Король Истван. Книга 2. Огненный Вензель

Глава первая. Начало

Стоя спиной к спине посреди огромной снежной пустыни, друзья вслушивались в завывания ледяного ветра. Ошарашено оглядываясь по сторонам, они тщетно искали хоть какого-то укрытия, способного защитить их от миллионов колючих жёстких снежинок, что яростно швырял в них продирающий насквозь буран. Никогда ещё они не встречали столь неуютного и недоброжелательного мира. Лишь тьма? лёд стегающие порывы ледяного ветра, пузырями вздувающего лёгкие одежды путников и проникающий до самых костей.

– Как мы здесь оказались? – трясясь от холода и еле выговаривая слова, обратился к друзьям Эдрр. – И почему мы все вместе?

– Не знаю! – прыгая от холода и яростно хлопая себя по плечам, прохрипел Яромир. – Хотя уверен: несколько минут – и мы попросту замерзнем. Нам нужно срочно отыскать хоть какое-то укрытие.

– Но где? Ничего же не видно. Куда нам идти? – Давид растерянно огляделся вокруг.

– Неважно! Главное – не стоять на месте. Нам необходимо двигаться. Эдрр, возьми это, – окоченевшими руками Истван стянул свой длинный шёлковый плащ и передал горгулю. – По крайней мере он защитит тебя от снега!

– Благодарю вас, мой юный друг, – с трудом складывая покрывшиеся инеем крылья, выдавил тот.

– За мной! Нельзя стоять! Иначе – превратимся в ледышки! – Яромир рванул сквозь мёртвые сугробы.

Легко сказать! В кромешной тьме, по пояс в снегу, да ещё и при жуткой вьюге, стрелявшей в лицо залпами жесткого колючего снега, что-то найти, а хотя бы не потерять друг друга из виду казалось невозможным. Однако же и просто стоять на месте, дожидаясь пока не превратишься в ледышку было не в духе друзей. Взявшись за руки, они медленно побрели в ночь.

Трудно сказать, сколько они шли. Спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, они медленно тащились куда-то в неизвестном направлении. Оглохшие от рёва ветра и ослепшие от жгучей ледяной пыли, с трудом переставляя одеревеневшие сбитые ноги, Эдрр, Истван, Давид и Яромир вдруг разом повалились в снег.

– Я больше не могу! – чувствуя, как холод вновь начинает просачиваться сквозь взмокшие от пота одежды, простонал Давид.

– Надо двигаться, иначе замёрзнем! – Яромир вскочил на ноги и, схватив друзей за вороты курток, вновь яростно рванул вперёд. Однако же пройдя лишь несколько шагов, он тяжело свалился в сугроб. – Сил нет, – с трудом переводя дыхание, прохрипел он.

– Какая прекрасная музыка, – прошептал вдруг Эдрр. – Я такой никогда и не слышал.

– Какая музыка, откуда? – вяло поинтересовался Истван, глядя в нависшие над ними чёрные тучи.

– Оттуда, – меланхолично махнул рукой горгуль.

– Значит нам – туда, – слабо кивнул Давид и, тяжело поднявшись и механически переставляя ноги, он, словно зомби, двинулся в направлении, указанном горгулем. – Если музыка, то – бал. Горячий пунш согреет нас, – бубня себе под нос, он упрямо тащился сквозь сугробы.

– Стой, чудак! Остановись! – несмотря на усталость друзья однако же бросились вслед за товарищем. – Давид, да остановись же ты!

– Смотрите, свет! – словно не слыша товарищей, замер на месте тот.

И правда, словно маяк во тьме вдруг вспыхнул и засиял зыбкий огонёк.

– Свет!!! Вижу свет! – с трудом расправив одеревеневшие от холода крылья, взмыл в воздух Эдрр. – Он совсем рядом! – борясь с порывами лёдяного ветра, так и норовящими швырнуть в огромный сугроб наглеца, посмевшего бросить ему вызов, прокричал горгуль.

Этот возглас, словно разбудил королей ото сна. Вновь схватившись за руки, они, уже не замечая ни яростного ветра, ни сугробов, ни летящих в лицо острых снежинок, бежали к одинокому огоньку, невесть откуда появившемуся в этой ледяной пустыне. Если бы они не были такими замерзшими, то наверняка бы услышали низкий ровный гул, наполняющий воздух и становящийся всё более громким по мере приближения к источнику света. Они бы также заметили, что яростный холодный ветер становится теплее, а его порывы стихают. В конце концов, они бы увидели, что бегут, уже не прорываясь сквозь огромные сугробы, а по сухой земле.

Наконец, запыхавшиеся, они достигли источника света и как ошарашенные замерли у входа в огромную пещеру. Первое, что они услышали… Нет; первое, что они почувствовали – музыка. Волшебной красоты симфония, которую в реве стихии неведомо как услыхал Эддр. Она заполняла собой всё огромное пространство гранитной пещеры от самого её пола до теряющегося где-то в темноте резного купола. Музыка лилась отовсюду: из холодных гранитных глыб, причудливо выгнутых неизвестным мастером и принявших формы стенок удивительной чаши. Из вырубленной в них винтовой лестницы, обвивающей широкими кольцами стену от входа в пещеру до самого её пола.

Осторожно заглянув внутрь, друзья увидели огромный постамент, на котором покоилась распахнутый фолиант. Теплый мягкий свет лился с белоснежных страниц, заполняя пространство вокруг. Так, что гранитная глыба с тяжелым томом оказывались внутри манящей согревающей ауры. Огромное белоснежное перо порхало над распахнутыми страницами. Так, словно невидимый маэстро взялся за кисть, чтобы написать волшебный шедевр.

Подчиняясь воле незримого Творца, перо легко порхало по странице, оставляя на сияющем белизной листе огромные снежные поля; пещера тут же наполнилась низким-низким вибрирующим гулом. Заслушавшись, друзья и не заметили, как страница перевернулась, а перо, носясь по белоснежному листу, прорисовало сотни весенних ручейков, задорно пробивающих себе дорогу сквозь скованные морозом земли. Воздух тут же наполнился нежным перезвоном хрустальных колокольчиков и радостным пением весенних птиц. С треском взламывая ледяной панцирь, то тут, то там из земли вырастали материки, испещренные цепями горных хребтов. Весь снег тяжёлыми шапками тут же переместился на их верхушки, оставив за собой лишь чаши пустынь между частями суши. Мгновение, и подножия гор опоясались зелёными лентами свежей поросли и зашумели молодыми виноградниками. Лёгкое движение пера и по пронзительно-голубому небу неторопливо поплыли облака, сопровождаемые пением арфы. Ещё одно – и вот бескрайние пустыни заполнились водой. Появились моря по которым куда-то неторопливо побежали барашки волн. Ещё – и тут и там начали появляться небольшие селения и города.

Перо, наконец, остановилось и, чуть повисев в воздухе словно любуясь результатом своих трудов, неторопливо легло на раскрытую страницу. Пещеру наполнила мелодичная музыка, нежнее которой друзья никогда прежде и не слышали.

– Глядите, ребята; вьюга прекратилась! – бросив взгляд за спину, пораженно воскликнул Давид. Все дружно высыпали наружу. Удивительно! Но то, что раньше было безжизненной снежной пустыней, сейчас превратилось в огромное море. Пещера, неведомо как, вдруг оказалась на компактной площадке на самой вершине огромного ромбообразного гранитного шпиля с отвесными стенами.

Насколько хватало глаз, раскинулось широкое море, опоясанное тёмной лентой, однако же она была столь далеко от пещеры, что разглядеть, а, тем более, сказать что это: неведомые земли или же просто горизонт, не представлялось никакой возможности.

– Ух, ты, как всё изменилось! – с наслаждением подставив лицо прохладному ветру и вслушиваясь в удивительную мелодию пещеры, воскликнул Давид.

