Месть. За что вы меня убили?
Глава 1
Взрыв! Вспышка дикой боли. И наконец благословенная тьма.
Ни звуков, ни запахов, и самое главное – никаких чувств. Хорошо-то как!
Вдали забрезжила яркая точка света, завораживающая, притягательная, и я устремилась к ней. Но почти сразу удушающий аркан заставил меня затормозить, а потом потащил назад. Нет! Я не хочу! Грубым рывком он окунул меня в боль, которая с прежней не могла и сравниться. Меня будто заживо кипятили в масле. Я кричала и не слышала сама себя. Каждая клеточка моего тела взывала к милосердию. И небеса услышали иступленную мольбу, подарив забытье.
Очнулась я в кромешной темноте. Тело ломило так, как если бы меня волоком протащили по мостовой города, привязанной к хвосту взбесившейся лошади. Я поморщилась и ощутила ткань на своем лице. Веки поднять не удалось. Попыталась подвигать хотя бы пальцами, тоже не вышло.
Вокруг витал сладковато-землистый аромат, не сказать, что неприятный, но определенно незнакомый.
Где я? Что со мной? Почему совершенно ничего не помню?
Сердце гулко и болезненно забилось о ребра.
– Пришла в себя, – равнодушно заметил низкий мужской голос с хрипотцой, от которого конечности похолодели, а кожа покрылась мурашками.
Хотела спросить мужчину: «Кто ты?», но изо рта вырвалось невнятное карканье. Горло словно натерли наждачкой. Я закашлялась. Единственное, что утешало, полностью запеленав меня, некто оставил прорези для носовых отверстий и рта. То есть убивать пока точно не собирался.
– Я – твой хозяин, – без слов понял меня незнакомец.
В смысле? Вслух уточнить не успела.
– А ты – моя рабыня, – продолжил безучастным тоном мужчина. – Поэтому будь послушной, и… советую не разговаривать. Все, что интересует, спросишь дня через три. Сейчас, даже если очень постараешься, вряд ли сможешь. Я собрал тебя после взрыва буквально по кусочкам. Поэтому спи и восстанавливайся.
На самом деле, несмотря на множество вопросов, что-то спрашивать у обладателя замогильного голоса у меня не было ни малейшего желания. Только от одного его звука хотелось спрятаться под одеяло и кричать: «Я в домике». К сожалению, движения для меня оказались недоступны.
Впрочем, незнакомец не собирался далее пытать своим присутствием и, судя по звукам, вышел из комнаты. Еще бы забрал с собой страх, разъедавший меня изнутри. Беспомощное положение и боль туманили голову, не позволяя сориентироваться в ситуации, в которую я угодила.
Спустя минуту на месте мужчины появилась женщина – пол и возраст я определила по мягким и мелким шажкам, шаркающим по полу. От нее пахло чесночной похлебкой и розами. Странное сочетание.
Женщина ловко просунула руку под мою голову и, чуть приподняв, прижала гладкую емкость к губам. Пришлось глотнуть. Травяной отвар оказался отвратительно горьким, но моего мнения никто не спрашивал. Глиняный край посуды давил на мои губы до тех пор, пока я не выпила содержимое до последней капли.
Также молча женщина вернула меня в прежнее положение и вышла из комнаты.
Напиток, видимо, имел снотворные свойства, и я провалилась в сон.
Следующее мое пробуждение совпало с приходом девушки. Легкие шаги и приятный голосок указывали на ее молодость, как и тонкий запах здорового пота, смешанный с ароматом корицы.
– Привет, я – Лия, принесла тебе лечебный эликсир, – на одном дыхании выпалила она. Стук рядом с моей головой подсказал, что она поставила свою ношу на тумбочку или прикроватный столик. – Как себя чувствуешь?
Я открыла рот, чтобы поблагодарить, но девушка меня перебила.
– Не отвечай! Тебе нельзя! Хозяин сказал, еще два-три дня так уж точно молчать. Это я, не подумав, спросила для поддержания разговора, отвечать мне не нужно. Я и без того знаю, что все болит, но уже вполне терпимо. Так сказал хозяин. Он очень сильный некромант, раз говорит, что ты поправляешься, значит, поправляешься.
Некромант? Тот мужчина, что объявил себя моим хозяином? Могла бы и сама догадаться по мрачному голосу и жуткому ощущению в его присутствии. Некромант, значит. Ох, это очень-очень плохо. И пусть я не помнила ни себя, ни прежней жизни, однако прекрасно осознавала глубину невезения, оказавшись в зависимости от того, кто поклонялся Смерти.
Но… как я угодила к некроманту?
Девушка трещала без умолку, споро отправляя в меня ложку за ложкой горького отвара. Вот кому я с удовольствием задала бы массу вопросов. Просто находка для шпиона.
– Ты не переживай. За нашим хозяином приходят из самых богатых домов. Он мастер своего дела. Неживое сращивает на раз. Големов собирает из любого мусора – залюбуешься. Тебе страх, как повезло, видано ли, рабыню лечить. Ан нет, хозяин решил тебя на ноги поставить. Значит, вскоре ты будешь бегать.
Но слова девушки меня совсем не успокоили, напротив, сердце готово было выскочить из груди от ужаса. Големы? Нежить? А вдруг они совсем рядом? Ведь я ничего не вижу.
Благо, выпив лекарство, я уснула раньше, чем щебечущая Лия успела покинуть комнату.
Ко мне еще дважды заходила молчаливая женщина и один раз девушка-болтушка, и только после я смогла проснуться задолго до приема лекарства и поразмыслить.
Как и сказала Лия, тело ломило меньше, я явно шла на поправку. Боль с каждым пробуждением становилась все слабее и постепенно стиралась из памяти. Однако взрыв, разметавший меня по округе, я помнила отчетливо. Как там сказал некромант? Собирал меня по кусочкам? Наверное, так и было. Не сомневаюсь, только мелкие частицы и витали в воздухе. Собрать воедино их мог лишь некромант-виртуоз с чудовищным уровнем магии. Но зачем?
Некромант не хотел терять верную рабыню? Я настолько полезна? Хотя, скорее всего, причина в другом. Я знаю нечто важное? Быть может, о взрыве? Кстати, как он произошел? Нечаянно или намеренно? Ох, не о том думаю. Для начала – как меня зовут? Снова не то. Кто я?
До памяти достучаться не выходило.
Попыталась сосредоточиться на ощущениях кожи. Перемотанная тряпками, словно мумия. Я вся такая? А когда меня размотают, буду похожа на лоскутный коврик? Что же со мной произошло, раз я настолько пострадала?
Вопросов становилось все больше. Получу ли я на них ответы? Некромант обещал, что я смогу спросить, что пожелаю. Называть мужчину хозяином даже про себя почему-то не получалось. Как и верить тому, кто объявил о моем бесправном положении рабыни. Я – совершенно точно свободная.
