The nurse Ann – Dark side of life
Глава 1: Отголоски произошедшего
Ночь окутала окрестности разрушенной больницы своим чернильным покрывалом. Луна, скрытая за рваными клочьями туч, лишь изредка бросала бледные, призрачные лучи на землю. Холодный, пронизывающий ветер шелестел обломками кирпичей и покореженным металлом, разнося тихий стон по безжизненной местности.
На пожухлой траве, словно выброшенная кукла, безжизненно лежал Аски. Его темные волосы растрепались, а веки плотно сомкнулись, скрывая навсегда разноцветное сияние его глаз. Белая рубашка местами пропиталась темными пятнами, а красная футболка под ней казалась теперь зловещим напоминанием о пролитой крови.
Тишина вокруг была оглушающей, нарушаемая лишь завыванием ветра. Не было слышно ни криков, ни выстрелов – лишь безмолвие смерти витало в промозглом воздухе. Энн уже ушла, растворившись в ночи, оставив за собой лишь пустоту и хрупкое тело юноши, так и не сумевшего растопить лед в ее жестоком сердце.
Холодный свет луны, прорвавшись сквозь тучи, скользнул по его неподвижному лицу, подчеркивая бледность кожи. На губах застыла тихая печаль, словно он до последнего момента надеялся на чудо. Но чуда не произошло. Доброе сердце Аски перестало биться, оставив этот мир во власти тьмы и разрушения.
Лишь ветер, словно скорбящий призрак, касался его бездыханного тела, унося последние остатки тепла. Вокруг царила атмосфера безысходности и утраты.
Во тьме ночи, нарушаемой лишь проблесками фонарей, к руинам заброшенной больницы подъехали машины спасателей. Их мигалки тревожно рассекали густую пелену мрака, отбрасывая зловещие тени на обломки здания. Вслед за ними прибыла карета скорой помощи, чьи медики, выйдя из машины, сразу же направились к неподвижной фигуре, лежащей на траве.
Один из врачей склонился над телом Аски, провел беглый осмотр и покачал головой.
– Констатирую смерть, – тихо произнес он, поднимаясь. Его слова эхом отозвались в ночной тишине.
Спасатели, тем временем, уже приступили к работе. Освещая путь мощными фонарями, они осторожно пробирались сквозь завалы, внимательно осматривая каждый обломок.
– Вы что-нибудь видите? – крикнул один спасатель другому, чей луч света скользил по искореженным металлическим балкам.
– Пока ничего, – отозвался тот. – Но здесь все очень нестабильно, нужно быть осторожнее.
– Есть вероятность, что кто-то еще остался внутри, – проговорил начальник спасательной бригады, сверяясь с планом здания на планшете. – Мы должны проверить каждый участок.
– Понял, – ответил ему мужской голос.
Спасатели рассредоточились, методично прочесывая руины. Их фонари выхватывали из темноты обломки мебели, куски штукатурки и другие следы разрушения. Они звали, надеясь услышать хоть какой-то отклик, но в ответ звучала лишь зловещая тишина.
– Эй! Есть кто живой? – кричал один из спасателей, пробираясь через груду кирпичей. Его голос дрожал от напряжения.
Но ответа не было. Лишь ветер завывал в пустых глазницах окон, словно оплакивая тех, кто мог оказаться погребенным под этими обломками. Спасатели продолжали свою тяжелую работу, не теряя надежды найти хоть кого-то, кто выжил в этой трагедии. Но ночь хранила свои мрачные тайны, и лишь безжизненное тело Аски на траве служило безмолвным свидетельством произошедшей катастрофы.
Ночь продолжала властвовать над руинами. Закончив осмотр, медики молчаливо достали из машины скорой помощи черный пластиковый пакет. С осторожностью и мрачным уважением они поместили бездыханное тело Аски внутрь. Застегнув молнию, они подняли легкий теперь сверток и понесли его к автомобилю.
Спасатели, все еще прочесывавшие завалы, на мгновение замерли, наблюдая за этой безмолвной процессией. В свете их фонарей черный силуэт пакета выглядел особенно зловеще, символизируя окончание чьей-то жизни.
Тело Аски бережно уложили на носилки внутри машины скорой помощи. Двери захлопнулись, отрезая его от холодного ночного воздуха и мерцающих огней руин. Спустя мгновение, скорая помощь, включив проблесковые маячки, медленно тронулась с места и уехала, увозя с собой безжизненное тело юноши, чья доброта так и не смогла победить тьму.
На месте трагедии остались лишь спасатели, продолжающие свою работу в свете фар и фонарей, и безмолвные руины, хранящие в себе память о произошедших событиях.
Спустя некоторое время, во тьму ночи врезались лучи фар еще двух автомобилей – полицейских машин. Их синие и красные проблесковые маячки вращались, освещая обломки разрушенной больницы. Следом за ними подъехала неприметная серая машина.
Из полицейских автомобилей вышли несколько коренастых мужчин в форме, их лица выражали усталость и сосредоточенность. Они сразу же принялись за работу, разматывая красно-белую оградительную ленту и оцепляя территорию вокруг руин.
Из серой машины вышла девушка. Ее черные волосы были аккуратно уложены, а строгий серый костюм подчеркивал подтянутую фигуру. В руках она держала планшет. Несмотря на строгость в чертах лица, в ее взгляде чувствовалась цепкость и острый ум, а общая внешность невольно привлекала внимание. Это была следователь.
Она обвела взглядом место происшествия, затем обратилась к стоявшим неподалеку полицейским:
– Так, мальчики, я жду отчет о том, что произошло.
Один из полицейских, поправив фуражку, подошел к ней:
– Отчет уже готов и находится в базе, госпожа Майя. Могу предоставить вам доступ прямо сейчас.
Майя сдержанно кивнула, принимая информацию к сведению.
– Да, будьте так любезны.
Она прошла под натянутой оградительной лентой, внимательно осматривая разрушенное здание и прилегающую территорию. Ее взгляд скользил по обломкам, пытаясь составить собственное представление о произошедшем. Холодный ветер трепал ее волосы, но она не обращала на это внимания, полностью погруженная в изучение места преступления.
Внезапно планшет в ее руках издал короткий звуковой сигнал. На экране появилось уведомление о новом документе – отчете об операции. Майя коснулась экрана, и перед ней развернулся текст. Она быстро пробежала глазами по строчкам:
"Убийство подростка. Неопознанная женщина, одетая в костюм медсестры, предположительно причастна. Особые приметы: множество шрамов на теле, рыжие волосы. Вместе с ней обнаружен молодой человек, личность устанавливается. В ходе операции оба субъекта были ликвидированы. По предварительным данным, их тела должны находиться под завалами."
Прочитав отчет, Майя нахмурила брови. В ее голосе прозвучало непонимание и легкое отвращение:
– Медсестра, молодой человек… что за извращения?
Один из спасателей, углубившийся в наиболее пострадавшую часть руин, подал голос, в котором звучало потрясение.
– Твою мать, о господи мой! – вырвалось у него.
Майя, услышав его восклицание, тут же направилась в его сторону, пробираясь через нагромождение обломков. То, что предстало перед ее глазами, заставило ее отшатнуться. Под покореженными балками и грудами кирпичей лежали несколько черных мусорных мешков. Некоторые из них были разорваны, и оттуда виднелись фрагменты человеческих тел. Запах разложения ударил в нос.
Ужас отразился на лице Майи. Ее обычно строгий взгляд наполнился отвращением и гневом.
– Какого черта?! – выдохнула она, не отрывая взгляда от жуткой находки.
Майя отступила на несколько шагов от страшной находки, словно пытаясь физически отстраниться от увиденного ужаса. Ее лицо побелело, а в глазах читалось потрясение.