– Когда мы вошли сюда, кто-то рисовал зиму и вьюгу, потом всё изменилось: появились облака, горы, моря, и всё остальное. Похоже, мы наблюдали за созданием мира, – задумчиво почесал пышную бороду Яромир.

– Если это так, то зачем мы здесь? – задумчиво огляделся вокруг Истван.

– Не знаю, – горгуль уселся на краешек скалы, свесив ноги вниз, – однако же единственный способ узнать это – подождать. Полагаю, скоро нам всё станет известно.

– А, если нет? – поинтересовался Истван.

– Если нет, то мы просто насладимся здешним видом, – усаживаясь рядом с Эддром, ответил Яромир. – В конце концов, не так, уж, часто доводится посмотреть на мир с высоты звезд, – задрав голову вверх и посмотрев на зависшие прямо над головами сорви голов точки звезд, резюмировал тролль.

Что же, он был прав. Пожалуй, ещё никому не доводилось видеть столь захватывающей картины. Мягкие белые облака валко проплывали под их ногами, откуда-то далеко снизу доносились пронзительные крики чаек и шум прибоя. Недолго думая, Давид и Истван присоединились к товарищам.

Стройная мелодия, раздававшаяся до этого из пещеры, вдруг словно споткнулась на неверной ноте, и, неуклюже подпрыгнув, прервала своё плавное течение. Потом – ещё раз и ещё. И вот, уже грандиозная симфония превратилась в бессвязную катафонию безумных звуков и нот. Вскочив со своих мест, друзья бросились назад в пещеру. Первое, что они увидели, взглянув на книгу – чёрное перо, бешено носящееся по страницам. Там, где оно пробегало, картинка менялась до неузнаваемости: теперь, то здесь, то там среди зелёных полей начали появляться зловонные болота и выжженные солнцем пустыни. Над небольшими поселениями вдруг вспыхивали языки пламени и поднимались клубы едкого чёрного дыма.

Откуда ни возьмись вдруг возникали полчища варваров, которые в мгновение ока сравнивали с землёй поселения и целые города. Так же неожиданно исчезая, они вновь вырастали словно из-под земли и с яростью бросались на новые и новые земли.

Ведомые жадностью и алчностью, народы поднимались друг против друга. Теперь, для защиты от нападений, города ощетинивались высокими стенами и огромными армиями, между добрыми соседями очерчивались границы, и теперь каждый с опаской поглядывал на тех, кто рядом; а не удумал ли тот чего плохого.

– Что происходит? – пытаясь перекричать жуткий вой, выкрикнул Истван. – Почему всё так изменилось?

Перо замерло в воздухе, словно думая, не забыто ли чего в новом мире. Затем, чуть вздрогнув, оно в последний раз опустилось на картинку нового мира и оставило витиеватую огненную подпись, навсегда определяющую очертания нового мира.

Раскат грома на мгновение оглушил всех присутствующих, подмяв под себя все остальные звуки. Схватившись за головы, товарищи дружно попадали на содрогающийся каменный пол пещеры. Когда же гул стих, и короли смогли осторожно оторваться от холодного камня, всё было кончено. Перо, постепенно белея, лежало где-то в углу пещеры. Огненная роспись полыхала на развороте, напоминая о том, что произошло несколько мгновений назад.

Тяжело вздохнув, кто-то невидимый подошёл к перу и бережно поднял его с пола. Несколько секунд полной тишины и вновь гулкие звуки неторопливых шагов разнеслись по пещере; перо поплыло по направлению к книге. Вновь замерев над страницей, оно, словно думая как бы исправить уже сделанное, опустилось на бумагу. Тяжело скрипя, оно медленно провело вертикальную черту, словно разделяя весь мир на две части: два мира. Добро и зло.

И снова карта мира изменилась до неузнаваемости. Длинный хребет горной гряды разделил мир на две части. Одна их них – сплошь покрытая зловонными болотами, скалистыми горами и чахлым кустарником. То здесь, то там, стараясь оставаться незамеченными, прошмыгивали вооружённые до зубов небольшие отряды. Выслеживая ватагиы поменьше, они с воем бросались в бой и через несколько мгновений так же быстро растворялись среди чахлой растительности.

Переведя глаза на другую часть карты, друзья в изумлении замерли; и было от чего. В левой верхней части располагалась Долина фей. Вот королевский замок, вот – два водопада, вот, в правой части горного кольца – вход в подземное царство троллей. В нижней части – королевство Давида. Приглядываясь чуть внимательнее, Истван разглядел хижину Мирека и старый заброшенный дом, где когда-то жил старик Ахмет. Восточная граница королевства упиралась в горный хребет, бывший и началом разделявшего земли хребта, и королевством горгулий. Между мирами, разрывая цепочку неприступных скал, располагалось огромное море в центре которого – тот самый остров со шпилем, на вершине которого высилась над землей пещера, куда волею судьбы занесло четырех королей.

Витиеватая огненная роспись, размашисто нанесённая чёрным пером, распласталась на обеих частях созданного мира, однако же, лишь одна линия проходила через границу между ними. Проведенная твёрдой рукой, она проходила точно по верхней части карты, пересекая горную гряду и врезаясь в королевство троллей.

Тяжелый рокот, словно далёкий раскат грома разметал все звуки по тёмным закоулкам пещеры. Секунда – и он буквально оглушил друзей, накатившись на них всей своей чудовищной мощью.

– Этот мир молод, но уже поделён на белое и чёрное. И здесь уже на пламени страстей бурлят войны и битвы. И здесь добру и состраданию нет места, – тяжко роняя слова, пророкотал кто-то невидимый во тьме. – Прекрасный мир, без зависти, без злости… Неужели это невозможно? Откуда в мире столько зла? – голос, казалось, беседовал сам с собой, совершенно не замечая присутствия товарищей. – Но почему так? Почему?

Дёрнувшись, словно от удара, Истван живо открыл глаза. То был сон. Тот самый, что преследовал юношу вот уже второй месяц. Зная наперед, что ему теперь не заснуть, король поднялся на ноги, оделся и уныло поплёлся в библиотеку Ринаты.

– Книга Истины! – не особенно надеясь на успех, написал Истван, устроившись на тахте. В ту же секунду с полок мягко поднялись с полусотни книг и зависли над юношей. Тяжело вздохнув, правитель уточнил:

– История создания мира, – тут же почти все они вернулись на свои законные места. В воздухе остались только две: «Книга истины» – совсем тоненькая, больше похожая на сказку и толстенная «Величайшие тайны мира». Каждую из них правитель изучал уже не одну сотню раз и, казалось, мог процитировать едва ли не наизусть любую страницу, появись у кого желание проэкзаменовать его. Только толку от этого – чуть. Ни на шаг они не приблизили его к разгадке странного своего сна.

Уныло оглядев полки, юноша начал наугад перебирать разные комбинации слов с Книгой Истины. Снова и снова. Точно также, как это он делал уже десятки и сотни раз до этого. И снова перед ним зависали зазубренные едва ли не наизусть книги, не проливающие свет на великую тайну прошлого.

– Не то, все не то! – и так и сяк перебирая комбинации, юноша то выдергивал, то снова возвращал на места толстые фолианты. Уже столько раз он проделывал это, что мог уже с закрытыми глазами безошибочно найти интересующее его творение. Так и сейчас; выбрав полку с пособиями по географии, и взяв наугад одну из книг, Истван снова принялся добросовестно изучать её содержимое. Устроившись на тахте, он и не заметил, как заснул.

