Удача

Глава 1

Мир замер. Два клыка похожих на ледяные сосульки медленно-медленно приближались к лицу, открывая взору полупрозрачную пасть стеклянного чудовища, размером с волкодава. Словно во сне Генка схватился ладонями за клыки, начал разрывать пасть, стараясь растащить челюсти в разные стороны. Полупрозрачная зверюга взвыла от боли, попыталась разорвать парня ударом когтей, но едва кирзовый сапог коснулся его брюха, сразу заскулил, попытался вырваться из цепких рук шестнадцатилетнего пацана, но не тут-то было. Генка знал, вся животина на планете устроена одинаково, и яйца у всех зверей расположены в одном месте. И раз у него нет под рукой ни ножа, не даже палки, придётся обходиться тем, что есть – руками, да ногами.

И он бил, бил по пузу ни взирая на боль от рвущих его когтей, бил, не теряя ясности мыслей. Отчётливо осознавая, что если перестанет, клыки – ледышки в мгновенье ока перегрызут ему глотку. Каждый удар кирзового сапога приносил зверю острую боль, ослаблял, отвлекал, пока Генка не достиг своей цели, разорвав опасную пасть на две части.

Последний дикий вой, вырвался из звериного нутра, синечернильная кровь, хлынула из разорванной прозрачной плоти, а ледяной клык остался в окровавленной ладони человека.

Генка отбросил в сторону, бьющегося в конвульсиях зверя. Выдохнул. Звуки, что доносились откуда-то из далека внезапно стали громкими и чуть не сбили с ног. Запах выпотрошенных тел, кровавая вонь, чад от горящего, перевернувшегося поезда смешался с остальными ароматами, начал душить, вызывая приступ рвоты.

Предательский ком всё подкатывал и подкатывал к горлу, но инстинкт самосохранения заставлял практически непрерывно наблюдать за происходящим вокруг. И Генка старательно наблюдал, стараясь угомонить возмущающееся нутро.

Вокруг железнодорожных путей, с сошедших с них составом – ничего, куда не глянь лишь бескрайняя снежная пустыня. Лишь странное движение прозрачного, холодного воздуха на фоне неописуемо красивого заката. Будь он сейчас дома – на родной Кубани, то не удивился бы. Ведь в родном краю точно так же движется раскалённый из-за жары воздух, забирая остатки влаги из земли. Но здесь холодина. Так почему воздух заметно шевелится и из него то и дело показываются полупрозрачные твари, спеша на помощь сородичам, напавшим на состав.

– Помогите! – ворвался крик о помощи в его отчуждённый разум, и Генка обернулся на зов, увидел станичника, которого рвала на части такая же полупрозрачная зверюга. Что делать? Как помочь? У него же нет даже ножа!

Генка думал, но ковылял к товарищу и тут, его взгляд упал на труп того самого зверя, что он убил пару минут назад и недолго думая, врезал ему сапогом по челюсти. С пары ударов выбил один клык, потом другой, тот самый о который поранил ладонь и, вооружившись ими, поспешил на помощь. Подбежал так быстро как мог, с размаха воткнул один из клыков в бок стеклянной собаке, и та с визгом отскочила, перестав рвать клыками ногу знакомого казака.

– С-спасибо, – прошептал молодой человек, почти теряя сознание.

– Э, – не шути так! – разволновался Генка. – Не теряй сознание! Нельзя! Надо кровь остановить, – нервно болтая, Генка сунул окровавленные клыки в карман, задрал полушубок и одним резким движением разорвал нательную майку на себе, потом ещё разок дёрну, пока не снял совсем. Отодрал от неё одну полоску ткани, потом другую. Как мог, перевязал ногу раненого, но не успел убедиться в том, хорошо ли остановил кровь или нет. Грозный, опасный, едва слышный рык раздался за спиной. Моментально обернулся, одним движением доставая ледяные клыки из кармана и плевать, что при этом карманы разорвались на лоскутки. Главное, он вовремя заметил приближающуюся опасность в виде ещё одного стеклянного пса.

Кровь вновь заструилась с бешенной скоростью по жилам, разнося по телу адреналин, заставлявший организм и разум сосредоточиться на выживании, позабыв о боли. Мир вновь почти остановился и Генка первым напал на зверюгу. Завязалась новая драка, но теперь ему противостояли две стеклянные собаки. Одна – раненая, так и норовила продолжить своё грязное дело, желая добить покусанную жертву. Другая нацелилась на Генкину глотку. Рыча начала обходить человека, словно изучая, а потом внезапно прыгнула, вот только Генка уже легко видел их полупрозрачные тела на снежном фоне и легко увернулся, ведь в его глазах она двигалась как черепаха. Неудача раззадорила хищника, он вновь принялся обходить парня, опять прыгнул и опять безуспешно. И в третий раз вся повторилось, вот только стеклянная псина не ожидала, что человек в третий раз не станет отходить и уворачиваться, а вонзит в её шкуру клык из пасти мёртвого сородича. Рухнула с визгом, заливая снег чёрной кровью. И тут же на него опять напал стеклённый пёс, большой и здоровый.

Визг, вой, лязганье клыков и лай стеклянный собак, дерущихся за плоть раненных сородичей, заполонил всю округу. Но Генка видел жуткое пиршество лишь краем глаза. Полностью сосредоточившись на защите от всё прибегавших и прибегавших собак. Он заметил как впереди, целая свора запрыгнула на бок перевернувшегося вагона и полупрозрачной волной, ворвалась внутрь через разбитое окно.

Но думать об этом или спешить на помощь тем, кто остался в вагоне, не было времени. Для начала нужно спасти собственную жизнь и отбиться от всё прибывающих и прибывающих собак. И Генка отбивался, а стеклянные псы всё появлялись и появлялись, словно рождаясь из самого воздуха. Казалось, им конца, и края не будет.

Он дрался, дрался изо всех сил, чувствуя, как физическая усталость начинает брать своё. На мгновенье он подумал, что тут – на снежном поле ему придёт конец. Вдруг, что-то мелькнуло перед ним и три стеклянных пса, атаковавших его, разом свалились замертво. Мгновенье и вновь мимо него пронеслось что-то неуловимое и ещё целый десяток псов рванувших в его сторону, рухнули как один. Генка опешил, растерялся, удивлённо оглядываясь. Заметил странную одинокую фигуру, облачённую в белоснежный балахон, спокойно идущую со стороны перевёрнутого локомотива. Необычно одетый человек шел и махал руками. Взмах и что-то отлетает от него во все стороны, кося собак словно косой. Ещё взмах и новая партия стеклянных псов, окропляет снег своей чернильносней кровью.

– Эй! – поняв, что теперь он в безопасности, Генка обернулся и подскочил к раненому станичнику. – Эй! – позвал он парня опять, но ответа не последовало. Его ровесник из третьей школы, с которым он не раз сталкивался на межшкольных соревнованиях по лёгкой атлетике, лежал, не шевелясь на алом от крови снегу, и смотрел в небесную высь остекленевшими голубыми глазами.

Генка невольно отшатнулся, не веря собственным глазам. Усталость тут же воспользовалась моментом и обрушилась на молодого человека. Он рухнул на землю как подкошенный. Начал расстегивать пуговицы вороте, воздуха не хватало, а внутри словно запылал огонь. Парень не выдержал, схватил пригоршню более или менее чистого снега, сунул в рот, дабы охладиться, а тем, что не съел, вытер лицо и тут же получил увесистый подзатыльник.

– Выплюнь немедленно! – прозвучал за спиной строгий мужской голос. – Как только додумался, снег из-под ног есть!

