Хроники охотника. Том 1. В пасти у дьявола

Глава 1

“Тогда, когда лишь только

Светом станет тьма, а тьмою свет

Закончится война

Конца которой нет”

*Сол- стандартная величина, измеряющая время, равна пяти минутам.

*Уносол – равен двадцати солам.

Глава 1

“ Я даже и не думал, что все это повернется таким образом. Даже представить не мог насколько изменится моя жизнь, развернется на триста шестьдесят градусов, насколько я изменюсь сам и тот глупый охотник со своими плоским мировоззрением, навсегда исчезнет. А начиналось все буднично, по охотничьи, с контракта, хоть и не простого. Ничего не предвещало столь невероятных событий, которые развернутся в последствии. Я даже представить не мог, кем являюсь на самом деле. Ну да ладно, начнём по порядку”

– Чего желаете? – угрюмый, толстый мужичек, с рыжими усами и бородой, исподлобья взглянул на меня. Его левый глаз сверкнул тусклой красной вспышкой и погас, после чего выражение физиономии торговца кардинально поменялось на недоброжелательное, с нотками презрения.

Сканирует зараза. И видать понял, что с меня много не поимеешь.

– Опреснитель воды и три картриджа к нему, – не отводя взгляда сказал я, – портативный заслон на двенадцать уносолов, ИРП две штуки, вот тех зеленых. – я ткнул пальцем в глянцевую прямоугольную упаковку, стоящую на полке позади торговца- самый дешёвый и отвратительный рацион питания, имевшийся на планете. Впрочем, мне не привыкать жрать дрянь. – И еще капсульную индивидуальную аптечку для моего МОБа, только самую лучшую давай.

Торговец взглянул на МОБ- медицинский оздоровительный блок, висящий у меня за спиной в виде компактного оранжевого рюкзака, прочитал на нем маркировку ДФ-15. Заметив на корпусе царапины, пятна ржавчины и потеки грязи, немного поморщился, после нагнулся под прилавок, вынул оттуда фиолетовый тубус с аптечкой и со стуком поставил на стол.

– Самая лучшая. Что-то еще?

– Нет, это все, – коротко ответил я.

– Шестьдесят пять кредитов, – торговец выложил все заказанное на прилавок и протянул левую руку со встроенным в нее тарификатором.

Но мне он не нужен был, я призирал все эти финансовые ухищрения в виде платежных систем Полюса, и по старинке предпочитал наличку, дабы не привлекать лишнего внимания к своему благосостоянию. Впрочем, в данный момент привлекать внимание и в самом деле было не к чему.

Я порылся в кармане штанов и вынул горстку белых квадратных монет, каждую номиналом по десять кредитов – последние деньги что у меня были.

– Наличка?!– удивился торговец и убрал руку, – наличкой не принимаем. – Толстяк сгреб выложенное на прилавок ближе к себе.

– Во всем объединении принимают, а ты не принимаешь, уверен? – я облокотился о прилавок и склонился ближе, пристально взглянул толстяку в глаза, зрачки мои максимально сузились, зелёная радужка в его глазах гипнотически забегала, словно заставляя волю дрогнуть, но торговца подобные фокусы, кажется, не впечатлили. Он сразу отвел взгляд и шагнул назад.

– На меня ваши штучки не действуют, можешь не стараться. Плати тарификатором, наличку не принимаю! – настаивал на своем торгаш.

Значит крепкий попался, либо уже приучен к такого рода фокусам, выработал иммунитет. Вариантов не было, на моем тарификаторе ноль, а уйти на охоту без заказанных припасов я не мог, поэтому пришлось действовать авантюрно.

Я швырнул монеты на прилавок, так, что часть из них посыпалась на пол, после схватил выложенный товар одной рукой и потянул к себе, торговец попытался помешать, но второй рукой я крепко схватил его за шкирку и толкнул в сторону полок, с такой силой, что сверху на голову посыпались выложенные там ИРП. Торговец ошалел от происходящего и поспешил нажать на кнопку тревоги, но увидев мою левую руку, лежащую на рукояти заряженного метателя, сразу осекся.

– Даже не думай. Я оплатил этот товар и теперь он мой,– максимально грозно сказал я.

-Убирайся, пошел вон отсюда! – завопил торговец, – и чтоб я тебя больше в лавке не видел, иначе мои ребята тебя найдут и будь уверен тебе не поздоровится!

– Не поверишь, я слышу подобные обещания почти каждый день, – издевательски прошипел я, складывая вырванные у скупердяя вещи в рюкзак, – как видишь жив, здоров.

-Убирайся! – торгаша обуяла неподдельная ярость, нахлынувшая на меня тяжелой волной, такое я чувствую особенно отчетливо.

– Аливидерчи,– бросил я напоследок, покидая торговую лавку, хлопнув посмачней дверью.

Наличкой он не принимает, подумал я, выходя на улицу, ишь какой принципиальный попался, не хочет лишний раз возиться с монетами. Я, конечно, рисковал, устраивая шум в лавке, торговец мог не испугаться и всё-таки вызвать охрану. Тогда сюда слетелась бы орава охранных ботов, которые мало с кем разбираются, по справедливости. Они уж точно не станут выяснять кто тут прав, а кто виноват. Будешь сопротивляться пристрелят на месте, а если нет, уволокут за решётку, где придется сидеть и дожидаться разбирательств. А местный префект разбирается с преступлениями очень долго и не охотно. Но времени у меня нет. Заказ, полученный еще две недели назад, обязательно нужно выполнить сегодня. Я рисковал нарваться на неприятности, но не мог просто так уйти и оставить, торговца без наказания. Такой уж я человек, ничего не поделаешь.

Впрочем, торговца тоже можно понять. Местные практически не пользуются наличкой, платят только тарификатором, считая, что так удобней. Торговцы же вырученные монеты могли сдать, только прилетавшему на планету конвою Полюса, который являлся сюда крайне редко, в добавок за обмен валюты еще и процент брал. Все эти финансовые ухищрения были сделаны для того, чтобы тщательно контролировать расходы каждого поселенца. Такой подход удобен содружеству и Полюсу, которые регулировали торговлю и финансы во всем секторе.

Я взглянул на небо- ясное, светло-желтое, покрытое мутной пеленой белесых облаков, размазанных словно кистью по холсту. На востоке, ближе к горизонту клонился огромный ярко-красный круг здешнего Солнца. Земляне по привычке называли его Солнцем несмотря на то, что звезда имела другое имя, да и по размерам намного превосходила звезду прародитель человечества. Так во всяком случае рассказывали, сам я на Земле ни разу не был и Солнце видел только на картинках.

Бетельгейзе- так прозвали местную звезду много веков назад. Но это название сложней выговорить, и оно не прижилось у местных. Солнце и Солнце- какая разница?

Над головой дрожал еле заметный, прозрачный кинетический купол, защищающий город от электромагнитного и инфракрасного излучения. Его активировали еще с утра, ожидая сегодня бурю. И в подтверждение прогноза погоды, с запада на город ползли черные тучи, которые ровной полосой двигались по горизонту. Приближалось ненастье, которое буйствовало тут каждый месяц. Буря безустанно ползала по всей поверхности планеты, за месяц совершая полный оборот, меняя при этом ее лик до неузнаваемости. Бурю боялись все путешественники и старались не попадать в губительные объятья стихии, которая довольно быстро сжигала мозги, а потом и тело превращала в пепел. В связи с этим люди, покидавшие селения накануне ненастья пропадали часто, а пропавших редко искал. Такой особенностью планеты пользовались местные бандиты, они с легкостью могли замести следы и спрятать в буре свидетелей.