– Вызывайте наряд! – скомандовала она полицейским, ее голос звучал твердо, несмотря на внутреннее волнение. – Срочно! Нужно тщательно документировать абсолютно все, что здесь есть. Одна я с таким объемом не справлюсь.
Пока полицейские связывались с участком, в голове у Майи крутилась одна и та же мрачная мысль. Она смотрела на зияющие провалы разрушенной больницы, на черные мешки с останками, и холодный ужас сковывал ее сердце.
Что за врата в ад? – пронеслось в ее сознании.
Прибывший на место происшествия дополнительный наряд полиции оперативно приступил к своим обязанностям. Криминалисты в стерильных белых костюмах тщательно фиксировали каждую деталь обнаруженной находки. Щелчки затворов фотоаппаратов разносились в ночной тишине, запечатлевая расположение черных мусорных мешков, их повреждения, а также видимые фрагменты человеческих останков. Специалисты аккуратно измеряли расстояние между объектами, составляли подробные схемы места преступления, собирали образцы почвы и другие потенциальные улики, которые могли бы пролить свет на произошедшее.
После завершения первоначальной фиксации, тела, облаченные в зловещие черные пакеты, были осторожно перенесены в специализированные фургоны. Каждый мешок был промаркирован и опечатан для дальнейшей судебно-медицинской экспертизы. Территория вокруг разрушенной больницы была обнесена несколькими рядами сигнальной ленты, а по всему периметру были расставлены патрули, обеспечивающие сохранность места преступления до утра.
Майя, задумчиво наблюдавшая за кропотливой работой криминалистов и отъездом машин с телами, повернулась к капитану спасательной бригады. На его лице залегла глубокая тень усталости, а глаза выражали пережитое потрясение.
– Ваша команда сегодня проделала значительный объем работы в этих непростых условиях, – произнесла Майя, стараясь говорить спокойно, но в ее голосе чувствовалась серьезность. – Обнаружение этих… находок… кардинально меняет картину. На сегодня достаточно. Отдыхайте и набирайтесь сил. Завтра, с первыми лучами солнца, вам необходимо будет возобновить разбор завалов. Следует тщательно исследовать каждый сектор, каждую рухнувшую конструкцию. Не исключено, что под обломками могут находиться и другие улики, или, что еще хуже, новые жертвы. Ваша внимательность и профессионализм завтра будут крайне важны. Капитан устало кивнул, принимая слова Майи. На его лице промелькнула слабая тень благодарности за понимание. Он поднял руку и на мгновение коснулся ее плеча, выражая молчаливое согласие и, возможно, легкое сочувствие к тяжести ее работы.
– Без проблем, госпожа, – хрипло ответил он. – Мы продолжим завтра с новыми силами. Вам тоже стоит отдохнуть. Такая ночь никому легко не дается.
В его голосе чувствовалась искренняя забота, несмотря на пережитый ужас. Он понимал, что расследование только начинается и ляжет тяжелым временем на плечи этой хрупкой, но сильной женщины.
Майя кивнула капитану в ответ, чувствуя усталость, скопившуюся за эту долгую и кошмарную ночь. Она села в свою серую машину, и автомобиль плавно тронулся с места, унося ее прочь от зловещих руин. В свете фар мелькали оградительная лента и силуэты полицейских, оставшихся на посту.
Бригада спасателей, выполнившая свою тяжелую работу, также разъехалась. Их машины одна за другой покидали оцепленную территорию, оставляя за собой лишь призрачный свет фар, постепенно растворявшийся в ночной мгле.
На месте происшествия остались лишь патрульные полицейские. Они стояли по периметру оцепленной зоны, их фигуры едва различимы в темноте. Лишь тусклый свет их фонарей освещал красно-белую ленту, обозначающую границу между обычным миром и местом, где разыгралась трагедия. Они несли свою вахту, храня молчаливое бдение до рассвета, когда на смену ночи придет новый день и начнется кропотливая работа по расследованию этого мрачного преступления. Тишина вновь окутала руины, нарушаемая лишь редкими перекличками патрульных и завыванием ночного ветра.
Глава 2: Мертвый Аски
В салоне кареты скорой помощи, прорезавшей ночную тишину мерцающими огнями, царила атмосфера усталости и безмолвия. Утомленные медики, чьи лица хранили отпечаток пережитого, сопровождали безжизненное тело Аски в его последнюю земную обитель – больничный морг. По прибытии к месту назначения каталка с мрачным черным свертком была плавно извлечена из автомобиля и бесшумно скользнула по коридорам лечебного учреждения, пока не достигла холодных стен морга.
В тот час судебно-медицинский эксперт был всецело поглощен исследованием останков другой жертвы, чья трагическая история также завершилась на больничном столе. Следуя строгим правилам и протоколам, санитары, облаченные в белые халаты, бесстрастно поместили тело парня в одну из множества металлических камер холодильника. Дверь с едва слышным механическим щелчком закрылась, отрезая юношу от мира живых, погружая его в искусственно созданную ледяную тьму. В этом безмолвном хранилище, где время, казалось, утратило свою власть, а граница между жизнью и смертью стиралась под воздействием низких температур, тело Аски замерло в ожидании своей очереди на детальное исследование, которое должно было установить окончательную причину его гибели и пролить свет на обстоятельства его трагического конца. Холодный металл стеллажей и безжизненные тела вокруг создавали гнетущую атмосферу вечного покоя и забвения.
Устало вздохнув и поправив очки, судебно-медицинский эксперт вышел из дверей морга. Длинная смена подошла к концу, оставив после себя ощущение выполненного долга и одновременно тягостного соприкосновения со смертью. Он бросил мимолетный взгляд на дверь с табличкой "Патологоанатомическое отделение", за которой в холодной тишине оставались покоиться тела тех, чья земная жизнь подошла к концу.
Аски остался лежать в морозильной камере, среди других безмолвных тел. Металлические полки, пронизанные холодом, стали его временным пристанищем в ожидании завтрашнего дня, когда другой эксперт приступит к исследованию его тела, чтобы разгадать тайну его гибели. В ледяном царстве морга время словно остановилось, и лишь гул работающих холодильных установок нарушал абсолютную тишину, напоминая о неумолимом ходе времени для тех, кто еще жив.
Резкий рывок веками, словно пробуждение от кошмарного сна, ознаменовал возвращение Аски в мир чувств. Его правый глаз, прежде скрытый под сомкнутыми веками, распахнулся, излучая интенсивное изумрудное свечение, которое на мгновение рассеяло полумрак ледяной камеры. Сердце, до этого момента безмолвное, отозвалось на вернувшуюся искру жизни яростным, учащенным ритмом, словно колокол тревоги, бьющий в его груди. Сознание, до того скованное ледяным оцепенением, медленно заполнялось мутным маревом, обрывками воспоминаний и нарастающим чувством необъяснимого ужаса.
Замкнутое, тесное пространство морозильной камеры, с ее металлическими стенами, пронизанными могильным холодом, и ощущением неминуемой смерти, вызвало у Аски первобытный страх. Инстинкт самосохранения, пробудившийся вместе с возвращением жизни, подтолкнул его к отчаянному действию. Собрав волю в кулак, преодолевая сковывающую слабость, он с силой ударил плечом в холодную металлическую дверь. Раздался резкий скрежет, и дверь, содрогнувшись, подалась. Еще один яростный рывок, и покореженный металл с оглушительным лязгом отлетел в сторону, открывая ему проход в зловещую тишину морга.
Вывалившись на ледяной кафельный пол, он судорожно вдохнул затхлый, больничный воздух, смешанный с отчетливым запахом формалина. Его взгляд, лихорадочно метаясь в полумраке, пытался осмыслить окружающую обстановку. Ряды безликих металлических шкафов, каждый из которых скрывал чью-то трагически оборвавшуюся историю, тусклый свет дежурной лампы, отбрасывающий зловещие тени, каталки, покрытые окровавленными простынями – все детали этой картины ужаса медленно складывались в единое, леденящее душу осознание. Он находился в морге, в царстве мертвых.
