая в «свете испепеляющего солнца» цивилизация нуждается в охранении и поддержке, дабы вновь не стать опалёнными обломками, обрекая миллионы человек на жалкое существование.

Город Российского Имперского Государства, расположенный на самом краю державы, на далёкой-далёкой границе с Китайской Империей, радовал местечковым уютом и самобытностью, которую ему удалось возвести за долгие, ужасные в своём упадке бесконечные годы «Великого кризиса». Практический полностью механический человек находил его тихим местом, где можно провести остаток излишнее затянувшейся жизни, памятником истории, где можно вспомнить о летах и событиях былого.

– Так что же с ним произошло? – спросил послушник, напомнив о старой истории. – Вы остановили рассказ на том, как они оказались в страшной опасности. Технодикари, сектанты, а также упадок. Как же они выбрались из этой передряги?

– С помощью отваги, с помощью… готовности пожертвовать собой ради спокойствия города, – с безжизненном и холодном голосе Андронника мелькнул намёк на восхищение. – Они прошли много испытаний, им пришлось столкнуться со страшным врагом, но это было всего лишь прелюдией перед одним из самых жутких испытаний тех времён.

– Это звучит очень интересно, – с придыханием произнёс молодой послушник, осенив себя крестом, проходя возле поклонного креста у памятника старой дружбы.

– А почему ты сам не прочтёшь об этом в своей книге?

– Отец Андрей, книга конечно же хороша, но мне интересны живые рассказы людей, которые там были. Я понимаю, что монаху должно трудиться на поприще духовных трудов, но мне очень хочется услышать эту историю.

– Хорошо.

– А как вы познакомились с Йозефом?

– Другом он был мне хорошим, – прожестел киборг. – Я помню его с тех времён. Он делился со мной всем тем, что произошло в те далёкие дни… я как сейчас помню, что произошло у Таранто,

– Отец Андрей, расскажите?

– Ну что ж, тогда слушай. До нового рынка нам идти порядочно, так что думаю, смогу тебе рассказать, что было в те времена, как… Йозеф и его друзья спасутся.

Глава 1. Бестия из Торичелла

Под городком Торичелла. Юг бывшей Италии.

Парень в серой форме продвигался довольно медленно, удерживая в руках короткий автомат, всматриваясь в чёрное окно серого здания через каллиматорный прицел. Ноги утягивают короткие берцы, на торсе болтается свободный китель, затянутый поясом, увешанным подсумками с гранатами и боеприпасами. Их ещё больше из-за ременно-плечевой системы, окутавшей торс.

Вокруг него ухо «ласкает» давящая тишина, которая сильно бьёт по нервам. Он остановился в напряжённом ожидании, что из разрушенного одноэтажного здания кто-то выпрыгнет и нападёт. Ноги совершили осторожное движение, увязнув в серо-коричневой земле, практически ставшей разжиженным киселём из-за недавно прошедшего дождя. Несмотря на то, что рядом проходит магистраль ничего не слышно – дорога мертва из-за опасности, которая терроризирует городок.

– Эй, малец, – зашипела гарнитура и паренёк, проведя по тёмному густоту волосу, ответил:

– Я тебя слушаю, Румо, говори.

– Мы тут с Аэлет нашли первую группу. Эм, короче, они не в самом лучшем состоянии… выглядят, как пожёванное и выблеванное. Им теперь только один врач нужен… в городском морге. Короче, сворачивал бы ты свою самодеятельность и тащил бы свою задницу к нам, иначе девочка в меня пулю пустит, если с тобой что-то случиться.

– Ох, а я только вышел на след одного из монстров.

– Блядь, Йозеф, не тупи. Мне похеру на идиотов-дилетантов, но ты то наш. Так что не пари мозг и неси свою жопу к нам пока цела.

Йозеф только собирался отшутиться, как глаз заметил резкое движение. Ствол метнулся к углу дома, враг не заставил себя ждать. Масса плоти, скрюченная и изуродованная, подобно кабану-секачу на всём скаку бросилась к парнишке. Инстинктивно он сдавил язычок и АК74У разразился огнём и грохотом, оружие неприятно задрожало в руках, выпуская плотный шквал пуль.

– Сдохни, тварь! – в кровь хлынул адреналин, в ушах водворилось оглушение и писк.

Масса коричневой нагой плоти, обросшей пучками кудрявых волос и прикрытой рваной выцветшей одеждой, покачнулась. Мускулистое существо взвизгнуло, перекрученная рожа выдала хлюпающий рык, в человеческих глазах сверкнул отблеск ярости и боли. Когтистые гипертрофированные ладони пропахали закисшую землю.

Автомат гремел до тех пор, пока все тридцать пуль не оказались в теле несчастного мутанта. Гуль1 крутанулся, как пьяный закачался и плюхнулся в слякоть.

– Фух, – выдохнул Йозеф, опустив оружие, отстегнув магазин, подойдя чуть ближе к жертве, придерживая руку у носа, чтобы зловоние не вывернуло.

Паренёк видит страшные раны, мутации. На тёмной толстой коже проходят многочисленные жилки, а возле них кровавые точки, откуда сочится бурая кровь. Массивные и внушительные мышцы импульсивно подёргиваются, пучки волос чёрными маслянистыми наростами прорастают из кожи. Некогда человеческое лицо извращено, похоже на полузвериную гримасу. Пальцы увенчаны отросшими усиленными когтями. Единственное, что говорит о том, что это существо было цивилизованным, так это куски одежды и поржавевшие наручные часы.

– О Боже, что же с вами случилось? – спросил себя наёмник, вспоминая, что способны сотворить с человеческим телом мутации и повсеместное отравление.

Гули – страшные и жестокие существа, что сбиваются в целые стаи ради охоты и пропитания. Мужчины и женщины, дети и старики, военные, рабочие, клирики – неважно кто, любой может стать жертвой странной и малоизученной мутации. Разум быстро деградирует, месяца хватает, чтобы человек превратился в зверя, алчущего крови и плоти. Кожа становится тёмной, волосы хаотичным образом начинают расти по телу, лицо будто бы восстаёт против прежней красоты, становясь звероподобным. Ногти и фаланги пальцев удлиняются, скрючиваясь до когтей, руки становятся мощными лапами.

– Чума, – плюнул под труп юнец, съёжившись от ужаса. – Всё у Таранто загажено вами, откуда же вас взялось столько? Проклятье!

Только он проговорил, как на поле выпрыгнул новый охотник. Только сверхусилием и поразительной реакцией Ди’Андорр спасся. Тело грохнулось в жидкую землю. Паренёк прополз, собирая всё дерьмо на китель и резко вывернулся, мотая автоматом в поисках цели.

– А-у-а-у! – завыло существо.

Йозеф быстро поднялся и оцепенел от страха, когда увидел тушу размером с гориллу. На него смотрели два огненно-ярких глаза, налитых кровью. Оно было больше в раза два обычной твари. Особой отметиной статуса стали костяные наросты на спине и голове, смахивающие на чёрные маслянистые шипы.

