Минский дозор

Пролог

Слова, заставляющие мир меняться и исчезать. Слова, построившие вокруг нас саркофаг-тюрьму. Слова из Книги мертвых, которые он произнес перед тем, как умереть и оставить меня в одиночестве, я помнил все эти годы. Помнил и время от времени повторял, жаль только, что из слушателей у меня был лишь мумифицированный труп моего тюремщика. Сотни лет одиночества в компании мертвого тела. Я кричал, и мой голос, отражавшийся от стен саркофага, держал меня в тонусе и не позволил сойти с ума. И при всем этом никаких физиологических потребностей я не испытывал. Видимо, саркофаг, мчащийся в безвременье, не был предназначен для мучений, а лишь для изоляции – изоляции таких, как я. Вот только скука сводила с ума, скука и одиночество. Там, в прошлой жизни, я никогда не был одиноким. Друзей не имел, но и одиноким не был. А сейчас я был один, абсолютно один. Я повторял заклинания, чтобы не забыть. А когда от бесполезных в безвременье слов начинало тошнить, декламировал что-нибудь из прочитанного или устраивал театральные постановки, играя все роли сразу, чередуя свои фантазии с воспоминаниями. Наверняка это выглядело смешно: в небольшом пространстве мечется человек и выкрикивает отрывки произведений, беспорядочно их чередуя и нещадно коверкая. Смешно – жаль, оценить представление было некому. А иногда я вспоминал того, по чьей милости здесь оказался. Вспоминал и желал ему здоровья. Ведь это будет несправедливо, если он умрет… смерть – это самое легкое, что я мог ему пожелать.

Я встал, подошел к стене и попытался кинжалом нацарапать слова, любые – неважно. Я просто желал хоть как-то нарушить это несокрушимое постоянство, внести какие-то изменения в веками неизменяемый интерьер. Может, это была бы ругательная, некрасивая надпись, от каких люди стыдливо отводят взгляд, а может, на этих сероватых стенах появились бы первые строки лучшего романа на свете, романа о любви, предательстве и мести. Но у меня опять ничего не получилось. Саркофаг, созданный из чистой силы, не поддавался никаким воздействиям, по крайней мере, изнутри. В бессильной злобе я ударил рукояткой об стену, раз, еще раз и еще… и замер, услышав ответное постукивание снаружи.

Юрий. Темный маг

Как хорошо сидеть с закрытыми глазами. В такие моменты головная боль как бы отступает, прячется куда-то в глубину, в тень, в сумрак. Конечно, боль можно удалить магией. И даже не потребуется «Авиценна». Достаточно легкого воздействия седьмого уровня. Но с годами я начал относиться к силе бережно и не тратить ее по пустякам. Ну а что такое головная боль? Естественно, пустяк.

Я все же открыл глаза и сделал глоток горячего, ароматного настоя. Поставил чашку на блюдце и посмотрел в окно. Величественный город готовился к ночи. Кое-где светились окна. Поток машин стал реже. Людей на тротуарах меньше. Ночь – время для сна и для Ночного дозора. Повернув голову, я глянул на Врата города. Такое название местные жители дали двум одиннадцатиэтажным зданиям-башням по углам пятиэтажек, расположенным напротив железнодорожного вокзала.

Две башни, два форпоста, офис Ночного и офис Дневного дозора. История гласит, что первым занял башню под свою штаб-квартиру – или, как сейчас говорят, офис – руководитель Ночного дозора. Это произошло в две тысячи четвертом году. Заняв башню, он озаботился восстановлением скульптур, демонтированных в прошлом веке. Поселил своих сотрудников в прилегающем к башне доме. И облегченно выдохнул, радуясь, что темные остались далеко. До этого оба их офиса располагались в Троицком предместье, и хоть это был один из живописнейших старинных кварталов города, Михаил пожертвовал его красотами ради того, чтобы ежедневно не видеть своих врагов. Достаточно встреч по рабочим вопросам, а соседство, пусть даже офисами, он не приветствовал. Но как только светлые обустроились, в башню, расположенную слева, ту, что с часами, въехал Дневной дозор со всеми отделами и подразделениями. Они, правда, не стали селить в квартиры своих сотрудников, а оставили там людей. Эх, многое бы я отдал, чтобы увидеть лицо Михаила в тот момент. Но это было в далеком две тысячи четвертом, а сейчас две тысячи двадцать третий. И я лишь несколько месяцев нахожусь в Беларуси. И еще не привык к тому, что темные и светлые занимают соседствующие здания, паркуют рядом свои автомобили и ходят на обед в одни и те же кафе на Привокзальной площади.

Пока я пил чай и предавался размышлениям, совсем стемнело, Ночные вышли в дозор, а мне, темному магу первого уровня, заместителю главы Дневного дозора города Минска, уже пора домой, дежурство закончилось, голова почти не болит. Я встал и, проигнорировав лифт, начал спускаться по лестнице. Просмотр «Линий вероятности», позволяющих увидеть варианты развития событий в ближайшее время, я тоже проигнорировал, а зря…

Матвей. Светлый маг

Я стоял в дежурке и смотрел на график. Нет, не на дни недели. Я знал, что сегодня иду в патруль. Я смотрел на имя, которое стояло в графе «Напарник». Мария Марченко. Вот так царя-заклепку-гвоздика-мать! С того момента, как я подошел к доске, в помещении установилась тишина. Все уже в курсе, ясненько-понятненько. Я повернул голову, заискивающе улыбнулся и спросил:

– Друзья, а может, кто-то поменяется со мной дежурством? А то я сегодня никак не могу.

«Друзья» отрицательно покачали головами.

Видимо я не так начал, попробую еще раз:

– Друзья, может, кто-то хочет бутылку хорошего коньяка? А то стоит в баре, мешает, я-то сам больше по водочке.

– Матвей, мы все понимаем и коньяк тоже все хотим, но… – Николай развел руками. – График и маршрут подписывает сам шеф, и мы не имеем права самостоятельно что-то менять.

Естественно, я это знал. Но попытка не пытка. Правда, товарищ Берия? Шутка.

Открылась дверь, в дежурку вошла та самая Мария, из-за которой я хотел поменяться. Приветственно махнула рукой, здороваясь сразу со всеми, подошла и глянула на график. На ее лице не дрогнул ни один мускул, она даже не моргнула. А я поморщился, как от зубной боли. Я хорошо помнил ту пощечину, которую влепила мне вот эта красивая и очень беззащитная на вид девушка. И что самое обидное, на моей же вечеринке. Мы отмечали принятие меня в Дозор. Видимо, я выпил лишнего и почувствовал себя слишком смелым. Ну а как по-другому объяснить, что я попытался ее поцеловать? Удар у девушки, а по совместительству мага-перевертыша, был будь здоров. Я отлетел на пару метров. И все это произошло на глазах у работников офиса, а там их было много. С тех пор отношения с ней как-то не заладились. Нет, мы светлые и не держим зла друг на друга, ее я ни в чем не винил, и мне действительно было стыдно. Я честно попытался пару раз извиниться, но меня не стали слушать, и я прекратил попытки. Нет – так нет.

Маршрут был легкий, можно сказать, элитный. Прямо по проспекту Независимости. Начиная рядом с улицей Волгоградской, от станции метро «Московская,» и заканчивая площадью Победы. На этой территории в основном тихо, люди добропорядочные, а иные законопослушные. Как только мы вышли из небольшого черного микроавтобуса – нас подвезла бригада операторов дронов, – Мария показала рукой:

– Ты по правой стороне, я по левой, держим друг друга в поле зрения. – И начала спускаться в подземный переход.

