Магнус

10.09

Шум кондиционера начал проникать в голову. Горло першило, а ватный язык пытался найти во рту влагу. Помяв губы, старик, напрягая дрожащие руки, повернулся набок и перевалил сухие ноги на край постели. Полуоткрытые глаза различали смутные очертания зашторенного окна с небольшой щелью. Сидя на краю больничной кровати, он пальцами ног нащупал тапки и долго не мог попасть в них, но справился, а затем, кашляя и хрипя, начал вставать. Опираясь рукой на спинку койки, он, пошатываясь, потоптался на месте. Тело болезненно требовало довести его до унитаза. Шаркая обессиленными ногами, он, как слепой, вытянул вперёд руку и направился к туалету. Онемевшими пальцами старик нащупал ручку двери, повернул её и зашёл внутрь, не закрывая за собой.

Звук слива сменился журчанием воды в раковине. Кашель, отхаркивание, ворчание и снова шарканье тапок. Мужчина вышел из уборной и побрёл к окну. Нацепил большие очки в роговой оправе, взял с комода пульт и, надавив на знакомую кнопку, включил раскрытие штор. Сквозь тонкую больничную пижаму лучи утреннего солнца высветили силуэт немощной фигуры. Старик сел в кресло напротив окна и глубоко вздохнул. Усталость лет кривыми трещинами морщин изрезала всё его лицо. Сердце колотилось и тяжело ухало от проделанного утреннего маршрута. В висках отдавался шум густой крови, пульсируя в торчащих венах. Нужно посидеть, подождать… Сейчас успокоится…

Мутные глаза его с тоской смотрели вдаль, где остались прожитые годы, отпечатанные в потёртых воспоминаниях.

В светлеющем пейзаже за окном он заметил движение. Внизу по дорожке бежал юноша атлетического телосложения. Бежал он легко и энергично, будто совсем не напрягаясь. Пружинистые движения ног, чёткий ритм и высокий темп утверждали в нём всю полноту здоровья и бодрости. Из глубин памяти старика блеснули образы минувшей молодости. Как испытывали его тело на прочность в армии, как на марш-бросках искал он пределы своих сил и терпения… Струйка мурашек пробежала вверх вдоль согнутого позвоночника и рассеялась покалывающими брызгами у затылка. Он проводил бегуна взглядом до поворота в кленовую аллею, где тот скрылся.

Аллея, пересекаясь с дорожкой, петляла по парку и выходила на широкую лесную тропу. Верхушки деревьев уже переливались осенним узором, и сырой утренний воздух покрыл всё матовой проседью росы. Удары подошв о землю с хрустом гравия нарушали тишину и вибрацией отдавались в голову под мощный бит в наушниках, прикреплённых к затемнённым очкам атлета. Пока многие отсыпались в начале субботы, нежась в своих уютных постелях, он без жалости насиловал свой организм. Красивое молодое тело, дарованное отборной породой предков, искрилось лучами жизненной энергии. Большие карие глаза, чёрные жёсткие волосы и выразительный волевой подбородок проявляли силу характера и упрямства. Постепенно он стал ускоряться, дыхание становилось громче. Лёгкая трусца перешла в скоростной спринтерский бег. Сойдя с твёрдого грунта, он уже нёсся изо всех сил по лесу. В очках дополненной реальности видел неоновые вспышки, сверкающие в такт музыке, сетчатые волны прокатывались по земле, и огромный красный бизон из ломаных геометрических форм, сверкая яркими гранями, нёсся рядом, оставляя тающие следы. Перескакивая через кочки и ямы, не обращая внимания на хлещущие ветви деревьев, юноша выбежал к высокому обрыву. Под ним ровным зеркалом в голубом озере отражалось небо. Его нога, скользя, остановилась у самого края, столкнув вниз куски земли и камней. Красный бизон прыгнул с обрыва и, падая вниз, рассыпался в пыль. Тело с благодарностью отозвалось к препятствию, обильно обдавая жаром и пульсацией в голове. Отдышавшись, он открыл рот и заорал. Гулкое эхо подхватило крик, разнося его над водной гладью. Камера очков отреагировала на изменение ландшафта, и яркие пульсирующие полосы пробежали по краю леса, превращая деревья в световые структуры.

Через все мышцы пробежала судорога напряжения. Его грудь вздымалась в разгорячённом дыхании, а ноздри раздувались, словно у рассерженного быка. Переминаясь с ноги на ногу на краю склона, он со злостью пинал вниз всё, что попадалось под ноги.

В этот момент сквозь лёгкий туман в голубом небе он увидел перламутровые переливы, похожие на гигантский мыльный пузырь. Редкие облака плавно искажались в нём, как в линзе. Парень поднял голову и заметил, что радужное пятно медленно расползалось прямо над ним, заходя всё дальше за края озера. Он сорвал с лица очки – деревья приняли естественный вид, сетчатые волны пропали, а радужные разводы в небе остались на месте.