Напряжение не отпускало, а предчувствие голосило, что меня ждет еще немало отвратительных сюрпризов.
В очередной свой приход Лия порадовала.
– Хозяин велел тебе завтра начинать говорить. Но немного. Связки пока нельзя сильно напрягать. Хозяин сказал – все должно быть в меру. Да, и чуть-чуть шевелиться. Но не вставать. И даже не сидеть. Пальцами там пошевелить, или еще чем. Поняла?
Хотелось ядовито поинтересоваться, чем же еще, но проглотила замечание. Даже просигналить, мол мне все ясно, не пыталась. Уже привыкла, что девушка часто что-то спрашивает, и тут же либо сама отвечает, либо вовсе перескакивает на другую тему. Беседа ради беседы. Потерпеть один-единственный день? Легко. Завтра оторвусь по полной и спрошу все, что накипело.
В следующее пробуждение я с облегчением отметила, что боль окончательно отступила. Правда, на ее место пришел зуд. Кожа под повязками пылала. Но от физического дискомфорта меня отвлекли долгожданные кадры из моей прошлой жизни. Они начали мелькать перед закрытыми глазами, наполняя меня восприятием себя.
Я вспомнила любимых маму и папу. Родной очаг. Свое имя – Светомира. И детство.
Я родилась в Фейрине, в небольшом, но невероятно уютном доме с чудесным палисадником и обвитой виноградной лозой верандой. Мы жили с родителями дружно и весело. Единственную дочь обожали и баловали. Нашей семье завидовали окружающие, так как достаток магов среднего уровня позволял не задумываться о деньгах. Но безоблачное счастье оказалось невечным, оно погибло вместе с родителями в страшном пожаре. Мне тогда едва исполнилось четырнадцать лет.
С приходом воспоминаний я ощутила одновременно облегчение и горечь утраты. Страшно жить без прошлого, но и день, когда в академию, в которой я жила и обучалась, нагрянули страшные новости, совсем не то, что хотелось бы воскрешать в памяти.
Заново испытав боль от смерти родителей, я лежала болванчиком и мечтала лишь об очередной порции усыпляющего лекарства. Поэтому, когда мою комнату посетила молчаливая женщина, я даже обрадовалась.
– Здра-авствуйте, – поприветствовала я ее с запинкой.
Связки исправно работали, но с натугой и неприятными ощущениями.
– Здравствуй, – буркнул в ответ немолодой голос.
– Как… вас… зовут? – спросила я, делая длительные паузы между слов.
Но женщина промолчала.
Она напоила меня лекарством и ушла. Я снова заснула. А проснувшись, принялась терпеливо дожидаться Лию. И девушка оправдала мои надежды.
– Здравствуйте, Лия, – с трудом выдавила я.
– Ты разговариваешь! – радостно взвизгнула девушка и даже хлопнула в ладоши. – Как здорово! Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Хозяин говорил, что пока будет очень неприятно. Болит все-таки, да? Но ты пей эликсир, и вместе со сном придет облегчение.
– Конечно… выпью. – Я мысленно улыбнулась в ответ на такое бурное приветствие словоохотливой девушки. В ее компании напряжение, сковывающее меня с самого появления в логове некроманта, немного отпускало. – Только… может… чуть позже?
– Аааа, – догадалась Лия, – у тебя, наверное, куча вопросов. Ведь ты здесь новенькая. Не знаешь, как сюда попала? Так тебя хозяин привез. Сначала Дэй прибежал за повозкой и устроил переполох. А потом они с хозяином привезли тебя уже готовенькую, всю перевязанную. Мы думали клиента из лечебницы, но хозяин никого чужого в дом не забирает, и действительно, чуть позже мы узнали, что в повозке рабыня.
– Я здесь раньше…? – Я запнулась, затрудняясь в выборе подходящего слова. Работала? Трудилась? Жила?
– Не, – снова поняла меня Лия без лишних слов. – Тебя здесь раньше не было. У хозяина всего две рабыни. Ну, то есть раньше так было. Я и Гая.
– Та молчаливая женщина?
– Да. Гая. Мы с ней поочередно тебе лекарство носим. Она не стала с тобой знакомиться, да? Она вообще нелюдимая. Раньше Гая была свободной, говорит, родом из хорошей семьи и настоящее ее имя Гаяна. Ее муж умер, и его родня продала бедняжку. А уже хозяин, когда купил ее, то сократил длинное имя вольной на короткое рабское – Гая.
– Как?
– Что как? Имя дал? Так обычно. Спросил, как зовут, и сказал, что теперь она Гая. Ей стыдно, поэтому она никогда не представляется рабским именем, а своим собственным не смеет. Хозяина боится. И рабскую одежду под хабом прячет, и маску почти не снимает, хотя хозяин не требует в доме скрывать лицо и прочее.
Сейчас, вспомнив свои корни, я Гаяну понимала, как никто другой. Мне тоже было безумно горько осознавать себя рабыней в то время, как мне достался высочайший статус магини по праву рождения. Что я могла натворить, чтобы меня продали в рабство? Да не абы кому, а некроманту! После смерти родителей я оказалась на улице и пошла по кривой дорожке?
– А я? – прохрипела, страшась услышать правду.
– А ты… С тобой стряслась какая-то страшная беда, о которой никто ничего не знает. Хозяин как раз отправился забрать тебя к себе, когда произошел несчастный случай. Он вовремя собрал тело и вернул твою душу на место. Жутко повезло.
– Это он… тебе все… рассказал? – Возможно ли, что я и организовала тот самый взрыв, лишь бы не служить некроманту?
Лия заливисто рассмеялась.
– Нет, конечно. Хозяин редко с кем разговаривает, разве только по работе, да еще с Дэем.
– С Дэем?
– Говорят, хозяин спас Дэя, и тот поклялся ему в вечной преданности. Дэй всегда следует за хозяином и выполняет любые приказания. Не раб и не слуга, а гораздо больше. Поэтому Дэя все называют тенью хозяина.
– Если не от… некроманта… тогда откуда… ты все знаешь? – сумела-таки произнести я невероятно длинную фразу.
– Так от Дея. Он, правда, тоже не особо разговорчивый, но я кого угодно разговорю, – гордо сообщила Лия. И тут же добавила: – Кроме хозяина, конечно. Хозяин разговаривает, только если сам захочет. Например, в этот раз, когда отдавал распоряжения по поводу тебя. Подробно объяснил, как готовить отвар и когда снимать повязки.
– И когда?
– Потерпи еще пару дней. Все должно зажить, как следует. Не торопись.
– Чешется.
А без зрения еще и страшно. Особенно засыпать. Хотелось надеяться, некроманту не нужна слепая рабыня, и он не забыл среди прочих ошметков моего тела подобрать глаза. Ох, звучало ужасно. Все, что связано с некромантией, наводило жуть, даже если речь шла о моем собственном восстановлении.
