Ты – чистый адреналин

1 глава

Двигатель моей маленькой, но мощной машинки приятно урчал под капотом, когда я нажимала на газ. В приоткрытые окна врывался ветерок и трепал мои завитые в локоны волосы. Яркое солнце отражалось в окнах многоэтажек и слепило глаза сквозь лобовое стекло, но благодаря защитным очкам это ничуть не мешало вести машину.

Сегодня пары закончились раньше обычного, и после занятий я подвозила домой своего парня, Антона Соловьёва, наслаждаясь чудесным осенним утром.

Конец сентября в этом году выдался замечательным. Уже вторую неделю стояли тёплые дни. Деревья покраснели, пожелтели, начали сбрасывать листву, живописно засыпая ею тротуары, и город сразу преобразился.

В общем, настроение у меня было отличным. До тех пор, пока Антон немножко не подпортил его. Снова напомнил о своей недавней просьбе, которая невероятно напрягала меня. Но, несмотря на это, отказать Соловьёву я почему-то не смогла. Не хотела его обидеть.

– Ну что там, ты поговорила с отцом? – спросил он, вальяжно развалившись на соседнем сидении, когда я припарковала машину в его дворе.

Я вздохнула, сняла очки и посмотрела на своего парня исподлобья.

– Нет, Антош. Не знаю, как я его уговорю. Папа и мне-то денег сверх нормы даёт, скрипя зубами.

– Ну ему ведь не обязательно знать, что это для меня, – заявил Соловьёв, отпив кофе из бумажного стаканчика, который прихватил с собой из университетского буфета. – Скажи, что хочешь пройти какие-нибудь курсы в интернете.

– Какие курсы? – усмехнулась я, приняв его слова за шутку.

Но кажется, Антон говорил абсолютно серьёзно.

– Ну там типа по личностному росту или что-то вроде того, – неопределённо покрутил он свободной рукой в воздухе.

Я посмотрела на него возмущённо.

– Нет, ты что, врать я не буду. Если папа узнает, что я его обманула, вообще карточку мне заблокирует.

– Давай придумаем что-нибудь правдоподобное, чтобы он не смог проверить, – не хотел отказываться от своей идеи Антон. – Марьяш, ну пожалуйста. Я тебе всё-всё верну потом, клянусь. Ты же знаешь, как я мечтаю о своей машине?

Родители Антона пообещали взять кредит для покупки сыну личного авто при условии, что тот возьмётся за ум и заработает часть денег сам. Хотя бы триста тысяч. И мой ненаглядный устроился на работу. Вот только чтобы накопить такую сумму, ему предстояло вкалывать ещё несколько месяцев, учитывая, что надо совмещать это с учёбой в университете. Но Тоше так не терпелось сесть за руль, ведь он грезил об этом с самого детства.

– Да знаю, конечно, Антон. Но у меня очень суровый папа, – развела руками я.

Соловьёв состроил такую очаровательно-жалобную мордашку, что просто невозможно было остаться равнодушной! Мой парень в принципе отличался привлекательной внешностью и незаурядной харизмой, мало кто мог устоять перед его обаянием.

Вот и я против воли расплылась в улыбке и ласково потрепала пальцами его короткие светлые волосы.

– Ладно, не переживай, что-нибудь придумаю, – всё-таки сдалась я. – Выпрошу как-нибудь у отца деньги. Прямо сейчас поеду и поговорю с ним. Будет у тебя своя тачка.

– А у тебя точно получится? – дёрнул бровями Антон.

– Сказала же, значит, сделаю, – ответила я самоуверенно, приняв его слова за вызов.

– Ну ладно. Я в тебя верю, – расплылся он в довольной улыбке.

– Слушай, а поехали со мной? – пришла мне в голову безумная идея. – Мама давно хочет с тобой познакомиться, да и папа тоже уже несколько раз спрашивал, когда я тебя привезу.

– Зайка, я с удовольствием познакомлюсь с ними, но только не сегодня, – покачал головой Антон. – Маме уже пообещал помочь кое с какими делами, она обидится, если я спрыгну.

– Ну ладно, раз пообещал, – протянула я с неестественной улыбкой, стараясь не показать, что расстроилась.

Уже не впервые Антон пытался увильнуть от знакомства с моими родителями. Но я сама виновата. Не стоило пугать его рассказами о моём суровом отце.

Но я хотела морально подготовить Антона к возможным трудностям в общении с моим строгим родителем, ведь рано или поздно им всё равно предстояло встретиться.

– Напишешь потом, что скажет отец? – попросил Соловьёв.

– Конечно, – кивнула я.

– Люблю тебя, зайка… – Антон наклонился к моему лицу и коротко поцеловал в губы, оставив на них сладкий кофейный вкус.

Я отобрала у него стаканчик и сделала несколько крупных глотков, опустошив до дна. Обожала этот напиток. Ни дня без него прожить не могла.

Вручила Антону пустую тару обратно, и тот, обнаружив, что внутри ничего не осталось, погрустнел.

– Марьянка, ну весь кофе выдула, – скуксился он, прямо как маленькая обиженная девочка. – Хоть бы глоточек оставила.

– Мог бы и два купить, – закатила я глаза.

Иногда очень раздражало, что Антону и в голову не приходит порадовать меня какой-нибудь приятной мелочью, угостить хотя бы мороженым. Но я редко возмущалась по этому поводу, понимая, что мой парень не мажор какой-нибудь, а всего лишь бедный студент. Работать он начал только недавно, а его родители не особенно баловали сына карманными деньгами.

– Да у меня кэша хватило только на один, – ожидаемо отмазался Соловьёв.

– Ладно, вот, возьми, купишь себе ещё один. – Я достала из кармана толстовки тысячерублёвую купюру и протянула Антону.

– Да ну брось, Марьян, не надо, – отвёл он мою руку с деньгами.

– Бери, бери, а то будешь весь день страдать из-за недопитого глоточка кофе, – усмехнулась я и, свернув купюру трубочкой, сунула её в нагрудный карман ветровки Антона.

– Ладно, я потом тебе верну, – сдавшись, неохотно пробубнил он. – Ну короче, я пошёл. Напишешь, как поговоришь с отцом.

– Я тебе сразу же позвоню, не переживай, – пообещала я.

Антон вышел из машины, махнул мне на прощание и, сунув руки в карманы модных потёртых джинсов, зашагал к своему подъезду.

А я завела двигатель и плавно выехала на проезжую часть.

Мои родители жили в коттеджном посёлке за городом. Папа купил там дом несколько лет назад, когда его бизнес пошёл в гору. Я переехала оттуда в город чуть больше года назад, поступив в местный государственный университет на менеджмент и управление персоналом. Профессия престижная и востребованная – папа выбирал.

Ну а я… Я не всегда ему сопротивлялась. Особенно когда сама не знала, чего хочу. Но учиться мне нравилось. А ещё больше нравилась свободная от родительского контроля студенческая жизнь в большом городе.

Я наслаждалась поездкой по трассе. Вокруг раскинулась нереальная красота. Проносящиеся мимо березки блестели чистым золотом. Ну а хвойные круглый год радовали глаз сочной зеленью. Другие деревья и кустарники вдоль дороги вообще пестрели самыми разными красками. На жёлто-зелёных полях там и тут были живописно разбросаны туго свёрнутые стоги скошенной травы. Вот чьи-то коровки будут зимой кушать…

Я скурпулёзно соблюдала скоростной режим и другие правила. Но при этом с удовольствием позволяла разогнаться своей машинке на тех участках дороги, где это было можно.

Любила, когда меня прижимало к сиденью и от скорости захватывало дух. Но, не имея большого опыта вождения, я предпочитала сводить риск к минимуму, понимая, что при малейшем залёте с нарушением правил папочка меня прибьёт.