Вот неласковая кошка. Естественно, мне не понравилось, что мы разделились. Мария – опытный маг-перевертыш третьего, а я молодой дозорный шестого уровня с нескорой перспективой третьего. Я немного нервничал из-за этого, но спокойная обстановка, подсвеченные дома и немногочисленные пешеходы навевали стойкое чувство безопасности, и я продолжил маршрут, действуя согласно инструкции. То есть проверял ауры, уходил в сумрак, заглядывал под арки и даже в подворотни. В результате спугнул несколько целующихся парочек и стайку курящих или, точнее, парящих подростков, но это я не нарочно. Один раз проверил регистрацию у законопослушного темного. Мария на противоположной стороне повторяла мои манипуляции. Судя по всему, у нее тоже все было спокойно. Можно будет, дойдя до площади Победы, выпить в «Каравае» чего-нибудь горячего и съесть что-нибудь сладкое.

Мост, отделяющий меня от заветного кафе, я переходил уже в предвкушении вкусного пирожного. Перекусим, а потом двинем обратно, но уже под землей. Метро тоже наша территория. Но вначале… Я остановился и повернулся к виднеющимся справа деревьям. Парк Горького – проблемное место, по вечерам там шалят и оборотни, и вампиры. Сейчас вроде тихо, но в ближайшее время откроют сезон, запустят аттракционы, подвезут ларьки с едой и всё, спокойный маршрут превратится в отлов браконьеров. Я прикрыл глаза, поймал тень и глянул на первый слой сумрака. Мир выцвел, посерел, но вдали, около заросшего ручья, – так в сумраке выглядела Свислочь, – виднелась аура иного. Моргнув, я вернулся в наш мир. Видимо, придется спускаться: на набережной находился темный иной, а темные – это наш профиль.

В черном-черном городе

Черными ночами

Неотложки черные

С темными врачами, –

на ходу переделал я старую песенку, махнул Марии рукой, указал на набережную и начал спускаться. Она догонит, она шустрая… она кошка.

Едут и смеются,

Песенки поют.

Люди в темном городе,

Словно мухи, мрут…

Я любил этот парк, его старые деревья, уходящие вдаль тропинки, теряющиеся среди зарослей кустарника, скамеек и дорожек-конкурентов, выложенных тротуарной плиткой. Если закрыть глаза и прислушаться к шепоту листьев, вдохнуть сырой воздух Свислочи, то можно представить себя не в парке Горького, а в Губернаторском саду, именно так он назывался при его открытии в 1805 году. Но закрывание глаз лучше оставить на свободное от работы время, а на дежурстве, или, как говорят оперативники, «в поле», глаза надо держать открытыми, притом всегда. А то можно не заметить, например, вампира. Вон он стоит у самой воды и в паре шагов от него – человек. «Добрый вечер, я диспетчер». Что это у нас, браконьерство или все же лицензия? Я залез во внутренний карман куртки и достал амулет. Простая на вид палочка из яшмы, скорее всего, купленная на каком-нибудь маркетплейсе, была заряжена заклинанием «Серый молебен», очень эффективным против нежити, к которой и относились вампиры. Убить не убьет, но замедлит по максимуму. С моим шестым уровнем такое заклинание не сотворить, поэтому наш завхоз и выдал мне этот амулет, заряженный кем-то из магов второго, а то и первого уровня.

Вампир стоял примерно в десяти шагах от меня. Человек подошел к нему почти вплотную, еще чуть-чуть и кровосос вонзит свои клыки ему в шею. Я оглянулся – Марии не видно, но это ничего не значит. Я был уверен, что она находится, где-то очень близко. Что ж, начнем.

– Ночной дозор, втянуть клыки!

Вампир, не отрывая взгляда от человека, протянул руку в мою сторону, и в его пальцах появился сложенный в несколько раз лист. Ну вот, лицензия. Не убирая амулета и не ослабляя «Щит мага», я взял лист, развернул. Так и есть – лицензия. Не повезло тебе, человек. Не повезло.

Сложив лист, я поднял глаза и остолбенел. Вампир умирал, то есть прекращал свое существование после смерти, быстро, так быстро, как убивает регистрационная печать, нити от которой были в руках у человека. НИТИ ОТ РЕГИСТРАЦИОННОЙ ПЕЧАТИ В РУКАХ У ЧЕЛОВЕКА!!! Я растерянно оглянулся и, не найдя что сказать, пролепетал:

– Ночной дозор, выйти из сумрака!

Ответом мне были два шлепка – это остатки вампира и человек упали на землю, точнее, на тротуарную плитку, хотя для тел это было уже неважно.

– Да что это за…

Я поискал тень и шагнул в сумрак, кляня себя за то, что не поступил так сразу. Современная плитка превратилась в брусчатку, здание гостиницы исчезло, парапет тоже, а река расширилась и потемнела. Вампир изменился, но не сильно: реже стали волосы, лицо худее да губы тоньше. Видимо, кровопийца был молодой, не больше сотни лет от роду. А вот человек не изменился, не было его в сумраке, он лежал в обычном мире, живой, но без сознания. Машинально я проверил ауру: человек. А на груди у человека, который убил вампира, стояла птица, большой черный ворон. Что за?..

Никогда я так быстро не искал тень и выскочил из сумрака в наш мир как пробка. Птица была на месте.

– Кыш! – Я махнул рукой. – Кыш!

Переступив когтистыми лапами, ворон глянул на меня красными глазами, каркнул и ушел в сумрак. Нет, я сплю, вначале человек убил вампира, потом птица ушла в сумрак… Поискав глазами тень, я вошел на первый слой, но лишь для того, чтобы увидеть, как ворон погружается ниже, на второй слой. Нет, с меня хватит, да и прыжки туда-сюда не по моим силам. Я вдохнул разреженный воздух первого слоя, чувствуя, как теряю силы, и, найдя тень, шагнул в нее, возвращаясь в сырой парк, где около двух неподвижных тел стояла Мария.

– Что это было? – спросила она, недоуменно оглядывая набережную. – Мне показалось или это…

– Нет, не показалось. Это человек, и он… он убил вампира. Вызывай наших.

– А темных?

– Пусть старшие решают. Или нет, подожди! – Я обошел вокруг тела, глянул на кроны деревьев, наткнулся на непонимающий взгляд девушки. – Ладно, вызывай и наших, и…

Договорить мне не дали: неожиданно, как чертики из табакерок, со всех сторон появились люди. Точнее, не люди, а иные, темные иные.

– Дневной дозор, выйти из сумрака!

Было непонятно, к кому этот приказ относился. Мы с Марией были не в сумраке, а мертвый вампир уже никогда и никуда не смог бы выйти. На нас направили несколько амулетов. Некоторые светились нешуточным зарядом. Мария зарычала и сделала шаг назад, готовясь. Я поднял вверх обе руки:

– Сохраняем спокойствие, работает Ночной дозор. Ждем бригаду. Не мешайте проведению оперативных мероприятий.

Раздвинув темных, ко мне шагнул Степан, темный боевой маг второго уровня.

– Ну-с, и что мы здесь имеем? Нападение на законопослушного вампира?

– Не нагнетай, – не очень вежливо сказал я и сунул руку в карман, нащупывая дежурный амулет.