***

В палату аккуратно приоткрыли дверь и для приличия тихонько постучали. В ответ тишина… Постучали посильнее.

– Да, заходите, – прозвучал сиплый и слабый голос.

– Доброе утро! – протяжно и нарочито бодро произнёс медбрат, выкатывая перед собой поднос-тележку с завтраком. – Как ваше самочувствие, Борис Михайлович? – продолжил он, стараясь говорить громче и с неугасающим позитивом.

Старик откашлялся и с явным усилием повернулся в сторону вошедшего. Рослый девятнадцатилетний юноша в белом медицинском костюме подкатил тележку к креслу и, словно фокусник на сцене, замер, взявшись за ручку большой блестящей крышки на подносе.

– Итак… Сегодня у вас на завтрак… – пытаясь заинтриговать пациента и протяжно выдерживая паузы, анонсировал он. Старик поднял глаза и прищурился, чтобы разглядеть своего гостя. Низкие утренние лучи солнца ярко подсвечивали голубые глаза юноши, придавая его взгляду приятную теплоту. Больничная униформа плотно облегала широкие плечи. Короткие светлые волосы, слегка растрёпанные на макушке, были аккуратно подстрижены на висках, а лёгкий пушок чёткой гладкой границей под скулами выдавал работу бритвы.

– А где Марина? – неожиданно спросил Борис Михайлович.

– Э… – парень замялся. – Она осталась на хирургическом отделении, а на этом – я.

Старик отвёл глаза обратно к окну.

– Меня зовут Магнус, – с той же дружелюбностью произнёс юноша. Старик кивнул и поморщился, как будто где-то кольнуло. – Так как насчёт того, чтобы хорошенько подкрепиться? – подняв крышку с подноса, продолжил медбрат, но вскоре понял, что его слова пролетели мимо.

Борис Михайлович не реагировал. Словно бледная восковая фигура, он обречённо смотрел вдаль. На подносе стояла глубокая тарелочка с тёплым рисовым пудингом. Поверх тонкой желтоватой плёнки поднимался ленивый пар, неся с собой запах ванили и груши. Медбрат поставил крышку рядом и направился к двери. Около выхода он остановился, и сказал:

– Вы попробуйте, очень вкусно. Наш повар – один из лучших в Карелии! – Но, поняв, что ответа не будет, вышел и закрыл за собой дверь.

Марина была милой и душевной медсестрой. Она терпеливо исполняла все капризы старика. Лишившись знакомой компании, он снова ощутил унылое одиночество. И не то чтобы она ему сильно нравилась – просто менять привычное в его возрасте и состоянии было весьма болезненно.

Солнце приятно грело лицо и руки. Веки постепенно сомкнулись, и мужчина задремал, опустив подбородок на грудь.

Разбудили его шорох и звяканье посуды. Храпнув приоткрытым ртом, он открыл глаза и увидел Магнуса, забиравшего нетронутый завтрак.

– О, простите, я не хотел вас потревожить, – с досадой сказал тот.

Старик пошамкал губами и протянул дрожащую руку. Юноша отодвинул тележку и помог мужчине подняться. Поддерживаемый медбратом, старик доковылял до кровати.

– Подними, – прохрипел он и жестом указал на подушку.

Магнус усадил его и быстрым движением установил нужный угол наклона спинки. Старик хмуро посмотрел на медбрата, приподнял трясущуюся руку и произнёс:

– Сам не могу.

– Да, конечно, давайте я помогу. – Юноша пододвинул к нему тележку с подносом. – Может, подогреть?

Старик мотнул головой. Попросил воды и пульт от большой видеопанели на стене.

Ложка в руках медбрата стучала о дно тарелки под громкое бурчание новостных каналов. Терпеливо и бережно он кормил старика, стараясь не уронить ни капли. Борис Михайлович ел медленно, его язык уже не ощущал многих оттенков вкуса, поэтому бо́льшая часть еды была для него пресной. Новости будоражили кадрами из Юго-Восточной Азии, где второй месяц подряд затапливало обширные территории. А в Европе, несмотря на осень, жара и засуха истощали реки и озёра. В Америке бушевали лесные пожары. В российских регионах тоже хватало проблем, в основном в южных частях страны. На фоне бушующего климата в очередной раз обострились все политические и экономические проблемы. Репортёры не стеснялись демонстрировать кадры погибших животных, груд мусора и нефтяных пятен на воде.

Доев последнюю ложку пудинга, Борис Михайлович поморщился и сказал:

– Мерзость какая…

– Вы о пудинге? – спросил Магнус.

– О новостях, – буркнул старик.

– Да, сейчас что ни новость, то беда, – вздохнул парень, убирая посуду в тележку.

