Кот, который живёт сам по себе

Кот, который живёт сам по себе

Четверг 14 мая

Тёплое майское солнце выглянуло из-за облаков, окрасив жмущиеся друг к другу многоэтажки в золотисто розовый цвет. Первыми от солнечных лучей проснулись птицы. Готовясь к утренней трели, они осторожно выбирались через чердачные окошечки, отряхивались после недолгого сна, нахохлились, а затем, одна за другой начинали спрыгивать с карнизов, медленно планируя во двор пятиэтажного дома, где удобно рассаживались на ветках цветущих яблонь и покрывшихся буйной листвой клёнов.

Дом номер пять по улице Тополиной стоял особняком, рядом с ещё тремя пятиэтажными анахронизмами современного города, окружённый старыми яблонями, клёнами и вишнями, посаженными ещё в шестидесятых годах. А маленький дворик с детской площадкой, делал его похожим на одинокий островок зелени в бетонном царстве городского квартала.

Солнечные лучи проникали сюда намного позже, поэтому могло показаться, что дом находится глубоко в лесу, окружённый высокими деревьями и утренней дымкой. Пока многоэтажные великаны хлопали открывающимися форточками и дверями балконов, их маленький сосед под пение птиц только-только просыпался от ночного сна.

Вслед за птицами, на улицу вышли дворники, чтобы загрузить в подъехавший мусоровоз контейнеры с мусором. Три подъёма механической руки и видавший виды МАЗ скрылся в сизой дымке выхлопных газов разбавленной солярки.

Дворники принялись подметать тротуары.

Пение птиц становилось всё громче, да и солнечные лучи уже коснулись крыши домов, развеивая сон жителей верхних этажей. Кто-то прятался от солнца переворачиваясь на другой бок, с надеждой глядя на стрелки часов чтобы поспать ещё пять минуточек, а кто-то улыбался солнцу и, потягиваясь, выглядывал из окна, тихо здоровался с дворниками, после чего скрывался в глубине квартиры, чтобы умыться и приготовить завтрак.

В маленьком мире уцелевших от сноса домов начинался новый день.

Кот мирно спал в своём домике на крыше пятиэтажного дома. Его каморка была сколочена из небольших брусков дерева и пары дверец от старой мебели, а сверху накрыта куском шифера, чтобы дождевая вода или снег не проникали внутрь. Выход из него был расположен так, что свет утреннего солнца первым делом проникал внутрь и согревал кота.

Это была идея Хозяина. Он так же соорудил вдоль всей крыши сеть желобков, чтобы дождевая вода с утренней росой собиралась по ним и стекала в миску. Ещё Хозяин высадил вдоль края крыши шиповник, каждую весну покрывающийся россыпью белоснежных цветов. На краю крыши с восточной стороны, стояли стол и два стула, на которых Хозяин с котом часто сидели вечерами и разговаривали о людях, животных и погоде. Разговаривал, конечно же Хозяин, а кот сидел рядом и внимательно слушал его голос.

Тепло от солнца, аромат раскрывшихся цветов, воспоминания о старых, добрых временах неизменно вели мысли кота к тому моменту, когда Хозяин исчез. Исчез так же внезапно, как и появился. А встретились они много-много лет назад, когда Хозяин спас кота от удушающей смерти в закрытом пакете, где он оказался со своими братиками и сестрёнками, крича о помощи. В тот день, когда Хозяин пришёл на помощь, в живых остался только кот, тогда ещё крошечный котёнок.

Две недели Хозяин кормил котёнка из пипетки и согревал теплом своего тела, пока кот не окреп. Так они познакомились. С тех пор прошло десять лет, и за всё это время они были неразлучны. Поэтому коту было так тяжело вспоминать, как меньше года назад, Хозяин исчез. Но сегодня кот не хотел портить прекрасное утро печальными воспоминаниями. Главное, что он продолжал ждать Хозяина, надеясь, что как в детстве, он появится из ниоткуда в самый последний момент и они снова будут жить как прежде.

Кот приоткрыл один глаз и посмотрел в сторону восходящего солнца. Оно уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, чтобы проникнуть в каждый, даже самый укромный, уголок крыши, чтобы пора было просыпаться и начинать утренний обход. Кот сладко потянулся, зевнул и, выгнув дугой спину, выбрался на холодную, покрытую росой крышу дома. Начинался новый день, полный событий и приключений. Так часто говорил ему Хозяин, обычно морозным утром, когда выбираться из тёплого домика совсем не хотелось.

По утрам кот любил, греясь на солнышке, разглядывать спешащих на работу людей. С высоты пятого этажа они казались ему не больше воробьёв – деловито снующих по парковке в поисках машин или быстро шагающих к автобусной остановке.

Многих из них кот знал не первый год. Вот широкими шагами спешила к автостоянке Тукмачева Люда. Её худощавая фигура сгорбленная под тяжестью делового кейса и рюкзака проблем быстро переместилась от дома к потрёпанному Рено. Кот не представлял, чем она занимается, но девушка каждый день уезжала рано утром и возвращалась поздно вечером или даже ночью. За эти годы кот ни разу не видел, чтобы она ночевала в своей квартире не одна.

А вот из подъезда вышел Разумовский Василий Николаевич. И вроде бы кейс в его руках был больше, чем у Тукмачевой, да и сам Василий Николаевич не отличался стройным телосложением, но походка его была настолько лёгкой и стремительной, что пока Люда возилась с ключами от машины, он уже стоял возле неё и радостно приветствовал соседку.

Люда рассеянно ответила на приветствие, забралась в машину, словно улитка в свою раковину и поспешила выехать со стоянки, пока с ней никто не успел заговорить. Василий Николаевич даже не обратил на это внимание. Постояв возле машины, он полной грудью вдохнул свежий утренний воздух, обернулся в поисках других соседей, но никого не увидел. Пикнула сигнализация, Василий Николаевич сел за руль, запустил двигатель и медленно тронулся со стоянки.

Сидя на краю крыши, кот задумчиво поигрывал кончиком хвоста, дожидаясь, когда на улице появится кто-нибудь ещё. Ему нравилось смотреть на утреннюю суматоху людей. Наблюдая за ними, кот чувствовал, что принимает участие в их жизни. Поэтому проголодавшись, он решил спуститься по пожарной лестнице и заглянуть в окна других жителей дома. Если кто-то из них будет в настроении, то не исключено, что его ещё и накормят.

Миновав чердак, кот очутился на пожарной лестнице в западной части дома. Заглянув в квартиру Ахматовых, он разглядел спящих супругов и стоящую перед кроватью детскую кроватку. Значит, ребёнок снова плакал всю ночь, не давая им заснуть. На хорошее настроение хозяев здесь можно было не рассчитывать.

Подобравшись к окну на противоположной стороне лестницы, кот так же ничего хорошего для себя не нашёл. Угрюмый и замкнутый в себе Мухин остервенело ковырял вилкой в коробке «Доширак». В ушах у него торчали наушники от проигрывателя, а напротив него на столе лежал планшет. Через каждые две минуты, а может и чаще, Антон бросал вилку и начинал тыкать в планшет пальцами. Затем, удовлетворённо откладывал планшет в строну и вновь брался за вилку, не отводя глаз от компьютера.

Кот поморщился от проникающего сквозь закрытое окно запаха химической лапши и поспешил на другую сторону дома. Там жила только одна семья, двадцатая квартира давно пустовала – в ближайшие десять лет дом предназначался к сносу, поэтому люди предпочитали его приземистым стенам узкие клетушки в недавно построенных многоэтажных домах.