Юный казак обернулся и увидел стоящего за собой человека в странном одеянии, того самого, что одним взмахом руки десятки собак убивал. Встретился с глазами незнакомца и не поверил собственным. Зрачки незнакомца были белыми как молоко. Генка нервно сглотнул.

– Я тебе сказал, выплюнь снег! Куда глотаешь, идиот! Ты что оглох и не слышишь меня? – строго, без злобы в голосе спрашивал белоглазый незнакомец.

– Слышу, – ели заставил себя заговорить Генка. – Но мне нечего выплёвывать. Когда вы приказали это сделать, я уже всё выпил.

– Что? – неожиданно для Генки, удивился незнакомец. – Говоришь, ты отправил в рот целую пригоршню здешнего снега, и она так быстро растаяла, что к моей повторной просьбе стала водой?

– Извините, но я её выпил ещё до того как вы первый раз попросили сплюнуть, – поправил Генка и незнакомец недоверчиво уставился на него, – Мне жарко, очень жарко, – расстёгивая на вороте ещё одну пуговицу, признался парень.

– Что? Жарко? – переспросил незнакомец, всё ещё недоверчиво глядя на него, грациозно снял перчатку со своей руки и тыльной стороной ладони, прикоснулся ко лбу Генки, – Ай! Фу-фу! – с тихим возгласом он отдёрнул ладонь, начал на неё дуть, словно обжёгся. – Невероятно, – удивлённо молвил он. – Ты один из новобранцев? Откуда получил распределение к нам?

– С Кубани, – всё ещё изнывая от жары, ответил Генка.

– Вот как, это многое объясняет. Ладно. Сейчас не время с этим разбираться. Вставай и следуй за мной.

Молодой казак с трудом поднялся и пошел, еле передвигая ноги от усталости за белоглазым незнакомцем. По одной только осанке, идущего впереди, Генка понял – это дворянин чистых кровей. Только потомственные дворяне всегда ходят, ровно держа спину и не сутулясь, только на дворянина что не одень, всё будет сидеть по фигуре.

– Иван Михайлович, – обратился ещё один белоглазый человек в таком же облачении, но более скромном. – Мы очистили все вагоны, раненые перемещены.

– Хорошо, Глеб Тихонович, – учтиво кивнул стоявшему на перевёрнутом вагоне человеку Иван Михайлович. – Много погибших?

– Проще сказать, сколько выживших, – с печальным вздохом ответил Глеб Тихонович, грациозно спускаясь с вагона и не обращая совершенно ни какого внимания на, шедшего за Иваном Михайловичем, Генку. – В каждом вагоне всего от трёх до пяти выживших.

– А сколько выжило за пределами вагонов? Сколько тех, кто выпал из окон, выжило? – поинтересовался Иван Михайлович.

– Ни одного, всех загрызли степы, – с печальным видом ответил Глеб Тихонович. – Да и как могло быть иначе. На открытой местности, новобранцам, впервые столкнувшимся с нечистью не выжить.

– Ошибаешься. Один выжил, – спокойно ответил Иван Михайлович, бросив взгляд через плечо, на Генку, и тут Глеб Тихонович удостоил его взглядом. – Выживший позади меня.

– Ты смог отбиться от степов? – удивлённо спросил Глеб Тихонович Генку. – Как тебе это удалось?

– Прошу прощение, ваше благородие, – вежливо ответил Генка, чувствуя, что вот-вот рухнет от усталости. – Но кто такие степы?

– Стеклянные псы – сокращённо «степы». Одни из многочисленных обитателей снежной пустыни, что напали на ваш состав, – поучительным тоном объяснил Глеб Тихонович. – Так как тебе удалось отбиться от напавшей стаи?

– Не знаю. Я просто защищал свою жизнь. Дрался с ними и всё, – ответил молодой казак, смущённо потупив взор.

– Эх, молодо – делено, – многозначительно вздохнув на ходу и всё ещё поглядывая на Генку, молвил Глеб Тихонович. – Застегнись, а то заболеешь и помрёшь. И так новобранцев в часть прибудет мало из-за нападения. Не хватало, чтобы оставшиеся пневмонию подхватили и слегли.

– Простите, ваше благородие, – спокойным, уверенным голосом возразил ему парень. – Не стану застёгиваться. Мне жарко. Очень жарко, понимаете? А с расстёгнутой рубахой становится легче.

– Конечно понимаю, – приостановившись и возобновив путь после того как Генка поравнялся с ним, строго сказал Глеб Тихонович. – После такой суматохи кровь в твоих жилах переполнена адреналином, потому и жарко. Но поверь моему опыту, юнец, подобные выходки царство холода не прощает. Это север. Крайний Север! Потому не перечь, послушай старших и застегнись.

– Нет, – сказал, как отрезал Генка, – заболею так заболею, но до того смогу дойти куда надо, а не свалюсь в снег запёкшись заживо изнутри.

– Да как ты смеешь проявлять упрямство и перечить старшим! – решил настоять на своём Глеб Тихонович и заставить неслуха застегнуться, из-за чего Иван Михайлович остановился и позволил идущим позади себя, поравняться с ним. – Глеб Тихонович, не настаивайте, – спокойным тоном попросил он и начинавший кричать на Генку мужчина, моментально успокоился.

– Лучше проверьте температуру молодого человека, возможно выше беспокойство окажется напрасным, – посоветовал Иван Михайлович, но Генка без слов понял, этот совет сродни приказу, потому Глеб Тихонович послушно прикоснулся к его лбу своей холодной ладонью.

– А! – тут же отдёрнул от казака свою ладонь Глеб Тихонович и удивлённо посмотрел на Ивана Михайловича.

– Чему удивляетесь, уважаемый учитель? – с лёгкой усмешкой на устах спросил Иван Михайлович. – Вы же вот уже три года к ряду, забрасываете начальство прошениями прислать к вам казаков, вот и получайте желаемое.

Глаза Глеба Тихоновича стали ещё шире, когда он бросил очередной раз на новобранца. По всему было видно, подобного странный мужчина не ожидал, а потому закашлялся, пытаясь совладать с эмоциями.

– Иван Михайлович, может, воспользуемся техникой перемещения? Мы здесь с вами одни остались. Боюсь, стая заметит нашу малую численность и решит опять попытать счастье, – предложил Глеб, меняя тему разговора. – Остальных уцелевших новобранцев давно переместили в часть.

– Конечно, так будет уместнее. Нужно быстрее доставить нашего казачка к месту службы, – улыбнувшись, согласился Иван Михайлович, взмахнул рукой и зеленовато- серый туман, появившийся непонятно откуда, мгновенно окутал Генку. Парня посетило лёгкое чувство свободного падения, на какое-то мгновение он перестал чувствовать снежную твердь под ногами, а затем туман рассеялся и он оказался посреди просторной заснеженной площади.

– Иди к остальным новобранцам, – приказал ему Иван Михайлович, бросив беглый взгляд и Мишка, заметив толпу ровесников, побрёл к ним. По дороге не смотря на усталость, оглядывался по сторонам. Любопытство брало верх, ему хотелось узнать, где он оказался.

Первое, что бросалось в глаза – четыре высоченные дозорные башни с чем-то напоминающим огромные, прозрачные кристаллы на макушках. Между башнями тянулся, внушающего размера забор. Даже не забор, данное сооружение Генке больше напомнило крепостную стену, чем просто ограждающее сооружение. Посреди огороженного пространства, расстилалась приличных размеров площадь, засыпанная снегом, а вокруг неё в один ряд по три с каждой стороны площади, располагались длинные, одинаковые ангары. И больше ничего. Не тебе красивого здания, в котором, как правило, располагается начальство, не подсобных помещений. Только двенадцать ангаров, похожих один на другой как братья близнецы.