– Альфа-гуль! – крикнул юнец в рацию и открыл шквальный огонь.

Свинец «вспахал» плоть, увязнув в ней. Со второй очередью автомат с рёвом выплюнул рой металла, ударившего в мускулистую грудь монстра. Кровавые брызги упали на землю, но ему словно было бы всё равно. Альфа-гуль зарычал – он разинул клыкастую пасть, оголяя неровные ряды острых зубов, пузырясь жёлтой слюной. Четыре острых когтя шаркнули по брюху убитого гуля, влёгкую его распоров, вытащив чёрную массу внутренностей и наполнив воздух тошнотворным зловонием.

«Вот я влип», – подумал юнец, держа дрожащими руками автомат.

Вновь палец прижимает крючок и оставшиеся пятнадцать патрон были израсходованы за несколько быстрых светоносных мгновений.

«Блядь!», – пятясь, ругается паренёк, судорожно ища последний магазин с разрывными снарядами, пока монстр медленно к нему подходит. – «Поиграться со мной решил!».

Альфа-гуль поднялся на задние лапы – два метра мускул и толстой кожи заняли устрашающую позу. Отдалённо человеческая рожа уставилась к небесам и издала странный вопль. Руки и ноги паренька вмиг обмякли, голова закружилась и перед глазами всё поплыло. Он в ужасе зацепился за магазин, но непослушные пальцы соскользнули. В отчаянии он попытался снова поднять руку, но не смог… более он не владел телом, став подобием куклы.

– Проклятье! – повалился он на землю юнец, головокружение буквально сводило с ума, он не мог даже ногами пошевелить, убийственный ультразвук его буквально парализовал.

«Друзья… простите», – вспыхнула мысль на грани забытья. Он уже мысленно прощался со всеми, предчувствуя скорую смерть, в глазах стало темнеть, страх пред гибелью и за бытием парализовал волю. Он ничего не мог сделать, пока альфа-гуль медленно и смакуя каждый миг подходил к нему, в предвкушении царской трапезы. Ужас и отчаяние чёрной волной заволокли разум, что стал подобен трепещущемуся огоньку в чёрной ночи.

Взрыв! Стопроцентная смерть была отложена, когда под монстра упал металлический баллончик, секундой позже детонировавший со ужасающим взрывом. В бой вступил ещё один человек. Сначала юнец чуть не ослеп от вспышки, а затем сквозь мглу пред глазами заворожённо наблюдал за мельканием меча.

Альфа-гуль отступил перед неумолимым натиском, пытаясь выставить лапы. Необычайно острая и крепкая сталь с легкой рассекала грубую плоть, которую даже пули не брали. Монстр попытался атаковать и размашистым ударом направил четыре длиннющих когтя в горло воителю, но тот со сверхъестественной реакцией отпрыгнул.

Йозеф смог собраться. Сила вновь наполняла тело, руки и ноги наполняла воля, мозг отошёл от убийственного ультразвука. Несмотря на истошно гудящую голову и головокружение, он смог подобрать автомат и дрожащими пальцами нашёл последний магазин.

Шквальный огонь пронзил задымлённое пространство, пули жадно впились в плоть альфа-гуля, а затем раскололись. Целые куски мяса кроваво-бурыми шматами стали разлетаться в стороны, существо выло и вопило, отступая под неистовым напором мечника.

Точку поставил огонь пулемёта. Крупный мужик в майке и бронежилете ворвался в неистовство боя, крепко сжимая руках смертоносное оружие. Бешеный рой раскалённого свинца буквально залил мутанта с ног до головы, пробившись через «броню», сшибая наросты и влетая в глаза. Альфа-гуль застыл, покачнулся, изрыгнул тёмную маслянистую массу и грохнулся навзничь, дёргая мышцами.

– Фу-у-у-х, – тяжело выдохнул Йозеф, перекинув автомат за спину и опершись ладонями о колени, втягивая как можно больше воздуха в лёгкие.

– Вот ты урод! – пихнул Румо паренька, утерев пот с загоревшего лба. – Я же говорил, иди к нам, а не стой на месте. Ты, гавнюк, чуть коней не двинул!

– Йозеф! – крикнула девушка в сером кителе, свободными военными штанами, осторожно ступая по грязи и держа штурмовую винтовку. – Кто составит мне компании и будет собеседником, если тебя тут загрызут?

– Я уже хотел уходить, но меня атаковали монстры, – отмахнулся юноша, пытаясь уместить в голову то, что чуть не умер тут, перед глазами ещё плясало всё вокруг.

– А это что за клоун? – Румо взглянул на незнакомца.

На них смотрел высокий мужчина, руки и ноги, окутанные немногими проводами и металлическими конструкциями, небольшой технический горб на спине. Лёгкий экзоскелет поддерживал органично сложенные пластины закалённого металла, украшенного одеждой сверху. На поясе патронташи и мешочки, на бёдрах кобуры с пистолетами, а за спиной надёжно закреплён длинный серый карабин с большой батарейкой вместо магазина.

– Кто вы? – спросила Аэлет, подойдя к незнакомцу, осторожно осматриваясь по сторонам.

– Охотник на монстров из Ордена Очистителей2, – раздался приятный низкий бархатный голос, немного вытянутое симпатичное лицо обратилось к даме, светлые волосы были убраны в хвост на затылке, левый глаз был перекроен технологиями, светился диодами, на манер кошачьего. – Э’Гераль из Равенны.

– Тоже вышли за наградой, которую пообещал мэр Торичеллы, мастер?

– Всенепременно, – ловким движением он убрал меч за спину, опасно сверкнув им у носа юнца. – Никто не будет против хорошей прибавки на счёте или тугого свёртка с деньгами.

Йозеф смог окончательно прийти в себя и мотнув головой, отстегнул магазин и перекинув автомат. Теперь в его распоряжении только энерго-револьвер, заряжённый барабаном с батарейкой.

– Если угробишь автомат, – стал причитать пулемётчик, показав на грязь у дула. – Полкан тебе сунет туда, где не светит солнце, а потом заставит купить новый.

– Ты как? – Аэлет положила ладонь на плечо Йозефа, чутко говоря. – Ты как? Тобой всё в порядке? Помощь не нужна?

– Зараза… этот альфа-гуль, – бросил короткий взгляд на кучу мяса парень, ткнув пальцем. – С ним что-то не так.

– Опиши, – холодно потребовал «очиститель».

– Когда… когда он встал во весь рост и закричал… я чуть не потерял сознание, – тяжело дышал парень.

– Странно. Я не знаю, чтобы мутация меняла структуру голосовых связок, – он взялся за нож на поясе. – Ещё есть что-то?

– Нет.

– Хорошо.

Э’Гераль отшагнул в сторону, обнажив короткий, но широкий клинок. Резким движением он вывернул горловину существа и запустил сталь туда, рассекая плоть. Вновь воздух стала портить тошнотворная вонь, руки мужчины утонули в бурой жидкости.

