Остров Цирцеи

Со щитом или на щите

С расстояния ста шестидесяти тысяч километров голубовато-зеленый шар Венеры смотрелся просто замечательно. Словно сверкающая огнями елочная игрушка, подвешенная на тонкой нити, абсолютно неразличимой на угольно-черном фоне окружающего пространства. Ослепительные солнечные блики весело играли на поверхности моря Аталанты и острыми колючими искорками вспыхивали и тут же гасли на темно-бирюзовых кляксах бесчисленных озер, главным из которых по праву считалось огромное озеро Леда – самый заметный водный объект северного полушария планеты. Если не считать, конечно, гигантского моря, ограниченного с севера густо населенными равнинами плато Иштар и с юга – совершенно безжизненными огненными пустынями Земли Афродиты.

Вид обширных водных пространств успокаивал, порождая греющие душу воспоминания о бескрайних песчаных пляжах, кристально чистых водах и сплошь покрытых сочной зеленью утесах, круто обрывающихся в ярящиеся у каменного основания пенные волны. Утесах, всего лишь пару десятков лет назад абсолютно бесплодных, и вот поди ж ты… Жизнь неуклонно брала свое, упорно отвоевывая у мрачных базальтов и застывших лавовых потоков один рубеж за другим.

Стив даже зажмурился от удовольствия, во всех подробностях представив себе теплый мягкий песок под ногами… и уютную полукруглую бухту, надежно огражденную от бурь и штормов, нередко прокатывающихся по лазурным водам рукотворного моря. Райский уголок, которых на Венере пока не слишком много, несмотря на титанические усилия терраформистов. Воистину идеальное место для того, чтобы провести здесь целую вечность, напрочь изгнав из головы любые тревоги и заботы повседневной жизни.

Стив наверняка так и сделал бы, будь он другим человеком. Однако предаваться беззаботному пляжному отдыху почему-то никак не получалось: обостренное чувство долга перед соотечественниками не позволяло расслабиться и просто получать удовольствие. Вот и сейчас… в то время как другие радуются яркому солнцу и ласковому теплому морю, он болтается в тысячах километров над планетой, занятый довольно рутинным, но крайне необходимым и важным делом. Сколько раз друзья уговаривали хотя бы на время забыть о судьбах человечества и несколько дней пожить исключительно для себя… Но нет, ничего хорошего из благих намерений почему-то не выходило, Стив очень быстро замыкался в себе, мрачнея на глазах, отчего отдых превращался в нелегкое испытание как для него самого, так и для окружающих. В конце концов друзья и знакомые потихоньку отстали, решив воспринимать его таким, каков он есть. Не отталкивая, но и не навязывая своего общества, что устраивало абсолютно всех.

Найденная совершенно случайно уединенная бухта привела друзей Стива в состояние неописуемого восторга, чему тот нисколько не удивился. Идея превратить живописный берег в собственное жилище возникла словно сама собой. Упустить уникальный шанс Питер и Инга, конечно же, не могли и, заручившись поддержкой Координационного Совета, немедленно возвели на одном из утесов уютный современный домик с широкой верандой, распахнутой прямо в морские просторы. В котором Стив, безусловно, всегда был желанным гостем.

«Достойная награда за перенесенные испытания на трижды проклятой Земле Афродиты, – подумал он. – Заливаемый раскаленной лавой континент оказался настолько гостеприимным, что никак не хотел выпускать нас из своих огненных объятий. Как вспомню, так мороз по коже… И только чистая случайность позволила благополучно вернуться, причем в полном здравии… по крайней мере физическом. Так что искренне рад за Питера и за Ингу, они заслужили покой, хотя бы на время. Хорошо, что Совет не стал возражать против строительства. Да и то сказать, какой смысл чинить препятствия, когда население Венеры до сих пор не слишком велико, и тенденции к увеличению в ближайшем будущем никак не предвидится. А значит, подобных райских уголков совершенно точно хватит на всех желающих. Особенно для тех, кто подобно моим друзьям любой шумной компании предпочитает спокойное уединение… и медитацию с видом на океан».

Легчайшее дрожание воздуха, удивительно напоминавшее дуновение теплого летнего ветерка, ласково коснулось шеи и плеч, мгновенно разрушив стоявшую перед глазами идиллическую картину. Тристан, компьютер-имплант, надежный советник и компаньон, сопровождавший Стива практически всю сознательную жизнь, явно требовал внимания. Каждый человек на Венере обладал подобным устройством, являясь по сути бинарной личностью. К ментальному присутствию вживленного в самом раннем детстве электронного разума жители Венеры давно привыкли, тем более что обходиться без поддержки искусственного интеллекта даже в быту было бы весьма затруднительно. И это не считая прочих устройств, которых в теле любого венерианина предостаточно. Кто-то на заре времен назвал персональный компьютер-имплант Джинном, что на взгляд Стива как нельзя лучше соответствовало его предназначению: опекать, защищать и, конечно же, исполнять желания. Иначе, какой это Джинн?

Стив обреченно вздохнул. Судя по всему, пора приниматься за работу.

«Докладываю, – беззвучно сообщил Тристан. – «Медуза» заняла исходную позицию и полностью готова к сканированию. Расстояние до поверхности сто двадцать пять километров. Командный центр на «Мурене» запрашивает о готовности к выполнению миссии».

«Муренами» ремонтники называли серию орбитальных станций на стационарной орбите, выполнявших функции слежения за состоянием Щита и управления его элементами. А «Медуза»… что ж, медуза и есть. Крошечный кораблик с куполообразным корпусом и дисковидным утолщением вблизи основания, а также восемью гибкими щупальцами в донной части. Каждое из которых вооружено целыми гирляндами мощных присосок, позволявшими мертвой хваткой вцепиться в любой из элементов гигантской конструкции, после чего с уловленной добычей можно было делать что угодно. Например, доставить на ближайшую «Мурену» для профилактики… либо вообще убрать с глаз долой, если секция не подлежала восстановлению.

«Медуза»… Более правильным на взгляд Стива была бы ассоциация с осьминогом или кальмаром, но присвоенная в незапамятные времена кличка приклеилась так, что не отодрать. Да и какая, собственно, разница, назови хоть скатом, хоть камбалой… хоть летающей тарелкой, никому от этого ни жарко, ни холодно.

– «Мурена», – позвал он. – На связи Стив Эшли с «Медузы-18». Готов к проведению поисковой операции. Высылаю текущие координаты относительно центра Щита…

Тристан с готовностью добавил:

«Координаты отправлены».

– Принято, – практически немедленно сообщил диспетчер командного центра. – Лови курсовые поправки.

Голос показался знакомым.

– Клаус? – осведомился Стив.

– Он самый, – диспетчер на «Мурене» едва заметно усмехнулся. – Привет славному представителю когорты наших опекунов и защитников от скромного дежурного по стационарной орбите.

Стив поморщился.

– Не надо напыщенных слов, и без того тошно.

– Что так? – осведомился Клаус.

– А, – с досадой произнес Стив. – Сорвали с места в законный выходной и отправили неизвестно куда искать неизвестно что. Тебя бы так.

– Не напрягайся, ремонтник, – динамики донесли короткий смешок. – Все, что ни делается – к лучшему, знаешь? И вообще, можно сказать, тебе повезло, задание не из самых сложных. Десять минут, и ты на месте.

– Успокоил. Так что же у нас в меню? Только прошу, не надо чего-нибудь совсем уж неудобоваримого. Мой желудок сегодня не расположен к экстравагантным кулинарным изыскам. Лучше чего-нибудь попроще… кашку какую-нибудь.

– Не беспокойся, будет тебе кашка. Итак… лакуна в районе секции SJL-110816. Телеметрия выдает какую-то чушь, поэтому разбираться придется на месте. Впрочем, думаю, твой желудок выдержит. Удачной охоты!

– Мерси в боку, – буркнул Стив. – Данке шён.

«Рутина, – подумал он, закатив глаза к потолку. – Из года в год одно и то же… изо дня в день… Самая рутинная из всех рутин. А ситуация проста до чрезвычайности: очередная секция Щита, видите ли, решила проявить самостоятельность и отправиться в свободное плавание. И никакого дела беглянке нет до того, что на бывшем ее законном месте зияет теперь сквозная дыра, сквозь которую лучи яростного Солнца совершенно беспрепятственно изливаются на только-только начавшую приходить в себя планету. И уж тем более злостная нарушительница дисциплины не задумывается о последствиях столь необдуманного поступка. Например, о том, что шансы окончить существование, врезавшись в изнанку Щита, очень и очень велики. И черт бы с ней, с беглянкой, если бы дело ограничилось только этим! Так ведь нет же! Выломает еще парочку секций… а скорее всего, даже не одну, и поимеем мы катастрофу местного масштаба, чего допустить, конечно же, никак нельзя. А потому, следует действовать быстро и решительно, как бы ни осточертело подобное занятие за истекшие годы и годы… и даже десятилетия».

Стив вздохнул.

«Тристан! – мысленно позвал он. – Рассчитай курс с учетом полученных поправок. Круговое сканирование на максимально возможную дистанцию. И-и… полный вперед»!

«Выполняю».

«Медуза» шевельнулась и, набирая скорость, понеслась над изнанкой Щита.

Бессчетное количество раз Стив участвовал в подобных головокружительных полетах, но тем не менее невольно приходил в восхищение от созерцания бредовой в своей сюрреалистичности картины. Колоссальные размеры сооружения создавали полную иллюзию того, что пространство здесь четко разделено на две части: с одной стороны мирный голубовато-зеленый шар Венеры на фоне бесконечности Вселенной, украшенной россыпью ярких немигающих звезд, а с другой – вздыбленная искусственная поверхность, за которой нет ничего, кроме ослепительного пятна близкого Солнца, изливающего потоки испепеляющего жара и ливни смертельной радиации в сторону спрятанной за Щитом хрупкой планеты.

«Граница между жизнью и смертью. – Мысль была не нова, но неизменно возникала снова и снова. – Словно стена, отделяющая цветущий райский сад от наполненного смолой и серой кипящего огненного ада. Стена, изрядно поизносившаяся и готовая рухнуть в самый неподходящий момент. Впрочем, для подобного катаклизма любой момент представляется неподходящим».

Каждая из секций Щита имела в плане форму правильного шестиугольника и удерживала пространственную ориентацию благодаря мощным гравитационным полям, подпитываемым встроенными вакуум-генераторами. Конструкция на века… если бы не эрозия. Ливни заряженных частиц, вырывающихся с поверхности близкого светила, буквально выгрызали внешнюю сторону гигантской конструкции, зачастую оставляя на месте трапезы сквозные дыры разнообразных форм и размеров. Либо, в лучшем случае, истончая элементы до самых опасных пределов. А иногда ни с того ни с сего вдруг сводили с ума начинку гравигенераторов, и тогда одна или несколько секций нежданно обретали свободу и пускались в самостоятельное плавание. Вот как сейчас…

Стив, не отрываясь, смотрел вперед, с минуты на минуту ожидая появления долгожданной цели.

Составлявший тело Щита массив шестигранников был синхронно повернут на один и тот же угол, пропуская к планете строго дозированную порцию тепла и света. Словно гигантские жалюзи. Солнце подсвечивало огромные одинаковые глыбы, из-за чего создавалось полное впечатление бескрайней сверкающей чешуи, накрывшей полмира. Внешняя ее кромка находилась так далеко от наблюдателя, что полностью сливалась с чернотой космоса, создавая сводящую с ума иллюзию уходящей в бесконечность геометрически расчерченной поверхности… либо огненной рыболовной сети. И то и другое разум отказывался воспринимать. Невозможно было поверить в рукотворное происхождение столь удивительного объекта.

«Предки потрудились на славу, – думал Стив, наслаждаясь небывалым пейзажем. – Только благодаря их энергии и упорству мы имеем то, что имеем: дом, жить в котором, может быть, не так комфортно, как на недосягаемой далекой Земле… но зато относительно безопасно. И моя задача, по крайней мере, в качестве ремонтника – эту самую безопасность обеспечить… чтобы ни у кого там, внизу, даже мысли не возникло об угрозе хрупкому благополучию… а может, и самой жизни. Незачем им об этом задумываться, подобные размышления никогда ни к чему хорошему не приводили. По крайней мере, ан масс. Так что оставим тревоги и волнения нового мира очень и очень немногим профессионалам, добровольно взвалившим неподъемный груз ответственности на свои широкие плечи… Если без ложной скромности, то собственную персону с полным правом также можно отнести к числу тех несчастных, кого всерьез заботят судьбы планеты и ее жителей. Чем и горжусь».

«Стив, – вновь ожил Тристан. – Приближаемся к цели».

«Вижу. Сбрасывай скорость и снижайся».

Лакуну он увидел практически сразу. Посреди равномерно блестевшей в лучах Солнца «чешуи» вдруг обозначилось ослепительно сиявшее пятно, заставившее сработать светофильтры «Медузы», мгновенно затемнившие блистер над головой Стива. Ничем иным, кроме как сквозной раной на теле Щита, новообразование быть не могло. Подчиняясь командам Тристана, маленький ремонтный бот осторожно приблизился к краю провала.

– «Мурена», – позвал Стив. – «Медуза-18» на месте, начинаю осмотр.

– Подтверждаю, – голосом Клауса отозвался управляющий центр. – Стив! Анекдот хочешь? Свежий. Вызывают, значит, ремонтника на очередное происшествие… а он спросонья, вроде тебя…

– Клаус! – поморщился Стив. – Уволь, пожалуйста. У меня здесь бурное веселье намечается и без всяких анекдотов.

– Как скажешь… Я просто расшевелить тебя хотел… самую малость. Но нет так нет. А разумный совет хочешь?

– Вообще-то, нет. Разве что о-очень разумный.

– Ты там не особенно упирайся, не стоит оно того… Ситуация, в общем-то, предельно ясна, не в первый раз и не в последний. Лучше поищи сбежавшую секцию, как бы она чего не натворила. А как найдешь – быстренько обеспечь ей билет в один конец и отправляйся догуливать свой выходной. Кстати… через двенадцать с половиной минут мы уйдем из зоны приема, так что отчитываться будешь уже перед «Муреной-3».

– Принято, – буркнул Стив.

«Интересно, кто сегодня дежурит на «тройке»?.. Том или Магда? Я предпочел бы Тома, с ним как-то спокойнее и в каком-то смысле надежнее. Не станет болтать попусту в отличие от… А впрочем, какая разница. Вот закончу этот дурацкий вояж, и махну в гости к Питеру и Инге… в кои-то веки хоть в море искупаюсь. Тем более что есть у меня к Питу одно крайне серьезное дело».

«Аварийная секция найдена, – вдруг сообщил Тристан. – Дистанция – пятьдесят восемь километров двести двадцать метров. Направление – север-северо-восток. Совсем рядом».

Стив завертел головой, однако ничего не увидел.

«Состояние»?

«Упала на поверхность, угодив точно в зазор между секциями. Серьезно ничего не повредила, сидит прочно. В целом работоспособность Щита не нарушена, однако могут возникнуть проблемы в случае изменения угла поворота ближних секций. Необходимо поставить в известность управляющий центр».

«Ясно. Сейчас сделаем».

Голос диспетчера с «Мурены-3» оказался совершенно незнакомым, чему Стив слегка удивился, ограничившись чисто формальным изложением ситуации. Дежурный несколько мгновений размышлял, переваривая полученную информацию, а затем произнес:

– Предлагаю проинспектировать состояние гравигенераторов в районе лакуны. Вопрос в следующем: подлежат ли они ремонту. Если да – можно попытаться вернуть секцию на прежнее место. Если же нет… впрочем, вам должно быть виднее. Действуйте по обстановке, жду доклада.

– Принято, – отрапортовал Стив.

А про себя подумал:

«Совет Клауса, судя по всему, мне не пригодится. Увернуться от инспекции генераторов не удалось, а жаль… Это кто же у нас такой серьезный? С большинством диспетчеров у меня полуприятельские отношения, но тут… Просто теряюсь в догадках».

Прищурившись, он рассматривал место аварии. Периметр лакуны выглядел так, словно элементы, окружавшие сиявшую ослепительным светом дыру в ткани Щита, только-только сошли с конвейера. Никаких повреждений. Словно кто-то просто взял и аккуратно извлек секцию SJL-110816 из гнезда, постаравшись по возможности не затронуть соседей.

«Тристан, начинай», – скомандовал Стив.

Компьютер медленно, практически с ювелирной точностью, опустил ремонтный бот на ближайшую к краю лакуны секцию, после чего заставил кораблик присосаться к Щиту всеми манипуляторами. «Медуза» слегка дернулась, а затем неторопливо поползла по гладкой скользкой поверхности прямо к прекрасно различимому выступу гравигенератора.

«Словно муха по оконному стеклу», – подумал Стив.

Добравшись до цели, Тристан прекратил движение и выдал запрос на диагностику. На светло-серой поверхности устройства тут же протаяло окно с целым рядом оптических сенсоров. Мгновенное, не уловимое глазом лазерное сканирование – и полная информация о состоянии генератора стала доступна управляющему компьютеру. А значит, и Стиву.

«Все в норме, – тем не менее, прокомментировал Тристан. – Генератор работоспособен».

«Отлично. Давай к следующему».

«Медуза» выпустила протестированную секцию из своих мощных объятий, неторопливо воспарила над ровной полупрозрачной поверхностью, после чего прыгнула в сторону соседнего шестигранника. На несколько кратких мгновений взгляду открылась внешняя сторона Щита, ослепительно сиявшая в лучах близкого светила. Однако даже тотальная засветка не смогла скрыть некоторых деталей, которые Стиву очень и очень не понравились. Обращенные к Солнцу грани выглядели, словно изъеденные коррозией. Собственно, так оно и было… ну, или почти так. Солнечный ветер основательно потрепал секции, представлявшиеся такими благополучными с обратной стороны.

«Если ничего не предпринимать, то скоро здесь все посыпется, – нахмурившись, думал Стив. – Да так, что сегодняшний инцидент с беглянкой покажется детской шалостью. Как карточный домик».

«Медуза», наконец, ткнулась в очередную гладкую поверхность и поползла в направлении выступа гравигенератора. Процедура инспекции повторилась, правда, результат ее оказался не настолько радужным как хотелось бы.

Заключение Тристана не внушало оптимизма:

«Генератор работает, однако его мощность составляет всего лишь тридцать процентов от номинала. Удержать пассивный элемент Щита он не в состоянии».

«Вот и причина побега, – заключил Стив. – Как думаешь, генератор подлежит восстановлению»?

«Возможно. Я бы оценил вероятность успеха в восемьдесят процентов… плюс-минус полтора. Но процедура потребует значительных затрат, как временных, так и материальных. Проще заменить целиком».

«Я тебя понял. Давай к следующему».

Состояние гравигенератора на очередной секции не оставило камня на камне от надежд на благополучный исход ремонтных мероприятий. Ближняя к краю провала часть корпуса отсутствовала, являя взгляду сплошную мешанину из скрученного металла и искореженной электроники, а дальняя оказалась попросту смята в лепешку. Надо полагать, сбежавшая секция походя зацепила… прощальный подарок перед побегом, если можно так выразиться. Э-эх… спасибо ей за это огромное. Установку придется менять целиком… конечно, в случае, если кому-то особо умному все же придет в голову гениальная идея озаботиться проведением восстановительных работ. Только вряд ли, дураков нет… тем более что свободные генераторы на дороге не валяются.

«Доклад на «Мурену»? – деловито осведомился Тристан. – У меня все готово».

«Не торопись. Давай-ка сначала взглянем на нашу беглянку, а потом уже озвучим полноценное заключение. Согласен? Тогда малый вперед».

«Медуза» легко приподнялась над поверхностью, проплыла над ровным провалом в теле Щита и, ускоряясь, направилась вдоль изнанки куда-то вверх и вправо, подобрав под себя щупальца. Стив прекрасно осознавал, что в открытом пространстве понятия «верх» и «низ» весьма условны, однако ничего не мог с собой поделать. Хоть ты тресни, но все что над головой – это «верх», а «низ», соответственно, находится под ногами. И никто не убедит его в обратном.

Судьба секции SJL-110816 стала ясна с первого же взгляда. Беглянка прочно застряла, аккуратно втиснувшись в узкую щель, образовавшуюся в результате раскрытия «жалюзей», не нанеся, впрочем, соседним элементам Щита никакого видимого ущерба. За столь гуманный подход Стив даже готов был принести ей искреннюю благодарность. Ни о каком ремонте, конечно же, не могло быть и речи: глубокая ветвистая трещина украшала истонченную солнечным ветром призму, расколов ее едва ли не напополам. На каком честном слове обе половинки все еще держались вместе, оставалось лишь догадываться.

«Вот теперь самое время для доклада, – мысленно произнес Стив, обращаясь к Тристану. – Ситуация, по-моему, однозначная».

«Согласен, – откликнулся Джинн. – Начинаю передачу».