– Клянусь исполнением своей мечты! – разбудил искателя чей-то звонкий голос. Все вокруг задрожало, как, если бы в Долине вдруг началось землетрясение. Полки затряслись, и покоившиеся на них книги, пустились в пляс, словно бы им вдруг стало слишком тесно. – Трусость, – самое тяжкое бремя! – не стихал неизвестный оратор, и мощь его голоса была таковой, что, казалось, именно он и сотрясает все вокруг. – И лишь трусость способна отказаться от своей мечты!!! – новый толчок сотряс библиотеку и с силой вышвырнул молодого человека с тахты на холодный каменный пол. Распластавшись на гранитной плите, юный правитель, наконец увидел источник беспорядка. Высоко-высоко, на одной их самых верхних полок, между томами антологий истории волшебства вспыхнул яркий свет, словно острием клинка вспарывавший полумрак верхних уровней книжной сокровищницы учительницы. Казалось, голос, сотрясая стены и полки, гремел из источника света.

Не раздумывая ни секунды более, юный правитель прямо по полкам принялся вскарабкиваться к потолку. Не замечая ни гарцующих полок, ни разлетающихся изданий, он тянулся к свету, надеясь, что хоть там сможет отыскать ключ к разгадке тайны своих снов. Рывок! Все закружилось перед глазами молодого человека, едва он дотянулся до источника сияния. Свет, теплым молоком, разлился по помещению, обесцветив и выбелив полки, книги и все остальное.

– Где я?! – тщетно пытаясь нащупать хоть какую-то опору в белесом «нечто», прокричал правитель волшебной Долины, но, казалось, даже крик увяз в светлой массе, растворившись и обнулившись до едва слышного шепота. – Спаситееееееееее! – чувствуя, как теряет силы, прокричал он за секунду до того, как потерял сознание.

– Где я? – очнувшись, сын Маргариты Шестнадцатой осторожно приоткрыл глаза и тут же поспешил зажмуриться. Яркий солнечный свет больно резанул по глазам. Только сейчас сорви голова осознал, что ощущение невесомости прошло, и он теперь лежит на чем-то мягком и теплом. Не распахивая глаз, он осторожно опустил руку и понял, что это – мелкий песок. – Что?! – попытался приподняться он, но тут же поспешил отказаться от этой затеи; в горло искателя приключений уперся холодный клинок.

– Клянусь исполнением своей мечты, вам никто не разрешал подняться! – над путешественником нависла чья-то тень, укрыв сорванца от лучей палящего солнца; сорвиголова наконец смог открыть глаза. С саблей наголо над непоседой высился моряк. Впрочем, не просто моряк, а бравый морской волк. Гордая осанка, горящие огнем глаза, молодое, но уже обветренное лицо вдоволь хлебнувшего человека.

– Кто вы?! – приподняв, насколько ему позволял клинок, голову, прохрипел странник.

– Я тот, кто устал искать свою мечту! – отчеканил юноша.

– Как ваше имя?

– У забывшего собственные устремления нет имени! – не сводя взгляда с пленника, все так же решительно отвечал морской волк. – Моё имя – никто!

– Почему вы не позволяете мне встать? – покосившись на сияющее острие, просипел пленник.

– А разве вы пытаетесь? – вопросом на вопрос отвечал тот, кто назвал себя никем.

– Что?

– Вы сами решаете: будете лежать или стоять! Целовать сапоги или дарить надежду. Вы отвечаете не только за себя, но и за тех, кого ведете за собой!

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – косясь на сияющее лезвие, просипел мальчишка.

– Вам, молодой человек, просто нравится лежать! Вместо того, чтобы действовать, вы грязнете в пустословии! – клинок уперся прямо в кадык попавшего впросак правителя. – И ничто, я повторяю: ничто, – глядя в глаза узнику, моряк расплылся в нехорошей улыбке, – не заставит вас хотя бы пошевелиться. Разве, что это… – в свободной руке грозы морей появился затертый листок с едва видными контурами. – Тот, чье сердце горит мечтой, стоит целой флотилии! Холодному сердцу цена, – склонившись над распластанным юношей, оскалился странный тип, – скорлупа от ореха, который сожрал обезьяна! – расхохотался покоритель морей. Его смех был такой силы, что все вокруг задрожало. От центра картинки расползлась паутинка трещинок и через секунду она разлетелась на миллион мелких осколков. Вздрогнув, правитель Долины фей проснулся.

Глава вторая. Новый поход

Это был лишь сон. Впрочем… Схватив лестницу, продолжатель правящей династии решительно бросился наверх. Туда, где в его откровении был источник света. Мгновенно достигнув полки с антологиями, он принялся безжалостно сбрасывать на пол потертые от времени тома, ища заветный листок. Одна, другая, третья. Наконец, между девятнадцатым и двадцатым томом мелькнул засаленный клочок бумаги, но… Увы и ах! Увлеченный занятием, мальчишка не успел остановиться и швырнул оба фолианта прочь. Потрепанный годами лист легко отделился от обложки увесистого издания и, прочертив в воздухе изящный пируэт, с легким шорохом развернулся и, на мгновение показав свое содержимое пылкому юноше, превратился в пыль.

– Рината! – ринувшись вниз, позвал правитель. – Рината!!! – трясущимися руками собирая остатки драгоценного листа бумаги.

Учительница живо прибежала на помощь. Что же, её взору предстала воистину удручающая картина: разгромленная библиотека с разодранными в клочья драгоценными фолиантами. Пройдя испытание временем, они оказались абсолютно беззащитными перед варварским отношением со стороны молодого короля.

– Ваше Величество! – рухнув на колени, возвопила девушка. – Что вы натворили?!! Этим фолиантам уже сотни лет! Посмотрите, во что вы превратили их в одну секунду!!!

– Оставьте их немедленно! Вот – самое ценное, что я нашел здесь! Это все, что осталось от Карты древнего мира!!! – и так и сяк склоняясь над чудом уцелевшим клочком бумаги и стараясь не потревожить сохранившийся фрагмент, призвал король. – Рината, поднимитесь! Это – приказ!!!

Оставив оплакивать погибшую коллекцию, преподавательница поспешила на помощь. Склонившись над лоскутом, она разглядела странную вязь, при внимательнейшем рассмотрении оказавшейся надписью, возвещавшей следующее: «Лишь только мудрец Слонце знает про то, как достигнуть Пещеры книги. Как найти его, никто и не ведает. Так, стало быть, отыскать его и есть мой долг. В помощь мне – наказ, данный оглушающим пением бессловесного мудреца, которого чернь и нечисть зовут безъязыким… Отыскать и изм…» с противным шорохом и этот листик обратился в пыль. Лёгкий сквозняк, недовольно посвистывая, в один миг собрал всё, что осталось от загадочного фолианта и с негодованием разбросал по полу.

– Смотрите; вот, что я успел увидеть во сне и в мгновения, пока лист не превратился в прах! – схватив перо, юноша на клочке бумаги принялся делать зарисовки, восстанавливая карту мира. Такой, как видел её во сне и на клоке бумаги из видения. – Таким был первородный мир! – управившись, молодой человек предъявил изумленной учительнице карту мироздания. – Но кто-то внес в эту прекрасную картину боль, страдание и зло. Тогда создатель, – Истван расчертил картину надвое, – разделил этот мир на две части. И я должен сделать все возможное и невозможное для того, чтобы вернуть гармонию мирозданию. Вот так, – размашистым жестом он зачеркнул границу, делящую мир на части.

– Но, ваше величество, – оторопев от увиденного, поразилась его собеседница. – Вы же только что сделали это.

– Что я сделал? – поразился молодой король.

– Создали новый мир… Вернее, – поспешила поправиться мудрец, – вы его создали, разделили на две части и снова избавили от зла!

– А, это… Это… Это – всего лишь эскиз, – поняв, что имеет ввиду наставница, расстроился искатель приключений.

– Но вы говорили то же самое, когда оказались за пределами нашей Долины! Что это – случайность. А на деле все оказалось иначе.