Он легко мог и машину отобрать, которую подарил на совершеннолетие.

Я обожала свой миникупер, и одна мысль о расставании с ним вызывала страх.

Чем ближе я подъезжала к посёлку, тем больше нарастало в груди волнение из-за предстоящего разговора с отцом.

Ненавидела просить у него деньги. Я знала, что у папы их в достатке, ведь его бизнес процветал. Давно прошли те времена, когда мы экономили каждую копейку, одевались в сэконд-хэнде и питались самыми дешёвыми макаронами да картошкой.

Триста тысяч – сумма для отца не такая уж и большая. Я знала, что на его счетах хранится намного больше. К тому же, я не собиралась просить деньги насовсем, а только одолжить на время. Антон обещал всё вернуть, как только заработает.

Но вот сочинить причину, по которой мне понадобилась такая сумма, оказалось сложнее, чем я думала.

Я всё ещё ломала голову над этим, когда припарковалась у ворот родительского дома.

Дверь мне открыла мама. И я мгновенно забыла, зачем приехала, потому что на ней просто не было лица. Глаза красные, заплаканные. Волосы растрёпаны. Вместо привычного домашнего костюма – ночная сорочка, будто мама с утра не переодевалась или только что поднялась с постели. Хотя время близилось к полудню.

– Мамуль, что случилось? – всерьёз забеспокоилась я.

– Ничего. – Она наскоро смахнула слёзы, шмыгнула носом. – Просто лук резала, не обращай внимания.

Я потянула носом, но соответствующего резкого запаха в воздухе не уловила.

– Мам, у тебя точно всё хорошо? Где папа?

– Он у себя в кабинете. Ты заходи, не стой на пороге. Голодная? – словно опомнившись, привычно засуетилась мама.

– Да нет, мам, спасибо.

– Мы тебя не ждали сегодня, ты бы хоть позвонила, предупредила, что приедешь. Я бы что-нибудь вкусненькое приготовила…

– Да я спонтанно, мам, мне с папой поговорить надо.

– О чем? У тебя что-то случилось? – сразу остановилась она.

– Нет, всё в порядке, просто… – Я посмотрела на её опухшее от слёз лицо, и язык не повернулся назвать истинную причину моего визита. – Просто соскучилась. Попьём чаю?

– Да, конечно, доченька, проходи на кухню.

Мама накинула поверх ночной сорочки домашний халат и вскоре присоединилась ко мне на кухне.

Вскипятив чайник, я наполнила две чашки и с комфортом устроилась за нашим большим круглым столом, подогнув под себя ноги.

Мама достала из холодильника, наверное, всё, что там было, и наше чаепитие стало больше напоминать праздничный обед.

– Ну, рассказывай, как учёба? – спросила мама, и я охотно начала делиться случившимся за последние дни в университете.

Но мама меня не слушала. Она отстраненно смотрела в пространство, периодически пытаясь сфокусироваться на моих словах, но было видно, что это давалось ей с трудом.

Я прервала свой рассказ, собираясь спросить, что всё-таки происходит, но в этот момент на кухню пришёл отец. Который, в отличие от мамы, выглядел идеально. Тщательно выглаженные рубашка и брюки, полное отсутствие щетины на лице – он будто даже помолодел лет на десять.

– О, Марьяна, а ты что здесь делаешь? – удивился отец, сведя свои густые брови к переносице. – Вера не сказала мне, что ты сегодня приедешь.

– Марьяш, что-то у меня голова разболелась, я буду у себя в комнате, если что, – внезапно тронула меня за руку мама. Сразу после чего поднялась со стула и быстро скрылась из кухни, не дожидаясь моего ответа.

– Пап, что происходит? – спросила я, понизив голос, когда мы с ним остались наедине. – Вы что, опять поссорились?

Отец нахмурился ещё сильнее. Выдвинул стул, присел напротив меня. И посмотрел долгим странным взглядом.

– У меня не очень приятные новости, Марьяна. Мы с твоей мамой разводимся, – заявил он, сражая меня словно гром среди ясного неба.

2 глава

Я хлопнула глазами несколько раз, осмысливая услышанное.

Родители в последнее время часто ссорились. Из-за денег. Из-за быта. Из-за всяких мелочей, в сущности. Но я не думала, что дойдёт до развода.

– Пап, ты серьёзно?

– Да, – сухо ответил он.

– Подожди, но ведь нельзя так рубить с плеча! – отчаянно посмотрела я на него. – Вы двадцать пять лет счастливо прожили вместе! Вам надо просто всё обсудить и помириться…

– Нет, Марьяна, тут нечего обсуждать. Не так уж счастлив был наш брак, как тебе казалось. Решение принято, и не нужно пытаться меня отговаривать.

Я в растерянности смотрела на отца, не веря своим ушам.

– Папа. Ты что такое говоришь? Вы же любите друг друга!

– Нет. Не любим. Буду с тобой до конца откровенным, дочь. Я давно уже люблю другую женщину.

– Что? – Думала, я ослышалась. Полученная информация просто не хотела укладываться в голове. – Ты бросаешь маму из-за… другой женщины?

– Да, – спокойно подтвердил отец, будто это являлось вполне себе обычным и нормальным фактом. В котором не было ничего предосудительного.

Я резко встала, проскребя ножками стула по кафельному полу, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Нет, пап, ты, конечно, всегда был… сложным человеком, но такого я от тебя не ожидала!

– Сядь, Марьяна, – сквозь зубы потребовал он.

Но я и не подумала подчиняться. Развернулась и быстрым шагом отправилась разыскивать маму.

Сложно было даже представить, что она сейчас чувствует.

Поднявшись на второй этаж, я вломилась в родительскую спальню и застала маму в слезах.

– Мам, – тут же бросилась я к ней на шею. И сама чуть не разревелась.

– Прости, доченька, – всхлипнула она, вытирая слёзы рукавом халата и пытаясь спешно успокоиться. – Я не хотела, чтобы ты увидела меня в таком состоянии. Он всё тебе рассказал, да?

– Мам, это какой-то треш, – сочувственно посмотрела я на неё. – Мне кажется, у него просто крыша поехала, не иначе!

– Это жизнь, Марьяна, – возразила мама, успокаивающе поглаживая меня по спине. – Не переживай. К сожалению, иногда так случается. Я немного расклеилась, но обещаю взять себя в руки в самое ближайшее время. Всё будет хорошо.

– Мам, я не понимаю, какую швабру он там себе нашёл? Вы прожили столько лет. Ты всегда заботилась о нём, как, блин, о маленьком ребёнке! Рубашки ему гладила, готовила первое, второе и компот, и это при том, что сама тоже работала! Терпела его ужасный характер, никогда не пилила за отсутствие денег, а теперь, когда у него всё наладилось, бизнес пошёл в гору, папочка решил найти себе другую?! Наверное, ещё и покрасивее и помоложе?!

У мамы от моих слов задрожал подбородок, и я поняла, что несу лишнее. Ей и так сейчас приходилось несладко. Видеть её в таком состоянии было просто невыносимо.

Но отец… Я готова была прибить его за такую выходку.

И когда он без стука вошёл в спальню, где мы с мамой сидели на кровати и обнимались, я окончательно пришла в бешенство.

– Уходи отсюда, – зарычала я на него. – Ты предатель!

– Не надо так на отца, Марьян, – испуганно зашептала мама. – То, что произошло, это только между нами. На ваши отношения это не должно повлиять.

Но я лишь отмахнулась от неё, высвободившись из объятий и воинственно поднимаясь на ноги.

– Ты что, предлагаешь мне общаться с ним как ни в чём не бывало? – возмутилась я.