Юрий. Темный маг

От квартир я отказался давно. Приезжая в город, я нахожу комфортабельную гостиницу, главное, чтобы без иных, и живу с определенным комфортом и с минимумом бытовых вопросов, которые есть как у людей, так и у иных. Пройдя мимо призывно распахнутых дверей ресторана, я поднялся к себе в номер. Есть не хотелось. Сбросил одежду, постоял пару минут под душем, освежая тело после рабочего дня, накинул халат и достал из бара бутылку коньяка от компании Martell и тяжелый бокал под виски. Налил в него на два пальца темной ароматной жидкости. Подошел к окну, задумался.

Сегодняшняя встреча с кланами прошла немного не так, как я ожидал. Во всем мире низшие темные пусть и не преклоняются перед магами, но подчиняются им. Маги – это вершина в мире иных. Беларусь в этом плане отличалась, и не в лучшую сторону. Клан вампиров был даже чересчур европеизированным, они соблюдали договор, а вот стаи оборотней в девяностые достигли невероятных размеров и рассредоточились по стране, как партизанские отряды. Партизанские отряды, которые не знают, что война закончилась, и до сих пор продолжают пускать под откос поезда. Мирные поезда. И сегодня они не оправдали моего ожидания. Прибывшие на встречу главы кланов, оборотень Здыбля и вампир Стефан, внимательно выслушали сотрудника инквизиции Альберта. Потом ознакомились с дополнением к договору, который касался участия иных в военных операциях и боевых действиях людей, и под внимательным взглядом Вячеслава поставили свои подписи на документе: Здыбля – свою закорючку, похожую на кривой собачий хвост, а Стефан размашисто написал: «Вупыр С.» Видимо, пятивековой вампир пересмотрелся аниме или перечитался Пелевина. Да-а, подвело меня мое чутье: я рассчитывал, что хоть один из них да начнет возмущаться и отказываться от подписи, это развязало бы мне руки. Но они пришли, вежливо выслушали и послушно подписали. Теперь мне придется придумывать другой план. Я, конечно, придумаю, но потом; может, завтра, а сегодня я устал, по-человечески устал.

Я открыл окно, вдохнул свежий, весенний воздух и посмотрел на город. Потом одним глотком, словно дешевую водку, допил коньяк и упал на кровать. Мне даже удалось уснуть и поспать минут сорок. Но в какой-то миг я открыл глаза и в ожидании посмотрел на лежащий рядом телефон. Экран андроида засветился через пару секунд. Вздохнув и чуть помедлив, я ткнул пальцем в сенсор, без всякого предвидения понимая, что ночной звонок обозначает только одно: проблему.

– Юрий, у нас ЧП. Ты мог бы подъехать в офис?

Я зевнул, почесал живот, подумал и снизошел до ответа:

– Степан, насколько должна быть серьезной ситуация, чтобы вытащить меня из постели?

– Шефа нет, а у нас намечаются гости.

– Кто?

– Скорее всего, Татьяна, а может, и сам Михель.

– Причина?

– Мы задержали двух сотрудников Дневного дозора по подозрению в убийстве вампира.

– О как! Пришлите мне локацию места происшествия. – Я отключил связь и поднял трубку внутреннего телефона: – Лена, доброй ночи! Вызовите мне такси, пожалуйста.

Через пять минут я уже спустился в холл гостиницы. Автомобиль в желтых наклейках, тихо урча, ждал у входа.

Михель – это вряд ли, но Татьяна точно прибежит спасать своих солдатиков. Головная боль опять вернулась.

* * *

Вначале я заехал на место инцидента, в парк Горького. Территория около набережной было закрыта «Сферой невнимания», предохраняющей ее от излишнего любопытства людей. Осмотревшись, я снял заклинание – не имеет смысла отпугивать редких прохожих, и уже минут через пятнадцать вернулся в такси. Водитель погнал машину по проспекту прямиком к офису. Одиннадцатиэтажки светились редкими огнями. Если бы люди чаще поднимали головы вверх, то наверняка кто-то из них заметил бы, что в башнях всегда светятся одни и те же окна. Могло показаться, что это и есть основные рабочие помещения, но нет, те комнаты, где велась работа Дозоров, были защищены магией так, что за стены и стекла не выходил ни свет, ни звук.

Охрана на первом этаже состояла из оборотня и слабенького мага шестого уровня. Оборотня я знал: Марк. Он снял с головы дужку наушников, извергающих в пространство что-то мне незнакомое:

Много средств уничтожить себя,

Много средств… переместиться во тьму!

Много средств, но они ни к чему,

Лучше громко повыть на луну! *

* Группа «Сектор Газа». «Вой на луну». (Здесь и далее – примечания автора.)

Молодой маг, вроде Андрей, поднял амулет, но Марк придержал его руку и нажал кнопку открывания двери. Я кивнул и поставил в голове галочку: не забыть провести профилактическую порку. Ждут в гости светлых и при этом пропустили в офис мага без проверки, довольствуясь лишь визуальным осмотром. Так к нам пройдет любой желающий. Хотя зачем им проходить, скрываясь, наша сборная придурков самолично притащила в офис двух светлых: пусть слабого, но мага и довольно опытного перевертыша. Идиоты. Как я понимаю, светлые могли отказаться от визита в офис темных и дождаться свое руководства на месте происшествия. Но кто из находящихся в здравом уме откажется побывать в штабе врага? Да еще и прийти не скрываясь, по приглашению. Надеюсь, что им хоть ознакомительную экскурсию не организовали, по отделам.

При мне из светлых в нашем офисе бывал только Михель. Это когда мы согласовывали дополнения к договору, который именно сегодня и подписали.

Задержанных, или, точнее, приглашенных заперли в маленькой комнатке, где стоял общий офисный принтер. Специальное помещение в виде карцера у нас имелось, но никто уже и не помнил, кто и когда его использовал по назначению. И у кого ключ, никто не знал. Хотя почему никто? Я знал, ключ был у меня. И поэтому гости сидели и бесстыдно пялились на наш офис из-за стеклянной двери.

Моя коллега из Ночного дозора была уже здесь. Я же решил обойтись без приветствия и вместо этого легким движением пальцев набросил на двери импровизированного карцера «Тьму» – заклинание, убирающее видимость. Я понимал, что это делать уже поздно, но нужно было показать подчиненным, что они упустили в своих действиях. Потом повернулся к Татьяне и спросил сухим и усталым голосом занятого человека:

– С чем пожаловали?

– С претензией. Твои псы задержали наших оперативников, а они были при исполнении. Не знаю, как там у вас, но у нас в Беларуси не принято кидаться на людей не разобравшись. – Татьяна с вызовом посмотрела мне в глаза.

Симпатичная, довольно молодая, лет так ста двадцати девушка, но дерзкая, как будто пара веков за плечами.

– Докладывайте, – это я уже Степану.

– Мы находились в офисе, – маг кивнул на комнату оперативников, – отдыхали, я домой собирался, отчет дописывал, и вдруг ворвался наш программист, Костя.

Костя – это вампир, темный из низших, но как компьютерщик – высший.

– И говорит, что только что вампира убили, печатью, – продолжал Степан. – Ну, я взял тех, кто еще был на месте: Захара, Костю как проводника и Дениса.

– А его зачем? – не удержался я от вопроса.

Денис был инкубом и в схватке со светлыми помощь от него была бы небольшая.

– Денис – официальный работник Дневного дозора. К месту инцидента начали подтягиваться вампиры. А Дозор – это власть.

Я кивнул, соглашаясь, логика в его словах была. Вампиры могли попытаться наказать убийц. Но против своего Дозора они не попрут. Низшие, что с них взять? Хоть и считают себя первыми иными на земле.

– Возвращаемся к моему вопросу: при чем здесь мои ребята? – прервала нашу беседу Татьяна.