Незнакомый диспетчер на «Мурене», ознакомившись с результатами инспекции, некоторое время молчал, а затем произнес:

– Придется утилизировать. Насколько плотно ее там заклинило?

– На вид очень плотно.

– У «Медузы» хватит сил, чтобы достать ее оттуда, не повредив конструкцию?

– Не уверен, но можно попробовать.

– Хорошо, пробуйте, только осторожно. Если увидите, что не выходит, – бросайте все и возвращайтесь, задействуем что-нибудь помощнее. На всякий случай высылаю параметры промежуточной орбиты.

«Принял», – сообщил Тристан.

Процедура утилизации не представляла из себя ничего из ряда вон выходящего. Рутина… Ухватить аварийную секцию манипуляторами, затем разогнать как следует в указанном направлении и-и… отпустить в свободное плавание. Подлежащий утилизации элемент Щита окажется на так называемой промежуточной орбите, выводящей за пределы гигантской конструкции, а там его подхватит какая-нибудь из свободных «Медуз», чтобы направить в сторону Солнца. Все хорошо, вот только ситуация с секцией SJL-110816 явно не рядовая.

«Когда-то подобным не утруждались, – думал Стив, разглядывая приговоренную к смерти беглянку, – и попросту сбрасывали отслуживший хлам на Венеру, в строго очерченный район Земли Афродиты. Мол, все равно там сплошная пустыня, к тому же периодически заливаемая лавовыми потоками. Даже если что-то и долетит до поверхности, мол, никому от этого никакого ущерба, тем более что на каменистой равнине никто не живет. Однако со временем подход изменился, и Координационный Совет счел недопустимым загрязнение участков планеты никому не нужными обломками… пусть даже таких, полностью необитаемых участков. И на мой взгляд это правильно, планета у нас все-таки одна, и не стоит превращать ее в помойку. Не исключено, что когда-нибудь бесплодная ныне Земля Афродиты смирит свой дикий нрав и сможет принять первых поселенцев. И будет очень неправильно, если начинать новую жизнь придется с расчистки завалов. А Солнце… Что ж, Солнце способно переварить больше мусора, чем мы в состоянии произвести».

– Начинаю операцию, – доложил он.

«Медуза» медленно приблизилась к беглянке и зависла, утвердив на ее поверхности все восемь щупалец: четыре с одной стороны трещины и четыре с другой. Теперь, даже если секцию разорвет пополам, совершить новый побег ей ни за что не удастся. Убедившись в надежности захвата, Стив дал команду начать движение.

Но не тут-то было. Донные экраны во всей красе продемонстрировали, как напряглись гибкие манипуляторы, однако застрявшая секция не сдвинулась ни на миллиметр.

«Вот же зараза! – с досадой подумал Стив. – Этого мне только не хватало. Упирается так, словно от этого зависит ее жизнь… Хм… Впрочем, так оно и есть. На ее месте я бы тоже сопротивлялся».

– «Мурена»! – позвал он. – Аварийную секцию заклинило напрочь, «Медуза» не смогла ее даже пошевелить. Есть угроза обрыва манипуляторов.

– Жаль… В таком случае возвращайтесь. Будем думать, что можно предпринять.

– Постой! – Стиву вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся попросту гениальной. – Кажется, есть идея!

На самом деле, вариант извлечения коварной беглянки напрашивался сам собой, однако на практике никто ничего подобного не делал. Впрочем, и случаев вроде этого Стив припомнить не мог, несмотря на обширную практику разрешения самых разнообразных аварийных ситуаций.

– Попробуй слегка пошевелить жалюзи, – сказал он. – Увеличь наклон секций хотя бы на полградуса, а мы уж тут постараемся.

– Принято, – отозвался диспетчер и после короткой паузы добавил: – Начинаю.

«Тристан! Вытягивай! Только аккуратно, не торопись. Главное, не зацепи соседей».

«Пошла», – секунду спустя сообщил Джинн.

Впрочем, на донных экранах и без того было прекрасно видно, как шестигранная глыба словно нехотя сдвинулась с места и плавно выскользнула из облюбованного гнезда. «Медуза», присосавшаяся к гладкой поверхности всеми восемью щупальцами, медленно уводила обезображенную трещиной секцию прочь от широко раскрывшихся жалюзей.

– Есть! – сообщил Стив на «Мурену». – Можно восстанавливать нормальную работу Щита.

– Поздравляю, ремонтник! – обрадованно отозвался управляющий центр. – Выводи ее на промежуточную, а затем можешь возвращаться. На текущий момент других происшествий не зафиксировано. Имей в виду, секция пассивная, а потому не забудь прицепить маячок, дабы коллеги не поминали тебя добрым ласковым словом.

«Ишь, юморист… Поверь, уж этого я точно не забуду, – подумал Стив. – Как говорится, не первый год тяну эту лямку. И кстати… Кажется, у меня появился реальный шанс искупаться в море».

«Медуза» плавно набирала скорость, волоча за собой на привязи глыбу, еще недавно бывшую составной частью самого масштабного астроинженерного объекта на орбите Венеры. Конечно, Оправа – искусственное кольцо вокруг Земли с целой системой космических лифтов – впечатляла куда сильнее, но и венерианский Щит диаметром в четырнадцать с лишним тысяч километров, знаете ли, тоже…

Достигнув заданных значений, Тристан резко затормозил, позволив искалеченной секции вырваться вперед, а затем мгновенно отключил присоски, освободив беглянку от привязи. Плавно вращаясь вокруг поперечной оси, шестигранная глыба отправилась в самостоятельный полет к краю Щита. Солнечные блики вспыхивали и гасли на ее полированных плоскостях.

Стив молча смотрел вслед, пока она не перестала быть различимой на фоне далеких звезд, а затем скучным голосом доложил на «Мурену» о выполнении задания.

– Вижу, – отозвался диспетчер. – Маячок работает, отметка хорошо просматривается. Больше не убежит. Что ж, на сегодня ваша работа окончена, счастливого пути!

– Принято, – ответил Стив и мысленно добавил:

«Тристан! Мы возвращаемся».

***

Питер Эриксон, расположившись в удобном шезлонге, наслаждался тишиной и одиночеством. Изрядно потускневшее размытое пятно спрятанного за Щитом яростного солнца почти коснулось края моря, обещая воистину незабываемый закат. Один из великого множества, что довелось наблюдать здесь, в уединенной бухте… такой похожий и не похожий на все остальные. Ежедневное падение дневного светила за горизонт почти всегда сопровождалось ярким запоминающимся зрелищем, пропустить которое было ну никак невозможно.

Редкие тонкие облака зависли, казалось, совершенно неподвижно, а на быстро темнеющем небе вдруг отчетливо проявился геометрически правильный рисунок из протянувшихся к зениту огненных росчерков. Полураскрытые створки гигантской астроинженерной конструкции, стоявшей на страже планеты, приветствовали наступление сумерек впечатляющим небесным фейерверком. Подобное шоу повторялось ежевечерне, но каждый раз абсолютно по-новому. А потому никогда не надоедало.

Щит… без которого Венера очень быстро снова превратилась бы в некое подобие раскаленного ада, каковым и пребывала многие миллионы лет, пока сюда не пришел человек.

Пит лениво потянулся к низкому столику, взял чашку со слегка подостывшим кофе и сделал глоток. Вкус так себе, на троечку, но настоящего кофе на Венере пока еще нет. И вряд ли когда-нибудь будет, учитывая непростые взаимоотношения с землянами. Вернее, их полное отсутствие.

Вздохнув, Пит поставил чашку на место.

Инга еще с утра упорхнула в свой театр, мимоходом поставив в известность, что вернется только к вечеру. Репетиции, будь они неладны. Бесконечные ежедневные репетиции, репетиции… после чего краткие немногочисленные выступления на публику и снова репетиции. Пит не был заядлым театралом, он даже не имел никакого представления о текущем репертуаре столь обожаемого сестрой театра. Что они там ставят и для кого?.. Но изо дня в день наблюдал, как насыщенная творческая жизнь отбирает у Инги все силы, и это ему не слишком-то нравилось. Зачастую сестра возвращалась поникшая, эмоционально опустошенная, падала в шезлонг и долго молчала, неподвижным взглядом уставившись в звездную ночь. А бывало и наоборот – чересчур возбужденная, взахлеб пересказывавшая особо яркие моменты очередного неведомого Питу спектакля. И то, и другое приводило его в замешательство. Он не знал, как с этим бороться… и нужно ли с этим бороться.

После возвращения из едва не окончившегося катастрофой трагического похода на Землю Афродиты Инга стала другой. Сестру словно подменили. Если раньше она в любой момент была готова вместе с братом и Стивом с головой окунуться в очередное зубодробительное предприятие, то теперь основной чертой ее характера Пит назвал бы разумную осторожность. Даже больше – осторожность помноженную на осторожность. При таком подходе ни о каких новых походах, разумеется, не могло быть и речи. Для Инги подобные авантюры навсегда остались в прошлом.

Однако пустоту в душе необходимо было чем-то заполнить, Пит это прекрасно понимал. И тогда возник театр.

Он снова вздохнул.

«Сестренка, любимая… Что бы такое ей подарить? До дня рождения всего лишь неделя, а вариантов до сих пор никаких. Хм… задачка-то вовсе не тривиальная. Это на первый взгляд все кажется просто. А вот на второй… Никогда не умел выбирать подарки женщинам. И с чего вдруг ей взбрело в голову устроить из рядового события прямо-таки вселенский праздник? Конечно, дата круглая, ничего не скажешь, круглее не бывает. Но кого это волнует в наше время? Так нет же. Назвала кучу гостей, по большей части абсолютно незнакомых, пригрозила каким-то сюрпризом… Ненавижу сюрпризы. Никогда не ждал от них ничего хорошего. – Пит поерзал в шезлонге, словно одна лишь мысль о возможных неприятностях доставляла чисто физическое неудобство. – Нужно с кем-то посоветоваться, срочно. Может быть, со Стивом? – Он с сомнением покрутил носом. – Нет, такой вариант точно никуда не годится. В этом вопросе толку от Стива… как и от меня, впрочем. Здесь явно нужен женский взгляд, вот только где же его взять? После драматического расставания с Натали доверять противоположному полу отчего-то не тянет. А как можно обращаться за советом, если нет доверия? Охо-хо… Ничего не поделаешь, придется выпутываться самому. Хотя, у меня есть Элис… тоже ведь женщина… в каком-то смысле».

Джинн… или, вернее, Джинния немного помедлила, прежде чем дать ответ, и наконец выдала:

«Лучший подарок женщине – цветы».

«Тоже мне, совет. Это я и без тебя знаю, – хмыкнул Пит. – Вот скажи мне: откуда на Венере цветы? Терраформисты трясутся над каждым кустиком и не подпустят к своим плантациям никого на расстояние светового года. Как минимум».

«Вроде бы есть специализированный питомник в горах Максвелла».

«Тебе не кажется, что это просто местный фольклор, нечто из области фантастики? Никогда не слышал ни о каких питомниках. А если он действительно существует, то думаю, сотрудники костьми лягут, но не позволят нарвать даже самый маленький букетик. Я бы лег. Охо-хо»…

Элис промолчала.

Пит не заметил, как окончательно стемнело. Солнце кануло за горизонт слишком уж стремительно: всего несколько мгновений назад ослепительно сиявшее размытое пятно едва касалось четко очерченной линии между морем и небом, и вдруг нате вам – ничего, лишь подсвеченные ровным мягким светом редкие тонкие облака. Удивительно, но никакого особенного небесного шоу почему-то не случилось. Сплошное разочарование по причине обманутых ожиданий. Зато огненные росчерки на темно-синем фоне казались теперь куда контрастней, почти полностью поглотив большую часть звезд, за исключением самых ярких. И уж конечно, сиявшая над закатной частью небосвода небесная сеть ничего не могла поделать с настоящей жемчужиной вечернего неба – красавицей Землей.

«Что-то Инга задерживается, – с беспокойством думал он, глядя на крупную слегка голубоватую звезду. – Обещала к вечеру, а уже практически ночь. Если так дальше пойдет, то скоро совсем забудет дорогу домой… и для кого тогда, спрашивается, мы все здесь обустраивали? Я еще мог бы понять, если бы у нее кто-то был… красавец-партнер, например… герой-любовник или на худой конец даже режиссер… классический служебный роман, так сказать. Ничего не имею против, хотя и неправильно это на мой взгляд. Так ведь нет же! Знаю я, по ком она сохнет»…

Над погруженной в сонную тишину верандой вдруг раздался негромкий мелодичный звук и моментально унесся прочь к почти неразличимому в угасшем сиянии горизонту.

«Инга! Ну наконец-то»!

Пит слегка привстал и обернулся, гадая, в каком настроении сестра вернется сегодня. Хотя прекрасно понимал, что предугадать ее душевное состояние абсолютно невозможно. Могло быть и так, но могло быть и этак…

«Почему-то нет никакого желания на ночь глядя обсуждать текущие театральные проблемы, – вдруг подумал он. – Честно говоря, своих хватает. А сейчас хочется тишины и покоя».

Однако он ошибся, это была не Инга. На пороге стоял Стив.

– Не помешал? – поздний гость быстро огляделся по сторонам. – Если что, ты скажи, я сразу…

– Нет-нет, – торопливо прервал его Пит. – Проходи, садись. Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.

Стив в некотором сомнении взглянул на друга, но все же прошел вперед и занял свободный шезлонг рядом со столиком.

– Кофе? – осведомился Пит. – Или?..

Стив бросил косой взгляд на стоявшую на столике полупустую чашку и произнес:

– Сок, если можно. Яблочный… холодный.

– Сейчас попробуем. – Пит слегка наморщил лоб, словно общение с Джинном потребовало от него каких-то особенных физических усилий, а затем сказал: – К сожалению, яблочного нет, Элис предлагает заменить виноградным.

– Хорошо, пусть будет виноградный. Главное, чтобы холодный.

На столике прямо из воздуха материализовался запотевший стакан. Стив взял его и с удовольствием сделал глоток.

– Ты один? – спросил он.

– Как видишь. Только я и Вселенная, не считая Элис.

– А Инга? – удивился Стив. – До сих пор в театре?

– Репетирует, готовится к юбилею. Ох, чувствую, наша с тобой новоявленная актриса всерьез вознамерилась выдать нечто сногсшибательное, уж больно вид у нее в последнее время загадочный. Да и дела театральные со мной больше не обсуждает… каким-то сюрпризом грозится… Кстати, ты уже решил что-то насчет подарка?

– Нет.

– Вот и я тоже. Мы с Элис всю голову сломали – мою, кстати, голову, – но так ничего и не придумали. Хочешь, подумаем вместе?

– Чтобы и мою сломать? Нет уж, уволь. К тому же Тристан будет против, ведь это и его голова.

Он взял стакан и сделал еще глоток, задумчиво посматривая на друга. После чего вдруг произнес, враз отбросив шутовской тон:

– Знаешь, может это и к лучшему, что Инги сейчас нет.

– Вот как? А я-то, дурак, полагал, что ты наведываешься сюда в основном ради нее.

Стив смущенно отвел взгляд.

– Не только, – после небольшой паузы произнес он. – Ты же прекрасно знаешь. Но сейчас у меня серьезный разговор именно к тебе. Как говорится, не для чужих ушей.

– Хочешь сказать, что даже Инга… – Пит поглядел на друга с удивлением. – Ну, ты даешь.

– Будет лучше, если все, что я скажу, не покинет этих стен. И вообще, чем меньше посвященных в детали, тем лучше.

– Ладно, давай. – Пит, наконец, осознал, что поздний гость и в самом деле абсолютно серьезен. – Ты сегодня просто секретный агент какой-то… прямиком из комиксов. Только бластера на боку не хватает.

Стив не отреагировал, взирая на приятеля с каким-то отстраненным интересом. Никогда прежде такого не было, и тут до Пита окончательно дошло, что и в самом деле, шутки в сторону. Каким-то неведомым чувством он вдруг понял: бредовое предположение насчет агента может оказаться не столь уж невероятным.

– Что ж, выкладывай, – серьезно произнес он. – Что там у тебя?

Стив смотрел на него, сдвинув брови и плотно сжав губы, словно размышляя, стоит ли посвящать друга в подробности на редкость непростого дела или все-таки будет правильней отложить разговор до лучших времен. Потом, видимо, решив, что стоит, заговорил.

Пит слушал внимательно, однако с каждым произнесенным словом на лице все явственней проступало недоумение. Наконец, он не выдержал:

– Хочешь сказать, вот это и есть твоя суперсекретная информация, разглашение которой карается по всем писаным и неписаным законам военного времени? Ты серьезно? Думаешь, никто на этой планете не помнит о противостоянии с землянами полторы сотни лет назад… или о том, как они с нами обошлись, фактически заперев на едва-едва поддерживающей жизнь планете? Уничтожив промышленный потенциал, пусть невеликий по сравнению с Землей, но все же… лишив доступа в пространство… Да что я говорю! Мы все были свидетелями нашего позорного поражения! Так что, какая уж тут секретность!

– Не было никакого поражения, – мягко поправил Стив. – Это называется капитуляцией.

– Неважно. Как ни назови, но победителями все-таки остались они, хотя мы и могли задавить их, если бы захотели. Фармы, чтоб их!.. Сами толком не живут, и другим не дают.

– Вот тут ты прав.

– Так зачем ты мне все это излагаешь? Да еще под грифом «совершенно секретно».

– На самом деле, сказанное мной – всего лишь преамбула. Чтобы ты прочувствовал, так сказать…

– Что ж, можешь считать, прочувствовал. Допустим. И что?

Стив с невозмутимым видом допил сок и поставил бокал на место.

– Синтетика, к тому же слишком сладкая, – сообщил он. – Одно достоинство – холодная.

Пит, ожидавший совсем другого, только фыркнул:

– Еще?

– Пожалуй, хватит. Может быть, потом. Итак… вступление, я вижу, удалось, и мы, наконец, подобрались к самой сути вопроса. Ты верно заметил: промышленная база на Венере, можно сказать, в полуобморочном состоянии. И стремительно приближается момент, когда подобное состояние дел может стать опасным. – Стив уставился на приятеля неподвижным взглядом, словно оценивая, насколько тот проникся серьезностью ситуации. – Знаешь, я только что со Щита… купировал очередное происшествие в меру сил и возможностей. И могу сказать совершенно определенно: если ничего не предпринимать, то еще лет пять… ну, может быть, десять – и Щит падет.

– Да, умеешь ты радовать, – угрюмо заявил Пит. – Только соберешься расслабиться и отдохнуть… Вот скажи мне, почему катастрофическое положение экономики должно заботить именно нас? Не говоря уж об угрозах планетарного масштаба… Ты у нас кто? Обычный ремонтник. Я – такой же обычный энергетик, специалист по вакуум-генераторам. Инга – вообще личность творческая, ранимая… Какое нам дело до мировых проблем? Пусть Координационный Совет думает! Или там одни лишь дилетанты сидят?

– Не только. Они думают, не сомневайся. Но многое зависит и от каждого из нас. А если рассуждать по-твоему: знать ничего не желаю, ведать не ведаю, пусть эти авгиевы конюшни разгребают те, кому положено, – вот тогда мы точно придем к апокалипсису на одной отдельно взятой планете.

– Мы так и так придем. Но мое мнение тебе известно – вопросами планетарного масштаба должны заниматься профессионалы, а не мы с тобой.

– Верно. Они и занимаются. Служба безопасности, знаешь?

– Вот как? – удивился Пит. – Она еще существует? Я полагал, подобные структуры расформировали сто пятьдесят лет назад… по условиям капитуляции, так сказать.

– Существует, только называется по-другому: Служба предупреждения аварийных ситуаций – СПАС. И я в какой-то степени сотрудничаю с одним из ее подразделений. Вот так-то. Удивительно, но твоя шутка о секретном агенте оказалась не так уж далека от истины.

– Стив – секретный агент. – Пит недоуменно задрал брови. Подобное словосочетание применительно к старинному другу выглядело дико, оно никак не соответствовало ни его внешности, ни характеру. – Немыслимо. Вот так сюрприз. Не скажу чтобы приятный.

– Ты плохо слушал. Запомни: я никогда не был штатным сотрудником СПАСа. Просто наши цели и задачи на данном этапе совпадают, а значит, идея объединить усилия имеет право на существование. Добавлю для ясности: я не напрашивался, инициатива исходила от них.

– Да какая разница, от кого! Тут важен сам факт… – Пит покачал головой, явно пытаясь утрясти поразительные откровения Стива. – Что ж, я весь внимание. Так какую тайну готов мне поведать секретный агент Стивен Эшли?