Помимо паршивой погоды, не жалеющей никого на этой планете, жители Калионы, волокли свое скудное существование рядом с гигантской неразорвавшейся бомбой, которая в любой момент могла взорваться. В прямом смысле. Много веков назад, когда люди и носа не высовывали за пределы Земли, ученые предсказали, что Бетельгейзе в любой момент может лопнуть. Ее как раздутый мячик распирает изнутри, от неконтролируемых термоядерных реакций и когда звезду раздует до предела, произойдет бабах вселенского масштаба, который увидит пол галактики. После взрыва звезды, вокруг не останется ничего живого, да и неживого тоже. Утишает только тот факт, что данное событие астрономы предскажут заранее и жители планеты успеют запрыгнуть в звездолеты и смотаться подальше отсюда. Но это не точно.

Помимо кинетических щитов, защищавших поселения, существовали индивидуальные барьеры, один из которых я приобрёл в лавке. Штука не дешёвая, к тому же довольно редкая. Устройство пользовалось спросом в основном у исследователей Полюса, изучающих бурю. Простые жители планеты во время ненастья сидели по домам и не высовывали носа. Встраивались барьеры в броню и индивидуально защищали от излучения бури, позволяя покидать селения во время ненастья. Что я и собирался сделать. Главное в таком случае, не упустить момент, когда заряд аккумулятора иссякнет. Иначе каюк. А еще во время бури не следовало отходить далеко от поселений, которые были раскиданы по планете на приличных расстояниях. Появление ненастья всегда предсказывалось синоптиками, но вот ее продолжительность была непредсказуема.

Но, как ни странно, именно эту бурю я и ждал.

Недалеко от поселения имелся крупный топливоперерабатывающий завод, на котором работала большая часть жителей Кагена – поселка, в котором я получил заказ. Там производили топливо для звездолетов Полюса. Но совсем недавно на заводе завелась одна кровожадная тварь, стала нападать на рабочих и утаскивать их. Охранные боты с ней справиться не могли, так как достаточно тупы, и проворная сущность с легкостью разделывалась с ними. Завод пришлось прикрыть, производство свернуть. Естественно, от этого теряли убытки и Полюс и сам префект. Который, впрочем, и назначил весьма солидную награду за убийство бестии.

Откуда бестия взялась, никто точно не знал, подобный вид крайне редко селился в близи поселений, чаще ютился в лесах. Местные поговаривают, что тварь на завод привезли специально, якобы это сделали наемники, подосланные префектом из соседнего городка. Сплетники утверждали, что тот претендует на место управляющего заводом, так как это предприятие являлось самой настоящей золотой жилой. Говорят, что поселение, контролировавшее завод, развивалось, процветало и богатело, но на деле богател сам префект и его свита. Но, если в Полюсе увидят, что руководитель не справляется и предприятие терпит убытки, то естественно подберут новую кандидатуру. Все как обычно, ничего не меняется.

Правда я не верил в эти сказки. Потому что поимка перепончатого стренога- так называли бестию, затея крайне сложная, из-за его стремительного передвижения и молниеносных атак. Профессиональные охотники, такие же как я, редко связывались с этими тварями, а уж тем более простые наемники, даже за солидную сумму вряд ли согласятся ловить его.

Три дня назад к заводу отправился один из наших- охотников, он кичился и обещал, что скоро явится в поселок с головой монстра, правда до сих пор о нем никто ничего не слышал. Впрочем, это и не странно, вероятно охотник был не опытный, совсем зеленый и теперь его косточки лежат где-нибудь в логове бестии.

Я знал, что в ясную погоду сражаться со стреногом глупо и безрассудно, но зато во время бури тварь становилась в разы медлительней, магнитное поле и излучение бури, подавляло его рефлексы и затормаживало, отчего его движения и атаки становились гораздо предсказуемыми. Поэтому мне пришлось ждать две недели. Однако по-прежнему существо оставалось смертельно опасным даже для меня. Но не зря ведь говорят кто не рискует, тот не пьет шампанского. А с моим нынешним благосостоянием шампанское я точно не скоро выпью. Зато если прикончу тварь, гонорар в две тысячи кредитов позволит мне надолго забыть о проблемах и выбраться из этой дыры. В которую я попал по воле судьбы. Очень злой судьбы.

Я поспешил уйти подальше от лавочки, мало ли толстяк и в самом деле позовет ребят на разборки. Проблемы сейчас ни к чему, нужно спешить к заводу.

По узким, пыльным улочкам Кагена, в основном передвигались пешком. Редкие автомобили, заезжавшие в поселок, двигались в основном по центральной улице, пересекавшей поселок посередине. Мне навстречу брели в основном простые работяги, понурые, уставшие люди, прилетевшие когда-то на эту планету за богатством и процветанием, которые сулили щедрые недра Калионы. На деле-же, сами того не замечая, они превратились в рабов, безвольных, потерявших всякую цель в жизни. Среди толпы иногда можно встретить тех, у кого еще горят глаза, и я с уверенностью мог сказать, что эти ребята тут совсем недавно, они еще не познали истины. У таких в карманах еще лежат билеты со свежей датой и брошюрки зазывал, которые бродят по близлежащим планетам, зазывая нерадивых жителей подзаработать. Правда мало кто еще знает, что им выдали билет в один конец и скоро их затянет в кабалу, из которой уже будет трудно выбраться. Может поэтому, профессия охотника мне по душе. Так я чувствую себя свободным, во всяком случае относительно.

Идя по улице, я то и дело ловил на себе взгляды местных. Обычные работяги, видя перед собой охотника, облеченного в полную экипировку, смотрели на меня с надеждой, приветствуя кланялись. Трудившиеся на заводе люди, ожидали что сегодня я наконец избавлю их от ненавистного стренога, снова появится работа и они смогут наконец похоронить останки тех, кого монстр утащил в логово. Однако некоторые личности, что выглядели посолидней, видя на мне мой скудный и старый лут, пессимистически улыбались и хихикали, шептались за спиной, говорили вон еще один пошёл на верную смерть. Но мне на это если честно плевать, я настроен сегодня прикончить эту тварь. Ну или она меня, вариантов немного.

Пройдя до конца улицы, я свернул в переулок и остановился возле своего транспорта, роботизированного четвероногого мула, исполненного в виде рогатого быка, скрещенного с лошадью. На своем горбу скакун таскал весь мой скарб и соответственно меня самого. Удобный транспорт, на котором можно двигаться где угодно, будь то дорога, или изрытая оврагами лощина. Имел этот скакун и боевой режим, мог с разбегу проткнуть недоброжелателя длинными острыми рогами. Но если честно тупой искусственный интеллект этой старой образины, мог перепутать и боднуть в зад своего хозяина. Как вы уже поняли мой скакун тоже был древней рухлядью. Маркировка АР-003, написанная белой истертой краской на боку мула, указывала на его модель, выпущенную, больше четырех веков назад. Самой последней и продвинутой была модель АРБ- 017, о которой я мог только мечтать.