– Пудинг тоже так себе, как и остальная еда здесь, – проворчал старик.

В дверь постучали, и Магнус открыл. В палату вошёл врач. Юноша поспешил выйти за дверь.

– Доброе утро, Борис Михайлович, – сказал мягким баритоном доктор.

– Судя по новостям, не особо, – ответил старик.

– А вот новости лучше не смотреть, – сдвинув малозаметные очки ниже, протянул по слогам врач и что-то пролистал на своём планшете. – Ну что, дорогой Борис Михайлович, критическую фазу мы миновали, слава богу. Осталось закрепить наш успех, так сказать, – хитро улыбаясь, заявил он и подошёл ближе. Тремя пальцами взял запястье старика, нащупал пульс и закрыл глаза. – Угу… – задумчиво произнёс доктор и бережно положил руку пациента обратно. – Если хотите, можем сегодня для вас организовать прогулку на свежем воздухе.

– Было бы неплохо, – воодушевился Борис Михайлович.

– Ну вот и отлично. Погода сегодня просто чудесная! – улыбаясь, сказал доктор и вышел из палаты.

Пожилой мужчина взглянул в окно и медленно вздохнул. Он уже две недели не был на воздухе. Возможно, прогулка придаст ему немного сил.

Спустя час в палату вновь постучали. Дверь распахнулась, и Магнус вкатил кресло-каталку.

– Борис Михайлович, ваш личный извозчик готов! – всё так же тепло улыбаясь, сказал парень. Он помог старику подняться, переодеться и, усадив в кресло, бодро вывез его из палаты.

Просторный белоснежный холл клиники растягивался вертикальным ритмом ломаных стен. Высокие потолки мягко освещались скрытыми лампами в изящных выступах, плавно выраставших из стен. Узкие окна от пола до потолка разрывали стены холла то в одном, то в другом месте, пропуская косые лучи света. Персонал в белоснежных костюмах, подобно ангелам, заботливо помогал пациентам справиться с их недугами.

Борис Михайлович со своим провожатым спустились на лифте в просторный зал ресепшена. Сплошные окна до третьего этажа заполняли изогнутыми формами периметр зала на 180 градусов. Гигантская кинетическая люстра в виде фантастической медузы с раскинутыми нитями медленно парила над головами, то поднимаясь под самый потолок, то снижаясь на расстояние вытянутой руки. Её мерцающие структуры меняли облик потолочного свода каждую минуту. Фоновая музыка наполняла пространство переливами струн арфы.

Они вышли из здания, и Магнус мягко покатил кресло по длинному пандусу, огибая композицию из камней и сосен бонсай. Корни этих пушистых деревьев оплетали серые гранитные валуны, между которыми просачивался бархатистый зелёный мох.

Они спустились ниже к парку и вышли к изогнутой аллее, за поворотами которой начинались лабиринты парковых дорожек. Персонал был обучен выстраивать маршруты так, чтобы вероятность встречи с другими пациентами была минимальной.

– Может, дойдём до лебедей? – спросил Магнус.

– Можно, – отозвался старик, жмурясь от солнца.

Они не спеша двигались по извилистым аллеям, мощённым из гранитных плиток с замшелыми швами. Кресло катилось ровно и плавно. Затем дорожка расширилась и выгнулась в прямую линию. Впереди показался берег озера. Подъехав ближе, старик увидел, что дорога уходит от берега длинной насыпной косой и заканчивается широкой площадкой. Там, согнувшись над водой, росла плакучая ива. За густым занавесом её ветвей скрывались два белых лебедя. Завидев людей, они грациозно выплыли из своего убежища и направились к ним. Магнус зафиксировал кресло на тормоз и залез в карман своей куртки.

– Возьмите. – Он протянул Борису Михайловичу тёмно-зелёные шарики. – Они это очень любят.

Старик подставил трясущуюся ладонь, и Магнус насыпал в неё небольшую горсть.

– Смотрите. – Присев на корточки, парень указал рукой на вышедшую на берег птицу. Важно вытягивая шею, она подошла к людям. Старик нагнулся и вытянул вперёд руку, в которой лежало лакомство. Ладонь тряслась, шарики на ней подпрыгивали и катались. Магнус взял одной рукой немощную ладонь снизу, и она перестала «плясать». Лебедь прильнул клювом к протянутому угощению и начал отщипывать один шарик за другим.

– Это Нильс, – сказал Магнус, указывая взглядом на кормящуюся птицу. – А она – Герда.

Лебедь склевал всё, что было в руке, направился к подруге, и они вместе спустились на воду. Отплыв от берега, он прильнул своим клювом к её.

– Кормит, – произнёс, расплываясь в улыбке, юноша. – Никому не даёт её кормить!

Поверхность воды слегка колыхалась от движения птиц. Они удалялись от берега, увлечённые друг другом.