Генка, подошел к остальным новобранцев, которых оказалось, не так мало, как сетовали спасшие его мужчины. Встал рядом с ними и стал взглядом искать знакомые лица. Парень знал, с ним одновременно из станицы призывалось тридцать человек, его одногодок. На пункте распределения его и ещё двоих станичников отобрали нести службу на крайнем Севере. Один из призывников погиб практически на его руках, и Генка пытался найти взглядом второго. Но так и не нашел. Он всмотрелся внимательнейшим образом в лицо каждого новобранца, вызвав этим не мало возмущения и недовольства, но так и не нашел мало знакомого станичника.

Сердце Генки ёкнуло от печального предчувствия. Сразу стало понятно – из троих станичников в пункт назначения смог добраться только он. Остальные двое вернутся домой в гробах.

– Всем построиться! – раздался зычный, властный голос и прибывшие встрепенулись, всей дружной толпой посмотрели на говорившего. Но мужчина в одеянии похожем на одежды Ивана Михайловича и отличавшиеся лишь цветом, были не белыми, а коричневыми, даже не обратил внимания на прикованные к нему взгляды. Просто строго смотрел, как новички суетливо выстраиваются в четыре шеренги.

– Слушайте меня внимательно. Руководство части прекрасно понимает, что вы попали в передрягу, и теперь чувствуете себя плохо. Но ваша усталость не отменяет действующие в части правила и законы. Сейчас. Вы должны собрать свои силы и проследовать за наставниками.

Иван Михайлович, говоривший и ещё двое мужчин в одеждах одинакового покроя, но различных цветов, встали во главе четырёх шеренг, и повели новобранцев в один из ангаров, на воротах которого, красовалась надпись: «№1».

Пока все входили и заново выстраивались, Генка, раскрыв рот, с любопытством осматривался. В большом просторном, очень просторном помещении ангара практически ничего не было, кроме пяти странных столбов разной формы. Эти необычные столбы, располагались на равном расстоянии друг от друга и имели свою собственную форму и орнамент.

– Внимание, новобранцы! – громко произнёс, стоящий возле первого столба мужчина, одетый в самое роскошное одеяние, украшенное какими-то знаками. Рядом с ним, за длинным столом, сидели несколько мужчин с письменными приборами наготове и ноутбуком. Ещё один, стоял подле стола рядом с видеокамерой, что наводило на мысли о том, что всё происходящее будет фиксироваться на видео.

– Прежде чем мы приступим. Я хочу напомнить вам о документе, который вы подписали, перед тем как отправиться к нам для несения службы. Согласно подписанному документу, вы не имеете права вести фото и видеосъёмку без согласия с руководством части. Пользоваться сотовыми телефонами вам разрешается только в определённое время и только в определённых местах. Об этом вам будет сообщено после распределения по отрядам, – начал говорить мужчина, переводя взгляд с одного новобранца на другого. – Разрешите представиться полковник Павел Захарович Крайний, барон Нарильский, командующий частью Крайний Север. И так. После случившегося на пути в часть, вы уже догадались, что служба вам предстоит необычная и опасная. Но всё это с лихвой компенсируется интересом и привилегиями, которые вы можете заслужить. И так, – вновь повторился командующий, и Генка понял – это его любимая присказка, своеобразная привычка. – Вот уже несколько десятилетий на нашей любимой Земле не гремит ни одна война. Как думаете, почему вдруг народы и государства позабыли о взаимных претензиях и старой вражде? Всё просто – человечество столкнулось с новым врагом. Опасностью, перед лицом которой сплотились все страны и народы. Новый враг, угрожающий всему человечеству ещё не успел заполонить нашу планету и всё потому, что в каждой стране, на каждом континенте созданы засекреченные воинские части, подобные нашей. Происходящее для простых обывателей является тайной за семью печатями и эта тайна должна оставаться таковой как можно дольше. Поэтому я ещё раз напоминаю о подписанном вам документе о неразглашении.

Командующий многозначительно замолчал, прошелся туда – сюда перед столом и продолжил.

– Никто из ныне живущих не знает, откуда взялся столь грозный противник. Одно точно известно. Враги появились ровно в тот момент, когда наши знаменитые археологи принялись раскрывать тайны погибшей Тартарии. Страны, что простиралась на половину евразийского континента и являлась предшественницей Российской империи. Ниши учёные умы нашли столице Тартарии, легендарный город Тартар, что согласно легендам провалился в тартараты. И сейчас руины этого города покоятся под вашими ногами. Но людям не удаётся раскрыть его тайны, найти спрятанные знания и технологии предыдущей цивилизации, ибо улицы погибшего города заполонили монстры. Жуткие твари, что пытаются вырваться на поверхность планеты из земных недр. Этих монстров не берёт ни одно современное оружие. Для них даже ядерный взрыв, что лёгкий шлепок. Они лишь быстрее прибавляют в весе и стремительнее размножаются под воздействием радиации. Но, первые открытия, сделанные учёными на раскопках древнего государства дали нам подсказку о том, как бороться с монстрами, погубившими их страну. Давно ушедший народ тартарии позаботился о том, чтобы дать своим выжившим потомкам знания о силе эфира, о силе, что таится внутри каждого из нас.

Командующий вновь прошелся, пытаясь придумать, как объяснить незрелым юнцам то, с чем им предстоит столкнуться.

– Проще говоря. Человечество вернуло себе знания об использовании магии. Подробности вы узнаете в учебках. Сейчас же вам предстоит пройти тест на профпригодность. По результатам теста каждый будет распределён в учебное заведение согласно полученным данным, чтобы развить скрытые в себе способности и стать надёжным защитником отечества. Тестирование проведёт наставник школы Холодных вод, Иван Михайлович. Прошу вас, приступайте.

К первому, самому большому столбу подошел уже знакомый Генке человек и спокойно взглянул на новобранцев.

– Сейчас, каждый из вас по очереди будет подходить ко мне. Прикасаться своей рукой к отпечатку ладони на данном мегалите, после чего мегалит покажет природный уровень эфира, скрытый в ваших телах. Ничего лишнего делать не нужно. Подошли, представились учётной комиссии и прикоснулись ладонью к знаку ладони на камне, затем отошли к Виктору Юрьевичу, наставнику школы Тёплых вод. И приступаете к выполнению следующего задания. А теперь смотрите внимание, показываю один раз.

Иван Михайлович приблизился к столбу, приложил к отпечатку ладони свою ладонь и через мгновение, столб выше чем на половину засиял белым сиянием.

– Как видите, свечение столба показывает количество природного эфира в теле человека. В ваших телах его меньше чем в моём, ведь я много времени посвятил совершенствованию. Именно поэтому высота свечения такая большая, – довольно рассказывал Иван Михайлович. На верху, там, где свечение заканчивается есть отметка с цифрой 80. Эта цифра обозначает уровень моего духовного развития на данный момент. Но она может увеличиваться до бесконечности или до неизвестного нам ещё предела. На данный момент выше 90 уровня развития ещё никто из практикующихся не поднимался.

Половину из того, что сейчас объясняли, Генка не понял. Зато усвоил главное – нужно подойти к столбу, приложить руку, представиться и уйти. Так и началось первое испытание, за которым молодой казак лишь первые несколько минут с интересом наблюдал, а дальше начал изнывать от скуки. Он видел, как его сослуживцы подходили, делали что нужно, и столб начинал светиться. Иногда его свет взмывал вверх, а иногда едва доползал до пары – тройки нижних отметок. О том, что на столбе отметки имеются, а рядом с ними незнакомые обозначения, выгравированные на неизвестном языке, парень догадался быстро. Вот только стоял он почти последним в очереди, а потому просто скучал, ожидая своей очереди и почти засыпая на ходу из-за постоянных световых вспышек, которые словно гипнотизировали его глаза, заставляя закрывать веки.