– Подожди. Прежде, чем перейдем к тайнам, еще немного дополнительных штрихов к сказанному…

Пит состроил недовольную гримасу. Мол, опять исторические экскурсы. Ну что такого мог сообщить ему Стив, чего не знали бы как минимум пятьдесят процентов населения, а то и больше? Однако того ничуть не смутила реакция собеседника, как ни в чем не бывало он продолжил:

– Итак, промышленный потенциал Венеры практически нулевой, об этом я уже говорил. Слава богам, худо-бедно функционирует производство и ремонт пищевых синтезаторов, иначе на нашем обществе вообще можно было бы поставить крест. Впрочем, тебе это должно быть хорошо известно.

– Согласен, – угрюмо произнес Пит. – Оценка хоть и не нова, однако абсолютно верна. Не скажу за всех, но что касается энергетики – никаких сомнений: отрасль умирает. Нечто вроде агонии: вакуум-генераторы малой мощности не справляются с потребностями, а по-настоящему мощные источники энергии мы создавать разучились. Да и соответствующей базы давно нет, фармы вырубили ее под корень.

– Вот об этом я и хотел напомнить! Точно такая же ситуация и во всем прочем. В качестве наглядного примера приведу то, в чем разбираюсь довольно-таки неплохо: Щит вот-вот рухнет, а отремонтировать его мы не в состоянии.

– Выходит, все безнадежно? Еще немного, и всему здесь придет конец? – Взгляд Пита прошелся по пустынной веранде и скользнул ниже, к песчаному пляжу, скупо освещенному цепочкой редких светильников. Терять с трудом обретенное благополучие категорически не хотелось. – Хорошая перспектива, ничего не скажешь. Венера обречена, я правильно тебя понял?

– Если ничего не делать, то да. Лет десять-пятнадцать у нас есть, но это максимум. На самом деле, катастрофа может разразиться куда раньше.

Пит задумчиво уставился на сиявшую высоко над горизонтом Землю, после чего вдруг произнес:

– Давай, колись. Полагаю, просто так нагонять страху ты не стал бы, а значит, решение у тебя уже есть. Выкладывай, наконец, а то сил никаких нет, вещаешь тут, словно вестник Апокалипсиса! «И третий ангел вострубил…»

Стив хитро ухмыльнулся.

– Все-то ты знаешь, ничем тебя не проймешь. Ладно, слушай. Решение и в самом деле существует, однако принять его совсем нелегко, для подавляющего большинства оно наверняка будет выглядеть чересчур фантастично, на грани бреда. Мне повезло, что среди сотрудников СПАСа нашлись те, что оказались готовы меня выслушать. Но для начала еще один вопрос: как полагаешь, зачем мы потащились в тот самоубийственный поход на Землю Афродиты?

– Н-не знаю, – немного растерянно ответил Пит. – Как это зачем? За новыми впечатлениями, наверное. За острыми ощущениями, в конце-то концов! А по-твоему что – была какая-то иная причина?

– Даже не сомневайся. То самое подразделение СПАС крайне заинтересовано в том, чтобы добраться до установленных на экваторе колоссальных гравитационных двигателей, когда-то участвовавших в раскрутке планеты. Как и до питавших их могучих вакуум-генераторов. Соображаешь?.. И вот здесь ты в качестве специалиста-энергетика оказался абсолютно незаменим. Конечно, вероятность того, что там осталось хоть что-то работоспособное, крайне мала, но тут, как говорится, тебе и карты в руки. СПАС ожидал получить компетентную оценку состояния уникального оборудования… ну, и твоя готовность рискнуть головой тоже сыграла роль, как и моя рекомендация. К сожалению, предприятие завершилось полным фиаско… ну, это ты и без меня знаешь. Полагаю, смысл нашего похода теперь полностью ясен?

– Ага, яснее некуда… А нас с Ингой, значит, попросту использовали втемную. Очень благородно, особенно с твоей стороны.

– Извини, СПАС настаивал на строгой секретности. Кстати, я был против, если тебя это утешит.

– Вообще-то, не особенно. Не люблю ощущать себя пешкой в чьей-то игре.

– Понимаю. Вот потому-то я и здесь. Чтобы между нами больше не было никаких недомолвок… Пит, мне нужна твоя помощь.

– Снова, значит. Я так понимаю, СПАС задумал очередную авантюру по спасению планеты, – криво усмехнулся Пит, – и без меня ему в этом деле никак не обойтись. Вся Венера с надеждой смотрит на мои широкие плечи… Скажешь, я не прав?

– Почему же, так оно и есть. Только СПАС тут не при чем, идея принадлежит мне.

– Как я теперь понимаю, это практически одно и то же. Знаешь, почему-то я даже не особенно удивлен. Ничего не могу сказать о сотрудниках Службы, но тот факт, что ты всегда был движущей силой всех наших предприятий, оспорить невозможно. Генератор идей, по большей части самоубийственных. Если требуется мое согласие, то, как сам понимаешь, тебе придется выложить все, потому что играть роль пешки я больше не намерен.

– Что ж, справедливо, – кивнул Стив. – Для того я и затеял этот разговор.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Затянувшуюся паузу неожиданно нарушил звон серебряных колокольчиков над головой.

– Инга! – мгновенно отреагировал Пит. – Наконец-то вернулась.

Стив, совсем собравшийся разъяснить другу таинственную причину своего столь позднего визита, беззвучно закрыл рот и расслабленно откинулся на спинку шезлонга. Присутствие Инги в момент решающего объяснения с ее братом никак не входило в его планы.

Над верандой еще не утих серебряный звон, а прямо перед столиком словно из воздуха вдруг материализовалась фигурка совсем молоденькой девушки. Густые черные локоны чуть ли не до пояса… огромные миндалевидные глаза, способные свести с ума кого угодно…

– Привет, Пит! – легким движением руки Инга отбросила с лица выбившуюся прядь волос и с радостным изумлением уставилась на Стива. – О, у нас гости! Салют, рада тебя видеть! Сейчас, пара минут – и я присоединюсь к вашей компании, а то без меня, я вижу, вы тут совсем заскучали.

Ее ослепительная улыбка, казалось, враз осветила погруженное в полумрак пространство веранды. Инга стрельнула глазками в притихших мужчин и сделала шаг к двери. Судя по всему, настроение у нее было на высоте, дела в театре явно шли неплохо.

– Ты обещала вернуться к вечеру, – сварливо заметил Пит, – а сейчас уже ночь. Трудно хотя бы предупредить?

– Ну, не сердись, – Инга подошла к брату и, наклонившись, чмокнула его в щеку. – Просто нужно было закончить работу. Зато теперь все! Уже завтра начнем монтаж оборудования к празднику. Надеюсь, ты не возражаешь?

Она снова стрельнула глазками в притихшего Стива и тут же упорхнула с веранды в глубь пребывавшего в сонной полудреме дома.

Пит мгновенно повернулся к другу и произнес:

– У тебя есть несколько минут, пока она не вернулась. Если ты, конечно, по-прежнему не собираешься посвещать ее в детали предприятия.

Стив стряхнул с себя оцепенение, вызванное нежданным явлением Инги, и быстро заговорил:

– Решение проблемы выживания может быть только одно: помощь извне. Если наш сегодняшний промышленный потенциал не в состоянии обеспечить безопасность планеты, нужно двигаться туда, где он есть – за ее пределы.

– Не понял, – недоуменно воззрился на друга Пит. – Ты имеешь в виду Щит? Так какой же там потенциал… его самого латать надо. А ничего другого в космосе попросту нет.

– Ошибаешься. Есть. Но не на орбите Венеры, а много, много дальше.

– На Земле? – криво усмехнулся Пит. – От этих фармов, пожалуй, дождешься. Они только рады будут, если у нас все пойдет прахом. Не сомневаюсь: тот день, когда жизнь на Венере погибнет, станет для них настоящим праздником.

– Нет, не на Земле. Бери выше. В системе Юпитера, а конкретно – на Ганимеде. Именно Ганимед служил когда-то форпостом человечества в солнечной системе.

Повернувшись, Пит заметил, как Инга, выглянувшая было из дверного проема, вдруг сделала большие глаза. Наверняка что-то услышала и мгновенно сделала выводы. Слова Стива явно произвели на нее впечатление, хотя об истинном их значении она, конечно же, не догадывалась. Пит махнул на нее рукой, и она мгновенно спряталась обратно, не забыв, впрочем, показать ему на прощание кулак.

– Не совсем понимаю, что ты надеешься отыскать, – сказал он. – Даже если когда-то там что-то и было, то за истекшие полторы сотни лет все, что могло бы представлять для нас хоть какой-то интерес, давно обратилось во прах.

Инга снова показалась из-за двери и молча покрутила пальцем у виска. Пит сделал лицо, но она в ответ лишь постучала кулаком по лбу, а потом вдруг резко повернулась на каблуках и исчезла.

А Стив, ничего не замечая вокруг, тем временем продолжал:

– Не скажи, не скажи. Когда-то на Ганимеде проживало не менее пятидесяти тысяч человек. Из них чуть больше двадцати в Анубис-сити и почти столько же в Атон-сити на другой стороне планетоида. Это не считая персонала космопорта Анубис, у них там рядом с верфями своя территория. Понимаешь? Два крупных города и космопорт. Не могли же они просто взять, и исчезнуть. Ну вот, вижу, ты со мной согласен…

Пит пока еще ни с чем не был согласен, потому что мало что понимал. При чем здесь Ганимед с его городами и верфями? Все равно он так же недостижим, как какая-нибудь галактика в созвездии Гончих Псов. Перелет в систему Юпитера и межгалактические путешествия – по своей утопичности величины одного порядка. Так какой, спрашивается, смысл предаваться пустым мечтаниям?

Однако разочаровывать друга не хотелось, поэтому он принял чрезвычайно заинтересованный вид и изготовился слушать дальше.

– Даже не представляешь, – тем временем воодушевился Стив, – сколько там может быть всего интересного! И при этом – никого, ни одного жителя! Земляне-то бросили все, фактически самоизолировавшись на материнской планете. Конечно, – он деловито начал перечислять задачи гипотетической экспедиции, – первостепенной целью должен стать именно космопорт. Если управляющий компьютер Анубиса уцелел, то его возможностей вполне достаточно для того, чтобы содержать в целостности и сам космопорт, и даже город… Но главное все-таки не в этом.

Он вдруг замолчал и выжидающе уставился на Пита, не моргая, словно ждал, что вот сейчас, не сходя с места, тот назовет ему самое ценное из сокровищ, хранящееся в этой всеми забытой пещере Али-Бабы на окраине солнечной системы. Но собеседник совсем не был расположен разгадывать стивовы шарады.

– Ну, так в чем же? – Слегка раздраженный тон Пита в полной мере продемонстрировал всю глубину непонимания.

В голосе Стива послышалось разочарование.

– Портал, – ответил он, укоризненно покачав головой, словно удивляясь тому, что кто-то, оказывается, может не знать столь очевидных для него вещей. – Есть вероятность того, что портал все еще крутится вокруг Ганимеда. Если удастся его запустить… Представляешь? Мы снова сможем вернуться в космос. В дальний космос, – уточнил он.

Да, не повезло Стиву с собеседником, на удивление непонятливый попался.

Честно говоря, идея искать спасения на окраинах солнечной системы Пита не слишком вдохновила. Хотя, город – это еще можно понять. Но портал?.. Вообще невероятно.

Зачем, спрашивается, нужен портал где-то у Ганимеда, когда свое Кольцо, обращавшееся вокруг Венеры, отключенное и неуправляемое, еще сто с лишним лет назад благополучно сгорело в атмосфере. Замечательный, помнится, был фейерверк. Только чувства вызывал далеко не праздничные, а совсем даже наоборот. Что-то вроде траурного салюта на похоронах мечты о далеких мирах. А сейчас… только заикнись о портале – посмотрят как на сумасшедшего, разве что не покрутят пальцем у виска. И восстанавливать его никто не собирается, потому что силенок не хватит да и незачем. Не нужен он никому, других забот хватает.

Примерно так Пит Стиву и выдал. Без оглядки на возможные душевные травмы. Иногда бывает полезней в полной мере прочувствовать неприятные реалии жизни, нежели витать в таких притягательных, но, к сожалению, абсолютно неосуществимых мечтах.

Стив согласно кивнул.

– Вот и в Совете мне сказали почти то же самое, – произнес он. – Мол, какой такой космос, когда здесь, на Венере, проблем столько, что не знаешь, за какую хвататься. Тут и производственная база, и жилье, и почва, и воздух, и продукты питания… Мол, сам же прекрасно знаешь, чем мы питаемся. Синтетика, и далеко не лучшего качества. А в местной почве практически ничего не растет… А в местных морях практически никто не живет… И птиц тоже почти нет… Так что космос, тем более дальний, – дело даже не десятое. Вот так-то. Объяснили… Зря я туда обратился.

– Хм… Их можно понять. Ну, а ты что?

– А что я? Рассказал про Анубис-сити, про портал у Ганимеда… Как об стену, без результата. Да как же вы все не поймете, – вдруг взорвался он, адресуясь в основном к отсутствующим оппонентам, – что Анубис – это доступ к высоким технологиям, которыми мы когда-то обладали и которые теперь так необходимы! Производственная база там – не чета нашей, космопорт все-таки. А верфи? На них же создано более половины всех космических кораблей! И дело не только в технологиях, хотя это, конечно, самое главное. А лаборатории? Да в конце концов просто жизненное пространство! Представь себе, что мы хотя бы какую-то часть населения сумеем переселить на Ганимед. Уровень жизни в Анубисе и Атоне несоизмеримо выше, чем в маленьких зарывшихся в землю поселках вокруг северного полюса и на плато Иштар. Впечатляющие достижения за истекшие годы, не так ли?.. А что произойдет, если солнечный щит выйдет из строя, об этом хоть кто-нибудь подумал? Двести лет без технического обслуживания… непонятно даже, как он до сих пор держится. Поэтому переселение на дальние миры может стать поистине вопросом выживания. Про то, насколько упростится задача тех, кто останется на Венере, я уж и не говорю. А дальше будут Сатурн, Плутон… А там тоже пустые города, которые только ждут нас… Э-эх… Вот для этого и нужен тот самый портал.

Пит с удивлением наблюдал эмоциональную реакцию друга.

Да, судя по всему, накипело, того и гляди крышку сорвет. Бесспорно, портал – вещь полезная. Ныряешь в Кольцо на орбите Венеры, а через секунду выныриваешь уже в районе Ганимеда… или Сатурна… или еще где-нибудь. И наоборот. Все прекрасно, если бы не существовало одной ма-аленькой загвоздки. Маленькой, но очень неприятной, грозящей похоронить далеко идущие грандиозные планы. Питу очень не хотелось этого говорить, да, видимо, придется. Для его же пользы.

Он вздохнул и произнес:

– По-моему, все, что ты мне здесь излагаешь, – не более чем сотрясение воздуха. Не забывай, у Венеры портала все-таки нет, и в обозримом будущем не предвидится, сам же говоришь. А без него, что есть портал у Ганимеда, что нет его – все едино. Нужно-то два устройства – приемник и передатчик, а в наличии только одно. И то чисто гипотетически.

– Не совсем так, хотя ты, разумеется, прав. Сейчас все абсолютно уверены в том, что там, – он ткнул пальцем вверх, – ничего нет, по крайней мере, работоспособного. А вот если мы докажем существование портала у Ганимеда, а тем более запустим его, то разговор пойдет совсем другой. Тогда у нас будет такой козырь в пользу восстановления портала здесь, что вряд ли кто из Совета сумеет нам что-то возразить по существу.

Несомненно, тут он попал в точку. Будучи коренным жителем Венеры, Пит имел весьма смутные представления об условиях жизни как на самой Земле, так и во внеземных поселениях. Он знал только Венеру и ничего кроме Венеры. Но до сих пор рассказы тех, кому довелось в свое время побывать на Ганимеде, воспринимались как волшебная сказка. Не говоря уж о тех, кто всего каких-то пару сотен лет назад проживал на недосягаемой для венериан материнской планете. Умели же когда-то… И если пообещать, что те времена могут вернуться, то многие, очень многие будут готовы поддержать любой, самый утопический проект. Вроде этого…

– Хорошо, – сказал он Стиву, – просто прекрасно. Но, к сожалению, неосуществимо.

Пит ожидал какой-то бурной реакции, какого-то эмоционального взрыва, но вместо этого Стив молчал, взглядом требуя продолжения. Сумасшедшие чертики бегали у него в глазах, так что у скептически настроенного собеседника тут же сложилось впечатление, будто витавший где-то в облаках мечтательный друг прекрасно знает, о чем его хотят спросить, и ответ на невысказанный вопрос заготовлен заранее. Ну что ж, посмотрим…

– Все очень просто, – продолжил Пит, пристально глядя в горящие ожиданием серые с зелеными прожилками глаза. – На чем ты собираешься лететь? У нас же не осталось ни одного корабля. Или тебе это неизвестно?

Ну, так и есть. Пит всем нутром чуял: знал он, точно знал.

– Понимаешь, – проникновенно начал Стив, и чертики в его глазах забегали еще быстрее. – Ты абсолютно прав. Нет кораблей. Земляне, уходя, позаботились об этом в первую очередь. И мне это прекрасно известно. Но есть одно обстоятельство…

Наступила драматическая пауза. Пит замер в ожидании, когда же друг, наконец, предъявит свою козырную карту. Стив – в предвкушении того исторического момента, когда истина, известная до сих пор лишь ему одному, наконец-то вырвется на свободу, сразив оппонента наповал.

«Ну, давай же, не тяни душу»…

Наконец, сполна насладившись озадаченным выражением питова лица, Стив наставительным тоном выдал:

– Все земляне – жуткие крючкотворы и бюрократы. Если по реестру у них не проходит космический корабль, то значит, его и нет.

– Что-о?! Ты хочешь сказать, вам удалось утаить от них целый корабль?!

– Конечно, нет. Не до такой же степени они беспечны, не стоит их недооценивать. Корабль слишком велик, это тебе не иголка, его просто так не спрячешь. А вот пару-другую шаттлов… Где-то списанных, где-то числящихся в качестве потерпевших катастрофу, где-то разобранных на запчасти… Не так уж сложно оказалось чуть-чуть подправить ведомости там, немного умолчать здесь… Ты думаешь, отчего вот уже второй год я даже речи не завожу о новых экспедициях? Просто-напросто дела космические представляются более важными, чем все, что мы сумели бы обнаружить здесь, на Венере… Ладно, не буду томить. В общем, один из шаттлов практически удалось восстановить. Сейчас вовсю идет работа по введению в строй второго. Кстати, вот это и есть та самая информация, распространяться о которой категорически не рекомендуется. Даже Координационный Совет не в курсе, только СПАС да очень и очень немногие ремонтники.

Пит глядел на хитрую физиономию приятеля и гадал, розыгрыш это или всерьез. Похоже, все-таки не шутит.

– С чего вдруг такая секретность? – спросил он. – Даже Совет… – он с сомнением покачал головой. – Не понимаю, похоже на дурацкий заговор.

Стив перестал ухмыляться и самым серьезным тоном произнес, глядя собеседнику прямо в глаза:

– Пойми… Крайне важно исключить даже малейшую возможность утечки информации на Землю, иначе все пойдет прахом. А в Совете, к сожалению, много тех, кто надеется на переговоры, пусть даже на невыгодных для Венеры условиях. Либо пытается заполучить какие-то личные преференции. Пока они воспринимают меня как сумасшедшего мечтателя – не страшно. Но если узнают о шаттлах… Не сомневаюсь, сведения о готовящемся полете в систему Юпитера они продадут при первой возможности. И тогда Венере конец, вот так-то.

Пит нахмурился. В словах друга было немало истины, он чувствовал это на подсознательном уровне.

– Так ты хочешь предложить мне лететь в систему Юпитера на шаттле? Сумасшедший… Ты вообще видел когда-нибудь кабину шаттла? Хотя да, конечно же, видел… Там же повернуться негде, я уж не говорю про все остальное.

– А что тебя пугает? Несколько часов потерпишь, ничего с тобой не случится. Зато потом… Все сокровища Анубис-сити падут к нашим ногам. Ну так что, готов составить мне компанию?

– Сумасшедший, – повторил Пит, глядя в пол.

Предложение Стива застало его врасплох, он не знал, что и думать. Рисковать головой, пускаясь в задуманные приятелем рискованные предприятия, было не впервой, но чтобы так… Даже безумию должны существовать какие-то пределы.

– Понимаешь, – тихо произнес Стив, – в одиночку такое не осилить, мне очень-очень нужен напарник…

Пит поднял на него взгляд.

Вид у приятеля был, прямо скажем, не ахти. Бесстрашный секретный агент в один краткий миг словно сдулся, плечи поникли, руки отчего-то никак не могли найти себе место, а взгляд… Такой бывает у несправедливо побитого полотенцем кота. Или нет, у приговоренного к мучительной казни, хотя Пит и не мог представить себе, как смотрят на мир последний раз в жизни. Никогда прежде он не видел негласного лидера их маленькой компании в таком состоянии, и неожиданно для себя как-то сразу вдруг понял: устоять перед подобной просьбой о помощи ни за что не сможет, хотя и прекрасно отдавал себе отчет в том, что очередное приключение имеет реальные шансы окончиться самым неприятным образом.