«То ли на горле кожа мягче, толи нож с мономалекулярной заточкой», – помыслил паренёк, переводя дух.

Пока «очиститель» копался в туше, Йозеф нашёл пару минут, чтобы вспомнить, как он тут оказался. Власти городка Торичелла буквально забили тревогу, когда вокруг него население стали терроризировать стаи гулей. Всё было бы в пределах нормы, но вот многие чудом выжившие люди и редкие камеры рассказывали об огромном и ужасном существе, что больше даже альфа-гулей. Оно с презрением опрокидывало бронемашины, раскидывало десятки бойцов ополчения. Десятки мутантов, объединённых в улья, разоряли предместья и сельскохозяйственные поля, парализовали дороги и магистраль, терзали несчастное население. Местное ополчение ничего не могло сделать против могущественной особи, полиция ограничилась охраной правопорядка внутри города и сдерживанием опасности. Мэр не нашёл ничего лучше, как бросить клич – любой, кто принесёт голову главной твари получит солидное вознаграждение. И награда была так велика, что отозвались десятки человек – наёмники и солдаты, отчаянные одиночки и религиозные фанатики.

«Хороша была выпивка», – с лёгкой улыбкой вспомнил Йозеф, как три дня тому назад они сидели в местном кабаке и потягивали пиво с вином и рассуждая, что было бы хорошо попытать удачу. Ох, сколько бравады лилось из уст Румо, который думал, что это будет лёгкая прогулка. Полковник «Чёрных мечей» отпустил их на неделю с уговором, что тридцать процентов от награды достанется ему.

– Вот оно что, – Э’Гераль поднялся с корточек и подошёл к наёмникам, в его запачканных руках окровавленный металлический цилиндр, оплетённый волокнами плоти, с торцов имеющий отверстия. – Интересное приспособление. Судя по всему, это усилитель или преобразователь звука.

– Блядь, – плюнул под ноги Румо, – что за бред. Сначала нашествие гулей, а затем и тушка с какой-то хренью в горле. К чему мы катимся?

– Подожди, – оборвал его «очиститель», повертев его в руках и найдя символы, глаза отчётливо просматривали цифры «2-ю-3-14-55/12-1222». – Что это за цифры?

– Так это спёрто из военного склада, – низкий чуть грубоватый голос Аэлет выдал удивление, – судя по всему это ультразвуковой боевой усилитель ЗВУК-19, – она провела пальцами по цифрам, слегка коснувшись перчатки Э’Гераля, – вот, смотри. «2» это знак военного ведомства, «ю» – южный военный округ, «3» – номер армии, «14» – цифра полка или бригады, «55/12» – номер войсковой части, а 1222 – серийный номер.

– Ого, как ты прочла, – в безэмоциональной речи Э’Гераля сквозит призрак удивления. – На пустошах юга встретишь мало людей, способных подобное понять.

– Перед тем, как стать наёмником, я пять лет послужила в разведке. Ещё и не то об армии удалось узнать.

– Интересно было бы узнать больше. Быть может после награды составите мне компанию в местном пабе?

– Итак, – ввязался парнишка, ощутив странный укол в груди и посматривая на лыбящегося Румо, – то есть вы, мастер, хотите сказать, что кто-то вшил ему эту фигню прямо в горло?

– Может быть, а может и нет. Ответы мы пока не узнаем.

Поодаль раздались автоматные грохоты и взрывы. Разговоры могли долго ещё звучать, обсуждение, что и как сделать, но в гарнитуре раздались дикие вопли, а потом и слова:

– Говорит пятая группа! – сквозь помехи, прерывисто, звучат криком слова. – Мы… вышл… Монстр… Он огромн… юг…чная ферм…. А-а-а-а-а!

Связь прервалась, шипение в эфире подобно могильной тишине обозначало, что четыре из пяти групп были уничтожены. Остались только «Чёрные мечи» и «очиститель», остальные убиты.

Румо разозлился:

– Обычные гули, альфа-гуль… это тупые примитивные существа, как они могли перебить целых пять групп и с десяток одиночек?!

– Значит не всё так просто, – холодно вымолвил Э’Гераль.

– Где они? – спросил Йозеф, достав револьвер.

– Судя по всему на ферме к юго-востоку от города. Семьсот метров отсюда, – ответила Аэлет.

– Нужно уходить, – «очиститель» сделал шаг в сторону, – этот враг нам не по силам. Мы остались одни. Это сверхопасное предприятие.

– Не думаю, – Ди’Андорр показал на силуэты и фигуры, а также быстродвижущуюся бронетехнику, продвигающую в сторону фермы, перепахивающими кисельную землю. – Теперь у нас есть подмога.

– Скорее мы у них на подмоге.

Вся четвёрка бросилась в сторону фермерского комплекса, который стоял на месте сельскохозяйственного общества «Masseria Borgo dei Trulli Scarl». Это была гряда зеленых жестяных, бетонно-кирпичных построек, в которых хранились собранные продукты. Вокруг раскинулись десятки более-менее нормальных серо-бурых полей, где можно хоть что-то вырастить.

Армейские подразделения выполняли стандартные маневры – окружение и методичное уничтожение. Загремели автоматы, на джипах взревели тяжёлые пулемёты, автопушки БТРов сокрушительным огнём разрывали гулей на кровавые лохмотья. Очень быстро машины усеяли раскуроченными трупами мягкую землю. Стрелковые подразделения при поддержке тяжёлого вооружения довольно быстро сомкнули клещи, а затем и миномётчики в тылах «кинули» пару «яблок», подняв кроваво-грязные фонтаны.

Четвёрка подбежала к мужчине, на котором развивался серый длинный плащ, грудь сияла серебристым нагрудником бронежилета, очищенный настолько, что в него можно смотреть и бриться.

– Господин, мы группа охотников, – представила всех девушка. – Трое из «Чёрных мечей» и один из «Очистителей».

– Командир третьего штурмового батальона шестого стрелкового полка майор Роберто из Бриндизи, – склонив полноватое лицо, сказал мужчина и пальцами поправил длинный волос и модельную чёлку.

– Вы тоже за наградой? – спросил Румо.

– Нет, – отмахнулся офицер, вынув лист и показав его четвёрке. – У меня боевой приказ. Начальник штаба армии решил покончить с угрозой под Торичелла, ибо позавчера гули напали на машины с продовольствием и амуницией. Часть нашего полка осталась без вещей. Пора с этим заканчивать.

– Хорошо, мы вам можем помочь?

– Да, моим парням нужна будет поддержка, – согласился майор, холодный взгляд неодобрительно коснулся «очистителя». – Что вы можете рассказать о ситуации, пока БТГР не начала штурм?

– Альфа-гуль оказался модифицированным, действия обычных гулей оказались слишком хорошо скоординированы, – произнёс Э’Гераль, слегка жестикулируя. – При входе на территорию я заметил, что улья имеют дуговое расположение по отношению к городу. Оборона. Но ведь слишком продуманно для деградантов.