– Может быть, – правитель не нашел что ответить на этот аргумент. – Но сейчас… Что общего между изгнанием и простым рисунком?

– Так ли он прост? – Рината лишь покачала головой, разглядывая изображение.

– Ой! Прости!!! – спохватился мальчуган, впервые обратив внимание на разгром, который самолично устроил в библиотеке. – Я так увлекся, что и не заметил…

– Если уж я сама заговорила про совпадения, то, по собственной же логике должна признать, что это – такая же не случайность, как и все, происходящее сейчас и ранее. А, раз так, то… Честно говоря, этими томами я ни разу не воспользовалась за все то время, пока являюсь хранительницей библиотеки. Так, что… Может, оно и к лучшему. Тем более, что страницы настолько затерлись, что разобрать уже вряд ли что удастся, – подняв с пола ветхий листик, вылетевший из одного из фолиантов, закончила она. – Мертвый язык древних фей… Да ещё и в затертых книгах… С тем же успехом я бы могла бы собирать цветные камешки или красивые ракушки, – учительница расстроенно пнула одну из распахнутых обложек. Страницы, противно зашуршав, превратились в прах.

– И все равно, я должен был быть аккуратней, вздохнул юноша.

– Но где вы собираетесь искать этого самого мудреца Слонце? – хранительница библиотеки поспешила сменить тему.

– Да в твоей же библиотеке! – Истван живо подошёл к столу, поднял его на место и написал на листе бумаги: «Мудрец Слонце». Бодро поднял он голову вверх, но увы! С полки снялась лишь одна книга.

– Сказки древнего мира, – вслух прочитала Рината. – Сказки?

– Все равно больше ничего нет, – Истван, не желая терять времени, взял фолиант и принялся бережно перелистывать страницу за страницей.

– Но это же сказки! Неужели вы собираетесь искать пещеру Книги Истины по выдумкам?!

– Выдумки или нет, ещё увидим. Если помнишь, то детские считалочки и игры оказались не такими уж и выдумками. Вот! Гляди! – ткнул он в нужную строку.

– На краю бескрайнего болота – башня мудреца Слонце… Безъязыкий Оракул, чье пение оглушает и обжигает… – задумчиво прочла девушка. – Край бескрайнего болота… Как это, интересно, понимать?

– Не знаю, – поник сын Маргариты Шестнадцатой.

– И что вы собираетесь теперь делать?

– Во-первых, прекрати обращаться ко мне на «вы». А делать… – Истван задумался. – Всё равно успокоиться я уже не смогу. Да и в видении мне было сказано, что я должен действовать, а не сидеть на месте, теша себя грезами. Мне остаётся лишь одно: отыскать этого мудреца Слонце, узнать про путь к Скале Книги и отыскать её. Ты знаешь, – Истван задумчиво посмотрел на подругу, – мне вот уже которую ночь снится один и тот же сон. Я с моими товарищами вдруг оказываемся в какой-то странной пещере…, – Истван рассказал учительнице про свой сон, добившись, правда, обещания пока никому про него не рассказывать. – Исправить эту досадную ошибку: вензель, навеки разделивший мир на две части, вот она – мечта. Тем более, сдаётся мне, что именно из-за этого я и мои друзья оказались разбросанными по всему миру. Ты только представь себе: изменить сам ход истории, избавив Вселенную от зла. Это ли не чудо!

– Именно из-за этого вы… ты, – поспешила поправиться хозяйка библиотеки, – и смог найти товарищей…

– Раз так, – не стал слушать её юноша, – значит, я выхожу.

– Ты собираешься пойти один? – ужаснулась преподавательница.

– Я очень надеюсь, что мои друзья не откажутся от такого приключения! – бодро отвечал ей Истван.

Маргарита Шестнадцатая, ещё толком не пришедшая в себя после недавних событий, долго не хотела отпускать сына. И неизвестно чем бы закончилась эта история, если бы не Маргарита Первая, Матилд, Рината и Дина. Вместе им удалось убедить правительницу отпустить Короля в путь.

– В конце концов, он согласится с твоими доводами и никуда не пойдёт. Но это не утолит его жажды приключений. Юноше нужен простор и новые впечатления. Лишить его этого всего – всё равно что посадить в клетку. Подумай, этого ли ты желаешь для своего сына? – убеждала Маргарита Первая.

– Он ещё юн и ему многому следует научиться. Три дня путешествий дадут ему больше, чем три года, проведённых в замке. Так пусть же использует этот шанс, – добавила Дина.

– Он горит мечтой, Ваше Величество! – подхватила Рината. – А это – пожар, который ни в коем случае гасить нельзя.

– Там, в пещере я говорила тогда ещё мальчишке, что ключ, держащий в заточении великого дракона, – в руках его врагов, но воспользоваться им должен наш славный король. Судьба распорядилась иначе. Стало быть, и покой – не для нашего молодого человека. Все в этом мире не случайно, и молодой человек должен идти за своей мечтой, – чуть помолчав, добавила воительница. – Попутный ветер превращается в смертельный ураган, если вовремя не поднять паруса. Я подготовлю всё необходимое, – заверила правительницу Матилд. – И, поверьте, буду не меньше вашего ждать возвращения Иствана.

– Вы так говорите потому, что он – не ваше дитя!

– Да это верно, – кивнула Матилд, – но это не значит, что мы любим его меньше вашего. Просто эта любовь иного свойства.

– И мы первые бросимся на помощь, если вдруг узнаем, что что-то случилось с нашим Истваном, – ласково улыбнулась Маргарита Первая своей родственнице.

– Пустите его, – попросила Дина, – просто ради своей любви.

Маргарита Шестнадцатая молча подошла к открытому окну и долго-долго смотрела на горную гряду, тонкой каёмкой опоясывающую Долину. Наконец, тяжело вздохнув, она обратилась к своим гостьям.

– Я очень дорожу своим сыном и хочу, чтобы он был всегда рядом со мной. Но это так несправедливо: делать его заложником моей любви. Он жаждет новых приключений. Что ж, самое мудрое решение – это не препятствовать ему. Но я прошу вас, помогите мальчику собраться в этот поход.

– Конечно, Ваше Величество, – поклонились правительнице присутствующие. – Мы сделаем всё, что в наших силах!

– Думаю, – печально улыбнулась королева, – лучшего подарка для наследника я сделать не смогу. Пригласите Иствана ко мне.

Этот разговор не занял много времени. Через четверть часа счастливый юноша выбежал из тронного зала.

– Слушаёте все! – обратился к ожидавшим его феям. – Я иду в новое приключение. Я хочу отыскать Книгу Истины и изменить ход истории. Я желаю изгнать боль и страдание прочь; чтобы радость и только она наполняла сердца всех существ, что живут в этом мире! Завтра же я отправляюсь к моим друзьям. Я очень надеюсь, что они пойдут со мной навстречу новым приключениям!

Радостный, он выбежал на улицу, чтобы успеть повидаться со всеми своими друзьями и только вечером вернулся назад в замок, где его уже поджидали Маргариты, Матилд, Катерина, Дина, Рината и Изабелла.

– Мы хотим помочь тебе, а потому, пока ты будешь собирать друзей, мы подготовим для тебя всё необходимое. Надеюсь, ты не откажешь нам в это маленькой просьбе?

– Ну конечно нет! – обрадовался Истван. – Отказать вам, значит обидеть своим невниманием. Я не могу так поступить и с радостью принимаю ваше предложение!

Уже на следующий день Истван был в гостях у Яромира. К его удивлению, в подземельях он также встретил Давида и Эддра, которые приехали в гости к грозному троллю. Рассевшись вокруг камина, друзья молча выслушали правителя Долины фей.