Паника, холодная и липкая, сковала его тело. В голове промелькнули обрывки последних событий: обрушение больницы, странное видение прошлого, тьма, а затем – ледяная пустота. Невозможность объяснить свое воскрешение, осознание своего временного пребывания в этом жутком месте породили отчаянный вопрос, обращенный в безмолвие мертвой тишины:
– Это прикол какой-то, Энн? – прохрипел Аски, его голос сорвался и эхом отразился от холодных стен, наполняя морг отчаянным вопросом, оставшимся без ответа. В его словах звучало не только недоумение и страх, но и слабая, умирающая надежда на то, что все происходящее – лишь чья-то жестокая шутка, чья-то злая игра.
Дрожь била его, ледяной холод пронизывал до костей несмотря на то, что он лихорадочно натянул на себя свою одежду, валявшуюся неподалеку. Белая рубашка казалась тонкой и бесполезной против могильного холода морга а также красная футболка пропитанная кровью и рваные темно синие джинсы. Ощущение чужого, мертвого присутствия давило со всех сторон, заставляя его поеживаться. Каждый шорох, каждый скрип металла отзывался в душе леденящим ужасом.
Он неуверенно бродил по помещению, стараясь не смотреть на безликие металлические шкафы, вдоль которых тянулись каталки, покрытые белыми простынями, местами запятнанными бурым. Влажный, затхлый воздух казался наполненным призраками.
Внезапно резкая, пульсирующая боль пронзила его виски, словно кто-то вонзил в голову острый нож. Аски застонал и схватился за голову, пытаясь унять мучительную боль. И тут же, словно прорвало плотину, в его сознание хлынули обрывки воспоминаний, яркие и болезненные.
Он увидел прошлое – странное, искаженное, словно сон. Перед глазами мелькнула Энн, молодая, беззащитная, а затем – сцена операции, смутная и тревожная. Вспыхнул в памяти мимолетный, нежный поцелуй, ощущение чьих-то губ на своих. Затем возник образ маленького мальчика – его собственная детская версия, испуганно смотрящая на незнакомую женщину.
И следом, словно удар под дых, нахлынула жестокая, отвратительная картина. Он увидел молодую Энн, скорчившуюся от страха, а вокруг нее – безликие фигуры в белых халатах, чьи действия и слова были полны садистской издевки и унижения. Эта сцена врезалась в память с пугающей ясностью, вызывая волну ярости и сострадания.
Он отшатнулся, словно от удара, его лицо исказилось от боли и ужаса пережитых воспоминаний.
– Твою мать… – прошептал он, его голос дрожал от потрясения. Картина жестокости, свидетелем которой он невольно стал в своем путешествии сквозь время, теперь обрела зловещий смысл, объясняя многие черты характера Энн, ее ненависть и жестокость. Холод морга теперь казался ничем по сравнению с ледяным ужасом осознания того, что пришлось пережить этой рыжеволосой девушке.
Выбравшись из ледяного плена морга, Аски ощутил контраст между могильным холодом и прохладным дуновением ночного бриза как глоток свежего воздуха. Каждая клеточка его тела ликовала от возвращения в мир живых, хотя разум еще отказывался принимать случившееся. Ощущение свободы после сковывающего ужаса замкнутого пространства было почти осязаемым, словно сброшенные оковы. Оглядевшись по сторонам, он убедился в отсутствии поблизости ночного персонала больницы, чьи силуэты едва угадывались в тусклом свете дежурных огней. Крадучись, словно тень, он скользнул мимо спящих окон и вышел на улицу, где ночной город дышал своей тихой жизнью.
Полной грудью вдохнув влажный ночной воздух, пахнущий свежей травой и далекими огнями, Аски попытался прогнать въедливый запах формалина, все еще преследовавший его. Дрожь, колотившая его тело в ледяной камере, постепенно утихла, уступая место зябкости и ощущению глубокой нереальности происходящего, словно он все еще барахтался на границе сна и яви. Он неуверенно двинулся по темным дворам, лабиринт узких проходов и глухих стен казался отражением сумбура в его голове. Петляя между припаркованными автомобилями и темными подъездами, он механически направлялся в сторону своей квартиры, словно лунатик, ведомый инстинктом.
– Неужели все это было лишь кошмарным сном? – прошептал он, обращаясь к тишине ночи, его голос звучал хрипло и неуверенно, словно принадлежал незнакомцу. – Не было никакой Энн, никаких убийств, никакого путешествия во времени. Может быть, я действительно пережил клиническую смерть, и все эти странные, пугающие образы – лишь болезненные галлюцинации умирающего мозга, последняя отчаянная игра разума, пытающегося удержаться за ускользающую реальность?
Он продолжал бормотать бессвязные фразы, пытаясь найти рациональное объяснение необъяснимому, ухватиться за соломинку логики в бушующем море иррационального ужаса.
В этот самый момент из темноты переулка медленно выплыла серая машина. Следователь Майя, чьи мысли были все еще заняты жуткими находками в разрушенной больнице, возвращалась домой после напряженной ночной смены. Краем глаза она заметила одинокую, странно бредущую фигуру молодого человека. Любопытство и профессиональная бдительность заставили ее притормозить. Автомобиль плавно остановился рядом с Аски, и бесшумно опустилось тонированное стекло со стороны переднего пассажирского сиденья.
– Молодой человек, вы куда направляетесь в такой поздний час? – спросила Майя, внимательно изучая его осунувшееся лицо и помятую одежду. В ее голосе звучало участие, смешанное с легким подозрением. – С вами все в порядке? Может, вам нужна помощь?
Аски почувствовал, как внутри все похолодело от внезапного внимания. Он судорожно сглотнул, стараясь сохранить спокойное выражение лица и контролировать предательское дрожание рук. Благодарность судьбе за то, что его правый глаз оставался обычного цвета, была почти физической.
– Да, все в порядке, – ответил он, стараясь придать своему голосу уверенности, которая совершенно не соответствовала его внутреннему состоянию. – Я просто иду домой. Живу неподалеку.
Майя не отвела от него проницательного взгляда. Она отметила его бледность, растрепанные волосы и общую взволнованность.
– Вы выглядите довольно потрепанным, – заметила она, ее тон стал более настойчивым. – Если честно, я не уверена, что с вами все хорошо. Может, вас кто-то обидел? Или вам стало плохо?
– Нет-нет, – поспешно заверил ее Аски, отчаянно пытаясь прекратить этот опасный разговор. – Не беспокойтесь, правда. Все абсолютно нормально. Просто выдался тяжелый день, вот и все. Спокойной ночи. И спасибо за беспокойство.
Майя заглушила двигатель и медленно вышла из машины. Ее проницательный взгляд скользил по фигуре парня, осматривая его с ног до головы. Она обратила внимание на его помятую одежду, бледное лицо и лихорадочный блеск в глазах. Затем ее ноздри уловили слабый, но отчетливый, знакомый запах. Формалин. Этот резкий, специфический запах не мог принадлежать обычному прохожему.
– Я настаиваю, – твердо произнесла Майя, ее тон не оставлял места для возражений. – Давай я тебя подвезу. Ты явно не в том состоянии, чтобы идти пешком.
Аски почувствовал, как его решимость тает под ее напором и собственным изнеможением. Он пошатнулся, едва удерживаясь на ногах. Чтобы не вызывать дальнейших подозрений, он сдался.
– Ладно, спасибо, – пробормотал он, стараясь выглядеть как можно более безразличным.
