Лунная соната Будапешта
Самсон Гелхвидзе
Лунная соната Будапешта
(роман)
Тбилиси – 2014
П О С В Я Щ А Е Т С Я
Выпускникам 1980г. группы N127 строительного ф-та,
Грузинского Политехнического Института (ГПИ)
им. В.И. Ленина
«Поговорим о странностях любви,
Другого разговора я не знаю».
А.С. Пушкин
ЛУННАЯ СОНАТА БУДАПЕШТА
I
Мягкий свет ночника освещал страницы читаемой книги, понемногу терял силу и незаметно рассеивался в недалеком пространстве.
Отвлекшись на мгновенье, читающий заметил трудящееся живое существо, прилежно вьющее паутину между нижней кромкой телевизионного шкафчика и давно не помнящим мастики паркетным полом.
– Надо же, какое умное и в то же время глупое существо паук, – с удивлением следили за происходящим глаза. Какое уникальное творение паутина, и какой странный труд, ненужный и давно неуместный.
– Неужели ты думаешь, что это твое творение будут здесь терпеть, а? – вполголоса прозвучал вопрос к пауку.
– Не твое дело, – словно послышалось в ответ.
– Как это не мое? Разве это не мой дом?
– Этот твой, а тот, что строю я, мой.
– Можно было хоть разрешения попросить!
– А зачем? Разве чистота в твоей комнате не само по себе разрешение? Вон, Дормидонту, который сплел паутину в
туалете, небось сам таскаешь подбитых то мух, то бабочек и полуживых кидаешь ему на паутину, а мне, значит, помирать с голоду?
– Ну, пойди и там построй себе дом.
– Здесь ближе!
– Да, но домашние тут же сметут твое строение!
– До того, как сметут, я успею поохотиться. И не мешай мне, пожалуйста! Читаешь, так читай, делай свое дело, а мне дай делать свое. Можно подумать, что вы, люди, умнее нас. Возводите далеко не то что должны. Земное, а не небесное.
Читающий обомлел, а паук продолжил свое домостроение. Глаза с изумлением наблюдали за процессом строительства.
Паук ловко передвигался от одного конца строения к другому, приседал, отмерял расстояния и с их учетом скреплял концы нитей.
Нарастающему изумлению помешал звонок телефона.
– Алло! Привет, Серж! – раздался в трубке голос.
– Привет, – последовал отзыв.
– Что делаешь?
– Да ничего особенного, отослал недавно диссертацию в Москву, в ВАК, и теперь вот сижу и дожидаюсь ответа.
– И сколько ждать?
– Месяц, наверное.
–Ого! Как раз!
– Что как раз?
– Да так, тут у меня небольшая идейка появилась.
– И какая же?
– Может, махнем куда-нибудь дней на десять!
– Куда?
– Ну, например в Венгрию.
– А почему именно туда?
– Ну, можно и не туда, но это самая дешевая и красивая поездка за рубеж.
– И почем?
– Всего лишь шестьсот тринадцать рублей.
– Для меня и этого много, да и со временем туго…
– Понимаю, но постарайся, пошевели мозгами. Когда еще такой случай представится? Хочу еще и ребят уговорить,
Борьку с Шалвой!
– Не знаю, Денис, право не знаю… – замешкался Сергей.
– Ну, гляди, позвони потом, если надумаешь. Ну, давай.
– Давай, пока! – послышался отрывистый зуммер.
Паук продолжал свою трудовую деятельностью.
– А ну, чеши отсюда! – произнес разгоряченный Сергей, резко двинул ногой в сторону паутины.
II
Прогретый электроприбором воздух неторопливо распространялся по всей комнате. Конечно же, усилий одной секции электрического нагревателя было недостаточно, но сломить резкую холодину ему все-таки удавалось, тем более, что время от времени включалась и вторая, хоть и не надолго.
За окном, даже ночью, царила плюсовая температура, но помещение, все равно, упорно и неуклонно стыло.
– Ну, ладно! Скажем, страну – великую державу развалили, но зачем же, с центральным отоплением расправляться?
Административно – командная бюрократия – гигантская сила, приводимая в действие пигмеями. Пожалуй, она явится последним удержавшимся бастионом, даже если все вокруг разрушится.
– Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был никем, тот станет всем!
– Отец, вы же это делали уже один раз, теперь собираетесь во второй?
– Столько раз, сколько потребуется!
– Почему человечество так неугомонно? Почему, неустанно и с катастрофической скоростью перебирает формы и образ жизни, и мышления?
– Все течет сынок, все изменяется.
– Да, но почему с каждым разом со все большей и большей массой и скоростью, когда не тебе приходится распоряжаться собой, а другим.
– Ну, с первой твоей мыслью можно согласиться, сынок, а вот со второй я бы поспорил.
– Ведь цивилизованность это отвращение к насилию, убийству, террору, к войне, наконец!
– Да, но так было испокон веков! Насилие рождало насилие, хоть войны и заканчивались перемирием.
– Но какой ценой?
Оладьи со сметаной явно пришлись кстати не одной чашке выпитого чая.
– Нет, все-таки самовар и чай великое дело, особенно зимой, – убеждал отец сына.
– Боря, к телефону, – послышался звонкий голос сестры, – тебя спрашивают!
– Кто? – поинтересовался Борис, подбегая к телефону.
– Денис!
– Привет, Борис, как жизнь молодая?
– Да куда уж там молодая, – усомнился Борис, – молодая до тридцати, а потом уже взрослая начинается.
– Даже в тридцать?
– Даже в тридцать!
– А ты, Борис не прав, – процитировал Денис знаменитые слова одного из членов политбюро, – человек, пока не женится, молод, и хоть нам уже по тридцать, а то и чуть-чуть с лишним, то…
– Ну да, впрямь уж!
– Кстати, почему же ты в таком случае не женился? – поинтересовался Денис.
– Ради Бога, отстань, и без тебя тошно!
В трубке послышался веселый смех Дениса.
– Возьми и сам женись первым!
– Хочу успеть погулять немного!
– Да, любопытно! И как ты собираешься это сделать, во время столь глобальных перемен и начала разрухи?
– Ну, не обязательно здесь у нас, а, скажем в Венгрии!
– Что? Свихнулся?! Что ты там потерял?
– Говорят, там очень красиво, тепло. Там чудеса, там леший бродит…
– Ты что, серьезно? – заинтересовался Борис, – А Чернобыль, радиация? Там ведь это совсем близко?
– На полном серьезе! – подтвердил Денис,– радиация настигнет нас и здесь, и потом, мы же мигом, проскочим ненадолго и обратно.
– И когда же?
– Недельки через две максимум.
– Не успею, у меня на объекте «ЧП». Фермы подвезли на площадку, а во время монтажа обнаружилось, что длина пролета между колоннами чуть больше заданной, так что нормативной опорной длины опирания ферм недостаточно.
– Ну и что?
– Как ну и что? Нужно переконструировать и сдать просроченный объект.
– Ну, и сдавай, и на все, про все тебе две недели.
– А деньги откуда?
– Ну, я думаю, после сдачи объекта дадут что-нибудь?
– Ты думаешь?
– Ну, конечно! А до того проси аванс!
– Сколько?
– Хотя бы шестьсот рублей, а тринадцать я добавлю сам.
– С чего бы?
– Ну, с этим разберемся, как-нибудь, а пока думай о моем предложении. Да, я тут Сергею позвонил и уже сообщил ему, но до Шалвы что-то никак не доберусь. Да и устал уговаривать вас, предложи-ка ему сам!
– Ладно, Денис, в общем, ты как был старостой группы, так и продолжаешь им оставаться и по сегодня.