– Ладно, – хмуро сказал он. – Черт с тобой. Летим на этот твой… Ганимед.

– Серьезно? – безумная надежда в одно мгновение преобразила облик Стива. Он верил и не верил, оживая прямо на глазах. – Ты правда не шутишь?

– Да какие уж тут шутки. Лет пять назад таких вопросов вообще не возникло бы. Ты просто пришел бы и сказал: «Идем». И мы бы пошли. А теперь… разве сам не чувствуешь? Закисли мы, замшели, с головой увязнув в топком болоте повседневности. Кажется, действительно пора… пора уже учинить что-нибудь этакое… всем на удивление, пока рутина не доконала нас окончательно… К тому же, мы с тобой одна команда. Куда ты, туда и я. Так что, считай – да, мы вместе. Надеюсь, о подобном безумии сожалеть все-таки не придется, и вернусь я домой, сгибаясь под тяжестью обещанных тобою сокровищ. – Пит покачал головой, словно сам сомневался в сказанном. – Кто бы мог подумать, что я это говорю… где я и где Ганимед.

– Так-так-так… С этого момента попрошу поподробнее. – На пороге, привалившись плечом к дверному косяку, стояла Инга и неторопливо переводила хмурый взгляд со Стива на брата и обратно. – Какие такие сокровища? Ну-ка, сознавайтесь немедленно, куда опять собрались? Мало вам предыдущего раза?

– Инга… – растерянно пробормотал Стив и опустил глаза. – Ты не так поняла…

– Да все так, знаю я вас. Забыл уже, чем закончилась предыдущая авантюра? Напомнить? – Она театрально завела глаза вверх. – Подумаешь, половина спасательной службы не смыкала глаз трое суток, лишь бы вытащить двух разгильдяев из огненной ловушки на Земле Афродиты, куда они сами же себя и загнали. Ничего особенного, не велика беда, все в порядке. Так, по-вашему, получается? Ну да, конечно… ведь не вся же служба, в конце-то концов, а только половина… И если бы не ваше невероятное везение – я никогда не увидела бы вас живыми. Это как, тоже не в счет? Что, молчите? Правильно, лучше и не пытайтесь, все равно сказать нечего…

– Трех, – произнес Пит, заметив, что Стив даже не делает попыток хоть как-то оправдаться.

– Что? – Инга уставилась на брата непонимающим взглядом.

– Вспомни, на Земле Афродиты разгильдяев было трое. И как раз все трое сейчас так удачно собрались в этой комнате…

Он даже не ожидал, что его слова вызовут столь бурную реакцию. Инга аж задохнулась от возмущения, глаза ее округлились, рот приоткрылся…

«Ну, теперь держись… – запоздало подумал Пит. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она дала волю эмоциям. Иначе плохо станет всем, и ей самой в том числе».

– Ты… Да как ты мог подумать… меня… да ни за что… никогда… я вам сейчас…

– Да не волнуйся ты так. – Пит засуетился, не давая ей времени на то, чтобы выдумать какой-нибудь особенно изощренный вариант мести. – Давай присаживайся вот сюда, Элис сейчас раздобудет свободное кресло… вот так… сейчас мы тут кофейку организуем… а Стив тебе популярно все объяснит. Ну, давай же Стив, скажи хоть что-нибудь…

А Стив молчал, не отрывая от Инги преданного взгляда.

«Вот так всегда, – подумал Пит, – нападает на него какой-то ступор в ее присутствии, и ничего с этим не поделаешь».

Он лишь ухмыльнулся, стараясь, чтобы никто ничего не заметил. Ни для кого не секрет, что Стив уже много лет по уши влюблен в его сестру, вот только почему-то никак не соберется с духом, чтобы объясниться с ней раз и навсегда. А Инга тоже… упрямства ей не занимать. Прекрасно ведь все знает, и Стив ей небезразличен, сама говорила… Нет чтобы пойти человеку навстречу, раз уж он такой рохля… Но – не хочет. Желает, чтобы он. Вот и ждет без толку все эти годы… страдает…

В общем, от Стива проку оказалось мало, и Питу пришлось отдуваться за обоих. Он почти силой усадил сестру в кресло, бормоча при этом какие-то успокаивающие ничего не значащие слова и стараясь незаметно уйти от опасной темы, переключившись на предстоящий день рождения. Мол, кто еще из знакомых будет на празднике… а ты уже решила, какое наденешь платье… а еще, мне очень нравятся те твои серьги, ну, которые Стив подарил… Но Ингу так просто не проведешь.

– Ты мне зубы не заговаривай, – сказала она, впрочем, уже вполне миролюбиво, принимая из его рук чашку с дымящимся кофе. Надежды увести разговор в сторону рухнули окончательно. – Давай, выкладывай все как есть.

Пришлось рассказывать. Реакция была однозначной.

– По-моему, вы оба спятили, – сказала Инга. – Только через мой труп.

«Договорились», – чуть было не ляпнул Пит, но вовремя прикусил язык. За такое можно и схлопотать, за ней не заржавеет.

Инга решительно поставила чашку на столик, поднялась с кресла и уже с порога, одарив обоих сердитым взглядом, угрожающе произнесла:

– Прокляну.

Снова оставшись вдвоем, приятели долго молчали, глядя куда угодно, только не друг на друга. Говорить было не о чем.

Питу очень хотелось поддержать Стива, хоть чем-то подбодрить, но как назло, ничего подходящего в голову не приходило. Впрочем, и без того все слова уже сказаны, решение принято. Ни тот, ни другой ни секунды не сомневались, что рано или поздно Инга сменит гнев на милость, ведь недаром же она была когда-то третьей в их «разгильдяйской» команде, и той ловушки на Земле Афродиты она избежала, говоря по совести, чисто случайно. Просто ей повезло, а им – нет.

«Сейчас она немного остынет, – думал Пит, – вспомнит былые походы и почти наверняка поймет те чувства, которые движут Стивом, ну и мной, конечно. Не может не понять. Нужно просто дать ей немного времени».

Друзья молча переглянулись, одновременно вздохнули и не выдержали, засмеялись. Но тихо-тихо, так, чтобы никто не услышал.

Незваный гость

Кофе оказался выше всяких похвал. Восхитительный аромат моментально разлился по всему помещению диспетчерской, вызвав к жизни давно забытые ощущения. Пит потянул носом воздух.

Да-а, это вам не какой-то венерианский суррогат, лишь по недоразумению присвоивший себе славное имя благородного напитка. Это – натуральная арабика. К тому же изумительно приготовленная. Зерна, конечно, зернами, но и тот, кто спроектировал и запрограммировал местный кофейный автомат, видимо, здорово знал свое дело. Таким людям надо ставить памятник. В бронзе.

Легко представить себе, как этот монумент мог бы выглядеть в натуре. Устремленная вперед фигура в развевающихся одеждах одной рукой опирается на сверкающий корпус кофейного автомата, а другую, с зажатой в пальцах дымящейся чашкой, протягивает зрителям…

Пит зажмурился, и бронзовое лицо неведомого кофейного гения тут же предстало перед ним во всех подробностях.

«Неплохо, вот только странным образом кого-то мне напоминает, – удовлетворенно отметил он. – Не иначе как себя, любимого… Хм… Как-то нескромно получается. И вообще, если мне и поставят когда-нибудь памятник, то уж точно совсем по другому поводу. Тем более, что кофейная тема давно закрыта каким-то безымянным инженером».

Пит сделал еще один маленький глоток и поставил чашку, уже начинавшую обжигать пальцы, прямо на пульт. В другое время и при других обстоятельствах он никогда не позволил бы себе подобной вольности. Возмущение Стива от столь непочтительного обращения с электроникой даже трудно себе представить. Но Стива-то сейчас здесь нет, да и вообще нет никого, кто мог бы сделать замечание, а потому можно чувствовать себя полностью свободным в поступках. Чем, разумеется, грех не воспользоваться.

Он плюхнулся в мягкое кресло, вызывающе задрал ноги на край пульта и придал лицу выражение номер один: «Питер Эриксон – владыка Вселенной».

«Вот вам всем»! – он явно ощущал себя в силах бросить вызов любому противнику, даже самому страшному и непобедимому.

Впрочем, кому это «вам», он, конечно же, не имел ни малейшего понятия. Да и не стоило забивать себе голову такими пустяками. Просто «вам». Всем. Чтобы усилить впечатление, Пит состроил из пальцев «козу» и ткнул ей куда-то в пространство над головой, сопроводив жест улюлюканьем команчей, вышедших на тропу войны.

– Кх-м… Питер, надеюсь, все в порядке? – осторожно осведомился Галилей.

«Ну вот, – подумал Пит, – дождались, уже главный компьютер космопорта Анубис печется о моем психическом здоровье. Хотя… я его понимаю, подобные поступки, действительно, никак не вписываются в норму».

– Расслабься, – произнес он. – Вовсе я не сошел с ума. Все не только в порядке, все в полном порядке, все просто замечательно!

После чего добавил, даже не для него – для себя:

– Не обращай внимания. Небольшая эмоциональная разрядка.

Компьютер деликатно промолчал. Мало ли, какие у людей бывают причуды.

Пит лениво скосил глаза на таймер.

Время еще есть, целая бездна времени. Стив объявится нескоро, а значит, можно воспользоваться последней уникальной возможностью привести мысли в порядок и критически оценить все произошедшее за последние несколько суток. Потом будет некогда.

Пит закрыл глаза и предался воспоминаниям, по большей части приятным.

***

Когда Стив впервые, с чувством гордости за свое детище, продемонстрировал восстановленный шаттл, носивший гордое имя «Орел», у Пита мгновенно возникло непреодолимое желание отказаться от безумной затеи раз и навсегда. По его глубокому убеждению ЭТО вообще не могло летать, не то что преодолевать космические расстояния… Где, спрашивается, система мыслеуправления, которая с незапамятных времен неизменно входит в состав штатного оборудования любого уважающего себя судна? Вопрос, как говорится, риторический. Вместо нее – доморощенный пульт с кучей индикаторов и кнопок, разобраться в которых дано, вероятно, только Стиву.

«Даже привычные командору «Медузы», и то интегрированы в единую систему с Джиннами, а тут»… – Пит покачал головой с видом крайнего неодобрения.

– Ты смотри, – произнес Стив у него за плечом. – Смотри внимательней и не делай поспешных выводов.

«Попробую, – молчаливо ответил Пит, – хотя это очень и очень непросто. Выводы напрашиваются сами собой».

Окинув тесную кабину критическим взглядом, он, наконец, понял причину: реаниматоры пожертвовали удобством ради того, чтобы втиснуть в ограниченное пространство довольно-таки объемистый куб гасителя инерции.

«Понятно, – губы сами собой сложились в скептическую ухмылку. – Куда же без него. Ремонтные боты на Щите, разумеется, обходятся малым, но для путешествий за пределы венерианской орбиты гасители – вещь, безусловно, незаменимая. Иначе ускорение в… э-э-э… скажем, какую-то сотню «же» просто раздавит экипаж в лепешку. И то при условии, что хлипкий корпус выдержит подобное издевательство и не разрушится в пыль. Ладно, принимается… хотя и с большими оговорками».

Пит неодобрительно покачал головой и перевел взгляд на подсистему управления защитным полем. Некоторое время он молча взирал на странного вида устройство, изо всех сил стараясь постичь логику его создателей.

«Согласен, – наконец, резюмировал он, с неудовольствием разглядывая доморощенную конструкцию, явно собранную с миру по нитке. – Без защитного поля, отражающего набегающий поток пыли и газа, даже гасители инерции не понадобятся. Системы, что называется, одного порядка. При отсутствии любой из них межпланетные путешествия становятся… м-м-м… не то чтобы невозможными, но крайне затруднительными. Время в пути возрастает в десятки, а то и сотни раз, превращая рядовую, в общем-то, прогулку в… э-э-э… а во что, собственно? В полную опасностей и лишений экспедицию?.. Ну да… возможно. Что касается лишений, то это уж наверняка».

Он окинул взглядом пару ложементов перед древним пультом, сплошь усыпанным какими-то кнопками, рычажками и световыми индикаторами.

«Да-а… Насчет лишений – это я в точку. Если верить Стиву, то двигатель шаттла способен развивать совершенно сумасшедшие ускорения, а значит, перелет продлится никак не дольше нескольких часов. Но это если верить Стиву… а он ко всякого рода неудобствам относится весьма философски. В отличие от меня».

На месте нормальных пилотских ложементов красовалась какая-то древнего вида рухлядь, никакого отношения не имевшая не только к космическим, но и к любым летательным аппаратам вообще… Правда, при ближайшем рассмотрении эта рухлядь оказалась довольно-таки прочной, но общее впечатление портила основательно.

«Вот и все удобства, – Пит бросал по сторонам хмурые взгляды. – Не ожидал я такого, никак не ожидал».

Он повернулся к Стиву, уже готовый высказать все, что он думает как лично о нем, так и обо всем предприятии в целом. Однако, тот взирал на свое детище с такой гордостью и, можно сказать, отеческой любовью, что готовые вырваться слова буквально застряли в горле. К тому же, Пит вовремя вспомнил, что уже дал обещание, а менять принятые решения было не в его правилах.

– Когда старт? – мрачно спросил он.

– Через пять дней, – ответил Стив. – Сразу после юбилея. Не хочу портить Инге праздник.

Пит согласно кивнул, постаравшись загнать поглубже ядовитую мыслишку:

«Ты и так сделал все, чтобы испортить ей настроение».

Как ни странно, «Орел» не только взлетел, но даже успешно лег на траекторию перелета к Юпитеру и начал разгон. Компьютер шаттла, несмотря на очевидную древность, оказался совсем неплох, и это обстоятельство несколько примирило Пита со всем прочим. Включая бытовые неудобства.

Тем не менее, без сюрпризов, конечно же, не обошлось. Самой неприятной неожиданностью стало то, что путешествие к Ганимеду продлилось вовсе не обещанные Стивом несколько часов, а чуть ли не двое суток.

Внезапно дала сбой система внешнего силового поля, защищавшего корпус от набегавшего потока пыли и газа. Что было совсем даже неудивительно, учитывая набор комплектующих и качество сборки. Полный отказ соответствующей подсистемы вполне мог оказаться роковым. Любая пылинка диаметром в несколько миллиметров при сумасшедших скоростях моментально становилась снарядом, пробивавшим корпус навылет. А количество таких пылинок впереди подсчитать совершенно невозможно. Замаячила грустная перспектива быстрого превращения корпуса в решето. Побледневший Стив боролся за живучесть корабля как мог, но все равно мощность генератора поля упала почти в два раза. Должный уровень защиты пока еще обеспечивался, но вот от набора скорости прежними темпами пришлось отказаться. Стив с озабоченным видом снова и снова проверял и перепроверял данные внешних регистраторов, а Питу не оставалось ничего другого как набраться терпения.

«Да-а, – думал он, с чувством полного и абсолютного бессилия наблюдая за отчаянными попытками Стива реанимировать доморощенный агрегат. В устройстве генераторов поля Пит, к сожалению, был полным профаном, а потому оказать помощь другу не мог при всем желании. – До крейсерской скорости прежних кораблей нашему суденышку все-таки ох как далеко. Как до Сириуса, а, может, и еще дальше. А если сдохнут генераторы, тогда вообще тихий ужас: легкая прогулка вполне может растянуться на месяцы и даже годы. При всем желании в тесноте шаттла нам столько не продержаться. Угораздило же меня согласиться»…

Теперь он боялся только одного – внезапного отказа гасителей инерции.

«Если их, как и прочее оборудование на этой посудине, собирали, что называется, на коленке… – он даже прикрыл глаза. – Н-да, лучше не думать… Случись подобная неприятность, даже при наших весьма скромных ускорениях от «Орла» вместе с экипажем вряд ли что останется, кроме пыли».

К счастью, на сей раз обошлось. Когда Стив вывел «Орла» на орбиту вокруг Ганимеда, Пит уже оставил прежние страхи позади и не меньше напарника жаждал поскорее добраться до цели, чтобы сменить, наконец, тесноту пилотской кабины на нечто более комфортабельное. Видимо, Стиву удалось-таки заразить его своей верой в чудеса Анубис-сити. Питу даже начали мерещиться пальмы, которых он никогда в жизни не видел, песчаные пляжи и уютные кафе на берегу источающего влажную свежесть открытого водоема. А уж когда в ответ на очередной радиовызов из динамиков донесся голос Галилея, экипаж утлого суденышка понял, что удача все еще на его стороне.

***

Пит дотянулся до чашки и с наслаждением сделал еще один маленький глоток.

«Замечательно! Этот напиток только так и нужно пить – понемногу, не торопясь, чтобы как следует прочувствовать вкус и аромат».

Поставив чашку обратно, он снял ноги с пульта.

– Галилей!

– Слушаю, Питер, – отозвался компьютер.

– Связи с «Орлом» еще нет?

– Пока нет. Согласно расчетам корабль должен появиться над горизонтом через пять минут и тридцать восемь секунд.

– Спасибо.

Пит встал, потянулся и сделал несколько шагов по направлению к огромному панорамному окну, почти целиком занимавшему одну из стен диспетчерской. Там, за бронированным многослойным стеклом, до самого горизонта простиралось ровное белоснежное поле космодрома. Оно было гладким и абсолютно пустым, если не считать антенн дальней космической связи на вершинах небольшого скалистого хребта у правого края равнины. Огромные металлические чаши как обычно развернуты в сторону Солнца: неутомимый Галилей уже два столетия подряд продолжает регулярно отсылать отчеты на Землю, несмотря на то что до сих пор так и не получил на свои депеши ни одного ответа…

«А ведь когда-то здесь кипела жизнь, взлетали и садились десятки больших и малых кораблей, во всех направлениях сновали бесчисленные глайдеры и вездеходы, занятые на погрузочно-разгрузочных и ремонтных работах… А теперь… э-эх! – Пит мысленно сплюнул. – Хорошо поработали земляне, ничего не скажешь… Чисто».

Слева, у самого обреза окна, наблюдался гигантский купол Анубис-сити, ярко освещенный, отбрасывавший желтоватые блики на ледяную безжизненную равнину. Небольшая каменная гряда загораживала его нижние ярусы, не позволяя рассмотреть город во всей красе, но и видимой части оказалось вполне достаточно, чтобы составить представление о масштабе сооружения. А ведь это только один из куполов. Два других, куда меньшего размера, находились чуть дальше на равнине по ту сторону гряды и из окна диспетчерской были не видны.

«Может, это и к лучшему, – решил Пит. – По крайней мере, не портят пейзаж своим нежилым видом. Мы со Стивом поступили абсолютно правильно, решив воздержаться от тотальной расконсервации, тем более что одного купола на двоих нам оказалось вполне достаточно. Странно, город земляне почему-то не тронули, хотя и могли. Только перевели подсистемы в спящий режим да отключили центральный компьютер, возложив функции надзора на Галилея, – на взгляд Пита подобные действия выглядели как-то нелогично, непоследовательно что ли. Уж разрушать так разрушать… – А может быть, им просто стало жаль собственных усилий, затраченных на возведение самого крупного из внеземных поселений? Или они рассчитывали когда-нибудь вернуться? Хм… Теперь это вряд ли можно узнать. Хотя»…

«Элис, – он мысленно позвал персонального Джинна. – Тебе что-нибудь известно о планах землян вернуться в Анубис-сити? Или они ушли отсюда навсегда»?

Словно холодный ветер пронесся под черепной коробкой, и Пит тут же почувствовал присутствие своей второй половины где-то справа за спиной.

«Интересно, подобные ощущения испытывают все, или у каждого они чисто индивидуальны? – вдруг подумал он. – Надо будет спросить у Стива».

«Привет, Питер, – прозвучало в голове. – Насколько мне известно, первоначально такие варианты рассматривались. Однако, достаточного количества желающих покинуть Землю не нашлось, а в результате проекты так и остались всего лишь проектами. Вскоре земляне окончательно ушли из космоса, навсегда вернулись на свою планету, и никаких данных об их дальнейших намерениях попросту нет. К сожалению, в моей памяти не слишком много информации о событиях двухсотлетней давности, тем более происходивших во внеземных поселениях. Попробуй расспросить Галилея. Возможно, он более осведомлен в этих вопросах».

«Спасибо, Элис. Наверное, я так и сделаю, только немного позднее. Сейчас мы будем слишком заняты, чтобы отвлекаться на что-то, не имеющее прямого отношения к делу».

Слова Галилея прозвучали подтверждением:

– Питер, есть связь с «Орлом».

– Отлично! – он быстро вернулся к пульту и отдал мысленную команду Элис: «Мне нужен экран и связь со Стивом».