– Успокойся, доченька, – встала вслед за мной мама и вцепилась двумя руками мне в локоть, будто боялась, что я могу броситься на отца с кулаками. – В жизни всякое бывает, – назидательно повторила она. – Не надо ссориться с папой.

Отец же, судя по лицу, тоже закипал. Хотя в данный момент уж точно не имел на это никакого права.

– Марьяна, спустись вниз, давай закончим наш разговор, – стальным тоном потребовал он.

– О чём? Я, кажется, уже услышала достаточно! – вскинулась я, вырвав у мамы свою руку.

– Я хочу тебе всё объяснить.

– Не надо, избавь меня от грязных подробностей!

– Марьяна, прекрати сейчас же, ты уже взрослая девушка, а ведёшь себя, как капризный ребёнок! – повысил голос отец.

– А ты себя как ведёшь? Что, седина в бороду, бес в ребро? Кого ты там себе нашёл? Какую-нибудь тупую малолетнюю соску с накачанными губами и сиськами, вроде той, с которой я видела тебя в городе?

Я действительно видела его один раз в ресторане с какой-то тёлкой. Он тогда мне сказал, что она менеджер по рекламе из агентства, и я, дура, поверила.

Отец побагровел.

– Не забывай, с кем разговариваешь, – сквозь зубы процедил он. – Я тебя вырастил, соплячку. За обучение твоё плачу. Квартиру тебе купил, машину…

– Да забери обратно! – выкрикнула я.

– Марьяночка, успокойся, пожалуйста, перестань, – снова схватила меня за руку мама, оттягивая назад. – Мы с папой вместе приняли это решение, не нужно на него злиться. Никто от этого не застрахован, люди расходятся…

– Да что с тобой, мам? – с неверием посмотрела я на неё. – Он тебя на какую-то шлюху променял, а ты его ещё защищаешь?

– Игорь, оставь нас, пожалуйста, я сама с ней поговорю, – нервно посмотрела мама на отца.

Помедлив совсем немного и поиграв желваками, он всё-таки вышел, шибанув дверью об косяк так, что стены затряслись.

– Марьяша, не ссорься с ним, я тебя прошу, – снова зашептала мама, посмотрев мне в глаза едва ли не с мольбой. – Ты ведь знаешь, какой у него характер. Он запросто может перестать платить за твоё обучение, отобрать квартиру, в которой ты живёшь…

– Мама, да плевать мне на это! – негодовала я. Казалось, она несёт какой-то бред.

– Доченька, ты должна думать о своём будущем. Я не знаю, что у меня останется после развода. Вряд ли я смогу тебе так же финансово помогать, если отец сейчас обозлится на тебя!

– Мама, неужели ты думаешь, я стану притворяться, будто нисколько не осуждаю его поступок, ради выгоды? Кажется, ты плохо меня знаешь. Нет уж, мне ничего от него не надо!

– Марьяна, ну что за юношеский максимализм! – всплеснула руками она. – Я прошу тебя, успокойся и иди сейчас же помирись с отцом.

– Извини, мам, но я, наверное, лучше поеду.

Я развернулась и сама не своя вышла из родительской спальни.

Но стоило спуститься в гостиную, как тут же нос к носу столкнулась с отцом.

Он стоял прямо перед лестницей, сложив руки крест-накрест на груди и загораживая проход своей широкоплечей фигурой.

– Уйди с дороги, – потребовала я.

– Если ты сейчас же не сбросишь спесь, пожалеешь, Марьяна, – угрожающе произнёс он.

– Что, неужели и правда все подарки свои у меня отберёшь? – оскалилась я.

– Если надо будет, отберу!

– Что ж, отбирай! – развела я руками. – Мне ничего от тебя не надо, папочка! Только имей в виду, машина оформлена на меня, и её я тебе не отдам! Оставлю себе в качестве моральной компенсации за то, что у меня такой отец!

Он пришёл в бешенство от моих слов. Мне показалось, его глаза буквально налились кровью. Воспользовавшись произведённым эффектом, я юркнула в щель между отцом и стеной и со всех ног побежала на улицу к своему миникуперу, боясь, что разъярённый родитель догонит меня и отнимет ключи. С него сталось бы.

С пробуксовкой отъехала от дома, так, что комья земли вместе с газонной травой разлетелись в разные стороны.

Гнала по трассе, как сумасшедшая, на этот раз забив на все правила. Терять всё равно уже было нечего.

Сердце билось в горле от злости и адреналина.

Я не могла поверить, что это происходило с моей семьёй на самом деле… Каким бы ни был папа, я любила его ничуть не меньше, чем маму. Да что там, они всегда воспринимались мною как что-то неделимое, такие разные, но самые близкие и родные… Я гордилась своей семьёй, гордилась отцом, который смог добиться в жизни многого. Сам. Не без поддержки мамы, конечно… Оттого было ещё больнее осознавать, что теперь у меня не останется никакой семьи. Но обиднее всего было за маму. Не понимала, как она может ещё защищать отца, когда сама раздавлена его предательством?

Я не убирала ногу с педали газа, выжимая из своего миникупера всё. Будто за мной кто-то гнался.

Объезжая фургон, я выскочила на встречную полосу, слишком поздно заметив на ней две тусклых фары, несущиеся прямо на меня со скоростью света. Назад возвращаться было поздно, съезжать с трассы – слишком опасно, меня могло занести и закрутить, машина легко перевернулась бы. Окончательно утопить педаль газа в пол и завершить обгон – показалось моему инстинкту самосохранения самым верным решением.

Так я и поступила. Стиснув руль, надавила на газ что было сил, движок под капотом моей малышки заревел, и она рванула вперёд, за считанные секунды до столкновения успев вернуться на свою полосу.

От страха меня бросило в холодный пот. Кажется, вся жизнь пронеслась перед глазами.

«На трассе нужно быть очень внимательной! Слышишь меня? Очень внимательной, Марьяна!» – прозвучали в голове назидательные слова отца, сказанные в день, когда я впервые сама за рулём отправилась в город.

Я максимально сбросила скорость, с тревогой глянула в боковое зеркало, и от увиденного в нём мои глаза снова расширились от ужаса. Низкая чёрная тачка, с которой я едва не столкнулась, крутнулась прямо посреди трассы полицейским разворотом и поехала в обратную сторону. Сто процентов – по мою душу.

3 глава

На мгновение стало не по себе – по всей видимости, мне хотят набить морду за мой опасный манёвр… Что ж, я это заслужила.

Мне стоило притормозить и извиниться перед водителем той машины, должно быть, он здорово испугался.

Но… оказалось, я законченная трусиха.

Первобытный инстинкт самосохранения не позволил мне этого сделать. Вместо того чтобы нажать на тормоз, я, наоборот, вдавила педаль газа в пол, и мой маленький верный миникупер начал быстро набирать скорость. Я надеялась, что обиженный мною водитель отстанет, хотя с моей стороны это было довольно наивно и даже глупо. Меня угораздило нарваться на чёрный спортивный автомобиль в обвесе, у которого, к тому же, скорее всего, был тюнингован не только кузов.

Этот монстр догнал меня за считанные секунды, перестроился на встречку и пронёсся мимо, как молния, после чего жёстко подрезал и остановился, перегородив дорогу. Мне ничего не оставалось, как тоже ударить по тормозам, а иначе авария была бы неизбежна.

Ремень больно впился в грудь, в то время как моя машина оставила большую часть покрышек на асфальте.

В ушах пульсировало от страха, который очень быстро перерос в острое негодование.

Я действительно была виновата в том, что создала опасную ситуацию на дороге, но ведь сделала это не специально! Да, допустила ошибку. Да, поддалась эмоциям, забыв об ответственности. Но я никого не подрезала намеренно! Как это сделал водитель чёрной… Вообще непонятно, что это была за машина! Ни одного опознавательного знака, даже номер отсутствовал.