– Да, но тогда вы меня слушались больше, чем сейчас. А теперь у меня получается, как в « Двенадцати стульях», взяться за что-то, как тут же убеждаешься, что это что-то!!!
– Попробую обзвонить еще нескольких наших, хоть и не очень уверен в успехе желаний и соответствии их с возможностями. Ведь суть управления в том, чтобы собрать нужных друг другу людей в нужном месте и в нужное время. Собрать хотя бы пять- семь человек, небольшой наш куток, и гульнуть как следует. Кто его знает, может, и в последний раз в нашей жизни.
– Ну, Денис, что так пессимистично?
– Скорее реалистично, – подправил Денис, – чем дальше в лес, тем больше дров и тем меньше нас. И потом, знаешь ведь, не все мечты сбываются!
– Ну, ладно, Денис, утомил ты меня, подумаю над этим, хотя ничего наперед не обещаю. Нет ни времени, ни денег, да и охоты.
– Зато потом будем охотно вспоминать всю жизнь. Ну, ладно, смотри, на нет, и суда нет, а вот на да пора в айда! – заключил Денис.
– Человеку всю жизнь нужно прыгать в высоту, – подумал Борис, опуская трубку. – Космический век – космические скорости и нагрузки. Сколько сюрпризов выпадает на долю человека каждый день. Что ни день – то маленькая жизнь.
III
Небольшой ПАЗ-ик темного желтого цвета переваливался с колеса на колесо и изрядно сотрясал пассажиров. Вверх по бездорожью двигались уже больше часа.
– Сколько раз дядя просил меня приехать к нему в деревню, а все никак не удавалось. И вот удалось наконец, собрался не его похороны. Даже когда две свадьбы он отыграл почти подряд, сперва сына, а потом дочери, и то не получилось. И вот… Сколько народу, сколько хлопот, а ему уже ничего не нужно, никаких забот, кроме, как говорится, молитв на помин души, да и то, похоже, мало кому удастся. И в который раз уже вспоминаются слова Альбера Камю: никому ни до кого нет никакого дела. И впрямь, хоть на словах мы утверждаем обратное.
Нет, пожалуй, и он, по всей видимости, не прав, потому что наша церковь всегда поминает и молится за всех от рождения до последнего вздоха. Да и потом понимает. Но сколько в жизни не нужного, никчемного. Пустые встречи, сборища, досужие разговоры, похать. Больше, чем полгода, прошло, а как запомнилась эта поездка в деревню. Когда дело доходит до крайней опасности для жизни и здоровья, человек начинает изо всех сил трепыхаться и пытается ухватиться даже за последнюю соломинку, чтоб если не спасти и сохранить жизнь, то хоть продолжить. Говорят, что в ожидании смерти Жозефина стала мудра, как пятисотлетняя черепаха.
-Сволочи, меня всего распотрошили, вытащили все камешки до единого из протоков, а вы? Где вы были, а? Ведь я же мог умереть, и кого бы вы тогда пытались захватить с собой в Венгрию?
– Шалва, ну кто же об это знал, ты бы хоть сообщил! Не начинать же мне было рекламно – пропагандистскую агитацию. Но ведь я мог умереть на операционном столе? И где же вы тогда были? Вы же бросили меня посреди боя! А почему, собственно, вы не пришли проведать меня в больницу?
– Потому что мы сволочи, – согласился Борис.
Борис сам еще не был уверен в своих возможностях, но однокурсника и друга уговаривал рьяно.
– Но ведь дорога куда опаснее, чем любая операция, – отговаривался Шалва, – и потом врачи требуют строго соблюдать режим и послеоперационный распорядок.
– Ну, в конце концов, меня об этом просил Денис, и я выполнил его просьбу. А там дело твое, поступай, как знаешь, но только знай, что единственная возможность навестить и повидать тебя после операции это поехать всем вместе в Венгрию!
– А кто еще едет?
– Не знаю пока. Скажем всем, а там, как получится. Да, я тебя еще хотел спросить: ты макароны любишь?
– Нет, – отбрехался Шалва, – а что, они в ходу в Венгрии?
– Да ну! Но я их очень люблю и купил две пачки высший сорт, сварил вчера малость и поджарил с лучком на масле «Блендо». Слышал о таком?
– Нет, а что?
– Изжога мучает уже второй день. Не подскажешь, что делать?
– Нет, не подскажу. У меня чай стынет, и надо наковырять изюма из булочек, а ты пристаешь со своими вопросами. Ну, попробуй сделать очистительное промывание.
– Думаешь, поможет?
– Ну, конечно!
– Да нет! Изжога – это процесс в верхних каналах желудочного тракта, а не в кишечнике.
– А, по-твоему, они не взаимосвязаны?
– Ты думаешь?
– Ну, конечно!
– Промывать теплой водой с марганцовкой? Мама тоже советует, – проговорил Борис, – а я все тяну, думаю, пройдет само собой! А нет!
– Да, и позвони потом, сообщи, как прошла процедура!
– Ага! Ну, ладно, бывай, привет Ирине.
– Ну, давай, бывай.
– Бывай, через два года позвоню.
Направляясь к себе, Борис вспомнил слова Сент-Экзюпери о том, что, объединяясь с другими людьми в эскадрилье, на заводе или в спортивной команде, человек бесконечно перерастает самого себя. Забывая о себе, он себя приобретает. Сохраняет солидарность с товарищами в общем деле, даже в опасности, даже в поражении.
Красиво жить не запретишь, – подумал Шалва, – и, как говорил Эйб Линкольн, – « большинство людей счастливы настолько, насколько они хотят быть счастливыми», да и Козьма Крутков советует: « Если хочешь быть счастливым, будь им», но что такое счастье, и где оно? Не в поисках ли его в старину греки снаряжали дальние морские плавания? Где его искать? В любви к друзьям, труду, женщине… Но их столько. Все в этом ускользает и уплывает, растворяется и исчезает, все неустойчиво и мнимо, все непостоянно и, как утверждает философия: постоянно в жизни лишь одно – непостоянство! Во всяком случае, думаю, эта поездка, если она состоится для меня, вольет в мою жизнь новые свежие потоки информации и познания, которые, несомненно, могут оказаться полезными в будущем. Хотя посмотрим еще, какая соберется команда.
IV
Утратившие изящество от многолетней каждодневной домашней работы руки аккуратно формировали приготовленный загодя мясной фарш и заворачивали его в виноградные листья. Складывать сверточки в эмалированную кастрюлю помогала уже пятнадцатилетняя внучка.
– Ха, играй, если играешь! Что ты столько думаешь? – выговаривал шестидесятипятилетний отец своему сыну.
– Подожди, дай немного подумать, – просил сын, делая в уме не сложные расчеты костяшек.
Вечернюю семейную идиллию прервал неожиданный звонок в дверь.
– Мальчики, откроете, или нам пойти? – послышался голос хозяйки.
– Да, да, откроем, – отозвался один из играющих, – иди, Денис, открой, все равно хода сделать не можешь!
Вошел нагруженный сумками и рабочей папкой зять, высокий, плотного телосложения, симпатичный мужчина. Освободившись с помощью Дениса от груза, проворно скинул плащ.
– Ну, как вы тут без меня?
– Ты один? – поинтересовалась у него теща.
– Да, а что?
– А жену свою куда дел?
– Как? Разве она не здесь?
– Нет, – удивленно протянула теща, – вроде ты ее должен был привезти.
– Я говорил с ней, и она сказала, что приедет сама.
– Ну, вот видишь, не смогла, должно быть.
Зять едва слышно пробубнил в ответ что-то непонятное. А после неприятного разговора с женой по телефону, совсем разворчался.