Оказавшись напротив окна семьи Задорожного Андрея и Абраменко Тани, кот довольно замурчал. Мать с дочерью завтракали. Кот знал, что где-то в глубине дома находится сам Задорожный, но кормили его в основном они, поэтому он как мог распушился и прильнул мордочкой к стеклу, надеясь, что его заметят.

На лице Татьяны читалась усталость. Кот решил, что это из-за бессонной ночи. Обычно она предшествовала большой ссоре между Задорожным и Абраменко. И отсутствие за столом её сожителя только подтверждало догадку кота.

Облокотившись локтями на стол, женщина держала в руках чашку кофе, дожидаясь, когда её дочь доест кашу. Часы показывали 07:15. Кот знал, что через пять минут они выйдут из дома, поэтому не предпринимал никаких попыток, чтобы его заметили. Времени, чтобы его накормить у них не оставалось и кот не хотел становиться причиной, по которой они потеряют последние пять минут тишины в доме.

Так он и сидел перед окном, наблюдая, как женщина убирала со стола, замачивала в раковине грязную посуду и готовилась выйти на улицу. Помогая дочери надеть рюкзак, Таня быстро обулась в старые, но ещё неплохо сохранившиеся туфли, и они вместе вышли на улицу.

Со своего места на пожарной лестнице, кот наблюдал за ними, пока обе не скрылись из виду. Лена училась в расположенной через два дома школе. В этом году она заканчивала второй класс и переходила в третий. Мать с дочерью помахали друг другу руками как раз на развилке: девочка пошла налево в сторону школы, а её мать направо к автобусной остановке.

Домой они вернутся только вечером.

Стоило Татьяне закрыть за собой входную дверь, как из глубины квартиры показался Задорожный Андрей. По его лицу нельзя было сказать, что он только проснулся. Андрей каждое утро просыпался вместе с Абраменко, но делал вид, что продолжает спать, пока мать с дочерью не покидали квартиру. После этого он становился полновластным хозяином дома на десять, а то и больше часов.

Где всё это время пропадали его сожительница и дочь, его мало волновало. Главное, чтобы в холодильнике всегда были его любимое пиво и еда. А ел он исключительно мясо, мотивируя это тем, что мужчина должен хорошо питаться, чтобы в случае опасности защитить семью. Вот только от опасной черты бедности, он почему-то защитить свою семью не смог.

Когда их семья шесть лет назад только въезжала в дом, кот с Хозяином наблюдали за их переездом с крыши дома. Ещё тогда Хозяин поделился с котом своими соображениями на их счёт, что муж ещё себя покажет. Разорившийся делец, он всё продал, чтобы расплатиться с долгами, переехав жить в квартиру доставшуюся его сожительнице по наследству. Лена была их общим ребёнком, в паспорте Задорожного даже стоял штамп об этом, но жениться на Абраменко он не хотел. Тогда из-за страха, что при разводе она заберёт половину его имущества, сейчас, чтобы не прослыть на возможно подвернувшейся работе семейным человеком.

– К одиноким мужчинам моего возраста относятся с большим доверием и дают хорошо оплачиваемые должности, – уверял Андрей девушку, оправдывая свою нерешительность и трусость. Он мог бы устроиться на работу много лет назад, но предпочитал сидеть на шее у Абраменко, рисуя перед ней воздушные замки. Благо времени, чтобы придумывать красивые истории у него хватало.

Сначала из его уст это звучало убедительно. Потом нет. А через два года и вовсе жалко. Кот не понимал, почему Татьяна всё это терпела и продолжала тянуть не себе дочь и безработного сожителя. Он относил это на особенности людей, которые ему было никогда не понять. Если бы он знал Абраменко маленькой, тогда всё встало бы на свои места. Девочкой она росла в похожей семье с безработным отцом алкоголиком. Тогда она твёрдо решила никогда не оказаться в подобной ситуации и не допустить, чтобы её дети росли с отцом тунеядцем. И вот, медленно, но верно она приближала семью к тому, к чему она привыкла с детства. Придирчиво подгоняя её под рамки своих детских воспоминаний.

В день появления в доме семьи Задорожный-Абраменко, кот с Хозяином весь день провели на крыше, наблюдая, как грузчики заносят в дом их старую и обшарпанную мебель. Лене тогда было всего два годика и она по большей части бегала по новой квартире, поминутно спрашивая маму об окружающих её предметах. Из их разговора Хозяин с котом и узнали большую часть истории этой семьи. Через открытое окно квартиры они слышали всё, что там происходит.

Тогда они ещё не ругались. Задорожный через каждый час уверял Таню, что обязательно найдёт новое дело и они снова переедут в их загородный дом. Им стоит только чуть-чуть подождать. И она ему верила. Под саркастическое хмыканье Хозяина, кот слушал их разговоры и планы, не понимая, чему так снисходительно улыбается Хозяин.

Распаковав вещи, Задорожный отослал сожительницу с дочерью в магазин за едой, а сам сел на коробки и тяжело вздохнул. Коту не терпелось взглянуть на него поближе, но Хозяин удержал его.

– Это нехороший человек, – покачал он головой и кот запомнил его слова на всю оставшуюся жизнь.

Для кота всё, что говорил или делал Хозяин было очень важно. Они были вместе, сколько кот себя помнил и каждый раз, когда ему становилось плохо от съеденной протухшей еды или болели раны, после стычки с местными котами, Хозяин был рядом и заботился о нём.

Кот скучал по Хозяину. Он не принимал того, что его близкий человек мог просто уйти навсегда. Хозяин обязательно должен был взять кота с собой или отойти на время, чтобы потом снова вернуться. Но не навсегда. Нет.

В день переезда они всё же увидели Задорожного со спины, когда тот вышел на пожарную лестницу, чтобы покурить. Когда мужчина вышел на лестницу, Хозяин с котом предусмотрительно скрылись из виду. Старые жители дома уже привыкли к ним и не видели ничего плохого, что Хозяин живёт на крыше их дома. Что же касалось нового квартиранта, его реакцию было сложно предугадать.

Уже через месяц в семье Задорожного-Абраменко произошла первая ссора.

– Почему тогда ты не ищешь работу?! – кричала Таня, тряся перед носом Задорожного газетой с объявлениями о работе.

– Потому что я уже работал на себя и не собираюсь гнуть спину на дядю, – ударяя кулаком по столу, заплетающимся голосом отвечал ей мужчина.

– И что ты предлагаешь? Ждать, пока новое дело начнётся само по себе?!

– Я предлагаю тебе заткнуться и принести мне ещё пива, – всё тем же тоном, продолжал мужчина. – Мы пока ещё живём на мои деньги. А если тебе так неймется найти мне работу, можешь сама для разнообразия пойти и поработать.

Девушка задохнулась от ярости. Предложение самой найти работу выбило у неё землю из-под ног. Дочке шёл третий год и она уже записала её в ясли на будущий месяц, поэтому предложение сожителя не было лишено смысла. Но ведь не для того она рожала ему ребёнка, чтобы потом самой же и работать!

Пока все доводы и едкие ответы крутились у неё в голове, Таня не могла вымолвить ни слова. И Задорожный, чувствуя, что может выйти из ссоры победителем, поспешил скрыться из дома, громко хлопнув дверью. Спустя минуту шатающейся походкой он вышел на улицу. Со своего места на крыше, кот провожал взглядом его раскачивающуюся фигуру медленно бредущую в сторону киоска.