– Хорошо, – кивнул майор, его это не удивило. – Можете присоединиться к атаке на гнездо перед фермой.

Атака на сельскохозяйственный комплекс началась с артподготовки и обстрела тяжёлым вооружением. Мины попали аккурат между жестяными складами и строениями из бетона, кирпича и мусора разнося их в куски, поднимая тучи пыли и плавленого металла. Пули прошивали стены, уничтожая тех, кто внутри, обращая в ломти дымящейся плоти.

У самого забора гули возвели большое гнездо, где по-видимому часть спряталась от обстрела. Кучи жести, веток, камней, обломков кирпичей, досок и бетона были свалены в чудаковатую конструкцию в форме пончика.

Йозеф только увидел голову гуля метким выстрелом выжег мозг – жёлтый луч с треском вышел из ствола и угодил прямо в глаз чудищу. То безмолвно дёрнулось и свалилось. Ещё двое поспешили показаться за ним, но шквальный веерный огонь пулемёта быстро расписал тела кровавыми точками, две туши упали туда, откуда вылезли. Наёмники медленно подступали к гнезду, отвлекаясь на рёв орудий, агонию и визг вокруг. Всё заволок пороховой дым, противный запах аммиака смешивался со смрадом внутренностей, дерьма и гнили, сводя желудок.

Оказавшись у подножья двухметрового вооружения, Аэлет достала взрывпакет с дистанционным детонатором и что было силы швырнула внутрь. Только мощной взрывчаткой можно уничтожить все ходы и тоннели, которые прокопали гули, где хранят пищу, ценные вещи. Обычной гранаты не хватит.

– Ау-ау-ау! – раздался гул сбоку, и выбежавший монстр тут же ринулся на Аэлет словно поезд.

Йозеф отреагировал быстрее молнии и выпустил всю мощь батарейки в гуля. Мятая зафаршмаченная в каком-то говне пластина бронежилета на груди мутанта стала белой, каплями падала на землю, в воздухе повис запах жареного мяса. Тварь пробежала ещё метр и грохнулась, как с другой стороны вышмыгнул ещё один зверь.

Девушка дёрнулась от ужаса и споткнулась, хрустнув под спиной ветками. Гуль в одном прыжке мог её достать, он уже приготовился атаковать, как в его бок прошибло лезвие клинка. «Очиститель» в одну секунду оказался рядом и прикончил монстра точным ударом между рёбер. Чёрная жидкость обильно закапала на загаженную землю, с хрипом из чудовища выходила жизнь.

– Уходим! – крикнула разведчица.

Как только они отбежали на достаточное расстояние, девушка нажала на детонатор. По ушам ударил оглушительный звук взрыва, ноги инстинктивно поджались, бойцы в отдалении увидели, как в небо взмыл многометровый фонтан грязи, мусора и рваной плоти с костями. Оплот гулей превратился в разносимый по округе дождь из земли, кусков жести, камня и дерева, вместо него зияет воронка, тоннели, где могли лежать слабые или раненные особи, завалены. Это стало сигналом для пехотного штурма.

Стрелковые подразделения перешли в неудержимое наступление. Йозеф с удивлением смотрел, как солдаты, расчищая путь пулемётами, энерговинтовками, автоматами и дробовиками, неумолимо продвигались вперёд. Гранаты ложились умело – в места скопления гулей и за стены строений, откуда они любили наносить удары. Всего за пару минут они устлали свой путь чёрным ковром тел средь выцветших фермерских строений. Для мира тотальной разрухи и упадка они действовали довольно профессионально и слаженно, БТР вели огонь не по своей воле, я явно направлялись командирами взводов, дававшим целеуказания, обращая смертоносный свинцовый дождь на хаотичные узлы сопротивления.

– Подготовленные засранцы, – отметил их выучку Румо. – Будь тут мальчики-срочники из второй бригады, они бы сопли со своими кишками наматывали бы на кулак.

– Что ж, пришло время разобраться с фермой, – Аэлет шагнула в сторону разорванного сетчатого забора.

– Осторожней, – взял её за руку «очиститель», – пусть первыми подойдут армейцы.

– Чтоб они забрали награду себе?

– Та особь слишком опасна, будет печально, если такая краса, как ты, умрёт и сгинет.

– Ха, да вы джентльмен, но я могу себе позаботиться, – резким движением она выдернула руку и пошла вперёд.

Йозеф мотнул головой и встал возле разведчицы, улыбнувшись сказав:

– Пойдём и выбьем нашу награду.

– А вот это наш подход, – она сняла с пояса обрез с пачкой патрон. – На, а то если батарейка сядет, нечем будет отбиваться.

Четверо продолжили ход, осторожно ступая возле армейских подразделений, создающих отличный заслон. Аэлет не была дурой и всё же понимала, что лучше держаться с бойцами, не знающими об особой твари и оттого не прижатые ужасающим предчувствием неминуемой гибли. И в тоже время награда столь велика, что отказываться от неё – сущий грех.

Йозеф нашёл мгновение задуматься о происходящем. Пока ноги месили землю, берцы тонули в грязи, а пальцы сжимали пистолет, он стал рассуждать:

«Как же мы пришли к такому? Чей безумный гений создал такую отраву, что из людей делает безумных животных? Во имя какой безумной идеи?».

Вопросы были посвящены дикому прошлому и тем, кто смог довести биологическое оружие до страшного совершенства. Беспечность людей былых эпох, их безумие и непомерная гордыня привели к тому, к чему привели. Их самый страшный просчёт – самонадеянность.

Ворвавшись на территорию, войска вынудили явиться на поле брани главного защитника улья3. Стена главного строения, смещённого к углу, разлетелась кусками разломленной древесины, стёкол и монтажной пены, дождём пав на солдат. Из глубины постройки вырвался самый настоящий вихрь ярости, шторм ненависти и дикой первобытной злобы.

– Твою мать! – испугался Йозеф, присев. Его ноги стали будто бы ватными, всё сковало от страха и ужаса, разум вопил – «беги!».

Первые два солдата стали багряной дымкой, кусками разорванной плоти в длиннющих и острых когтях. Второй удар разметал по сторонам мужика в бронежилете, рассекая металл будто бумагу, выкрашивая деревянные поддоны и камень с бетоном под ногами в омерзительный багрянец.

Существо оказалось не просто большим, а огромным. На них вышел будто бы колоссальных размеров медведь. Гора тёмных мышц, сверкающие шипы на спине как у дикобраза, длинные когти, гипертрофированные конечности, переделанные в безумным буйством плоти. Если в нём и осталось что-то человеческое, то это прошлое.

– А-а-у-ургх! – провыло существо.

Паренёк чуть в обморок не упал, когда на один лишь миг заглянул в тёмные глаза, ставшие отражением осколков человеческой души. Звероподобная морда оскалилась клыкастой пастью.

– Огонь! – разнеслась команда и солдаты открыли шквальную пальбу, рой свинца впился в толстую бронированную шкуру, беспомощно вязнув в ней.