Но вы не подумайте, пользуюсь старьем я не потому, что паршивый охотник и не могу заработать на более продвинутую экипировку, а потому что совсем недавно меня облапошили, обвели вокруг пальца как дурака и кинули. Если честно эта история не из приятных, и я не очень люблю о ней вспоминать, но как-нибудь при случае, перед сном у разожжённого костра расскажу ее. Но не сейчас. Сначала стреног, а потом уже все остальное.

Могу сказать только одно. Я влез в паршивую историю и доверился паршивым людям, после чего меня обобрали до нитки. Я очнулся в этом захолустье далеко от цивилизации, без гроша в кармане, без снаряжения и оружия. Мало того, с меня стянули даже импланты и усилители, что были встроены в тело. А после того, как стало понятно, что теперь я оказался в заднице, пришлось начать все сначала. Благо репутация у меня неплохая и местный банк одобрил небольшую суду. На эти деньги я закупил все самое минимально необходимое для продолжения своей деятельности. Правда закупаться пришлось в местной комиссионке, в которой воняло старьем, плесенью и помойкой. Вероятно, именно оттуда местные предприниматели доставали товар.

Паршивцы, сволочи и ублюдки- только так можно назвать тех, кто сделал это со мной. Ну ничего, до них я еще доберусь и последнее слово останется за мной.

Не могу ведь я оставить такую несправедливость без наказания?

Глава 2

*Килопарс- стандартная величина, измеряющая расстояние, равен тысяче двухста парсам, илидвум тысячам метров.

Я скинул рюкзак со спины и вместе с содержимым засунул в грузовое отделение мула, расположенное за массивными бедрами робота. Для того чтобы открыть отделение, нужно набрать пароль, после чего вверх поднимутся тяжелые бронированные дверцы, открывая хозяину весьма вместительное чрево. Дверцы в свою очередь крепились не на петли, как это можно представить, а на мощные магнитные держатели, которые крайне сложно взломать. Это был своего рода защищенный сейф, в котором я прятал все самое ценное и не только. Сейф устроен таким образом, что даже если разобрать мула по частям, добраться до содержимого не удастся. Но даже если попадется уж слишком настырный грабитель, то при попытке взлома, содержимое сейфа взлетит на воздух, вместе со всеми, кто будет находиться рядом. Это называется ни себе ни другим.

Несмотря на то, что мул неживой у него есть имя. И звали ее Каллисто. Да, да вы все верно поняли – это девочка. Не потому, что у роботов существовали половые признаки, а просто выражение механических глазок у этой зверюги было уж слишком ласковым и нежным, несмотря на мускулистую, бронированную тушу и массивные ноги. Ну и мне так захотелось, хоть это и звучало крайне странно, ведь мул проектировался скорее как бык.

Я забрался в седло, отдал голосовую команду «вперт Каллисто» и робот послушно, монотонно шумя сервоприводами, зашагал по проложенному заранее маршруту. Путь вел к заводу, прямиком в логово бестии, туда, где уже на небосводе клубилась мрачная тьма, словно предупреждая, что ничего хорошего меня там не ждет. Но я привык доводить начатое до конца, да и страх если честно за многие годы, в профессии охотника, притупился.

Покидал поселение через южные ворота, которые оказались уже заперты. Во время бури наружу выпускали только тех, у кого имелся персональный барьер, ну или транспорт посолидней моего. Тот, что имел полную защиту. Правда таких во всем поселении можно сосчитать по пальцам одной руки.

У ворот меня встретил утомленный, тощий как щепка постовой, с крупнокалиберным метателем в руках, огромной бабахой, которую ему, похоже, тяжело было держать. Он злобно зыркнул в мою сторону и проревел.

– Куда прешь, буря на горизонте?

– На завод. Префект должен был предупредить.

Постовой сразу поменялся в лице.

– А, ты из охотников? Тогда не смею задерживать. – затараторил он и поспешил открывать ворота.

Каллисто, проходя мимо, вальяжно вильнула задом, скользнула сквозь кинетический барьер, после чего позади послышалось приглушенное.

–Удачи.

Ворота гулко захлопнулись, и я остался снаружи один в полной тишине. Перед бурей всегда так, все затихает и прячется, пережидая страшное ненастье.

– Каллисто, галопом, – скомандовал я, и та послушно рванула с места, поднимая в воздух клубы пыли, вышвыривая из-под копыт ошметки сырой земли.

До завода было четыре с лишним килопарса, с номинальной скоростью мула галопом в восемьсот парсов за один сол, я окажусь на месте примерно через 12 солов. Если верить прогнозу буря окажется тут через 28 солов, то есть полтора уносола. А значит у меня еще останется достаточно времени для подготовки. Я старался всегда грамотно рассчитывать свое время, в моей профессии это было весьма важно, так как бестии бодрствовали и спали в строго отведенное время. Нужно знать когда твари активны и могут навешать тумаков, а когда превращаются в безобидных плюшевых мишек. В моем деле главную роль решали не только оружие и грубая сила, но и знания. Правда сейчас я не надеялся на легкую схватку, поэтому был готов использовать все, что имелось в арсенале.

Путь держал по дороге ведущей вдоль глубокого оврага, края которого поросли ветвистой голубой травой, на вид кривые ветки похожи на колючки, но на ощупь мягкие и нежные. После сражений я часто отлёживался в таких местах, укутываясь в траву, словно в воздушную перину. К тому же сок этого растения отлично заживлял мелкие царапины, не нужно было лишний раз травить организм химией. Со дна оврага изливался бордовый свет, внизу произрастали стекловидные камни, при определенном наклоне лучей Солнца, они излучали этот свет. Такие овраги называли кровавыми – это и не странно, если заглянуть вниз, можно увидеть, как из-за постоянного мерцания кристаллов, там словно движется и бурлит кровь. Такое представление можно увидеть ближе к вечеру, когда день подходил к концу.

Как я и рассчитывал через 12 солов оказался на месте. Остановился недалеко от завода и спешился. Теперь настало время тщательно подготовится.

Территория завода оказалась огромной размером чуть больше  килопарса, об этом я заранее узнал, поэтому отыскать логово бестии будет ни так просто. Благо свидетели нападений монстра упоминали возможные места его обитания. В первую очередь осмотрюсь именно там.

Вокруг завода, прям из земли поднимались тонкие лучи лазерного ограждения. Иногда ветер приносил к нему комки сухой травы и листьев, те мгновенно вспыхивали ярким пламенем и превращались в пепел. Практически ни одно живое и неживое существо не могло незаконно пройти сквозь этот барьер. Благо у меня имелся ключ, который мне одолжил префект.

В центре предприятия возвышалась массивная погрузочная башня. К ее макушке подлетали грузовые корабли Полюса, и погрузчики маглевы, поднимали на борт твердое топливо. В основном это был обогащенный торий, или бериллий, но в редких случаях на борт грузили и весьма ценный церерий, который космолеты использовали исключительно для далеких межзвездных перелетов.