– Не каждому человеку суждено испытать такую сильную связь. – Голос Магнуса прорезал влажный воздух.

–Да… – протяжно ответил старик, вспоминая свою любовь.

Его жена оставила о себе яркую память. Они жили в постоянной борьбе за права супругов – оба были упрямы и амбициозны. И лишь перед её уходом он увидел слабость супруги, когда у неё не осталось сил на споры и она была благодарна за его заботу. И в тот момент он был готов простить ей любые капризы, сделать всё, что она попросит, – точь-в-точь как этот большой белый лебедь, ревниво кружащий вокруг своей подруги.

Старик кашлянул и спросил:

– А у тебя есть девушка?

– Да не… – немного смущённо протянул Магнус и, прищурившись, повернул лицо к небу.

– А что так? – с лёгким ехидством продолжил Борис Михайлович.

– Да как-то не совпало пока…

– Понимаю. Ну ничего, у тебя всё впереди.

Они ещё немного посидели на берегу, и Магнус предложил поехать обратно, так как скоро должен начаться обед. Назад они шли по другому маршруту, где им также не встретился ни один человек.

После прогулки Магнус отправился за едой. Войдя в просторный зал столовой, он подошёл к стойке с большим экраном. Поднеся свою карту к датчику, нажал «ввод». Высветилось меню с его фото и таблицей. Он выбрал в ней несколько пунктов – и открылась вкладка со списком из нескольких номеров палат. Выделив соответствующий список блюд, юноша направился к пункту выдачи. Около металлического стеллажа с пронумерованными подносами он увидел сотрудницу средних лет. Она напряжённо что-то читала на своём смартфоне.

– Марина Владимировна, добрый день!

Женщина дёрнулась и повернулась к нему.

– О! Здравствуй, Магнус, – ответила она, на мгновение улыбнувшись, и перевела взгляд обратно. Ячейка с её подносом уже светилась зелёным. Это означало, что обед готов к выдаче.

– Всё хорошо? – поинтересовался юноша.

– Не знаю, – не отрывая взгляда от смартфона, ответила женщина. – Сергей куда-то пропал. Вышел утром, а сейчас звоню – телефон не отвечает. Приехал вчера вечером из Питера на выходные, утром ещё дома был. – Голос Марины был строгий и взволнованный. – Ты, кстати, не говорил с ним сегодня?

– Нет, давно с ним не контачили, – ответил Магнус и, стараясь успокоить встревоженную мать, продолжил: – Да вы не волнуйтесь, обязательно найдётся, я наших тоже поспрашиваю.

– Спасибо, дорогой, – сказала Марина и тронула его за руку. – Ой, уже готово! – спохватилась она и забрала свой поднос из ячейки.

Магнус дождался своего заказа и покатил тележку с обедами по коридору.

***

11.09

Пронзительный сигнал и зелёные цифры 6:00 мигающего будильника оживили небольшую комнату. За окном сквозь туман с трудом угадывалось раннее утро. Магнус открыл сонные глаза и, протяжно зевнув, потянулся. Резким рывком он поднялся с подушки и опустил босые ноги на плетёный половик. Прохладный воздух бодрил и быстро остудил кожу, лишённую теплого одеяла. Юноша резким движением схватил со стула одежду, влез в штаны, подцепил тапки и вышел из комнаты, напяливая на ходу кофту. В коридоре маняще тянулся аромат свежезаваренного кофе и тёплого хлеба. Магнус заглянул на кухню, где за небольшим белым круглым столом с изящными ножками сидел седой крепкий мужчина.

– Доброе утро, Де… – прозвучал голос Магнуса из коридора.

– И тебе доброе утро, Магнус, – ответил тот с лёгкой сипотой в голосе и заметным финским акцентом. – Завтракать будешь?

– Угу, – стиснув зубы с пастой, ответил Магнус из ванной.

Дед Магнуса встал и начал готовить внуку завтрак. Кофе со сливками и горячие сэндвичи с плавленым сыром ждали на столе, поднимая тонкие струйки пара вверх, к лампе с большим плафоном в виде полусферы. Стол ярким пятном светился в приглушённой холодным светом из окна кухне, приглашая к совместному завтраку.

Магнус вышел из ванной и сел за стол напротив дедушки. Тот протянул к нему свои большие мозолистые ладони. Они взялись за руки, образовав замкнутое кольцо, закрыли глаза и слегка склонили головы. Как сквозь тонкий слой между пространством и временем, две застывшие фигуры, высвеченные внутри границ стола, молились о новом дне.

Когда время снова начало своё движение, глаза их открылись и они посмотрели друг на друга. Мужчина улыбнулся, в глазах его была обнадёживающая ясность.

– Аминь, – сказал дедушка.

– Аминь, – повторил вслед Магнус.