Воины побежали кто-куда, с ужасом пытаясь прятаться или удрать. Монстр безжалостен – он в один прыжок настигал целые звенья, превращая их в фарш, в куски разорванного и разбросанного мяса, раскиданного по округе. Хлюпанье и вой каждый раз становились предтечей страшной расправы, крики агонии и оглушительные сводящие с ума вопли били по духу, так и призывая дать дёру. Бойцы падали на землю, пряталась за стенами, скрывались во рвах, но махина их настигала везде. Кроваво-красный всплеск обозначал гибель, что тело порвано, как кукла.

– Блядь, где помощь БТРов!? Где долбанные миномёты!? – стали ругаться убегающие солдаты.

– Боезапас кончился!

Йозеф поднял револьвер и стал вести прицельный огонь. Потрескивающие лучи огня ложились прямо по лицу, едва ли не выжигая глаза. Каждый выстрел оставлял больнючий шрам.

– Хра-арар! – зарычал мутант и резким движением крутанулся, шипы также мотнулись.

Парень понял, что это может значить и схватив Аэлет за шею со всех сил повалил даму на землю, едва ли не мокнув её лицом в кучу говна. Чудовище напряглось и полдесятка сверкнувших шипов полетели со свистом прочь. Длиннющие «пики» ростом с руку взрослого человека с устрашающим воем промелькнули над головой. Пара насквозь пробили солдат, заставив тех с хлипами и криками, кровью на губах, отдать жизни Богу.

– Йозеф, блядь, не мог аккуратней, – взглянула в глаза паренька девушка, быстро вернувшись к бою.

«Очиститель» вынул гранату, снабжённую крючками. Его реактор на спине через ручной генератор смог спроецировать сине-голубое силовое поле перед собой. Ещё один «выстрел» шипами угодил прямо в него и те стукнувшись упали под ноги воина.

– Холера! – выругался мечник и запустил снаряд в особь.

Та только собиралась увернуться, но гранта впилась, словно гвоздь в доску. Пара секунд и под подмышкой раздался хлопок, тварь окутало небольшое облако дыма, по округе разметало кусочки шкуры.

Аэлет и Румо совокупным огнём поддержали парня. Пулемёт и штурмовая винтовка слаженной стрельбой в лицо заставили существо пятиться – фырча оно отходило, оставаясь смертельно опасным. Монстр удивительно для своей массы ловко сместился вбок, прикрывшись жестяным углом склада. Мгновением позже он вышмыгнул со второго угла и ринулся в сторону пулемётчика и разведчицы.

Йозеф использовал весь заряд энергоривольвера. Ослепительная секундная вспышка осветила поле боя, луч ударил в место, там, где когда-то была шея. От соприкосновения с энергией от тела пошёл пар и запах жаренного мяса, но страшная живучесть существа даёт знать. Оно очень прытко вывернулось, дав пулям пройти над головой и прыгнуло. Аэлет и Румо прыгнули в сторону, когти прошли в сантиметрах от тел, и мутант бы кинулся в сторону девушки, если бы не ошеломительный залп картечи. Обрез в руках парнишки приятно дрогнул, раздался хлопок и целый сноп металла хлёсткой плетью вдарил по лицу.

– У-у-у, – взвыл мутант, помотав раненной головой.

«Очиститель» получив огневое прикрытие от воодушевлённых солдат бросился в бой. Мощь экзоскелета такова, что с поразительной быстротой он сделал кувырок, уйдя от когтистой лапы и совершил элегантный выпад. Сверхострый мономалекулярно заточенный меч сверкнул посеребренным лезвием и оцарапал кожу.

Чудовище отпрыгнуло, зарычало, оскалив зубы. В мрачно-тёмных глазах без белка блеснуло что-то от человеческой злобы, ярости и страдания. Э’Гераль понял этот взгляд, в нём читался разум, ум и интеллект.

– Что же с тобой случилось!? – крикнул мужчина, выставив энерго-блок.

Синее поле озарилось снопом искр, когти проскрежетали, но не пробили силового барьера. Пять сабельных «ногтей» провели по земле, изрывая её.

– Оп-х-р-ыты! Уч-р-з-е-рх-н-р-ыюяй! – проревело существо, пытаясь сложить слова, но мутировавший язык, разросшиеся зубы и деградация рассудка связали их значение.

«Очиститель» восходящим взмахом меча заставил тварь подпрыгнуть в стремлении уйти от движения смертоносного клинка, часть тела показалась над деревянной крышей корнехранилища, дав наводку экипажу бронемашины. БТР, сохранивший часть боезапаса, моментально открыл огонь. Автопушка озарилась яркими вспышками, тяжёлые снаряды пробили сарай и словно хищные насекомые – с кровавой жадностью впились в бронированную шкуру, разрывая её. Мечник отпрыгнул в сторону, спасаясь от сумасшедшего потока снарядов. БТР вспорол здание, деревянные щепки дождём обдали монстра, большой калибр изранил мутанта. Тридцать секунд интенсивной работы заставили монстра пятиться, фырчать и уходить – окровавленная туша с выдранными кусками мяса отступала, пачкая землю чёрной маслянистой кровью.

– Действуйте! – закричал лейтенант. – У нас боезапас кончился!

Э’Гераль приметил возможность. С его рук в полёт отправилась ещё одна граната, шипы и крючки зацепились за обнажённое плечевое сухожилие, там, где пули выдрали плоть до кости. Тут же прогремел взрыв, окутанный в шторм крови и плоти, правая рука отлетела в сторону, монстр грохнулся и истошно завыл, всё ещё оставаясь смертельно опасным.

– У-б-х-х-и-и-ы-т! – из последних сил оно бросилось вперёд, приземлилось на листы жести, оказавшись в одном взмахе когтистой лапы от Аэлет.

Йозеф дрогнул, осознав, что дальше может быть. Монстр сквозь судорогу и тряску уже стал заводить лапу для удара и на долю секунды пред глазами встал образ растерзанной девушки. Сама она только оборачивалась, чтобы открыть огонь, пытаясь осознать, что свистящая смерть уже в метре.

«Сейчас или никогда!» – подумал капрал из «Чёрных мечей» и бросился вперёд, прямо под стремительно движущуюся когтистую лапу.

В один прыжок он оказался напротив твари, оттолкнув разведчицу. Выкинув руку вперёд, он сжал крючок и два ствола «ахнули», выплюнув с огнём целый рой картечи. Лицо монстра мгновенно исчезло в огне и крови, но вот лапа продолжила искажённый путь.

– А-а-а!!! – прокричал от боли Йозеф, когда коготь распорол ногу, штаны превратились в тряпку, кровь хлынула бурным потоком. – А-а-а-а!!!

Юнец грохнулся на землю, не в силах стоять. Боль пульсировала по ноге, разливаясь по всему телу, холодный ужас сковал душу. Кровь бурным тёплым потоком заволокла кожу. Он понимал, если помощь не придёт, живым ему не вернуться в родной город.