– За то время пока тут хозяйничали Тёмный Принц и его шайка, моё королевство изрядно захирело, – задумчиво глядя в огонь, произнёс Яромир. – То здесь тоннель завален, то там беда стряслась. Даже и не знаю… Тут работы едва ли не на год, – неторопливо продолжал он. – Да и отдохнуть хочется… Но и отпустить тебя одного нельзя. Вдруг чего случиться, а меня рядом не окажется. Один ты не пойдешь. Или это так или я сожру свою бороду!

– А я, как королём стал, так из замка не выхожу, – проворчал Давид. – Никогда бы не подумал, что быть правителем так скучно. Сначала, конечно, интересно: приёмы, балы… Только надоедает быстро это всё. Мирек как правитель гораздо лучше. Мудрее. Так, почему бы не использовать случай, и снова посмотреть мир и не мешать отцу и его мудрости своей бесшабашностью!

– Теперь я король и должен участвовать в каждом из ритуалов и обрядов своего народа. Это, конечно, здорово, – взял слово Эддр, – летать над скалами и водить хороводы. Но мне так не хватает новых приключений!

– Значит, – подытожил Истван, – решено?

– А ты ещё спрашиваешь! – расхохотался Яромир. – Ну конечно я не отпущу тебя одного. За свои годы ты видел столько, что мне и не снилось. Теперь мне, конечно, не угнаться за тобой, однако же и я хочу приключений! Или мы пойдем все вместе, или я сожру свою бороду! Тем более, что среди нас только я разбираюсь в целебных травах.

– Крепкие руки всегда в цене. И я тоже хочу увидеть эту самую Книгу Истины, Глядишь, и я смогу исправить что-то в судьбе своего народа, – обрадовался Давид.

– Сдаётся мне, что вам может понадобиться и моя помощь, – просто сказал горгуль. – Да и не могу я в стороне оставаться, когда вы по миру приключения новые ищете!

– Когда выходим? – деловито поинтересовался Яромир.

– Через день, – предложил Давид. – Я должен предупредить отца. Да и Эддру неплохо было бы повидаться с родными, – горгуль лишь утвердительно кивнул.

– Граница между землями проходит вот здесь, – объясняла королям Дина, указкой показывая на узенький переход среди горных хребтов. Она проделала воистину титаническую работу, с позволения Ринаты перерыв почти все книги, что хранились в библиотеке. Её упорство было вознаграждено: она отыскала ещё одну карту, нарисованную в незапамятные времена. Теперь, водрузив на нос очки и вооружившись указкой, учительница объясняла друзьям как лучше добраться до своей цели. – Вот здесь – граница между мирами: царством варваров и болот и нашим королевством, – кончик указки упёрся в крохотное горное плато. – Когда-то давно ещё первый король Долины фей приказал построить здесь заставу и расположить королевский гарнизон, чтобы никакие силы не смогли проникнуть из болот в Долину.

– А как же варвары Темного Принца? – поинтересовался Истван. – Они же как-то смогли оказаться в Долине.

– То было великое колдовство Темного Принца, – пояснила Дина. – А колдовству никакой блокпост не помеха.

– Значит, и мы сможем без труда преодолеть это препятствие. Правда, без колдовства, а лишь при помощи моих крыльев, – довольно улыбнулся Эддр.

– Нет, – покачала головой Дина. – С этого места перестают действовать многие из привычных вам законов. Подняться в воздух над постом ты не сможешь из-за мышей.

– Из-за кого?

– Мышей. Огромные прожорливые летучие мыши. Они боятся летать низко над землёй, однако в воздухе не задумываясь, нападают на любого. Именно поэтому тебе ни в коем случае нельзя будет подниматься в воздух выше, чем на пару метров.

– И нет никакой защиты от этих мышей?

– В моей библиотеке на эту тему нет ничего. Боюсь, вам придётся путешествовать пешком.

– Подождите, подождите. Ведь, летучие мыши летают только по ночам. И Эдрр – тоже. Получается, что…

– Там, куда вы собираетесь, не бывает дня. Лишь вечер и ночь, – не дав королю закончить, взяла слово Маргарита Первая. – Но это и к лучшему; для Эддра солнечный свет – злой враг, или ты забыл?

– Хорошо, мы отыщем башню Слонца, и он нам расскажет как достичь цели? Кстати, если я ничего не путаю, то для этого нас придется стать ещё и мореплавателями? – поинтересовался Истван.

– Если вы не забыли, Ваше Величество; башню мудреца ещё надо отыскать. А для этого необходимо наставление безъязыкого Оракула, чье пение оглушает. Кстати, – порывшись в записях, звездочет нашла исписанный вдоль и поперек лист, – Одно из его названий: – «Море потерявших мечту». Хотя, немудрено. Оно такое огромное, что потерять в нем можно всё, что угодно, а не только мечту.

– А нельзя его просто перелететь?

– Как говорила Дина, море слишком велико для этого. Ни у одного живого существа не хватит сил на такой перелёт, – Матилд мягко остановила героя. – Да и потом, там, где заканчиваются земли варваров, снова начинаются и день и ночь. А это значит, что вам придётся продолжить своё путешествие втроём.

– Вы еще можете отказаться от своей затеи, – обратилась к друзьям Дина. – Если, конечно, вас не пугают все эти трудности.

В тронном зале повисла тишина.

– Я пойду! – решительно произнёс Истван.

– Один он не пойдет! Или это так, или я сожру свою бороду! Должен же кто-то останавливать мальчишку и удерживать от глупостей, – прогремел Яромир.

– А я так тем более не допущу, чтобы это приключение прошло мимо меня, – добавил Давид.

– А раз в стране варваров не бывает ночи, значит и я смогу сопровождать моих добрых друзей, не становясь обузой, – присоединился к товарищам Эддр.

– Значит, решено! – подытожил Яромир. – Выходим завтра на рассвете.

– Я вылечу вперед и встречу вас у границы.

Глава третья. Гарнизон

Солнце ещё только-только поднималось из-за горной гряды, а друзья уже топали навстречу новым приключениям. Весёлые и возбуждённые, они радовались этому своему походу, как дети. Дух приключений крепко засел в их крови, и теперь короли и представить себе не могли ничего лучше, чем ночь у костра под открытым небом. Весело преодолевая километр за километром, они приближались к новой своей цели.

Экипированные, – ясное дело, что никто не желал оставаться в стороне и помог, чем был в состоянии, – они готовились хоть к утомительному, но не слишком опасному приключению. Поэтому рюкзаки путников были полны подарками и сувенирами. Кружевной платок от Изабеллы, пирожки от Маргариты Первой, компас от Дины, благословение от Маргариты Шестнадцатой, а также масса склянок, колбочек, пучков с засушенными травами от Матилд которые теперь покоились в бесчисленных карманах рюкзаков и походных сумок товарищей. Памятуя о том, как пригодились в своё время данные ему, Маше и Паше в дорогу предметы, Истван не решился отказаться ни от одного из даров в дорогу. Более того, когда одна из фей вручила юноше несколько цветных клубков, тот с радостью принял и этот подарок.

Через два дня бодрого путешествия товарищи достигли границы, где их уже поджидал расстроенный горгуль.

– Здравствуй, Эддр! – приветствовали его короли. – Что случилось? Почему ты такой серьёзный?

– Приветствую вас, друзья! – обрадовался горгуль. – Я так рад вас видеть!

– Всё в порядке? – поинтересовался Истван.

– Ну, почти, – как-то неопределённо отвечал Эддр.

– То есть, как это?

– Я думал, что пост давно заброшен и никому не нужен, – с этими словами он кивнул на небольшое каменно плато, перегороженное посередине бревном, выкрашенным в бело-чёрные полосы.