Хорошо бы забраться на самую вершину башни и осмотреть всю территорию, возможно увижу оттуда логово, а может и саму бестию. И если улыбнется удача, подстрелю ее из метателя. Убить, конечно, не убью, так как шкура у монстра толстая как у слона, но ранить вполне возможно, конечно, если попасть в уязвимое место. Правда, нужно успеть подняться до начала бури, иначе разглядеть уже ничего не получится.

Я распахнул грузовой отсек мула и вынул оттуда рюкзак и компактную химическую лабораторию. Отошел в сторону и расположился на мягкой травяной подстилке, в воздухе тут же появился приятный, дурманящий, сладковатый запах. Сложив ноги под себя, уселся посреди голубой лужайки, вытряхнул содержимое рюкзака перед собой и в первую очередь установил портативный барьер- шестиугольную плоскую пластину с тремя коннекторами, в специальный паз брони, расположенный на груди, но активировать пока не стал. Предварительно проверил маркировку барьера чтобы удостоверится, что он точно рассчитан на двенадцать уносолов, в лавке в пылу эмоций позабыл это сделать, а за местными торгашами нужен глаз, да глаз. Но маркировка соответствовала. После вынул опреснитель и отставил его в сторону, пригодится чуть позже. Следующей из рюкзака появилась аптечка, ее я тоже проверил, благо и та оказалась соответствующей. Добросовестный попался продавец, зря я на него наехал.

Быстро раскрутил тубус аптечки и вынул содержимое. Внутри были пара десятков прозрачных, пластиковых стержней, наполненных жидкостями разных цветов, соединенные между собой герметичными круглыми дисками, сверху и снизу. Конструкция отдаленно напоминала барабан для револьвера, в центре которого располагался самый толстый стержень, наполненный двумя литрами синтетической крови, а по краям него ютились тонкие стержни с препаратами на все случаи жизни. Закинув руку за спину, я ловко установил аптечку в приемник МОБа, тот тихо зажужжал и всосал в свою утробу предложенное ему лакомство. Теперь от него зависело состояние моего здоровья. Я мысленно обратился к МОБу, искренне попросив у него помощи при случае ранения и заранее поблагодарил. Конечно, можно сказать, что эта бездушная железяка меня не слышит, но по старой привычке я всегда обращаюсь к железякам, спасающим мою жизнь как к одухотворенным. Не знаю совпадение это или нет, но они пока еще меня ни разу не подводили.

После развернул на траве лабораторию- небольшой чемоданчик, напичканный химическими приблудами. Разжёг ториевый примус и принялся «кашеварить» усилители. Я мог бы сделать это заранее, но некоторые из них следовало принимать в кратчайшие сроки после приготовления, для лучшего эффекта. А для победы над стреногом все должно работать на максимуме, в том числе и я.

В лаборатории смешал различные препараты, приобретённые в местной аптеке, формулы помнил наизусть. То, что требовалось для охоты в чистом виде практически невозможно было приобрести, поэтому приходилось химичить. К тому же некоторые препараты, в угоду экономии, можно заменить субстанциями, добытыми из бестий. В целом полученные препараты были очень токсичны и использовать их следовало осторожно, но сегодня я собирался закинуться основательно. Бой предстоит не из легких. Я если честно не был уверен, что смогу оклематься после столь убойной дозы химии, но без нее против стренога, я и пары минут не продержусь, так что вариантов не много. Раньше для таких случаев я использовал кибернетический модуль очиститель, при необходимости он удалял из крови лишние примеси и химию, тем самым предотвращая интоксикацию. Но как я сказал ранее все импланты у меня наглым образом сперли. А новый стоит весьма дорого.

На приготовление усилителей у меня ушло почти десять солов, процесс не из быстрых. После, полученные колбы с жидкостями по очереди поместил в опреснитель, и дождался пока аппарат закончит процедуру опреснения. Обычно в этой штуковине удаляли вредные примеси из местной воды, но меня интересовал иной результат.

Полученную прозрачную жидкость я вылил, а забрал только то, что аппарат выпарил из смеси, а точнее я получил несколько наперстков разноцветного порошка, который аккуратно рассыпал в пять стеклянных мензурок, герметично их закрыл и поместил в мензурный «патронташ» закрепленный на поясе.

После, поднялся с земли сложил все обратно в грузовой отдел и вынул оттуда еще один агрегат- автоматический досылатель обойм, для метателя. Закрепил его на левом запястье и зарядил четыре обоймы. Теперь для перезарядки мне не понадобится вторая рука.

После подготовил еще парочку сюрпризов для бестии, припрятанных в загашнике.

Глава 3

Верхом на муле я добрался до лазерных ворот, очерченных зеленой световой окантовкой. Для деактивации лазеров требовался звуковой ключ, который я вынул из кармана. Маленькая прямоугольная коробочка с парой кнопок, содержала в себе звуковой декодер. После того, как устройство воспроизвело определенную комбинацию звуков, зеленая окантовка пару раз моргнула и лазеры погасли. Путь был свободен, и я прошел на территорию завода.

– Каллисто на месте, – дал я команду и слез с мула.

Вытащил из подседельной сумки короткий обсидиановый меч с ножнами. Этот меч был самой дорогой покупкой, что я совершил в комиссионке. Рукоятка потертая и ржавая, но лезвие сохранилось превосходно, было острым, не имело сколов и зазубрин. Создавалось впечатление, что оружием не пользовались по назначению, и оно долго лежало где-то в сырой кладовке старого коллекционера.

Впрочем, зная, что барахольщики из комиссионки тащат в свою лавку все подряд и ничем не брезгуют, могу предположить, что этот меч сняли с останков неудачливого воина, павшего от когтей хищной твари, или от рук бандитов. Впрочем, абы кто не стал бы пользоваться обсидиановым мечем, воин должен быть опытным, так как обращаться с ним не так просто. Им следовало наносить исключительно прямые, рубящие удары и ни в коем случае не поворачивать рукоять, иначе лезвие могло надломиться. Таким мечем нельзя парировать удары, и вообще оружие это весьма капризное и я не любил им пользоваться. Однако, даже самый острый стальной меч для шкуры стренога будет не острей зубочистки. А на иное холодное оружие по типу магнитной катаны, или ультразвукового рассекателя, у меня не имелось финансов. Суммы с тремя нулями для меня сейчас неприподъемы.

Ножны убрал за спину, пристегнув их к магнитным "липучкам"после, дабы проверить работу ножен, завел руку за спину и разжал пальцы- меч со скрежетом сам выпрыгнул из ножен, и рукоятка клинка надежно прилипла к магнитной перчатке. Затем проделал ту же процедуру, но уже в обратном порядке.

Ну все, теперь я готов.

Резко подул сильный ветер, в воздухе появился неприятный запах сероводорода, отдающий тухлыми яйцами, а значит вот, вот и меня накроет тьма. Ну что ж, похоже, на башню забраться я уже не успею, а жаль.

С набедренного ремня снял умный шлем, выполненный в виде компактной многослойной пластины, размером не больше ладошки, в точности, повторяющей рельеф моего лица. Приложил ее к лицу и прижал, шлем тут же активировался, компактные пластинки зашевелились и за секунду она трансформировалась в полноценный шлем, скрыв всю голову от макушки до шеи. Нажал ладонью на шестиугольник барьера и по телу прокатилась вибрация. Я ощутил легкий дискомфорт в позвоночнике, словно меня сдавили снизу и сверху, сильно зачесались уши, зубы застучали, а через секунду вокруг появился еле заметный ореол барьера, слегка подрагивающий на свету.