– Держись сорванец! – побежал Румо, пытаясь зажать рану, понять, просто ли рассекло мышцы или же всё же задело вены с артериями.

Аэлет быстро перекинула сумку с аптечкой, пытаясь найти жгут с бинтами, но вот бой с мутантами дал знать о себе – жгут куда-то делался, только удалось найти повязки. Она только хотела подойти к спасителю, но её оттолкнули солдаты.

– Скорее! Санитар! – побежал сержант армии Ковенанта. – У нас трёхсотый!

Бойцы смогли оказать первую помощь, воин с красной повязкой быстро склонился над юнцом, окончено разорвав штанину, чтобы исследовать ранение. Быстро в его руках появилось чудо здешних мест – чистый стерильный бинт, кровоостанавливающее и обезболивающее.

– Что ж, – встал рядом с ними майор, проведя по короткой аккуратной бородке, – девятнадцать человек в обмен на сто пятьдесят три мутанта, не считая этого, – офицер показал на громадную тушу, мышцы которой ещё дёргались.

– Раненные? – спросил «очиститель».

– Неа, – покачал головой воин, вынув длинный клинок и ткнув им в труп мутанта, – оно оказалось каким-то, мощным и смертоносным. Раненных, кроме этого паренька нет никого.

– Понятно, – покачал головой Э’Гераль, направившись в сторону большого красного здания, – нужно посмотреть, где оно гнездилось.

Офицер направился за воином Ордена, предусмотрительно оставаясь за его спиной, надеясь, что тот примет любую угрозу на себя. Пройдя в колоссального размера дыру, Э’Гераль вынул большой фонарь и осветил внутренности главного фермерского помещения, но вот, что они узрели, ввергло в шок.

Майор ясно увидел, что вместо ящиков, техники, мешков и фермерских инструментов, тут многочисленные столы для хирургических операций, алюминиевые контейнеры, набитые медицинскими инструментами, мензурками с мутными жидкостями, провода и вьющиеся шланги.

«Очиститель» подошёл к одному из столов, где заметил окровавленные цилиндрообразные устройства, на которых одинаковые цифры – 2-3-14-55/12, где отлично только последнее значение. Он провёл пальцами по ниткам и скальпелям, шлангам и зажимам, внизу на земле глаз приметил чёрные капельки крови. Палец дотянулся до переключателя и тут же загорелись ослепительно-яркие лампы над головой, рассеявшие мрак.

Роберто из Бриндизи стоял в самом центре, у большой бетонированной ямы со ступенями. Главный мутант гнездился не в кусках мусора, а в роскошно устроенном подобии землянки, где на полу, умащённом ковром, были раскиданы картинки, фотографии и даже игрушки. Офицер быстро спустился, где в его ладони тут же оказалось цветное фото женщины… его тут было больше всего в самых различных вариантах. Пара золотых колец так же попали в поле зрения старшего офицера.

– Хирургия, боевые звукоусилители, – стал рассуждать «очиститель», – тут слишком много предметов памяти.

– Лаборатория и мастерские… явно происходит какая-то нездоровая хрень, – заговорил военный, – нужно будет всё описать и составить рапорт и отправить в штаб армии.

– А есть «здоровая хрень»? – сыронизировал «очиститель». – Ладно. Ты думаешь, что генералу будет дело? Местный прокурор только и занят, что гоняется за мафиями… подкупленный другими бандами, – Э’Гераль прыгнул к Роберто. – К тому же сейчас идёт подготовка к войне с Иллирийской Тиранией, не так ли? А так же эти проблемы с Итальянской Республикой. Как будто кому-то будет дело до стаи гулей и хирургии. Спишут всё на безумного учёного, который теперь «безопасен». И это не считая технодикарей у Таранто.

– Что ты предлагаешь, воин? – лицо Роберто исказилось в неприязни, клинок вошёл обратно в ножны, злоба выдавала бессилие. – Я делаю то, что могу. Ты сам видишь и понимаешь, что это какая-то жесть. И всё это, – майор указал рукой на лаборатории, – может быть началом чего-то большего.

– Мой Орден может заняться всем, но не забесплатно. Контракт поможет решить эту проблему, и ты сам понимаешь, что лучше нас не найти никого.

– Хорошо, я поговорю с начальником штаба армии. Но и рапорт напишу.

– Ах да, в бумагах всё должно быть верно, – иронично кинул Э’Гераль. – А действительно, что с Италией опять проблемы, и она опять заявила права на две вассальные республики?

– Плохо, – раздасованно усмехнулся Роберто. – Лет восемь уже «плохо». Республики Фоссальто и Термоли с момента, как им дали независимость восемь лет накачиваются деньгами и оружием со стороны Италии. Да, вновь радикалы в тамошних парламентах заявили, что нужно порвать все отношения с Неаполем и стать частью Италии, а «Рим», как сам понимаешь только рад этому. Как бы ничем плохим это не закончилось.

– Что ж… хуже монстров только политика.

Глава 2. Тишина малого городка

Монациццо. Вечер.

В руках приятно чувствовалась стеклянная ручка, ладонь отягощало пол литра пенистого эля, который не отдавал привкусом машинного масла или ржавой воды. Нос улавливали терпкие ароматы чудесного напитка, чистые и неосквернённые.

– Нравится? – спросила высокая рыжеволосая девушка, одетая в староклассический костюм. – Это вам не бодяга, которую подают в местных пивных.

Йозеф, потерев перебинтованную ногу, укутанную в штопанную окровавленную штанину, утянутую берцем, места разрыва которого стянуты стальными скобами, взглянул на даму. Это довольно плотно сложенная женщина, широка в плечах и больше походит на бывшего воителя, нежели на леди. Грубоватые черты лица, холодные синие глаза, шрам, рассёкший губы тем не менее не лишал её своей, немного диковатой красоты. По крайней мере её такой находил парнишка.

Рядом с ним за большим круглым деревянным бордовым столом сидели товарищи – Румо и Аэлет в серой униформе «Чёрных мечей». У каждого также стояло по кружке эля.

Женщина сделала пару шагов и оказалась в паре сантиметров от своего планшета, лежащего на рабочем столе. Юнец с интересом отметил, что у неё хороший компьютер – чёрный монитор без трещин, блок не тарахтит, как авто на последнем издыхании, а мерно и умиротворительно гудит. Рядом лежат ровные стопки листов и книг, пара сенсорных телефонов, пистолеты, трубка и пепельница. Он взяла его и быстро провела пальцем по экрану, разблокировав его и тут же стала стучать по нему. Паренёк приметил красный лак на коротко стриженных ногтях.