Еле видная тропинка, виляя, врезалась в препятствие и куда-то исчезала после него, словно и не было никакой дороги дальше. Прямо перед шлагбаумом ютились с полсотни аккуратных бревенчатых хибарок, из которых следы жизни хранила лишь одна. Едва видный сизый дымок медленно поднимался из его печной трубы, разнося вокруг дивные ароматы. На завалинке рядом с дверкой сидел невысокий седой старичок в сияющих доспехах и из блюдца потягивал душистый чай с вишнёвым вареньем. Рядом с ним на земле покоилось огромных размеров копьё и хоругвь с белоснежным голубем: гербом королевства фей.

– И что? – поинтересовался Истван.

– Без подорожной он не пустит, – тяжело вздохнул горгуль.

– Подорожная есть – милости просим. Нет – так и делать здесь нечего, – отвлёкшись от своего занятия, проворчал солдат. – А то ходят тут всякие, чаю попить не дадут спокойно! Оно, как гарнизон здесь стоял, так и полегче было-то. А нынче – одному управляйся! Подорожная-то есть, али как?

– Мы не знаем ни про какую подорожную! Глупости это все! – растерялся Яромир.

– Ну так и делать здесь нечего! – благодушно отвечал страж границы. – Время-то оно позднее да беспокойное. По домам бы себе ступали. Оно и вам покойней, да и, – чего греха таить-то, – и мне.

– Но нам надо попасть на ту сторону, – расстроено проговорил горгуль. – Правда.

– Подорожная есть – милости просим. Нет – так и делать здесь нечего, – бойко отчеканил солдат. – Слыхали уже небось, али ещё повторить?

– Сейчас мы всё решим! – бодро отвечал Истван, и ловко перемахнул через шлагбаум. Тотчас в грудь ему уперлось копьё.

– Куда?! Подорожная есть?! – остановил его старичок. – Подорожная есть – милости прошу, нет – так и нечего здесь делать.

– Какая подорожная? Я король Долины фей! Я приказываю пропустить меня и моих друзей!!!

– Неужто король?! – картинно всплеснул руками старикашка. – Так, ведь, в Долине отродясь королей не бывало. Королевы то – да, – пустился в воспоминания страж границы, – я, вот Маргариту Первую помню. Какие она балы устраивала! А как танцевала! Это стоило видеть. Куда?!

Воспользовавшись тем, что солдат отвлёкся, Истван и его друзья попытались перебежать через границу, однако же, неведомо как, но страж вновь перегородил им дорогу. В одной руке держа копье, а в другой – хоругвь, он хмуро глядел на незванных гостей. От былого его благодушия не осталось и следа.

– Да кто вы такой?!

– Я – командир королевского гарнизона его величества Иствана Первого. Стой, кому сказано!!!

– А я Истван Второй!

– И подорожная, поди, в порядке. Раз родня, так и тайн нету, али как? – лукаво прищурился старикашка.

– А, вот нет тайн никаких! – Истван решительно распахнул рюкзак. – Подорожная нужна?! Пожалуйста! – с этими словами он достал белый кружевной платок Изабеллы и протянул его солдату. – Довольны?! А теперь приказываю пропустить меня и моих друзей, командир гарнизона. Кстати, а гарнизон-то ваш где? Не вижу никого. Появись здесь сейчас Истван Первый, ох он вам устроил бы!

– А нету гарнизона, – просто отвечал страж. – Болото не отпущает. Полвека назад как последний ушел. На его величество Иствана одна только теперь и надёжа, – внимательно изучая предъявленный платок, бубнил седой воин. – Ему только и дано что Оракула умилостивить, да болота воле своей подчинить. А иначе – беда… Вон, мудреца того по очереди все и пустились искать… Да не вернулся никто. Вот один и остался.

– Быстрее! Быстрее, – нетерпеливо перебил юный правитель. – Нам нужно на ту сторону. Подорожная же в порядке?!

– Да ничего нет здесь! – подняв глаза, отчеканил командир. – Вокруг пальца старика обвести хотели. Лжецы! – тоном, заставившим Иствана густо покраснеть, ответил тот. – Вещица, конечно, знатная, толькось никакая это не подорожная, – кольнул взглядом солдат. Тяжело вздохнув, он развернулся и медленно побрёл к своей лачуге.

– Но нам очень нужно попасть та ту сторону! – выкрикнул ему в спину Давид. – Очень!

– Подорожная есть – милости просим. Нет подорожной… – не окончив, солдат махнул рукой и побрёл дальше.

– Ну, погодите у меня, упрямый вы старикашка! Сейчас я вас, – Истван бросился вдогонку за солдатом, но едва лишь только сделал несколько шагов, в грудь ему снова уперлось копьё.

– Но-но, – грозно прикрикнул страж, – смотри у меня, не балуй!

– Ах, так! – взорвался вдруг юноша. – Сейчас я вас!

Ухватившись обеими руками за древко копья, Истван попытался вырвать его из рук солдата.

– Куда? – рявкнул тот, мигом выдернув своё оружие. – Вот я сейчас кому-то! – бросился он на короля Долины фей.

Мастерство солдата оказалось просто потрясающим, а сила, с которой он наносил удары копьём – невероятной. И это при том, что воин действовал лишь одной рукой. В другой он продолжал сжимать королевскую хоругвь. Истван, отчаянно отбивая удары, вынужден был попятиться, когда ему на выручку поспешили товарищи. Однако толку от этого было чуть. Несколько ловких ударов и всё четверо обезоруженные лежали на земле.

– Но-но! В следующий раз тумаков таких всыплю. Мало не покажется! Шляются тут всякие, отбою нет никакого. Чаю попить и то не дают спокойно! – старик ловко закинул своё копьё на плечо и пошагал к хижине.

– Что делать будем? – поинтересовался горгуль, когда друзья отошли на безопасное расстояние.

– Ждать, – раздражённо бросил Истван. – Нас четверо, он – один. Должен же солдат хоть когда-то спать. В это время мы и перейдём через границу.

– Тогда я буду дежурить ночами, друзья мои, – тут же согласился горгуль. – Надеюсь, кто-нибудь вызовется коротать моё одиночество?

Разделившись на две группы, короли приступили к дежурству. Стражника это ничуть не смутило. Поудобнее устроившись на завалинке, он снова принялся потягивать чай из блюдца. Прошли сутки, а служилому усталость, казалось, была нипочём. Он блаженно покачивался в гамаке, потом развел костер и, подвесив над пламенем пузатый котелок, принялся кошеварить. Уже под вечер, когда солнце скрылось за горами, и горгуль проснулся, командир гарнизона выволок на улицу огромный дубовый стол и две длинные скамейки. Потом вытащил во двор огромный пузатый самовар и достав блестящий сапог, приладил его к самой макушке аппарата и принялся раздувать угли.

– Ну, чего попрятались-то? – крикнул он ребятам, затаившимся за одним из валунов. – Ночи холодные нынче; застудитесь! А тут хоть чаю отведаете. Такого нигде больше нет. Я сам травы собирал. В горах только такие и найти можно! Идите, идите, – через четверть часа ратных дел мастер снова позвал ребят. – Пустить, правда, не пущу – оно – приказ такой. Но хоть отужинаем в компании доброй. А тут и самовар поспел, али не проголодались-то?

Хмуро поднявшись на ноги, Давид побрёл к столу.

– Стой, ты куда? – попытался остановить его Истван.

– Да какая разница? Он-то знает, что мы здесь. Тогда какой смысл прятаться? Так хоть чаю горячего выпьем.

Чуть подумав, Истван согласился с доводами товарища. В самом деле, таиться смысла не имело, а раз охранник сам звал к столу, то почему было бы и не воспользоваться этим его приглашением. Кто знает, может, удастся убедить старика пропустить их.

– Нам очень надо попасть на ту сторону, но у нас нет подорожной, и мы не знаем, где взять её, – хмуро пробурчал Истван, лишь только друзья уселись за стол.