– Хозяин предупредил, что пока помучаешься. Поэтому, даже если не болит, лекарство нужно пить. Оно поможет и залечить, и не чувствовать.
Я вздохнула – приходилось выбирать между дискомфортным бодрствованием и уютным беспамятством.
– Давай лекарство. – Терпеть зуд по всему телу стало совсем невмоготу.
И снова отключка без сновидений. А пробуждение подарило новые воспоминания. В этот раз про обучение в академии. Без подробностей, в общих чертах, но все лучше, чем совсем ничего.
Так я узнала, что после смерти мамы и папы я не осталась на улице. Если не считать острую тоску по любимым родителям, для меня мало что изменилось. На время каникул я не выезжала домой и деньги пришлось зарабатывать самостоятельно, в остальном – учеба и студенческое общежитие, друзья и учителя – все осталось прежним. Жизнь шла своим чередом.
Память начала восстанавливаться, и на душе стало легче. Зачем мне что-то спрашивать у некроманта, когда я совсем скоро сама доберусь до событий прошлого, которые привели меня к рабству и страшной гибели? К тому же, если я верно поняла Лию, мужчина и сам мало что обо мне знал. А задавая вопросы, я могла невзначай выдать информацию, которой вовсе не собиралась делиться с некромантом.
Да, он – мой спаситель, но явно не из добрых побуждений. Ему от меня что-то требовалось. Вот этим и стоило поинтересоваться. А еще – нащупать почву для будущего побега. Жить в рабстве я не собиралась! Поправлюсь и сделаю ноги.
Приняв решение, я успокоилась. Время бодрствования больше не тратила на панический страх перед некромантом и неизвестными источниками звуков вокруг меня, а перебирала в памяти кадры из прошлого, приоткрывшегося мне, снова и снова вспоминала дорогие сердцу лица и события. А когда приходила Лия, выспрашивала у нее полезные для меня сведения.
Так я узнала, что по-прежнему нахожусь в своем домене, далековато от академии и места проживания с родителями, но стоило ли иного ожидать от некроманта, разумеется, его обитель располагалась на самом отшибе. К рабам маг относился сносно, почти не показывался на глаза, предпочитая уединение. Разве не отличные новости для той, что собралась сбежать?
Наконец настал день, которого я с нетерпением ждала. Снятие перевязок. Этого события я жаждала и боялась. Насколько искусен некромант в своем деле? Смогу ли я видеть и двигаться, как раньше? Срастил ли он части моего тела правильно, или ради шутки поменял местами? В памяти всплывала картинка из книги о деятельности некого экспериментатора, где пес красовался с пятью лапами, хвостом на макушке и крупными черными губами. В учебнике утверждалось, что хоть животное и распугивало своим видом сородичей, но прожило долгую и счастливую жизнь, полную преимуществ перед прочими собаками. Но мне как-то не верилось.
Появление в комнате некроманта я безошибочно определила по сладковато-терпкому землистому аромату, который я почувствовала в первый же день пребывания в доме. Минута томительного ожидания.
– Можно снимать, – решил он, видимо, продиагностировав мое состояние.
В комнате будто стало на несколько градусов холоднее. Ледяные иголки впились в кончики моих пальцев. Что же он такой жуткий? Или это у меня нервы негодные?
– Слушаюсь, хозяин, – прошелестела не своим голосом Лия.
Появление девушки я упустила, настороженным сусликом прислушиваясь к действиям некроманта.
– Можно двигаться, сидеть, но не вставать, – распорядился он и вышел из комнаты, не дожидаясь реакции от меня или Лии.
Не захотел посмотреть на плоды своего труда? Нечем гордиться? Мое сердце рухнуло.
Глава 2
Затаив дыхание, я дождалась, пока Лия снимет с меня повязки. Глаза открыть решилась не сразу. Но стоило векам чуть приподняться, как я тут же зажмурилась.
– Привыкай по чуть-чуть, – посоветовала Лия, заметив мои мучения. – Тебя никто не торопит. Здесь темно. Хозяин специально велел не открывать шторы. Но все равно нужно дать глазам привыкнуть.
– Да, – согласилась я и тут же сделала новую попытку.
Слезы потекли градом, но я успела заметить, что все-таки вижу. Значит, зрение в порядке, даже если сами глаза некромант прирастил мне на… хм, ладно, не буду пророчить себе ерунду.
Пока я выясняла, смогу ли в дальнейшем видеть, Лия обтерла меня с ног до головы влажной тряпицей и помогла надеть просторную холщовую рубаху.
– Волосы пока не буду трогать, – виновато произнесла она, – расчешем потом, когда вымоем хорошенько. А то слиплись, боюсь надеру клоками или того хуже – поврежу кожу головы.
– Конечно, – согласилась я и посмотрела-таки на девушку.
Миловидная смуглянка со смоляной косой, собранной в узел на затылке, и глазами цвета горького шоколада мне очень понравилась. Штаны и длинная рубаха из дешевой грубой ткани, указывающей на рабский статус, при каждом движении выгодно подчеркивали тонкий стан. На лице девушки блуждала милая улыбка.
– Ты красивая, – оценила я и прикрыла веки.
Долго смотреть пока не получалось.
– Ты тоже, – отозвалась Лия.
Я вскинула на нее взгляд, ожидая обнаружить в глазах девушки насмешку или смущение. Но нет, Лия хлопала ресничками и простодушно улыбалась.
– Правда? – недоверчиво переспросила я. – После сборки некромантом из мелких кусочков?
– Не веришь? – удивилась Лия. – Хозяин – мастер своего дела. Сейчас зеркало принесу.
В зеркало смотреться мне не хотелось. Предпочла бы поверить девушке на слово и до последнего надеяться на талант некроманта. Но Лия вприпрыжку ускакала из комнаты и вскоре вернулась с круглым зеркалом размером с поднос. Она выставила его передо мной, волей-неволей вынуждая взглянуть на свое отражение.
– Иииии! – пронесся мой визг по комнате и вылетая за ее пределы.
Дверь жахнула по стене. В комнату влетело двое мужчин и женщина, все вопросительно уставились на нас с Лией, не понимая причину переполоха.
– Чего орем? – рыкнул брутальный самец с двуручным мечом за спиной.
Его одежда была из ткани на порядок дороже, чем у рабов, и совершенно не скрывала гору мускулов. Еще и оружие. Зачем ему меч с такими-то накачанными мышцами? Телохранитель? Ах, да, Лия же говорила, что некий Дэй по собственной инициативе служит некроманту в оплату за спасение жизни. Преданный раб, только вольный.
– Ну? – прикрикнул он и сдвинул брови к переносице.
Стоящие позади него мужчина и женщина, которых я не смогла разглядеть из-за перекрывающего обзор качка, принялись тихонько отступать за пределы комнаты.
Лия растерянно смотрела на меня, все еще держа на вытянутых руках зеркало, и я ткнула в собственное отражение пальцем.