Я посмотрел на нее. Серые глаза девушки были темны от гнева, но она выглядела скорее уставшей, а никак не злой или раздраженной.

– На каком основании вы их приволокли в свое логово? – спросила она.

– Степан, на каком основании вы пригласили наших соседей в гости? – Меня начали утомлять все эти реверансы, но нужно было узнать больше об инциденте.

– Когда мы прибыли, от вампира осталось только тело и то не всё, рядом лежал человек. У Влада, так звали вампира, была на него лицензия, а эти, – кивок в сторону темной двери,– стояли над ним. Вероятно, увидев вампира с человеком, они, не разобравшись, напали на него и убили. Чтобы активировать печать, нужен маг.

– Или ведьма, – вставила свое слово Татьяна.

– Или ведьма, – согласился Степан, – или светлая волшебница. В любом случае сам вампир этого не сделает. Вот мы их и доставили к нам.

Я почесал переносицу.

– И ни у кого из вас не появилось подозрения, что два оперативника Ночного дозора, один из которых маг, слабенький, но снабженный служебными амулетами, которые заряжал лично Михель или вот она, – я кивнул на Татьяну, – а второй – боевой маг-перевертыш, который убивал темных в те времена, когда еще не родился Киплинг, чтобы придумать ей прозвище, не оказали никакого сопротивления и пошли с вами?

– Ну так да. – Степан недоуменно пожал плечами.

Я закатил глаза и промолчал – объяснять им что-то, да еще и в присутствии Татьяны, было бы неправильным поступком. Это мои люди, разберусь с ними позже, наедине. Я подошел к двери импровизированного карцера, открыл ее и жестом пригласил иных выйти. Багира фыркнула и прошла мимо меня с гордо поднятой головой, Матвей встал, вздохнул и неуверенно кивнул, то ли несмело здороваясь, то ли отвечая самому себе на какой-то вопрос.

Мария подошла к входной двери и повернулась, удивленно глянула на всех нас – она была уверена, что их уже отпустили. Я посмотрел на ее неприступное лицо, потом на молодого мага с обиженно надутыми губами. Что ж, выбор собеседника был очевиден.

– Матвей, – я подтолкнул ему стул, – расскажи нам, что там произошло. Татьяна, он ведь может это сделать?

– Да, может. Но только в моем присутствии, без применения магии и не под протокол.

– Естественно, говорить он будет только в присутствии своего авокадо. – Никто мою устаревшую шутку не оценил, и я повернулся к Матвею: – Мы все тебя внимательно слушаем.

Матвей. Светлый маг

Я не мог отойти от шока, и причина была совсем не в смерти вампира и человека. Хотя признаюсь, смерть низшего, а тем более человека для меня тоже в новинку. Шок вызвало поведение Марии. Я старший в группе, и я должен был вести переговоры. Но в тот момент, когда я достал амулет и уже собрался шагнуть навстречу темному, она положила руку мне на плечо и вышла вперед. А потом сделала звонок в дежурку, сказав, что мы поедем с темными в их офис, до выяснения обстоятельств, добровольно. Я и слова сказать не смог, вначале не представилась возможность, а потом это было бы уже смешно. Пока мы сидели в маленьком душном помещении, я думал, что Мария что-то скажет, извинится или объяснит свое повеление, но она сидела молча и отрешенно смотрела сквозь стекло двери на суетящихся вокруг Татьяны темных. Правда, не так уж и долго, лишь до тех пор, пока не пришел их начальник. Он сделал пасс, и в комнатке сразу же стало темно. Обида, недостойная светлого, кипела во мне, а еще обиднее было то, что, судя по ее невозмутимому виду, она считала себя правой.

– Ау, дозорный, что же там произошло?

– Не давите на моих людей, – сразу же подключилась наша руководительница.

Я очнулся от своих мыслей. На меня с любопытством смотрела и Татьяна, и этот мужик с удивительно голубыми глазами, с живым лицом и прищуренным правым глазом. Говорят, он один из руководства, заместитель Вячеслава и начальник оперативного штаба. Переведен к нам откуда-то из России.

– Так что же там произошло? – повторил свой вопрос темный и скрестил руки на груди. Ткань рубашки опасно натянулась. Ого, а так сразу и не скажешь. Мужичок среднего роста, худощав, а вон какие мышцы под одеждой.

«Ну зачем они нужны магу его уровня?» – не к месту пришла мне в голову мысль.

– Мы патрулировали свой участок, район проспекта Независимости. В начале маршрута все было спокойно. В «Шоколаднице» сидел темный маг, пил кофе. Это местный, мы его знаем. Больше никого из иных не встретили, пока не дошли до парка Горького, с моста я заметил подозрительное движение и зафиксировал ауру иного. Согласно инструкции решил проверить. Спустился вниз, увидел вампира и его жертву, подошел проверить лицензию и регистрацию. Пока читал документ, человек, который был отдан вампиру для питания, перехватил нити регистрационной печати и упокоил нежить.

– Повторите, пожалуйста: кто его упокоил?

– Жертва, человек.

– Дозорный, вы говорите, что вампира упокоил человек, пришедший на его зов и, судя по всем показателям, не являющийся иным? Или я неправильно вас понял?

– Да, его убил человек. – Я резонно предполагал, что мне не поверят, уж больно нелепо выглядела история.

На секунду повисла тишина, а потом грянул дружный хохот. Я поднял голову – не смеялись только Мария, Татьяна и Юрий.

– Это все? – поинтересовался он ровным холодным голосом.

– Нет, не все. Когда человек убил вампира и упал…

– Его звали Влад, – недовольным тоном вставил Степан.

– Когда человек упокоил темного низшего Влада, я погрузился в сумрак, на первый слой, и увидел оттуда птицу. По-моему, это был ворон. Но когда я вышел в наш мир, птица погрузилась в сумрак. Я погрузился следом, на первый слой, но она уже ушла на второй. Я не преследовал, а вернулся на место происшествия.

– Люди, убивающие вампиров, птицы, путешествующие по сумраку. У вас что, дежурным выдают наркотики? – снова хохотнул Степан, но осекся под тяжелым взглядом своего начальника.

Юрий секунду подумал, потом повернулся к Татьяне:

– В связи с тем, что погиб темный, и погиб в непонятной ситуации, я попрошу вас взять у него, – он кивнул на меня, – полные показания и предоставить нам для дальнейшего расследования.

Татьяна недовольно фыркнула:

– Только после того, как увижу ваш письменный запрос.

– Его вы увидите на своей почте минут через десять, жду ответа так же оперативно. Иначе буду вынужден обратиться к инквизиции с просьбой о проведении допроса подозреваемого нашими специалистами. – Юрий подошел к двери, открыл ее. – И не смею вас задерживать. Ребята, проводите наших гостей к выходу.

Татьяна уехала на место происшествия. Мы с Марией вернулись в наш офис, чтобы написать отчет и дождаться руководства. Но чем-то заниматься, а в особенности писать отчет, не было никакого желания и поэтому мы просто сидели в дежурке и курили. Этой гадостью я баловался совсем нечасто, да и Марию не замечал за пагубной привычкой, но сейчас она достала из стола какую-то новомодную электронную штуку, и мы по очереди вдыхали пар с ароматом вишни. Если честно, то полная ерунда, но вот так вот сидеть и передавать друг другу вейп, как она его назвала, мне нравилось.

– Мария? – Я затянулся, подержал пар во рту и выпустил вверх ароматное облако.

– Что? – Она приняла из моих рук вейп и тоже затянулась.