– Ни у кого нет, – пожал плечами охранник. – Но, приказ есть приказ. Нарушить не смею.

– А кто узнает? – огляделся по сторонам Истван.

– А никто, – также просто ответил страж.

– А зачем тогда охранять? – искренне удивился Давид.

– Приказано потому как, – важно пояснил солдат. – Правителям Долины виднее, что и когда делать. Приказ стоять здесь и ждать подорожную.

– Но, если никто не знает, выполнен приказ или нет, то исполнять-то его зачем?

– А вдруг кто через границу перейдёт?! А как нападёт на Долину?! А кто виноватый?! Командир гарнизона и виноватый. Приказ не выполнил – раз, злые силы в Долину пустил – два. Как же тут ослушаться то?!

Путники замолчали, не зная, что тут можно ответить.

– А вы давно здесь? – поинтересовался Давид у солдата, пока тот разливал своим гостям чай.

– Давно, – важно кивнул тот. – Очень. Ещё Маргариту Первую помню. Молодая была, красивая. А какие она пирожки делала! С корицей! Ни у кого таких не получалось! – старик вдруг погрустнел. – А я тогда тоже молодой был. И вкус пирожков я уже и не помню, – как-то совсем невпопад добавил он.

– Угощайтесь, – Истван извлёк из рюкзака сверток с пирожками. – Если вы не пропустите нас, они всё равно не пригодятся, – тяжело вздохнул юноша. – Надеюсь, они вам…

– Ваша подорожная в порядке. Четыре короля в любой момент могут пересечь границу! – вскочив вдруг из-за стола и схватив копье с хоругвью, вытянувшись в струнку, отрапортовал страж.

– Подорожная? Но где? – изумились друзья.

– Так на столе же! – пояснил солдат. – Али не ведомо самим, что несете?

Товарищи дружно посмотрели на стол. Прямо перед ними на белой кружевной скатерти лежали четыре пирожка, но больше ничего. Совсем.

– Так это и есть подорожная? – изумились путники. – Невероятно!

– Так точно! Она самая, – подтвердил страж.

– А, если мы стянули её? – Яромир посмотрел на воина. – Тогда как?

– Стянули бы ежели, так сразу бы и предъявили! А королем говорено было придут четверо, и сами не ведать будут, что с собою несут. Пропустить таковых! Что в воду его величество Истван первый глядел, – закончил свой отчет старичок.

– Тогда мы выходим! Немедленно! – воскликнул Истван, живо собирая рюкзак.

– А чай? – растерянно пробормотал страж. – У меня так давно гостей не было, – потухшим голосом продолжил он.

Глядя на враз поникшего старика, юный правитель замешкался. В самом деле, выходило нехорошо: получить приглашения к столу, но лишь добыв ответ на интересующий вопрос, вскочить и убежать прочь. Не зная, как покорректней поступить в сложившейся ситуации, Истван колебался, но тут ему на выручку пришёл Яромир.

– Убежать из-за стола в разгар веселья – страшное неуважение. В царстве троллей тот, кто позволяет себе такое кощунство – становится изгоем. Никто из моих друзей не нарушит священного закона гостеприимства! Или это так, или мне на ужин достанется моя же собственная борода! – статно проговорил правитель троллей. – За столом заключаются перемирия и решаются судьбы целых народов. За столом отмечают рождения и провожают ушедших к праотцам. За столом собирают только самых достойных, будь то кололи или нищие! Так не будем же нарушать эту добрую традицию, и славно проведем этот вечер в компании достойнейшего воина! Верно?!

– Верно! – подхватили искатели приключений.

– Тем более, что чай на травах просто изумительный, – отведав угощения, довольно сообщил друзьям горгуль.

– Ну, так, решено! Дорога, поди, непростая. Успеется ещё и намерзнуться и лиха хлебнуть. А тут нет, да старика вспомните; мол, угостил, приютил, напоил! – взбодрился страж границы. – А, ежели желаете, можете и на ночь остаться. Вон оно домиков сколь свободных. А то и у меня допустимо. Что-ж не заночевать, коль натоплено и прогрето. А тут и банька на подходе. На дорожку-то грязь смыть. В болотах ещё успеете понабрать!

– Решено, – кивнул головой Истван. – Но, что же вы стоите? Досточтимому хозяину – почетное место во главе стола! – позвал он стража, указывая не почетное место. Тот с готовностью присоединился к друзьям.

Время за чаем летело незаметно. Почти до самого утра просидели товарищи, рассказывая истории из своей жизни и слушая старика. Едва лишь только первые лучи солнца позолотили верхушки гор, они перебрались в лачугу, чтобы укрыть от света горгуля. Рассадив всех своих гостей, страж неторопливо завел беседу с первыми за много лет гостями.

– Оно, конечно, на дело непростое вызвались вы. И в прежние-то времена лиха хватало, а нынче, – так и вообще – беда. Нечисть всякая страх потеряла. А почему так? Да потому как Оракул умолк. А как умолк, так и ночь тут вечная наступила, да зима пришла. Не стращал бы вас, так написано в подорожной вашей, что Великую Книгу Истины найти желаете, да святотатства древнего плоды счистить. Дело доброе. А, только не каждому и под силу-то. Оно, ведь, жизнь вся, как лодья. Киль воду режет, да след за собой оставляет. Ежели добрый мастер ладил, так и летит лодья надо водою самою, почем зря гладь не тревожа. А, как недотепа, али, пуще, аспид, так и вода – беспокойна. Жизнь-то она, – что водица. Кому солона, а кому – и сладка. А как понять-то? А – просто: как душа светла, так и жизнь, – что мёд. А как нехристь какой, так и жизнь – пуще редьки… Как добрая, то и люд со зверем со всех краин потянется к ней, земля жива вокруг будет. А, худая… Тогда поди охочих сыщи к ней близко подойти. Оно, кажись, и дела до такой реки никому и нет, а все одно: вымертвит все вокруг, – старец задумчиво замолчал. – Все бы ладно, да только кажному самому решать за воду свою приходится; оно что кому любо более. Кому – жизнь разносить вокруг. Кому – раздоры сеять. Вы как до скалы дойдете той, милость сделайте, назад обернитесь. Оно тогда и ясно станет что в мир принесли. Коль не поймете, так к пещере – ни ногой.

– А вы говорили, что Оракул раньше нечисть пугал. А теперь? – поинтересовался Давид.

– Языки лихие слух пущают, что перемогла его нечисть. Говаривают, языка лишили, да и прозвище приклеймили: безъязыкий. А, раз так, то и управы на лихих никакой теперь. Вон, что ни ночь, так воют с болот, что хоть в петлю лезь. Одно только и спасает, что молитва. А без неё как? Да никак! Страху на меня одного напустить и не смогли аспиды окаянные. Вон, мои-то и оступились один за другим. Веры королей дождаться не хватило; пошли Оракула будить. Да куда им? Оно только что Его величеству Иствану и по силам труд такой. Меня то и спасает, что молитву читаю. Цел покуда. Так, вот, и выходит, что себя поперву надобно закалить в вере своей и терпении. А без того как? А без того и сам пропащий, и тем, кто рядом – беда.

– Мы слышали про мудреца Слонце, – поинтересовался сын Маргариты Шестнадцатой. – Нам говорили, что он поможет.

– Добрый мудрец. Чистый. Свет от него так и льется, – улыбнулся собеседник. – Да его найти – постараться надобно. Уж больно много охочих во времена во все было. Кто – к Оракулу, а кто – и к волшебникам… Кто – к Марте, а кто и – к никчемному. Ходили, ходили, да того только и добились что озлили их. Вот и вышло нынче, что путь к ним – заказан. Да и не мудрено: поди сыщи башню его, ежели она – на краю бескрайнего болота. А так потому, чтобы не отвлекали людей важных почем зря-то.