– Приехал уставший, а теперь езжай за ней. Знал бы, заехал с работы.
– А ты не езжай, – рассмеялся тесть, – мы обменяем тебя на свою дочь, пусть она будет у них, а ты у нас. Идет?
– Э-Э, ладно вам, отец, какое время шутить!
– Ха, давай ходи, если ходишь, или кончаем играть и тебе зачтется поражение, – прикрикнул отец своим басом на Дениса.
Зять собрался уходить, но теща задержала его, попросила прихватить по дороге хлеба и немного картошки.
– Я свою бабушку Розу, блин… – начал громко, но – культурно браниться зять, – любил, и буду любить, и вовек ее не забуду! Но! – добавил он, после некоторой паузы.
– Вот молодец, вот внук, понимаю! – похвалил его тесть. – Сколько времени прошло, как ее нет, а все еще любит!
– Она все время говорила: внучек, помни, что, когда женишься на девушке, фактически женишься на всей ее семье.
– Сынок, зато мы одна семья уже все, и погляди, какая у нас красавица растет, – бросил тесть взгляд на внучку.
– Папа, если хочешь, я поеду с тобой, – предложила та.
Входная дверь хлопнула, по экрану телевизора автоматически побежали кадры, отец подозрительно взглянул на пульт управления неподалеку от сына, удерживавшего в руке несколько черных костяшек:
– Мать, скажи ему, пусть не переключает то и дело каналы и даст по-человечески посмотреть одну программу.
– Денис, зачем ты нервируешь своего отца? – спокойно переспросила мать, подходя к столу с разложенными и разбросанными костями. – Ты ведь знаешь, у него повышенное давление!
– Мама, погляди сама, это просто такая передача, и я тут ни при чем. – поспешил оправдаться Денис.
– Ну, ладно, хватит дурачиться, кончайте, будем накрывать ужин, наши вот-вот появятся.
Пока по не многу накрывали, Денис сделал несколько нужных ему деловых звонков по телефону, за что тоже получил раздраженное замечание отца и вынужден был объяснить ему, что поездка в Венгрию на носу и ему нужно успеть завершить оставшиеся дела или переадресовать их другим.
За ужином собралась вся семья и после вкусных домашних блюд и легкого ароматного белого вина раздраженный настрой сменился у всех на теплый и любовный.
V
В последний день оформления документов перед кассой полу частной, полу государственной фирмы по росту выстроилась небольшая очередь из четырех старых друзей – однокурсников.
Первым стоял Денис, идеальный организатор поездки, высокий худощавый молодой человек, с черными усами. За ним Борис, тоже высокий, но рыжеватый, от чего друзья часто называли его «конопатым». За Борисом прятался меньший ростом Сергей, по кличке «Серж», и замыкал ряд самый ворчливый, по прозвищу за чилийским диктатором «Пиночет».
Заплатив живые шестьсот тринадцать рублей, и получив квитанцию с соответствующими билетами и документами, Денис со счастливой улыбкой отошел от кассы.
– Ну, теперь ваша очередь, – окинул он взглядом оставшуюся стоять тройку.
– Нет, может, все-таки не поедем, ребята, а? – пустил утку с конца очереди Пиночет.
– Ну, если вы не поедете, тогда и я, не поеду ребята, – не отстал от них Сергей.
– Да вы что, в своем уме, надо было думать раньше, а сейчас все, ничего не знаю, – побледнел и встревожился Денис, – я что, один поеду?
– Ну, ты хотел, ты и езжай! – рассмеялся Борис.
– Человек никогда не знает, что его ждет, – поддержал его Шалва, – тем более в такой дальней дороге.
– Да и я как раз расплачусь с процентным долгом, не то как-то неудобно ехать в долг, – гнул свое Сергей.
Ребята порядком мучили Дениса своими сомнениями опасениями, прежде чем последовать его примеру, но вскоре уже обмывали будущую поездку в расположенной близ хинкальной.
На столе стояли кружки с пивом, тарелка с несколькими растрескавшимися сосисками, хлеб и салат из засоленной капусты и моркови. В ожидании заказанных хинкали отдали дань им.
– Ребята, чтобы мне досталось больше сосисок, предлагаю меньше есть вам, – затянул Шалва,– потому, что, вы знаете, как их готовят? – принялся он рассказывать, то и дело отхлебывая из кружки пиво, но, спохватившись, едва успел ухватить последнюю оставшуюся сосиску.
– Ладно уж, я и вправду больше самих сосисок люблю название, которое так филигранно и чутко звучит на грузинском языке, – «Сасосисе»! Не правда ли, великолепно?
– Да, действительно, в этом что-то есть!
– Но, хинкалцентр – название мощнее, – усомнился Борис.
Шалва с треском надкусил, доставшуюся ему длинную горячую сосисочку, из которой брызнули капли сока.
– Какой аромат! – сдобрил он горчицей следующий лом- тик. Как говорил Ларошфуко, все, что нам нравится, либо аморально, либо способствует пополнению.
– Не волнуйся, от одной сосиски не располнеешь, – успокоил его Денис.
– От одной нет, но если он к ней добавит еще и один хинкали, то вполне возможно, – рассмеялся Борис.
– Не дождетесь! – загремел Шалва, – уж на хинкали я такой ошибки не повторю, ибо дважды ошибается только смертный.
– А соленья тоже очень вкусное. – подметил Сергей.
– Да, этого добра у нас порядочно, – подтвердил Денис, – кубанские девушки завозят к нам из Армении и капусту, и огурчики, и помидорчики.
– Начальник, ваши хинкали уже готовы, заберите, – послышался выкрик бармена из-за прилавка.
Вскоре Денис нес большой металлический поднос с крупными белыми горячими хинкали, от которых шел ароматный пар, шлейфом выпячивающийся за движущимся подносом.
– Да… – протянул Шалва, – поистине, все, что не убивает – делает нас сильнее!
Едва удерживая горячий «пупок» хинкали, с которого продолжал струиться горячий пар, Денис неторопливо поднес его ко рту и, не успел еще завершить первый надкус, как из него полетели горячие капли жирного ароматного сока.
– Да осторожно ты, не то обольешь и ошпаришь всех перед поездкой, – всполошился Шалва.
– Поверьте, ребята, – оправдался Денис, – если и есть смысл тратить деньги, то только на книги и путешествия.
– А на еду? – подправил Сергей, подхватывая уже вторую хинкали.
– Деньги не цель, а средство достижения цели, – вмешался Борис.
– И вправду, не в них счастье, но они тоже нужны, – добавил Сергей.
– Ребята, а может, мы все же вернем обратно путевки, – поддразнил всех Шалва.
– Я тебе верну, – оскалился на него Денис.
– Да, но, если константой существования человека является его способность мыслить, то зачем уезжать? Ведь мыслить можно в любой точке мира, в том числе и у нас на родине, – процитировал Сергей известного философа Мераба Мамардашвили.
– Сергей, и ты с ними заодно? – печально вздохнул Денис.
– Это не я, а Мераб Мамардашвили, – пояснил Сергей.
– Если вы меня сейчас предадите и покините, как говорил небезызвестный Кваркваре, посреди боя, то я с вами перестану дружить.– пригрозил Денис.
– Остается только сожалеть о том, что мы делаем, – философствовал Сергей.
Постепенно разговор перерастал в прагматику предстоящей поездки.
– Надо еще подумать, ребята, что купить и прихватить с собой, – пытаясь втянуть друзей в тему предстоящей поездки, напомнил Денис, – ведь нам же меняют всего-то двадцать рублей, это чуть больше трехсот форинтов.