Словно по взмаху волшебной палочки, свет мгновенно погас, стало очень темно, не видно было даже собственных рук, небо заволокла непроглядная чернота. Линзы, встроенные в шлем, сразу перешли в ночной режим, и черно-белая картинка снова появилась перед глазами. По шлему и броне забарабанил мелкий песок, поднятый ветром, барьер не создавал кинетического поля и защищал только от излучения. Воздух вокруг словно сгустился стал вязким. Над головой загрохотали раскаты грома, которые можно услышать только находясь в самой буре. За долгие годы изучения этого явления, ученые так и не смогли объяснить почему звук распространяется только внутри самого ненастья. Буря, словно коварный грабитель, подкрадывалась неслышно.

Металлические конструкции одного из блоков завода, расположенные от меня парсов в пятидесяти, стали громко скрежетать, словно их хотели разорвать на части. Я вдруг подумал, что будет нелепо, если буря внезапно захочет создать аномалию посреди завода, тогда моя охота закончится весьма плачевно и шансы выбраться отсюда будут крайне низки. Впрочем, стреногу тоже не повезет и, если такое случится на заводе еще долго не появиться ничего живого.

Я вдруг поймал себя на мысли, что забыл уточнить у префекта одну очень важную деталь. Активны ли на заводе противоанамальные установки. Обычно такие сооружались на всех предприятиях, так как кинетические барьеры плохо взаимодействовали с крупными заводскими агрегатами. Поэтому во время бурь, людей с предприятия вывозили и активировали противоанамальные установки, дабы не потерять завод и все его содержимое. Вот только конкретно тут установку могли не активировать. Насколько я знал, заводской комплекс покидали спешно и в панике, и уже несколько недель тут никто не появлялся. Похоже, если я выберусь отсюда, с префектом у меня предстоит долгий и неприятный разговор.

Скрежет внезапно оборвался, словно буря передумала проказничать. Я вздохнул с облегчением и снова сосредоточился на деле.

Дабы улучшить видимость, снял с патронташа мензурку зеленого цвета, поднёс ее ко рту. Две пластинки шлема, в районе рта, послушно раздвинулись в стороны и содержимое вместе с песком оказалось на языке. Горький порошок запихнул за десна, так он будет дольше растворяться, отчего увеличится время полученного эффекта. От принятого усилителя снаружи стало гораздо светлей и появились некоторые цвета.

Первым в глаза бросился темно алый, разлитый по земле в пяти парсах от меня. Пятна крови вереницей уходили вглубь комплекса. По виду они появились тут недавно, имел бы я при себе имплант анализатора, установил бы более точное время, но увы… Однако вспомнив, что пять дней назад прошел сильный ливень, понял, что кровь появилась тут после, как раз в тот день, когда сюда отправился один из наших.

Как его звали, Хорн, кажется? Ну что ж Хорн, похоже именно тут бестия тебя и настигла.

Я осторожно пошел по следу и наткнулся на разрубленный пополам метатель, склонился и рассмотрел оружие внимательней. Удар был сильный, похоже, что Хорн попытался защититься им от когтей упыря, но острые бритвы прорубили металл и вонзились в свою жертву. В подтверждение своих догадок рядом увидел новую порцию расплёсканной крови. Хлестало веером во все стороны, значит артерия.

Тело Хорна обнаружил дальше в двадцати шагах. В предсмертной агонии он пробежал вперед и держась за шею рухнул на живот. Я перевернул тело и взглянул на его лицо, распухшее и почерневшее. Кожа сразу стала трескаться и разваливаться на части, ветер подхватывал иссохшие чешуйки и уносил прочь. Буря разбушевалась во всю силу и начинала пожирать мертвую плоть. Через пару часов на земле останутся только шмотки, надетые на этого несчастного. Странно, но стреног не обглодал его косточки и не уволок в логово, может был сыт и оставил трапезу на потом, а может убивал вовсе не для пропитания. Вот блин, это очень плохо! Бестий, убивающих ради удовольствия, я еще не встречал, поэтому скорее всего, у него тут есть гнездо и возможно даже выводок. Теперь эта тварь станет защищаться до последнего. Такой нюанс усугублял сложившуюся ситуацию еще сильней. Я даже подумал, может стоит вернуться сюда во время следующей бури и привести с собой еще парочку охотников, создать, так скажем, кооператив. Да и гонорар следует потребовать более весомый. Но после отбросил эту мысль.

Я вдруг застыл на месте и стал разглядывать броню Хорна. Это была обычная солдатская кираса, неудобная и громоздкая. Даже при самом паршивом раскладе, охотник не стал бы надевать такую. Сражаться в ней с бестиями попросту невозможно. Я по очереди расстегнул набедренные карманы Хорна, выворачивая их наизнанку, но не для того, чтобы поживится найденным. Я искал кодекс охотника, который обязательно носил с собой каждый кто выбрал эту профессию. Кодексом являлось небольшое электронное устройство, хранящее в себе информацию о бестиях, других охотниках, опасных локациях, об заказчиках, добросовестных и не очень. Устройство было синхронизировано с общей закодированной сетью, к которой имели доступ лишь профессиональные охотники, и предоставлялся он исключительно по биометрическим данным, загруженным в кодекс, никто другой войти в сеть не мог. Кодекс хранили как зеницу ока, и всегда держали при себе.

Я вывернул все карманы, но ничего не нашел.

Не был ты никаким охотником Хорн, просто очередной глупец, решивший получить халявные, как он вероятно подумал, деньги. И вообще, скорее всего этот молодой на вид парнишка, совсем недавно попал на планету и многого не знает. Прилетел на поиски приключений и вот так нелепо погиб. Глупая смерть!

– Пусть твой прах примет земля Наала,– прошептал я и поднялся.

Издалека внезапно донесся дикий визг. Кричала бестия, которой не нравилась буря. Во всяком случае так написано в кодексе. В нем я нашёл не много информации о стреноге. В основном там говорилось о том, что связываться с этим существом стоило только в крайних случаях. После услышанного визга я сразу опустошил вторую мензурку. На этот раз вместе с вязким воздухом стало вязким и время. Песок стал реже стучать по броне, а новый крик, прозвучавший уже в другой стороне, звучал так, словно проигрыватель зажевал пленку. Следом высыпал третью мензурку, во рту появился отвратительный привкус, в нос ударил резкий запах аммиака. Мышцы налились силой, пальцы до скрипа сжали рукоятку метателя, теперь своим ударом я мог пробивать черепушки.

Датчики шлема зафиксировали движение, и красная окантовка визоров указала мне направление, я взглянул в право и увидел в мутной пылевой взвеси желтое пятно. Тепловой след стренога мгновенно скользнул в сторону и пропал. Логово искать не придется, бестия сама нашла меня.

Я приготовил метатель и вынул меч из ножен.