Они приступили к еде. Тонкий хрустящий слой хлеба в сочетании с тягучим тёплым сыром сначала потрескивал, разминаясь во рту маслянистыми гранулами, а затем таял, смешиваясь с терпким и чуть солоноватым сыром. Глоток сладкого горячего кофе с молоком смягчал сливочным оттенком. Дедушка пил чёрный крепкий кофе, после чего обязательно выпивал стакан воды.

Сделав последний глоток из своей кружки, мужчина сказал:

– Мне сегодня приснился тревожный сон.

Магнус посмотрел на него и стал жевать медленнее.

– Приснилась твоя Мама. Я как будто шёл по стеклянному коридору. И за прозрачной стеной увидел её. Она тревожно смотрела на меня и спрашивала: «Где Магнус? Где Магнус?» А я пытался объяснить ей, что ты со мной, что всё в порядке. Но она меня не слышала. Я кричал ей: «Хелена, не волнуйся, всё хорошо!» Но она всё спрашивала, где ты. У тебя всё хорошо? Как дела в клинике?

Магнус дожевал, сглотнул и кхыкнул.

– Да… вообще, всё хорошо. С работой справляюсь, нареканий нет, – ответил он.

– А вне работы, с друзьями и знакомыми? – продолжил дедушка.

– Да вроде тоже без проблем.

– Ну хорошо, – сказал мужчина и стал убирать со стола.

Из дома они вышли вместе и пошли вдоль высокой белой стены кирхи, где дедушка служил священником. Приход церкви был небольшим – в основном жители соседнего села с финскими корнями и приезжие финны, навещающие могилы дальних родственников.

Они молча прошли за угол здания, где в тридцати метрах от церкви был небольшой участок с надгробиями. Одинаковые белые кресты строгими рядами вырастали прямо из аккуратно выстриженной травы. Подойдя к одной из могил, дед и внук задумчиво встали напротив, рассматривая буквы на металлической табличке:

Хелен Хайннинен

12.03.1994 – 24.09.2030

Прошло три года со дня смерти Матери Магнуса. Но сердце всё так же сжималось рядом с её могилой, как и в момент её похорон. Долгая болезнь заставила тлеть ещё молодую и красивую женщину. Врачи никак не могли поставить точный диагноз. Её организм будто сам отказывался жить, не реагируя ни на какие лекарства. На долю мальчика выпало нелёгкое бремя. Отца он не застал – тот погиб, выполняя гуманитарную миссию на Донбассе в 2015 году, когда Магнус только родился. По крайней мере, так ему всегда говорили. И они с Мамой переехали из Санкт-Петербурга к её отцу в посёлок. И с Божией милостью она растила сына на просторах заповедной Карелии. Хелен была нежной и заботливой женщиной. Очень редко сын слышал от неё отказ и всегда ощущал её участие. На что дедушка, заменивший ему отца, говорил ей, что она его балует. Но когда Магнусу исполнилось десять, у неё проявились первые признаки недуга. Она стала сильно уставать, обычные дела по дому стали в тягость, и ей приходилось то сидеть, то лежать, чтобы не упасть в обморок. Ей посоветовали поехать в санаторий у тёплого моря, но шла война в Украине, и перелёты к южным краям стоили непомерно дорого для них. С ранних лет мальчику пришлось познать непростое бремя заботы о больном и беспомощном человеке.

Дедушка взял внука за плечо и притянул к себе. Магнус покорно прижался к нему и, вздохнув, встрепенулся.

– Всё норм, Де… – буркнул юноша и направился прочь от могилы.

Магнус шёл быстро, закинув на плечо полупустой рюкзак. Надев очки со стереосистемой, он включил режим дополненной реальности и старый немецкий транс. Ему нравились ретрозвуки синтезаторов из 80-х. Космические просторы поглощали его ум, уводя от печальных воспоминаний. Камеры в очках анализировали пространство и создавали 3D-голограмму светящихся планет и звёзд, парящих над землёй. Это была его любимая голограмма из имеющихся в наборе программы. Магнус представлял себя космическим путешественником, преодолевающим межпланетные расстояния за считаные минуты.

Кирха стояла уединённо, в восьмистах метрах от посёлка. От неё к основному шоссе вела гравийная дорога. Юноша подошёл к остановке, куда почти бесшумно подъехал беспилотный шатл (так теперь называли небольшие автобусы на 20 пассажиров). Магнус выключил очки и сел на свободное место у окна. Пассажиров было немного – в основном пожилые люди и несколько школьников. На третьей остановке в шатл зашла старушка лет восьмидесяти в резиновых сапогах, жёлтом дождевике и с большой плетеной корзиной. Свободных мест в салоне уже не было, и Магнус встал, чтобы уступить женщине место. Та с охотой воспользовалась благородным жестом и, шурша дождевиком, уселось на тёплое сиденье. Поставив корзину на колени, мило улыбнулась и поблагодарила юношу. Магнус смущённо улыбнулся в ответ и повернулся к окну. На стекле шатла крутилась яркая реклама нового приложения для очков ДР «Помощь грибнику»: оно анализировало и подсвечивало в лесу грибы и места на карте, где они могут находиться. Женщина хмыкнула и произнесла:

– Не понимаю: зачем пользоваться такими программами? Ведь всё удовольствие от поиска грибов исчезает!