– Ты извини меня за тот случай на вечеринке.

– Знаешь, Матвей, пошел ты…

В дверь вежливо постучали, и в образовавшуюся щель несмело просунулась голова дежурного.

– Татьяна вернулась, просит вас зайти.

Мария устало поднялась, спрятала электронку.

– Пошли, нам сейчас расскажут, как ворон ловить.

Юрий. Темный маг

Утро в офисе началось буднично. Я в срочном порядке подготовил отчет о вчерашнем происшествии и передал его секретарю шефа Максиму. Писанину можно было бы перепоручить Степану, раз уж он проявил такое рвение в этом деле. Но я знал: за то, что он привел светлых в офис, Вячеслав его по головке не погладит, а я – я как-нибудь выкручусь. Звякнул телефон, оповещая, что шеф желает меня лицезреть. Я вошел в приемную, дождался сигнала Максима и толкнул тяжелую дверь. Шеф, откинувшись в массивном, как раз по его фигуре, деревянном кресле, листал мой отчет, делая пометки на полях длинным карандашом.

Наши отношения с шефом нельзя было назвать ни дружескими, ни враждебными. Я соблюдал субординацию, признавая его главенство в Дозоре, а он не портил жизнь мне и моим ребятам.

Вячко поднял на меня свой тяжелый взгляд:

– Что ты думаешь по этому поводу?

– По поводу смерти вампира или…

– По поводу всего, что произошло. Общая картина?

– За всю мою осознанную жизнь я не встречал человека, способного убить вампира, тем более не самого слабого: четвертый уровень как-никак.

– Четвертый? – Шеф еще раз глянул в отчет. – А как он на стандартной пайке смог подняться до четвертого?

– Коктейль Саушкина.

– Да-да, – шеф кивнул, – слышал. Я даже про самого Саушкина слышал… м-да… – Он на пару секунд замолчал, глядя в стену и вращая между пальцами карандаш. – А что по ворону?

– По ворону? Наличие птицы в сумраке не такая уж и редкость, а вот то, что ворон как бы переходил по слоям, меня настораживает, поскольку это уже осознанное действие. Такие случаи единичны и воспринимаются больше как миф, а не как реальная история.

– Ну так миф это или не миф? – Вячко потянулся в кресле всем своим мощным телом, громко хрустнув суставами.

Я пожал плечами – раскрывать все карты было не в моих правилах.

– Ну ладно, ладно, – милостиво махнул огромной ладонью шеф. – Не хочешь – не говори. Что предпринимаете?

– Наши аналитики роют информацию. Пока ноль. В основном все сходятся на двух вариантах: либо светлые врут, и это они сами упокоили вампира…

– Либо?

– Либо там был кто-то, кто упокоил вампира, а на дозорных наведен сильный морок. В возможность смерти вампира от руки его жертвы, находящейся под воздействием зова, никто не верит.

Вячко опять несколько секунд смотрел на абсолютно пустую стену своего кабинета. Потом заключил:

– Если брать за основу второй вариант, и это был морок, то значит, что на опытную, – шеф заглянул в отчет, – Марию потребовалось бы много силы, и после этого сказать она нам точно ничего не сможет, а вот этот… как его?

– Матвей.

– Да, на Матвея много не надо, он еще сосунок, и значит, пощупать его мы можем. Если на него воздействовали, то поверхностно и если покопаться, то можно что-то и найти. Вот. – В руке шефа появился сложенный вдвое лист.

– Что это?

– Охранная грамота. Держи и пообщайся с этим…

– Матвеем.

– Да, именно с ним.

Я встал и направился к двери. Обернулся:

– А если все же первый вариант?

Шеф развел руками:

– Ну, тогда я не знаю… Это что-то новенькое, по крайней мере, для меня. В любом случае это твоя ответственность, а значит, ты должен найти ответ и виновного раньше, чем этим заинтересуется инквизиция.

– Уже объявились?

– Да, затребовали у нас человека.

– И?

– Отдал, в обмен на невмешательство и информацию.

Я кивнул, прощаясь, и вернулся в приемную.

Человека забрала инквизиция. Интересно, смогут ли они привести его в чувство? После беседы со светлыми я заходил в комнату, где держали этого минского Ван Хельсинга. Он уже пришел в сознание и сидел, тупо уставившись в стену, хихикал и пускал слюни. Наши маги только разводили руками, привести его в чувство не могло никакое заклинание. «Выжженный сосуд», – сказали они. Ну что ж, удачи инквизиции. В способности ее эскулапов я не верил.

Матвей. Светлый маг

Может ли светлый маг иметь пагубные привычки? Может. А может ли от них избавиться? Может. Особенно легко это сделать при помощи магии. Одно разрешенное воздействие седьмого уровня – и всё: человек не курит, не пьет и даже матерно не выражается. Но магия для слабаков, а я всегда верил, что справлюсь сам. Ну или почти всегда. Не сегодня. Сегодня я решил немного выпить, чуть-чуть, а потом, если понадобится, протрезвить себя. А что, имею полное право. Меня отстранили от работы – это раз. Не поверили в человека и ворона – это два. Подняли на смех, когда я сказал, что птица ушла на другой слой сумрака – три. А эта кошка, Мария, еще и выставила дураком. Она что, сразу не могла сказать, что пошла в офис темных только из-за любопытства и для разведки? Как первое сочеталось со вторым, я не знаю. Так что да, я имел полное моральное право выпить. Немного. И я выпил. Пытаясь при этом обставить сие мероприятие чинно и благородно, то есть накрыть стол, а не просто наклюкаться. Не получилось. Стол в наличии был, но в холодильнике, кроме пары соленых огурцов да половинки лимона, еды не оказалось. Ну что ж, мне не привыкать. Я смирился и нарезал всю имеющуюся еду в одну тарелку. А что здесь такого? Лимон кислый, огурец соленый – все сочетается.

Выпив первую рюмку, я закинул в рот кусочек огурца, прожевал. Не полегчало. Выпил вторую и почти следом – третью. Посидел, пытаясь понять: мне уже хорошо или надо еще? Выпил четвертую и тут же мне в голову пришла замечательная идея: а почему я сижу как бомж? Надо бы сходить в магазин за едой. Я выпил еще чуть-чуть и, естественно, сходил. Купил стейк, пару мандаринов и еще бутылку водки. Стейк положил в мойку, решив выпить под мандаринчик, для аппетита, а уж потом пожарить мяса. Выпил, сжевал лимон, поленившись чистить мандарин, и снова обиделся на всех. Потом решил позвонить Марии и спросить, не стыдно ли ей, но вспомнил, что у меня нет ее номера. Решил позвонить кому-нибудь из дозорных, чтобы узнать, как с ней связаться. Прилег на диван, начал перебирать номера в телефоне…

* * *

Нет ничего страшнее такого пробуждения, когда ты не помнишь, как и где ложился спать. И еще очень неприятное чувство, когда ты уснул в одежде, и теперь майка противно прилипла к потному телу. Что ж, хотел напиться – напился. Мужик сказал – мужик сделал. Я попытался пошевелиться, чтобы размять затекшую спину. Зря. Голова сразу же отозвалась болью, и меня немного замутило. Застонав в бессильной злобе, я попробовал сглотнуть. Не получилось, язык прилип к нёбу.

– Добрый день, симпатичнейший Степан Богданович!