Они оба сели в машину. Майя завела двигатель, и автомобиль плавно тронулся с места, направляясь в сторону дома Аски. В салоне повисла напряженная тишина. Майя внимательно следила за дорогой, но время от времени бросала быстрые, изучающие взгляды на своего странного попутчика.
– Как тебя зовут? – наконец спросила она, нарушая молчание. – И сколько тебе лет?
Аски отвернулся к окну, наблюдая за мелькающими огнями ночного города. Он чувствовал себя загнанным в угол.
– Аски, – неохотно ответил он. – Мне двадцать…
Майя легонько улыбнулась, стараясь расположить к себе молодого человека.
– Приятно познакомиться, Аски. Меня зовут Майя, мне двадцать семь.
– Взаимно… – тихо отозвался парень, отводя взгляд.
Майя сосредоточилась на дороге, но ее внимание то и дело возвращалось к странному пассажиру.
– Так что же ты делал в такой поздний час? – непринужденно поинтересовалась она.
Аски медленно перевел на нее взгляд, пытаясь придумать правдоподобное объяснение.
– Я… шел с вечеринки у друга, – неуверенно произнес он.
Глаза Майи сузились, ее улыбка стала едва заметной. В голове промелькнула едкая мысль: Ага, с вечеринки. Именно поэтому от тебя несет формалином? Она подавила желание задать этот прямой и неудобный вопрос.
Вместо этого она снова улыбнулась, делая вид, что принимает его объяснение.
– Ну теперь понятно, почему ты такой потрепанный, – сказала она с легкой иронией в голосе. – Веселье до утра – дело такое. Скоро будем на месте? Куда тебя отвезти?
Аски на мгновение замялся, пытаясь сориентироваться.
– Ой, точно, – пробормотал он, стараясь скрыть замешательство. – Это почти в центре города.
Только сейчас его взгляд случайно скользнул по ее груди, и он заметил небольшой металлический жетон. Присмотревшись, он не смог различить выгравированные на нем слова.
– А кем вы работаете? – спросил он, стараясь сохранить непринужденный тон, но внутри все сжалось от неясной тревоги.
Майя бросила на него быстрый взгляд, и на ее губах появилась легкая, почти хищная ухмылка.
– Я следователь, парень, – ответила она, в ее голосе прозвучала едва уловимая насмешка.
Услышав это, Аски почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Нервное напряжение мгновенно возросло до предела. Его правый глаз непроизвольно среагировал на вспыхнувшую тревогу, и тонкая зеленая аура едва заметно окутала его. Он инстинктивно прикрыл правый глаз рукой, делая вид, что трет переносицу, надеясь, что Майя ничего не заметила.
Майя бросила на него быстрый, проницательный взгляд.
– Ты в порядке? – спросила она, ее тон выражал легкое беспокойство, но в глазах читалась настороженность.
Аски отвернулся к окну, стараясь скрыть свое волнение.
– Да, – пробормотал он, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Видимо, выпил слишком много… голова немного болит…
Майя молча кивнула, словно принимая его объяснение, но в ее глазах по-прежнему читалось сомнение. Она включила радио, пытаясь разрядить повисшее в салоне напряжение. Из динамиков донесся взволнованный голос диктора:
– Внимание, экстренное сообщение из Эшфилда! Сегодня ночью произошел страшный инцидент. Заброшенная больница, которая уже много лет не функционировала, внезапно обрушилась. Как сообщают очевидцы, непосредственно перед разрушением здания были слышны звуки выстрелов, а также наблюдалась яркая зеленая вспышка света. На месте происшествия работают спасательные службы и полиция. Информация о возможных жертвах и причинах обрушения уточняется…
Аски похолодел. Зеленая вспышка… это мог быть только его глаз. Его сердце бешено заколотилось, а в голове промелькнула мысль: они знают… они что-то знают. Он украдкой взглянул на Майю, пытаясь понять ее реакцию. Майя шумно выдохнула и достала из кармана пачку сигарет. Небрежным движением она извлекла одну и поднесла к губам.
– Ты не против, если я покурю? – спросила она, не отрывая взгляда от дороги.
Аски, все еще пребывавший в состоянии крайнего нервного напряжения, выдавил из себя:
– Нет, конечно. Все в порядке.
Майя чиркнула зажигалкой, и в салоне автомобиля появился едкий запах табачного дыма. Она сделала глубокую затяжку и выпустила облачко дыма в приоткрытое окно.
– Знаешь, – произнесла она, нарушая молчание, – я как раз расследую это дело с больницей. Это самый жуткий и странный случай за всю мою карьеру.
Парень почувствовал, как внутри все сжалось от страха. Осознание того, что он находится в эпицентре этих загадочных и ужасных событий, давило на него сокрушительной тяжестью.
– Вот как… – пробормотал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно.
Убедившись, что его глаз не светится, Аски робко взглянул на девушку.
– Простите, а можно мне сигарету?
Майя удивленно посмотрела на него.
– А ты куришь?
Аски кивнул и неуверенно взял сигарету с зажигалкой и подкурил. Поднеся ее к губам, он сделал первую затяжку и тут же закашлялся, его лицо скривилось от неприятного ощущения.
Майя усмехнулась, наблюдая за его мучениями.
– Значит, все-таки некурящий, – констатировала она. – Ну, это, конечно, твое дело, Аски, но я бы не советовала начинать.
Он несмотря на кашель, продолжал делать неумелые затяжки, пытаясь выглядеть непринужденно.
– Все нормально, – откашлявшись, произнес он. – Просто ночь выдалась… нервная.
Майя бросила на него долгий, проницательный взгляд, в котором читалось явное подозрение.
– Нервная, говоришь? – протянула Майя, не отрывая взгляда от дороги, но чувствуя на себе его беспокойный взгляд. – Обычно вечеринки у друзей не заканчиваются такой нервозностью, да еще и с желанием закурить впервые в жизни. Что-то ты недоговариваешь, Аски.
Аски замялся, потушил недокуренную сигарету и выбросил ее в окно.
– Да нет, просто… просто много всего произошло. Друзья там… ну, всякое бывает.
Майя усмехнулась, но в ее глазах не было веселья.
– Всякое бывает, это точно. Особенно когда взрываются заброшенные больницы, а очевидцы рассказывают о странных зеленых вспышках. Ты случайно не видел ничего подобного, возвращаясь со своей бурной вечеринки?
Аски почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то вниз. Он старался сохранять спокойствие.
– Нет, ничего такого не видел. Я шел другой дорогой, да и поздно уже было, темно.
– Темно, говоришь? – Майя бросила на него быстрый взгляд. – А ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? Ты какой-то бледный.
– Правда, все в порядке. Сейчас доеду домой и отдохну. Все пройдет.
Майя молча кивнула, но ее рука непроизвольно скользнула к внутренней стороне пиджака.
– Ну хорошо, Аски. Как скажешь. Но если тебе станет хуже, не стесняйся обратиться за помощью. Всякое бывает, помнишь? Особенно после бурных вечеринок вблизи мест, где происходят странные взрывы и появляются зеленые вспышки.
Она выдержала паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Аски молчал, уставившись в окно. Напряжение в салоне автомобиля сгущалось с каждой секундой.
Аски, чьи нервы были на пределе, не выдержал пронизывающего взгляда Майи. Он резко повернулся к ней, и в его голосе зазвучали обвинительные нотки.
– Я вижу, каким взглядом ты на меня смотришь, – выпалил он, нахмурив брови. – Неужели ты действительно меня в чем-то подозреваешь?
Он сжал кулаки, стараясь сдержать поднимающуюся волну паники и возмущения.
– Если ты и правда следователь, как говоришь, то присмотрись внимательнее! – продолжил Аски, стараясь говорить как можно убедительнее. – Как ты думаешь, может ли обычный парень сделать что-то подобное… это… что там случилось, находясь в компании друзей где-то в пяти километрах от этой заброшенной больницы? Это же абсурд!
Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– У меня есть алиби, понимаешь? Друзья могут подтвердить, где я был всю ночь. Так что твои подозрения абсолютно беспочвенны. Ты просто ищешь виноватого там, где его нет.
Майя резко затормозила, и машина остановилась посреди темной улицы. Она медленно убрала руки с руля и повернулась к Аски, ее взгляд стал холодным и пронзительным.
– Ты довольно наблюдателен, – произнесла она ледяным тоном, – только вот заметь, Аски… ты почему-то приблизительно знаешь расстояние до этой самой больницы. А ведь, по твоим словам, ты был на вечеринке у друзей и понятия не имеешь, что там произошло. Странное совпадение, не находишь?
Аски почувствовал, как его щеки заливает краской. Он судорожно сглотнул и отвел взгляд, не в силах выдержать ее пристального взгляда. Майя не отрывала от него глаз, в ее взгляде читалось нескрываемое подозрение и острый ум следователя, который уловил малейшую нестыковку в его словах. Тишина в салоне машины стала давящей, наполненной невысказанными обвинениями и страхом разоблачения.
Аски почувствовал, как все его тело сковывает ледяной ужас. Голова словно наполнилась свинцом, а в ушах зазвенело.
Внезапно выражение лица Майи резко изменилось. Ее строгий взгляд сменился широкой, заразительной улыбкой, и она залилась смехом. Она снова завела машину и продолжила поездку.
– Расслабься, парень, – сказала она, все еще посмеиваясь. – Это у меня такой своеобразный юмор. Решила немного тебя разыграть. Видел бы ты свое лицо!
Аски судорожно выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело. Он потер лоб, пытаясь унять головную боль.
– Да уж, смешно, – выдавил он слабую улыбку, чувствуя, как внутри все еще дрожит от пережитого страха. Вот черт, чуть не спалился, – подумал он.
Машина плавно остановилась у подъезда Аски. Майя протянула ему небольшую картонную визитку. На ней было напечатано: "Майя Визор" и номер телефона.
– Славный ты парень, Аски, – сказала она с теплой улыбкой. – Вот, держи. В случае чего можешь звонить. Доброй ночи!
Аски взял визитку, чувствуя легкое замешательство. Прежде чем он успел что-либо ответить, Майя кивнула ему на прощание, и ее серая машина быстро скрылась за поворотом. Он остался стоять у порога своего подъезда, держа в руке тонкий картонный прямоугольник.
– Просто звиздец… – пробормотал он себе под нос, уставившись на визитку в свете уличного фонаря. Осознание того, насколько близко он подошел к разоблачению, и какая странная и опасная женщина его подвезла, обрушилось на него всей своей тяжестью. Сдавленный вздох вырвался из груди Аски, когда он, наконец, добрался до двери своего подъезда. Прохладный, затхлый воздух лестничной клетки показался ему спасительным оазисом после гнетущей атмосферы машины Майи. Медленно, словно неся на плечах непосильную ношу, он преодолел несколько пролетов, каждый скрип старых ступеней отдавался болезненным эхом в его измученном сознании. Достигнув своей квартиры на втором этаже, он с недоумением обнаружил, что дверь неплотно прикрыта, словно кто-то забыл ее за собой. В голове тут же всплыла картина его стремительного, почти панического бегства из дома несколько часов назад, когда тревожная смс от Джона заставила его забыть обо всем на свете, включая элементарную безопасность собственного жилища. Замок так и остался не защелкнутым, безвольно повиснув в дверной коробке.
С облегчением осознав причину незапертой двери, Аски толкнул ее плечом и шагнул внутрь. Полумрак квартиры встретил его тишиной, нарушаемой лишь слабым гудением холодильника на кухне. Знакомый беспорядок, оставленный его спешными сборами, бросался в глаза: на вешалке небрежно висела куртка, на полу валялась скомканная футболка. Он устало стянул с себя помятую одежду, словно сбрасывая бремя пережитого дня. Ткань неприятно пахла больничной стерильностью, смешанной с резким ароматом табачного дыма, оставшимся после общения с Майей. Кроссовки с глухим стуком упали на пол в коридоре. Ощущая острую потребность избавиться от всего, что напоминало о кошмаре минувшей ночи, Аски, не заботясь о приличиях, нагой прошел в гостиную.
Здесь царил еще больший хаос: на журнальном столике среди разбросанных книг и бумаг одиноко стояла недопитая чашка с остывшим чаем, пульт от телевизора лежал на диване, словно брошенный в спешке. Комната казалась холодной и неуютной, словно отражая пустоту и смятение в душе парня. Он поежился от внезапного озноба, но мысль о горячем душе и возможности наконец-то побыть одному казалась сейчас единственным спасением. Войдя в ванную комнату и машинально повернувшись к зеркалу, чтобы оценить свое отражение, Аски замер, словно пораженный молнией. То, что он увидел на своей спине, повергло его в состояние глубочайшего шока. На бледной коже отчетливо виднелись несколько рваных ран, характерных для пулевых отверстий. Вокруг них алели свежие следы кровоподтеков. Но самое невероятное заключалось в том, что эти раны… заживали.
Прямо на его глазах края разошедшейся кожи медленно, но верно стягивались, кровотечение прекращалось, а багровые синяки тускнели, словно время повернулось вспять только для этих ужасных отметин. он судорожно сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает волна мурашек, смешанная с ледяным ужасом. Он осторожно протянул руку и коснулся одного из затягивающихся отверстий. Под пальцами он ощутил странное покалывание, словно под кожей пульсировала неведомая энергия.
Он беспомощно уставился на свое отражение в зеркале, его лицо исказилось от изумления и непонимания. В голове проносились обрывки воспоминаний: кабинет в разрушающейся больнице, летящие пули, резкая боль в спине, темнота… Он отчетливо помнил, как закрыл Энн своим телом, принимая на себя смертельный град свинца. Как же он мог быть жив? И что это за невероятное, пугающее исцеление происходило прямо сейчас?
Реальность происходящего казалась настолько абсурдной и невозможной, что Аски на мгновение усомнился в своем рассудке. Может быть, он все еще находится в бреду, порожденном пережитым шоком? Но боль, которую он чувствовал, прикосновение к заживающим ранам – все было слишком реально, слишком осязаемо, чтобы быть плодом воображения. Он продолжал неподвижно стоять перед зеркалом, рассматривая эту невероятную картину, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему, но в голове была лишь оглушающая пустота и нарастающее чувство мистического ужаса. Тяжело выдохнув, Аски отвернулся от зеркала, стараясь отбросить наваждение увиденного. Страх и непонимание боролись в его душе, оставляя после себя горький привкус тревоги.
– Надеюсь, Майя ничего такого не заметила… – пробормотал он, вспоминая ее проницательный взгляд и странные вопросы. Мысль о том, что следователь могла что-то заподозрить, заставляла его нервничать еще сильнее.
Стараясь отвлечься от пугающих откровений своего тела, он включил горячую воду в душе. Обжигающие струи, массируя напряженные мышцы, принесли некоторое облегчение. Он стоял под потоками пара, закрыв глаза, и пытался упорядочить свои мысли, хотя в голове царил полный хаос. Воспоминания о прошлой ночи, встреча с Энн, перемещение во времени, смерть и внезапное воскрешение – все это казалось бредом, не имеющим ничего общего с реальностью. Но раны на спине, которые так быстро заживали, были неоспоримым доказательством того, что произошло нечто невероятное. Выйдя из душа, окутанный клубами пара и ощущая приятное расслабление в мышцах, Аски машинально бросил взгляд на свое отражение в запотевшем зеркале. То, что он увидел, заставило его замереть с полотенцем в руках, а челюсть отвисла от изумления. На его спине не было и следа от вчерашних ранений. Кожа была гладкой и чистой, словно ничего и не происходило. Ни рубцов, ни покраснений, ни малейшего намека на пулевые отверстия.