Магнус повернул к ней голову. Женщина смотрела в окно с довольной улыбкой. На её пальцах, лежавших на ручке корзины, был сделан аккуратный маникюр бледно-розового цвета с персиковым переливом, а на ноготке мизинца выделялся белый цветок, похожий на лотос. Бабуля явно следила за собой, но без фанатизма, как многие её современницы, которым стали доступны терапия омоложения и различные хитрости современной нанокосметологии. Она не скрывала возраст за тотальным разглаживанием морщин и гиалоурановой терапией. Выглядела довольно естественно, как бабушки начала 2000-х годов.

– Я с вами согласен, – улыбаясь, сказал Магнус, решив поддержать старушку.

Она тут же повернула к нему свои добрые глаза.

– Правда? А то молодёжь сейчас вся в этих очках – уже, наверное, и обычный мир стал неинтересен им без дополненных подсказок, – рассмеялась она над своей остроумной язвительностью. – А вы, молодой человек, собираете грибы? В этом году их что-то не очень много, – продолжила бабуля, покачиваясь на волне утреннего позитива.

– Да, раньше часто за грибами ходили, – ответил Магнус, вспоминая детство, как он с мамой и дедушкой бродил по лесу в поисках белых и подосиновиков.

– Да, занятие не для современной молодёжи. Это нам, старикам, хочется ближе к природе быть, к земле тянет… – И женщина опять залилась весёлым смехом, отчего корзинка на её коленках стала подпрыгивать. – Вот, еду опять по лесу побродить, пока ноги ещё держат, – вздохнув, пробормотала бабушка.

– Говорят, в нашем лесу рядом с клиникой «Онежский Кристалл» много грибов, – сказала женщина, сидящая на соседнем кресле через проход.

– Правда? – встрепенулась бабуля и повернулась к ней. – Надо бы сходить туда. А где там можно удобно теперь зайти? А то после строительства этой громадины всё перекрыли заборами.

Женщина пожала плечами.

– Не знаю, люди как-то ходят. Сама-то я не особо по грибам, я в основном по ягодам.

– Я покажу, – сказал Магнус. – Мне там выходить как раз.

– Вот спасибо, дружок! Наверное, есть приложение в очках, которое показывает, где можно заборы обойти! – съязвила бабуля, и корзинка снова задрожала от её смеха.

Пассажиры в шатле заулыбались, и общее настроение стало светлее. Магнус тоже широко улыбнулся, кивнув в знак одобрения шутки.

Остановка у клиники была конечная. Магнус помог женщине выйти из шатла и показал кратчайший путь через парк к лесу.

– Заборы тут уже все убрали. Их устанавливали, когда делали ландшафтный дизайн, – сказал Магнус, провожая старушку ко входу в парк.

– Ну отлично, заодно и парк этот посмотрю, – снова поймав волну позитива, улыбнулась бабуля и спросила: – А ты здесь зачем? Работаешь?

– Да, – ответил Магнус. – Почти. Альтернативку прохожу.

– Это вместо армии?

– Да. По идеологическим соображениям, так сказать, – смутился юноша.

– Ну и молодец! А то столько людей гибнет из-за этих войн! Спасать жизни куда важнее! – серьёзным тоном сказала женщина. – Спасибо тебе, что помог, и хорошего тебе дня, мальчик! Пошла я, пошла. – Бабуля развернулась и бодро зашагала по мощёной дорожке в парк.

Густой туман не позволил насладиться видами парка. Старушка в жёлтом дождевике стояла на границе леса и смотрела на теряющиеся во мгле деревья, не решаясь двинуться дальше. Она достала свой аккуратненький смартфончик, выставила точку на карте, подняла его на уровне глаз и сфотографировала таинственный пейзаж перед собой. Потоптавшись немного ещё на месте, двинулась вперёд. Её фигура быстро скрылась за бледной пеленой.

Лес был ровным, сосны росли на почтительном расстоянии друг от друга. Голубоватый мох с вкраплениями травы и низких ягодных кустиков покрывал пушистым ковром землю. Бабуля сканировала под ногами каждый метр в ожидании увидеть шляпки заветных грибов. Но, хотя бродила она уже больше часа, ей удалось найти лишь несколько сыроежек и немного лисичек.

– Зато лес хороший, ногам тут ходить комфортно, – говорила она себе.