Я ведь могла и не среагировать так быстро, и тогда чёртовой аварии было бы не избежать!

Вздрогнула, когда хлопнула дверь этой неопознанной тачки, и наружу выбрался мужчина. Быстрым шагом он направился прямиком ко мне.

Я пригляделась к нему и в первый момент залипла. Даже сердце в груди ёкнуло – этот молодой мужчина выглядел, как сам грех! Он был чертовски сексуален, даже несмотря на взбешённое выражение лица.

На вид достаточно молодой, одет очень стильно: в рваные джинсы и кожаную косуху поверх чёрной футболки. В другой момент я бы, наверное, втюрилась в него сходу и безоговорочно – настолько парень оказался хорош собой. Но, во-первых, у меня уже имелся Антон. А во-вторых, текущая ситуация совершенно не располагала к романтике.

Из-за пережитого только что стресса меня буквально колотило от страха напополам со злостью.

Но сидеть и трястись в машине теперь казалось слишком унизительным.

Блеять извинения перед этим взбешённым красавчиком я бы физически не смогла.

Вышла из тачки, хлопнув дверью, и дерзко уставилась ему в глаза, сложив руки на груди. Слабоумие и отвага – моё всё.

Парня, кажется, ещё сильнее разозлила такая смелость с моей стороны.

Самолюбие неприятно кольнуло то презрение, с которым этот бешеный прошёлся взглядом по моей фигуре. Я, вообще-то, тоже считала себя девушкой симпатичной. Но красавчик этого будто даже не заметил.

– Тебе что, права папа на день рождения подарил? – зарычал он сходу, угрожающе надвигаясь на меня своей широкоплечей фигурой исполинского роста.

– А тебе-то что, зависть берёт? – огрызнулась я.

Конечно, папа ничего подобного мне не дарил. Я сама училась в автошколе, сама сдавала экзамены и даже не думала пытаться решить вопрос взяткой. Но все почему-то были иного мнения обо мне, даже друзья. Считая чуть ли не какой-то мажоркой. Это задевало.

– Ездить научись, потом садись за руль, – процедил мой новый знакомый.

– У тебя забыла спросить!

В его глазах мелькнуло что-то тёмное, и на мгновение я даже трухнула. Но быстро собравшись с духом, приказала себе стоять до последнего. В конце концов, что этот напыщенный индюк мог мне сделать?

Оказалось, кое-что мог.

Он как танк попёр на меня, вынуждая пятиться назад до тех пор, пока я не прижалась пятой точкой к двери своего миникупера.

Красавчик тут же упёр ладони в кузов автомобиля по обе стороны от меня, тем самым заключив в ловушку. А после приблизил своё лицо к моему.

– Соплячка оборзевшая, – со злостью прошипел он. – Была бы мужиком, я бы тебе уже втащил.

Так страшно мне, наверное, ещё никогда не было. Сердце билось где-то в горле. Меня никто никогда в жизни не бил.

Вдруг чётко осознала, что если этот псих сейчас ударит меня, то… я не смогу дать ему отпор. Я перед ним абсолютно беззащитна. И такого унижения просто не переживу…

– Отойди от меня, – тем не менее, зашипела я, из какого-то ослиного упрямства не желая сдавать позиции.

– Сначала извинись, – потребовал он, не снижая градуса презрения в голосе и не отдаляясь от моего лица ни на миллиметр.

– Да пошёл ты! – Слова сорвались с губ сами собой ещё до того, как я успела над ними подумать.

Пространство вокруг нас буквально напиталось тестостероном. Я каждой клеточкой кожи чувствовала, как растёт бешенство моего оппонента. Он придвинулся ко мне ещё ближе, так, что теперь наши носы едва не задевали друг друга.

Я машинально упёрлась ладонями в мужскою грудь, которая на ощупь оказалась твёрдой, как камень. Но удивительным образом сквозь этот камень чувствовались частые удары сердца гада. У которого, помимо роскошной внешности, оказался ещё и крышесносный парфюм…

Испытывая целую бурю противоречивых эмоций, я поспешно отвернулась, панически соображая, как выкрутиться из этой скользкой ситуации.

Инстинкты всё сделали за меня.

Я присела, нырнула под руку гаду и выскочила из капкана, случайно зацепившись джинсами за брелок от ключей, торчавший из его кармана. Ключи вылетели и брякнулись на асфальт. А я не растерялась, подобрала их и отскочила от психа на безопасное расстояние.

– Отдай, – потребовал он, протянув руку и направляясь ко мне.

Но я и не подумала. Развернулась и зашвырнула его ключики подальше в траву.

– Ты чё сделала? – опешил он, пытаясь определить взглядом место, куда упала связка.

Только я не собиралась ему отвечать. Воспользовавшись заминкой, быстро юркнула в свою машину и ткнула в кнопку центрального замка, заблокировав все двери.

Псих тут же очутился рядом. Казалось, всё, о чём он мечтал в эту минуту – это придушить меня. Ударив ладонями по боковому стеклу, парень убивал меня уже одним только злобным взглядом.

– Вышла из машины, – процедил он. Наивный, будто я могла его послушать!

Показав придурку средний палец, включила передачу и отпустила педаль тормоза.

Этот псих схватился за дверную ручку и дёрнул так, что показалось, сейчас просто вырвет её, доводя меня, и без того напуганную, до состояния острой паники.

Как назло, по встречной стороне одна за другой пролетали машины, а я не могла больше ждать ни секунды. Потому что этот ненормальный мог запросто выбить стекло, по крайней мере, в тот момент это казалось мне вполне возможным.

Не знаю, состояние шока виновато или в меня вселился какой-то бес, но я больше не стерпела. Совсем чуть-чуть вывернула руль, чтобы не выскочить на встречку, и, оставаясь в своей полосе, проехала мимо тачки придурка, проскребя бочиной по её кузову. Зубы свело от противного скрежета металла. И, как только препятствие осталось позади, я как следует надавила на газ.

4 глава

Я вела машину максимально осторожно, но в то же время при любой удобной возможности изо всех сил давила на газ. Страх возмездия за чужое испорченное имущество преследовал меня по пятам, не позволяя спокойно вздохнуть.

Голова панически соображала, пытаясь оценить произошедшее и прикинуть размах возможных последствий.

Я поцарапала чужую тачку. И скрылась с места ДТП. Если я правильно помнила, то это грозило мне лишением прав…

Конечно, если неадекватный хозяин спортивной тачки заявит на меня.

Почему-то чутьё подсказывало мне, что он не сделает этого. Не тот типаж. Но если мы, не дай бог, пересечёмся с ним где-то снова… Тогда мне точно несдобровать.

Нервно передёрнула плечами, вообразив на мгновение, какой могла быть наша следующая встреча.

Б-р-р, даже не хотелось такое представлять!

Скрестила пальцы на руле, умоляя вселенную, чтобы сегодняшний случай на трассе не вылез мне боком. Пообещала быть хорошей девочкой, самым осторожным водителем и больше никогда не нарушать правила!

Заехав в город, петляла по улицам, опасаясь, что меня могут преследовать. Вздрагивала каждый раз, когда мимо проезжала патрулька, опасаясь, что это, может быть, по мою душу. Но нет. Никто за мной не охотился.

Окончательно убедившись, что никакой погони не наблюдается, припарковала миникупер у ближайшей обочины. Отыскала в сумочке свой телефон, до сих пор подрагивающими от пережитого стресса пальцами набрала номер Соловьёва.