Он медленно провел рукой по спине, ощущая лишь гладкую, влажную кожу. Неверие и изумление переполняли его. Это было невозможно, абсурдно. Еще несколько минут назад он отчетливо видел эти ужасные раны, наблюдал, как они затягиваются. А теперь… ничего. Словно кошмарный сон, который растворился с первыми лучами солнца.
Аски растерянно моргал, пытаясь понять, не играет ли с ним разум. Он потер глаза, снова посмотрел в зеркало – результат был тот же. Чистая, неповрежденная кожа. Это выходило за рамки любого логического объяснения. Он чувствовал себя персонажем фантастического фильма, чьи способности выходят за пределы человеческого понимания.
В голове промелькнула мысль о его светящемся глазе, о замедлении времени. Может быть, это как-то связано? Может быть, этот странный дар не ограничивается лишь восприятием времени? Но как это могло привести к такому быстрому и полному исцелению? Вопросов становилось все больше, а ответов не было. Единственное, что Аски знал наверняка – его жизнь никогда уже не будет прежней. Ошеломленный увиденным и совершенно измотанный пережитым, Аски машинально обернул вокруг бедер махровое полотенце. В голове царила полная неразбериха, смешанная с усталостью, которая валила с ног. Он бесцельно прошел в гостиную и, не раздеваясь, рухнул на диван. Мягкие подушки показались спасительным оазисом в бушующем море его мыслей.
Сон сморил его почти мгновенно. Сознание, измученное кошмарными событиями и необъяснимыми явлениями, наконец-то отключилось, погружая Аски в глубокий, беспробудный сон. В царстве Морфея он мог на время забыть о преследовавшей его смерти, о странной медсестре, о путешествии во времени и о невероятном исцелении. Лишь беспокойные вздохи и редкие вздрагивания выдавали тяжесть пережитого, но в целом его сон был похож на забытье, столь необходимое израненной душе и телу.
Глава 3: Допрос и дело
Майя Визор начала свое утро с ритуала, призванного пробудить не только тело, но и разум. Контрастные струи воды, сменяющие друг друга, словно вымывали остатки ночных кошмаров и наполняли энергией каждую клеточку. Перед зеркалом она провела несколько минут, оттачивая свой деловой облик: строгий костюм безупречно сидел по фигуре, а тщательно уложенные темные волосы обрамляли лицо, подчеркивая волевой подбородок и высокий лоб. Легкий макияж лишь оттенял природную красоту, делая акцент на пронзительных синих глазах, которые сегодня излучали не только решимость, но и едва уловимую тревогу.
На кухне ее ждал аромат свежемолотых зерен, превратившихся в обжигающий эспрессо, и аппетитный вид яичной глазуньи, окруженной яркой россыпью нарезанных овощей – болгарского перца, помидоров черри и зеленой спаржи. Завтрак в одиночестве позволил ей сосредоточиться на предстоящем дне и обдумать странные обстоятельства вчерашней ночи. Закончив трапезу, она еще раз бросила взгляд на свое отражение, словно убеждаясь в собственной собранности и готовности к любым неожиданностям. Удовлетворенно кивнув своему отражению, она вышла из дома, где ее уже ждала верная серая машина, ставшая неотъемлемой частью ее рабочего образа. Первым делом следователь Визор направилась в участок на служебной машине, где ее ждали ответы на мучившие ее вопросы.
За стойкой дежурного ее приветствовал молодой офицер Стэн, чье лицо выражало искреннее сочувствие.
– Доброе утро, мисс Майя, – произнес он, его голос был приглушенным, словно он все еще находился под впечатлением от ночных событий. – Слышал о том, что произошло в заброшенной больнице… ужасное зрелище, насколько я понимаю. Весь участок только об этом и говорит.
Майя ответила ему сдержанной улыбкой, в которой чувствовалась усталость, но не сломленность.
– Доброе утро, офицер Стэн. Да, ночь выдалась… весьма неординарной. Полагаю, вы уже в курсе обнаруженных тел?
Затем она наклонилась к стойке, понизив голос.
– Стэн, мне нужна срочная информация по одному человеку, с которым я вчера случайно столкнулась. Имя – Аски… а вот фамилию, черт возьми, совсем вылетело из головы! Вся эта ночная суматоха…
Офицер усмехнулся, наблюдая за ее досадливым жестом. Он был наслышан о цепкой памяти мисс Визор и ее внезапная забывчивость показалась ему забавной.
– Бывает, мисс Майя. А возраст у этого Аски какой? Примерно хотя бы сможете вспомнить? Это может сузить круг поиска в базе данных.
Майя на мгновение задумалась, пытаясь восстановить в памяти детали их краткой встречи. В ее голове всплыли смутные образы его молодого лица, немного растерянного взгляда и помятой одежды.
– Вроде как… ему около двадцати лет было. Совсем молодой парень. Высокий, темные волосы… и знаете, у него глаза разного цвета были. Один зеленый, другой… кажется, светлый какой-то. Это довольно приметная деталь, надеюсь, поможет.
– Отлично, мисс Майя, – ответил Стэн, кивая. – Потребуется некоторое время, чтобы обработать такой запрос с учетом возраста и особых примет, но как только появится результат, я немедленно отправлю вам всю информацию на ваш служебный планшет. Договорились?
Майя слегка склонила голову в знак благодарности.
– Спасибо, Стэн. И вам желаю спокойного рабочего дня, без происшествий.
Она уже повернулась, чтобы уйти, но голос офицера остановил ее.
– Мисс Майя, вас уже ждут в комнате для допросов…
Майя невольно поморщилась. Допросы были той частью ее работы, которую она терпеть не могла – это всегда было утомительное противостояние характеров и попытка выудить правду из лабиринта лжи и увиливаний. Однако профессиональный долг был превыше личных антипатий. Она кивнула Стэну и направилась к лифту, спустившись на нужный этаж.
В комнате для допросов на столе лежала тонкая папка с делом. Бегло просмотрев материалы, Майя прочитала: "Драка в баре 'У старого лося'. Подозреваемый: Джон, 18 лет". Она закатила глаза. Неужели из-за банальной потасовки теперь устраивают полноценные допросы?
С этими мыслями она вошла в небольшую комнату, где за металлическим столом уже сидел молодой парень с испуганным видом. Джон нервно теребил край своей футболки и избегал смотреть Майе в глаза.
Майя спокойно присела напротив него, поставив папку на стол.
– Здравствуй, Джон, – произнесла она ровным, спокойным голосом, стараясь не проявлять своего раздражения. – Неужели теперь из-за обычных драк в баре у нас тут целые допросы устраивают? Что-то серьезное произошло, или я что-то пропустила?
– Здрасьте… – пробормотал Джон, все еще избегая взгляда Майи.
– Так что там вчера произошло в «У старого лося»? – мягко поинтересовалась Майя, открывая папку и делая вид, что изучает материалы дела.
Джон вздохнул и начал рассказывать, запинаясь и нервно поглядывая на следователя:
– Ну, как… мы с друзьями зашли… выпить немного. Там было шумно, народу много… Я случайно толкнул одного парня, ну, плечом задел, ничего такого. А он сразу быковать начал, типа, смотри куда прешь… Я извинился, честно. А он не успокаивался, толкнул меня в ответ. Ну, слово за слово…
– И ты подрался? – уточнила Майя, поднимая на него взгляд.