Это была первая, но далеко не последняя склока в их семье. После их ссоры, Таня сделала так, как ей предложил Задорожный – нашла себе работу. Поэтому через месяц, когда она принесла домой первую зарплату, ссора повторилась. На этот раз на более высоких тонах. Задорожный, деньги которого подходили к концу, заметно нервничал, мечтая как и в прошлый раз удачно выбить девушку из равновесия и хлопнуть дверью. Только на этот раз такой исход больше походил на бегство.

Ссора закончилась ничем. Газета с объявлениями о работе вылетела в открытое окно, а Задорожный с матами и проклятиями вылетел вслед за ней на улицу через входную дверь. Только на этот раз дверью хлопнула Таня, оставшись в квартире одна с плачущим от их криков ребёнком.

На протяжении следующих четырёх лет их ссоры повторялись. Иногда реже, иногда чаще. Абраменко постепенно смирилась с той мыслью, что её сожитель никогда не найдёт себе работу, и так и будет висеть на её шее обузой, поэтому она сосредоточилась на работе, чтобы зарабатывать больше денег и не жить впроголодь. Да и дочь подрастала, впереди была школа, а это новые дорогие учебники, школьная форма, тетради и ручки, карандаши, краски, лыжи и куча всего, что пригодится ребёнку от силы один раз, но нужно обязательно иначе Лене поставят двойку. Голова шла кругом от всего, что было нужно, поэтому приходя домой, Таня просто падала без сил, спала час-другой, после чего просыпалась и шла готовить еду. Если оставались силы, то ещё помогала дочери с домашним заданием.

Задорожный всё это время был где-то рядом. Лежал рядом в постели, когда она проваливалась в сон от усталости, сидел в соседней комнате перед телевизором, пока она готовила еду. Рядом, но никак не в её жизни или жизни ребёнка. Абраменко молча принимала такое положением дел, и Задорожный был этому только рад.

Со временем их роли в семье поменялись. Татьяна пыталась не замечать сожителя относясь к нему, как к надоедливому сотруднику на работе, которого порой игнорируют другие, лишь бы он не приставал к ним со своими проблемами. И чем сильнее было безразличие Тани, тем сильнее он пытался обратить на себя внимание.

Задорожный прекрасно понимал, что в один прекрасный день его сожительница охладеет к нему настолько, что решится выгнать из собственного дома. Поэтому Андрей выработал целую систему выживания, обманом и уловками вытягивая из Абраменко деньги, оставляя у неё ощущение вины, что она не заботится о нём.

Их дочь порой носила одну и ту же одежду несколько месяцев подряд, в то время как Задорожный на вытянутые у Тани деньги, в тайне баловал себя сервелатами и дорогими сортами пива. Обычно он начинал завтракать в десять, когда дочь была в садике, а мать на работе, чтобы никто из них ему не мешал.

До четырёх лет Андрей демонстративно отказывался замечать Лену, их общего с Таней ребёнка. Когда девочке исполнилось пять, он попытался было начать её воспитывать, когда Лена пыталась ему перечить, но тут на её защиту вставала Таня и он отступал. По большей части он делал это специально, чтобы потом Абраменко не могла его упрекнуть в том, что он не занимается ребёнком.

Но это быстро прошло. Когда он понял, что хоть Лена обижается, но всё же любит его, он переменил своё отношение к ней. Вот только все симпатии заканчивались после четвёртой бутылки пива, когда Андрей сталкивался с Леной по дороге между туалетом и телевизором. Неуклюже расталкивая её игрушки он садился с ней поиграть, но девочка тут же замыкалась в себе, опускала голову и напряжённо сопела. Задорожный считал, что Лена его просто не любит – неблагодарная дрянная девчонка, – и так же неуклюже поднимался на ноги, чтобы через два шага плюхнуться на диван.

Как только Лена пошла в школу (с садиком было проще, мама всегда забирала её оттуда сама), она всё чаще задерживалась после уроков, чтобы возвращаться домой вместе с матерью. Первое время после школы она шла в гости к подругам, где её нормально кормили и поили другие родители. Там же она старалась успеть сделать как можно больше домашнего задания, прежде чем настанет время идти домой.

Родители подруг не нарадовались её визитам, так как их дети вынуждены были садиться за уроки вместе с Леной. Вскоре, многие из них стали отказываться брать её с собой домой, понимая, что вместо игр им придётся усердно заниматься и выслушивать от родителей, какая Леночка молодец и, наверное, её родители очень гордятся ею.

Мать – да, гордилась. Отец – на вряд ли он даже представлял в каком классе она училась и где вообще находится её школа.

К восьми годам, когда репутация зубрилы прочно закрепилась за ней, Лена решила не навязываться в гости к друзьям и подругам, ожидая в большинстве случаев отказа, а просто оставалась в школьной библиотеке. Книги стали для неё настоящим спасением. В то время, когда её одноклассники с трудом, по слогам, продирались сквозь хитросплетения букв, она уже успела прочитать больше 15 книг о далёких путешествиях и удивительном мире животных.

Отсюда и были её детские мечты о профессии путешественницы или ветеринара. А иногда, как и Джеральд Даррелл – она мечтала стать звероловом. «Первая в мире девушка-зверолов», – закрывая глаза, Лена так и видела заголовки местных газет и свою фотографию со львом или тигром.

Ближе к 17:00, когда библиотека закрывалась, девочка выходила из школы и около часа гуляла по улице, разглядывая витрины магазинов или играя с бездомными собаками и кошками. Если в школьной столовой давали что-то мясное, она обязательно прихватывала с собой им гостинцы. Но чаще всего ей приходилось съедать всё самой ещё в обед, так как домой она попадала только к 18:00, дожидаясь маму на улице перед домом.

Болезненная худоба девочки казалась для матери естественной для её возраста, кроме того Таня считала, что девочка в любом возрасте должна быть как можно стройнее. Поэтому она уже год не обращала на это внимание, считая, что девочка пошла в её породу, где все были стройные и умные.

После того, как этим утром Абраменко с дочерью покинули квартиру, кот некоторое время наблюдал, как Задорожный копается в холодильнике, разогревает себе еду в микроволновке, а потом идёт к телевизору. Он так поступал каждый день в течении шести лет, как только Лена начала ходить в садик.

Лежащая на столике рядом с Андреем газета с объявлениями о работе была одним из пунктов его системы выживания. Ближе к вечеру, в перерыве между двумя телешоу, он брался за карандаш и обводил два-три подходящих объявления, затем складывал газету вдвое, иногда сминал, затем снова открывал отмеченные им объявления и зачёркивал их. Всё. Сегодня он побывал ещё в паре мест, но его не взяли из-за возраста или им требовались специалисты с более узкой специализацией, – в общем, Задорожный вновь и вновь терпел поражение на поприще поиска работы, но никогда не унывал. Будет следующий день и он снова будет пытаться найти работу, пусть даже ему придётся оббить пороги всех фирм этого города.

Тем временем изрядно располневший Андрей уже удобно расположился на диване, и щёлкал пультом от телевизора, безучастно следя за сменой программ.

Кот давно уже заметил, что некоторые люди слишком похожи на котов. Примером Задорожного в мире животных был соседский кот Людвиг. Он так же целыми днями проводил между едой, сном на подоконнике и лотком. Живя на первом этаже с открытым настежь окном, Людвиг никогда бы не рискнул спрыгнуть на улицу, чтобы немного погулять. Весь день он лежал и наблюдал в окно за другими котами, словно в телевизоре, но участия в их жизни не принимал. Вечерами Людвиг демонстративно игнорировал хозяев, которые прыгая перед ним предлагали ему разные блюда, пока, наконец, он не соглашался поесть, а хозяева в этот момент могли погладить его разжиревшее тело.