Мне срочно требовалось с кем-то поговорить. Рассказать о случившемся. Услышать слова поддержки. Но маму расстраивать совершенно не хотелось, ей и без того сейчас приходилось несладко, а с папой мы и в мирные времена не были настолько близки. Какое счастье, что у меня был Антон.

Невыносимо хотелось скорее очутиться в объятиях своего парня, услышать от него какие-то нужные слова. Например, что он не даст меня в обиду всяким придуркам на тюнингованных тачках, и чтобы я ничего не боялась.

Вот только дозвониться до Антона так и не получилось – трубку он не брал. Постоянно срабатывал дурацкий автоответчик, и после пятой неудачной попытки я бросила эту затею.

Написав Соловьёву сообщение, чтобы срочно перезвонил, вспомнила, как обещала ему занять у отца денег, и под ложечкой неприятно засосало.

Что же за день такой невезучий!

Представила, как Антон расстроится, когда я скажу ему, что никаких денег не будет, и настроение окончательно скатилось в пропасть.

Вышла из машины и обошла её по кругу, чтобы оценить ущерб.

По всей длине правой стороны кузова красовалась уродливая царапина. Отец за такое из меня всю душу вытрясет. Особенно после сегодняшнего скандала. Он, наверное, сейчас там от злости огнём дышит…

Ну и пусть. Своим поступком папочка ещё не такое заслужил.

Однако от следов преступления всё же нужно было избавиться, и как можно скорее. Особенно учитывая, что угроза лишиться прав оставалась вполне реальной.

Я пошарилась в интернете и нашла ближайший автосервис по кузовным работам, до которого было всего пять минут езды.

Ребята там быстро прикинули фронт работ, назвали цену и пообещали всё сделать максимально оперативно. В течение недели.

Я за такой услугой обращалась впервые и понятия не имела о сроках. Но решила, что неделя – это даже хорошо. Как раз, пока машина будет находиться в автосервисе, все страсти улягутся. По крайней мере, я на это очень надеялась.

Покинув автосервис, решила прогуляться до ближайшего магазина, купить воды. В горле ужасно пересохло.

Но когда поднесла карточку к терминалу, оплатить покупку не получилось.

– Оплата не прошла, – равнодушно сообщил молодой парень в жёлтой кепке.

У меня в желудке заскреблось нехорошее предчувствие.

Неужели отец так быстро выполнил свою угрозу и заблокировал мою карту?

– Давайте попробуем ещё раз, – выдавила я из себя улыбку.

Парень улыбнулся мне в ответ и по новой запустил терминал.

Но и со второй, и с третьей попытки оплатить так и не получилось.

– Чёрт… – Я прикрыла глаза и раздражённо выдохнула.

Ладно, папочка. Обойдусь как-нибудь без карманных денег. Я всё равно планировала от них отказаться в самое ближайшее время. Нужно только работу найти…

– Может быть, связь плохо работает, давайте попробуем ещё раз? – участливо предложил парень за кассой.

– Да нет, вряд ли.

Выгребла из сумочки наличку: две смятых сотенных купюры. С тоской вспомнила о тысяче, которую так неосмотрительно вручила утром Антону на кофе.

– Сколько-сколько эта вода стоит? Восемьдесят шесть рублей? – Я перевела возмущённый взгляд с платёжного терминала на лицо кассира. – Почему так дорого?

Парень растерянно пожал плечами.

– Да вроде эта вода всегда так стоила…

– Грабёж, – недовольно пробурчала я, протягивая ему сторублёвую бумажку и скрупулёзно собирая мелочь из лотка для сдачи.

Теперь мне следовало экономить. По крайней мере, пока не найду работу.

Выйдя из магазина, напилась золотой воды и предприняла ещё одну попытку дозвониться Антону. Тот вновь не взял трубку.

– Господи, да чем он так сильно занят!

Нервно сунула телефон обратно в карман и отправилась в сторону дома. Благо пешком до него было недалеко.

То есть, мне так казалось. На машине – недалеко. А вот пешком я тащилась до него целую вечность! Совсем выбилась из сил, пока дошла.

И тут меня поджидал очередной неприятный сюрприз.

5 глава

Когда я вошла в подъезд, меня остановил наш консьерж, преградив дорогу к лифтам своей тучной фигурой.

– Здравствуйте, – настороженно уставилась я на него. – Что-то случилось?

– Добрый вечер, Марьяна Игоревна, – будто немного сконфуженно ответил мужчина. – У меня распоряжение не пропускать вас в дом.

– Что? – опешила я.

– Владелец квартиры отдал указание, чтобы сегодня же там сменили замки и не пускали вас внутрь.

Мои губы растянулись в безумной улыбке. А потом я затряслась от смеха, согнувшись пополам.

Консьерж смотрел на меня с сочувствием. Наверное, решил, что от этой новости я тронулась рассудком.

Я посмотрела на его бейджик – постоянно забывала имя. И попыталась изобразить жалостливый взгляд.

– Михаил Фёдорович, пожалуйста, можно я хотя бы вещи свои заберу? Учебники с тетрадками да зубную щётку. Мой отец об этом ничего не узнает, клянусь.

– Простите, Марьяна Игоревна, не могу, – скорбно поджав губы, покачал головой консьерж.

– Ладно… – Я сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух из лёгких, стараясь держать себя в руках.

– Лучше позвоните своему отцу, – посоветовал Михаил Фёдорович.

– Спасибо, но я лучше сдохну где-нибудь под забором, – зло бросила я, прежде чем развернуться и поплестись обратно на улицу.

И ещё раз спасибо любимому папочке.

Если он надеялся, что таким образом приструнит меня, то напрасно. Похоже, он совершенно не знает собственную дочь. Я действительно лучше буду ночевать на улице, чем приползу к нему с капитуляцией. Пусть подавится своей квартирой, а вместе с ней моими шмотками и тетрадками.

Я как-нибудь выкручусь. Что-нибудь придумаю. Уж точно не пропаду.

Так я мысленно утешалась, стоя у дома и на самом деле ощущая себя жалким щенком, которого просто вышвырнули на улицу. В один миг отобрали семью, жильё, карманные деньги…

Добро пожаловать во взрослую жизнь, блин. Как-то я не ожидала, что это произойдёт настолько резко.

Но унывать я не планировала. В любой ситуации предпочитала оставаться сильной, а не распускать нюни. Ведь только при таком подходе к жизни можно добиться успеха. Наверное.

На улице начинало темнеть. И холодать. Я поёжилась в своей лёгкой ветровке.

Погорячилась я с ночёвкой на улице – конец сентября всё-таки, не май месяц.

Достала из сумочки телефон и в который раз набрала Антона.

На этот раз номер вообще оказался отключен, чёрт бы его побрал!

Может, Антоша где-то потерял мобильник?

Мне ничего не оставалось, как поехать к Соловьёву домой. Благо я знала его квартиру. К себе Тоша меня ни разу не приглашал, но как-то показывал окна, когда мы только начинали встречаться. Тогда я первый раз подвезла его после университета, и мы долго не могли распрощаться. Сидели в машине, болтали обо всякой ерунде, целовались…

От этих воспоминаний снова остро захотелось как можно скорее оказаться в объятиях своего парня.

Только имелась одна проблемка. Двухсот рублей, что лежали в моём кармане, на такси не хватит.

Оглянувшись по сторонам, я заметила соседку, возвращающуюся откуда-то домой. Мы не были хорошо знакомы с этой девушкой, я даже имени её не знала. Просто иногда сталкивались на площадке возле лифтов и немного болтали о том о сём.

– Эй, привет! – окликнула я её, коря себя за то, что не додумалась в своё время нормально познакомиться.

Когда соседка повернула голову в мою сторону, я помахала ей рукой с самой приветливой улыбкой, на которую только была способна.

– Привет, – вежливо улыбнулась она, наконец, узнав меня.