– Геннадий Васильевич Овод, рядовой казак станицы Копанская, – представился он как положено и, дождавшись, когда его запишут и найдут в электронном списке новобранцев, по знаку записывающего, приблизился к столбу. Опустил ладонь на нужную отметку и тут столб вспыхнул чёрным сиянием, поднявшимся на одну четверть высоты.

– Твою ж мать! – не удержавшись от удивления, воскликнул барон Нарильский.

К нему с изумлением на лицах тот час же подбежали наставники.

– Ваше благородие, вы такое видели? – не скрывая настороженности, спросил начальника части наставник школы Земных недр – Елизар Чурович.

– Не видел, но слышал и читал, – немного успокоившись и уняв тревогу, ответил барон Нарильский. – Из всего мне известного могу сказать только одно – перед нами уникальный ребёнок. Кто-то из вас общался с ним?

– Да, ваше благородие, я общался, – сразу ответил Иван Михайлович. – Это единственный молодой человек из новобранцев, сумевший выжить при нападении степов, будучи вне поезда. Насколько мне известно, он потомок реестрового казачества.

– Это многое объясняет, – понизив голос, задумчиво ответил барон.

– Ваше благородие, не томите, поделитесь с нами вашими знаниями, – едва сдерживая любопытство, попросил Павла Захаровича наставник школы тёплых вод – Виктор Юрьевич.

– Хорошо. Думаю в сложившихся обстоятельствах с прибытием в нашу часть, казаков, больше не стоит утаивать информацию. Что же, слушайте, наставники, – отведя в сторонку подчинённых, ровно на такое расстояние, чтобы новобранцы не могли услышать ни единого слова, приступил к объяснениям барон. – И так, в расшифрованных нами трактатах об использовании эфирных энергий, есть несколько томов посвящённых серым или нейтральным энергиям. Эти энергии способны использовать люди от рождения склонные творить как добро, так и зло. Для таких представителей рода человеческого всё едино – что тьма, что свет. Они считают одно неотделимым от другого, а потому могут использовать оба вида эфирных энергий как положительную, так и отрицательную. Свечение эфира таких людей отличается серым и в особых случаях чёрным светом. Сейчас нам посчастливилось найти «особый случай» и меня вовсе не удивляет тот факт, что носителем подобной генетики оказался представитель казачества.

– Ваше благородие, извольте объяснить, почему данный факт вас не удивляет? – вежливо поинтересовался Игорь Борисович, наставник школы Небес.

– Разве вы не слышали, старый миф о том, как казак оседлал чёрта? Вся суть скрывается в этом мифе. Представители казачьего сословия с рождения из поколения в поколение учились взаимодействовать с отрицательными энергиями. И всё потому, что дворянство не желало марать руки подобными занятиями. В итоге, казаки научились настолько хорошо справляться с поставленной задачей, что подчинить чёрта для них не проблема, а для нас – невыполнимая задача, – пытался, как мог объяснить барон.

– Павел Захарович, – вы хотите сказать, что казаки выработали в своих телах какой-то ген позволяющий безопасно контактировать с потусторонним? – поинтересовался Виктор Юрьевич.

– Ну, почему сразу потусторонним? Просто иммунитет выработали. К тому же эти шальные люди часто подвергались «соблазнам» и в итоге среди них появлялись полукровки. Так нечистая кровь, смешивалась с чистой, разбавлялась и в итоге мы получили казаков, что ныне негласно считаются «тёмным дворянством», в то время как мы с вами «светлые дворяне». Ой, – начиная раздражаться, отмахнулся барон, не зная как правильно объяснить всё. – Главное, что вы не зря так настойчиво просили казаков направить в нашу часть. Думаю, они со своими способностями смогут переломить ситуацию в нашу пользу. Иван Михайлович, много новобранцев из казачества выжило?

– Нет, всего семь. Овод и ещё шестеро. Странно, но именно эти семеро последние в списке на прохождение тестов, – быстро отчитался наставник школы Холодных вод.

– Хорошо. Давайте продолжим. Думаю, под нашим присмотром они смогут проявить свои способности, а мы в свою очередь как следует, изучим их, – молвил барон и тестирование продолжилось.

Как и предположил Павел Захарович остальные шесть казачат показали довольно приличные уровни серой энергии в своих телах. После этого новобранцев подвели к пяти камням, установленным рядом друг с другом на равном расстоянии, но весьма далеко от прочих.

– Сейчас, вы пройдете, второй этап тестирования, – на этот раз взял слово наставник школы Тёплых вод – Виктор Юрьевич, пока служивые, занимавшиеся фиксацией происходящего, перенесут оборудование и столы поближе. – На этом этапе мы определим, с какой стихией вы связаны от природы. Для этого мы будем вас вызывать согласно списку. Услышав своё имя, вы подойдёте и начнёте прикладывать свои ладони к этим камням стихи по очереди. Как вы знаете, существует всего пять стихий: вода, земля, воздух, огонь и энергия. Человек может иметь связь как с одной стихией, так и с несколькими. Камни покажут, с какой из стихий у вас наиболее высокий процент связи. Так вы узнаете какую стихию вам лучше будет практиковать. Так же это повлияет на то, в какую школу вы будете распределены для дальнейшего обучения и прохождения службы.

Испытание началось. Новобранцы один за другим подходили к камням стихий, прикладывали ладони и уходили. Как оказалось у пятидесяти процентов вновь прибывших в часть, есть связь только с одной стихией из 5. К тому же это были в основном стихии воды, земли и воздуха. Тридцать процентов из оставшейся половины показали связь с двумя стихиями, у двадцати процентов оказалась связь с тремя стихиями и только у десяти была связь со всеми стихиями. И среди всех только у одного – у Генки была шестидесяти процентная связь со стихией огня и десятипроцентная связь с остальными стихиями.

– Вот же повезло, так повезло! – раздался зычный голос и из-за спин наставников, вышел здоровенный детина в расцвете сил. – Наконец-то и у меня за столько лет ученик появился, ещё и с такими талантами.

– Поздравляю, с получением долгожданного ученика, Максим Данилович, – саркастически молвил Иван Михайлович, и всем присутствующим сразу стало понятно – между мужчинами существует скрытая вражда. – Вот только я сомневаюсь, а получится ли у вас воспитать столь одарённого природой молодого человека, должным образом.

– А с чего это вы взяли, Иван Михайлович, что у меня не хватит компетенции взрастить такой талант? – с нотками ехидства в голосе поинтересовался Максим Данилович.

– Всё просто, ведь вы наставник школы Света, а не тьмы, – улыбнувшись, ответил Иван Михайлович. – Вы хоть и маг огня, но используете в своих практиках силу света, а попавший к нам талант черпает свою силу из тьмы.

– Иван Михайлович, – разведя руки в стороны, насмешливо ответил ему Максим Данилович, – вы забыли? Так я напомню – свет порождает тьму, а тьма порождает свет. Так что вспомните данный незыблемый постулат и не переживайте. Мой единственный ученик раскроет себя на все сто процентов под моим чутким руководством.

– Господа, – строго и спокойно произнёс начальник части. – Прекратите спорить на глазах юнцов. Данный новобранец зачисляется в школу света под начало Максима Даниловича, ибо никто из нас совершенно не умеет обращаться с магией пламени. На этом спор завершен. Пора переходить к последнему тесту. Игорь Борисович, приступайте.

Наставник школы ветра без лишних пререканий, встал перед новобранцами уже ожидавшими рядом с последним камнем более странного вида, чем все прежние мегалиты.