– Там не я, – призналась с недоумением.
Мужчина и женщина в рабской одежде испарились во тьме коридора, видимо, осознав, что их помощь не требуется. Некромант не появился. У него в доме крики-вопли, а ему плевать. Впрочем, хорошо, что я не потревожила покой избранника Смерти.
– Конечно не ты! – согласился мужчина и состряпал презрительную мину, мол, могла бы и сама догадаться.
– Что ты говоришь, Дэй? – растерянно пискнула Лия, и качок сподобился объяснить.
– Хозяин ни разу тебя не видел, откуда он мог бы знать, какая ты была в прежней жизни, – принялся на повышенных тонах выговаривать мне разозленный Дэй. – Еще и некоторая часть тела при взрыве превратилась не просто в мелкие частицы, а в пыль, тут же разлетевшуюся по округе. Думаешь, так просто тебя было собрать? И ладно бы наляпал кое-как, нет же, он старался, сделал из тебя идеальную женщину. О такой внешности все бабы мечтают, а ты еще и недовольна? Кем себя возомнила?
Я хлопала глазами и не знала, что сказать.
Теперь стало понятно, почему в зеркале отразилось вместо круглой мордашки со здоровым румянцем изможденное лицо с высокими скулами и кукольно-огромными глазами. Крупный улыбчивый рот заменили капризные губки бантиком, веснушчатую картошку – крошечный тоненький носик, а широкие полумесяцем брови – в прошлом предмет моей гордости – изящные ломанные дуги.
– Ты очень красивая, – утешающим тоном заметила Лия.
– Да. – Я и сама видела, что стала красавицей, соответствующей общепринятым стандартам. – Просто от испуга закричала. Не ожидала наткнуться в зеркале на чужое лицо.
Ох. Теперь я – не я. И это здорово выбивало из колеи. Как же меня узнают близкие? Если раньше я могла сбежать от некроманта к кому-нибудь из знакомых и попросить о помощи, то теперь этот вариант приобретения свободы здорово усложнялся.
Раздраженно фыркнув, Дэй вышел из комнаты. Еще и напоследок хлопнул дверью.
– Расстроился, что ты не оценила труд хозяина, – оправдала его Лия.
Ага. Из меня сделали смазливую куклу и рассчитывали, что буду прыгать от радости, а я подняла шум. Нет, я понимала, насколько мне повезло обнаружить в зеркале красавицу вместо сляпанного наспех монстра, и испытывала сумасшедшую благодарность к некроманту. Но знакомство с собственной внешностью не принесло облегчения. Меня тревожил вопрос:
– Что потребует некромант за свою доброту?
– Дааа, – протянула Лия, соглашаясь со мной. Оказывается, я спросила вслух. – Спас от смерти, подарил шикарную внешность. – На мгновение на лице девушки промелькнуло облачко и тут же исчезло. – Но жизнь все равно дороже, правда же? Пусть даже на короткий срок… – Она осеклась и замолчала.
– Правда, – не стала я кривить душой. – Жизнь дороже, что бы ни запросил некромант за свои услуги.
Но готова ли я честно за них заплатить? Или все-таки затолкаю совесть куда подальше и сбегу, как только подвернется удобный момент? Ответа я пока не знала. Во мне боролись порядочность, привитая родителями, и непонятно откуда взявшийся противный внутренний голос, шепчущий, что действовать следует исключительно только в личных интересах, наплевав на окружающих.
Соблюдая приказ некроманта, я пролежала в постели еще четыре дня. Лекарство, приносимое рабынями, уже не имело надо мной прежней власти и лишь обеспечивало крепкий ночной и послеобеденный сон. Изнывая от безделья, я призывала память показать мне прежнюю жизнь, но она молчала.
Лия на болтовню со мной могла выделить не более получаса, и я радовалась каждому ее появлению. Она рассказывала про уклад в доме и жизнь у прежних жестоких хозяев, сплетничала про рабов и соседскую прислугу.
– Ты никогда ничего не рассказываешь про некроманта, – однажды заметила я, и Лия тут же метнула испуганный взгляд на дверь.
– Так нечего рассказывать. О нем никто ничего не знает, даже Дэй. – Девушка прилежно расправила складки длинной рубахи на коленях. – В его комнатах прибирается Тень, нам туда вход заказан. Говорит хозяин мало и только по делу, ни с кем не дружит, даже дом построил на отшибе, до ближайших соседей минут десять ходу, не меньше. Клиентов его мы не видим – для них есть отдельная дверь с вывеской. А основное крыльцо выходит на двор с большими воротами, вот они смотрят на дорогу.
И девушка с упоением защебетала на тему красоты природы и местоположения дома, все дальше отклоняясь от моего вопроса.
– Скажи, а на базаре ничего не говорили про взрыв, в котором я чуть не умерла? – решила я пока оставить некроманта в покое.
– Не, – с сожалением вздохнула Лия, пожав точеными плечиками. – Подобные взрывы не редкость на той стороне побережья. Там ведь мастерская магов. Не удался эксперимент, и бабах! Никто не обращает внимание на звуки с тех мест.
Верно. Лия сказала, и я вспомнила. Ну, грохнуло и ладно, никому никогда дела не было о причине шума со стороны мастерских.
– Но должны же поговаривать, что кто-то погиб при взрыве или хотя бы кто усоп примерно в то время, – продолжила пытать ее я.
– На самом деле я с первого дня твоего появления здесь внимательно прислушивалась к разговорам вокруг. Любопытно же, кто ты такая, что хозяин столько сил в тебя вложил, но ничего. Как будто все везде спокойно и благополучно. Так странно. Быть может, ты не местная? Или не здесь погибла?
– Кто знает, – задумчиво пробормотала я.
– А ты что же? Сама совсем ничего про себя не помнишь?
– Несколько обрывков из детства и юности. Думала, ты что расскажешь.
Лия с сочувствием посмотрела на меня и покачала головой.
То, что я – местная, уже выяснилось. Взрыв произошел не в Фейрине? Ерунда! Лия говорила, что некромант ушел за мной и вскоре вернулся с мумией.
Выходит, все гораздо проще. Если на базаре – сосредоточие сплетен и новостей – никто ничего не слышал о моей смерти, значит, она прошла для общества совсем уж незаметно. Все правильно, кого интересует какая-то рабыня? Прежний хозяин, кем бы он ни был, продал меня некроманту и тут же забыл о моем существовании.
Хотя… Лия могла солгать. Внутренний голос шептал, что никому нельзя доверять. Возможно, меня сейчас активно ищут. Или оплакивают.
К сожалению, вторую рабыню некроманта мне так и не удалось разговорить. Как я и предполагала, Гая оказалась женщиной средних лет. Она с ног до головы заматывалась в темно-синюю ткань и прятала лицо под дешевой маской. На любые вопросы, не глядя в глаза, строго поджимала тонкие губы и отмалчивалась.
Лишь однажды ее проняло.