Над пультом возникло слабое голубоватое свечение, тут же принявшее форму большого объемного экрана, из глубины которого вдруг выплыла серьезная физиономия Стива. Он тоже увидел напарника и даже сделал попытку что-то сказать, но Пит опередил его.

– Привет, Стив! Кажется, я все еще рад тебя видеть. Давай, выкладывай, что у нас в сухом остатке. Дела наши плохи или все еще хуже?

– Почему хуже? – юмора он явно не понял, вид у него стал какой-то ошеломленный. То ли потоком питова красноречия, то ли чем-то другим. Однако через секунду все разъяснилось.

– Слушай, это какой-то монстр, – торопливо начал рассказывать Стив, поминутно оглядываясь куда-то вбок. – Я, конечно, знаком с его техническими параметрами, но одно дело знать, а другое – вот так, как сейчас, нос к носу… Скажу честно, я такого в жизни не видел и даже предположить не мог: диаметр кольца не менее километра, а уж размеры вакуум-генератора… – Он помотал головой. – Его мощность превосходит мое воображение. Если такой установить на «Орла», то мы с тобой за пару дней смогли бы облететь половину солнечной системы. Правда, как его установишь, при таких-то размерах. Сейчас покажу… – Стив что-то переключил на своем пульте. – Вот, смотри.

Его физиономия съехала в правый нижний угол экрана, в то время как прямо по центру возникла сверкавшая в лучах далекого Солнца кольцеобразная конструкция. Ничего монстровидного Пит в ней не углядел, кольцо как кольцо. Это, скорее всего, оттого, что, глядя на экран, очень трудно оценить масштаб сооружения. Стиву на месте, конечно, видней. Единственным отличием от традиционного портала было весьма солидное утолщение в нижней части, из-за чего конструкция напоминала даже не кольцо, а перстень с большим камнем. Наверное, именно там и находился тот самый вакуум-генератор, так поразивший воображение Стива.

«Что ж… Надо полагать, нам опять повезло, а если эта разновидность портала еще и заработает… – Пит окинул конструкцию оценивающим взглядом. – Командор, несомненно будет счастлив. Да и я тоже, что уж греха таить».

Когда два дня назад Галилей сообщил безрадостную весть о том, что портал на орбите Ганимеда еще восемьдесят шесть лет назад сошел с орбиты и упал на поверхность, на Стива было страшно смотреть. Рушилось все, чем он жил долгие годы. Грандиозные планы и мечты, составлявшие самую суть его беспокойной души, теперь попросту рассыпались невесомой серой пылью. Прав оказался не он, а те, кто называл его проекты безумием и авантюрой. Пит как мог пытался его успокоить, говорил, что нет портала – и ладно, жили же как-то без него, проживем и дальше, а вот Анубис-сити – цел, и доказательство этого факта – целиком заслуга Стива, и только Стива, и прочее в том же духе, и так далее, и тому подобное…

Помогало мало. Стив никак не реагировал, только, не отрываясь, тупо смотрел на красочную голограмму места падения, предоставленную Галилеем в качестве доказательства. Вид у него при этом был такой, словно он не верит собственным глазам. Однако, весьма качественное изображение не оставляло места для сомнений, о чем красноречиво свидетельствовали прекрасно различимые многочисленные обломки, разбросанные в радиусе десятка километров от эпицентра. Снято, вероятно, со спутника через хорошую оптику. Бедный Стив!

Положение неожиданно спас все тот же Галилей. Однако, первая фраза, произнесенная каким-то нерешительным тоном, со странными паузами и заминками, не давала никаких поводов представить его в роли спасителя. У Пита даже возникло ощущение, что компьютер явно пребывал в тягостном раздумье – говорить или не говорить дальше:

– Кх-м… Питер… Стивен…

Не обнаружив никакой реакции на свое обращение, Галилей серьезно задумался, но тем не менее продолжил, уже гораздо более твердым голосом:

– У меня есть информация о наличии на орбите вокруг Ганимеда объекта, по своим характеристикам идентичного порталу. Объект сойдет с орбиты и упадет на поверхность через два года, семь месяцев, восемнадцать дней, три часа…

Сначала Пит со Стивом не поверили своим ушам. А потом вдруг Стив сорвался с места и заорал:

– Что-о?! Не может быть! Еще один портал! Откуда?! Где?! Всю информацию – немедленно на экран!

Минут пятнадцать он лихорадочно пролистывал какие-то документы, изучал колонки чисел, сменявшие друг друга, на питов непросвещенный взгляд, с фантастической скоростью, после чего объявил:

– Это, несомненно, портал. Но вот чего я не могу понять – кому и с какой целью мог понадобиться второй портал в системе Юпитера. Насколько мне известно, движение здесь никогда не было настолько интенсивным… Хм… Галилей, передай Тристану вот эти, эти и эти документы… и еще вот эти. Техническую документацию и параметры орбиты в первую очередь… Так, внимание, Тристан готов к приему. Начали.

Он прикрыл глаза, словно внимательно прислушивался к чему-то внутри себя. Впрочем, так оно и было, хотя слушать там абсолютно нечего… Пит отчетливо представлял себе, как прямо в эти мгновения поступавшие по каналам связи гигабайты информации совершенно неощутимым образом формируют в организме Стива новые узлы нейросети, составлявшей саму основу электронной памяти Тристана…

«Однако, и выбрал же Стив для своего Джинна имечко, – глядя на предельно сосредоточенное лицо приятеля, думал он. – Сейчас в моде что-то более простое, например, Элис. А тут так и подмывает спросить, а где же твоя Изольда? Впрочем, не мое это дело».

Загрузившись информацией, Стив исчез и весь следующий день глаз не казал в диспетчерскую космопорта. На все запросы отвечал кратко: «Извини, я занят. Давай чуть позже…» Совершенно напрасно прождав напарника до полудня, Пит в конце концов махнул на все рукой и вернулся в город.

«И в самом деле, сколько можно», – сердито думал он, после чего решил использовать нежданно образовавшийся незапланированный отпуск на всю катушку.

Обзорная экскурсия по второму ярусу Анубис-сити, где располагался в основном жилой сектор, оказалась не слишком увлекательной. Зато последующее турне по кафе и ресторанам города с лихвой компенсировало наметившуюся было скуку. Блюда местной кухни оказались на высоте, не оставляя никаких шансов пресной и безвкусной венерианской синтетике. Основательно подкрепившись, Пит отправился дальше, заглянул в спортзалы и художественные салоны, вдоль и поперек изучил аллеи Центрального парка и даже осуществил давнюю мечту, искупавшись в бассейне, наполненном кристально чистой прозрачной водой. Город не обманул его ожиданий, и это было здорово.

«Молодец Галилей, – думал он, наблюдая за деловитой суетой небольших многоногих и многоруких механизмов, занимавшихся уборкой упавших сучьев и веток с парковых дорожек. – Сумел не только предохранить город от разрушения, но и поддержать образцовый порядок. Вот только отсутствие людей вносит порядочный диссонанс в общую картину благоденствия и комфорта. И напряженная тишина. Даже звук собственных шагов кажется оглушительным и пугающим. Пугающе оглушительным. И еще постоянное ожидание чего-то такого… Не знаю, чего именно, но определенно весьма неприятного свойства. Конечно, когда сюда прибудут переселенцы, обстановка изменится самым кардинальным образом. Во всяком случае, я на это надеюсь».

Пит вдруг подумал, что и сам, пожалуй, не отказался бы от предложения пожить здесь годик-другой… а может быть и третий… Или всю жизнь.

Поздно вечером, когда он совсем уже собрался отойти ко сну, на пороге комнаты в отеле неожиданно возник Стив.

– Еще не спишь? – осведомился он.

– Сплю, – не слишком любезно ответил Пит. – Так что все разговоры завтра.

– Угу, – буркнул Стив и уселся в кресло, не обращая внимания на вялые протесты напарника. – Я ненадолго.

– Ну, что там у тебя? Только побыстрее, пожалуйста. А то я сегодня весь день на ногах.

– Ага… По твоей сытой и довольной физиономии сразу видно – устал человек. Но ты не волнуйся, я вкратце… Итак, это действительно портал. Вопросы, связанные с причинами его возведения, предлагаю вынести за скобки, вникать в подробности было некогда. Думаю, сейчас это несущественно. Главное в другом. Насколько я понял, объект так и не был введен в эксплуатацию. Понимаешь? Он не работал ни одной минуты, несмотря на то что монтаж конструкции полностью завершен. Спрашивается, почему?.. В поисках ответа пришлось перерыть целую гору документов, а результат оказался прост до изумления. В отличие от обычного портала здесь система управления предусматривает наличие собственного интеллектуального компьютера. Однако, ни установить, ни настроить его не успели. Грянули известные события… Ты меня слушаешь?

Пит широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и кивнул:

– Да-да, продолжай.

– Так вот, – Стив поглядел на него с неудовольствием, насупив брови. – Нам с Тристаном удалось разработать схему подключения, в которой роль управляющего компьютера возьмет на себя Галилей.

– Ага, Галилей, – сказал Пит. – А он об этом знает?

– Знает. Более того, он и предложил такой вариант. Управлял же он когда-то обычным порталом, справится и с этим.

– Угу… – Пит снова зевнул так, что чуть не вывернул себе челюсть, и уставился на Стива слегка осоловевшим взглядом.

– Да не спи же ты, наконец! – Стив потряс приятеля за плечо. – Короче, завтра с утра я на «Орле» отправлюсь к порталу и попытаюсь переключить систему управления на радиоканал. А ты останешься здесь, с Галилеем. Мало ли что… Ты хоть что-нибудь понял из того, что я сказал?

– Угу, понял…

– Тьфу на тебя! – Стив резко встал и направился к выходу. На пороге он остановился, буркнул через плечо: «Спокойной ночи» – и исчез.

***

Кофе почти остыл. Пит вернул чашку на пульт, не отрывая взгляда от Кольца на экране.

«Только бы Стив не заметил моего… хм… скажем так, отсутствия должного уважения к электронной аппаратуре диспетчерской», – мысль, конечно, слегка запоздала, однако, все обошлось, напарнику явно было не до того.

Стив, поминутно оглядываясь на гигантскую конструкцию, висевшую в нескольких километрах от «Орла», пощелкал чем-то на пульте, а затем произнес:

– Я сейчас отойду подальше. На всякий случай. А вы с Галилеем готовьтесь к запуску.

– Понял. Командуй.

Изображение Кольца на экране дрогнуло и начало стремительно уменьшаться. Через несколько секунд оно снова застыло неподвижно.

– Ладно, – сказал Стив. – Будем считать, этого достаточно. Ну что ж, момент истины. Вроде бы ничего не упустил. Давай!

– Галилей, начинай, – по-прежнему не отрывая взгляда от портала скомандовал Пит.

Что-то тревожное витало в воздухе, что-то такое, чего ни предусмотреть, ни предсказать было попросту невозможно. Чего-то Пит ожидал, то ли изменения в пространственном положении Кольца, то ли включения какой-то иллюминации, то ли вообще катастрофы. Он и сам не смог бы сказать, чего. Просто возникло крайне неприятное ощущение, что от кустарного вмешательства в работу сложнейшего устройства ничего хорошего ждать не следует.

«Зря мы это затеяли, – панически подумал он. – А вдруг сейчас как рванет»…

Однако, минуты утекали одна за другой, обстановка на экране не менялась. Пит даже начал сомневаться в том, что вообще что-то происходит.

– Галилей! – обратился он к компьютеру. – Какие-то проблемы?

– Никаких проблем. Команды на запуск прошли нормально, сейчас идет процесс проверки работоспособности основных подсистем. До окончания тестирования осталось две минуты двадцать семь секунд…

Теперь Пит и сам уже заметил, что портал реагирует на команды Галилея. Сначала зажглись, затем погасли, а потом снова зажглись габаритные огни в районе вакуум-генератора: два красных, два белых и один зеленый, – а затем Кольцо словно вспыхнуло красным, когда включилась световая индикация по периметру. Через несколько секунд красный свет сменился оранжевым и, наконец, зеленым.

– Портал готов к работе, – объявил Галилей. – Объект будет находиться в зоне радиовидимости еще три минуты ноль восемь секунд.

– Й-й-е-е-е-е! – заорало вдруг из динамиков так, что Пит вздрогнул и удивленно посмотрел на счастливую физиономию напарника. Да, от Стива он такого никак не ожидал.

– Пит! Представляешь, мы все-таки сделали это! Никто не верил – а мы сделали! Пусть теперь попробуют… теперь мы им покажем! Вот вам всем! Вот! И еще вот так!..

Стив орал что-то еще, вовсю размахивая руками и демонстрируя поразительную изобретательность в конструировании разнообразных жестов, адресованных, видимо, этим самым таинственным «вам». Впрочем, не такой уж и секрет – кому, все как раз предельно очевидно. Нюансы возможны только в персоналиях.

Наконец, оторавшись и успокоившись, Стив вытер кулаком увлажнившиеся уголки глаз и объявил слегка севшим голосом:

– Все. Я возвращаюсь.

А потом, уже окончательно взяв себя в руки, добавил специально для Галилея:

– Необходимо перевести портал на стационарную орбиту, обеспечив постоянную радиовидимость из космопорта. Позаботься об этом.

«Правильно, – подумал Пит. – Если объект всего за считанные минуты проносится по небу от горизонта до горизонта, Галилей просто не в состоянии контролировать его в должной степени. Сколько у нас там осталось? Ага, около двух минут, а потом портал на целых два с половиной часа станет недоступен. Непорядок».

– Хорошо, – ответил компьютер. – Начну на следующем витке.

В этот момент все и произошло. Кольцо портала неожиданно озарилось тревожными багровыми огнями, а в самом его центре вдруг возникла и начала разгораться все ярче и ярче небольшая бело-голубая звезда.

– Стив!!! Что происходит? Уходи оттуда! Стив!!! – заорал Пит.

«Кажется, то, о чем настойчиво предупреждало подсознание, все-таки случилось, – с ужасом думал он. – А мой друг там, совсем рядом с эпицентром. Если сейчас рванет вакуум-генератор, Стива уже ничто не спасет».

О том, что в этом случае Анубису, да и всему Ганимеду тоже не поздоровится, думать почему-то не хотелось. Главное, чтобы Стив успел убраться подальше.

Однако, события развивались слишком стремительно. Звезда в центре портала вспыхнула как-то особенно ярко, мгновенно выросла до размеров экрана и тут же погасла. Переход от света к тьме оказался настолько быстрым и неожиданным, что Пит на какое-то время просто ослеп. Только плавали перед глазами разноцветные пятна и круги. Тем не менее, на одно краткое мгновение ему показалось, что через весь экран со стороны портала вдруг пронеслось нечто темное, массивное, и тут же ушло за пределы видимости.

– Стив! – снова крикнул он. – Стив, отзовись!

Тишина. И пустота на месте погасшего безжизненного экрана.

Пит обессиленно опустился в кресло и уронил голову на руки.

«Стив, дружище… Неужели… Не может быть. Не верю. Не хочу верить».

– Галилей! – собственный голос отчего-то показался хриплым и каким-то чужим. – Что произошло? Катастрофа?

– Никакой катастрофы, – бесстрастно ответил компьютер. – Состояние всех подсистем портала – норма.

– Подожди, – опешил Пит, – что значит «норма»? Ты это называешь «нормой»?! Вот этот взрыв, исчезновение Стива – это, по-твоему, «норма»?! – Он даже не заметил как сорвался на крик.

– Никакого взрыва не было, – все так же спокойно продолжил Галилей. – Портал отработал штатную процедуру приема.

– Как так штатную? – Пит совсем уже ничего не понимал. – Ты хочешь сказать, что какое-то космическое тело прошло через портал и теперь находится на орбите?

– Именно так.

«Значит, все-таки не показалось, – ошеломленно думал он. – Тогда что же получается – у нас гости? Откуда?.. Бред какой-то».

– Что со Стивом? Почему прервалась связь?

– «Орел», портал и неизвестный объект две минуты и двадцать две секунды назад ушли за пределы радиовидимости космопорта Анубис. Если орбита останется неизменной, восстановление связи ожидается через два часа, тридцать пять минут и двенадцать секунд.

Пит с размаху хлопнул себя ладонью по лбу.

«Идиот, – с досадой подумал он. – Как можно было упустить из виду столь очевидные вещи. Ну конечно! Все, оказывается, так просто, а я-то тут напридумывал. Не иначе как этот внезапный фейерверк напрочь отбил последние остатки разума… Однако, что же это за странный пришелец? Земляне? Невероятно, никто о них уже целых двести лет ничего не слышал. Да и побоятся они… Тогда кто, инопланетяне пожаловали? Хм, тоже бред».

– Галилей, – сказал он. – Мне нужна запись инцидента. Последние несколько секунд. Воспроизведение в замедленном режиме.

На экране снова возникло изображение сиявшего огнями портала с яркой звездой в центре. Звезда вдруг начала увеличиваться в размерах, и вот уже ослепительный белый свет заполнил все пространство.

– Так, Галилей, теперь еще медленней… так, так… еще чуть-чуть… Стоп!

Свет на экране угас, и почти в самом центре Пит, наконец, узрел воочию таинственного пришельца.

«Та-ак… – он придирчиво всматривался в облик загадочного незнакомца. – Если отвлечься от необычных обстоятельств появления, то ничего особенно странного в облике «гостя» не наблюдается. Форма – да, непривычная. Можно почти на сто процентов быть уверенным, что никогда ни один космический корабль подобной конструкции не бороздил просторы солнечной системы. А в остальном… Материал обшивки на вид ничем не отличается от металлопластиковой облицовки того же «Орла». Да и общая компоновка не вызывает никакого ощущения чужеродности. Слегка заостренный нос, массивная корма… К созданию «незнакомца» явно имеют отношение самые обычные человеческие руки. Что ж, это можно проверить».

– Галилей, проведи идентификацию неизвестного корабля. Мне нужно знать, когда, где и по возможности кем он был построен, маршруты перелетов, состав экипажа… в общем, все тому подобное.

«Уж в кораблях-то Галилей точно должен разбираться, все-таки главный компьютер космопорта, да и верфи совсем рядом, – резонно рассудил он. – Кому же и знать, как не ему».

Однако вопреки ожиданиям, компьютер сначала надолго задумался, а потом сообщил:

– Поиск по базе данных космических аппаратов – результат отрицательный. Идентификация невозможна. Тип корабля неизвестен.

«Так-так-так… Все интересней и интересней. Неужели все-таки чужак»?

– Ладно, оставим пока этот вопрос, – сказал Пит. – Вернемся, когда появится более детальная информация. А траекторию вычислить можешь? Куда он, в конце концов, летит?

Галилей снова задумался.

– Слишком мало исходных данных, поэтому результат будет крайне недостоверный. Исходя из начальной скорости и вектора движения можно сделать вывод, что неизвестный объект упадет на поверхность Ганимеда уже на этом витке. Район падения – долина Осириса к северо-востоку от Анубис-сити. Расстояние 30-60 километров. Оставшееся время – около восьмидесяти минут. При расчете сделано допущение, что скорость и направление движения объекта останутся неизменными.

«Хм… – нахмурился Пит. – Допущения – это хорошо. Вот только нет никакой гарантии того, что чужак неуправляем. А значит, грош цена всем этим допущениям… Стоп! Сколько, он сказал? 30 километров? Это же почти мне на голову! Да нет, Галилей не может ошибиться, иначе… Впрочем, ждать осталось недолго, тогда и поглядим… если уцелеем. Как там Стив? Надеюсь, он не оказался на пути этого носорога».

Время тянулось невыносимо медленно, и с этим ничего нельзя было поделать. Пит нервно мерил шагами помещение диспетчерской, иногда останавливаясь и бросая косые взгляды на таймер.

«Так, – наконец, решил он, – осталось две минуты. Пора. Ждать дольше уже просто нет сил».

– Галилей, начинай вызывать «Орла», – сказал он.

Однако прошло еще не менее минуты, прежде чем экран над пультом ожил, подернулся рябью, по нему сверху вниз побежали косые полосы и, наконец, сквозь них проступило лицо Стива. Пит облегченно вздохнул. Только теперь тяжелый камень сомнений наконец-то упал с его души.

– Пит, ты видишь его? – произнес Стив. Судя по всему, он и не подозревал о том, что доставил напарнику столько переживаний. – Пит, слышишь?.. Пит!.. Галилей, на связи «Орел»…

– Да слышу я тебя, слышу, – ответил Пит. – И даже вижу, правда, плохо.

– Ага, понял. Теперь и я тебя вижу. Сейчас, разберусь тут с камерами, тогда сможешь полюбоваться на нашего гостя во всей красе. – Стив пощелкал чем-то на пульте, полосы на экране стремительно пронеслись сверху вниз и пропали, после чего Пит снова увидел пришельца, теперь уже в другом ракурсе. Вероятно, «Орел» пристроился чуть правее и позади неизвестного корабля, двигаясь параллельным курсом.