– А точнее? – поинтересовался Борис.
– Кажется, триста тридцать три, – уточнил Денис.
– Да, не густо, конечно, – подтвердил Шалва, – ничего не скажешь.
– Чем богаты, тем и рады, – прокомментировал Сергей.
– Ну, пока вы там колебались, я кое – что успел узнать, – заявил Денис. – Можно туда взять, в первую очередь, ну, скажем, электрические и бытовые приборы, с понтом, будто бы они нам там необходимы.
– Например? – поинтересовался Шалва.
– Ну, например утюги, электрическую кофеварку, аудио магнитофоны, ну, не знаю, что еще можно прибавить! Ну, скажем, электродрель, – перечислял Денис.
– А если спросят, зачем она нужна? – спросил вдруг Сергей.
– Скажешь, что не можешь заснуть, пока не просверлишь пару дырок в стене, – захохотал Борис.
– А если прихватить немножко золотишка? – поинтересовался Шалва, – ну, к примеру – кольцо, якобы обручальное, или цепочку, или еще что-нибудь. Да, позолоченные запонки, пряжки.
– Если ты такой богатый, то зачем тебе туда ехать? – возразил ему Сергей. – На такие деньги можно и здесь неплохо погулять.
– Нет, – возразил Борис, – там гулянка все-таки очень отличается от здешней.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю, в прошлом году двоюродный брат ездил и остался, очень доволен!
Все больше и больше втягивались в разрешение финансовых проблем предстоящей поездки. Причем Денис теперь уже старался вмешиваться меньше, а, поедал свою порцию хинкали и запивал ее, скорее как бы наблюдал.
«Ну, все, голубчики, – думал он, – никуда уж вы от меня не денетесь, а оденетесь и поедете, как миленькие».
Изрядно подкрепившись, друзья неторопливо поднимались по одной из улиц старого города к площади Свободы.
– И все-таки с вождем революции поступили не совсем справедливо, – завел новую тему – шарманку Денис, когда они вышли на обширную площадь, в центре которой красовался большой круглый газон с еще улавливаемыми следами постамента стоявшего здесь, еще совсем недавно, памятника вождю революции.
–Подожди, да, – слегка скривившись, протянул Шалва, – не начинай, не отвлекай нас от мыслей о предстоящей поездке.
– Великий наш вождь утверждал, что государство может быть сильным только тогда, когда люди все знают и сознательно идут на все, – процитировал Денис.
–Вот именно! – подтвердил Шалва и назидательно добавил: – На все! К чему шли, к тому и пришли.
–Хорошо бы так, не то бывает, что приходишь, вовсе не к тому к чему идешь, – усомнился Борис.
– В одном и том же можно увидеть разное. – философствовал Сергей.
– Карусель продолжается, история человечества повторяется, и каждый раз на все более и более высоком уровне социального и технического прогресса и развития, – уныло проронил Денис.
– И соответственно на более низком духовном , – с сожалением заметил Сергей, – в жизни сейчас упадок духовности, и она живет как бы отдельно от нас, книжно.
– И все-таки, чтобы жить хорошо завтра, ребята, надо выжить сегодня, – заметил Борис, – «пережить», пройти все и остаться живым, выжить, говорю и не потерять себя.
– Да, для того, чтобы остаться живым, требуются непрерывные усилия, иначе личность не сформируется, учит нас Мераб Мамардашвили, – не замедлил добавить Сергей.
– Тем более в наше, переходное, предреволюционное время, время жить в каком считали проклятием китайцы. Развитие событий явно движется к некой грандиозной развязке событий, – распространялся Денис, – свидетелем, а тем более, участником которых быть не хотелось. А вообще пусть будет то, что должно быть и что будет. Съездим, поглядим, сами покажемся, тем временем может все и образуется. Все-таки лучше жить своей жизнью, чем чужой.
– Как, – удивился Сергей, – жизнь своей страны, чужая?
– Нет, конечно же, но ею часто управляют люди, делающие вид, что так и поступают.
– Уж не собираешься ли ты, Денис, оправдывать события девятого апреля прошлого года?
– Нет, конечно же, но у каждой палки есть два конца.
– Ладно, будет вам, – строго потребовал Шалва.
– Воистину все в мире боится времени, как гласит восточная мудрость, – констатировал Борис, – и когда еще сам Рузвельт не советовал заниматься политикой, если не имеешь кожу такую же толстую как носорог.
По пути к проспекту Руставели гурьбой заходили в магазины, высматривали товары, которые можно было бы прихватить в предстоящую поездку. Не поленились даже обойти новый, фешенебельный, четырех этажный универмаг. Ближе к полдню, когда проходили мимо Кашветской церкви, Борис незаметно отделился и отстал от всех. Хватившись, все издали уловили, как он резво бежал на встречу двум девушкам, выходящим из церкви, расцеловал их, и, видимо, полилась, оживленная беседа.
– Вот человек, а? – удивлялся Денис, – никак до поездки не дотерпит.
– Что вы здесь делаете? – поинтересовался тем временем у девушек Борис.
– На службе были, – объяснила одна из них, светловолосая, в меру упитанная.
– Панихиду по жертвам трагедии девятого апреля справляли в Церкви, – добавила другая, худущая, черноволосая, ростом чуть меньше первой. – Лишний раз напомнили нам о том, что земля мы и в землю обратимся.
– Лишний раз о не лишнем!
– А ты куда собрался? – в свою очередь поинтересовалась брюнетка.
– А я не один, с ребятами, – оглянулся Борис.
– С нашими, что ли?
– Да, вон они там меня дожидаются, – указал он взглядам.
– Ой, что ты говоришь? Ну, так пошли к ним, – перемигнулась она с подружкой, – нынче это такая редкость, наши встречи, не то, что раньше.
– Пошли, – поддержал ее Борис, увлекая обеих девушек за собой.
– Ребята, кажется, он ведет их к нам, – первым заметил Денис.
– Наверняка у них найдутся еще две подружки, – пошутил Шалва.
– Да вы что, в самом деле, ослепли, что ли? Не видите, это же наши девочки, Марина и Лела, – удивился Сергей.
– Ой, и в правду, – вгляделся и убедился Денис.
– Зачем он их сейчас подцепил и тащит сюда? – пожал плечами Шалва. – Должно быть, уговаривает их ехать с нами. Тоже еще! Они там все планы нарушат, и к тому же будут нам обузой.
– О-о, красавицы, привет! – подался Денис навстречу подошедшим сокурсницам, целуя их в щеку, – сколько лет, сколько зим! Давно не виделись!
Девушки с радостью, но скромно поздоровались.
– Не знаю, Денис, раньше ты всем нам уделял больше внимания, а теперь… – пожаловалась Марина.
– Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, – объяснил просрочку Шалва.
– Никому ни до кого сейчас нет ни дела, ни времени. Каждый как-то сам по себе.
Словно вмешиваясь в разговор, раздался протяжный, много тональный звон колоколов со звонницы Кашвети.
– Как хорошо звонят, – отозвался ему Сергей.
– Вот Денис опять пытается нас собрать, – вводил девушек в курс дула, Борис – на сей раз едем туром в Венгрию. Если хотите и можете, присоединяйтесь, будем рады.
Девочки переглянулись. Лела немного помялась.
– Когда выезжаете? – поинтересовалась Марина.
– Сейчас посмотрим, – поспешил достать свой билет Борис. – Вот, стало быть, так… вылетаем ровно через неделю в Киев, рейс 7288, в десять тридцать по местному времени, встреча с группой в аэропорту, у справочного бюро, пару дней пробудем в Киеве, а дальше поедем поездом. Решайтесь, девочки, познакомим там вас с хорошими ребятами.