Быстрым шагом я поспешила подойти к ней ближе.

– Как дела?

– Да всё хорошо, спасибо. А у тебя как? – любезно поинтересовалась девушка. Мне повезло, что она оказалась милашкой.

– Тоже, – не моргнув глазом, соврала я. – Только телефон сел, а мне срочно ехать надо. Можно тебя попросить выручить по-соседски, вызовешь мне такси со своего?

– Да, конечно, сейчас… – Соседка полезла в сумочку и, достав оттуда свой гаджет, попросила: – Диктуй адрес.

– Только у меня налички с собой нет, ты можешь онлайн заплатить, а я тебе потом верну? – краснея, добавила я.

Соседка беспечно цокнула языком и отмахнулась:

– Да господи, Марьяна, не надо ничего возвращать. Придумала тоже.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила я. Испытав очередной укол совести из-за того, что соседка, в отличие от меня, моё имя откуда-то знала.

Назвала ей адрес Антона, дождалась, пока машина назначится, и, запомнив номер, ещё раз поблагодарила соседку за помощь.

Такси ехало недолго, всего пять минут, но я всё равно успела продрогнуть до костей, пока дождалась. Куталась изо всех сил в ветровку, но теплее от этого не становилось.

Наконец, машина подъехала, вышел водитель в белой рубашечке и открыл для меня дверь на пассажирское сиденье.

Я ещё раз мысленно поблагодарила свою чудесную соседку – она вызвала для меня «Бизнес».

Пока комфортнейший автомобиль вёз меня на другой конец города, я согрелась, расслабилась и даже успела немного вздремнуть.

– Приехали, – аккуратно разбудил меня водитель.

– Спасибо, – сонно поблагодарила я, кое-как разлепив глаза, и выглянула в окно, убедившись, что меня доставили по нужному адресу.

На улице совсем уже стемнело, а пятиэтажка Антона уютно освещала двор горящими окнами.

Выбравшись наружу, я поёжилась – похоже, температура на улице опустилась ещё на несколько градусов.

Поспешила к подъезду Антона. Тот, конечно, оказался заперт.

Принялась высчитывать номер квартиры Соловьёва по количеству этажей, чтобы позвонить в домофон, но тут дверь открылась, и оттуда вышла какая-то женщина. Я, воспользовавшись такой удачей, быстренько прошмыгнула внутрь.

Стала подниматься вверх по лестнице и, преодолев несколько пролётов, заметила на площадке между этажами страстно целующуюся парочку.

На секунду замешкалась, не желая мешать влюблённым, но тут парень отстранился от девушки, и я потрясённо открыла рот, поняв, что это Антон.

6 глава

Я стояла как громом поражённая, всё ещё с открытым от изумления ртом.

Наконец, догадалась его закрыть.

Перестав целоваться, Антон ласково шлёпнул девушку по пятой точке и томно произнёс:

– Ну всё, детка, иди уже домой. Мне там Марьяна уже иззвонилась, наверное.

– Слушай, ну когда ты бросишь эту свою мажорку? – капризно протянула она противным писклявым голосом. – Мне надоело ждать!

– Малыш, ты же знаешь, что я люблю только тебя? – промурлыкал Антон, ластясь к ней, словно кот к сметане. – Давай уже, иди домой, мне надо перезвонить ей.

– Что, соскучился по своей мажорке? – ревниво оскалилась девица.

– Дура, нет, конечно. Марьяна пока нужна мне, я же тебе объяснял. Не пойму, ты хочешь, чтобы у нас была машина, или нет? Или мне одному это надо?

– Она меня бесит, – пожаловалась девушка, едва не плача. – Особенно как представлю, что вы с ней…

– Да мне самому противно, поверь. Просто для дела надо.

Я стояла и слушала всё это настолько обескураженная, что даже не могла пошевелиться. Казалось, что сплю и вижу какой-то дурной сон. Потому что всё это было уже слишком для одного дня.

Желудок вдруг резко скрутило, и я запечатала ладонью рот, испытав сильный приступ тошноты. Казалось, сейчас просто вывернет наизнанку.

Я развернулась и поспешила вниз на улицу, так и оставшись для сладкой парочки незамеченной.

Внутри горел такой адский огонь, что я едва выносила его.

Очень хотелось вернуться и разбить Соловьёву лицо в кровь. Но я понимала, что всего лишь слабая девчонка и голыми руками не смогу такое провернуть.

Пожалела, что поругалась с отцом – так могла бы поехать домой и стащить его травматический пистолет. Как было бы круто всадить несколько резиновых пуль в разные части тела Антоше! Ну и его мерзкой подружке заодно. Отец говорил, это чертовски больно.

Толкнула подъездную дверь, и меня сразу обдало порывом холодного ветра, но я даже не обратила на это внимания. Просто продолжила шагать куда-то, сама не зная куда, размазывая слёзы по лицу. Но хотя бы тошнота отступила.

Остановилась, когда силы иссякли, и обнаружила себя в каком-то дворе. Села на лавочку на пустынной детской площадке и уставилась в темноту.

Не верила, что такое могло случиться со мной. Даже в голову не приходило, что парня могут привлекать во мне… деньги моего отца. Я ведь не уродина какая-то. Я высокая, стройная, симпатичная. И не дура. Хотя… Судя по всему, в последнем пункте я на свой счёт ошибалась.

Кто я, если не последняя дура, раз не замечала это всё?

В кармане ветровки ожил сотовый, вырывая из тяжёлых мыслей.

Я машинально достала его, взглянула на экран.

Звонил Антон. Каков же урод! Внутри снова начало нестерпимо жечь от обиды и ненависти.

Очень хотелось взять трубку и послать его ко всем чертям. Но это было бы слишком просто. Я жаждала мести. Настоящей, кровавой. Безумно хотелось наказать его так, чтобы он сто раз пожалел о своём поступке. Но пока не представляла, как осуществить подобное.

Решила сбросить вызов и временно выключить телефон, до тех пор, пока не придумаю план мести. К тому же, батарейка уже садилась.

Но не успела я это сделать, как мне снова поступил звонок.

На этот раз на экране высветился номер Алинки Тополевой, моей одногруппницы. Мы не были близки, просто немного общались, часто сидели за одной партой. Тем не менее, сейчас я не горела желанием слышать университетскую подружку.

Я вообще никого не хотела слышать.

Но всё-таки что-то дёрнуло меня принять вызов.

– Марьяшка, привет, – тут же раздался из трубки звонкий голос Алинки. – Чем занимаешься, не отвлекаю?

– Нет. Вообще не отвлекаешь, – флегматично отозвалась я.

– Да я хотела спросить, ты можешь в понедельник в универ конспект по экономической теории прихватить, дать мне переписать? А то я на свой кофе пролила, прикинь, и там вообще жесть, всё пропало.

– Боюсь, что не смогу, Алин.

– Почему? – раздалось настороженное с той стороны.

– А я тут с отцом… не сошлась во взглядах. Так он меня типа проучить решил. Короче, мне самой, похоже, придётся все конспекты переписывать. Сразу после того, как найду новое жилье… – почему-то разоткровенничалась я, в конце позорно всхлипнув.

– Марьяшка, – испуганно произнесла Тополева. – Ты серьёзно, что ли? Всё так плохо?

– Хуже не придумаешь, Алин.

– А ты где сейчас?

– Да вот, сижу в каком-то дворе на лавочке…

– Приезжай ко мне, – решительно предложила Алинка. – Адрес сейчас скину. У тебя хоть деньги на такси есть?

Я достала из кармана ветровки сдачу, что мне дали в магазине за воду, пересчитала монетки на ладони и вздохнула:

– Ну как тебе сказать… А до тебя транспорт какой-нибудь ходит общественный? Мне по ходу хватит только на автобус. Ты случайно не знаешь, сколько стоит проезд в автобусе?