Коварная бестия вихрем пронеслась совсем рядом, я предугадал ее действия, услышав топот лап и отскочил назад. Монстр широкой дугой обогнул засыпанную песком погрузочную площадь, затерялась между припаркованными на ней погрузчиками, затем выпрыгнул вперед, оказавшись передо мной в нескольких парсах и на секунду застыл. Вытянутая как у крокодила зубастая пасть была распахнута, над ней горели два красных глаза, а в пасти извивались три змеевидных языка. Три пары тощих когтистых лап, между которыми были натянуты кожаные перепонки, рыли песок. Спина изгибалась дугой так, что острый хребет выпирал сверху ровным строем бугорков. Ростом бестия достигала примерно двух парсов, обычно эти твари были гораздо меньших размеров. Бестия гневно фырчала и скалилась, старалась напугать. Но не бросалась в бой, видимо буря доставляла ей массу неприятностей.

– Извини, но ты поселился не на той территории, – я резко вскинул метатель и нажал на спусковой крючок. Стреног тут же испарился и снаряды ушли в землю. Бестия, уворачиваясь от выстрелов двинулась в лево, я не отпуская спускового крючка продолжал поливать ее градом термических игл. Раскаленные снаряды, попадая в землю вспыхивали огнем, оставляя на песке черные пятна гари, а ветер быстро заметал их.

Я выпустил всю обойму, стараясь стрелять на опережение, но не попал ни разу, бестия постоянно меняла скорость и удалялась от меня, пока в конце концов полностью не пропал из вида в пылевых вихрях бушующего ненастья.

Метатель перестал стрекотать, боеприпасы в обойме закончились, кистью я довернул ствольную коробку оружия ближе к автоматическому досылателю, закрепленному на запястье и тот за секунду вынул пустую обойму и вставил новую. Метатель был готов стрелять дальше.

Бестия затаилась, пропала, словно решила выйти из боя. Некоторое время я стоял, озираясь по сторонам пытаясь услышать или увидеть ее. Но датчики шлема не улавливали ничего кроме свиста ветра и крутящихся вокруг песчаных каруселей.

Правда долго ждать не пришлось, датчики уловили звук позади, за спиной скрежетали острые когти бестии, она стремительно приближалась. Замахнувшись, мечем я резко обернулся и увидел широкий оскал. Лезвие клинка обрушилось сверху, целился я точно в одну из перепонок, без них тварь станет передвигаться значительно медленней, стреног буквально скользил на перепонках по воздуху. Меч попал куда надо и хлесткий удар без труда рассек натянутую кожу. Стреног взревел и пролетел мимо, а я ощутил сильный удар в области живота и увидел, как в след за падающим на землю стреногом посыпались шестиугольные пластины, из которых состояла моя броня. От удара я пошатнулся и с трудом устоял на ногах. Боль пронзила внутренние органы, кусок брони сорвало острыми когтями и теперь ниже грудной клетки висели разорванные лоскуты ткани. Благо само брюхо оказалось невредимо и кишки на месте. Кажется, в комиссионке обещали, что доспехи выдержат любой удар. Конечно, я им не поверил на слово, но все же надеялся, что броня будет более качественной. На деле барахольщики продали очередной ширпотреб. А ведь этот удар прошел по касательной, что было бы, если б на живот обрушился прямой удар? Стреног пронзил бы меня на сквозь? Если останусь жив, наведаюсь в лавку, потребую возврат!

Бестия нисколько ни медля подскочила, и снова скрылась в буре, на земле остались пятна крови лилового цвета. Правда, много крови от такой раны он не потеряет, коагуляция зверя протекает также стремительно, как его передвижение. Вдогонку я выпустил очередь из метателя, но снаряды снова ушли в молоко.

Передышки раненый зверь мне не дал и снова кинулся, только уже справа. Шлем заранее предупредил меня, и я со всей силы отпрыгнул назад, а в сторону нападения бросил метательную ловушку- блестящий пластиковой шар размером с кулак.

Ловушка сработала в воздухе, когда бестия пролетала рядом. Раздался хлопок и во все стороны разлетелась полимерная сетка. Стреног попал в самый ее центр, запутался в липучих волокнах и со всей дури рухнул на землю парсах в трех от меня. Тяжелая туша мордой прорыла глубокую борозду в песке и стала барахтаться как рыба, выброшенная на берег. Воспользовавшись моментом, я сделал три больших прыжка и широко взмахнув мечем попытался нанести удар сверху, прям по хребту твари. Но не тут-то было, бестия предугадала мои действия и встретила ударом задней лапы точно в живот, туда, где отсутствовала броня.

Я отлетел назад, из рук выскользнули и меч, и метатель. Они отлетели на пару парсов в сторону, сам я рухнул спиной на землю, обрушив весь свой вес на медблок, голова по инерции запрокинулась назад, и в шее появилась боль, стреляющая в затылок. Я испугался, что от удара МОБ мог повредиться и поспешил проверить его состояний на дисплее коммуникатора. Но мой живот вдруг пронзила жуткая боль. Я слегка приподнялся на локтях и увидел кровавое месиво на животе. На песок по оборванной броне стекала кровь, которая тут же высыхала и превращалась в пыль. Кровь стренога буря не трогала, ей больше по вкусу человеческая. Рану прижал рукой, перчатка сразу вымокла в вязкой жидкости. Но кажется рана оказалась не глубокой, во всяком случае кишки наружу не вываливались. Мне повезло, когти на задних лапах монстра были сточены, передвигался он в основном на них, отталкиваясь от земли и поря в воздухе на перепонках. Иначе мои кишки наверняка превратились бы в фарш. В спину вонзилась игла, МОБ зафиксировал ранение и ввел все необходимые препараты. Боль мгновенно прошла, кровь на ране стала вязкой как кисель и быстро превратилась в плотную корку, закупорив рану. Теперь я смог подняться на ноги. Открыл четвертую мензурку и высыпал порошок в рот. На этот раз усилитель придал мне невероятную бодрость и прилив сил. Я готов был сражаться дальше.

Пока я приходил в себя, бестия уже выбралась из сетки. Скребя когтями по металлу, стреног взбирался по широким трубам, торчащим из земли в десяти парсах от меня. Тело стренога было все облеплено сеткой, отчего его движения замедлились. Оружие лежало в том же направлении, и я шагнул вперед, хотел расстрелять заторможенного врага из метателя, но не успел. Над головой набирая воздух хлопнули перепонки, зверь воспарил и в падении устремился на меня. За мгновение до удара я успел выставить ладонь правой руки вперёд, из-под запястья, раздвигая кибернетическую кожу, вылез узкий ствол кинетического рассеивателя. Раздался хлопок и на парящего стренога обрушилась кинетическая ударная волна, которая сшибла его в полете. Тот, словно подбитый самолет, рухнул на землю, несколько раз перекатился кубарем и замер. Единственный боевой имплант, который я позволил установить себе, только что спас мне жизнь.

Ствол кинетического рассеивателя снова спрятался в запястье и загудел, переходя в режим подзарядки. Второй раз его можно будет применить не раньше, чем через один сол, а кинетическая волна уже будет в два раза слабей. Как вы возможно уже догадались, имплант этот тоже не из новых.

Оглушенный стреног некоторое время тихо лежал на земле, и я уже подумал, что смог вот так прикончить его, но нет, зверь снова зашевелился и я поспешил в атаку. Поднял меч и ударил по одной из лап, зверь взревел и конечность отлетела в сторону, а из культи прям мне в лицо хлынула струя крови, второй удар я нанес в область шей, но стреног увернулся и лезвие лишь вспороло кожу.