– Ага, вот, – чуть грубоватый голос выдал сдержанную холодную радость. – Уже первые новости появились о ваших подвигах. Местные новостники вещают, что благодаря героям и военным удалось спасти задницу лорд-губернатора Андригго, сеньоров поместных советов, мафиозий и барыг, чтоб их всех чёрт забрал, – она перелистнула страницу и зашла на сервис оплаты, выполненный в чёрно-белом интерфейсе. – Хорошо, что хоть остались хоть какие-то осколки цивилизации, мать его. Интернет ещё не сдох, и слава древним учёным, я могу вас отблагодарить.

– Леди Габриэлла Баретти, – заговорил Йозеф, отпив пива, – я, мы, очень благодарны вам за эту милость, но нам уже в полной мере всё выплатили власти города.

– Мальчик! – возмутился Румо, чуть не разлив пиво. – Вот твой приступ благородства сейчас вообще ни к месту! Если деньги карман тянут шёл бы ты в монахи или в «Братство».

– Знаешь, он прав, – поддержала пулемётчика Аэлет, слегка улыбнувшись парню, – ты сам помнишь, что награду поделили между «очистителем» и войсками. Награда хоть и большая, можно пару-тройку месяцев шиковать, но она могла быть и больше.

– И вообще! – продолжил мужик. – Если ты за всё светлое, то почему ты не даёшь этой женщине совершить, чтоб его доброе дело!

– Ой, хрен с вами, – махнул парень, скрючив лицо, почувствовав пульс боли в распоротых мышцах, всё в ноге горело огнём. – Зараза, такое ощущение, что мне ногу оторвали.

– Всё в порядке, – села напротив них мэр. – Вы помогли мне очень сильно. Дегенераты-гули просто задолбали, я рада вам дать немного денег. Эти твари разорили предместья моих ферм, поубивали треть ополченцев и чуть не прикончили сводную роту армии, размещённой тут на постой. Хоть эти засранцы только и делали, что пропивали всё жалованье, да мяли сиськи девкам в борделе, но всё равно.

– Спасибо, – кивнул юнец. – Мы вам премного благодарны.

– Какая учтивость, – отшутился пулемётчик, одним залпом допив всю кружку. – А что же ты такими яркими словами нас не благодарил вчера? Вот моему сердцу прям обидно.

– Слишком много слов для сурового мужика, – вступилась Аэлет.

«Наёмница… хорошо же раздаются должности в стране», – с толикой недоумения ответил Йозеф. – «Слава Богу, ты – умная и нормальная женщина, но большинству городков Ковенанта просто не повезло же. Проклятые сеньоры и лорд-губернаторы!»

И парню было на что жаловаться, ибо строение власти в Ковенанте делает его слабым и немощным. Вся страна поделена на провинции, возглавляемые высшими феодалами – лорд-губернаторами, контролируемые своими же бандами и мафиями на пару с могущественными корпорациями. Власть Неаполя лишь номинальна, но его слабые вооружённые силы способны обеспечить хоть кроху безопасности в больших городах и у войсковых частей. Так же стремление глав мафиози избавляться от радикальнейших банд и анархистов на пару со желанием магнатов защитить свои активы не даёт державе развалиться подобно старому гнилому сараю. Каждый правитель провинции передаёт собственную власть по наследству, при поддержке советов магнатов – собрания самых непомерно богатых и влиятельных людей в провинции, при посредствк лорд-сеньоров – мелких феодалов и при негласном содействии «крёстных отцов». Есть даже небольшие владения, полностью контролируемые высокими господами, именуемые сеньориями. А должности пониже заполняются, как Бог на душу положит – мэры и градоначальники, главы коммун, назначаются из-за лояльности, военного могущества или через постель. Бывшие наёмники, фавориты, достаточно богатые люди, заигрывающие прихлебатели – список можно продолжать долго. Иногда такие назначения приносят пользу, а иногда и горе.

«Проклятые зажравшиеся крысы», – Йезеф отметил гневом всё, что вспомнил, одновременно понимая, что любые возмущения бессмысленны, ибо от них ничего не измениться. – «Прям как там, в Ливии», – вспомнил он то, как воля больших генералов и полководцев переиграла ход войны, а «мелкие людишки», вынуждены были подчиниться господам, не способные ничего изменить. – «Всё это бессмысленно».

– О чём задумался, капрал? О том, как будешь тратить деньги? Ну, Леди Габриэлла Баретти может тебе подсказать хорошее место посиделок. И сказала, что у них и для утех есть бордель хороший. Пошёл бы и снял бы напряжение, а то тебе двадцать пять, а бабу даже ещё и не нюхал. Так и помрёшь мальчиком.

– Да, Румо, именно об этом, – отстранённо ответил парнишка, сделав ещё глоток. – И откуда ты знаешь, что у меня не было женщины? Я с тобой об этом не говорил.

– А что? Всё-таки кто-то был?

– Румо, ты неисправим, – покачала головой Аэлет, так же приложившись к гранённой кружке. – Похоже ты пытаешься решить свою проблему. Не тащи его туда, он нормальный.

– А что, я же мужик, а любому нормальному мужику просто необходима баба или говорил наш поэт в Компании – «каждому кораблю нужна своя гавань»! Да, – в глазах пулемётчика заиграл пьянцеватый блеск. – Или ты забыла, как сама два года назад была тем ещё ходоком по подобным местам.

«Безумие падшего мира», – подумал Йозеф, навернув пива, усмешливо подумав. – «Ха, я заговорил прямо как воины-монахи Первого братства».

– И всё же, – присела с ними за стол мэр, убрав прядь рыжих волос и оголив белую шею, – тебя что-то глубоко беспокоит.

– А вы проницательны.

– Пойми, не нужна сильная проницательность, чтобы увидеть скорбь и тень на лице молодого юнца, – сама она достала из-под подстольного шкафчика небольшой бокал и вино, откупорив бутылку, налила алую жидкость, что игриво запенилась. – Хорошо видно, что ты беспокоишься.

– Ничего особенного в этом нет, – покачал головой наёмник, тяжело вздохнув. – Мне очень трудно смотреть на то, чем стал этот мир… да, я не видел иных времён, но читал, что были другие эпохи, благоденствия и порядка. Какое-то безумие. Вы сами это видите – мутанты, жестокие фанатичные культы, жадные лорды и господа, технодикари и похоть с кровью, – на лице парнишки мелькнула оскомина. – Бесконечные войны, кучи больных и голодных, а рядом сеньоры, что жируют за стенами и плевать хотели на остальных. Да, я понимаю, что мир таков каков он есть, но всё равно… это слишком тяжко становится видеть, понимая, что раньше, давно раньше, быдло иначе.

– Неужто разговор с монашками из Мальтийского ордена тебя так сильно смутил? – усмехнулся Румо. – Акстись и успокойся.

– Парень, ты прав, – женщина приподняла бокал, – мы живём в полном говне, по уши в нём! Но не нам менять этот мир, юнец, – полноватые губы коснулись багряной жидкости, отопив она продолжила. – Нам остаётся только смириться с этим, как бы больно не было. Да, смириться, что тысячи людей голодают, смириться, что под боком буйствуют дикари, приносящие в жертву людей своим безумным богам, смириться, что сотни людей становятся мутантами и дегенератами, да смириться, что какой-то похотливый богач трахает шестнадцатилетнюю дочь на глазах матери, потому что может. И ты не изменишь это, никак.