7 глава

Мой телефон всё-таки разрядился. К счастью, Алинка успела вызвать для меня такси и сообщить номер машины.

Вскоре я уже снова грелась на заднем сидении уютного седана, радуясь, что в мире ещё остались добрые люди. Такие, как моя соседка и университетская подруга.

Я снова пересекла весь город и оказалась в небольшом коттеджном посёлке с другой его стороны.

Посёлок очень напоминал тот, в котором жили мои родители, разве что выглядел чуточку более внушительно. На пропускном посту дежурила охрана, высокий забор по периметру был утыкан глазками камер наблюдения.

Дом, у которого остановилось такси, тоже произвёл на меня приятное впечатление. Он не был огромным, но и маленьким не казался. Со вкусом оформленный фасад, треугольная крыша, большие французские окна, сияющие мягким светом, уютные фонарики на придомовой территории. В общем, по сравнению с особнячком моих родителей, этот дом выглядел скромнее, но зато более современно и стильно. Я бы сама не отказалась в таком жить.

Алинка вышла встречать прямо на улицу.

– Привет, – ласково обняла она меня, как только я выбралась из машины. – Ну как ты?

– Норм, – осипшим голосом ответила я, попытавшись изобразить улыбку.

Участливо сжав мою ладонь, подруга нахмурилась:

– Да ты замёрзла вся. Идём скорее в дом.

Обняв за плечи, Тополева повела меня в своё жилище.

Внутри оно также оказалось превосходным на мой вкус: приятные серо-голубые тона в интерьере, минимум мебели, много пространства и воздуха. Высокие потолки, большие окна.

Из прихожей мы сразу переместились в гостиную-студию – никаких дверей и перегородок здесь не было, всё как на ладони.

Алинка усадила меня на мягкий прямоугольный диван в центре комнаты и заботливо укрыла пледом. Вскипятила чайник, налила мне чашку ромашкового чая, который я вообще-то терпеть не могла, но сейчас он показался божественным нектаром.

Поняла вдруг, что страшно проголодалась. И подруга, словно прочитав мои мысли, отыскала в огромном двустворчатом холодильнике пиццу и разогрела её для меня.

Утолив голод, я рассказала Алинке обо всём, что сегодня случилось. Она сидела рядом, подогнув под себя ногу, смотрела на меня с сочувствием и гладила по спине, как маленькую. Удивительно, но это помогало. Мне становилось легче.

Я подумала, что наша дружба с Тополевой сегодня вышла на новый уровень. А ведь ещё недавно я даже представить себе не могла, что сумею так откровенно с кем-то говорить, кроме мамы.

– Ни за что на свете не попрошу у него денег, даже если буду умирать с голоду, – закончила я свой рассказ об отце. – Неужели все мужики такие козлы, Алин? Неужели правду люди говорят, и нормальных просто не существует?

– Существует. Как минимум один точно есть, – заверила она меня.

– Вот бы на него взглянуть хоть одним глазком, – скептически хмыкнула я, не поверив ни на секунду, что такое возможно.

– Взглянешь ещё. Это мой брат, – сообщила Алинка и слегка поморщилась: – Хотя у него, конечно, тоже есть свои заскоки…

Мы негромко рассмеялись. А потом в разговоре возникла неловкая пауза.

– Ты можешь занять мне денег? – напрямую попросила я, поборов стеснение. – Не знаю, правда, как скоро смогу вернуть. Мне надо совсем немного, чтобы хватило на аренду какой-нибудь комнатушки и на еду, пока я не найду работу.

– Марьяш, ты можешь пожить у меня, пока не станешь на ноги, – проникновенно посмотрев мне в глаза, вдруг предложила Алинка. – Дом большой, есть свободная спальня. Я на машине, вместе будем ездить в универ.

Я допила чай, поставила пустую чашку на низкий столик у дивана и отрицательно покачала головой.

– Спасибо, конечно, Алин, но мне неудобно. Не хочу напрягать твою семью.

– Да у меня только брат, Марьян. Вдобавок, он вечно пропадает то на работе, то в своём гараже, через раз ночует. Так что, считай, весь дом в нашем распоряжении. Оставайся, сколько захочешь. Мне, наоборот, с тобой веселее будет, – с неподдельным воодушевлением заверила Тополева.

Надо признать, её щедрое предложение тронуло меня до глубины души. С одной стороны я чувствовала себя неловко – не любила быть перед кем-то в долгу. Но с другой стороны… Какие ещё у меня имелись варианты?

– Алин. Ты моя спасительница. Я даже не знаю, как тебя благодарить, – негромко произнесла я, наклоняясь и крепко обнимая однокурсницу. – А твой брат точно не будет против?

– Да ему вообще пофиг в этом плане, даже не переживай, – беспечно махнула она рукой.

– Ты уверена?

– Конечно. Его в принципе мало что в этой жизни интересует, кроме тачек и того, как на них заработать, – закатила глаза Алинка.

– Ты даже не представляешь, как выручаешь меня. Спасибо тебе огромное, – снова принялась я благодарить подругу. Казалось, что бы я ей сейчас ни сказала, это всё равно не выразит степень моей признательности.

– Да брось, Марьяш, уверена, если бы я попала в сложную ситуацию, ты бы тоже мне помогла, – наивно заявила Тополева.

Я вот не была так уверена. Не припоминала за собой особой чуткости к чужим проблемам. Максимум, что я могла сделать для постороннего человека – это занять денег. Ну, или отдать безвозмездно, если сумма небольшая…

– Я твой должник, – посмотрела я в глаза подруге.

Та снова беспечно отмахнулась.

– Идём, я покажу тебе твою спальню.

8 глава

Благодаря горячему чаю и пицце я окончательно отогрелась и смогла без сожалений стащить с себя уютный Алинкин плед, бросив его на диване.

Подруга повела меня в дальнюю часть дома, где располагались спальни.

– Это моя комната, это – брата, а эта – свободная, – сориентировала меня Тополева. – Можешь располагаться. Сейчас принесу постельное бельё.

– Так я буду жить прямо напротив твоего брата? – снова смутилась я.

– Да не парься ты так, – добродушно улыбнулась Алинка. – Не съест он тебя. Никогда бы не подумала, что ты такая трусиха, Марьянка.

– Да я не трусиха, просто неловко, мы ведь даже не знакомы.

– Ничего, познакомитесь. – Подруга бросила взгляд на наручные часы, нахмурилась и недовольно забурчала себе под нос: – Где его опять носит, интересно? Завтра соревнования, выспаться надо. Неужели снова с той соской зависает, последние мозги уже растерял…

– Как я понимаю, девушек брата ты особо не жалуешь? – усмехнулась я, немало удивившись, ведь впервые в жизни услышала из уст Тополевой такое грубое слово.

– Ой, да было бы кого жаловать, – закатила она глаза. – У него же нормальных не бывает. Вечно как не найдёт себе – так обязательно какую-нибудь стерву заносчивую. Хорошо хоть долго ни с кем не встречается, а то бы я уже с ума сошла.

– Что ж он такой неразборчивый у тебя?

– Да он просто не заморачивается. Я же говорила, что его кроме тачек мало что в этой жизни интересует. А девки сами на него виснут, он у меня красавчик, вот и пользуется. Ему плевать, какой у них там характер, главное, чтобы фигура хорошая была да смазливая мордашка.

– М, понятно, – ответила я. Подумав о том, что Алинкин брат тоже тот ещё… негодяй. Но вслух произносить это не стала. Не хотелось обидеть подругу.