Ответный удар не пришлось долго ждать, острые когти прошлись по запястью левой руки, перерубили автоматический досылатель, кости и мясо. Кисть повисла, словно тряпичная. В спину вонзилась игла и кровь, хлеставшая из раны тут же, вспенилась, и превратилась в красную пемзу, зафиксировав перерубленную конечность на месте. Боли я уже не чувствовал, химия, заполнившая каждую частичку тела, превратила меня в безумного берсерка. Некоторое время я сражался словно безумец, не щадя ни сил, ни крови. Рубил бестию клинком, разбрызгивая лиловую кровь по сторонам. Бестия в свою очередь отвечала взаимностью, несколькими ударами превратила мою броню в труху, ткнула когтями в левый бок, вспорола ногу.

Пнув стренога сапогом в морду, я вскочил на него и оседлал как необъезженную кобылу, он стал брыкаться и пытаться скинуть меня со спины, а я в свою очередь втыкал ему в голову и шею клинок, пытаясь загнать лезвие в черепушку как можно глубже, чтобы повредить мозг. Но башка у этих созданий крайне крепкая, и после трех ударов, лезвие клинка хрустнуло и осталось в голове, погруженное на половину.

Стреног со всей силы подпрыгнул, и перекинул меня через голову. Я гулко рухнул на землю, а сверху обрушился зверь, вонзил один из когтей мне в правое легкое, другой лапой пригвоздил перерубленную руку к земле, пастью сорвал с головы шлем и уже готов был вцепится мне в глотку. Но в этот момент кинетический рассеиватель запищал, оповещая о готовности заряда. Рискуя лишиться единственной здоровой руки, я засунул её глубоко в пасть бестии, и отдал команду. В утробе монстра прозвучал хлопок, и кинетический заряд вывернул тушу наизнанку, разбросав кишки по округе. Бестия застыла на месте, красные глаза стали тускнеть, пока не потухли полностью, затем туша медленно повалилась на бок и застыла.

Я с трудом смог вытащить длинный коготь из тела, отодвинул тяжёлую морду стренога, рухнувшую мне на грудь. Оставляя на песке кровавый след, отполз в сторону от места схватки на несколько парсов и застыл. Силы покидали, я чувствовал холод, сознание мутнело. В спину то и дело вонзались иглы, МОБ старался привести меня в чувства. Старайся, старайся мой хороший, теперь моя жизнь зависит только от тебя!

А еще, главное, чтобы буря закончилась до того, как закончится действие барьера.

Глава 4

Очнулся я от того, что холодная, металлическая морда Каллисто, толкала меня в окровавленный бок. Боль пронзила голову как молния, ребра и живот выкручивало и жгло. Трудно было даже сделать вдох.

Глаза распахнулись и в них ударил яркий свет. Сперва, ослепительную вспышку, вызвавшую резь в глазах, я воспринял за тот самый свет в конце тоннеля, о котором рассказывают побывавшие на том свете люди. Но чуть попривыкнув к свету увидел, что это всего лишь Солнце, лучезарно сияет на небосводе. Буря миновала, барьер выдержал, и я не превратился в пепел. Это уже радовало. Однако я совсем не мог пошевелиться, руки и ноги казались тяжёлыми как пудовые гири. Поначалу я подумал, что стреног в бою повредил мне позвоночник и теперь я превратился в беспомощный овощ, но оглядевшись, обнаружил себя по самую грудь погребенным в бурый песок. Каллисто мордой и копытами пыталась откапать меня, но делала это неуклюже и постоянно тыкала в, бес того ноющий от боли, бок.

-Каллисто, стоп, – скомандовал я, и робот послушно отпрянул в сторону.

Приложив не мало усилий, я с трудом освободил целую руку из песочного плена и снова отдал команду.

-Каллисто, узду. – Из-под нижней челюсти мула тут же выскользнула узкая полоска крепкой кожи.

Робот подошел вплотную и сунул мне морду, подавая узду. Я крепко сжал в кулаке плотную, перетёртую кожу.

-А теперь вытяни меня.

Мул резко зашагал назад и со всей дури дернул меня за собой. Я ощутил в области груди и живота такую боль, что мне показалось, что нижняя моя половинка осталась в песке, а верхнюю поволокла за собой железная образина.

-Каллисто полегче, черт тебя дери! – скрипя зубами выкрикнул я.

Впрочем, несмотря на боль, все конечности оказались на месте.

В спину снова вонзилась игла и я почувствовал, как МОБ выпустил в кровь оживляющий адреналин. Это я понял сразу, так как по телу прокатилась волна небывалой бодрости, сердце заколотилось как барабан, зрачки расширились, отчего свет, стал еще ярче, мозг прояснился, руки и ноги налились силой, и я смог подняться на ноги. Раздробленная рука все еще держалась на пене, перерубленная кисть побледнела, кожа стянулась и высохла. Я ткнул в бледную кожу пальцем и ничего не почувствовал, нервные окончания уже начинали отмирать, а значит следом за ними погибнет и вся конечность. С этим нужно срочно что-то делать.

Прошло уже много времени и плоть могла окончательно отмереть без возможности восстановления, а оставаться без кисти мне совсем не хотелось. Вырастить новую конечность, можно только в крупном городском центре и это очень дорого. Качественные кибернетические импланты, работают лучше родных конечностей, но прайс за низ уж совсем заоблачный. А дешевая кибернетика не отличается быстрым откликом и точностью работы, что в моей профессии очень важно. Поэтому действую по старинке.

Я вынул из МОБа небольшой контейнер со шприцами, в одном из них, находилась синтетическая кровь, после ввел содержимое в вену побелевшей кисти и кровь стала медленно расползаться по ней заполняя каждый капилляр. Через некоторое время рука снова обретет розоватый цвет, ткани получат питательные вещества и у меня будет больше времени, чтобы пришить ее на место.

Пока действовал адреналин, я огляделся по сторонам в поисках бестии. Ее туша тоже оказалась засыпана песком. Из ровной, бурой глади, торчала лишь одна перепончатая лапа, ту которую я не успел отрубить. С седельных сумок скакуна я снял мощный самострельный багор, прицелился в то место, где примерно лежало тело стренога и выпустил стальной шип, соединенный с багром адамантовым тросом. Шип мгновенно закапался в песок и пронзил бестию, это я понял по хрусту ломающихся костей. Багор закрепил на бедренных крюках Каллисто и отдал ей приказ.

-Вперед Калисто.

Мул основательно поднапряг свои сервоприводы, но все же вытянул бестию из песка.

Ни метатель, ни обломленный клинок я искать не стал- бессмысленно, я даже не помню, где именно обронил их, это оружие теперь будет погребено под песками, пока их не найдут местные работяги, разгребающие барханы. Плевать, все равно хотел приобрести на вырученные деньги новое.

Не теряя больше времени, я взобрался в седло и приказал скакуну двигать к выходу. Волоча за собой тушу стренога, мул, двинулся вперед. Каллисто постоянно оступалась и проваливалась в песок, меня трясло из стороны в сторону, отчего ребра неприятно хрустели и жутко болели. МОБ «почувствовал» мои страдания и вколол очередную дозу обезболивающего, кажется, она была последней. Проверить точно я это не мог, так как коммуникатор, закрепленный на запястье, был раздроблен когтями бестии, вместе с рукой. Впрочем, последнего укола хватит до поселка, а там меня уже зашьют медики.