Я подскочил и как подкошенный упал обратно на подушку. Молотки ударили в виски с такой силой, что пару последующих секунд я мог только стонать и хватать воздух широко раскрытым ртом. Потом прошептал:

– Какой еще Степан… Богданович и что вы тут делаете? Я сейчас вызову Дозор. – Получилось сипло, хоть я и пытался говорить твердо, как положено боевому магу.

Темный сидел в кресле и с равнодушием смотрел на мои барахтанья на диване. Потом примирительно поднял обе руки вверх:

– Я знаю, знаю.

– Что вы знаете?

– Я знаю, что вы не Степан Богданович. Вы Матвей, а я Юрий, мы же ночью вместе пили, так что можете смело обращаться ко мне на ты.

Я молча и очень аккуратно поднялся и, стараясь не делать резких движений, ушел на кухню. Задумался на секунду: позвонить в Дозор или нет? Обида вспыхнула с новой силой. Обойдутся. Для темного мага я не фигура и если бы он захотел что-то сделать, то уже сделал бы. Напившись отдающей железом воды прямо из чайника, я прошел в ванную и, мужественно сдерживая рвотные порывы, долго чистил зубы. Подождет, если ему нужно. Ополоснул лицо и, пару раз глубоко вдохнув, вернулся в комнату.

– Чего вы… ты хочешь?

– В общем, уже ничего. Все, что мне было нужно, вы мне рассказали.

– К-когда?

– Ночью. Вы что, светлый, совсем ничего не помните?

Я промолчал. Не объяснять же мне темному недругу, и тем более магу его уровня, что когда я выпью, то никогда и ничего не помню.

– Вы завязывайте, если пить не умеете. Хотя…

– Что – хотя? – спросил я, хоть разговаривать у меня настроения не было, было только желание сдохнуть.

– Лет через сто научитесь. – Темный не улыбнулся, и я не понял, шутит он или говорит серьезно. По всей видимости, серьезно, да и почему бы мне ему не поверить? Он старше меня лет на триста, а может, и на все пятьсот.

Эти размышления почему-то разозлили меня еще больше.

– Что-то умных развелось – плюнуть негде. – Я аккуратно сел на диван. – Как ты попал в мою квартиру и на каком основании задавал мне вопросы?

– В квартиру я попал, позвонив в звонок, после чего вы меня впустили, а по поводу вопросов – вот. – Темный сделал едва уловимое движение пальцами, и в его руках появился вдвое сложенный лист. – Охранная грамота.

– Что?

– Разрешение на мою беседу с вами, выданное мне Ночным дозором.

– Побеседовали?

– Да.

– Узнали, что хотели?

– И даже более.

– До свидания, а лучше – прощай. – Я небрежно махнул рукой на дверь и откинул голову на спинку дивана. Как же мне плохо.

Юрий даже бровью не повел. Встал и пошел к выходу. Уже у двери обернулся:

– Помочь?

Нужно было бы, но принимать помощь от темного – это соблюдение слишком большого количества формальностей.

– Нет, не нужно.

Темный вышел, захлопнув за собой дверь. И в ту же секунду мой желудок скрутили спазмы, и я, натыкаясь на мебель рванул к туалету. Ай да темный, ай да сукин сын! И ничего ведь не предъявишь. Ну а зубы– зубы я еще раз почищу.

Юрий. Темный маг

Удивительно, но я чувствовал раздражение, что со мной происходило крайне редко. Светлый иной шестого уровня, которому тридцать человеческих лет, это мелочь. И эта мелочь заставила меня испытать негативные эмоции. Насколько же он глуп, этот Матвей. Он же маг. МАГ! Можно написать плохую книгу в жанре фэнтези под названием «Маг и алкогольная зависимость», юмористическую. Человеческая болезнь. Даже с его уровнем это не проблема. Стоит лишь шевельнуть пальцем, в буквальном смысле этого слова, и всё – ты здоров. Но он обманывает сам себя и оставляет лазейку, чтобы иметь возможность выпить. Идиот. Тьфу ты, не хватало мне еще жалеть какого-то там человека. Именно человека, так как он пока не стал полноценным иным. Иной перестает играть в людей только после того, как перехоронит всех, к кому он был привязан в человеческой жизни и в те же могилы сложит свои человеческие мечты, мысли, эмоции и… всё, хватит думать о том, что меня не касается.

Информацию он мне дал, всю, и даже с ненужными подробностями. Если пропустить сопли в его маловнятной речи и рассуждения о том, какая Багира кошка, и что он старший в группе был, а она еще и пощечину ему дала, то по делу все просто и в то же время запутанней. Матвей действительно видел, как человек упокоил вампира при помощи печати, а потом он видел ворона и, судя по описанию, тот действительно погрузился в сумрак. Никаких следов воздействия на молодого мага я не обнаружил. Птица передвигалась по сумраку и погружалась на второй слой, туда, куда не каждый начинающий иной может попасть. Это не рядовая магия. И я знал, что в Беларуси она не практикуется. Если только кто-то специально… или ради шутки… не знаю. Хотя какая это шутка, когда в итоге умирает иной, пусть и низший, а в дело вступает Дозор. Очень злая, можно сказать, темная шутка.

Я махнул рукой, останавливая такси, сел и назвал адрес гостиницы. Отчет о разговоре с Матвеем я решил написать завтра.

* * *

Заказывать ужин в номер и есть его в одиночестве не хотелось и я решил спуститься в ресторан. Посмотреть на людей. Порой попадались забавные экземпляры. Да и ресторан вызывал у меня приятные чувства своим уютом, ухоженностью и какой-то киношной европейскостью, не современной, а из старых фильмов. Небольшое, чуть затемненное помещение на десяток столиков.

Меня знали и к моей привычке долго листать меню привыкли. Вот и сегодня я не спеша выбирал, не обращая внимания на назойливое «динь-динь», колокольчиками раздающееся со всех сторон. Выбор пал на тартар из говядины с запеченным баклажаном, салат с вяленой уткой и печеной тыквой, а на горячее, решив не привередничать, я заказал пельмени. Да, обычные классические пельмени. В этом ресторане они были великолепны. Зеленая бутылочка с минеральной водой интеллигентно пшикнула, вода запузырилась по стенкам высокого стакана. Я поднял его, посмотрел воду на просвет и движением пальцев убрал звук от сработавшего заклинания. «Динь-динь» срабатывает лишь когда в здание входит иной, любой иной, кроме меня.

– Не нужно так на меня смотреть, я не Бэтмен, а ты не Женщина-кошка. Просто скажи, зачем ты здесь, убийца низших.

Багира, стоящая в двух шагах от меня под покровом «Сферы невнимания», подошла и без приглашения села на соседний стул.

– Сними.

Багира послушно убрала заклинание, и официант, проходящий мимо, чуть не выронил поднос, когда за столиком их постоянного посетителя появилась из воздуха женщина, одетая совсем не так, как принято у местной публики. Мария была в черной форме: брюки с карманами и короткая куртка с резинками и ремнями. В общем, девчонка то ли из охраны, то ли из ОМОНа.

Он испуганно поймал мой взгляд, и я чуть кивнул и послал в него немного силы, успокаивая паренька. Потом посмотрел на Марию, своим особенным взглядом. Она побледнела и отвела глаза. Помолчала секунду, как бы собираясь с мыслями, и выпалила:

– Зачем ты ходил к Матвею?

– Женщина-кошка, по какой причине вы меня ненавидите?

Мария вздрогнула, как от удара, но потом подняла голову и взглянула мне в глаза. Смелая девочка.

– Ты темный.

– И?

– Для меня этого достаточно. Так ты ответишь на мой вопрос?

– Вы уполномочены своим руководством приходить беседовать со мной и задавать мне вопросы?