Туман не рассеивался и всё так же таинственно окутывал лес, скрывая стороны света. Двигаясь дальше, женщина увидела впереди светлое пространство без деревьев. Она направилась в ту сторону, рассчитывая выйти на дорогу. Она уже чувствовала усталость, и ногам хотелось ступить на твёрдый грунт. Подходя к просвету между деревьев, она всё так же с азартом высматривала грибочки. Но вдруг перед её ногами земля резко оборвалась и голубая мгла сплошной стеной закрыла вид впереди. Было невозможно определить, что там дальше, – женщина достала смартфон и открыла карту. Навигатор показал, что она стоит на краю большого круглого озера. Её стало охватывать странное волнение. Внезапно лёгкая детская радость и непосредственность проявили на лице блаженную улыбку. Ушла тревожность, пропала тяжесть в ногах. Она решила повернуть направо и пройтись вдоль края обрыва. Прошла несколько метров, и взрыв бурного восторга накрыл её с головы до пят, когда она увидела тёмно-коричневую головку боровичка. Наклон к грибу оказался гораздо легче, чем предыдущие наклоны сегодня. Срезав долгожданную добычу, женщина почувствовала азарт найти ещё. Через пару метров её глаз заприметил ещё одну шляпку боровичка. Его ожидала та же участь, что и предыдущий гриб. Она подошла к нему ближе, нагнулась и охнула…

В полутора метрах от того места, где рос гриб, лежал на спине, раскинув руки, юноша. Его чёрный спортивный костюм пропитался сыростью леса и плотно облегал тело. Кулаки были сжаты, конечности напряжённо выпрямлены, голова неестественно запрокинута назад, а лицо застыло в злобной гримасе. Волнение, нахлынувшее на женщину, плавно прошло, и безмятежное спокойствие воцарилось внутри её души. Она поставила корзину на землю, и выпрямилась, достала из кармана смартфон и набрала 911. Через пару гудков ей ответил робот. Она чётко, спокойным голосом сообщила о неожиданной находке в лесу мёртвого тела. Система запеленговала её местоположение и перевела на линию с дежурными сотрудниками службы, которые находились ближе всего. Ими оказались двое патрульных – они ехали обратно в отделение с очередного вызова.

Получив кодированные инструкции на служебный планшет, лейтенант Леонид Круглов нажал на бортовом экране меню и выбрал маршрут до красной метки.

– Ваше обращение принято и передано нашему сотруднику, сейчас он свяжется с вами, не кладите трубку, – прозвучал женский голос робота из смартфона старушки.

После мелодичного сигнала заговорил мужской голос:

– Лейтенант Круглов. Добрый день, Валентина Егоровна. Мы направляемся к вам. Через двадцать пять минут будем. Пожалуйста, ни к чему не прикасайтесь, отойдите от местонахождения тела на двадцать метров и не фотографируйте. Оставайтесь на месте до нашего прибытия и не выключайте смартфон.

– Да, конечно, – ответила женщина и сделала, как попросили.

***

Тем временем в большой светлой ординаторской Магнус сидел на инструктаже с другими сотрудниками, получая новые вводные на следующий день. В клинике царил «тихий» час. Тишина и покой – одна из лучших терапий для души и тела.

Недалеко от него сидела Марина. Она постоянно отвлекалась на свой смартфон, то активируя экран, то гася его. Магнус так и не смог узнать у друзей, куда делся Серёга. Даже Ромка, с которым Сергей был всегда на связи, не понимал, где его друг. Магнус тоже пытался связаться с товарищем, но смартфон Сергея по-прежнему был то ли выключен, то ли вне зоны действия сети. Все отправленные сообщения высвечивались значком как не дошедшие до абонента.

По окончании инструктажа Магнус подошёл к Марине, чтобы спросить о приятеле. Но, как оказалось, никаких зацепок в его поиске не появилось, к тому же смартфон Сергея лежал дома. В этот момент Магнуса тоже накрыло волнение и в голове замелькали тревожные мысли.

Персонал расходился по своим делам. Проходя по длинному коридору между корпусами, Магнус остановился у огромного окна и замер, вглядываясь в плотную пелену сизого тумана. Тревожность, как нарастающий шум из глубины мозга, стала сковывать тело ознобом. Он ухватился за ограничительные перила, но не смог их сжать – руки были слабые и не слушались. Парень зажмурился, стиснул зубы и передёрнулся всем телом, как будто через него прошёл разряд тока. Дыхание участилось, выступил холодный пот, голова начала кружиться. Он старался устоять на ватных ногах, но те сгибались и не слушались. Справа, оглушая нарастающим эхом, послышались удары об пол. Чьи-то руки крепко обхватили торс юноши, и сквозь гул Магнус услышал мужской голос:

– Э… Э-э-э… Что с тобой?!

***

Магнус очнулся от резкого запаха нашатыря, ударившего ему через нос прямо в мозг. Он открыл глаза и увидел склонившихся над ним нескольких коллег. Михаил и Олег смотрели на него с тревогой. Юноша привстал на кушетке и понял, что на время потерял сознание.