– Сейчас, вы, как и прежде, услышав своё имя, подойдёте к камню и опустите на него свою ладонь. Так вы пройдёте финальный тест, после чего вас распределят по школам, – сразу приступил к делу наставник школы Ветра. – Этот камень позволит нам узнать имеется ли у вас связь с мирами, и какую энергию из этих миров вы сможете использовать на высоких уровнях развития. Как и предыдущие камни, данный тоже станет светиться и показывать уровень природной связи. Если камень не засветится – не пугайтесь и не переживайте. Не каждый человек имеет врождённую связь. Обычным людям, как правило, её приходится развивать и открывать.

Генка слушал в пол уха. Его больше волновал тот факт, что ровесники – другие новобранцы, то и дело косятся на него и стоят в сторонке от семерых казачат. Но ещё больше, Генку интересовал последний мегалит. В отличие от остальных он не стоял столбом, а лежал на боку и был словно поделён на две равные половины. Одна половина была гораздо темнее другой половины.

– Господин, – голос первого испытуемого, по воле которого светлая часть камня окрасилась, тёплым солнечным светом, поднявшимся на несколько делений. – Почему мой свет не белый как раньше?

– Не переживай. Свечение данного камня может быть любым. Это лишь знак разнообразия природных способностей.Жёлтое сияние означает, что вы молодой человек от рождения связаны с верхними, божественными мирами и при должном усердии сможете пользоваться энергией жизни этих миров.

За первым новобранцем, последовал второй, третий и в итоге Генке надоело наблюдать за одной и той же картиной. Парень подходил, касался столба, и он светился всеми оттенками желтого.

– Вот достали, – раздался недовольный шепоток, за спиной Генки и он, обрадовавшись, обернулся и встретился с глазами со своим ровесником, таким же казаком.

– Кто достал? – радуясь шансу разогнать болтовнёй скуку от созерцания, спросил Генка незнакомого парня.

– Да эти, – парень кивнул в сторону новобранцев, усердно сторонившихся их. – Стоят и пялятся на нас, а потом шепчутся. Так и хочется по рожам врезать. Мы что девки, чтобы на нас пялиться – раздражает.

– Да забей, – отмахнулся Генка. – Давайте лучше познакомимся, раз оказались в одной компании.

– Да тебя уже все знают. Ты Генка Овод, твоё имя с уст начальства не сходит, – усмехнулся стоящий рядом молодой человек.

– И что с того? Как меня звать вы знаете, а вот я не знаю, как вас зовут. Или вы решили от меня чураться, как те, что нашу компашку сторонятся?

– Неее. Я против подобного. Лучше быть в компашке свои, чем не понять с кем, – заявил, улыбаясь, парень, стоявший в строю по правую руку от Генки. – Я Петька Короп из Каневской. Будем знакомы.

Остальными земляками оказались: Лёха Анацкий из Бриньковки, Мирон Гайдук из Брюховецкой, Никита Зотов из Кошевого, Олесь Иващенко из Васюринской и Ромка Лихов их Пластуновской.

– А ну цыц! – рявкнул на ребят Максим Данилыч, подходя к последним в очереди новобранцам, чтобы заранее понаблюдать за первым и единственным учеником школы Света в этих краях. – Ишь, расслабились. Вы не на базаре!

Ребята притихли, нутром почуяв сильного человека, явно родственного по духу. Это выражалась в простых, привычных слуху словах, употребляемых мужчиной. Он словно был родом из родного края, с Кубани.

– Чё таращитесь? Вопросы есть? – словно прочтя мысли парней, спросил Максим Данилович.

– Господин, а вы с Кубани? – осторожно и вежливо спросил Олесь.

– Нет. Я сибиряк, но воспитывался в ваших краях. Так уж судьба сложилась. Потому знаю, – наставник школы Света, самодовольно улыбнулся, – на что способны такие мелкие прохвосты как вы. Так что со мной, засранцы, забаловать не получится.

Парни переглянулись, словно жалуясь друг другу на то, что этот детина всё веселье им поломал, но деваться некуда. Если мужчина говорит, что воспитывался в казачьем краю, значит, по шее врежет за непослушание, как пить дать. Так и стояли, скучая и медленно приближаясь к последнему мегалиту.

– Алексей Анацкий, – произнёс Виктор Юрьевич, вызывая к месту последнего испытания одного из новых знакомых Генки. Парни тут же распрощались со скукой и начали с интересом наблюдать за Лёшкой. Всем было любопытно узнать, что ему камень покажет.

Лешка, стараясь соблюдать приличия и выглядеть спокойным, приблизился к мегалиту, опустил на него ладонь. И тут, как и предчувствовали наставники, новый ученик школы Небес, заставил засветиться тёмную половину камня.

– Становись в строй, – с недовольством молвил Виктор Юрьевич.

– Простите, господин наставник, а что означает такое свечение? – стараясь быть как можно вежливее, спросил Лёшка.

– Молчать! В строй! Ещё один звук и будешь наказан! – недовольно гаркнул на него, не ответив, Виктор Юрьевич. – Без лишних вопросов! Когда достигнете высокого уровня силы, тогда и узнаете все ответы. А сейчас в строй.

Точно так же осветилась тёмная сторона камня и у Петьки, Никиты и Ромки, а вот показатели Генки, Мирона и Олеся, заставили начальство ещё больше разволноваться. У всех троих камень засветился с обеих сторон. Светилась и светлая сторона, и тёмная сторона мегалита. И если какой-то высветившийся знак на камне во время тестирования Генки, наставники уже предполагали увидеть, то зелёные знаки, засиявшие при прохождении тестирования Олесем и Мироном, заставили всех умолкнуть на несколько минут.

– Боги на нашей стороне видно, – прервав нависшее молчание, молвил Павел Захарович. – Полноценный отряд истребителей в наше распоряжение предоставил. У нашей части есть шанс воспитать сильных воинов, которые принесут нам славу и честь.

– Вы правы барон, – нехотя согласился Иван Михайлович. – Но посмею сообщить вам, что я как наставник, наотрез отказываюсь брать ответственность по слаживанию данного отряда, посланного нам богами.

– А вам и не нужно брать на себя эту ответственность, – хитро ухмыльнувшись, молвил барон, глядя на то, как Максим, ловко навёл порядок среди молодых людей из казачьего сословия. – Судьба уже выбрала для тёмного отряда отличного наставника.

Наставники школ дружно проследили за взглядом начальника и всё поняли. Поняли и с облегчением вздохнули. Одно дело дать этим ребятам начальные навыки владения стихиями и энергиями и совсем другое учить их сражаться бок обок. Никто из представителей дворянства не желал мараться общением с носителями отрицательной, тёмной энергии.

– Хорошо. Тестирование прошло успешно. Теперь отведите новобранцев утолить голод, а вас господа я прошу на совещание, – распорядился барон. – Нужно срочно решить возникшую проблему размещения молодого пополнения.

– Вы правы, ваше благородие, – тут же отозвался Елизар Чурович, волновавшийся за благополучие своих новых подопечных. – Нельзя допустить соседства представителей тьмы с представителями света. Их пагубная энергетика, будет мешать совершенствованию новых учеников.

– Да – да, – согласился с его мнением Игорь Борисович, наставник школы Небес. – Одно дело проводить краткое время на занятиях с ними. И совсем другое дело сутки напролёт быть рядом.

Наставники и командир части, продолжали экстренное совещание, пока младший командный состав части повёл новобранцев в следующий ангар.

Глава 2

Ангар №2 распахнул свои двери перед новобранцами, удивляя своим содержимым и аскетичным, неприглядным интерьером. Ничего особенного, просто обычные побеленные известью стены без единого плаката или надписи и четыре больших лифта. Два насколько огромных, что в них легко поместится пара гружённых грузовиков и два чуть меньше.