– Хорошие ребята здесь, – оглянулась Лела на церковь.
– Ну, они подождут. Подумаешь, пара недель, – продолжал уговаривать Борис, – и церковь никуда не убежит, стояла столько времени и будет стоять.
– Да, пожалуй ты прав, она то, ни от кого не убегает, это мы, люди, убегаем и сторонимся ее, а вспоминаем, только когда уж очень придавят тяготы жизни, – вздохнула Марина.
– Удивительно прямо совпала с нашей встречей сегодняшняя проповедь батюшки. А ведь он что говорил? Что вовсе не обязательно ездить для отдыха куда-то, что и здесь, буквально рядом, можно отдохнуть куда лучше, чем в любом другом уголке мира и даже на самом дорогом курорте.
– Утверждение сомнительное, – поежился Денис.
– Да, и думаю, что не возбраняется устраивать иногда загородные или зарубежные турне? – возразил и Сергей.
– И не так уж обходится путевка дорого, – настаивал на своем Борис, – всего-то шестьсот тринадцать рублей.
– Харе приставать и уговаривать девочек, предложил и будет, – не сдержался Шалва, – пусть поступают, как считают нужным.
– Нет, нам было бы приятно ваше общество в поездке, – деликатно и не совсем искренно заметил Денис.
– Если надумаете, сообщите, Борис поездку вашу оплатит, – поддразнил друга Шалва.
У Бориса перекосилось лицо.
Шалва с остальными друзьями едва удерживали смех.
Разговор затянулся еще минут на пятнадцать-двадцать, вспомнили прошлое, старых общих знакомых и друзей.
– Что и не говори, а время делает свое дело, – заметил Денис, после того как наконец-то расстались с девочками, – какие они были хорошие, не правда ли, ребята? Сколько поклонников увивалось, а теперь не то.
– Девушки после тридцати вообще сдают очень быстро, – с видом знатока заявил Шалва.
–Да как сказать, – усомнился Сергей.
– Мы выбираем – нас выбирают, увы, это далеко не всегда одно и тоже, – констатировал Борис.
– Ничего, они на правильном пути и не пропадут, – гнул свое Сергей, – а вот что будет с нами…
– Что посеем, то и пожнем, – отчеканил Шалва, пытаясь закруглить тему.
– На самом деле у большинства проблем есть очень простые решения, – игнорировал его попытку Денис, – всему свой час.
– Кого судьба выбирает, того волей-неволей испытывает, – предположил Сергей.
– Прав был Козьма Прутков, – вмешался Борис, – глядя на этот быстро изменяющийся мир, нельзя не удивляться.
– Помните, как учил Рашид Гиоргиевич: первостепенная задача «не удивляться, не плакать и не смеяться, но понимать!» – напомнил Сергей.
– Ты предлагаешь нам стать философами? – встрепенулся Денис.
– Жить надо проще, ребята, а? Дается-то она один раз, и надо успеть все, – упростил ситуацию Борис, – как говорят китайцы, «расслабься и получай удовольствие».
Харе – жарг. хватит, довольно.
Шли неторопливым шагом, проспект Руставели казался бесконечным, но все же, спешили наговориться, у метро «Руставели» предстояло расстаться.
Движение по проспекту было таинственным и неуловимым, и транспорт, и пешеходы двигались бессистемно, по странной, но чуткой логике, и, пожалуй, радостно объединяло всех то, что в разгар зимы, в конце января, над городом стояла теплая, солнечная погода.
VI
Часов в девять утра белые «Жигули – 6» плавно подкатывали к центральному входу автовокзала, попутно выискивая свободное место для парковки.
– Ну, попрощаемся, что ли? – замешкался водитель, стоя перед четверкой друзей, отлетающих вскоре в Киев. – Мне вспоминаются слова Пипина, обращенные к отъезжающему в армию сыну Агули, из поистине «Необыкновенной выставки», когда он призывает его остерегаться женщин, и в особенности европейских. Будьте молодцами, держитесь вместе и на всякий случай учтите еще и опыт Бхагаваны, который учит, что женщины привязывают мужчин восемью способами – танцем, пением, игрой, смехом, следами, обликом, прикосновениями и вопросами…
– Всего лишь? – удивился Борис.
– Я бы добавил еще – глазами, улыбкой, воздушными поцелуями…
– А как вас «подстрелила» ваша жена, Ника? – поинтересовался Сергей.
Ника замешкался, но сразу опамятовался.
– Эх, – вздохнул он, почесывая затылок. – Бедная моя бабушка Роза! Чем больше проходит времени, тем чаще я ее вспоминаю и крепче люблю.
– Не знаю, как, Ника, но чувствую, что ваша бабушка Роза наверняка войдет в историю, – с улыбкой подметил Сергей. – Про вашу любовь, можно написать хороший сценарий.
– Да, – согласился с ним Шалва, – в жизни может случиться такое, что ни одному сценаристу даже и не приснится, как этом давненько убедился Горацио.
–Вот, вот, и я об этом, – согласился с ним Ника.
– Не расстраивайся, зятек, – хлопнул его по плечу Денис, – зато у тебя сейчас есть я. Ничего не поделаешь, условия, и правила игры диктует женщина, и от того, принимаем мы их или нет, зависит весь ход событий и взаимоотношений!
– Ребята, – взмолился Ника в полу шутку – полувсерьез, – возьмите с собой и меня. Неужели у вас не найдется одного лишнего местечка?
– Можно поговорит с Гидом! – проронил Сергей.
– Пожалуйста, я и так не хотел ехать и могу уступить свою путевку, – с готовностью отозвался Шалва.
– Что ты баламутишь ребят? – возмутился Денис. – Привез нас, спасибо, ну и езжай подобру-поздорову.
– И впрямь! Не то, чувствую, придется мне забирать вас обратно. В жизни все далеко не однозначно…
Друзья, попрощавшись с зятем Дениса, двинулись со своими спортивными сумками в здание аэропорта. Пройдя вглубь, принялись «пристреливаться» взглядами к ситуации.
– Вот, похоже, и наша группа, – заметил Денис, указывая в сторону справочного бюро.
– Вы, Денис? – догадался высоченный худосочный тип лет сорока пяти, – рад с вами познакомиться!
– Взаимно, – пожал ему руку Денис.
– Я вас после нашего разговора по телефону таким и представлял.
– А вот и команда, – назвал Денис своих друзей по именам.
– Всего лишь? Я-то думал, вы соберете куда больше народу.
«Тебя только сейчас не хватало мне в баламуты»,– подумал Денис, – и то удалось не без труда. К тому же каждый при малейшей возможности норовит, то мысленно, то на деле, сбежать, в самом начале пути.
– Ничего, ничего, – мило улыбался гид, – зато у нас такая хорошая собралась группа, сплотимся, подружимся, да еще и в пути со многими и со многими познакомимся.
– Да, – протянул Денис, – конечно же, вам удалось превзойти нас и собрать куда более значительную по количеству группу. Но все-таки для поездки маловато…
–Давай на ты, Денис, – предложил гид и принялся называть членов группы, кружком стоящих перед своими сумками и чемоданами. – Это брат и сестра Дито и Нино, – указал он на радостного молодого человека лет двадцати семи и коротко
остриженную симпатичную девушку чуть помладше. – А это будущие наши врачи Вано и Котэ, недавно закончили ординатуру. – Ребята мило улыбнулись и дружелюбно протянули руку для пожатия. А это наша академия наук, то есть ее сотрудники, муж и жена Како и Лиа! – супруги лет под пятьдесят тоже одарили новых знакомых улыбками. – Вот это красавица Мзия и юные друзья Гия и Дато, им всего лишь по двадцать два. Мзия выглядела несколько старшею
Вскоре, к группе попарно присоединились еще четыре женщины, молоденькие Кетино и Софико,и повзрослее Русико и Манана.