Наверное, у людей тоже есть виды, – размышлял кот, когда сопоставлял в голове хозяев Людвига и Абраменко. – Одни паразитируют на других, а другие только этому рады.

Кот не стал больше тратить своё время на Задорожного. Спускаясь по лестнице, он в который раз размышлял о том, что заведись у него блохи, он бы безжалостно чесался и кусал себя, пока не поймает этих злостных паразитов. Да и жить милостью других, клянча себе на еду, он бы тоже не смог.

Поздно вечером, когда кот уставший после поисков еды возвращался домой, он решил ещё раз пройти мимо окон семьи Задорожного-Абраменко. Тем более, что с этой стороны дома свет горел в окнах только у них. Мягко ступая лапками по ступенькам пожарной лестницы, кот уже на высоте третьего этажа услышал, как Андрей расписывает свои дневные тяготы.

– Слишком опытный для них, ты представляешь? Это же какой надо иметь скудный умишко, чтобы придумать такую причину, чтобы не взять меня на работу!

К этому времени кот уже подобрался к окну и внимательно наблюдал за разыгрывающейся перед ним сценой. Газета с исчёрканными объявлениями лежала на столе. Возле неё сотрясая складками жира размахивал руками Задорожный, а его сожительница Таня стояла возле плиты, разогревая ужин. На сковородке жарились две сочные отбивные, а в кастрюле варилось нечто, по запаху напоминающее картошку.

– А какую зарплату предлагали менее опытному? – устало отозвалась она.

– Да какая разница?! – взвизгнул Андрей. – Я в конце концов был учредителем предприятия и не намерен портить свой послужной список работой офисной крысы.

– Но нам бы сейчас не помешали любые деньги, – почти безучастно продолжала Абраменко. – Впереди летние каникулы, Лена так хочет поехать с подругами в летний лагерь.

– Нечего ей там делать, – забрюзжал Андрей. – Я в её годы тоже по лагерям не мотался и в итоге открыл своё дело. Ей будет только на пользу посидеть дома и поучиться уму разуму.

– Так и ходить ей не в чем. У неё всего одно платье, джинсы с футболкой и школьная форма, – судя по голосу, Таня вообще не представляла где находится и что говорит. Сухие слова испарялись в воздухе едва только вылетали у неё изо рта.

Выкладывая на тарелки куски мяса и отварной картофель, она позвала дочь к столу.

– Отлично, я так проголодался за весь день поисков работы!

Вонзая вилку в кусок мяса, Задорожный, казалось, забыл о существовании жены. Поэтому на его лице отразилась смесь раздражения и злости, когда Таня продолжила гнуть своё.

– И на еду нам скоро хватать не будет. Летом у нас всегда мёртвый сезон, – девушка сидела за столом рядом с сожителем, устало наблюдая за тем, как пустеет его тарелка. Есть ей не хотелось.

– Я же тебе говорил, что слабого доходягу уж точно никуда не возьмут. Я должен хорошо питаться, чтобы выглядеть здоровым. Так люди поймут, что я выдержу любую рабочую нагрузку.

Абраменко только тяжело вздохнула и ничего на это не ответила.

Ужинали молча. Лена серой мышью шмыгнула за стол, поклевала свою порцию и тут же попросила у матери разрешения поесть у себя в комнате. Задорожный даже не обратил на неё внимания. Орудуя ножом и вилкой, он кусок за куском отправлял себе в рот сочные куски мяса, свирепо сопя от напряжения.

Спустя десять минут в дверях кухни показалась Лена с пустой тарелкой и просьбой помочь ей с домашним заданием. На отца Лена боялась даже посмотреть. Обычно, когда мать заводила с ним разговор о том, что нужно было их дочери, он злился на Лену и старался всячески унизить её, чтобы показать, что она не достойна и того, что имеет. Девочка пыталась себя убеждать, что это не так и молча сносила обиду от слов отца, стараясь как можно дольше не оставаться одна. Но он умело вылавливал её, пока Таня мыла посуду или была в ванной.

Стоило Тане выйти их кухни, чтобы помочь Лене с уроками, как лицо Задорожного тут же изменилось. Сощурив и без того заплывшие жиром глазки, он воровато посмотрел в сторону открытой двери и прислушался. Как только он услышал голос дочери, объяснявшей матери условия задачи, он прокрался в прихожую и вытащил из сумки сожительницы сто рублей.

Брать больше он опасался, справедливо полагая, что Абраменко заметит пропажу. Кроме того, вторую сотню, которую он заметил, когда воровал деньги, он выпросит у неё завтра утром. На проезд до мест работы, на покупку газет с объявлениями о работе – да на что угодно. Он прекрасно знал, что ей проще отдать ему сто рублей, чем стоять в дверях опаздывая на работу и слушать его доводы. А пока он наслаждался хрустом сторублевой купюры в своём потном кулаке.

– Хоть какая-то польза от девчонки, – пряча деньги в складках безразмерного трико, бормотал Андрей, возвращаясь за стол.

Вместе с мясом он уговорил две бутылки пива и сейчас немного захмелел. Выступивший на лбу пот заливал глаза. Оставив грязные тарелки на столе, Задорожный тяжело прошаркал в зал и включил телевизор на полную громкость, чтобы переварить ужин и немного отдохнуть.

Абраменко закрыла дверь между залом и коридором, чтобы шум от телевизора не мешал им заниматься. Просить сожителя сделать звук потише, было бесполезно. Они уже это проходили. Любая просьба с её стороны заканчивалась грандиозным скандалом, а сегодня у неё не было ни сил, ни времени, чтобы препираться с ним.

Закончив с домашним заданием дочери, Таня вернулась на кухню, убрала со стола и вымыла посуду. По выражению её лица кот догадывался, что она проделывает эти операции изо дня в день даже не думая. Однажды заведённый порядок в этом доме уже не нарушался.

После уборки, Абраменко вышла на пожарную лестницу, чтобы покурить. Кот предусмотрительно переместился на нижний этаж, чтобы она его не заметила. Почему-то Таня его невзлюбила. Один раз после их ссоры, кот попытался успокоить её и мурлыкая подошёл, чтобы потереться об неё, но она пинком прогнала его прочь.

Звуки телевизора доносились из открытой двери на улицу, нарушая ночную тишину. Кот знал, что через пять минут Задорожный заснёт на диване и сожительница выключит телевизор, но эти пять минут бессильного ожидания, давались Татьяне нелегко. О чём в такие моменты думала её дочь для кота и вовсе оставалось загадкой. Он лишь мог наблюдать за жизнью обитателей дома, иногда, когда была возможность, старался помогать им, как учил его Хозяин и всё.

«Никто не хочет переносить тяготы жизни в одиночку. Поэтому кто-то женится, а кто-то пытается найти утешение у других». Хозяин часто говаривал эту фразу, поглаживая кота по спине, когда они становились свидетелями семейных ссор или слышали крики перебранки.

Задержавшись на лестничном пролёте, кот уже раздумывал, не попробовать ли ему вновь помочь Абраменко и подойти к ней, чтобы приласкаться, но Таня щелчком отправила окурок в ночь и закрыла за собой балконную дверь.

Бормотание телевизора смолкло и вокруг вновь наступила тишина.

Кот подождал, пока Татьяна выключит свет в комнате, чтобы незаметно проскользнуть на крышу. Оказавшись среди кустов шиповника, он немного успокоился. Здесь, где всё было сделано руками Хозяина, кот чувствовал себя в безопасности. Его домик располагался так, что он мог заметить непрошенных гостей ещё до того, как они ступят на крышу дома. Раз или два сюда пробирались подростки, чтобы покурить или потискать девчонок, но такое случалось не часто. И чем старше становились дети, тем реже они появлялись здесь.