– Господин, – позабыв о предупреждении не болтать, обратился к Максиму Даниловичу Генка, глядя как только в один маленький лифт, разрешали входить новобранцам в количестве не больше двадцати человек, – а почему нас не отправляют в низ сразу на двух лифтах? Так же будет быстрее. А то опять приходится стоять в ждунов играть.

– Циц, кому было сказано, – шикнул Максим. – Ишь чего захотели на втором лифте спуститься. Да будет вам известно, засранцы мелкие, что тем лифтом могут пользоваться только представительницы прекрасной половины человечества. Так что даже не смейте думать, чтобы использовать его и опозорить своим появлением дамочек нашей части.

– Тут что и девчонки служат? – моментально заинтересовавшись, спросил Ромка и тут же получил подзатыльник.

– Кому сказано – соблюдать тишину, – с напускной строгостью сказал Максим, но сам принялся объяснять. – Служат. Таковы уж особенности частей, подобных нашей. Но даже не надейтесь встречаться с барышнями. А уж о том, чтобы глазки им строить вообще забудьте. Дамы обучаются и служат отдельно от нас. Вы если и сможете взглянуть на них, то только по большим праздникам.

Но тут, словно возражая наставнику, двери ангара №2 распахнулись, и внутрь пошел отряд новобранцев женского пола. Барышень было раза в четыре больше чем юношей. Все с ног до головы одетые в одинаковую зимнюю форму, что напрочь скрывала их фигуры и лица от посторонних глаз, они молча выстроились возле второго лифта. Парни же не могли угомониться, пытаясь рассмотреть девчонок, которые как и они, безотлагательно начали спускаться вниз, группами по двадцать человек.

Генка тоже внимательно смотрел в сторону девчат, но не из-за желания познакомиться, а потому, что почувствовал что-то странное, едва небольшая группка девушек, шедшая особняком от основного отряда, поравнялась с ними. От кого-то из этой группы так и несло странной, раздражающей энергетикой. Такой раздражающей, что Генку начинало трясти от желания придушить того, кто её распространял. Именно поэтому он пытался понять, кто из барышень выпускает на волю такой раздражитель. Он смотрел, смотрел и вдруг, встретился с ярко синими глазами, огромными как небо. Встретился и понял – это она. Та самая девка с бесячей энергией. Только открыл рот желая нагрубить ей, да так, чтобы скрылась с его глаз и боялась потом приближаться, как увесистая оплеуха спутала его планы.

– Марш в лифт, – приказал Максим Данилович, и Генка послушно вошел куда сказано.

Лифт тронулся, одарив своих пассажиров мимолётным чувством свободного падения. На маленьком табло побежали цифры: 1, 2, 3 – 25.

– Ого, это насколько же этажей вниз мы опускаемся? – удивлённо поинтересовался Лёшка.

– На много, – буркнул в ответ Максим и тут лифт остановился, но двери не распахнулись. На табло загорелась зелёная стрелка, указывающая в сторону, и ребята почувствовали лёгкий толчок, ощутили движение в указанном стрелкой направлении.

– Лифт что? В сторону едет? – ещё больше удивился Лёшка. – Разве такое бывает.

– У нас бывает, а скоро и по всей стране начнут эту новую технологию использовать, – не без гордости заявил Максим Данилович.

– А куда мы опускаемся? – спросил Петька.

– В казармы, – ответил наставник.

– Под землю в казармы? – не удержался Петька от вопроса.

– А где им ещё быть, если на поверхности лютый холод. Под землёй теплее и уютнее.

– Да ну, скажете ещё – уютнее, – скептически молвил Мирон, отмахнувшись. – Я допускаю, что под землёй теплее, но уютнее – врятли.

– От же, засранцы мелкие, – хмыкнул Максим. – Сказано вам – под грунтом куда интереснее, чем на поверхности и жить там не только тепло и уютно, но ещё и удобно. Скоро сами всё увидите и поймёте.

На этом разговоры прекратились и несколько минут пассажиры двигались в тишине.

– Господин, долго нам ещё в лифте стоять? – не выдержал Петька и задал вопрос. – Мы уже минут тридцать в нём непонятно куда направляемся.

– Не непонятно куда, а в расположение части. Осталось минут пять, и будем на месте, – ответил Макс и уловил недоверие к своим словам, что отразилось на лицах пацанов.

Но он говорил правду. В этом ребята убедились, когда по истечении назначенного срока лифт остановился. Двери распахнулись, и новобранцы застыли от удивления. Там, за распахнутыми настежь дверьми простирался огромный мир.

Широкая, убегающая вдаль дорога, вымощенная брусчаткой, обрамлённая тротуарами с большими глиняными горшками, в которых росли цветы, деревья и цветущие кустарники. Красивые, деревянные домики с резными, ажурными наличниками на окнах, красовались по обеим сторонам улицы. И над всем этим огромный купол с мощным осветительным прибором, эмитировавшим солнечный свет и передвигавшимся по куполу, словно настоящее Солнце. А вокруг него, за прозрачным куполом проглядывала толща воды, казавшаяся настоящим небом по которому плыли белые угловатые облака – льдины.

– Ух ты! – воскликнул от восторга Лёшка, разинув рот, рассматривая округу.

– Господин, где мы? – тоже едва сдерживая восхищение, спросил Петька. – Неужели под водой?

– Мы прибыли к месту прохождения вашей службы. Лифт, на котором вы сюда прибыли – единственная дорога в этот край подводных городов, не считая ещё одного такого же, но предназначенного для грузоперевозок, – принялся вводить в курс дела новобранцев Максим, подав им знак следовать за собой. – Сейчас мы с вами идём по главной улице военного городка. Здесь, в этих уютных, комфортабельных домах со всеми удобствами, что не уступают по благоустройству элитным квартирам нашей столицы, проживают семьи военнослужащих. Вы же будете жить, и обучаться дальше по дороге в казармах.

Раздался тихий приятных перезвон, словно к идущим по тихой дороге путникам, приближалась фея из мультиков. Ребята сразу завертели головами, пытаясь увидеть, что же приближается к ним с таким приятным звуком. Заметили, как что-то белёсое и сверкающее спускается откуда-то с высоты, издавая приятную мелодию. Увидели как светящаяся точка, приняла очертания белого голубя и опустилась прями перед Максимом Даниловичем. Мужчина протянул руку и птица, к удивлению пареньков, прямо на их глазах обернулась прозрачным посланием, наполненным светящимися буквами, которые они не смогли прочесть. Юноши озадаченно следили за происходящим, не веря собственным глазам. Конечно, каждый из них прекрасно знал о существовании голограмм, но никто не ожидал увидеть это прямо перед собой.

– Что это? Голограмма? – опять дал волю своему любопытству Петька.

– Нет. Технология голограмм ещё не столь совершенна. Пока её нельзя использовать подобным образом. Но, думаю, через пару тройку лет, не одарённые от природы граждане смогут пользоваться голограммами как мы эфирными посланиями, – ответил Максим, прочтя прилетевшее послание, которое оказалось приказам о его назначении наставником отряда юных казачат. Новость одновременно обрадовала и огорчила мужчины. С одной стороны он радовался тому, что наконец-таки ему выпал шанс воспитать новое поколение бойцов. А с другой стороны он переживал за то, сможет ли он передать этим детям свои знания так, чтобы они могли выжить в этом опасном мире.

– Эфирное послание? Что это? – вывел из минутной задумчивости Максима очередной вопрос Петьки.

– Это энергетическое сообщение любого размера, – дав знак продолжать путь, начал пояснять он. – Не требует посредников для доставки. Направляется само точно в руки адресата. Если подобное сообщение попадает в нежелательные руки, его практически невозможно прочесть. Вы же не смогли прочитать то, что мне написали? Я прав?