– Почему не сбежишь, раз тебе так отвратительна рабская участь? – спросила я в пустоту, вовсе не ожидая от Гаи ответ.
Женщина вскинула на меня ошарашенный взгляд и тут же испуганно перевела его на дверь.
– На каждом рабе магическая печать, разве не знаешь? – зло буркнула она и сунула мне в руки чашу с лекарством.
Точно. Память подкинула, как самых слабых студентов академии распределяли на проставление магических печатей. Рабы, скот и даже домашние питомцы обретали маячок, который по первому требованию хозяина и за скромную плату магу-поисковику выдавал местонахождение беглеца.
– Я почти ничего не помню, – пробормотала я в свое оправдание и вернула пустую чашу.
Но Гая уже не слушала меня. Она отодвинула в сторонку утку, в которую мне с недавних пор приходилось справлять нужду, забрала поднос с пустыми чашами из-под лекарства и куриного бульона и молча вышла из комнаты.
А я откинулась на подушку и задумалась.
Выходит, рабов в доме некроманта удерживала магическая печать. Но для меня подобная мелочь не была преградой. Я – сама маг. Снять чью-то метку мне проще, чем чихнуть. То есть я практически свободна. Оставалось восстановить память и физическое состояние, после чего меня не сможет удержать ни некромант, ни сам демон из преисподней.
Я воспрянула духом. Возможность сбежать и разобраться с событиями прошлого вселяла в меня веру в завтрашний день и отгоняла ужас перед неизвестностью. А также перед некромантом, вздумавшим подчинить меня. Я еще поборюсь за собственную жизнь!
Однако уже на следующий день я снова погрязла в страхе и жалости к себе.
Лия как раз собиралась уходить, когда в комнате повеяло холодком и вошел некромант. Девушка мгновенно сгорбилась и отступила от кровати.
– Хозяин, – прошелестела она.
Некромант даже не взглянул на нее. Впрочем, меня он тоже не стал рассматривать. Мужчина приблизился к постели, в которой я сидела, и прикрыл глаза. Тонкие длинные пальцы запорхали надо мной, проверяя физическое состояние и энергетические токи.
Судя по громадному росту, прямой осанке и широким плечам – не стар. Прочие детали фигуры прятались под длинным черным плащом. На лице шелковая маска. Похожая на ту, что носила Гая, но гораздо дороже. Незакрытая тканью кожа бледная. Чему удивляться при его-то затворническом образе жизни. Белоснежные волосы, разметавшиеся по плечам, не седые, а снежные. Такие бывают?
Неожиданно глаза открылись и уставились на меня. Жгуче-черные. Пустые. Будто сама Смерть смотрела из них. Мой позвоночник прошило ледяной иглой.
– Имя, – произнесли тонкие губы.
– Вея, – отозвалась я, готовая к вопросу.
Я долго размышляла, стоит ли называть свое настоящее имя, указывающее на магическую родословную. Некромант, скорее всего, в курсе, кого покупал в рабство. А если нет, то магию во мне выдавал светлый цвет волос и глаз, тут уж не скроешь правды. Рабы еще могли решить, что коса мне досталась с чужой головы, и впасть в заблуждение, но не мы с некромантом. С другой стороны, мне требовалась фора – я рассчитывала воспользоваться знаниями, полученными в академии, для побега. Правда, пока память с подробностями об управлении магией ко мне до сих пор не вернулась, но я не оставляла надежды. Поэтому и решила схитрить.
– Так меня называли родители, – добавила я, заметив, что некромант слишком долго молчит.
– Она немного пока вспомнила, только детство и юность, – отчаянно подхватила Лия дрожащим голоском.
Некромант кивнул, принимая наши слова. Мне показалось или в его глазах действительно промелькнула насмешка?
– Память вернется, как только тело восстановится. Но к добру ли? Возможно, стоит начать жизнь с чистого листа, – безразличным тоном обронил он.
Его хрустящий, словно снег под ногами, голос пробрал до мурашек, а слова и вовсе вызвали отторжение. Ага, не стоит вспоминать. Чтобы быть удобной рабыней?
Вслух я произнесла другое, фразы, полагающиеся правилами приличия:
– Нижайше благодарю за спасение моей никчемной жизни. Чем я могу отплатить за вашу доброту, господин некромант?
– Верностью, – бросил мужчина, вовсе не впечатленный моей покорностью.
Так я и думала. Но… верность бывает разная. Мало ли что он потребует, останься я здесь. Нет, точно нужно бежать. На расстоянии не вредить и оставаться благодарной гораздо проще.
– Клянусь, – пробормотала я и попыталась изобразить поклон из положения сидя, но мужчина остановил меня взмахом руки.
– Почтение будешь выражать, когда поправишься. Пока можешь вставать и, если хватит сил, выходить в сад. Через пять дней приступишь к работе. – Он обернулся к Лие: – Выберешь ей занятие полегче.
– Слушаюсь, хозяин, – пролепетала она, перепуганная внезапным вниманием некроманта. И облегченно выдохнула, стоило ему снова повернуться ко мне.
– Сбегать не рекомендую. – Некромант прожег меня недобрым угольным взглядом.
Он мысли умеет читать или Гая успела доложить о нашем разговоре? Скорее, второе. Никому нельзя доверять!
– Если у остальных рабов магическая печать, то ты привязана ко мне каплей души, – все так же бесцветно сообщил некромант, и мне стало совсем уж холодно. – Не думаю, что тебе понравится испытать на себе удавку, которая так или иначе вернет ко мне.
Внутри все перевернулось. Рука непроизвольно схватилась за шею и потерла. Вот, значит, как он вернул мою душу в собранное из кусочков тело! Я этот момент хорошо запомнила. Вернее, удушливо-болезненные ощущения. Это конец! Отныне мне действительно не видать свободы.
Некромант вышел, а Лия присела у кровати и открыла тумбочку.
– Здесь твоя одежда и маска, если решишь выйти на улицу. Нам запрещено показываться людям на глаза с открытыми лицом и головой. По дому можешь ходить, как пожелаешь, но на улице – только в маске и хабе.
Лия что-то трещала еще, но я ее не слушала. Уныние поглотило меня, все глубже утягивая в свое болото. Ни памяти, ни магии, ни шанса выбраться из рабства. Полная безнадега. Зачем жить?
Глава 3
Когда ушла Лия, я не заметила. Как, впрочем, и прихода Гаи. Но женщина не позволила себя игнорировать.
– Вставай, мне нужно сменить твою постель, – приказала она, не подумав хотя бы чуть смягчить грубый тон.
При всем желании не услышать ее я не могла. Медленно и по-старушечьи кряхтя, я поднялась с кровати и отошла в сторону. Гая принялась за дело.
– Раз уже встаешь, до отхожего места сама будешь добираться. И на кухню за едой тоже, – решила она, сгребая простыни и связывая их в узел. – Хватит бока пролеживать.