– Так-так! Значит, нас собралось всего восемнадцать человек, включая меня, из ожидаемых двадцати пяти, – подсчитал Заза, гид, сверяясь со списком, – не густо, конечно, но и не мало. По идее должны подойти еще трое. Посмотрим! А, пока организованно и спокойно направимся к сектору, уже объявили регистрацию нашего рейса.
Миловидная сотрудница аэропорта в красивой бело -голубой форме проверяла билеты будущих пассажиров, регистрировала их, попутно списывала с циферблата грузовых весов показания веса поклажи. Освободившиеся от продолжительной процедуры, словно спохватившись, бросались перед объявленной посадкой врассыпную, покупать кто что-то из продуктов и питья, кто журналы и газеты, кто звонить, кто по нужде.
В туалете рядом с Сергеем вскоре очутился Борис с очередной смешной историей.
– Не смеши, – просил его Сергей, – сейчас не до смеха.
непосредственно перед вылетом начались первые переживания гида, с трудом удерживавшего членов группы, за чем последовал и его первый вздох облегчения, уже в салоне самолета, когда, проводя мини перекличку, он зафиксировал всех на месте.
– Ну, с Богом! – протянул он многозначительно, когда новейший авиалайнера ТУ-154 – после быстрой и не долгой пробежки по взлетной полосе городского аэропорта – резко взметнулся ввысь, к ясному и солнечному небу, по которому расплывались словно кораблики по морю, белые, пушистые облака, сопутствовавшие авиалайнеру на всем пути его полета до Киева.
В салоне было тепло, светло и уютно. Радостное, приподнятое настроение, казалось, раскинулось в некое невидимое поле, заполнившее весь салон самолета.
Вскоре симпатичные стюардессы начали подавать минеральные воды, кофе.
Члены группы бойко переговаривались, делились предложениями о предстоящей поездке.
– Важно настоящее, остальное не в счет, – процитировал Шалва, откинувшись на спинку кресла, – а мне сейчас хорошо, и я понемногу начинаю не жалеть о том, что ввязался в эту поездку.
– Смотри, не проговорись об этом Денису, – предупредил его Борис, – будем держать его в постоянном напряжении.
– Полеты во сне и наяву! Нет, в этом все-таки что-то есть, – философствовал Сергей.
– «Ладно вам! Для меня главное то, что сейчас вы от меня уже никуда не сбежите», – вздохнул про себя Денис.
– Ты думаешь? покосился на него Сергей, – не спеши, староста, впереди еще Киев, родина предков конопатого, – предостерег он, – продолжение должно быть лучше, чем начало, иначе всему конец.
– О-о, это, пожалуй, то, что я могу вам гарантировать с большим процентом надежности, – уверенно заявил Денис, – ибо человек рождается каждый раз снова и снова.
– Однообразие и вправду убивает жизнь, – согласился с ним Сергей, – спасибо тебе, Денис, за то, что ты вытащил нас из дома и из сумасшедшего водоворота событий, который у нас только закручивается. У всего есть свои правила и законы. Убей меня, но я не верю и не могу принять девиз «цель оправдывает средства». Да нет же, боюсь, что мы наломаем у себя в стране дров, и так не хочется в этом участвовать.
– Как от судьбы, так и от страны своей не убежать, это дается человеку сверху, – предположил Денис, – увы, человек, хотим мы этого или нет, хоть существо и политическое, этим он отличается, как говорил Аристотель, от животного. У человека не отнимешь его фундаментальной потребности определить, разведать границы своих возможностей.
Полет осуществляла Украинская авиалиния с украинским экипажем.
Борису не без труда удалось найти общий язык с одной из миловидных молодых стюардесс, с которой он время от времени затевал беседу о жизни в сегодняшней Украине и современных проблемах, с которыми ей приходится сталкиваться.
– Борис у вас очень шустрый, – подметил Заза так, чтоб услышал сидевший неподалеку от него Денис.
– Без вашей помощи мне его удержать во время поездки будет трудно, – согласился с ним Денис.
– Надо было женить его прежде поездки, – посетовал Заза.
– Не успел, – оправдался Денис, – да и, думаю, вряд ли бы это помогло.
Дито с сестрой сидели вместе в первом салоне, и он доставал ее философско-нравственными и этическими проблемами, вопросами воспитания молодого поколения, которому предстояло в недалеком будущем прийти не смену нынешнему взрослому.
Молодые врачи Вано и Котэ, бойко беседовали о проблемах сегодняшней медицины, и каждый рассказывал о тех медицинских учреждениях, в которые им удалось сравнительно недавно устроиться на работу. Тем не менее оба безмерно счастливы от того, что вырвались на две недели в многообещающую евро поездку.
Супруги Како и Лия большей частью отдыхали. лишь время от времени перебрасывались несколькими словами.
Самые молодые члены группы, Дато и Гия, сидевшие за красавицей несколько старше их, не теряли времени зря и потихонечку подъезжали к ней, смешили рассказами о разных веселеньких историях из своей прошлой и недавней жизни.
«Кто сказал, что книга лучшая защита путешественника в дороге? – подумала она, захлопывая и опуская ее на колени. – От таких защитишься», – едва сдерживала смех она.
Две пары женщин, Кетино и Софико, а также их старшие сотрудницы, Русико и Манана, устроившиеся в самом конце салона, держались пока еще обособленно, не спеша вливаться в общую струю.
Ярко огненное солнце опаляло летящую стальную птицу и находящихся в ней, сканировало и облучало тело и мозг каждого, согревало и наполняло энергией, особенно тех, кто желал этого, радостно принимал, думал и ждал. Солнцу не составляло никакого труда налету переплавить стальную птицу в стальной дождь и возвратив ее на землю, совсем не такой, какой она поднялась в небо, но небо занимали сейчас другие задачи и цели.
Небесный простор гостеприимно принимал и вел стальную птицу на высоте десять тысяч метров.
– Уважаемые пассажиры, – начала свое пред посадочное обращение , вышедшая в салон, невысокая, но стройная стюардесса, – наш самолет завершает полет по маршруту Тбилиси-Киев. Просьба пристегнуться ремнями безопасности
и оставаться на своих местах до посадки, полной остановки двигателя самолета и подхода к нему трапа.
Температура в аэропорту столицы Украины Киеве, …
Благодарю вас за внимание.
– Хай живе Украина, ваше хлеба, наше вина, – воскликнул Шалва, – давненько я не бывал у тебя!
– А в который раз ты сюда приезжаешь вообще? – поинтересовался Борис.
В первые! – сообщил Шалва после не долгой паузы.
Подкатили трап, и пассажиры понемногу стали подниматься с мест и пробираться к выходу.
– Слава Богу, удачно приземлились, – вырвалось у Дениса, – от сиденья аж колени застыли и ноги затекли.
– Ходить трудно после нескольких часов полета в самолете, а каково космонавтам по возвращении на землю?!
– Всех членов группы попрошу держаться вместе и не далеко от меня, – попросил Заза.
VII
У автовокзала на Московской площади, группа сделала пересадку на новый, уютный, городской автобус, который в отличие от членов группы не спешил к их гостинице. Он объезжал кое – какие достопримечательности города и аккуратно останавливался на каждой положенной остановке, подолгу ждал пассажиров, неохотно отрывался от места и, лениво дальше, и наконец завернул на Крещатик, где и располагалась гостиница, ожидающая транзитных гостей из столицы солнечной Грузии.