– Да, – кивнул в ответ Петька, стараясь не отставать от мужчины.

– Это потому, что эфирное послание настроено на меня лично. Только я с помощью своего эфира могу его прочесть. Ну, и возможно воины не ниже ранга искателя. Больше никто, – пояснил Максим и поспешил сообщить новобранцам, о содержимом послания. – С этого момента называйте меня наставником.

– Да! – дружно отчеканили юнцы, продолжая следовать за ним.

– Наставник, – тут же услышал Макс, уже знакомый голос Петьки. – А что такое эфир? Я слышал это первый элемент в таблице Менделеева.

– Скорее нулевой. Тот самый, с которого начались все вещества во вселенной. Тот, что может проникать во всё во вселенной. И не важно, сколь твёрд или разжижен этот предмет или вещество, – ответил Макс и тут же спохватился. – Об этом веществе и многом другом вы узнаете на уроках магии. А пока вам нежно усвоить практические знания по распорядку дня в казарме, – и тут начинающий наставник увидел, как Петька опять открывает рот, чтобы задать очередной вопрос. – А ну цыц! Ах, вы засранцы! Кому сказано молчать, идти и слушать! Ещё раз перебьёте – схлопочите три наряда вне очереди и отправитесь сатиры зубной щёткой чистить.

Петька моментально проглотил свой вопрос и молча последовал за наставником, нутром почуяв – этого мужика лучше не злить. Тем временем они успели покинуть уютный военный городок и двинулись дальше по прямой, убегающей непонятно куда дороге, по обеим сторонам которой теперь раскинулись небольшие, ухоженные огороды. За ними виднелась лесополоса, прямо как на родной Кубани.

Идти пришлось не долго, всего около сорока минут. И то, что казалось из далека привычной лесополосой на поверку оказалось огромной, ажурной стеной – подпоркой купола. Сооружение впечатляло своей кажущейся лёгкостью и невероятной прочностью, ведь оно не позволяло толще ледяной воды, смять, словно консервную банку, прозрачную защиту города.

Путники вошли в единственные ворота, в которые упиралась дорога, прошли под их сводами, дивясь толщине сооружения, и оказались на другой стороне, всё на той же дороге, что продолжала куда-то бежать. Только теперь её не обрамляли красивые тротуары, уставленные цветочными горшками. Здесь всё было просто и строго. Дорога, тротуар, а за ним высокий забор, опоясывающий целый квартал. Такой высокий забор, что больше походил на невысокую крепостную стену, закрывавшую от посторонних глаз то, что скрывается за ней. По обеим сторонам улицы, таких огороженных кварталов было много и в каждом красовались калитка с воротами, над которыми висела табличка.

– Вот вы и прибыли в расположение части, – констатировал факт Максим, продолжая вести ребят за собой. – Пойдёмте, ещё немного осталось, и мы будем на месте. Сможете утолить голод и отдохнуть после долгого и трудного дня.

– Да. Отдых не помешает, – устало пролепетал Мирон, словно прочитав мысли Генки.

– А почему наша часть такая странная? – позабыв об угрозе наставника, спросил Петька.

– Потому что перед нами стоит необычная задача, для выполнения которой требуются необычные солдаты, – улыбнувшись уголком рта, ответил наставник не сбавляя темпа. Максим видел – новобранцы уже валятся от усталости. Их силы на исходе. И чем быстрее они окажутся в школе Света, тем лучше.

Ребята уже еле тащились, читая все надписи на встреченных табличках. Школа холодных вод, напротив неё ворота с надписью: «Школа земных недр». Рядом с ней школа тёплых вод, а напротив школа Света.

– Пришли, – довольно сказал наставник и подошел к калитке школы Света. – Теперь это ваш дом.

Дом встретил долгожданных жильцов пустотой и запустением. Только двое мужчин, спешно шли к ним навстречу.

– Макс, веди их сразу в столовую. Пусть поедят, а то уснут голодными, а нам нужны сильные и здоровые ученики, – не дойдя прокричал наставнику незнакомец.

– Это Николай Егорович, один из ваших учителей, а попутно и главный повар учебного заведения, – представил кричавшего человека Макс.

– Всем добро пожаловать в нашу школу, – начал говорить другой мужчина, поравнявшись с пришедшими. – Меня зовут Олег Журович, я ещё один ваш учитель, а заодно и комендант общежития. Ну, или казармы, называйте как угодно. Макс, – по-дружески добавил он, взглянув на наставника. – Комнаты готовы, можешь заселять в любое время.

– Отлично. Собирай всех на педсовет, после того как молодняк получит свободное время.

– Слушаюсь, – молвил Олег и ушел.

Вскоре новобранцы довольно вкусно и сытно поели, а потом оказались в личных, комфортабельных комнатах общей казармы. Генка переступил порог своей комнаты, на двери которой красовалось его имя, и не поверил собственным глазам. Вот чего-чего, а подобной роскоши он не ожидал. По представлениям, полученным из рассказов старших казаков, солдатская казарма – это большое помещение в которой стоит куча двухъярусных кроватей с тумбочками. В казармах спят все вместе, живут в тесноте и не в обиде. А что это? Личные апартаменты – полноценная двухкомнатная квартира повышенной комфортабельности. Две комнаты, санузел и небольшая кухонька. Кругом добротная мебель и всё необходимое для жизни. Но всему этому Генка радовался ровно пару минут. Усталость окончательно взяла над ним верх. В полудрёме он скинул с себя верхнюю одежду и рухнул на кровать, моментально уснув.

Глава 3

Максим Данилович важно выхаживал перед единственным накрытым к завтраку столом в просторной школьной столовой, за которым сидели семь его подопечных и два учителя.

– И так, засранцы. Ешьте и внимательно слушайте о том, каким будет распорядок вашего дня в ближайшее время. Подъём в шесть утра. В шесть тридцать – завтрак. В семь ноль-ноль за вами придут учителя из других школ, и вы отправитесь изучать силу вашей стихии. Затем в 12 ноль-ноль, вас приведут обратно. До 14-00 у вас свободное время на отдых. В 14-00 строевая и боевая подготовка. В 18-00 ужин. В 19-00 свободное время, которое следует тратить на выполнение домашних заданий и самосовершенствование. В 20-00 – отбой. Всё всем ясно?

– Да! – громко ответили новобранцы, и день пошел своим чередом. Как и сказал Максим в семь утра за ребятами пришли представители других школ и забрали на занятия, на плацу перед школьными воротами остался стоять только Генка.

– Ваше благородие, а почему за мной никто не приходит? – спросил он.

– Да потому что твой наставник уже здесь, – ответил Максим и, щёлкнув пальцами, вызвал огонь на своей ладони. – Этот наставник я. Только у меня связь со стихией огня во всей части, потому и учить тебя мне. Пошли в класс, мой единственный ученик. Пора изучать теорию. Пока идём, можешь спрашивать о чём угодно, но в классе, чтоб без лишних разговоров, ясно.

– Максим Данилович, а почему ваша школа называется школой Света? – тут же спросил Генка.

– Хм. Скажи, откуда берётся свет? Что нужно сделать, чтобы темноту осветить? – вопросом на вопрос ответил наставник.

– Свет в комнату включить, уличные фонари зажечь. Для этого получить электричество.

– А откуда берётся электричество?

– Его вырабатывают гидроэлектростанции, угольные электростанции, атомные электростанции и те, что на солнечных батареях работают.

– Правильно. А скажи, откуда брали свет древние люди? Откуда берётся солнечный свет и свет звёзд?