Я удивленно захлопала на нее глазами. Вообще-то в мои планы входило лечь и умереть в этой же комнате. Гулять по поместью некроманта я не собиралась. А пришлось.
– Чего вытаращилась? Иди за мной, – шикнула на меня Гая и вышла из комнаты.
А если не послушаюсь? Я собиралась вернуться в перестеленную кровать, но из коридора послышалось угрожающе:
– Или позвать хозяина?
Пришлось плестись за Гаей. На самом деле я уже сносно держалась на ногах, хоть и с трудом передвигала ими. У меня не было ощущения, будто учусь ходить заново или превозмогаю себя ради каждого шага. Просто отсидела-отлежала конечности. Их немного покалывало, а во всем теле чувствовалась слабость. В остальном движения давались мне все легче и легче. И если поначалу я придерживалась за стены, чтобы не упасть ненароком, то в кухню уже входила выпрямившись, хоть и громко шаркая кожаной подошвой носок.
– Вея! – радостно воскликнула Лия, заметив меня и широко улыбнувшись.
Девушка накрывала на стол, расставляя тарелки, и приглашающе замахала руками.
– Иди, садись, – велела Гая, бросая в угол грязное белье.
Я кивнула и собиралась подойти к столу, но меня остановил трагический вопль еще одного человека, находящегося на кухне. Только сейчас я заметила коротко стриженного парня в одежде раба. Он стоял, вытаращив на меня глаза и раскрыв рот.
– Не-нежить, – хрипел он, тыча в мою сторону пальцем.
– Ииии! – завизжала я, отпрыгивая в сторону и оборачиваясь, но за мной никого не оказалось.
Зато парень, не выдержав моего резкого приближения, да еще и со звуковым сопровождением, тихо осел на пол.
– Это ты – нежить, – специально для меня пояснила Гая и перешагнула через бесчувственное тело.
Я опустила взгляд, недоумевая, что могло навести парня на подобную мысль. Из-под длинной рубахи торчали круглые колени и стройные икры. Ступни красовались в грубо сшитых носочках из дешевой сероватой ткани.
– Сейчас и так сойдет, но в следующий раз штаны надевай, – посоветовала Гая, кивнув на мои голые ноги, и присела за стол.
– А… а…? – попыталась я обрести дар речи и спросить, что делать с пострадавшим.
– Пусть полежит, этому олуху полезно, – отрезала Гая и взглядом велела мне сесть на стул у стола.
Что я и поспешила выполнить.
Лия хихикнула и поставила передо мной тарелку с бульоном, загущенным мукой.
– Хозяин разрешил давать тебе только жидкую пищу, – виновато улыбнулась она мне. – Сказал, привыкать к нормальной еде постепенно.
«Какая забота к болезной рабыне!» – ехидно подумала я и мысленно закатила глаза.
– Самое главное, что есть пища, остальное со временем приложится, – ворчливо пробормотала Гая.
– Согласна! – весело подхватила Лия. – Вея, ты кушай давай и поправляйся. А там уж, как богиня даст.
Глядя на то, как обе рабыни споро заработали ложками, с удовольствием уминая простую пищу, я почувствовала душевный подъем. Если эти две несчастные находят приятные моменты в своей нелегкой жизни, то уж мне точно рано сдаваться. Возможно, уже завтра вернутся воспоминания и знания по управлению магией, и я обязательно что-нибудь придумаю. Разве я имею право отчаиваться, имея две руки, две ноги, зрение и слух? А в придачу еще и смазливую внешность на зависть всем вокруг.
Я взяла ложку и принялась с не меньшим энтузиазмом поглощать свою порцию. Мы еще посмотрим, некромант, кто кого!
Взгляд, блуждающий по кухне, нечаянно упал на валяющегося рядом со столом парня. Он как раз начал приходить в себя и шевелиться. Даже почти поднялся на ноги, но, заметив меня, уплетающую обед, с тихим стоном снова повалился на пол.
– Лишь бы не работать, – неодобрительно прокомментировала Гая, покачав головой.
– Слабенький совсем, – хихикнула Лия, оправдывая беднягу.
– На голову, – согласилась с товаркой Гая.
Уголки моих губ невольно дрогнули, слушая разговор рабынь и поглядывая на парня, валяющегося у стола.
И чего я раскисла? До того ли сейчас? Мне нужно узнать, как я попала в рабство и в эпицентр взрыва. Именно, что попала, так как версия с самоубийством только что развалилась. Узнав от некроманта про привязку каплей души, я хотела лечь и помереть, но никак не наложить на себя руки. У меня и мысли не возникло совершить суицид.
То есть я из тех людей, кто легко впадает в уныние и быстро стряхивает его с себя. Из чего напрашивался вывод – либо я взорвалась случайно, либо мне кто-то помог, а значит, нельзя исключать вариант, в котором и в рабство попала по чужому злому умыслу.
Словно в награду за верно принятое решение, на следующее утро меня посетили воспоминания первого года обучения в академии. Тогда еще были живы мама и папа. Мир казался безопасным, а неприятности воспринимались приключениями.
Однако в этот раз я не стала предаваться ностальгии и тоске по родителям, а ухватила ускользающие обрывки памяти за хвост.
Мне важно вспомнить хоть что-нибудь полезное!
И я вспомнила! Простейший способ накапливания энергии и сцеживания в примитивный артефакт. От радости я чуть не заголосила на весь дом, но вовремя спохватилась и зажала рот руками.
Я верну свои способности! Зря что ли училась пять лет в академии? И память тоже восстановлю! Нужно набраться терпения и прекратить жалеть себя. У меня все получится!
Я привычным жестом собрала волосы в пучок – конечно, в юности их было значительно больше, но и сейчас рука еле обхватывала хвост, спасибо некроманту, позаботившемуся даже о такой мелочи. Мне ли плакать?
Как и велел некромант, пять дней я бездельничала. Гуляла по саду, оказавшимся немного неухоженным, но очень красивым. Осматривала дом, те комнаты и коридоры, которые не запирались. И даже пару раз выходила за ворота. Меня никто не остановил, и, если бы не привязка каплей души, возможно, я поддалась бы соблазну и попыталась сбежать. Но благоразумие победило.
Я обязательно верну свою свободу! Пусть не сейчас, но я умею ждать. Не может быть, чтобы не существовало способа разорвать злополучную связь с некромантом. Я выясню, как освободиться из рабства, и начну действовать. С моим врожденным уровнем магии и отличным образованием можно в кратчайшие сроки заработать и выкупить не одну меня. Сотню невольников!
Спустя пять дней я уже уверенно ходила и даже начала делать простую гимнастику по утрам, однако силы в теле пока не ощущались. Я волновалась, смогу ли выполнять даже самую простейшую работу, но рабыни некроманта не собирались меня гнобить.
– Поработаешь пока на кухне с Гаей, – сообщила мне Лия на шестой день за общим завтраком. – А там видно будет.