«Молодец Стив, не растерялся, – мысленно одобрил он действия напарника. – В отличие от меня».

– Ты в курсе? Он падает, – сказал Пит только чтобы не молчать.

Он нисколько не сомневался: все, что касается чужака, Стиву хорошо известно. Но теперь, когда все обошлось, почему-то хотелось говорить и говорить без остановки. Наверное, чтобы заглушить страх возможного одиночества, цепкими холодными пальцами державший за горло всего несколько минут назад, а теперь отпускавший почему-то медленно и крайне неохотно. Словно намекавший – мол, подожди, еще не вечер, наша любовь впереди.

– Не только в курсе, но даже ощущаю на своей шкуре, потому что падаю вместе с ним, – ответил Стив. – Оказать ему какую-то помощь я не в состоянии, могу только наблюдать. Падает он как булыжник, по баллистической траектории. А значит, либо двигатели неисправны, либо их вообще нет. Скорее второе, потому что никаких внешних признаков их существования мне заметить не удалось.

– Как так нет? Что же это за корабль такой? Или это вообще не корабль? А может, все-таки есть двигатели, просто запустить их некому, – предположил Пит.

– Возможно. Только разницы для него никакой. Ох, и вмажется же он в лед! – с чувством сказал Стив. – Кратер будет почти как от портала, если не больше. Представляешь себе зрелище?

– Представлять-то я представляю. А каково будет тем, кто внутри?

– Думаешь, там кто-то есть?

– Не знаю. Для беспилотника эта штука, пожалуй, великовата.

– Да, наверное… В таком случае я им не завидую.

– Отошел бы ты от него, – сказал Пит, озабоченно глядя на стремительно сменявшие друг друга цифры в нижней части экрана. – А то попадешь под обломки. При здешней гравитации они разлетятся ох как далеко.

– Н-да… если, конечно, что-то уцелеет при ударе. Впрочем, есть еще лед… Хм, ты прав. Неоправданный риск нам ни к чему.

Изображение чужака качнулось и стало уменьшаться. «Орел» теперь слегка отставал от таинственного пришельца, одновременно набирая высоту. А может быть, просто перестав падать. На экран плавно вплыло изображение ледяного плато Осириса, на фоне которого неизвестный корабль выделялся очень рельефно.

Мелькнула мысль: «Похоже, финальную часть трагедии мы будем смотреть из первого ряда».

Последние секунды прошли в полном молчании… Вот и все. Пять, четыре, три, две, одна… удар…

Пит увидел, как взметнулись с поверхности Ганимеда целые тучи снега и льда вперемешку с немногочисленными каменными обломками, как чудовищный шквал ширился, рос, захватывая весь экран, как исчез в этой сумасшедшей круговерти странный пришелец, словно разбуженная им же самим стихия поглотила его без остатка… Ничего подобного Питу до сих пор видеть не приходилось. Выглядело это ужасно, и вместе с тем как-то… величественно, что ли. Величественно ужасно.

«Уцелеть при таком ударе невозможно, – решил он, – если, конечно, не используются силовые поля и гасители инерции, что нашем случае, естественно, полностью исключено. Все, finita la comedia»…

Однако, оказалось, что это еще не финал. Пит не поверил своим глазам, когда увидел, как из снежной тучи вдруг показался нос таинственного корабля, а затем, стряхивая с себя снег и ледяную крошку, он вынырнул весь, целиком, сверкая и искрясь в лучах далекого Солнца, словно мячик, отскочил вперед и вверх и снова рухнул на равнину, уже плашмя, и покатился по льду, теряя куски обшивки и сметая на своем пути многочисленные торосы. Пропахав длинную борозду, он, наконец, остановился, упершись в очередную ледяную глыбу, которая вдруг надломилась посередине, несколько мгновений покачалась из стороны в сторону и, окруженная тучей снежной пыли, упала, похоронив под собой всю носовую часть корабля.

Пит потрясенно молчал, наблюдая заключительную часть катастрофы. Внезапно пол под ногами качнулся, задрожал и поплыл куда-то в сторону. Зазвенела кофейная чашка на пульте. Через несколько секунд все успокоилось.

Ударная волна, балла три, наверное…

– Галилей, – спросил он, держась обеими руками за пульт. – Повреждения есть?

– Нет. Все в норме, беспокоиться не о чем.

– С ума сойти, – послышался голос Стива. – Ты это видел? Невероятно, но он, кажется, уцелел.

Пит снова посмотрел на экран. Пришелец лежал неподвижно, наполовину зарывшись носом в снег и лед. Если судить по торчавшей из гигантского сугроба корме, с ним все было в относительном порядке. По крайней мере, он не расплющился в лепешку и не развалился на куски. Поднятая высоко вверх снежная пыль вперемешку с ледяной и каменной крошкой уже начала оседать обратно, накрыв сверкающей вуалью весь район падения и задранную к небу корму корабля, отчего та вдруг ярко заискрилась в лучах далекого Солнца.

– Что дальше? – спросил Пит, не в силах оторваться от ошеломляющего своей нереальностью зрелища. – Стив! У тебя есть какой-нибудь план?

– Какой тут может быть план? Нужно просто спуститься и посмотреть. Интересно же, кого к нам занесло. К тому же есть еще одно соображение. Как ты считаешь, почему он остался цел после первого удара?

– Не знаю. Такое стало бы возможным, если бы в этот момент включилось поле отталкивания. Вроде того, что у нас на «Орле». Но выглядит это как-то слишком уж фантастично.

– Вот! Я тоже так считаю, – ответил Стив. – Силовое поле. В это предположение, пожалуй, вписывается и невероятный отскок от поверхности. Но тогда следует признать, что наш гость вовсе не мертв, а отсюда уже недалеко до мысли, что им кто-то управляет. Или управлял…

У Пита от волнения даже перехватило дыхание.

«Так, значит, экипаж таинственного пришельца тоже мог уцелеть»! – мысль была волнующей и тревожной одновременно.

– Все, туча рассеялась, – произнес Стив. – Я иду на посадку.

– Стив, послушай! – торопливо сказал Пит. – Если включилось силовое поле, то могли сработать и гасители инерции. А в этом случае экипаж, если он, конечно, вообще существует, мог остаться в живых! А ведь мы так и не знаем, кто они. Может, лучше оставить все как есть и не лезть на рожон, а? Ох, не нравится мне все это…

– Не переживай. Все будет нормально. Да, кстати… Как только начнется снижение, «Орел» уйдет за пределы радиовидимости, и связь прервется. Но тут уж ничего не поделаешь.

– А если использовать портал в качестве ретранслятора? Пусть это будут короткие сеансы, но все-таки лучше, чем ничего… Галилей, такой вариант возможен?

– Да, – ответил компьютер. – Я в состоянии обеспечивать сеансы связи продолжительностью около десяти минут с интервалом в два часа двадцать девять минут.

– Хорошо, – сказал Стив. – Так и сделаем. Пожелайте мне удачи. Я начинаю спуск.

– Удачи, Стив! Осторожней там…

– Удачи! – эхом отозвался Галилей.

Пит молча смотрел на приближавшуюся ледяную равнину и не отрывал взгляда от экрана до тех пор, пока тот не подернулся рябью, мигнул и беззвучно угас. Тут же вернулись нехорошие предчувствия и с новой силой начали попытки завладеть сознанием. На душе скребли кошки. Пит медленно опустился в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Удар из-за угла

Когда опоры «Орла» коснулись ледяной корки долины Осириса, Стив почувствовал всего лишь легкий толчок. Такая посадка сделала бы честь любому пилоту, так что Стив с его минимальным опытом управления шаттлом вправе был собой гордиться. Он подождал немного, не отрывая руки от кнопки на пульте, обеспечивавшей быстрый старт. Предосторожность вовсе не лишняя: прочная на вид запорошенная снегом поверхность вполне могла скрывать под собой внутренние пустоты, опасные для маленького кораблика.

«Тристан, – мысленно обратился он к своему Джинну. – Что у нас с осадкой»?

«Норма, – ответил Тристан. – Отклонение от вертикали чуть больше одного градуса. Практически идеально».

Стив медленно убрал руку от тревожной кнопки. Слова Тристана полностью подтверждали данные корабельного компьютера, отображавшиеся на индикаторной панели. Анахронизм, конечно, как и весь этот пульт, да и компьютер вместе с ним, лишенный даже зачатков интеллекта. Но, к сожалению, это было все, что удалось в свое время раздобыть, чтобы хоть как-то оборудовать шаттл для космического полета. Даже вмешательство СПАСа не помогло изменить ситуацию: навигационный интеллектуальный компьютер на современной Венере – непозволительная роскошь, позволить себе которую не может не только частное лицо, но даже всесильная по определению спецслужба. А если к тому же учесть необходимость сокрытия заинтересованности в столь уникальном оборудовании даже от Координационного Совета, а также определенную стесненность в материальных ресурсах, то картина вообще становится абсолютно безрадостной. Поэтому подтверждение данных со стороны Тристана являлось не просто весьма весомым аргументом, но и определенного рода страховкой.

«Ну что ж, раз у нас все в порядке, значит пора готовиться к прогулке. – Стив взглянул на показания таймера. – До начала сеанса связи с Анубисом еще около двадцати минут. К тому времени, возможно, уже кое-что прояснится… Тристан, сделай, пожалуйста, так, чтобы таймер всегда был у меня перед глазами».

Хорошо, что он об этом вовремя вспомнил. Было бы очень некстати пропустить очередной сеанс. Пит там с ума сойдет.

Прямо в воздухе возникли крупные, быстро сменявшие друг друга цифры. Они почти целиком загораживали поле зрения, поэтому рассмотреть что-либо помимо них оказалось крайне проблематичным. Стив хотел было возмутиться, но тут Тристан, видимо, осознал свою ошибку и быстро исправил положение. Цифры сильно уменьшились в размерах, сдвинулись в правый верхний угол и стали полупрозрачными.

«Ну вот, совсем другое дело… – удовлетворенно отметил Стив. – Однако, время. Скоро сеанс, Пит наверняка забросает вопросами, а я все еще здесь. Нужно поторапливаться».

Никакой особенной подготовки перед выходом на поверхность не требовалось. Стив облачился в скафандр еще до вылета и даже немного попереживал по поводу необходимости провести в нем довольно продолжительное время. Ему становилось не по себе от одной мысли, что придется управлять кораблем, а затем осуществлять работы на портале в столь неуклюжем, как он полагал, одеянии. Но, к его удивлению, опасения оказались напрасны, костюм не доставлял абсолютно никаких неудобств. Модель, позаимствованная в шлюзовой камере Анубис-сити, совершенно не стесняла движений, так что Стив в конце концов вовсе перестал обращать внимание на свою экипировку. Ткань, – если этот тонкий черный материал, конечно, можно было назвать тканью, – довольно плотно обтягивала фигуру и уже спустя несколько минут начала восприниматься как вторая кожа. Стив усмехнулся, вспомнив, какие странные ощущения он испытал, когда впервые покинул кабину «Орла» и остался один на один с космической пустотой. Отделаться от мысли, что он окунается в смертельно опасную среду практически нагишом, оказалось невероятно трудно.

«Да-а, вот они, технологии… – Он с уважением подумал об инженерах, спроектировавших и создавших этот удивительно удобный и практичный комбинезон. – Умели же когда-то».

Скафандры, которые Стив заготовил для себя с Питом еще на Венере, выглядели по сравнению с этим шедевром сущими динозаврами.

Пора.

Он поднялся с кресла, потянулся и направился в шлюз, по пути набрав определенную комбинацию клавиш на небольшом браслете, закрепленном на запястье левой руки. Широкий толстый воротник мгновенно развернулся и превратился в прочный шлем, защелкнувшийся где-то под подбородком. Индикатор на пульте тут же сменил цвет на зеленый: все нормально, можно выходить.

Спустившись по ажурному трапу на поверхность Ганимеда, Стив огляделся. Огромное ледяное поле сразу же напомнило ему пейзаж космопорта Анубис. Скорее всего, именно своей белоснежной коркой льда, протянувшейся в восточном направлении к самому горизонту. Но это впечатление быстро развеялось без следа. Во всех других направлениях вовсе не было нужды прилагать какие-либо, даже самые минимальные, усилия, чтобы заметить массу отличий.

Долина Осириса представляла собой неглубокую широкую впадину, ограниченную двумя параллельными грядами плоских холмов. На востоке, в дальней ее части, холмы начинали сближаться друг с другом, а еще чуть дальше, уже вне пределов видимости, брал начало довольно протяженный горный хребет. Стив помнил его очень хорошо, наблюдая сверху за падением чужака. На западе тут и там можно было увидеть целую кучу огромных валунов, расположенных почти что в шахматном порядке. И оставалось лишь порадоваться за незваного гостя, не рухнувшего именно в это каменное царство, а сумевшего протянуть еще несколько сот метров. При ином раскладе его шансы точно равнялись бы нулю. И не спасло бы даже силовое поле, включившееся, судя по всему, лишь на один краткий миг. В центре долины повсюду, в какую сторону ни обрати свой взор, торчало огромное количество больших и малых ледяных торосов, один из которых в конце концов и остановил движение незнакомца.

И, наконец, главная достопримечательность: сам чужак.

Неизвестный корабль, несомненно, являлся наиболее заметной деталью пейзажа. Не подавая никаких признаков жизни, он так и лежал, зарывшись носом в гигантский сугроб из льда, снега и мелких камней, очевидным образом обретя в долине Осириса место последней стоянки. Глубокая борозда протянулась от него строго на запад, обрываясь неподалеку от огромного ледяного вала, опоясывавшего место первого удара. Впечатление создавалось такое, словно какой-то неведомый землепашец прошелся здесь своим невероятных размеров плугом да так и бросил его на равнине за ненадобностью. А по другую сторону новоявленного кратера, совсем рядом, начиналось то самое каменное поле…

Расстояние до чужака составляло не более ста метров, и Стив еще раз мысленно поздравил себя с удачной посадкой – не слишком близко, и не слишком далеко. Как раз так, как надо.

Он, наконец, выпустил из рук перила трапа и сделал шаг по направлению к месту катастрофы. Это движение привело к тому, что он вознесся довольно высоко над поверхностью и пролетел несколько метров, прежде чем ботинки вновь коснулись ледяной корки плато Осириса. В момент приземления Стив потерял равновесие и чуть не упал.

«Тристан, гравитация, – скомандовал он. – Сто процентов от венерианской… нет, лучше восемьдесят».

Он тут же почувствовал, как тело налилось привычной тяжестью и прочно утвердилось на покрытой снегом поверхности.

«Ну вот, совсем другое дело, – удовлетворенно отметил он. – А то скачешь тут, словно мячик, несолидно как-то».

Стив еще раз осмотрелся по сторонам. Пустое ледяное плато отчего-то вдруг вызвало в душе чувство безмерного одиночества и затерянности. Только лед, таинственный чужак, «Орел» и фигурка в скафандре между ними – есть от чего впасть в уныние. Массивная корма загадочного корабля ярко искрилась в лучах далекого светила, лишь усиливая тревожные настроения.

«Каков радиационный фон? Чужак что-нибудь излучает»? – Стив мысленно задал вопрос Тристану, единственному собеседнику на многие десятки километров вокруг.

Джинн ответил незамедлительно:

«Фон – норма для Ганимеда. Опасности не представляет».

И на том спасибо.

Стив осторожно побрел вперед, успокаивая себя мыслью: «Если что-то случится, Тристан обязательно выручит». Его электронный советник, друг и защитник, подобно любому Джинну, обладал целым арсеналом средств для обеспечения безопасности, вот только проверять их на практике особого желания почему-то не возникало. Стив знал прекрасно: разные бывают ситуации. Предвидеть катастрофу, а тем более – парировать ее последствия не всегда удавалось даже Джиннам.

«Взять, к примеру, ту ловушку на Земле Афродиты, – думал он, опасливо озираясь по сторонам. – Тристан тогда действовал на удивление оперативно, никаких претензий к нему нет и быть не может. Однако оказать реальную помощь так и не сумел. Пришлось дожидаться спасателей, которые – хвала небесам! – все-таки успели. Так что осторожность и еще раз осторожность».

В паре десятков метров от чужака пришлось остановиться – путь преградило беспорядочное нагромождение ледяных и каменных глыб. Препятствие, конечно, не слишком серьезное, но зато появился лишний повод для того, чтобы осмотреться и как следует подумать.

Темный бок загадочного корабля с множеством пазов, углублений и выступов круто задирался вверх, чуть ли не к самому зениту, так что Стиву пришлось сильно отклониться назад, чтобы рассмотреть участок вблизи кормы. Там, высоко над головой, наблюдался какой-то очень интересный выступ, имевший форму прямоугольной плиты с закругленными углами. Стив видел нечто подобное в космопорте Анубис, поэтому сразу обратил на него внимание. Похожими щитами были укрыты огромные панорамные окна диспетчерской до того самого момента, пока они с Питом не приступили к расконсервации космопорта. Вполне возможно, что и в случае с чужаком массивная металлическая плита несла на себе ту же функцию. Что свидетельствовало о скрытом под ней большом обзорном окне или шлюзе.

«А вот это уже интересно! – Стив пристально разглядывал металлический щит в безотчетной надежде понять его предназначение. – Правда, для шлюза, наверное, слишком великовато. Хотя, что мы знаем о создателях чужака? Может, для них такой размер будет в самый раз».

Он мысленно усмехнулся. Гипотеза о гигантах-инопланетянах не выдерживала никакой критики, уж слишком по-человечески выглядел таинственный корабль.

«Не-ет, незнакомец – точно творение земных инженеров и конструкторов, – откуда-то вдруг возникла и окрепла абсолютная уверенность в своей правоте. – Вполне вероятно, что и собирали его здесь же, на верфях Ганимеда, а вот сейчас он таким странным образом вернулся на свою родину».

Стив снова задрал голову кверху и еще раз окинул взглядом кормовую часть корабля. Что-то было там, на этой плите, что-то маленькое, почти неразличимое, но казавшееся теперь почему-то крайне важным.

В наушниках вдруг зашуршало, и раздался голос Пита:

– Стив! Пит на связи. Как дела?

– Подожди. Кажется, я что-то нашел… – он и сам не знал, что, однако чувствовал: там, высоко над головой, кроется нечто крайне и крайне интересное. Несомненно, важное для понимания природы таинственного пришельца. – Сейчас… нужно проверить.

Он несколько секунд пристально вглядывался вверх, а потом мысленно произнес:

«Тристан. Давай-ка рассмотрим это поближе. Верхний правый угол большого металлического выступа на корме».

Выбранный для обзора участок мгновенно надвинулся так, словно Стив разглядывал его через хорошую оптику. Хотя, по существу так оно и было: особые режимы работы зрения почти не уступали возможностям специальных приборов. Увиденное сразу же сняло с повестки дня целую кучу гипотез и предположений, не оставляя места для сомнений и беспочвенных теорий. Представлялось совсем уж невероятным, чтобы борт инопланетного корабля украшали надписи на обычном земном языке…

«Тристан, транслируй изображение в Анубис», – скомандовал Стив.

«Готово».

– Пит, посмотри внимательно на картинку. По-моему, она отвечает не менее чем на половину наших вопросов.

– Да, действительно, – задумчиво произнес Пит. – По крайней мере ясно, что не чужаки. А вот кто это на самом деле… Очень уж надпись потерта и запорошена инеем. Хорошо видно только эмблему… Сдуть можешь? Нет?.. Ну, я так и знал, что не захочешь возиться. Ладно. Думаю, для Галилея этого должно быть достаточно. А что там за цифры? Очень трудно разобрать…

– Начала, по-видимому, нет. А дальше… Пять, ноль, шесть… Пробел, латинская буква S… Ноль пять… пробел, J.. Ноль четыре… Пожалуй, все. Остальное содрано.

– Ага. Хорошо. Будем думать.

Пит замолчал. Вероятно, ждал реакции Галилея.

«И это правильно. Пусть машина перебирает свои базы данных, ведь должно же найтись хоть что-нибудь… – Стив ничего не знал о первой неудачной попытке идентификации пришельца, поэтому его вера в возможности Галилея была безграничной. – Ну, давай же, шевели мозгами. А то сейчас портал уйдет за горизонт, и я так ничего и не узнаю»…

Он сфокусировал глаза на таймере.

Время еще есть, но уж очень быстро оно утекает.