Заза вскоре выяснил все отношения с администратором, и после нудного бюрократического оформления документов обратился к группе:
– Ребята, к сожалению, из-за какой-то международной конференции, не все забронированные места удалось получить, так что располагайтесь как можете, по двое, по трое. Но держитесь достойно и аккуратно.
«Ау-у, заколебал, – протянул про себя Шалва, – и впрямь бывший комсомольский вожак, каких я не очень – то жалую. А только таких в гиды и выдвигают.»
Заза заметил недовольство Шалвы и попросил Дениса приглядеть за ним.
– Пару часиков вам отводится на то, чтобы устроиться, и немного отдохнуть, – продолжил Заза, – а к семи вечера встречаемся в вестибюле. Попрошу быть точными, чтоб не волновать и не нервировать друг друга.
– Непонятно, но ясно. – пробубнил вполголоса Шалва.
Пошли по номерам.
– Мы здесь, начальник, не на предприятии или в учебном заведении, а в вольной тур поездке, и твои методы общения уже изжили себя.
– Шалва, прекрати, – вмешался Денис.
– Харе, Денис, ты меня тоже достал! – обиделся Шалва.
– В поездке все же сохраняются некоторые правила, с которыми мы должны считаться. Разве вы не заполняли и не подписывались под специальной анкетой горисполкома?
– Какой еще анкетой?
– Нет, Заза! За них подписывался я! – пояснил Денис.
– Ну, так и придерживайтесь, иначе милости просим из группы.
– Что – о? подтянулся к гиду Шалва, Денис с трудом его удержал – да я тебя сейчас!
К счастью, вовремя подоспели Борис и Сергей и почти силком утащили бузотера в свой номер.
Шалва долго бранился, грозился уехать обратно.
– Ты ведь едешь с нами, а не с ним, – уговаривал его Борис.
– Кто он такой, чтобы указывать мне, как себя вести? Да и, что я такого сделал?
– Ну, ладно, погоди, двое суток потерпи с нами в Киеве, а потом решай, ехать в Венгрию или возвращаться, – урезонивал и Сергей.
– Мне наплевать на таких вожаков, я из-за них покинул хорошую работу у вас, Денис, если помнишь! И мне ничего не стоит уйти и сейчас!
Денис пустился в воспоминания о прошлом, ребята все уговаривали Шалву не кипятиться и обождать.
– Он недоволен услугами обслуживающего персонала? – поинтересовалась из-за распахнутой двери уборщица, опрятно одетая в гостиничную спецовку.
– Да нет, что вы! – успокоил ее Денис.
– А то мы принимаем любые замечания и пожелания, – миролюбиво сообщила она, – если хотите, Борис, принесите водку с закуской, я могу привести сюда своих подруг, мы останемся с вами ночью.
Денис сообразил, что Борис успел уже переговорить с ней, и объясниться с гидом.
– Ну, ладно… – многозначительно протянул Денис, – пусть они тут разбираются, а мы пошли к себе, Серега.
Денис и Сергей поспешно покинули номер своих друзей и спустились к себе, в номер на четвертом этаже.
Вскоре к ним присоединились немножко отдохнувшие Борис и Шалва.
– Ребята, айда в город, – предложил Борис, – я его хорошо знаю. Чего здесь околачиваться и терять драгоценное время.
– А как со сбором всей группы? – напомнил Сергей.
– Да, пожалуй, не успеем, – поддержал его Денис.
– А ну его, нашего гида, в задницу, – выругался Шалва.
– Угомонись, он еще нам понадобится, – одернул его Борис.
– Вам возможно, а я через двое суток возвращаюсь домой!
– А как же ужин?
– Э-э, что в городе не найдется где подкрепиться?
После недолгих колебаний Денис решил отпустить ребят в город, а самому остаться ответчиком.
Для первого посещения друзья остановились на Киево-Печерской лавре.
– Так! Это по улице Сичевого Повстания, – вспомнил Борис, и все направились к нужной остановке.
Стояла ясная, солнечная, но порядком прохладная, зимняя погода, и еще сохранялись остатки понемногу тающего снега. Молодая, спортивного телосложения тройка друзей в утепленных куртках, полная энтузиазма и задора, шагала по одной из главных улиц украинской столицы. У входа в заповедник их пыл, однако, несколько поостыл. Они внимательно всмотрелись в монастырские стены, бросили взгляд на Троицкую надвратную церковь, прошлись мимо келий, у врат в которые висела металлическая табличка с надписью: «Выставка художественных изделий из драгоценных металлов XVI-XIX вв.»
– Да – а, ничего себе территория. Так, дикарем всего не осмотришь, – покачал головой Борис, – хорошо бы с экскурсоводом пройтись.
– Пойдем за кем-нибудь, – предложил Шалва, – вон сколько народу. Просто валом валят.
– Девочки, а вы местные или приезжие? – бросил Борис. Женщинам лет под сорок, проходившим мимо них к входу.
– Ну, послушай, неловко же! Они такие же девочки, как я китайский император, – опроверг его обращение Шалва, – не видишь, какие дылды!
– А что? – с удивлением спросила одна.
– Можно вас на минуточку? У меня к вам вопрос!
Сергей отошел к кассам и, разговорившись с дежурными, попросил выделить экскурсовода.
– Официально у нас такого штата нет, – пояснила одна, – но кого-то найти вам постараемся.
Другая посоветовала поискать какого – то Володю, третья же через пять минут появилась из-за двери в соседнюю комнату с молодой девушкой..
– Вот наша молодая сотрудница Юля, – познакомила она гостя с черноволосой девушкой лет двадцати пяти, с правильными строгими чертами лица.
Сергей на мгновение обомлел и потерял дар речь.
«Какая красивая, Господи,» – обомлел Сергей..
– Здравствуйте, – заикаясь, все-таки поздоровался.
– Здравствуйте, – скромно отозвалась девушка.
– Покажите заповедник? Мы в долгу не останемся.
– Юля, пойдешь? – спросила одна из дежурных.
– Пойду, – немного помедлив, согласилась Юля.
Вскоре Сергей знакомил друзей со своей, он уже успел мысленно присвоить ее, Юлей, а Борис в свою очередь со своими новыми знакомыми.
Небольшая, собранная на скорую руку, туристическая группа, с большим вниманием слушала своего молодого гида, осматривала руины Успенского собора, киворий, бывший дом наместника, здание бывшей библиотеки Флавиана, в которой ныне была расположена выставка микро миниатюры Н.С. Сядристого, дом митрополита , здания Благовещенской и Михайловской церкви, которые также ныне были переоборудованы в государственный музей украинского народного декоративного искусства УССР.
Далее шли здания трапезной церкви с трапезной палатой, в которых был устроен концертный зал.
– Какое кощунство?! – изумленно шепнул Сергей на ухо Юлии.
– Скоро, думаю, много здесь приобретет с Божьей помощью свой первозданный вид, – скромно, но уверенно сообщила она.
Осмотрели могилы И. Искры и В. Кочубея, корпуса типографии и переплетной. Задержались у горных ворот и смотровую площадку, Борис успевал делать отдельные и общие фотографии своим старым и надежным фотоаппаратом «Зенит».
Время шло быстрее, чем экскурсия с экскурсоводом, короткий зимний день близился к закату, начинало темнеть.
Борис с Шалвой вызвались проводить новых знакомых, заторопившихся по домам, а Сергей остался с Юлей, и они еще немного побродили по оставшейся недосмотренной территории… Общий язык нашли быстро и даже несколько расположились друг к другу.
– Как у вас тут хорошо! – подметил Сергей.