Кот прошёлся кругом по краю крыши, высматривая других котов или крадущихся подростков, но во дворе всё было тихо. Свет в окнах соседних домов постепенно гас, люди укладывались спать. Наступал самый тихий час перед полуночью, когда весь мир замирал в ожидании следующего дня.

Последняя его мысль была о том, что Абраменко сейчас наверняка делит постель со своей дочерью, так как Задорожный занял своей массой двуспальный диван. Кот этого не понимал. Чем жизнь с таким человеком лучше, чем жить в одиночку?

Обойдя крышу во второй раз, кот забрался к себе в домик и тут же заснул.

Пятница 15 мая 06:00

На следующее утро кот проснулся перед восходом солнца. Ночью резко похолодало, поэтому кот нахохлившись, дожидался рассвета. Из своего домика он наблюдал, как на горизонте расползается огненное пятно зари, растекаясь по облакам красным пламенем. Первые лучи солнца коснулись шёрстки кота, медленно согревая его озябшее тело.

Ещё ночью, когда температура опустилась до пяти градусов тепла, кот почувствовал первые признаки голода – слабость и сосущую пустоту внутри живота. Последний раз он ел больше суток назад, поэтому под утро неприятное чувство слабости одолевало его всё сильнее. Понимая, что лежать в домике и греться на солнце означало только оттягивать неизбежное кот, нехотя, выбрался на крышу дома.

Осторожно ступая лапками между лужицами утренней росы, кот распушил хвост и на каждом шагу сладко потягивался. Возле самого края крыши, он слишком сильно выгнул спину и задняя лапка, скользнув по шершавой поверхности крыши, всё же угодила в холодную лужу воды. Шёрстка на его спине мигом встала дыбом, а всё тело сковало от пробежавшего по телу колючего мороза.

Стряхивая с лапы капельки воды, кот запрыгнул на восточный край крыши, чтобы вобрать в себя достаточно солнечного тепла, отнятого коварной водяной ловушкой. Копошиться в мусорных баках в такой холод ему не хотелось. Зимой, конечно, это делать и вовсе не хочется, но с первым снегом у кота отрастала тёплая шубка, сейчас же весь зимний пух с него сошёл и прохлада майского утра действовала на него не хуже январской.

Пока кот размышлял, что ему предстоит сделать, лучи солнца заботливо согревали его ещё по-весеннему мягким теплом. Сощурив глазки, он снова потянулся, чтобы размять застывшие за ночь мышцы спины. Выпустив когти, он поточил их об осыпающийся гудрон, потянулся задними лапами, отряхнулся и широко зевнул.

Теперь он готов был отправиться на поиски еды.

Время было раннее, и кот здраво рассудил, что никто из обитателей дома ещё не проснулся. Поэтому он, не задерживаясь под окнами квартир, быстро миновал пожарную лестницу и мягко спрыгнул на потрескавшийся асфальт.

В тени дома оказалось холоднее, чем он предполагал.

Мусорные баки, зажатые между стеной дома и подъездом, он проигнорировал – в это время в них всё равно ничего нельзя было найти. Вместо этого кот поспешил к маленькому магазинчику перед автобусной остановкой. Если повезёт, он окажется там раньше соседских котов и успеет урвать свежее мясо или остатки испорченных салатов.

В какой-то мере ему повезло – котов нигде не было видно, но и мусорные баки стояли закрытыми, а в магазине оказалась смена продавщицы, которая котов не жаловала. Неприятный сюрприз расстроил кота, а заурчавший живот напомнил, что он по-прежнему очень хочет есть.

Кот отошёл от магазина на десяток шагов и забрался под ветки черёмухи, на которых уже начинали сходить первые цветы. Скрытый от посторонних глаз, кот обвил себя хвостом и крепко задумался. Он перебирал в памяти места, где в такое раннее время можно перекусить до того, как на улице появятся первые люди. Справа от себя, он уже слышал доносящееся со стороны двора шуршание метлы дворника об асфальт, значит десять, самое большее двадцать минут и люди начнут выходить из домов спеша на работу.

Время шло. Кот в задумчивости играл лапкой со свисающей перед ним веточкой дерева, не зная, как ему поступить. И тут из магазина вышел Фирсов Константин. В руках он держал два больших пакета с едой.

Это была настоящая удача.

Парень жил под квартирой Ахматовых в том же доме, где и кот. Будь это любой другой житель дома, кот никогда бы к нему не подошёл на улице, но это был Костя. Хоть они и были знакомы с ним совсем недавно, кот наверняка знал, что у Фирсова найдётся что-нибудь вкусное для него.

Задрав кверху хвост, кот выбрался из своего укрытия. Мяукая, он поспешил навстречу Косте. Молодой человек, завидев кота, приветливо ему кивнул, но не остановился. Это ничуть не смутило кота. Он прекрасно понимал, что Фирсов оказался в магазине так рано, потому что его девушка ещё спала. Только в это время он мог незаметно выбраться на улицу и провести на свежем воздухе двадцать или тридцать минут, прежде чем Настя заметит его отсутствие.

Поэтому Костя не стал останавливаться возле магазина, спеша вернуться домой.

Промяукав ещё два раза, кот быстро засеменил за Фирсовым. Идти им было недалеко, и уже в подъезде Костя наверняка вынесет коту еды и положит в блюдце возле своей квартиры. Кот знал это так же точно, как и то, что днём светит солнце, а ночью Луна.

Но так было не всегда.

Всё изменилось, когда в один осенний день Костя привёл Настю к себе домой. В тот день девушка выглядела бледной и худой. Кутаясь в свитер, она не переставая грызла ногти на руках из-за чего на двух из них уже выступила кровь.

Зайдя в квартиру Кости, девушка тут же подошла к окну за которым сидел кот и выглянула на улицу. Её безучастный ко всему взгляд задержался на какой-то точке во дворе. Она что-то шептала или тихо говорила, кот не мог точно сказать, так как не слышал её через окно. Он только знал, что девушка стояла, уставившись в пустое пространство не шелохнувшись, больше десяти минут.

Глядя на неё, даже коту стало не по себе. Поёжившись, он переступил с лапки на лапку, но уходить с подоконника не спешил. Природное любопытство пересилило в нём осторожность и кот остался, чтобы посмотреть, что парень с девушкой будут делать дальше.

Через какое-то время из-за спины Насти появился Костя и отвёл её вглубь квартиры. Выражение лица девушки при этом ничуть не изменилось. Со своего места кот наблюдал за тем, как Фирсов раздевает подругу и заводит в ванную, моет, затем одевает в чистую одежду и сажает за стол.

В течение часа, что девушка находилась в квартире Фирсова, она позволяла делать с ней всё, что было нужно, но при этом не вымолвила ни слова, если не считать беззвучных фраз произнесённых возле окна. Костя пытался разговаривать с ней, но слова повисали в воздухе и он прекращал попытки, после двух-трёх фраз.

Наблюдать дальше за их пантомимой коту надоело и он отправился по своим делам.

Вечером, когда на небе появились первые звёзды, кот вернулся к окну четырнадцатой квартиры, чтобы узнать, как дела у Фирсова и его новой девушки.

Костя стоял возле плиты и разогревал обед, а Настя, казалось, так и не сдвинулась с того места, где сидела ещё с утра. Выключая огонь на плите, Фирсов вновь попытался с ней заговорить.

На этот раз девушка ответила.