– Это гнилое смирение, поганое, – фыркнул капрал, – потерев пульсирующую болью ногу. – Знаете, леди, давным-давно люди тоже плевать хотели на своё будущее, тоже призывали обычный народ смириться. К чему это привело?

– Ты что-то действительно стал слишком… сердечным после Мальты. Или так на тебе сказывается общение с Шьяни?

– Может быть, Аэлет, – чуть улыбнулся парень, – во всяком случае, сегодняшний день вышел слишком утомительным.

На пару мгновений установилась тишина. Слишком тяжёлый разговор для наёмников, это не их мысли, размышления не для них. Их работа – вести войны во славу тех, кто платит. Они – оружие в руках тех, кто готов заплатить за него, и не им рассуждать о высокой морали, судьбах мира и тотальном упадке.

– Уважаемая леди, – с наигранностью в голосе заговорил Румо, – расскажите, а как вы стали мэром!? Такая импозантная дама, которая могла сделать карьеру главаря банды наёмников, а стали заправлять этим городишко. Вон, – он указал на оружейный сейф и на два скрещенных энергомушкета. – Ваше прошлое Вас не отпускает.

– А что тут рассказывать, – за пару глотков она полностью опустошила бокал. – Была наёмницей, руководила взводом. Нам дал задание лорд-губернатор, спасти его галерею картин, сейфы с золотом и ещё пару ништяков. В итоге всю боевую группу положили, выжила только я со своим взводом.

– А ты из какой компании? – спросила Аэлет.

– Ох, подруга, эта реально была самая настоящая банда. Из подразделений – только мой взвод, всё остальное – просто кучи обезьян с оружием. И все сто двадцать бойцов пошли на штурм логова… пулемёты, миномёты, турели и мины. Очень быстро все наши говноеды умылись кровью и были завёрнуты в фольгу.

– И как же тебе удалось выбраться?

– А ты уже на «ты» перешёл, Румо? Но ладно. Всё просто. Прорезая себе путь с выжившими, я вышла на точку. У меня был маячок, и я поставила его, указав данные для четырнадцатого авиаполка.

– Авиаполк, – усмехнулся пулемётчик. – Это ты о тех ржавых вертолётах, и паре самолётах, которые не то, что взлететь не мог, тронуть боишься, в песок рассыпаются.

– Именно. Пару лет назад пара вертолётов были на ходу. И вот, – с энтузиазмом она продолжила рассказ, – прилетев, птички в мясо покрошили бандитов и засранцев Гереро. После этого мы вызвали государственные войска, осмотрели укрытия бандитов и вывезли побрякушки.

– Гереро? – спросил Йозеф. – Это не правитель юга?

– Он самый. Эта блядота спонсировала группировки в нашем регионе. Он давно хотел сместить нашего лорд-губернатора, власть набирал.

– И что же дальше?

– А что там, – махнула девушка, – вертушки в фарш перемололи народ, мы пробились в их логово и расстреляли всех. Был там и целый зоопарк из мутантов. Бывшие люди, сильно изменившиеся, деградировавшие. Они с ними развлекались, как могли, – её голос изменился, став печальнее. – Я видела одну девочку. Она не была слишком изменившейся, её тело было в хорошем состоянии. Просто она имела немного другие глаза и нелюдима. И эти твари… они…

– Не продолжай, – подняла руку Аэлет, – и ты вернула его побрякушки?

– Да. И лорд-губернатор предложил мне пост мэра в награду за работу. Я согласилась, ибо мне задолбало подставлять жопу под пули.

– Кхм! – усмехнулся Румо, что вызвало улыбку у Аэлет:

– Я уже поняла про что, ты хотел пошутить.

– Не подумай Габриэлла, у меня, обычного мужика, слишком испорченный ум от этого мира. Да, походу, наш мальчишка прав, что этот говённый мир слишком сильно на нас повлиял.

– Это верно, – согласилась мэр; она встала и подошла к окну, повернув резную ручку, открыв окно.

Далее она подхватила пульт, направив его на широкий экран, закрывший солидную часть стены и нажала на большую кнопку. Тут же замелькало изображение, где среди городских ветхих и тронутых кризисом строений, по разбитым улочкам ходит разгневанная толпа, над которой развиваются знамёна и флаги, вознесены транспаранты и плакаты с лозунгами и требованиями, которых Йозеф не может различить, но геральдику он вспомнил. С неприязнью он разглядел зелёный, белый и красный стяг с фасцией на нём, которым размахивали протестующие, а им противостояла друга толпа, несущая знамёна с геральдическим орлом. Ведущая приятным, но взволнованным голосом сообщила о сути происходящего:

– Как сообщают с мест, парламенты вассальных республик собрались на экстренное заседание. Единая партия «Северный выбор» призвала к принятию акта об автономии и «северной интеграции». Ковенант ответил введением ограниченного контингента полиции и армии. Так же на улицы массово вышли протестующие, как сторонники автономии, так и её противники. Итальянская Республика направила властям Ковенанта ноту протеста. Как сообщает служба внешней разведки, единая партия «Северный выбор» и радикальные мятежники финансируются со стороны итальянского правительства. Президент Ковенанта созвал экстренное совещание совета безопасности и совет высших магнатов. Совет лорд-губернаторов пока решили не собирать.

– Выруби этот ящик, – фыркнул Румо. – Итак тошно.

Несмотря на дождливое утро и серость дня, погода явила осколки великолепия, торжество солнечного вечера. На западе белоснежные лёгкие облака окрасились в царственный пурпур, небосвод превратился в золотисто-голубоватое полотно. Горизонт стал чудесной линией, охваченной пламенем уходящего светила. Что-то веяло надеждой, красота была неописуема. В очах женщины отразились скорбь и радость, спокойствие на миг проникло в сердце, наполняя его благоуханным ароматом мира. Образ заката затронул самые глубокие ноты в глубине растерзанной души.

– Дорогие мои, я предлагаю вам прогуляться по чудесному городку, – она показала на потрескавшиеся улочки, полуразрушенные дома и палатки, – он должен быть чудесен.

– Не с моей больной ногой, – натужно улыбнулся Йозеф.

– Тебе же должны были дать обезболивающее, – мэр встала возле стола. – Солдаты же в тебя привезли в наш медпункт, потому что в Торичелла нет нихера из обезбола.

– А куда он дела? – уточнила Аэлет.

– А-а-а, тамошний мэр, под нажимом сеньоров, выменял часть медикаментов у Таранто на кредиты. Те деньги то дали, но вот торговый караван с греческими медикаментами потопили пираты, а тех, кто высадился, по полной ограбили. В итоге, Торичелла сейчас набирает по крохам всё.

– Беда.

Йозеф попробовал встать. Он поднялся, пиво подействовало как анальгетик и часть боли отступила, одн