– Нет, я пришла по своей воле

– Может, вы так же по своей воле и уйдете?

– Нет, мне нужно знать.

– Вам сейчас нужно знать одно: что я могу посчитать этот визит провокацией и вызвать дежурных.

– Знаю.

– Еще вы должны понимать, что при малейшем телодвижении с вашей стороны, которое вызовет у меня подозрение, я вас сотру в порошок и развею в сумраке.

Мария на пару секунд задумалась и кивнула, соглашаясь:

– Да, я про тебя слышала, ты вполне можешь так поступить.

– И вы, сотрудник Ночного дозора города Минска, пришли сюда ко мне, темному магу, интересоваться, что я делал в гостях у вашего напарника, зная возможные последствия?

Она снова кивнула. Испуга в ее глазах не было, только упорство и легкое беспокойство. Интересно.

– Закажете что-нибудь? Здесь подают вкусную рыбу. Могу попросить принести молока.

– Зачем ты приходил к Матвею?

Я сделал пару глотков воды и улыбнулся:

– Этот вопрос вы можете задать своему руководству.

Мария стушевалась. Мои слова означали только одно: ее руководство в курсе, а вот она нет. Ее в известность не поставили. Не знаю, есть ли у светлых самолюбие, но у Марии оно точно было.

Я выдержал паузу и смилостивился:

– У меня было разрешение вашего Дозора на беседу с Матвеем. Можете это проверить в канцелярии. Никаких магических действий, могущих причинить вред вашему магу, я не производил.

– А какие производил? – Она все-таки заметила оговорку.

– Я могу сказать, что никаких, и вы все равно не заметите, но он был в плохом состоянии после алкоголя.

– Ты хочешь сказать, что ты ему помог?

– Я ничего не хочу сказать, я хочу посидеть в тишине и дождаться своего ужина. Один.

Мария поняла и приподнялась:

– Последний вопрос: то, что мы видели в парке, правда?

– Для нас, сегодня и на данном этапе, да. Чем это станет завтра, я не знаю.

На лице Марии мелькнул недоумение, но мне было все равно – я-то понимал, что я имею в виду.

Она повернулась и пошла к выходу. Официант с подносом подошел и поставил на стол приборы, следом появился второй, неся блюда. От тарелок поднимался пар, и мой рот наполнился слюной, предвкушение доставляет столько же удовольствия, сколько и сам процесс, главное – уметь им наслаждаться. Через секунду вернулся первый, и я подумал, что он что-то забыл и донес, но молодой человек поставил мне на стол бутылку вина. Я поднял на него недоуменный взгляд. Не в моих привычках заказывать вино, да еще целую бутылку. Из алкогольных напитков я предпочитаю коньяк. И для моей фляжки – есть у меня такая привычка, связанная с частыми разъездами – напиток мне поставляет один знакомый иной, работающий на его производстве. Кстати, светлый иной.

– Это что?

– Вам просили передать, мужчина вон с того столика. – Официант повернулся, показывая на пустой стол в углу. – Ой, ушел, наверное.

Я взял бутылку, повертел в руках, глянул сквозь сумрак. Обычное вино, красное. Хорошее, но в меню этого ресторана его не было. Интересно, может, меня хотят отравить?

– Как он выглядел? – Я вновь глянул через сумрак и отправил в официанта немного силы, помогая вспомнить.

– Я… – Паренек сник. – Я не помню.

– Ладно, можешь идти, – смилостивился я над человеком.

Мне надоело, что ужин все время откладывается по независящим от меня причинам.

По всему выходило, что вино мне передал иной. Но за все время, что я здесь находился, мои защитные амулеты сработали только один раз. Сразу, как только светлая вошла в двери. Других иных, кроме нее и меня, в гостинице не было.

Матвей. Светлый маг

Желание похмелиться не появилось. Пару минут я гипнотизировал остатки спиртного, вздохнул и, сжигая все мосты, вылил водку в раковину. Включил чайник и отыскал в шкафчике пыльную пачку зеленого чая. Открыл пакет, понюхал – вроде запах нормальный. Заварил большую кружку. Дал настояться и – сейчас меня проклянут все знатоки чая – добавил три ложки сахарного песка. Глюкоза, вот что нужно с похмелья, никакие рассолы вас не реанимируют так хорошо, как большое количество сладкой жидкости. А потом я спал. Спать после пьянки – это милость божья. Те, кто пил, меня поймут. Заснуть в таком состоянии нереально. Сегодня же я уснул почти мгновенно и, проснувшись к вечеру, был бодр и без явных следов ночного загула. Если бы я не знал, что магия существует, то сегодня бы в нее поверил. Походил из угла в угол, выкинул испортившееся мясо, съел мандарин и выскочил во двор. Хотелось действовать.

Я иногда думал, что стоит продать эту квартиру и купить одну из тех, что в башне. К работе ближе. Но что-то меня останавливало – то ли природная лень и привязанность к своему двору, в котором я часто проводил время, приезжая к бабушке с дедушкой, то ли то, что в том доме уже давно не жил никто из Дозора. Поиграли в коммуну вначале и хватит. А город наш не такой уж и большой, как кажется, доехать с одного края до другого не составляло труда даже на общественном транспорте. На нем я и поехал. Добрался быстро и даже не растерял по дороге ни капли своего энтузиазма. Правда, по приезде в офис меня поджидал неприятный инцидент.

Дежурный маг Захар, сидящий на вахте, взглянул на мою ауру, и его рука, потянувшаяся к кнопке открывания дверей, замерла. Он секунду подумал и извлек из-под стола какой-то хитрый прибор. На обучении нас знакомили с этой штукой. Но как она называлась, я вспомнить не мог – то ли магическое УЗИ, то ли сумеречный зонд. При его помощи ауру любого вошедшего можно было разобрать на составляющие и собрать обратно. Так что никакой, даже самый сильный маг не мог пройти, выдав себя за другого. Направив его на меня, Захар что-то подкрутил в хитросплетении трубок, кристаллов и стекол. посмотрел сквозь него на меня и нажал кнопку вызова дежурного оперативника.

– Захар, ты чего? – Я даже немного обиделся. – Это же я, Матвей.

– Вам придется подождать. – Захар встал около двери, положил руку на охранный амулет, и его «Щит мага» – заклинание, могущее защитить как от магического, так и от физического воздействия, налился силой высшего.

Я ждал, начиная закипать и потеть. Им здесь что – заняться нечем? Ведь я отстранен временно и могу приходить в офис когда захочу. Наконец, дверь открылась, и появилась Мария. Едва взглянув на меня, она все поняла, кивнула охраннику, и тот, нарочито громко вздохнув, нажал на кнопку, открывая мне проход.

Багира, не здороваясь и как бы даже не особо обращая на меня внимание, пошла вперед, я за ней.

– Мария, послушай, я понимаю, что не совсем вправе тебя просить, но не могла бы ты…

Багира подняла вверх руку, призывая меня к молчанию. Я послушно заткнулся. Вот ведь вредная кошка, я всего лишь хотел попросить, чтобы она посмотрела, оказывали на меня магическое воздействие или нет. Хотя, судя по реакции охранника, вопрос был бы, скорее, риторическим.

– У нас ЧП, – все так же не поворачиваясь ко мне, сказала Багира. – Поедешь со мной, может понадобиться помощь.