– Ну, как подрался… он замахнулся, а я… ну, увернулся, а он равновесие потерял и упал. Ударился, кажется, сильно. А его друзья сразу на меня налетели, ну и завязалась потасовка. Но я никого сильно не бил, честно! Просто защищался. А потом кто-то полицию вызвал… прямо ночью.
Майя кивнула, делая пометки в папке.
– Понятно. Обычная пьяная драка. А почему тебя только сейчас вызвали? Инцидент же вчера произошел?
– Да вот, сам не пойму, – пожал плечами Джон. – Вроде как разобрались там на месте, меня опросили в участке и отпустили. А сегодня утром позвонили, сказали, чтобы я явился.
В этот момент дверь комнаты допросов приоткрылась, и внутрь заглянул взволнованный офицер Стэн.
– Мисс Визор, извините, что прерываю, но тут такое дело… – он запнулся, его взгляд был встревоженным. – Ночью к дежурному двое подростков прибежали… в ужасном состоянии. Говорили, что какая-то… медсестра в черном… убила их друга в заброшенной больнице.
Майя отложила ручку и удивленно посмотрела на офицера.
– Что? Какая медсестра? В заброшенной больнице? Это еще что такое?
Джон, сидевший напротив, тоже выглядел озадаченным и испуганным, переводя взгляд со следователя на офицера.
Джон, услышав слова офицера о медсестре и заброшенной больнице, внутренне похолодел. В его памяти отчетливо всплыли ночные события в участке. Он прекрасно помнил двух перепуганных подростков, ворвавшихся в дежурную часть сбивчивым рассказом о жестокой убийце в черной форме медсестры. Он также помнил свое собственное сообщение Аски, отправленное в порыве отчаянной надежды помочь другу и предупредить Энн о надвигающейся опасности.
Однако сейчас, сидя напротив следователя, Джон понимал, что упоминание Аски и его связи с Энн может лишь усугубить ситуацию и привлечь ненужное внимание к его другу, которого он считал погибшим. Страх и желание защитить память Аски заставили его промолчать об их знакомстве и своей роли в тех трагических событиях.
– Да… да, я помню этих ребят, – неуверенно произнес Джон, стараясь выглядеть лишь случайным свидетелем. – Они были очень напуганы, кричали что-то про медсестру… и про больницу эту старую. Жуть какая-то…
– Похоже на то, – задумчиво произнесла Майя, провожая взглядом вышедшего офицера. Она снова перевела взгляд на Джона, в ее синих глазах читалась задумчивость. – Значит, не только пьяная драка была вчера вечером в участке. Эти подростки… их рассказ звучит довольно странно. Медсестра в заброшенной больнице… убийство…
Она сделала паузу, словно размышляя вслух.
– Ты говоришь, что видел этих ребят. Что именно они рассказывали? Постарайся вспомнить все детали. Любая мелочь может быть важна. Они упоминали какие-нибудь особые приметы этой медсестры? Или… жертвы?
– Мисс, конечно, у вас наверняка уже есть все эти детали в отчетах, но я расскажу вам, как это выглядело с моей стороны, – начал Джон, стараясь говорить спокойно и уверенно, словно просто пересказывая увиденное. Он тщательно следил за своими словами, ни разу не упомянув ни Аски, ни Энн.
– Этих подростков было двое, когда они прибежали в участок, но, судя по их сбивчивому рассказу, изначально их было трое. Они, как я понял, решили забраться в эту заброшенную больницу… ну, знаете, из любопытства или ради острых ощущений, как это обычно бывает у молодежи. И там, внутри, на них кто-то напал. Они говорили, что их друга схватила какая-то… женщина, одетая в черное, похожая на медсестру. Они были в ужасе, кричали, что она его убила. Ну и дежурный, конечно, сразу вызвал на место патруль, чтобы проверить их слова. А меня после опроса по драке отпустили домой. Вот и все, что я видел и слышал. Больше ничего не знаю.
Майя устало потерла переносицу, закрыв на мгновение глаза. Рассказ Джона, хоть и не полный, складывался в общую картину, подтверждая слова перепуганных подростков. Странная медсестра, убийство в заброшенной больнице… дело становилось все более запутанным и тревожным.
– Что ж, более-менее понятно, – произнесла она, открывая глаза и глядя на понурившегося Джона. – Спасибо за сотрудничество, Джон. Твои показания были полезны. Хотя… – она строго посмотрела на него, – штраф тебе все равно полагается. Распитие крепких алкогольных напитков разрешено только с двадцати одного года. Так что будь добр, в следующий раз соблюдай закон.
Джон обреченно опустил голову на стол, застонав:
– Ну блин…
– Все, свободен, – кивнула Майя Джону, давая понять, что допрос окончен.
Двое подошедших полицейских подняли поникшего юношу и вывели его из комнаты. Майя проводила их взглядом, затем откинулась на спинку стула, запрокинув голову. Ее взгляд устремился в потолок.
– Все это как-то… до жути странно, – пробормотала она вслух, словно разговаривая сама с собой. – Но в то же время… некоторые пазлы начинают складываться. Медсестра-убийца, заброшенная больница, зеленые вспышки… и этот парень, Аски… его странное поведение, запах формалина… Слишком много совпадений. Нужно срочно получить информацию по нему от Стэна. Что-то мне подсказывает, что он ключ ко всему этому кошмару.
Майя вышла из комнаты допроса с тяжелым чувством. В голове роились мысли, пытаясь выстроить логическую цепочку из обрывочных сведений и странных совпадений. Покинув участок, она села в свою машину и направилась к месту, которое стало эпицентром ночного кошмара – к руинам заброшенной больницы.
На улице был день, заливая окрестности ярким солнечным светом, который, однако, не мог рассеять мрачную атмосферу, витавшую над разрушенным зданием. По прибытии Майю встретила группа людей в строгой темной форме, явно принадлежавших к спецслужбам. Один из них, высокий мужчина с суровым взглядом, преградил ей путь.
– Следователь Майя Визор, – произнес он властным тоном, – с этого момента данное дело переходит в юрисдикцию специальных служб. Вы отстранены от дальнейшего расследования. Можете быть свободны и отдыхать. Все необходимые материалы будут запрошены у вашего участка.
– Простите, что?! – возмущенно воскликнула Майя, ее обычно спокойный голос сорвался на крик. – На каком основании вы меня отстраняете? Я вела это дело с самого начала! Я обнаружила тела, я проводила опрос свидетелей! У меня есть зацепки!
Мужчина из спецслужб оставался невозмутимым.
– Приказ вышестоящего руководства, следователь Визор. Обнаруженные улики и характер преступления выходят за рамки вашей компетенции. Дальнейшее расследование будет проводиться на другом уровне.
– Вы хоть представляете, сколько времени и сил я потратила на это дело?! – негодовала Майя, скрестив руки на груди. – Я знаю каждую деталь, каждую мелочь! Вы просто собираетесь присвоить себе мои наработки и выставить меня за дверь?
– Никто не собирается присваивать ваши заслуги, – спокойно ответил представитель спецслужб. – Ваши отчеты будут изучены. Но сейчас ситуация требует вмешательства специалистов другого профиля. Поймите, это в интересах следствия.
– В интересах следствия было бы позволить мне продолжить! – парировала Майя. – У меня есть интуиция, я чувствую это дело! Вы понятия не имеете, с чем мы тут столкнулись!
– Еще раз повторяю, следователь Визор, – жестко отрезал мужчина. – Вы отстранены. Прошу вас покинуть территорию. Дальнейшее ваше присутствие здесь нежелательно.
Майя сжала кулаки, ее глаза метали молнии.
– Да как вы смеете?! Я офицер полиции! У меня есть полномочия!
– Ваши полномочия больше не распространяются на это дело, – твердо заявил представитель спецслужб, указывая ей на выход. – Прошу вас не создавать препятствий.