– Да, пожалуй, здесь нравится всем, – согласилась Юля, с ее собранных сзади волос соскользнула заколка, и они волной обрушились ей на плечи.
Сергей едва устоял на ногах от этой красоты , с трудом сдержался едва не вырвавшийся стон . От удара о грунт с приколки разлетелись небольшие хрустальные камешки .
– Ой! – огорченно воскликнула Юля, нагибаясь. – Нет, не видно! Потеряла!
– Погоди, поищем! – наклонился и Сергей, невольно прикоснувшись, он боязливо и нерешительно обнял своими ее ладони.
Юля не отшатнулась, что прибавило Сергею смелости.
– Ничего-ничего, найдем и прикрепим , – пообещал Сергей . – Какие у тебя нежные и проворные руки, Юля, – полилось из его уст, и он поднес одну из них к губам.
– Не надо, пожалуйста, – словно опомнилась Юля, осторожно высвобождая руку, – лучше поищем приколку.
С трудом, но общими усилиями это удалось, и они неторопливо двинулись к выходу.
Сергей говорил больше, чем Юля. Рассказывал о себе, о друзьях, о стране, в которой живет, о близких, в промежутках успевал расспрашивать Юлю и даже вызывать у нее короткий и звонкий смех .
Юля оказалась хорошо образованной , начитанной и глубоко верующей . Она быстро обнаружила, как Сергей плавает в богословии, слегка разочаровалась, но все-таки решила мысленно протянуть ему жезл. Подумала : «Если сумею, постараюсь вытянуть его из суеты. Нет, так оставлю жезл».
Поздним вечером Денис уговорил вернувшихся друзей всем вместе пойти и показаться.
– Ты начинаешь становиться его правой рукой, – иронически бросил Борис, что с готовностью подтвердил и Шалва.
– Истинный Дэн Сяопин! И начало имен совпадает. Так что присваиваем тебе прозвище Дэн.
– Спасибо вам! – тоже не без иронии поблагодарил Денис. Ему не без труда, но удалось-таки смягчить Зазу и Шалву и разрядить напряжение.
Утром следующего дня ребята опять разбрелись по городу кто с кем и кто куда.
Борис и Шалва отправились на встречу со своими новыми знакомыми. Сергей – с Юлей, а Денис отправился просто пройтись по городу вместе с гидом .
Вечером все собрались за ужином в ресторане, за что заслужили явное одобрение гида. Он полу в шутку – полувсерьез напомнил, что поездка только начинается, что самое интересное и главное впереди, призвал беречь моральные, душевные и физические силы на будущее, беречь и экономить внутренние силы, проявить собранность, чтоб , успешно провезти через границу все дозволенное и необходимое .
Вечером в номере Бориса и Шалвы составили партию в преферанс, так, что удалось даже втянуть в нее и сотрудника Академии наук Како, с удовольствием осмелившегося отдохнуть от общества своей жены Лии .
Денис нередко держал в четверке игроков лидерство . Сергей не играл, а взял на себя роль постороннего наблюдателя, чего-то вроде болельщика, скорее даже подстрекателя, за что, то и дело получал шутливые подзатыльники и это было ему крайне не по душе.
Красавица Мзия заметно сторонилась женского общества и больше склонялась к Дато и Гии, к которым сейчас и направилась, после вечернего легкого душа и туалета.
С ними она чувствовала себя непринужденно, почти как ровесница, а ребята в свою очередь, как могли, развлекали ее экстравагантными, сногсшибательными выходками и историями . Состязались с бросанием кнопочных портативных ножей, уговаривали и ее попробовать свои силы, на что она , немного поколебавшись, в конце концов согласилась . Но в основном выпавший досуг коротали перед экранами телевизоров и за пустоватыми разговорам.
Отъезд в Венгрию из Киева был намечен через день вечером, и все поспешно разбежались по городу довершать
затеянное за время пребывания, а вечером собрались в гостинице.
Сергей провел еще один интересный день с Юлей. Прощальный поцелуй чуть не сбил его с ног, и перед самым отъездом он не мог отвязаться от мысли задержаться и провести две недели не в Венгрии, а с Юлей в Киеве.
– Вот так в жизни и получается, – заметил Денис выслушав его объяснения, – к намеченной цели, сбиваются с пути куда чаще, чем достигают до цели. Кто сходит на первой, кто на второй, кто на энной остановке, а цель сладкая, божественная, заветная остается потоку.
– Если так пойдет дальше, то и я не поеду! – разбушевался Борис, – останусь здесь. Благо есть повод!
Шалва чуть не задохнулся от смеха.
Разговор шел у отъезжающего на вокзал автобуса с открытыми настежь дверьми.
В ожидании отправления Сергей решил заскочить в туалет и чтоб не ехать на свой четвертый этаж, завернул на втором, где жили самые молодые во всей группе, Дато и Гия. В открытую настежь дверь были видны признаки начатой двумя горничными следы уборки. Выходя, он заметил измученную многочисленными ножевыми ранениями, почти по всей длине двери в ванную. Времени осмысливать, что к чему, не было, он не торопливо спускался вниз и не сразу заметил, как на хвосте у него оказались несущиеся с бранью горничная и дежурная по этажу.
Заза и остальные с ужасом следили, как он убегает от погони.
– Товарищ Заза, пойдемте, поглядите, что он сделал с дверью санузла на нашем этаже, – бросилась к гиду горничная.
Выяснение отношений заняло не менее получаса. Пришлось заплатить солидный материальный штраф за ущерб, чтобы не передали в милицию и не задержали всех, а то и не отложили поездку.
Заза и Денис нервничали, им казалось, что все оборачиваются против них.
Зазе удалось выяснить, кто жил в этом пострадавшем номере, и в течение всего турне он, очень сложно и долго добивался от Дато и Гии хоть частичного возмещения ущерба . Группа поддержала его .
– Зачем нам такая новая страна и такие новые ? – обращался он с вопросом к Денису уже в поезде 237, точно
по расписанию отъехавшем от железнодорожной станции, с полным составом группы к счастью для гида .
– На них нет никакой управы! Ты видел, Денис, с каким гонором и нахальством давили они на меня, а их подружка, красавица, сучка этакая, подливала в огонь масла.
– Слабым умом надо уступать, Заза, – успокаивал его Денис, – видишь, они вооружены и очень опасны. Потерпите их еще две недели, а потом Всевышний каждому воздаст по заслугам, а пока и мои , и другие, выражают вам солидарность и поддержку. Мои даже отбросили сомнения и решились ехать ради вас .
– Спасибо, – поблагодарил Заза, – да они ангелы по сравнению с этими!
– Да-а, есть у нас, как и везде, этакие молодчики!
– Которым и принадлежит будущее нашей страны и мира!? – задумался Заза.
– Нет, Заза , нет, успокойтесь . Опирайтесь на слова Спасителя о том, что блаженны кроткие духом, ибо они унаследуют землю.
– Да, но когда это будет? – расстраивался Заза .
– Скоро! Уверяю вас, очень скоро, – утешал его Денис .
Скорый поезд несся все дальше и дальше от столицы Украины, увозя с собой группу туристов и массу неизгладимых впечатлений от древнего и вечно юного города Киева.
VIII
Утром, выйдя из поезда, группа автобусом достигла городка ЧОП. С приближением к пограничному пункту волнение нарастало и достигло апогея уже в самом пункте.
– Так, ребята, доставайте паспорта и документы, – провозгласил Заза, – правила провоза алкогольных напитков вам известны! Две бутылки вина и одна бутылка водки на брата.
– Авойе-ээ, – протянул Шалва. – Что сейчас буде-е-ет!?
- Что будет?