Юрий. Темный маг

Весна вовсю заявляла свои права, земля оттаяла, солнце стало не просто светить, но и греть. Кое-где на деревьях появились почки. Люблю тепло и не переношу холода. Вот как надоедят мне все эти игры в Дозоры, уйду на покой и уеду в Австралию, буду пауков дрессировать да с кенгуру боксировать. После рабочего дня мне требовалось немного свежего воздуха и время на размышления. Я вышел из такси на проспекте и спустился пешком к старому городу. Узкие улицы, мощенные брусчаткой, дореволюционные здания, переделанные под офисы, гостиницы и кафе. И, что всегда мне нравилось в этой стране, небольшое количество прохожих. Вон компания молодежи о чем-то оживленно беседует. Вон пара просто прогуливается. Вон девушка куда-то спешит, и полный пакет с логотипом продуктового магазина намекает, что спешит она домой, к семье.

В кармане завибрировал телефон. Я глянул на экран: дежурный.

– Ну что за?.. – Я ткнул пальцем в зеленую иконку. – Слушаю.

– Юрий, добрый вечер. Прошу прощения, что потревожил, но мне кажется, у светлых какое-то ЧП, – прошелестел в трубке тихий голос дежурного.

Я, не ответив, отключил вызов. Кажется ему… Насколько ему должно казаться, чтобы он позвонил мне и высказал свое предположение? Ехать на офис не хотелось, но я знал: надо.

Кивнув оборотню-охраннику, прошел к лифтам, сопровождаемый песней из его наушников:

Мое ли дело,

Кем была прежде?

Вздохи и листья –

Твои одежды.

Тайну за тайной

В рукаве прячешь,

Голову склонишь,

Будто бы плачешь

Среди темных подворотен,

Где гуляет оборотень.

Среди темных подворотен,

Где гуляет оборотень… *

* Группа «Пикник». «Оборотень».

В коридорах офиса было тихо, из дежурки доносились спокойные голоса. Я приоткрыл дверь. Костя спал на диване, укрывшись пледом. Петр читал дневные сводки, на стене бормотал телевизор. Маг повернул голову на звук, я вопросительно на него посмотрел. Он поднялся, вышел ко мне в коридор и стараясь не шуметь, прикрыл за собой дверь.

– Юрий, извините…

– Откуда информация про светлых?

– В окно увидел. – Дежурный показал рукой вглубь здания. – Там, пойдемте.

Пройдя мимо бухгалтерии и комнатки для кофе, как обзывали это маленькое помещение наши курильщики, мы подошли к узкому окну.

– Смотрите. – Петр ткнул пальцем.

– Куда? Там же пустая стоянка.

– Ну да, пустая. Я вышел покурить с чашкой кофе. Смотрю, приехала одна машина, потом вторая, третья. Подъехали и исчезли.

– Ну ясно.

Я прикрыл глаза и поискал тень. Для перехода на первый слой мне даже не пришлось шагать. Провалился, как в яму. Да, стоят. Татьянина «вольво», чья-то «субару» и пара «джили». Почти вся верхушка. Значит, ЧП, значит, сейчас что-то будет.

И я не ошибся в своих предположениях. Мобильный завибрировал в ту же секунду. Вячко.

– Да, слушаю.

– Ты в офисе? – Голос шефа был ровный и скучный. В общем, как всегда.

– Да.

– Давно.

– Нет, не очень.

– А до этого где был?

– В гостинице, потом гулял.

– Кто-то может подтвердить?

– Надеюсь, что нет. А что случилось? – Очень мне не нравится, когда меня допрашивают.

– У светлых дозорного убили. Сейчас разбор полетов. Винят, естественно, нас. Мне Михель звонил.

– У меня алиби.

– Надежное?

– Более чем.

– А твои парни?

Он, глава Дневного дозора, всегда называл оперативников «твои парни», демократ херов.

– Вроде тихо. А можно подробности?

Убить иного можно, особенно если у противника уровень повыше да силы побольше, а еще если застать врасплох. Но я не помню за последние годы, чтобы вот так вот взяли и убили дозорного.

– Сам не все знаю. К тебе обратятся за содействием. Можешь помочь, можешь послать. Действуй на свое усмотрение. Это не наши проблемы.

– А если не наши, может, сразу послать?

– Есть многое в природе, друг Горацио… – проговорил все тем же скучным голосом шеф. – Ты не спеши. Вначале выслушай.

И он был прав.

* * *

Игры в Штирлица. Именно так я расценил просьбу Татьяны встретиться на нейтральной территории, то есть в торговом центре «Галилео», на третьем этаже. Место встречи они выбрали странное, но лично меня оно устраивало на все сто процентов. Хотите поиграть в шпионов? Легко!

Я вышел из офиса, закрыл глаза и глянул сквозь сумрак на пятиэтажное здание. Так, на третьем этаже Татьяна, рядом два мага, третий и второй уровень силы. У входа на стреме – знакомый собутыльник Матвей и еще какой-то слабенький светлый. Стоят, посматривают вокруг и на первый слой сумрака, видимо, с целью предупредить о моем приближении. Ну что ж, вот вам урок пренебрежения. Я зашел с четвертого, с того слоя, в котором эти сосунки из оцепления никогда не были и вряд ли побывают. А я прошел и прошел быстро, используя старое, в наше время редко используемое заклинание «Сквозняк». Это когда ты двигаешься, очень быстро переходя на одного слоя на другой, когда ты скользишь, нигде надолго не задерживаясь. И если кто-то все же периодически поглядывает вглубь, то есть вероятность, что тебя не заметят. Так же, как тебя не замечают ни люди, ни стены или какие-то другие преграды; тебя ни для кого и ни для чего нет, ты просто легкий ветерок.

Из всей их команды только Татьяна почувствовала неладное. Но было поздно. Я подобрался вплотную, вышел в наш мир и накинул на себя и на них заклинание «Хрустальный щит», очень мощную защиту от физического воздействия, влив в него немного своей силы и поставив «подкачку» от выброса людских эмоций. То есть щит будет наполняться силой и существовать до тех пор, пока в помещении есть люди или пока я его не уберу. Не думаю, что Татьяна или кто-то из присутствующих слышали о таком. Он хорош тем, что в людных и эмоциональных местах типа «Галилео» продавить его сумеет только высший маг, а подпитываться он может почти постоянно, оставляя магу свободные руки и способность оперировать личными силами для других, более важных заклинаний.

Это ее разозлило. Мне показалась, что она даже немного побледнела. Это хорошо. Когда женщина злится, то она говорит быстрее, чем думает. И несколько слов в таком состоянии могут дать информации больше, чем час спокойной беседы.

– Вы не имеете права напрямую брать силу у людей. – Она набрала в грудь воздуха, как будто собиралась закричать, выдохнула и продолжила: – На это требуется особое разрешение.

– Хотите коньяка? – Я достал фляжку и протянул ей. – Хороший коньяк, угощайтесь.

Татьяна глянула на мою руку и поморщилась. Я на всякий случай тоже посмотрел – рука как рука, чистая, ногти подстрижены, кожа хорошая. Фляжка тоже отличная, антикварная, из серебра. Чего она морщится? Ведь не жабу предложил!

– Вы… вы… – Видимо, других слов у нее не нашлось, и она просто махнула рукой.

– А что касается людей, – я вернул фляжку во внутренний карман плаща, – то согласно пункту сорок пять в дополнении к договору мы имеем право выбирать любую форму сбора силы. Помните такой пункт?

– Но ведь он же используется при переговорах в состоянии военных действий!

– А вот я как-то не уверен в ваших мирных намерениях. Вот если бы вы пришли одна, тогда да. А в нашем случае это место напоминает мне засаду и да, я подписал разрешение