Она набросилась на него с криками, молотя руками и выкрикивая проклятия. Вспышка ярости была настолько стремительной, что Фирсов растерялся и пропустил первый удар в нос. Уже в следующее мгновение она обмякла у него на руках, медленно сползая на пол, но капельки крови из случайно разбитого Костиного носа успели упасть на кафельный пол.

Придя в себя, молодой человек взял девушку на руки и отнёс на кровать. Вернувшись к плите, он закончил готовить ужин и оставил его остывать на столе.

Много позже кот узнал, что все наркоманы подвержены резким перепадам настроения и часто не понимают, где они находятся. Девушка Кости была начинающей наркоманкой. Когда они начали встречаться три месяца назад она ещё не употребляла наркотики и они хорошо ладили. Проблемы начались, когда подруга заметила её подавленное настроение и предложила «улететь» вместе с ней.

«Ничего плохого от этого не будет», – нашёптывала подруга, набирая в шприц слабенькую дозу героина. В тот момент она была на мели и искала, кого бы ещё подсадить на иглу, чтобы за его счёт покупать себе дозы. И как нельзя кстати ей попалась Настя.

Уже через месяц Настя являла собой страшное зрелище: бледная, осунувшаяся, трясущаяся от озноба, она готова была на всё, лишь бы ей дали снова «улететь».

На протяжении месяца она под разными предлогами избегала встречи с Костей, сам же Фирсов с головой ушедший в любимую работу только радовался, что у него настолько понимающая девушка, готовая откладывать их встречи, пока он не закончит проект.

Проект был закончен, как и стадия привыкания Насти к наркотикам. Тогда-то Костя в первый раз и почувствовал у себя на сердце холодные коготки страха. Явившись с цветами и шампанским к девушке, он обнаружил её под кайфом посреди помойки, в которую она превратила съёмную квартиру. Недолго думая, он тут же обрубил все её контакты с внешним миром.

Для верности он решил поселить её у себя. В тот момент Настя ничего не соображала, поэтому особо не сопротивлялась.

Оставалось последнее препятствие – работа, из-за которой он не заметил, как его девушка скатилась до такой жизни и которая так же требовала к себе внимания. Поэтому Костя не найдя понимания у начальства ушёл из фирмы и стал фрилансером. Деньги были небольшие, да и каторжная работа в краткие сроки похожая одна на другую, порой была хуже, чем если бы он крутил гайки на заводе у конвейера. И всё же только благодаря фрилансу он мог оставаться круглосуточно дома, чтобы помогать Насте в преодолении зависимости.

Тогда он верил, что сможет её спасти. Зависимость, как и алкоголизм – меняет людей, но Костя тешил себя надеждой, что это не их случай. Стоит ему взять её под свою опеку, как всё тут же наладится. Ведь жили же они до этого душа в душу, встречаясь раз в неделю из-за плотного графика Кости.

Привычка Фирсова сметать все сомнения на пути к цели помогала ему вытаскивать самые безнадёжные проекты из забытья и давать им новую жизнь, хотя там его инструментами были цифры и механизмы… Но Фирсов верил, что и в случае с Настей у него всё получится, нужно только запастись терпением и яростно отметать все «но» и «если».

Поэтому первую неделю интоксикации Насти он выдержал легко. Её крики и угрозы покончить с собой, если он не найдёт ей дозу, были ожидаемы и встречены отказом. Вместо этого Костя пытался отвлекать её разговорами или действиями. Для физических упражнений она была ещё слаба, поэтому они просто гуляли по квартире (Костя боялся, что на улице девушка устроит грандиозный скандал на глазах у соседей) или вместе готовили еду.

К концу второй недели физическое состояние Насти стало заметно улучшаться. Ушла болезненная бледность и худоба, появились силы для упражнений и впервые за две недели Костя не боялся выйти с ней на улицу на долгую прогулку.

Восстановив тело девушки, Фирсов забыл о психологической зависимости, которую невозможно было преодолеть за две недели. Приняв проблему с зависимостью за решение задачи с цифрами, он слишком рано обрадовался физическому восстановлению Насти, намеренно не замечая в её глазах потухший взгляд. Хотя что-то в её поведении его всё же настораживало. Особенно, когда Настя вполне спокойно рассуждала о том, что раз уж они живут вместе, то она может ходить за покупками вместо него. В эти моменты её глаза не находили себе места, горя праздничными огнями и перескакивая с предмета на предмет. И когда Костя в очередной раз отказался от её затеи с покупками, она сорвалась.

Набросившись на него с кулаками, девушка уже изрядно набралась сил и отбиться от неё было сложнее. Раз или два Костя получил чувствительный удар в солнечное сплетение, но сбежать девушка всё равно не смогла. Входная дверь была заперта на ключ, как и дверь выводящая на пожарную лестницу. А прыгать с четвёртого этажа было безумием даже для неё.

Так прошли ещё две недели – беспрерывной психологической атаки девушки на Костю. Умоляя его дать ей подышать свежим воздухом и не тухнуть в четырёх стенах, уже в следующее мгновение Настя угрожала обратиться в полицию с заявлением о похищении. Пыталась его соблазнять, а потом, когда он не соглашался и на это, обзывала извращенцем и запиралась у себя в комнате.

Настроенный на краткий срок интоксикации Насти, в конце месяца Фирсов понял, что очень сильно переоценил свои силы. Готовый к благодарности со стороны девушки за избавление от зависимости, он никак не ожидал, что вместо этого она будет обвинять его в издевательствах над собой. По привычке Костя отметал все доводы, говорившие против изначально принятого им решения. С упорством локомотива, он продолжал заставлять Настю жить заведённым им укладом в надежде, что рано или поздно она образумится и поймёт, что всё это ради её же блага.

Через три месяца, когда Костя уже отчаялся образумить подругу, он всё-таки пересмотрел своё поведение и постарался смягчиться. Для начала он предложил ей самой выбирать, что есть на завтрак обед и ужин. Решение далось ему нелегко, но он надеялся, что Настя оценит его шаг. В этот момент он справедливо считал, что насильно навязал девушке свой образ жизни, который возможно ей не подходил. В ответ Настя лишь обозвала его скотом и заперлась в ванной.

Это было уже слишком.

Костя чувствовал, что он на взводе. Если бы Настя вовремя не спряталась за дверью, наверное, он бы её ударил. Выплеснув всю свою злость на диванной подушке, которую Фирсов молотил кулаками и едва не разорвал на части зубами, когда уткнулся в неё лицом, чтобы прокричаться, он пулей выскочил из квартиры, чтобы глотнуть свежего воздуха и прийти в себя.

Далеко уходить он не собирался, опасаясь, что за время его отсутствия Настя может что-нибудь натворить. Поэтому он отошёл от двери на лестничную площадку и сел на ступеньку, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

Только у него ничего из этого не вышло.

Все те образы счастливого воссоединения и семейного счастья, что он себе навоображал, рассыпались в прах под обвинениями девушки, которая принялась молотить по двери, едва он вышел за порог.

Запустив пальцы в волосы, он сжимал руками голову, стараясь не обращать внимания на удары в дверь и крики Насти с требованием выпустить её наружу.

Именно тогда, сидя на лестнице в полном отчаянии, Костя впервые встретился с котом.

На улице в тот день шёл дождь со снегом, поэтому кот забрался внутрь дома, чтобы погреться на батарее. Он как раз поднимался по лестнице, когда застал на четвёртом этаже сидящего на ступеньках Костю. Враждебностью от него не пахло, но на всякий случай кот остановился в сторонке, не зная, идти ли ему дальше или лучше вернуться на улицу.