Я кивнула. Отвечать не стала, во-первых, рот был занят едой, а во-вторых, Лех до сих пор не мог привыкнуть к тому, что я веду себя, как нормальный человек. Хоть Лия устала ему объяснять, что к нежити я не имею никакого отношения, однако каждый раз, когда он слышал мой голос или видел с моей стороны резкое движение, парень вздрагивал и еще долго пялился с подозрением на меня, ожидая подвоха.
Завтрак окончился. Я дождалась, пока Лех и Лия покинут кухню, и принялась складывать в бочку с водой грязные тарелки.
– Не перенапрягайся, – буркнула Гая и зыркнула на меня из прорези маски. – Устала – села и отдохнула, а если совсем нехорошо, иди и ложись в постель, никто и слова не скажет.
– Спасибо, – поблагодарила я ее улыбкой, но женщина уже отвернулась и занялась работой.
За рабами никто не следил, каждый сам знал свои обязанности и выполнял их без понукания. Дэй сутками пропадал вместе с некромантом, лишь время от времени передавая от него особые поручения. Непостоянную работу распределяла Лия.
– Почему ты? – спросила я ее спустя неделю своей трудовой деятельности, немного вникнув в негласные правила дома.
– Я дольше всех здесь, – пожала она точеными плечиками и продолжила выкладывать из корзины принесенные с базара овощи. – Лех чуть больше месяца, Гая полгода.
– А ты? – спросила я отчего-то помрачневшую девушку.
– Девятый месяц уже, – прошептала она и в ее глазах промелькнул… страх? Или мне показалось.
– Рабы… – замялась я, не зная, что именно хочу спросить, но кишками чувствуя необходимость разговорить Лию, – недолго служат некроманту?
– Год, – призналась она и бросила нервный взгляд на дверь, будто нас могли подслушивать.
На самом деле некромант с Дэем уехали из дома еще с утра, а рабы собрались на кухне. Лех как раз притащил охапку щепы к очагу и старательно прислушивался к нашему разговору. Гая, напротив, демонстрировала незаинтересованность и громко стучала палкой, перемешивая в громадном чане постельное белье.
– Год? А что потом? Некромант продает своих рабов? – спросила я и продолжила натирать кусок мыла.
Лия решила, что ее обязанности – уборка дома и походы на базар – для меня пока слишком сложны, а потому приставила к Гае. А малоразговорчивая и вечно сердитая женщина оказалась неожиданно сердобольной и поручала мне самые простейшие дела, вроде присмотреть за огнем в очаге, почистить овощи, перебрать крупу. Или, как сейчас, настрогать кусковое мыло для стирки.
Лия молчала. Гая, звучно посопев и тщательно перемешав белье в кипятке, отошла от чана, вытирая красные обветренные руки о тряпицу. Лех, сидевший на корточках, вытянулся в струну, пытаясь не обронить ни слова из нашего разговора.
– Еще скажи, что он их съедает, – фыркнула я, не понимая, отчего девушку, всегда веселую и болтливую, вдруг охватила немота.
– Не знаю, – прошептала Лия и посмотрела на меня. Да так, что внутри все перевернулось от жалости к девчонке. – Примерно спустя год раб пропадает. И все. Никто не знает куда уводит его некромант. На базаре ни слова. Ни разу пропавшего никто не встречал живым и не находил мертвым. Человек просто растворяется в воздухе.
В этот раз она не назвала некроманта хозяином. Да и то верно. Какое уж тут уважение, когда страх накрывает с головой. Ее дрожь передалась и мне. Яркий солнечный день помрачнел, будто некто в черной маске и длинном плаще заслонил солнце. По коже пробежал морозец.
– В кровавых ритуалах использует? – предположил Лех, не утерпевший и вмешавшийся в разговор.
– Или экспериментах, – икая, добавила я, вспомнив про часть побережья, официально отданную магам для опытов.
– Или разбирает на органы и с их помощью лечит богатых клиентов, – совсем тихо пролепетала Лия, ставшая белее мрамора, которым было отделано парадное крыльцо – неслыханное расточительство для Фейрина.
У меня самой кровь отлила от лица. Лех привычно потерял сознание.
– Мне осталось меньше трех месяцев, – всхлипнула Лия.
Мои глаза наполнились слезами. Я позже всех появилась у некроманта, у меня в запасе почти год, но даже его мало. Безумно мало.
– А ну хватит разводить здесь сырость! – рявкнула обычно тихая Гая. – Заняться нечем?
Даже Леха проняло – очухавшийся парнишка принялся подниматься с пола. Но был припечатан стиральной палкой по макушке. На нас с Лией Гая только замахнулась. Девушка, одним движением забросив под стол пустую корзину из-под покупок, с визгами вылетела из кухни. За ней вслед ускакал Лех на карачках, решивший, что так будет быстрее и безопаснее.
Я от окрика Гаи начала шустро мельчить мыло при помощи специальной железки, не поднимая глаз.
– Беда от пустомель, – вздохнула женщина.
Она аккуратно пристроила палку у чана с бельем и повалилась на табурет рядом со мной. Помолчав, видимо, подбирая слова, Гая наконец проскрежетала:
– Лия ни словом не солгала. Все так и есть. Пропадают люди. Некромант идет и покупает следующего раба. Ну, или рабыню, это уж как он сам решит. Но ты, девочка, сама посуди, стоит ли пугаться неизбежного. Неужели не лучше прожить один год во вполне человеческих условиях, нежели десятилетия тянуть лямку тяжелого рабства и умереть, как скотина? За все время, что я здесь живу, ни одного раба некромант не наказал. Ни разу. А ведь люди не могут не ошибаться, поводы были, поверь. Мы все, и Лия, и Лех, и я, хлебнули горя и повидали разных хозяев, прежде чем попали к некроманту. Но эти двое, – кивнула Гая на дверь, за которой скрылись парень с девушкой, – недоросли, бояться смерти. Глупые. Смерть ведь бывает и за благо. Особенно если она не в скотиннике, никем незамеченная, а ради спасения жизни других.
– Гаяна, – наедине я называла женщину полным именем, – вы считаете, что нас всех ждет третий вариант? На органы?… – Я осеклась, не в силах продолжить мысль.
– Да. Иначе зачем некромант стал бы о своих рабах так заботиться? Посмотри, что мы едим, не в каждом доме прислугу так хорошо кормят. Мясо, рыба, молоко, фрукты, овощи. Никаких издевательств. Работа простая, здоровью не вредит. Спим в каменном доме на кровати, а не на земле под соломенной крышей.
– Верно, – согласилась я. – Такие условия явно не для рабов.
– А тебя вон и вовсе по крупицам собрал. Да какую красоту навел. Уверена, для богачек лицо и прочее припас.