– Ну ладно, я пошла за бельём. Ты пока располагайся, – напомнила Алинка, открыв для меня дверь спальни, и, пошарив рукой по стене, зажгла свет.

– Спасибо тебе, – в который раз поблагодарила я.

Перешагнула порог комнаты и остановилась.

Здесь тоже всё было как надо. Просто, современно и со вкусом.

Большая двуспальная кровать в центре, за ней – французское окно с воздушными белыми занавесками и шторами блэк-аут. На полу мягкий ковёр, чтобы босым ножкам было уютно выбираться из тёплой постельки по утрам. Стены в приятных бежево-коричневых тонах украшены декоративными элементами геометрических форм. Также здесь имелись очень гармонично вписанные книжные полки – впрочем, кроме пары статуэток, на них ничего не стояло. Ещё имелся компактный туалетный столик со стулом и мягкое кресло в углу – наверное, тоже для любителей чтения. А за ним я приметила вход в гардеробную.

Но досконально изучать пространство временно отведённой мне жилплощади не хотелось. Всё, о чём я мечтала сейчас – это прилечь. Наверное, накопившаяся за день усталость давала о себе знать.

Приблизившись к кровати, я осторожно села на её край и погладила рукой мягкое коричневое покрывало.

Алинка ушла, и в полной тишине дома на меня вдруг снова накатила тоска. Хотелось жалеть себя и плакать, пока никто не видит.

В один миг моя жизнь перевернулась с ног на голову, и вместо любящей семьи у меня теперь разбитая горем мама и предатель отец. Вместо любимого парня – корыстный урод. Вместо квартиры в центре – временный приют в доме подруги. Вместо машины…

От воспоминания о машине нутро неприятно сжалось. Мне ведь нечем будет оплатить её ремонт… Завтра же начну искать работу.

Алинка вернулась со стопкой постельного белья в руках.

– Вот, держи, – опустила она его на кровать рядом со мной. – Помочь постелить?

– Да нет, я сама справлюсь.

– Я тебе ещё принесла свою ночную сорочку, ты вроде как я комплекцией, должна подойти. Ну и зубную щётку новую с пастой. Ванная в конце коридора.

– Спасибо, Алин.

Взгляд зацепился за что-то красивое розовое кружевное, лежащее поверх принесённой Алинкой стопки постельного белья. Любопытство заставило меня взять вещицу в руки, развернуть, посмотреть. И глаза мои сами собой поползли на лоб.

– Ого, эту сорочку ты мне принесла? – изумлённо поинтересовалась я у подруги.

– Ну да. А что? – невозмутимо хлопнула глазами она.

– Ты где её, в секс-шопе покупала?

Алинка звонко рассмеялась.

– А ты в бабушкиной пижаме обычно спишь?

Я встала, подошла к зеркалу туалетного столика и приложила полупрозрачную сорочку к себе поверх одежды.

– А ничего поскромнее нет?

– Нет, я люблю всё красивое. Разве что футболку Демьяна могу принести. Она тебе как раз сорочку заменит.

– Демьян – это кто? – уточнила я, продолжая со скепсисом разглядывать себя в зеркале.

– Демьян – это мой брат.

– Э… Спасибо, не надо, – покачала я головой.

– Ну тогда спокойной ночи. Хорошо, что завтра суббота и не надо рано вставать.

– Да. Спокойной ночи, Алин. Спасибо тебе ещё раз.

– Да хватит уже меня благодарить, чес-слово, Марьяна.

– Ладно. Спокойной ночи.

– Сладких снов, – улыбнулась она и упорхнула из спальни, прикрыв за собой дверь.

Уже через пять минут после ухода подруги я пожалела о своей непонятно откуда взявшейся скромности, ведь отказалась от помощи в расстилании постельного белья. Оказалось, я настолько устала, что сил едва хватило покончить с этим. Особенно учитывая королевские размеры доставшейся мне кровати.

Отдышавшись, переоделась в развратную Алинкину ночнушку, забралась под тёплое одеяло и почти мгновенно уснула.

Спала так сладко, как никогда. Только под утро мне начал сниться неуравновешенный хам с трассы и всё испортил. Снова говорил мне, что таких, как я, нельзя пускать за руль, а я из-за этого очень сильно грустила.

Ворочаясь под одеялом, я пыталась прогнать дурной сон и привлечь какой-нибудь новый, более приятный. Но тут меня окончательно разбудил естественный позыв и заставил выбраться из прекрасной кровати.

Я села, спустив ноги на мягкий ковёр, и, сонно моргая, огляделась.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, где нахожусь.

Воспоминания о событиях вчерашнего дня заставили испытать болезненный укол где-то глубоко под рёбрами.

Добро пожаловать в новую жизнь, Марьяна.

Что ж. По крайней мере, я ночевала не на улице. Не так уж всё и плохо.

Естественный позыв усилился, поторапливая меня.

Поскольку тапочек здесь не было, пришлось поспешить в уборную босиком.

Напольное покрытие в коридоре оказалось не таким уютным, как ковёр в моей спальне, и я увеличила скорость, ураганом влетев в ванную комнату.

А здесь кафельный пол оказался с подогревом, и я снова расслабилась, от удовольствия прикрыв глаза.

Едва успела воспользоваться унитазом, как за дверную ручку кто-то нетерпеливо дёрнул с той стороны.

– Минутку, Алин! – крикнула я, торопливо смывая мыло с рук и вытирая их полотенцем.

В том, что за дверью стоит Алина, почему-то даже не сомневалась. Нет, я, конечно, знала, что здесь также живёт её брат, но почему-то в тот момент напрочь о нём забыла.

И, совершенно ни о чём не переживая, смело распахнула дверь ванной.

Чтобы застыть на месте как вкопанная, нос к носу столкнувшись… с тем самым неуравновешенным хамом с трассы.

9 глава

Сердце в груди сделало кульбит, а потом забилось как бешеное.

Псих с трассы стоял напротив тëмной горой. В тех же самых чёрных джинсах и кожаной косухе, с короткими взъерошенными чёрными волосами, и даже глаза его были тоже чёрными. Огромные зрачки почти полностью закрывали собой радужку.

Хмурое лицо парня медленно приобретало изумленный вид.

– Ты?! – в итоге выдал он, явно обалдев не меньше моего от такой встречи.

Его взгляд переместился с моего лица ниже и застыл. Мне понадобилось мгновение, чтобы сообразить, что такого интересного он там увидел. Кровь прилила к лицу, когда до меня наконец дошло. Я поспешно прикрыла руками обтянутую полупрозрачным кружевом грудь и вдруг чëтко осознала – пора сваливать.

В надежде на чудо попыталась прошмыгнуть мимо парня в дверной проём, но на этот раз не срослось. Была грубо поймана за локоть и рывком возвращена обратно в ванную.

Псих с трассы вошёл следом и закрыл за нами дверь, отрезав любую возможность побега.

– Алина! – завопила я что было сил, позорно поддаваясь панике и пятясь назад. – Алина!

Но парень даже не обратил внимания на мои вопли, продолжая пристально разглядывать меня, словно диковинную зверушку в зоопарке.

– Что это ты здесь делаешь? – прищурившись, спросил он, наступая на меня с неотвратимостью атомного ледокола.

– Я… я… я… – Я совершенно растерялась.

Продолжая испуганно пятиться, уткнулась пятой точкой в тумбу с раковиной и выставила вперёд ладони, словно это могло меня защитить.

– А… Алина разрешила переночевать, – наконец смогла я выдать хоть что-то членораздельное.

– Охренеть, – заключил псих. Который – в голову закралась ужасная догадка – мог оказаться братом моей подруги!

Господи, только не это…

– Ты что, брат Алины?

– Да, – медленно произнёс он, наконец перестав пялиться на мои прелести и посмотрев �