Я вдруг подумал, откуда здесь взялось столько песка? Буря всегда приносила с собой пыль, разбрасывала по округе обломки транспорта и зданий, иногда оставляла после себя весьма ценные вещи, которыми живились предприимчивые барыги, а еще оставляла аномалии- странные образования не подчиняющиеся законам физики. Но вот песок, да еще и в таком количестве, я в первые вижу! Складывалось впечатление, что ненастье пронеслось над солнечным пляжем унеся с собой горячий песок. Вот только пляжей на этой планете нет, как нет озёр, морей и рек, да и вообще каких-либо водоемов. Вся влага тут находится глубоко под землей, и добывают ее исключительно на бурильных станциях и дождевых коллекторах, которые имелись в каждом поселке, и естественно за каждую каплю драгоценной жидкости, приходилось платить весьма приличные деньги. Впрочем, и сама вода тут является ходовой валютой.

Конечно, можно собирать дождевую воду самому и не платить бешеные деньги за глоток живительной влаги, и я больше скажу, многие этим занимаются. Вот только дожди на этой планете идут, хорошо если раз в полгода. А ливень, прошедший несколько дней назад, был самым настоящим праздником.

Можно подумать, как вообще в таких условиях могла появиться жизнь? Да все просто. Эволюция! Мать ее, эволюция! Люди долгое время думали, что жизнь, зародившаяся на Земле, это своего рода чудо, что шансов на подобное на других планетах крайне мало и вероятнее всего во всей вселенной нет больше подобной планеты. Но на деле все вышло совсем наоборот. Благодаря эволюции местные обитатели научились справляться с любыми трудностями. Например, научились добывать воду из растительности, корни которой уходят на многие километры вглубь земли, туда, где течет живительная влага. А еще местной живности нипочем губительное излучение бури, которая их словно не замечает. Лишь изредка, то тут, то там появляются мутанты, неизвестным образом сотворённые бурей. Ну и в добавок, ни одна животина и на десяток метров не подойдет к аномалии, словно в головы каждой встроены детекторы, оповещающие их об опасности. Одним словом, эволюция найдет выход даже там, где кажется, его вовсе нет. А может это вовсе и не эволюция, а что-то другое, или кто-то другой?

Уже у лазерных ограждений завода я почувствовал, что адреналин перестает действовать, и дальнейший путь до поселка был словно в тумане. Я смутно помну кровавый овраг, который больше не сиял, а был засыпан песчаными барханами. Помню перевёрнутый у обочины транспортник с ботами, который по всей видимости не успел добраться до поселка и излучение бури сожгло железные мозги транспортника и тот улетел в кювет.

Помню, как распахивались ворота и Калисто волоча за собой тушу бестии, прошлась по узким улочкам.

Помню испуганные взгляды местных, видящих меня окровавленного и изуродованного. Правда испуг быстро сменялся на восторг после того, как взгляды падали на тушу поверженной бестии. Люди хлопали и визжали от восторга мне в след, встречая словно героя и спасителя. Впрочем, я был уверен, что каждому из них лично на меня было плевать, люди радовались тому, что теперь снова смогут выйти на работу. Остался бы я жив или умер, для них не имело значения, главное, что бестия убита. К нам охотникам, относились по большей части как к расходному материалу. Погиб один, значит появится другой.

Вы, наверное, спросите почему я вообще выбрал столь опасную профессию, для чего постоянно рисковать жизнью? Ради неблагодарных людишек? Скорее нет, чем да. Ради денег? Ну нет, охотники не получают больших гонораров и часто занимаются мелкой, плохо оплачиваемой работой. Или может подумаете, что мне не хватает острых ощущений и я таким образом ищу приключения на задницу? Тоже нет.

Если честно, я вовсе не выбирал эту профессию. Нет не подумайте, охотниками не становятся по принуждению, каждый выбирает этот путь по своей воле, из-за разных побуждений. Но моя история, это скорее стечение обстоятельств, ухищрения коварной судьбы, путь предназначения, или же проделки всевышнего. Называйте как хотите.

Родился я в небольшой деревушке, на севере Пиринелл. Места там довольно холодные и дикие. Люди туда забредали крайне редко. Жили мы бедно, мои родители разводили скот, выращивали плевас, (местная растительная культура похожая на пшеницу) урожай которого раз в полгода вся деревня отвозила в городской центр. Весь урожай в основном обменивали на необходимые запчасти для генератора кинетического щита, топливо, боеприпасы, специи и фрукты, не произрастающие в северных широтах планеты. А еще мои родители привозили мне экзотические гостинцы, их вкус я запомнил на всю жизнь. Химозные и своеобразные вкусы забугорных сладостей, привезенных с Земли, будоражили вкусовые сосочки. Съедал я их не сразу, растягивал как можно дольше, откусывал маленькими кусочками, смакуя и высасывая из них весь аромат и сладость. Тогда я впервые узнал, что существует некая планета Земля- прародитель всех людей. Узнал, что там всегда тепло и солнечно, в изобилии еда и вода. Впервые на видео слайдах увидел море и реки, песчаные пляжи и плещущихся в воде людей, родители назвали это действие купанием, а мне, маленькому семилетнему мальчишке, показалось весьма кощунственно вот так использовать драгоценную воду. Это были лучшие годы в моей жизни, которые закончились внезапно и трагично.

Неподалеку от деревни произрастал старый и очень странный лес, вместо привычных ветвистых деревьев, из земли торчали высоченные, корявые, стекловидные отростки, отдаленно напоминающие стволы деревьев. Земля была черной как пепел, а в воздухе стоял запах гари и палёной плоти.

Поговаривали что этот лес когда-то был обычным, но громадная, мощная аномалия полностью изменила его облик, превратив живые растения в мертвые стеклянные статуи.

В лес никто никогда не заходил, а из его глубины по ночам доносились странные звуки, напоминающие не то вой, нет о крик, не то плач. Каждый знал, что там живет бестия, хотя никто и никогда ее не видел. И когда она бушевала в стеклянных дебрях особенно громко, деревенские жители, дабы задобрить ее, забивали скот и приносили его в жертву, оставляя туши, у опушки леса. Бестия на время всегда успокаивалась, и деревня продолжала жить в тишине.

Деревенские долго спорили о том стоит ли вызывать сюда охотника. Жители даже разделились на два лагеря. Одни утверждали о том, что бестия угрожает деревне и от нее нужно избавляться, другие считали, что это вовсе не живое существо, а дух умершего леса и что он защищает деревню от несчастий в обмен на принесенную жертву.

Но однажды скот побила неизвестная болезнь, почти все поголовье вымерло. Одни говорили, что пришла болезнь вместе с бурей, другие утверждали, что это проклятье духа леса, за то, что жители посмели даже подумать об избавлении от него. Деревенские стаскивали мертвые туши павшего скота к лесу, но бестия к ним не притрагивалась и с каждым днем бушевала во тьме леса все сильней и сильней.

И однажды бестия явилась в деревню. Я помню гигантскую фигуру высотой в пару десятков парсов, возник