– А где он: край бескрайнего болота?

– Ты, Ваше Величество, у воды своей поспрошай. Всяко мудрее она старика ополоумевшего. А дале оно как выйдет, так и выйдет. Чего тут загадывать наперед? Вам вот чего скажу, – помолчав, снова заговорил старик. – Тутыча раньше ведьмино с кикиморами логово было. Да как битюги с земель северных понабежали, так и сорвали их с мест насиженных, да на холм поющих загнали. Ох, и осерчали девоньки, да проку-чуть! Куда им против битюгов сделать! Вот, вам бы у них совета поспрошать.

– У ведьм с кикиморами?! – поразились странники.

– А что такого-то? – пожал плечами командир. – Ты, Ваше Величество, по харям не суди. Хари они, вишь дело какое, – разные бывают: и накладные, и худые, и добрые. Ту глубже гляди; что ховают за ними. С доброй не везде нынче и проживешь-то. Вот и прячуть их за оскалами. Окаянным-то что ли про воды не ведомо? Они и сами не тетехи, да столько ведают, что страсть! И всяких среди них полно: и добрых, и худых. Да вы и сами увидите, как попадете к таким.

Голос служилого становился все глуше и глуше, пока, наконец не смолк совсем; один за другим товарищей сморил сон.

Когда проснулись, был уже вечер. На столе их ждали разогретый самовар и пузатый чугунок с дымящимися щами. На столе – аккуратно разложены четыре деревянные ложки. Старика же и след простыл. Ни его самого, ни копья, ни доспехов. Словно в воздухе растворился. Час прождали друзья появления хозяева, но он так и пришёл.

Поняв, что ждать стража смысла нет, товарищи поужинали и двинулись дальше. Теперь уже ничто не преграждало им путь: шлагбаум был поднят, а, значит, командир гарнизона свою миссию выполнил. Чуть помедлив, друзья пересекли границу между землями. Отойдя метров на сто, они остановились, чтобы ещё раз взглянуть на лачугу старика. Кто знает, быть может, он вернулся и смотрит им вслед? Однако же никого не было.

Глава четвертая. Оракул без языка

Теперь друзья вышагивали по голой земле, словно сушёной листвой покрытой слоем потрескавшейся, ссохшейся грязи. Насколько хватало глаз, раскинулся этот унылый пейзаж, и даже как-то не верилось, что здесь может быть болото.

Искатели приключений быстро двигались вперёд. Уставшие от однообразного безжизненного пейзажа, они даже обрадовались, когда им начали встречаться сначала пучки пожухшей травы, клоками торчащей из земли, потом – чахлые, колючие кусты и приземистые скрюченные деревца. Заметно похолодало, а через четверть часа зарядил противный мокрый снег, тяжелым одеялом укрывший землю. Земля под мокрой шапкой раскисла и быстро превратилась в чвакающую жижу, так и норовящую засосать сапоги искателей приключений. То тут, то там из земли потянулись вверх странные белые столбы, а под ногами захлюпала болотная гуща.

– Странно, между болотом и сушей нет никакой границы, – озадаченно пробормотал Истван.

– Страж границы так и рассказывал. Вот, не представляю: как нам теперь этот самый край искать, – пробурчал Яромир.

– Угу, помню! – с трудом вырывая ногу из зловонной жижи, отвечал ему Истван. – Неудивительно, что никто до сих пор не нашел этого мудреца! А, а, ну отдай! – забыв про разговор, молодой человек принялся вытягивать из трясины в очередной раз застрявший башмак.

Борьба с трясиной отнимала все силы, так, что разговаривать не было никакой возможности. Тяжело сопя и останавливаясь каждые пять минут, они с черепашьей скоростью продвигались вперёд. Вечер сменился ночью, затем снова повечерело, а они преодолели не более пятисот метров. Взмокшие от напряжения они уже не замечали ни продирающего ветра, ни холода ни даже того, что столбы, словно наблюдая за нежданными гостями, медленно поворачиваются по своей оси. То и дело поднимаясь в воздух, чтобы выдернуть из трясины кого-то из товарищей, Эддр живо приземлялся на редкие кочки, едва лишь заслышав грозный свист приближающейся стаи летучих мышей.

– Никогда не бывал на болотах! – вырывая ногу из трясины, просипел тролль. – Клянусь, когда вернусь домой, прикажу осушить все заросшие лужи в окрестностях. Так, чтобы вокруг не осталось ни одного гнилого места. Или это так, или я сожру собственную бороду! Ого, а это что? – бородач кивнул в сторону нескольких огромных силуэтов.

Затаившись, путники уставились на снующих вокруг гигантов. Глаза странников, уже привыкшие к снегопаду и темноте, легко разглядели странных хозяев этих болот. Огромные, как холмы, они, словно бронёй, были покрыты толстой пупырчатой кожей. Куцые хвостики и косматые, совсем, как у лошадей, гривы. Огромные загнутые бивни и устрашающих размеров клыки придавали существам крайне воинственный вид, а широкие ласты на ногах позволяли легко и быстро перемещаться по болотной жиже. Едва заметив, что за ними наблюдают, существа, потешно похрюкивая, бросились врассыпную.

– Какие странные! – удивился Давид.

– Надеюсь, они не опасны, – задумчиво взглянул им вслед Истван.

– Выглядят совсем не враждебно, – склонив голову набок, горгуль проводил взглядом улепетывающих животных.

– Главное, у них можно кое-чему поучиться, – пробурчал тролль, оглядываясь по сторонам. – Ну-ка живо, соберите мне веток да побольше! – скомандовал он друзьям.

Товарищи разбрелись по сторонам и вскоре притащили целый ворох коряг и сучков. Устроившись поудобней на одной из кочек и взяв один из клубков, Яромир, что-то мурлыча себе под нос, принялся за работу.

Сначала он соединил две длинные, изогнутые ветки, так, что получился обруч, размером со сковороду. Затем он, используя веточки попрямее, сделал подобие распорок, уложив их на каркас и накрепко привязав их. В конце Яромир приладил к конструкции по изогнутой веточке, смастерив подобие крепления для ноги.

– Назовём их болотоступы, – придирчиво оглядывая своё творение, проворчал Яромир. – На вид, прямо скажем, не очень. Однако, красоваться нам здесь не перед кем.

Повозившись ещё с час, тролль сделал три комплекта болотоступов; по паре на каждого. Нацепив их, товарищи двинулись в путь. Что же, шагать стало гораздо проще. Теперь уже ноги не вязли в болотной жиже и за пару часов друзья преодолели расстояние гораздо большее, чем до этого за сутки до этого. А тут и приморозило. Так, что снег из грязной каши превратился в плотную массу, покрытую скользким настом. И, если бы не болотоходы, цеплявшиеся за любую шероховатость льда, друзьям вновь пришлось бы ох как туго.

Стремясь как можно скорее отыскать холм ведьм, путники почти и не следили за тем, что происходит вокруг. Будь они чуть повнимательней, они бы заметили, что и без того тёмное небо заполняется тяжёлым чёрным дымом косматых туч. Что где-то за горизонтом, но с каждой минутой всё ближе и ближе его разрывают всполохи далёких молний. Что ветер из промозгло-холодного сделался ледяным и теперь отчаянно стегал своими порывами путников. Лишь когда он плетью лупанул странников по спинам, едва не посшибав с ног, те пораженно остановились.

– А, ведь, гроза собирается, – проворчал Эддр.

– Сдаётся мне – не просто гроза, а настоящий ураган, – вслушиваясь в уханья грома и завывание пронзительно-холодного ветра, проворчал Яромир. – Совершенно некстати.

– Надо ставить пала