– Пит, Галилей… поторопитесь. – Стив отлично знал, что подгонять Галилея – занятие бессмысленное и бесполезное, но удержаться все-таки не смог. – Время…

– Сейчас, сейчас… еще немного… Слушай, я тут подумал… – Пит неожиданно замолчал, и Стив даже по радиоканалу вдруг ощутил его нерешительность. – Э-э… ты только не смейся. А вдруг это «Черный самурай»…

Стив скривился так, словно его помимо воли заставили жевать лимон. Целиком, вместе с кожурой и косточками. Хорошо, что Пит не видит его лица. Ну сколько же можно! Обязательно кто-нибудь да вытащит на белый свет замшелую легенду о бесстрашном капитане, который двести лет назад отказался сдаться землянам и с тех пор так и бороздит просторы системы, время от времени совершая набеги на брошенные поселения для пополнения запасов и отдыха команды. Эдакий современный капитан Флинт…

«Тьфу! Уж от Пита я такого совсем не ожидал», – с досадой подумал он.

Вслух же произнес:

– Ты что, комиксов пересмотрел? Ну как можно всерьез говорить о каком-то самурае? Пораскинь мозгами… Если бы он действительно существовал, то давно уже был бы у нас на Венере, а нам с тобой не пришлось бы лететь сюда на шаттле.

Вообще-то, тезис был сомнительный: мифический капитан вполне мог предпочесть свободу действий фактическому заключению на жаркой пустынной планете. Хорошо, что это всего лишь легенда.

– Да я ничего… – как-то виновато ответил Пит.– Так, ситуация навеяла.

– Ты лучше Галилея поторопи. А то времени почти не осталось. Жди потом целых два часа.

– Да-да, конечно… Сейчас… так… Ну вот, кажется, что-то есть, – объявил Пит. – Нашел! Так, так… вот это да! Стив, это же просто невозможно… я сам с трудом верю… Знаешь, кто это?

– Нет, – мрачно ответил Стив, поглядывая на таймер.

– «Утренняя звезда».

– Мне это название ни о чем не говорит.

– Мне тоже, – радостно сообщил Пит, словно не замечая раздраженного тона напарника. – Оказывается, это наш первый и единственный звездолет. Порт приписки – Ганимед, Анубис-два… Представляешь, они же стартовали прямо отсюда! Цель – Проксима Центавра. Экипаж три человека: капитан Джеймс Тэйлор, пилот Владимир Поляков и бортинженер Жан Лурье. Должен был вернуться более полутора сотен лет назад, с тех пор числится пропавшим без вести.

«Н-да, немного неожиданно. А я даже и не подозревал, что когда-то мы умели строить звездолеты, – подумал Стив. – А может быть, просто забыл, давно это было… Эх, земляне-земляне. Что же вы наделали»…

Он еще раз окинул взглядом корабль от зарывшейся в снег и лед носовой части и до уставленной прямо в звездное небо кормы. Что-то явно было не так, какой-то диссонанс между информацией о звездном корабле и реальностью. Прищурившись от яркого света, Стив испытующе вглядывался в зарывшуюся в снег кучу металла, словно надеялся тут же, не сходя с места, получить ответ. И вдруг сразу же понял, что именно было не так.

«Вряд ли Галилей ошибся, но уж очень маленький получается звездолет, – с немалой долей удивления отметил он. – Двести лет назад даже внутрисистемные корабли, и то по размеру выглядели куда солидней. А этот… Всего лишь в три раза больше нашего маленького «Орла». Ну, может, в четыре»…

Когда он озвучил свои сомнения, Пит все так же жизнерадостно поведал:

– Так и есть. Это не весь звездолет, а только его часть. Примерно половина жилого модуля вместе с рубкой управления. Кстати, именно поэтому Галилей и не смог сразу распознать в этом обрубке «Утреннюю звезду». Уж больно дикой выглядит ситуация, когда возвращается лишь кусок корабля без двигателей, без бытового отсека, без вакуум-генератора. Попахивает катастрофой. Но тогда непонятно, каким образом он попал в створ Кольца у Проксимы. Разве что случайно… Ох, что-то не верится в такие случайности… И тем не менее, вот он, жилой модуль, прямо перед нами. – Голос Пита становился все хуже и хуже различим на фоне помех: портал вот-вот должен был уйти за пределы видимости. – Да, специально для тебя информация от Галилея: шлюз находится по левому борту ближе к носовой части. Надеюсь, это поможет.

– Спасибо, – ответил Стив. Он снова взглянул на таймер. Оставались считанные секунды. – Я тоже на это надеюсь. Попробую пробиться внутрь. Связь может прерваться надолго, наверняка корпус экранирует радиоволны. Поэтому не волнуйся, если что. Ну, бывай.

Неизвестно, услышал его Пит или нет. Портал скрылся за горизонтом.

***

Пробиться к шлюзу оказалось вовсе не простым делом. Стив, проклиная все на свете, карабкался, цеплялся и протискивался через дикое нагромождение ледяных и каменных обломков, окружавших носовую часть корабля. Конечно, можно отключить генератор гравитации и перемахнуть этот вал одним прыжком, но Стив благоразумно решил не рисковать. Мало ли что там, у самого борта. А вдруг нога попадет в какую-нибудь расщелину. Подвернешь, или еще того хуже… И что тогда прикажете делать? Не-ет, уж лучше так, потихоньку, не торопясь. Ползком. Оно и спокойней, и надежней.

Стив ощущал себя спасателем, пришедшим на помощь потерпевшим крушение отважным звездолетчикам, и это чувство в немалой степени подстегивало решимость добраться, наконец, до несчастных и вызволить их из ледовой ловушки. Конечно, если внутри корабля еще осталось, кого вызволять.

Он испытал непередаваемое чувство невероятного облегчения, одолев последнее препятствие в виде огромного покрытого снегом куска льда, торчавшего из общей кучи обломков, как ему показалось, самым неудобным образом. Однако сразу же выяснилось, что мучения на этом не окончились, а все только начинается. Не удалось обнаружить никаких признаков шлюза, несмотря на то что Стив просканировал взглядом, казалось бы, каждый сантиметр поверхности. Означать это могло лишь одно: шлюз находится где-то там, под грудой обломков, заваливших носовую часть корабля, и доморощенному спасателю очень повезет, если выше уровня поверхности. Н-да…

«Тристан. Что будем делать? Копать»?

Компьютер промолчал, но Стив ощутил что-то очень похожее на мысленный вздох. Судя по всему, Джинны тоже не слишком-то жаловали подобный род деятельности. Но хочешь не хочешь, а копать все-таки придется. И не кому-нибудь, а именно Тристану. В самом деле, не вручную же ворочать эти глыбы.

Стив вздохнул так, что его, наверное, слышно было едва ли не на Проксиме Центавра, а затем мысленно произнес: «Ну, Тристан, давай. Начали что-ли»…

Полезная вещь – генератор гравитационного поля. Наверное, самый нужный и необходимый из всех приборов, вживленных в организм любого венерианина.

«Хочешь силу тяжести как на родной планете? Пожалуйста, – думал Стив, с сомнением разглядывая ледяную преграду. – А может быть, нравится летать, словно птица? Тоже не проблема, по крайней мере, здесь, на Ганимеде. А если, к примеру, требуется убрать с дороги ледяную глыбу? Ну, скажем, вот эту, у самого борта. Что ж, это, конечно, тоже возможно. Но придется поднапрячься, уж больно масса велика. И-и-и… эх!.. Пошла, пошла… уфф-ф… Ничего, все великое начинается с малого… Ну, взяли… вот еще одна… и еще»…

Без Тристана Стив ни за что бы не справился. Каким, спрашивается, образом нужно сконфигурировать искусственное гравитационное поле, чтобы именно вот этот валун вдруг потерял вес, приподнялся над грудой себе подобных и, аккуратно подталкиваемый руками, поплыл прочь от корабля? И не просто куда-нибудь, а именно в нужную сторону. Стив не мог себе такого представить, да и не задавался такой целью. Тристан с этим справляется? Вот и славно. Это задача для Джинна, а не для человека.

Если бы кто-то мог наблюдать процесс со стороны, он бы наверняка решил, что здесь работает мощный землеройный агрегат. Над местом раскопок поднялась плотная туча ледяной и каменной пыли, из которой время от времени вылетали глыбы всевозможных размеров, от больших до средних и совсем маленьких, величаво проплывали невысоко над гребнем вала, а затем почти отвесно обрушивались на поверхность, когда поддерживающее поле ослабевало, внося таким образом вклад в увеличение пыльного облака.

Яма у левого борта «Утренней звезды» медленно, но верно ширилась и углублялась, постепенно превращаясь в прямой наклонный туннель, ведущий в глубь ледяной горы, пленившей останки звездолета, а никаких признаков шлюза по-прежнему не наблюдалось. Стив уже начал терять всякое терпение. Ни с того, ни с сего вдруг появились, оформились и стали набирать силу совсем уж крамольные мысли.

«А не мог ли Галилей допустить ошибку в идентификации чужака? Может, никакая это не «Утренняя звезда», а совсем другой корабль. Тот же «Черный самурай», например… Да тьфу на него! Вот же привязался, спасибо Питу… А может быть, не левый борт, а правый? Хотя вряд ли, Галилей высказался на этот счет вполне определенно. Ладно, будем рыть дальше… Ну, если он ошибся! Уж я ему»…

Стив совершенно не представлял себе, что он сделает с компьютером в случае досадной ошибки, но явно был полон решимости привести угрозу в исполнение. Однако ничего выдумывать не потребовалось, Галилей оказался на высоте. Убрав с пути очередной валун, Стив наконец-то увидел прямо перед собой долгожданный шов в обшивке корабля, недвусмысленно говоривший о наличии здесь внешнего люка шлюзовой камеры.

«Что ж, спасибо тебе, Галилей! – с некоторой долей раскаяния подумал Стив. – Вернусь, непременно попрошу прощения за возникшие подозрения».

Теперь дело пошло веселее. С помощью Тристана он быстро освободил люк из ледяного плена и даже выкопал перед ним довольно просторную каверну, где можно было, наконец-то, встать в полный рост. Дело оставалось за малым: всего лишь открыть дверь и войти.

«Интересно, как воспримет мое вторжение экипаж? – неуверенно думал Стив. – Если он, конечно, уцелел, что вообще-то представляется крайне сомнительным. Особенно, если учесть то, что с самого момента появления из портала звездолет не подает никаких признаков жизни. И тем не менее, нарваться на негостеприимный прием было бы чрезвычайно неприятно. Надеюсь, до стрельбы дело не дойдет».

Он нерешительно переминался с ноги на ногу.

«Автоматика, судя по всему, не работает, иначе она уже давно засекла бы мое присутствие и распахнула люк, – размышлял он, оттягивая неизбежное. – Значит, остается ручное управление. Где на «Орле» находится ручное управление шлюзом? Правильно, справа от двери, укрытое специальной панелью. Надеюсь, создателям «Утренней звезды» не изменила логика, и они поступили аналогичным образом… Та-ак… все верно, вот и панель… открываем… рукоять на себя… Есть»!

Стив до последнего момента сомневался, что все сработает как надо – слишком уж жесткой оказалась посадка. Поэтому, когда зазор между люком и корпусом корабля вдруг расширился, и массивная металлическая плита плавно сдвинулась в сторону, он не сумел сдержать вздоха облегчения. Путь в недра звездолета был открыт.

До сих пор все складывалось как нельзя лучше. Стив очень надеялся, что так пойдет и дальше. Единственным неприятным моментом, сильно понизившим градус оптимизма, стало отсутствие внутреннего освещения. На «Утренней звезде» царила тьма. Если уж аварийное освещение не работало – значит, дела совсем плохи. Причина могла быть только одна: энергоснабжение корабля нарушено если и не полностью, то весьма существенным образом. А что такое корабль без энергии? Просто мертвый кусок металла с вкраплениями стекла и пластика, который неминуемо промерзнет насквозь… если уже не промерз. В таких условиях ставить вопрос о выживании экипажа, конечно же, абсолютно бессмысленно.

Он вдруг поймал себя на том, что уже несколько минут стоит перед распахнутым люком, тупо уставившись в темноту, и никак не решится сделать очень маленький, но такой необходимый шаг. Корабль неожиданно представился чем-то вроде склепа, и Стив как-то сразу осознал, что совершенно не готов к тому зрелищу, которое, возможно, предстоит там увидеть. Возникло страшное желание бросить все и вернуться в Анубис-сити, к свету, теплу и безопасности. К жизни.

Он тут же разозлился. На этот корабль, свалившийся неизвестно откуда. На землян, разрушивших все, что можно и что нельзя, а потом трусливо окопавшихся на своей планете. На портал, на Галилея и даже на Пита… На себя.

«Что, темноты испугался? Да ты просто трусишь, приятель, причем самым постыдным образом. – Стив старался устыдить самого себя в надежде, что злость придаст ему решительности. – Темноты боятся только маленькие мальчики и девочки, и то не всегда. А тебе сколько лет? И не стыдно? Опомнись! У тебя что, нашлемных фонарей нет? Есть, и не только на шлеме. А зрение? Забыл с перепугу?.. Да если нужно, тебе и фонари не понадобятся. Хочешь – смотри в инфракрасном диапазоне, хочешь – в ультрафиолете. И Тристан постоянно на страже… Что?.. Ты серьезно?.. Да нет там никаких коварных пришельцев. И зомби тоже нет. И вампиров с призраками… Похоже, ты, вроде Пита, комиксов пересмотрел… Ну же, не дрейфь! Один маленький шаг»…

Он зачем-то огляделся по сторонам, потом процедил сквозь зубы: «А, пропади оно все пропадом»! – и шагнул через комингс. Броневая плита за его спиной плавно встала на место.

***

Стоять на наклонном полу оказалось занятием крайне неудобным. Ноги разъезжались, и Стиву пришлось изо всех сил цепляться за стены, чтобы не съехать куда-то в темноту. Тристан, оценив обстановку, по собственной инициативе изменил направление силы тяжести таким образом, что поверхность, на которой Стив безуспешно пытался утвердить подошвы ботинок, внезапно качнулась и как-то сразу оказалась абсолютно горизонтальной. Стив не успел ни о чем таком даже подумать, как все уже было сделано.

Молодец Тристан. Быстро среагировал, как и положено нормальному компьютеру.

С внутренней дверью проблем не возникло. Точно так же, как и входная, она плавно ушла в сторону, едва Стив потянул на себя рычаг в неглубокой настенной нише.

«Явно не механика, – отметил самодеятельный спасатель и, высунув голову из шлюза, огляделся по сторонам. – Задействован электропривод, а значит, энергия на корабле все-таки есть, просто по какой-то причине не работает освещение. Что ж, если и другие приборы окажутся работоспособны, возможно, замерзания удастся избежать».

Внутри корабля царила полная тьма, так что разглядеть ничего толком не удалось. Инфракрасное зрение тоже не помогло, все вокруг казалось одинаково холодным. Луч фонаря метнулся вглубь, высветил широкий коридор и, наконец, уперся в массивную металлическую дверь. Закрытую наглухо.

«Тристан, какова температура в помещении»? – осведомился Стив, гадая, что же там может находиться.

«Восемь градусов по Цельсию».

Ожидаемо. Не жарко, но вполне терпимо.

«Параметры атмосферы»?

«Давление – ноль девяносто три стандартной, химический состав – норма, вирусов и опасной микрофлоры не обнаружено».

Стив нажатием кнопки убрал шлем под воротник и потянул носом прохладный воздух. Дышалось легко, вот только запах… Практически неощутимый, но, тем не менее, вполне реальный. Так пахнут нежилые помещения, в которых люди не появлялись уже очень и очень давно. Какой-то специфически стерильный запах… почти как в диспетчерской космопорта Анубис до их прилета.

Стив несколько секунд вглядывался в темноту коридора, а затем, стиснув зубы, медленно двинулся вперед, держа фонарь в одной руке, а другой нащупывая стену. Очень скоро он добрался до развилки. Коридор тянулся дальше, упираясь в запертую дверь, но здесь его под прямым углом пересекал другой, похожий на него, словно брат-близнец. Стив остановился на перекрестке, размышляя, куда же теперь идти. Он поворачивал голову из стороны в сторону в тщетной попытке разглядеть хоть что-нибудь более-менее значимое. Во всех направлениях взгляд упирался в перегородившие проход массивные переборки с раздвижными дверями. А кроме них ничего там не было, в этих коридорах. Ничего и никого. Пусто.

«Ладно. Попробуем рассуждать логически, – думал Стив. – Что у нас может быть слева? Вне всякого сомнения рубка. Тогда справа у нас, почти наверняка, жилые помещения: личные комнаты членов экипажа, кают-компания… А дальше, вероятно, какие-то склады, энергоустановка… Электричество-то на корабле все-таки есть. Должно же оно откуда-то браться… А если пойти прямо? Совершенно не представляю, что там может находиться. Возможно, медицинский отсек? Или лаборатория? А может быть, компьютерный зал? Ведь существует же у них корабельный компьютер? Должен существовать, как же без компьютера»…

С точки зрения поисков экипажа наиболее перспективной выглядела рубка. Уж пилот-то там просто обязан был присутствовать! Не могли же они лететь вслепую… Или все-таки могли?

Стив вспомнил крайне драматичные обстоятельства посадки «Утренней звезды» на поверхность Ганимеда.

«Н-да… Управляемые корабли так не садятся, – подумал он. – И все равно, рубка – главное помещение любого судна. Да и нужно же, в конце концов, с чего-то начинать. Вот туда мы и пойдем».

Он решительно свернул налево. Створки входной двери разошлись перед ним с тихим шелестом. Переступив порог, Стив обвел взглядом помещение.

К сожалению, никого.

Луч фонаря перепрыгивал с места на место, выхватывая из темноты все больше и больше деталей… Очень много разнообразной электроники, абсолютно мертвой, какие-то стеллажи вдоль правой стены, стойки, тумбочки, несколько полок… Все покрыто тонким серым налетом пыли… И три безжизненных пульта перед большим лобовым окном, закрытым снаружи массивным броневым щитом… И три кресла. Пустых…

«Что ж, – разочарованно подумал Стив. – Я и не рассчитывал обнаружить экипаж звездолета с первой попытки… Впрочем, нет, не стоит обманывать самого себя. Конечно, рассчитывал. И теперь крайне раздосадован тем, что сделать этого не удалось».

Он бросил последний взгляд на пустую безжизненную рубку и развернулся к выходу. Дальнейшие действия по спасению гипотетических звездолетчиков не вызывали сомнений.

«Очевидно, нужно идти назад, к корме. Если здесь никого нет, тогда они наверняка должны быть где-то там. Конечно, при условии, что на корабле вообще есть экипаж. В чем я, правда, до сих пор далеко не уверен… А рубку, безусловно, стоит исследовать более тщательно, наверняка в ней есть ответы на все наши вопросы. Ничего, никуда она не денется. Я сюда, несомненно, вернусь, только чуть позже, когда смогу со всей уверенностью объявить, что на борту кроме меня никого нет и спасать попросту некого».

Стив развернулся и направился обратно в темноту коридора.

К его немалому неудовольствию дверь следующего отсека категорически отказалась открываться автоматически. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы вручную раздвинуть неподатливые створки и протиснуться внутрь. Видимо, удар о поверхность все-таки не прошел для систем корабля бесследно, и отдельные приборы и механизмы не сумели пережить столь варварского с собой обращения. Хотя, виновато, скорее всего, просто время.

Стив остановился на пороге, пытаясь рассмотреть, куда же он, наконец, попал. Луч фонаря торопливо обежал тесное помещение, пока не уперся в возвышение в самом центре, прямо напротив двери. Вглядевшись более пристально, Стив похолодел. Страхи перед пустым, погруженным во тьму творением рук человеческих вдруг вернулись с новой силой, лишая воли и затуманивая рассудок. Сравнение аварийного корабля со склепом казалось теперь уместным, как никогда. А в затылок сквозь дверной проем уже дышали многочисленные чудовища, скользкие, безглазые, с острыми когтями и многочисленными щупальцами, вожделеющие разорвать его плоть на мельчайшие кусочки и пожрать…

«Тьфу ты! Только паники сейчас не хватало»! – Стив переступил с ноги на ногу и нервно сглотнул, не в силах отвести взгляд от предательски подрагивающего светового пятна.

Кажется, он все-таки обнаружил экипаж этого Летучего Голландца.

Возвышение не было монолитным. Оно представляло собой три совершенно одинаковых сегмента, каждый из которых поддерживал… что? Саркофаг?.. Или гроб?

«Да какая, в конце концов, разница! – Стив нервно закусил губу. – Как ни назови – суть от этого не изменится. Хотя, «саркофаг» звучит куда благозвучнее»…

Он буквально заставил себя сдвинуться с места и подойти ближе. Лежавшие под прозрачными колпаками фигуры просматривались довольно отчетливо, но различить какие-либо подробности оказалось абсолютно невозможно – все скрывал тонкий слой пыли. До него, наконец, дошло, что саркофаги – вовсе никакие не саркофаги, а обычные криокамеры, которыми иногда пользовались в седой древности, когда самый заурядный межпланетный перелет отнимал непомерно много времени и ресурсов. Вполне вероятно, что конструкторы «Утренней звезды» вспомнили старые технические решения и установили здесь криокамеры по тем же самым соображениям. До сегодняшнего дня Стиву не доводилось видеть ничего подобного.