– Древние люди разводили костры, зажигали факелы. А солнечный свет и свет звёзд это одно и тоже – свечение огромных газовых сгустков – которые мы называем звёзды, – зная что говорит не правильно, отвечал Генка, но он только так мог ответить, лучше не получалось. Впервые он оказался в качестве единственного ученика, которому уделяется всё внимание учителя.

– Другими словами. Источником света является – огонь. Поэтому маги имеющие связь со стихией огня обучаются в школе света. И поэтому у нашей школы такое название. Если назвать просто школой огня, то звучит вызывающе.

Вскоре Генка оказался в классе, рассчитанном на тридцать человек. Максим усадил его за первую парту перед учительским столом и приступил к обучению.

– И так. Прежде чем приступить к освоению пламенных технологий. Тебе нужно понять, что же такое огонь, откуда берётся и куда девается, – развалившись на учительском стуле, начал первый урок для своего первого ученика Максим Данилович. – Огонь вызывается процессом горения. А что такое горение? Это химическая реакция окисления, причём самоускоряющаяся, самораспространяющаяся. Реакция горения сопровождается выделением химических веществ, физических частиц. Горение создаёт множество связей и становится началом для таких процессов как: излучение, теплопроводность, конвекция, диффузия.

Начнём с простейшего – возникновения огня. Другими словами с возникновения процесса горения. Для этого нам необходимо соединить в одной точке три составляющих: горючее вещество, – при этих словах, наставник достал из кармана обычный коробок спичек, достал одну и показал Генке, – в данном случае – сера, которой обработан кончик спички и стенки коробка. Затем нам потребуется окислитель. В нашем случае в роли окислителя служит кислород из атмосферы. И третье – источник зажигания. Другими словами то, что запустит процесс горения и заставит кислород окислять серу. Простейший способ заставить кислород окислять что-то – это повышение температуры, которое легко можно вызвать обычным трением.

Наставник провёл спичкой по коробку, и сера моментально вспыхнула, спичка сгорела, а учитель внимательно наблюдал за выражением на лице ученика.

– Ты понял? Что я имею в виду? Понял, как проще всего вызвать огонь?

– Ага, Нужно зажечь спичку или зажигалку, – ответил Генка. – По-другому огонь не развести, костра не разжечь.

– Вот же засранец, – терпеливо молвил Максим. – Ты от природы способен разводить огонь без спичек и зажигалок. Только пойми, что для этого необходимо.

– Чего сразу обзываться? – спросил Генка. – Горение как химический процесс мы ещё в школе проходили. Знаю я и о горючем, и об окислителе и об источнике.

– А вот и продолжу вбивать знания в твою голову, если не научишься нормально отвечать.

– А я и ответил нормально. Проще и удобнее спичками воспользоваться или зажигалкой, – возразил ученик и Макс начал раздражаться.

– А ты представь, что у тебя нет ни спичек не зажигалки, как огонь добудешь?

– Воспользуюсь методом первобытных людей. С помощью палки и гнилой, сухой доски огонь добуду.

– Уже ближе. Твои палки выступят в роли горючего, воздух в роли окислителя, а твои руки, быстро вращая палку, создадут трение и повышение температуры, – пояснил Максим. – А теперь представь, что у тебя нет палок под рукой, как огонь добудешь?

– Соберу что-то легко воспламеняемое, например, сухую траву, перья, пух, шерсть. Возьму два камня и постараюсь высечь из них искру. Как вы говорите. Использую сухой мусор в качестве горючего, воздух в качестве окислителя, а камни станут источником.

– Хорошо, но слишком долго. Представь, что и камней со всем прочим у тебя под рукой нет, вот как у меня сейчас. Как огонь добудешь? – хитро сощурив глаза, спросил Максим, перестав раздражаться.

– Ни как.

– Гляди, – наставник демонстративно щёлкнул пальцами и на его указательном пальце загорелся огонёк, похожий на пламя свечи. – А я вот так могу. Что скажешь? Как я огонь добыл?

– Ну, – почесал затылок Генка. – Ваши пальцы во время щелчка создали трение, и значит, повысили температуру, кислород из окружающего нас воздуха стал окислителем. А вот что могло выступить в роли горючего не знаю. Разве есть что-то способное загореться от такого незначительного тепла, выработанного простым щелчком пальцев?

– Ах, ты мой умняшка, – потрепав парнишку по голове, похвалил Максим. – Понял что к чему на первом же уроке. Не стану знания таить, скажу. Есть такое вещество, что загорается от тепла выработанного щелчком пальцев. Это вещество тебе известно – эфир называется. И только люди от природы наделённые связью с огнём и светом, могут заставить его воспламениться от простого щелчка пальцами. Такие люди мы с тобой.

– Выходит и у меня получится на кончике пальца огонь зажечь? – обрадовался Генка.

– Попробуй, узнаешь, – предложил наставник и Генку дважды просить не пришлось. Он тут же начал щёлкать пальцами, имитируя наставника. Щёлкнул раз, потом два, затем ещё несколько раз, но так ничего и не произошло. Огонёк на указательном пальце так и не загорелся.

– Что, не получается? – рассмеялся максим и дразня ученика, вызвал огонь. – А знаешь почему?

– Да откуда ж мне знать, – расстроенно буркнул Генка. – Я пальцами никогда огонь не разжигал.

– Ой, вы только гляньте как. Наш засранец обиделся, – поддел Макс Генку. – Не стоит обижаться по подобным пустякам. Как там в ваших краях говорят: «на обиженных воду возят и кое что на них ложат». Так что не обижайся. Пойми, если бы каждый человек от рождения предрасположенный к использованию эфирных технологий пламени, мог так легко огонь пальцами вызывать. У нас бы постоянно что-то воспламенялось. От пожаров бы спасения не было. Поэтому, природа и высшие силы позаботились о нашей безопасности и позволили только лучшим и старательным, постичь это умение. Так что, для того чтобы вот так огонь на кончике пальцев вызвать, нужно научиться быстро концентрировать небольшое количество эфира на пальце или в ладони. Наверное, пробовал уже эфир концентрировать? – вопросительно взглянув на парня, спросил Макс и увидел безразличную маску на лице Генки. – Вот только не говори, что не пробовал. Я не поверю, что отпрыск казачества, строго следовал букве закона, запрещающего использование магии.

– Не пробовал, хоть верьте, хоть нет. Я ваш эфир и его возможности только здесь увидел, – честно ответил Генка. – Скажи вы мне что-то о магии раньше, я бы вам в лицо рассмеялся. Если бы сейчас её собственными глазами не видел. Да кто в наше время о ней думает? Кто практикует? Все уверены что магия – выдумка. Сейчас повсюду электричество, телевизоры, холодильники, газовые плиты, в небе самолёты летают, по земле роботы бегают и все не магией созданы, а умом людей и людскими раками. А вы – концентрация эфира.

– Эх, ты прав, – вздохнул Максим. – Люди давно забыли об эфирных технологиях, думают о них как о художественном вымысле. Боюсь, если император не изменит это, граждан Российской империи ждёт жестокая расплата за неверие. Придётся нам приложить всё возможное, чтобы подобное не произошло.

Наставник пару минут молча и задумчиво смотрел на Генку, а потом встал из-за стола.

– Ладно. Пошли в комнату для медитаций. Пора тебе почувствовать эфир своего тела и научиться его концентрировать. Чем быстрее научишься огонь призывать, тем скорее начнёшь пользу приносить.

Делать нечего. Генка, нехотя последовал за наставником по длинному коридору учебного корпуса, по обеим сторонам которого, располагались двери, ведущие в пустые классы. Коридор уткнулся в широкую, запертую дверь, которую Максим Данилович отпер ключом, висевшем на поясе.

– Заходи, – переступив порог, приказал наставник, и Генка вошел в большую, просторн