Майя, сдерживая рвущийся наружу гнев, резко развернулась и, не говоря ни слова, направилась к своей машине. Достигнув водительского сиденья, она с силой ударила кулаками по рулю, сорвав с губ глухой, яростный рык.
– Черт! Да какого хрена?! – прошипела она сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как несправедливость и бессилие захлестывают ее. Она чувствовала, что была на пороге чего-то важного, что нити расследования начинали складываться в единую картину, и теперь ее грубо отстранили, лишив возможности довести дело до конца. Ярость клокотала в ее груди, смешиваясь с горьким разочарованием. Она чувствовала себя пешкой в чужой игре, выброшенной за ненадобностью.
С дрожащими от злости руками Майя достала из пачки сигарету и нервно чиркнула зажигалкой. Глубокая затяжка обожгла легкие, но немного успокоила бурю эмоций. Выпустив облако дыма, она завела машину и, резко сорвавшись с места, покинула окрестности разрушенной больницы.
Ехать обратно в участок, чтобы заниматься рутинными делами, было выше ее сил. Чувствуя острую потребность побыть одной и хоть немного привести мысли в порядок, Майя направилась в сторону городского парка. Зеленые аллеи и шум листвы всегда оказывали на нее успокаивающее действие.
Припарковав машину на тихой улочке, она вышла и медленно побрела по извилистым дорожкам парка. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, создавая причудливые узоры на земле. Майя глубоко вдыхала свежий воздух, пытаясь отогнать навязчивые мысли о странном деле и несправедливом отстранении. Она села на скамейку в тени раскидистого дуба и устремила взгляд на играющих на лужайке детей. Их беззаботный смех на мгновение отвлек ее от мрачных раздумий, но чувство неудовлетворенности и незаконченности дела по-прежнему грызло ее изнутри. Она чувствовала, что в этом странном деле кроется что-то очень важное, что-то, что спецслужбы, возможно, не захотели ей доверить. И эта мысль не давала ей покоя.
Глава 4: Взаимная выгода
Аски проспал почти весь день, погрузившись в глубокий, восстанавливающий сон, словно пытаясь компенсировать бессонную и кошмарную ночь. Пробуждение пришло лишь после полудня, когда солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь занавески, ласково касаясь его лица. Он лениво потянулся, чувствуя приятную слабость в теле.
Приведя себя в порядок, умывшись и переодевшись в свежую одежду, Аски машинально подключил к зарядке найденный на диване телефон – пережитые события выбили из колеи, и он совсем забыл о нем. Легкий завтрак вернул ему немного сил, и, чувствуя потребность развеяться и проветрить голову от тягостных мыслей, он решил прогуляться, надев привычную ему одежду. Интуитивно его ноги направились в сторону городского парка, того самого места, где сейчас, погруженная в свои раздумья, сидела Майя.
Аски издалека заметил знакомую фигуру на скамейке под большим дубом. Это была следователь Визор. Он не хотел новой встречи, опасаясь ее проницательного взгляда и неудобных вопросов, поэтому решил незаметно пройти мимо, надеясь остаться незамеченным. Однако Майя, чье внимание было рассеянным, но профессиональная наблюдательность никуда не исчезла, подняла голову и сразу же узнала вчерашнего ночного попутчика.
– Эй! Молодой человек! – окликнула она его, прежде чем он успел скрыться за густыми кустами роз. – Аски, верно? Какая неожиданная встреча!
Аски замер на месте, словно пойманный с поличным. Он не ожидал этой встречи и теперь чувствовал себя крайне неловко. Медленно повернувшись к Майе, он попытался изобразить на лице удивление.
– Ой… здравствуйте, Майя, кажется? Какая действительно неожиданность. Я просто… гуляю.
Майя внимательно наблюдала за ним, и ее взгляд скользнул по его лицу. Ее проницательные синие глаза вдруг задержались на его глазах разного цвета – ярко-зеленом правом и молочно-белом левом. Она нахмурилась, припоминая тусклое освещение прошлой ночи.
– Гуляешь, говоришь? – протянула она, ее голос звучал задумчиво. – Странное совпадение, что мы снова встретились. Знаешь, Аски… я вчера не очень хорошо рассмотрела твои глаза. У тебя… один зеленый, а другой… белый? Это довольно необычно.
Аски почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он попытался скрыть волнение.
– Да… такая вот особенность, – небрежно бросил он, стараясь отвести взгляд. – Ничего особенного.
Майя не сводила с него глаз, ее взгляд стал более пристальным.
– Нет, Аски, это действительно необычно. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Скажи… а твой зеленый глаз… он иногда светится?
Аски похолодел. Он инстинктивно прикрыл правый глаз рукой, делая вид, что чешет переносицу.
– Светится? С чего бы ему светиться? Это обычный глаз, просто другого цвета. Вы, наверное, что-то путаете…
Майя слегка наклонила голову, ее глаза сузились.
– Нет. Я очень хорошо помню. Мне показалось, что на мгновение… но, возможно, мне и правда показалось. Присаживайся, Аски. Поговорим немного. У меня есть к тебе пара вопросов.
Он устало вздохнул, чувствуя, как ускользающее ощущение покоя снова сменяется тревогой.
– А может… без вопросов? – тихо произнес он, стараясь придать своему голосу как можно больше усталости и безразличия. – Мне просто хочется немного спокойствия. Вчерашняя ночь выдалась… утомительной.
Он опустил взгляд на свои кроссовки, избегая прямого контакта с проницательными глазами Майи. Ему отчаянно хотелось избежать этого разговора, уйти, раствориться среди гуляющих в парке людей и попытаться забыть обо всем, что произошло. Но интуиция подсказывала ему, что следователь Визор не так просто его отпустит. Ее внезапное внимание к его глазам и настойчивое желание поговорить не предвещали ничего хорошего.
Майя внимательно посмотрела на Аски, заметив искреннюю усталость в его глазах. Она на мгновение задумалась, словно взвешивая что-то.
– Ладно, – наконец произнесла она, смягчив тон. – Понимаю. Вчерашний день выдался странным для всех нас. Но… может быть, мы просто немного поговорим? Не как следователь и свидетель, а… как два случайных человека, встретившихся в парке. Расскажем немного о себе, чтобы скоротать время. Что скажешь?
Аски с недоверием посмотрел на нее, но предложение показалось неожиданно привлекательным. Возможность отвлечься от тревожных мыслей, пусть даже в обществе этой проницательной женщины, не казалась такой уж плохой идеей.
– Ну… хорошо, – неуверенно согласился он, присаживаясь на край скамейки, сохраняя небольшую дистанцию.
– Отлично, – улыбнулась Майя, и эта улыбка показалась Аски на удивление искренней. – Тогда я начну. Меня зовут Майя Визор, как ты уже знаешь. Мне двадцать семь лет. Работаю следователем, что тоже не секрет. Люблю свою работу, хотя иногда она бывает… напряженной. В свободное время стараюсь читать, гулять в парке, как сейчас, и иногда хожу на концерты. А ты, Аски? Расскажи о себе.
Аски немного расслабился, почувствовав, что напряжение спадает.
– Меня зовут Аски, мне двадцать лет. – Он немного помолчал, подбирая слова. – Я… добрый, наверное. Люблю музыку, разную – рок, электронную, иногда классику. Еще люблю играть в видеоигры, когда есть свободное время. Сейчас вот… пытаюсь прийти в себя после вчерашнего.
– Музыка и игры – это хорошо, – кивнула Майя. – Какой жанр игр предпочитаешь? У меня иногда выдается свободный вечер, думаю, во что бы такое поиграть. Может, посоветуешь что-нибудь?
Парень немного оживился, эта тема была ему ближе и понятнее.
– Ну, мне нравятся RPG, вс