И здесь я не могла поспорить. Но и поверить в подобные ужасы, означало смириться с приготовленной некромантом участью. А падать духом в очередной раз и унывать я не собиралась. Уже поняла, что жизнь в доме некроманта – это постоянные эмоциональные качели.
Хватит! Ничего не изменилось. Лишь появились временные ограничения. У меня есть меньше года на то, чтобы вспомнить прошлое и найти возможность освободиться от рабской привязки. Причем в курортных условиях. Гая права, нигде рабы не живут так хорошо, как у некроманта. Разве лучше было бы, попади я к хозяину, который в первый же день забил бы меня палками за недостаточную покорность? Я уж не говорю, что любой другой без способностей некромантии не собрал бы меня после взрыва.
Зато теперь моя совесть не поднимала голову из-за желания сбежать. Я чувствовала себя обязанной за спасение жизни? Извините, господин некромант, но умирать ради пополнения вашего кошелька не входит в мои планы.
Глава 4
Из кухни я уходила последней. Уж обтереть все поверхности и погасить очаг мне было под силу, поэтому, когда Гая закончила свою работу, я пообещала прибраться и отправила уставшую женщину отдыхать.
По коридору шла задумавшись, о недавнем разговоре с немолодой рабыней. В отличие от нее, мне расставаться с жизнью даже ради благородной цели совсем не хотелось.
Вырулившие из смежного перехода две темные фигуры заставили меня вздрогнуть и отпрянуть к стене. Не сбавляя хода и не обратив на меня ни малейшего внимания, мимо прошел некромант. Меня обдало уже знакомым ароматом заиндевевшей земли. Мне не хотелось смотреть в его глаза, мужчина меня и без того пугал до дрожи, я вскинула на него взгляд непроизвольно.
Пустота. Таких глаз не бывает у живого человека! Равнодушный холод и бесконечная ночь. И ни капли жизни. Кажется, даже огни в магических светильниках померкли с его появлением.
Колени подогнулись, и я сползла по стене на пол. Но некромант этого даже не заметил. Черный плащ взметнулся за очередным углом и пропал. Зато обратил внимание Дэй, топающий за хозяином по пятам. Он навис надо мной глыбой. Как у некроманта маска и плащ, но впечатление мужчина производил совершенно иное – пусть и угроза, но живая, из плоти и крови.
– Чего расселась? – рыкнул он на меня, обливая презрительным взглядом.
Если бы на его месте оказался некромант, сомневаюсь, что смогла бы связать хотя бы пару слов в свое оправдание. Но Дэя я не боялась. Напротив, почувствовала себя глупо, осознав, насколько напоминаю сейчас Леха, шарахающегося от меня.
– Еще не совсем окрепла, – оправдалась я, поднимаясь с пола. – Резко отшатнулась, чтобы пропустить вас, а поклониться уже не смогла – сил не хватило. Ноги, верно, еще не совсем срослись.
Дэй поморщился, явно сдерживая грубое высказывание на счет неуклюжей рабыни, но удивления не выказал. Похоже, не раз сталкивался с подобной проблемой у клиентов некроманта. Гая была права, нас, рабов, действительно готовили в качестве материала для восстановления чужих тел.
– Дуй на кухню и собери хозяину поесть, – распорядился Дэй и дернул подбородком, подгоняя меня.
Пришлось возвращаться. Лапша, жареная птица, тушеные овощи, закуски, пшеничные лепешки. Все безумно вкусное, но давно остывшее. Я добавила на металлический поднос острую ореховую пасту и обернулась к Дэю.
– Быть может, что-то разогреть или по-быстрому приготовить? – предложила я, растерянно осматривая поздний ужин.
– Не нужно. Мы ненадолго. – Дэй оттеснил меня от стола и подхватил одной рукой тяжеленный поднос.
Я предупредительно распахнула перед мужчиной кухонную дверь и тот благосклонно кивнул мне. Однако, когда я попыталась пойти вместе с ним, чтобы и дальше помочь, он бросил на меня подозрительный взгляд и недовольно шикнул:
– Дальше я сам. Свободна.
Я коротко поклонилась и отступила. Сам, так сам. Можно подумать, что я шпионка и пытаюсь выведать хозяйские секреты. Хотя… любопытно, конечно, что может скрывать некромант. Вдруг среди его сокровищ и тайн я нашла бы способ освободиться от рабства.
К сожалению, я слишком боялась некроманта, чтобы решиться на вылазку в его покои.
Я повернула к своей комнате. За спиной что-то прошуршало, и я припустила со всех ног. Какой уж тут шпионаж с моей-то трусостью. Затормозила лишь на повороте и опасливо обернулась, но не рассчитала и зацепилась рукавом о светильник. В памяти промелькнуло узнавание, но тут же исчезло.
Я запретила себе расстраиваться. Даже крошечный обрывок прошлого вскоре станет частью целой картины. А пока – спать.
***
– Мира! Светомира! Ну выручи разочек, – дергала меня Оливи за рукав шелкового халата. – Что тебе стоит? Я неделю сидела над заданием и не смогла выполнить. А ты умная. Трудно что ли немного подсказать?
– Во-первых, отпусти рукав, а то оторвешь. – Я осторожно вынула ткань из захвата тонких пальчиков.
– Подумаешь, – тут же насупилась подруга, но рукав из рук выпустила.
Для большинства студентов академии моя одежда действительно не имела никакой ценности, но не для меня, самостоятельно зарабатывающей на нее после гибели родителей.
– А во-вторых, как ты собираешься лечить людей, если не в состоянии решить простейшую задачку?
– Это для тебя она простейшая, ты на целый курс старше.
– Я с ней и в том году без проблем справилась.
– Тебе везет, ты умная.
– А ты – ленивая.
– Но ты правда превосходишь многих студентов по уровню магии, даже старшекурсников.
– Магия и знания – разные вещи. Неужели так сложно вызубрить теорию? Я понимаю, что на сложные операции тебе не хватит врожденного дара, но на младшего лекаря ты вполне можешь претендовать, если будешь хорошо учиться.
– Буду, Светомирочка! Обязательно буду. Как без печати академии? Но ты мне помоги в последний раз, а? Пожаааалуйста. – Встав на цыпочки, Оливена обхватила мою шею тонкими, как лозы, руками и губами прижалась к моей щеке.
Сладу с ней нет! И ведь не могу отказать, хоть и понимаю, что оказываю плохую услугу лучшей подруге.
Сама я училась настолько успешно, что некоторые нерадивые студенты платили мне за выполнение письменных и практических заданий. Иной раз заказы прилетали со старших курсов. Мне повезло иметь дар артефактора, охватывающего множество видов магии, поэтому учить приходилось в буквальном смысле все и как следует, в отличие от более узкопрофильных одаренных. Ну и заодно выручала девчонок и мальчишек, независимо от их специализации. Но действительно переживала я лишь за Оливену, которую старательно подтягивала по всем дисциплинам даже вопреки ее воле. Правда, у меня не всегда получалось справиться с ее ленью.