Его сомнения разрешил сам Фирсов, подозвав к себе кота. На вид он не представлял опасности, поэтому кот подошёл чуть ближе. Тогда Костя заговорил. Тихо, с оттенком грусти и отчаяния. Кот не особо вникал в его слова, больше чувствуя настроение парня. Именно по звучащим в его голосе ноткам печали, он догадался, что Фирсову нужна помощь.

Забравшись к нему на колени, кот тихо замурлыкал, разрешая Косте гладить себя по спине. Касаясь грубой шёрстки кота, Костя чувствовал, как ослабевает охватившее его напряжение. Фирсов едва не плакал, получив благодарность за свои действия не от спасаемой им девушки, а от обычного, дворового кота.

– И почему она не может понять, что я стараюсь для неё? – надтреснутым голосом спрашивал он у кота. – Всё для неё. Всё!

Но кот только мурлыкал и иногда подрагивал хвостом, не отвечая на вопросы Кости.

Внизу хлопнула подъездная дверь. Чуть погодя оттуда послышались тяжёлые шаги Разумовского Василия Николаевича. Кот знал это наверняка. Не все жители дома одинаково хорошо относились к его присутствию в доме. Поэтому, сидя холодными вечерами в подъезде, он научился узнавать людей по шагам, чтобы в случае необходимости, успеть спрятаться под батареей или на верхних этажах.

Шаги Разумовского больше напугали Фирсова, чем кота. Устыдившись своей минутной слабости, он тут же мягко опустил кота на пол и скрылся за дверью своей квартиры. Кот слышал, как девушка тут же набросилась на него с извинениями, потом обвинила его в эгоизме и снова принялась извиняться. И всё это произошло меньше, чем за минуту, так как Разумовский только-только успел подняться на четвёртый этаж.

Василий Николаевич поздоровался с котом, как с давним приятелем.

– Привет, серый, – открывая ключом входную дверь, обратился он к коту. – Подожди меня здесь, я тебе сейчас кое-что вынесу.

Кое-что оказалось остатками рыбных консервов и огромных размеров сарделька. Василий Николаевич и раньше подкармливал кота, но этот дом был для семей «перед» или глубоко «за» чертой бедности, поэтому кот удивился его небывалой щедрости.

– Кушай, красавчик, – поглаживая по спине кота, приговаривал Разумовский. – Наступает зима, тебе надо будет набраться сил.

Из-за двери Фирсовых раздались новые крики. Посмотрев долгим взглядом в сторону 14 квартиры, Василий Николаевич мрачно покачал головой. Он продолжал гладить кота, пока тот не съел угощение, после чего отряхнул руки и молча скрылся за дверью своей квартиры.

Произошедшая между Костей и Настей ссора в тот день была далеко не первой и не последней. Обычно, после их примирения проходило чуть больше недели. Первые дни девушка вела себя тихо, соглашаясь со всем, что говорил ей Костя. Потом, они начинали спорить из-за любой ерунды, постепенно накаливая обстановку.

Начиналось всё с того, что Настя хотела самостоятельно делать покупки и хоть на пять минут в день выходить из дома одна. Сначала она обвиняла его в недоверии, с течением времени обвинение перерастало в то, что Костя считает девушку своей вещью или домашним животным, раз выгуливает её только в пределах квартиры чуть ли не на поводке.

За обвинениями и ссорами шли слова примирения. Каждый раз чувствуя нарастание конфликта, Фирсов пытался сгладить его и не доводить до криков. Но у Насти был талант заставать его врасплох, ударяя в самые больные места. Из-за её уколов Костя злился. В основном на себя за свои несбыточные фантазии о её спасении и о том, как она будет благодарна ему всю оставшуюся жизнь.

Если бы они были знакомы чуть дольше, тогда возможно Фирсов нашёл бы разгадку в семье девушки. Сам того не зная, он вёл себя точь-в-точь как её родители, излишне опекая и держа под контролем каждый её шаг. Даже когда она жила на съёмной квартире, Настя так и не смогла избавиться от родительского контроля, от которого бежала всю сознательную жизнь. Это и подтолкнуло её в прошлом согласиться на наркотики, как попытку избавиться от невидимых родительских цепей.

А теперь Костя с упорством маньяка вытаскивал её из жизнерадостных картин свободы наркоманского угара в реальный мир, где стремился заменить собой обоих родителей. Поэтому, находясь в сознании, она начинала ненавидеть каждый сантиметр его дома, превратившегося в тюремную камеру.

Но хуже всего было оставаться в квартире одной. Для Насти абстинентный синдром перерос в паранойю. Находясь в зависимости от Кости, с каждым днём её состояние становилось всё хуже. Сам того не понимая своим постоянным присутствием в доме, Фирсов создал в голове девушки коллизию между ненавистью к контролю и страхом остаться без его опеки.

Какой-то частью сознания девушка знала, что если с Костей что-то случится, она сможет позвать людей на помощь и они вызволят её из тюрьмы, но каждый раз, когда в голову ей приходили мысли о его смерти или внезапном исчезновении паранойя парализовала её волю. Девушка не могла не то что двигаться, даже самостоятельно дышать для неё становилось проблемой. В её мыслях стены дома сдвигались вокруг неё, пока не заточали её в подобии короба, где она не могла пошевелиться, медленно умирая от удушья.

Поэтому, когда Фирсов выходил на улицу за покупками или во время их ссор уходил из дома, Настя готова была вынести любое унижение, лишь бы он снова был с ней рядом. Ненависть к его присутствию была слабее параноидального страха умереть от удушья.

Однажды кот спускался вниз по пожарной лестнице и услышал, что они снова ссорятся. Он заглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающуюся за Фирсовым входную дверь. В ту же секунду Настя бросилась колотить по ней кулаками, требуя немедленно выпустить её наружу. Девушка быстро выдохлась и медленно сползла по двери на пол. Закрыв лицо руками, её тело начали сотрясать рыдания.

Если бы кот собственными глазами не видел, как после таких сцен Настя бросалась Фирсову на шею, он бы всерьёз забеспокоился. Сейчас же он воспринимал слёзы девушки как нечто естественное и готов был двинуться дальше, чтобы войти в подъезд и посидеть с Костей, но что-то в движениях девушки заставило его задержаться. Её плечи слишком часто вздрагивали, а ноги подозрительно выпрямились и казались натянутыми как струна.

Подойдя чуть ближе к окну, кот стал свидетелем странной сцены. Извиваясь всем телом, Настя окончательно сползла на пол. Запрокинув голову, она крепко прижала руки к груди и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, перекатываясь по полу. Через каждые полминуты она изгибалась в немыслимой позе, как будто хотела высвободиться из собственной кожи.

Её судороги длились не дольше пяти минут, но коту показалось, что он стоит здесь уже вечность. Шерсть на спине у него встала дыбом, хвост нервно подрагивал.

После змеиного танца на полу, девушка попыталась встать. Удалось ей это не сразу. Пару раз она попыталась опереться о невидимую стену и тут же падала. Так она докатилась до ближайшей стены и уже облокачиваясь на неё поднялась на ноги. Другой рукой она пыталась что-то от себя оттолкнуть.

Глаза девушки были закрыты, но ей удивительным образом удавалось лавировать между стоящими в комнате предметами, не задевая их. Так, изгибаясь всем телом и хватая ртом воздух, Настя оказалась возле окна, через которое кот наблюдал за ней.

С силой прислонившись лицом к холодной поверхности стекла, девушка попыталась упереться в него руками, чтобы оттолкнуться. Но сила с которой она прижималась к стеклу оказалась сильнее. Как будто кто-то держал её за голову и нещадно давил на неё, пытаясь расплющить её лицо об оконное стекло.

В этот момент Настя истошно закричала.