Однако сути дела это по-прежнему не меняло. Он до сих пор не знал, в каком состоянии пребывают те, кто доверил свою жизнь давно забытым технологиям.

Стив не без внутреннего трепета поднял руку и перчаткой смахнул пыль с ближайшей к нему стеклянной крышки, как раз напротив лица покоившейся внутри фигуры. Вопреки ожиданиям, ничего страшного он не увидел: мужчина, средних лет. Выглядит спокойным, глаза закрыты, похоже, просто спит… Вот только постричься ему совсем не помешало бы… да и побриться тоже.

«Интересно, кто это: командир, пилот или бортинженер»? – Стив поискал на саркофаге какую-нибудь табличку с указанием имени, не нашел, зато обнаружил пульт управления камерой с несколькими рядами кнопок и небольшим дисплеем.

Он абсолютно машинально смахнул с него пыль, однако это простое действие привело к совершенно неожиданному результату. Пульт внезапно ожил, засиял яркими огнями, на нем появились светящиеся надписи, а вслед за тем загорелся дисплей, на котором тут же слева направо побежали разноцветные кривые.

Не ожидавший ничего подобного Стив сначала отпрянул, а потом, кое-как уняв бешено колотившееся сердце, снова придвинулся ближе и взглянул на экран. В верхней части сияла надпись: «Поляков Владимир, пилот».

«Ну вот, по крайней мере, в отношении одного члена экипажа наступила полная ясность».

Он нервно сглотнул. Кривые неопровержимо свидетельствовали: лежавший в камере человек находится в абсолютном здравии. Он просто спит.

Проделав ту же операцию с двумя оставшимися саркофагами и получив аналогичный результат, Стив с облегчением перевел дух.

«Ну вот, все и разрешилось. Никакой это не склеп. – Ему вдруг показалось, что в совершенно темном помещении даже стало как-то светлей. Хотя, наверное, просто отблески играли на стенах… И дышать сразу же стало легче. – Что ж, следующий этап – выяснить, что происходит с электроснабжением, отчего оно работает столь избирательно. А для этого придется пройти дальше, в самый хвост. Электрогенератор… или что-то вроде того, просто обязан находиться где-то там, ближе к корме. Но уж потом – сразу в рубку. Искать ответы на оставшиеся вопросы».

Панели управления криокамерами плавно угасли, и снова возникло пугающее сходство с саркофагами. Но Стива подобные обстоятельства уже не смущали. Теперь-то он знал истину…

Он обошел возвышение с камерами по кругу, вручную раздвинул створки очередной двери, ведущей в следующее помещение, и, не оглядываясь, шагнул за порог.

***

Пит молча разглядывал голограммы экипажа «Утренней звезды». С экрана смотрели молодые улыбающиеся лица.

В центре – Джеймс Тэйлор, капитан. На губах улыбка, а глаза серьезные. Впечатление такое, словно «сделал лицо» специально для камеры. Похоже, человек в достаточной степени гибкий, готов прислушаться к чужому мнению, но, если потребуется, может и приказать.

Слева от него – Владимир Поляков, пилот. Этот улыбается вполне искренне, чувствуется, что привык быть душой компании.

И, наконец, Жан Лурье, бортинженер. Взгляд спокойного, уравновешенного человека, который десять раз отмерит, прежде чем что-то отрезать.

«Что с ними могло произойти? – размышлял Пит, задумчиво глядя на экран. – И где-то они теперь»?

Страшными и дикими казались мысли о том, что этих излучающих здоровый оптимизм парней уже вполне может не быть в живых. Разбиться при посадке – подобный исход представлялся верхом несправедливости.

«Нет, трагический вариант исключен, – Пит решительно отбросил прочь грустные мысли, – об этом лучше даже не думать… А если их вообще нет на борту вернувшегося обломка? Вдруг с ними что-то произошло еще там, у Проксимы? Да, судя по всему, так и есть. Иначе, что же могло помешать им вернуться еще полторы сотни лет назад»?

Пит отошел к окну и в глубоком раздумье стал смотреть на ярко искрящееся ледяное поле. Несколько минут постоял неподвижно, затем вернулся обратно к пульту и произнес:

– Галилей, какова цель экспедиции «Утренней звезды»? Просто исследовательская миссия, или…

– В полетном задании в качестве основной цели указано строительство в системе Проксимы портала, по своим характеристикам полностью идентичного тому, что обращается сейчас по орбите вокруг Ганимеда. Этот же портал предполагалось использовать в штатном варианте возвращения.

«Ах, вот оно что, – подумал Пит. – Теперь становится объяснимым наличие второго Кольца в системе Юпитера и его столь непривычный вид. Портал возводили специально в расчете на «Утреннюю звезду». Но, к сожалению, так и не достроили».

– Какова общая продолжительность экспедиции?

– Около семнадцати лет. Из них шестнадцать должен был занять собственно перелет.

– Почему так много? Странно, Проксима ведь совсем рядом.

– Масса корабля вместе с порталом оказалась слишком велика. По этой причине звездолет не мог набирать скорость нужными темпами. Не позволяла энергетика.

– Ясно… А портал? Как они собирались доставить его к Проксиме? Ведь это такая конструкция… ого-го какая…

– В ангаре, в разобранном виде. На месте предполагалось осуществить монтаж из готовых модулей. Относительно несложная операция.

– Понимаю. Хорошо, покажи мне «Утреннюю звезду».

Портреты астронавтов исчезли с экрана. Их сменило изображение ледяного поля долины Осириса с длинной бороздой, упиравшейся в огромную снежную гору. Из самой вершины гигантского сугроба прямо в небо торчала массивная темная заноза.

– Нет, ты не понял, – сказал Пит. – Мне нужна «Утренняя звезда» такой, какой она была в день старта.

Экран погас, а затем на нем вдруг появилось нечто доселе невиданное. С немым изумлением Пит разглядывал творение земных инженеров и техников, отчетливо представляя себе масштаб сооружения. Достаточно сказать, что модуль, лежавший теперь в долине Осириса, – едва ли двадцатая часть гигантской конструкции.

Основой звездолета являлись, надо полагать, те самые ангары, где хранились части будущего Кольца. Огромные прямоугольные контейнеры со скошенными углами крепились к длинной решетчатой ферме, на одном из концов которой можно было рассмотреть жилые модули и рубку управления, а на другом – мощный вакуум-генератор в паре с гравитационным двигателем. Ангары соединялись друг с другом и с жилыми отсеками целой системой переходов, а также великим множеством мелких ферм и растяжек, по-видимому, обеспечивавших необходимую жесткость конструкции.

«Н-да… – отметил Пит. – Это вам не «Орел». Размер все-таки имеет значение».

Несколько минут он молча разглядывал изображение звездолета, потом сказал: «Спасибо, Галилей. Можно убрать» – и снова отошел к окну.

«Все-таки интересно, что могло задержать их возвращение на целых сто пятьдесят лет»?

Чем больше он размышлял, тем более странной и непонятной казалась эта задержка.

«Ну, хорошо… – продолжал рассуждать он. – Положим, портал вблизи Ганимеда неработоспособен. Но ведь можно было вернуться обычным образом, своим, так сказать, ходом. Ну, заняло бы это путешествие еще шестнадцать лет, но ведь не сто пятьдесят же! А скорее всего, даже не шестнадцать, а гораздо меньше. Ведь портал-то обратно везти не нужно… Не понимаю. Если кто и сможет пролить свет на эту темную историю, так только Стив. Он-то наверняка уже что-нибудь выяснил. – Пит бросил взгляд на таймер. – Что-то долго копается. Предыдущий сеанс связи он уже пропустил, скоро очередной. Может быть, в этот раз»…

– Кхм… Питер, – произнес Галилей. – У меня есть дополнительная информация по поводу «Утренней звезды».

– Слушаю тебя, Галилей. – Он отвернулся от окна и снова уселся в кресло перед пультом. – Итак?..

– Один из членов экипажа звездолета появился в диспетчерской космопорта Анубис через шестнадцать лет и девять месяцев после старта. Он провел здесь тридцать шесть часов, а потом снова исчез.

Пит застыл в неподвижности, переваривая услышанное.

«Как это – появился? – В сообщении компьютера явно крылось нечто невероятное, отдающее мистицизмом. – И что значит – исчез? Бред какой-то… Что-то тут Галилей напутал, не иначе. Такого просто не может быть».

– Ты не ошибся? – сдвинув брови, спросил Пит. – Что ты имеешь в виду под словом «появился»? Кто именно тут «появился» и откуда? Он что – вошел, влетел или как-то еще?

– Жан Лурье, бортинженер «Утренней звезды». Через обычный бытовой телепорт. После безуспешных попыток отправить сообщение на Землю отбыл обратно.

– Куда? Пункт назначения?

– Проксима Центавра.

«Вот это да»! – Пит не знал, верить Галилею или нет.

До сего момента компьютер не давал ни малейшего повода для сомнений в своей адекватности, но теперь… В голове такое просто не укладывалось.

«Появился, исчез, Проксима… через обычный телепорт… – озадаченно думал он. Проще было считать произошедшее галлюцинацией, хотя Галилей и не подвержен расстройствам психики. – Возможно, просто какой-то сбой? Хм… Тоже не легче… Или он все-таки рехнулся тут от долгого одиночества?.. А вдруг это правда? Еще одна загадка, требующая разрешения. Но не сейчас, пока просто возьмем на заметку».

– Установлена связь со Стивом, – вдруг объявил Галилей.

Экран над пультом подернулся рябью, а затем на нем проступило лицо напарника на фоне каких-то электронных устройств.

– Стив, наконец-то! А то я уже начал волноваться, – обрадованно произнес Пит. – Где это ты?

– В рубке «Утренней звезды». Гасители инерции, очевидно, все-таки сработали. Представляешь, оказывается здесь все в работоспособном состоянии. Ну, или почти все. Стоило только подать питание. Видишь, даже связь есть…

– Здорово! А экипаж? Ты их нашел?

– Нашел, нашел… Все целы-невредимы, только… В общем, они в криокамерах, спят. А как их разбудить, пока не знаю. Да, впрочем, я и не пытался. К этому вопросу нужно подходить осторожно, мало ли что. Хотя, думаю, автоматика сама разберется, как именно нужно действовать.

Голос Стива стал затихать, появились какие-то шорохи и потрескивания. И еще очень неприятный хриплый свист, усиливавшийся с каждой секундой. Вероятно, помехи…

«Если так пойдет дальше, скоро я вообще ничего не смогу разобрать», – нахмурившись, подумал Пит.

Стив, похоже, тоже услышал этот звук, потому что вдруг поднял руку и стал массировать висок. Да и трудно было не услышать.

– Стив! – Пит почти кричал, чтобы перекрыть вой и скрежет. – Ты как там? А то эти помехи…

– Ничего, сейчас пройдет… – ответил Стив.

Он постоял немного, закрыв глаза, а потом снова продолжил говорить, с трудом подбирая слова. Лицо его побледнело, лоб покрылся испариной. Стиву явно было не по себе. Пит не понимал, что происходит, но состояние напарника встревожило его не на шутку. А тут еще эти помехи… Свистит так, что голова, кажется, вот-вот разлетится на мельчайшие кусочки… В какой-то момент ему показалось, что вой немного поутих, во всяком случае, голос напарника вдруг стал слышен достаточно отчетливо.

– Да… здесь на стеллаже… обнаружил целую кристаллотеку. Вероятно, бортжурнал… возьму с собой… И насчет электроснабжения… Тут батареи… надолго не хватит… нужно что-то придумать…

Внезапно Стив замолчал, снова поднял руки к вискам и сдавил голову. Глаза его остекленели. И в этот момент ударило в полную силу.

Свистящий звук пополам с хрипами и шипением вдруг резко, скачком, усилился, в доли секунды набрав какую-то совершенно чудовищную мощь, и одновременно стал гораздо выше и тоньше, частично уходя за пределы слышимости. Возникло ощущение, словно над головой кто-то неведомый с возрастающей скоростью раскрутил гигантский акустический хлыст, а затем обрушил прямо на обнаженные нервы. У Пита все поплыло перед глазами, стены диспетчерской дрогнули и покосились, пульт неожиданно изогнулся совершенно немыслимым образом, а окружающие предметы потеряли четкость и словно размазались. Голова заболела так, что казалось, еще немного – и мозг вскипит, а затем взорвется, разнеся вдребезги черепную коробку…

– А-а-а-а!!! – заорал Пит, обхватив руками голову в тщетной попытке хоть как-то защититься от убийственного кошмара.

Он успел увидеть, как Стив, в точности повторив это движение, вдруг застыл неподвижно, уставившись в пространство пустым безумным взглядом, рот его исказился, словно от непереносимой муки, а затем он упал навзничь между кресел, ударившись плечом о подлокотник. Экран погас.

– Сти-и-ив-ф-хх-х… – прохрипел Пит, уже почти ничего не видя.

Он сделал попытку встать, оперевшись руками о край пульта, промахнулся и полетел куда-то в пустоту. Со всего размаха ударился обо что-то головой и потерял сознание.

Спасение утопающих

Тьма. Равнодушная тьма, поглотившая мирозданье. Кажется, в мире не существует ничего, кроме холодной бездонной пустоты. Нет ни времени, ни пространства. Ничего. Только тьма и я. Хотя, меня здесь тоже нет… Как такое может быть? А где же тогда я? И кто я?.. Почему ничего не видно?

Внезапно пришла боль.

Странная какая-то боль: совершенно невозможно определить ее источник. Она существует сама по себе, словно является некой самостоятельной сущностью, не имеющей ко мне ни малейшего отношения. Словно морской прибой, она накатывает волнами, затем рассыпается пеной и холодными брызгами и медленно отступает обратно только затем, чтобы с новой силой броситься в атаку… Странно, я ее ощущаю, но меня здесь нет… Или все-таки есть? О! Я вспомнил море… я знаю, что такое море… когда-то я видел море… Это хорошо. Возможно, удастся вспомнить и все остальное… Где я мог видеть море?.. Бесконечное, плавно исчезающее в атмосферной дымке у самого горизонта… Нет, не помню…

Боль стала утихать, накатила в последний раз и ушла окончательно, растворившись в окружавшей тьме.

Что-то ударило прямо по обнаженным нервам.

Свет! Откуда здесь свет? Не может здесь быть света… Вот эта ослепительная точка – это вправду свет? Как должен выглядеть свет?.. Не знаю… Не помню, что такое свет. Может быть, это вовсе не свет, а что-то другое, совсем на него непохожее… Что? Тоже не знаю…

Не нужно никакого света. Не хочу. Во тьме так уютно и спокойно… А эта точка невыносимо режет глаза… У меня есть глаза?.. Наверное, да, есть. Как же иначе я смог бы увидеть свет?..

Что это? Точка растет, ширится, становится все ярче… Она приближается! Или наоборот – это я падаю на нее… Мои глаза!.. Точка превращается в водоворот. Он затягивает, уже нет сил, чтобы вырваться из удушающих объятий безжалостного света!

А-а-а-а!.. Помогите! Хоть кто-нибудь!..

Что? Я слышу собственный крик? Я умею кричать?.. Помоги-и-и-те-е!!!

Бесполезно, нет здесь никого. И меня скоро не станет. Хотя, меня и сейчас здесь нет…

А вот что-то новое… Вот этот звук: «И-и… и-и-и-ссс»… – еле различимый, но, несомненно, реальный… Это не я. А кто? Здесь есть кто-то еще?.. Может быть, просто эхо?.. Нет, не эхо, не бывает никакого эха в пустоте… Помогите!.. Кем или чем бы вы ни были…

И-и-и-р-р… и-и-и-сс-с… Схватиться за него, удержаться… Это моя последняя соломинка…

Как схватиться, ведь у меня нет рук?! Ну, тогда хотя бы удержать с ним мысленную связь, если не остается ничего другого. Вот так… так… кажется, что-то начало получаться… Держать!.. Мне показалось, или на самом деле смертельный водоворот начал отступать? Прочь, прочь от него… Как можно дальше. Держать! Крепче… Вот так…

И-и… е-е-р… и-и-и… с-с-с… Звук усиливается, и это хорошо. Световое пятно уже сжалось до размеров горошины, и это очень хорошо. Было бы еще лучше, если бы оно исчезло совсем… И почему я вдруг решил, что свет – это зло? Непонятно… А спасительный звук? Жаль, невозможно понять его природу и что он, собственно, означает… А если поднапрячься?.. Как? Не знаю, но попробую… Так, еще… или как-то так…

Окружающая тьма вдруг в испуге съежилась, затем в ней что-то оглушительно взорвалось, и тут же отчетливо прозвучали обращенные к нему слова: «Питер, очнись»! Тьма окончательно сжалась в точку, отступила и неожиданно лопнула, словно мыльный пузырь, рассеявшись без следа.

И тогда он вспомнил все.

***

Пит внезапно осознал, что лежит на полу, уткнувшись носом в мягкое эластичное покрытие. Дышалось с трудом. Он пытался ловить воздух широко открытым ртом, словно выброшенная на берег рыба. И точно так же, как у рыбы, у него почти ничего не получалось. Воздуха не хватало.

«Нужно повернуться, – подумал он. – Иначе я просто-напросто задохнусь. А это было бы совсем некстати».

Он попытался сжать пальцы, однако у него ничего не вышло. Леденящая волна страха прокатилась по всему телу и отступила. Пит не позволил ей лишить себя воли и желания жить.

«Не дождешься, – стиснув зубы думал он. – Сейчас… сейчас… еще чуть-чуть, и я тебя одолею».

Он еще раз попробовал пошевелить пальцами, и на сей раз у него получилось. Маленькая, но все же победа.

«Легко сказать – повернуться, когда сил нет совершенно никаких, – думал он, жадно проталкивая в легкие микроскопическую порцию воздуха. – Страшно подумать о том, чтобы… нет, не повернуться, а хотя бы просто пошевелиться. Даже изменить положение головы… даже открыть глаза… И еще рука. Почему я не чувствую руку? Где моя рука»?

Он попробовал приподняться и даже застонал от бессилия. А потом снова навалился страх. Пит вдруг представил себе, что так и останется здесь, на полу диспетчерской, навсегда, всеми забытый и совершенно беспомощный, и его обуял даже не страх, а панический ужас. Странное дело, но именно этот ужас, казалось, вдохнул силы в неподвижное тело. Пит дернулся, открыл глаза и повернул голову. Дышать сразу стало легче.

«Ну вот, по крайней мере, смерть от удушья мне теперь не грозит», – с невероятным облегчением подумал он.

В глазах все расплывалось, почему-то никак не удавалось сфокусировать взгляд на чем-то конкретном. Наконец, пришло понимание: прямо перед ним – серое напольное покрытие без каких-либо деталей.

«Хотя, нет, не совсем, – отметил он. – Вон там наблюдается какое-то большое светлое пятно, – он прищурился, и пятно распалось на две неравных части. – Что за пятна и откуда»?

После нескольких неудачных попыток ему все-таки удалось рассмотреть лежавшую на боку кофейную чашку и блюдце с отколотым краем. Видимо, смахнул с пульта при падении.

«Однако с этим надо что-то делать, – здраво рассудил он. – Не валяться же на полу до скончания времен. Тем более, помощи ждать неоткуда. Стив мог бы, вот только, судя по всему, ему самому требуется помощь».

И тут он вспомнил.

«Вот кто может поддержать и ободрить, а если потребуется, то и подлечить, – с досадой на самого себя подумал он. – Как же я сразу-то не вспомнил… Здорово меня все-таки ударило».

Пит собрался с духом и мысленно позвал:

«Элис, помоги».

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Элис, наконец-то, отозвалась. Впервые за всю свою долгую жизнь Пит уловил в ее тоне нотки неуверенности и даже растерянности. До сего момента он даже не подозревал о том, что Джинны вообще могут позволить себе нечто подобное.

«Да… сейчас… Я попробую. Подожди, скоро тебе станет легче».

Пит немного успокоился и постарался расслабиться.

«Хорошо, – думал он. – По крайней мере, теперь я не один. А Элис обязательно что-нибудь придумает».

Неизвестно, к каким средствам прибегла Элис, только через несколько минут Пит вдруг почувствовал себя значительно лучше. Откуда-то появились силы, которых хватило не только на то, чтобы просто приподняться над полом, но даже на то, чтобы добраться до кресла. Он буквально рухнул в его мягкие объятия и в изнеможении откинулся на спинку.

«Все, больше я ни на что не способен, – хватая воздух широко раскрытым ртом, подумал он. – По крайней мере, пока».

Правая рука висела плетью. Она почти полностью потеряла чувствительность, так что Пит не мог пошевелить даже мизинцем. Он снова чуть было не запаниковал, однако Элис удалось убедить его в том, что ничего страшного не произошло. Просто он ее отлежал. Сейчас, кровообращение нормализуется, и все будет в порядке.