Кот оторопел от страха. Стоявшая дыбом шерсть наэлектризовалась и торчала в разные стороны так, что он стал похож на огромный, волосатый шарик. Ситуация усугублялась ещё и тем, что девушка в этот момент открыла глаза и смотрела прямо на кота. Кот никогда не испытывал такого дикого ужаса, как в тот момент, когда их глаза встретились.

На вопли Насти прибежал Костя и оттащил её обмякшее тело от окна. Он встретился глазами с котом и прочитал в них отражение пережитого шока. Дотащив девушку до дивана, парень накрыл её покрывалом и вернулся к окну, чтобы ещё раз взглянуть на кота. Но тот уже скрылся из виду, на негнущихся ногах преодолевая остаток пути по лестницы до асфальта.

Едва кот коснулся лапами земли, как тут же спрятался в ворохе опавших листьев, чтобы прийти в себя. К вечеру он достаточно окреп, чтобы выйти наружу и прогуляться по свалке в поисках еды. Но в ушах по-прежнему звучал вопль девушки, а взгляд её налитых безумием глаз, всюду преследовал его.

С того дня кот зарёкся проходить мимо окна странной парочки, чтобы вновь не стать свидетелем помешательства девушки.

И всё же что-то его тянуло туда. Возможно, от страха он не успел разглядеть, что в комнате находится кто-то ещё, заставляя девушку вести себя подобным образом. Или закатившиеся глаза и посиневшее лицо Насти ему попросту привиделись. Одним словом кот не узнавал сам себя – придумывать отговорки, чтобы сделать что-то, это было на него совсем не похоже.

Раз или два после того случая он проходил мимо окна Фирсова, но внутрь не заглядывал, справедливо опасаясь, что девушка снова может быть не в себе и поджидает его возле окна. Больше месяца всё было тихо и кот немного расслабился. Поэтому одним морозным, зимним утром он забыл об осторожности и заглянул в квартиру Фирсова и Насти.

Судя по спокойному поведению девушки, Костя вышел из дома в магазин. Кот даже успел обрадоваться, что встретит его возле подъезда, чтобы получить свою порцию еды, когда краем глаза заметил идущую к окну девушку.

Прижатые к груди руки, наклонённая на бок голова, растрёпанные волосы и шаркающая походка, – всё вместе они представляли собой человеческую оболочку, которой до недавнего времени считала себя Настя. Кот никак не мог понять, как получается, что за несколько месяцев совместной жизни с Фирсовым, девушка никак не может вернуть себе рассудок. Он, конечно, смутно припоминал, как Костя рассказывал ему о повреждении мозга из-за кислородного голодания и некачественных наркотиков. Только кот в этих словах ничего не понимал. Равно как и в тех, что бормотала себе под нос Настя. Окно было открыто на проветривание, поэтому кот мог свободно слышать всё, что она говорила.

В основном это были бессвязные слова и фразы. Произносила их девушка ровным тоном, без всяких эмоций. Шерсть на холке кота вновь зашевелилась. Он давно научился не слушать слова людей, обращая внимание на интонацию. Так вот у обычных людей он чувствовал что-то вроде души. Когда кто-то говорил с ним, кот чувствовал доброту, злость, раздражение, – любые эмоции, которые говорили коту, что собеседник живой.

Что же касалось Насти – её холодный тон замораживал не хуже зимнего ветра. Как будто её душа давно умерла, оставив тело бродить в мире живых, сохранив за ним основные функции: есть и реагировать на внешние раздражители.

Настя продолжала перемещаться шаркающей походкой по квартире, монотонно бубня понятные только для неё фразы. Как заезженная пластинка. Но стоило Косте войти в дверь, как в глазах у девушки блеснуло сознание и она бросилась ему навстречу, крепко вцепившись в него руками.

Кот догадался, что совсем недавно между ними снова была ссора. Обычно только после них девушка так радостно реагировала на возвращение Фирсова домой.

Наблюдая за тем, как они ведут себя друг с другом и слушая их разговор, коту становилось не по себе. Казалось, Костя не замечает, что девушка через каждые десять минут повторяет одни и те же вопросы, на которые уже получила ответ. Затем она просто села за стол и перестала шевелиться.

Костя, не обращая на это внимание, продолжал накрывать на стол. Когда он положил еду на тарелки и приготовился есть, то слегка коснулся плеча девушки и потряс её. Настя вздрогнула и заводила головой по сторонам. Затем, увидев перед собой тарелку с едой, принялась увлечённо есть.

По глазам Кости кот догадался, что поведение девушки для него не новость.

Много позже из обрывков разговоров с Костей на лестничной площадке, когда после очередной ссоры он выбегал из дома, кот узнал, что поражение мозга у Насти было куда серьёзней, чем вначале предполагал Фирсов. Когда он только привёз Настю к себе домой, оно было практически незаметно. Но со временем, умершие нейроны тянули за собой своих собратьев. Дыра в её мозгу увеличивалась, уничтожая её личность.

Поэтому всё, что происходило с ней один раз, она тут же забывала. Костю она помнила исключительно из-за того, что он был рядом двадцать четыре часа в сутки. Этим была вызвана её радость, когда он возвращался – её сознание отчаянно цеплялось за его образ, чтобы не скатиться в холодную пропасть бессознательного овоща, в который она постепенно превращалась.

Одним апрельским вечером, когда на улице было уже достаточно тепло, чтобы не надевать куртку, кот встретил Костю на пожарной лестнице. Кот возвращался к себе домой после вечернего рейда по мусорным бакам, неся в зубах рыбью голову. Заметив сидящего на ступеньках Фирсова, коту пришлось оставить свою добычу на лестничном пролёте этажом ниже. Осторожно поднявшись по ступенькам к Косте, кот с опаской заглянул сначала в приоткрытую дверь 14 квартиры, и уже потом подошёл к парню.

– Она спит, – как бы отвечая на немой вопрос кота, тихо произнёс Костя. – В последнее время всё чаще.

На это коту нечего было сказать, поэтому он просто подошёл к Фирсову, чтобы потереться о его ногу. Так он выражал участие в его проблемах. Костя же подхватил его за плечи и усадил у себя на коленях.

– Я думал, что справлюсь, – не выдержав взгляда сидящего у себя на коленях кота, Фирсов отвернулся в сторону улицы. – Нет, честно. Я пытался рыться в интернете, чтобы найти если не лекарство, то хотя бы что-то, что замедлит её болезнь. Господи, каким я был идиотом!

Часто заморгав, Фирсов гладил кота по спинке, иногда задерживаясь на его шее, чтобы почесать. Сначала кот тихо мурлыкал, но затем перестал. Осмысливая услышанное, кот хотел выразить своё участие мяуканьем. Научившись у Хозяина изображать голосом целую гамму эмоций, в одном «мяу» он смог передать всё своё сожаление, которое он чувствовал к ситуации Кости, обиду, естественным путём вытекающую из безысходности ситуации и смирение, которое в конце концов возникает перед лицом неизбежности.

Только Фирсов был слишком подавлен, чтобы удивляться участию кота. Он был благодарен ему хотя бы за то, что кот давал погладить себя и возможность высказаться. Встретив в пушистом собеседнике понимание, Костя принял его как должное.

– Не знаю, сколько ещё она продержится в сознании. Порой мне кажется, что она и меня-то перестаёт узнавать. Особенно после сна.

Костя невесело рассмеялся.

– На днях я сделал ещё большую глупость, позвав её родителей пообщаться с ней. Полгода они знать не знали, чем она занимается и куда пропала, но стоило мне объявить о её болезни, как с цеп