– Ты как? – cпросил его Олег, одной рукой придерживая спину Магнуса.

– Уже норм, – немного скованно и растерянно ответил тот.

Через мгновение в помещение вошёл врач – пожилой мужчина в очках и белом халате. Достал маленький фонарик и поочерёдно посветил в глаза юноше. Померил пульс и заглянул в зев.

– Что случилось? – cпросил он строго и отрывисто.

– Не знаю. Как-то резко стала голова кружиться и шум в ушах, – ответил Магнус.

– Так, давай сейчас давление померим и на ЭКГ прогоним, – скомандовал доктор. – Ребят, посадите его на кресло и проводите в двести седьмой кабинет – там Ирина Александровна всё сделает.

Четыре крепкие мужские руки подхватили обмякшего Магнуса и усадили в кресло-каталку. В кабинете его ждала высокая худощавая женщина средних лет. Магнус не был с нею знаком, как и с предыдущим доктором. Она померила ему давление и прикрепила датчики на торс, руки, голову и ноги. Сверху нависала большая лампа с какими-то сенсорами и мигающими выступами. После окончания сеанса доктор села за компьютер и ввела все данные в личную электронную карту Магнуса. Через пять минут в кабинет вошёл тот же врач, что направил его сюда.

– Спасибо, Ирина Александровна, – любезно произнёс он и посмотрел на экран монитора. – В целом всё нормально, давление только низковатое. Анализ крови ещё будет нужен и мочи.

– Хорошо, – сказала Ирина Александровна и достала из ящика баночку для анализа.

Магнус сделал всё необходимое. Доктор взяла баночку рукой, облачённой в резиновую перчатку, и зашла за соседнюю дверь. Минут через пять она вернулась. Магнус всё так же восседал на удобном кресле в полулежачем положении и рассматривал приборы, нацеленные на него со всех сторон. Его мысли унеслись в прошлое, где подобное высокотехнологическое оборудование, возможно, могло помочь его Маме.

– Давай руку, дружочек. – Голос Ирины Александровны вернул его в настоящее. Она сделала лёгкий укол в палец и выцедила в мензурку немного крови. Закрыв её колпачком, снова скрылась за дверью.

Через несколько минут в кабинет вошёл уже знакомый врач с фонариком, и к нему навстречу из внутренней двери кабинета вышла доктор. Оба подошли к монитору на столе, и Ирина Александровна открыла на экране все вкладки с анализами.

Магнус уже насиделся в кресле и ждал, когда его отпустят. Заметив его нетерпение, доктор подошёл к нему, взял за плечо, посмотрел в глаза и сказал:

– Ты пока на кофе не налегай, пей больше воды. Так-то у тебя всё в порядке. Наверное, просто перенервничал. Похоже на паническую атаку. У тебя всё хорошо?

– Не знаю. Тревожность какая-то накатила. Но сейчас всё хорошо вроде, – виновато ответил Магнус.

Доктор протянул маленькую картонную коробочку.

– Вот, выпей таблетку, и через три часа – ещё одну. Работать сегодня дальше сможешь? Или, если хочешь, могу тебе оформить больничный на сегодня, – участливо спросил мужчина.

На бейджике доктора Магнус прочёл: «Терапевт Евгений Сергеевич Носов, II терапевтическое отделение».

– Да не, всё норм, справлюсь, – ответил юноша и соскользнул с кресла. – Спасибо вам большое!

– Как хочешь. Если что, я в двести втором кабинете, – сказал доктор и, похлопав парня по плечу, вышел.

Магнус поблагодарил Ирину Александровну, заглотил белую маленькую таблетку, запил водой и поспешил к своим обязанностям.

***

За окном 207-го кабинета, выходившего на внешний периметр клиники, проехала полицейская машина. Она бесшумно повернула за угол крыла здания и направилась вдоль длинного забора к границе парка. Машина остановилась на небольшой парковке для служебного транспорта, из неё вышли двое полицейских. Они бодрым шагом направились к лесу. Туман стал чуть прозрачнее, но всё равно быстро скрыл фигуры мужчин.

– Первый раз на десять тридцать пять? – спросил полицейский с лейтенантскими погонами у напарника.

– Да, – ответил моложавый сержант лет двадцати семи.

Он был явно взволнован, но старался казаться хладнокровным.

– Скорее всего, очередной наркоша, – с раздражённой уверенностью сказал старший.

Они прошли ещё метров сто, прежде чем сержант не удержался и спросил:

– Из-за «Жемчуга»?

– Какого ещё «Жемчуга»? – буркнул лейтенант.

– Читал недавно статью в инете. Новый вид виртуального наркотика. Скачиваешь программу себе на очки, она считывает твои индивидуальные биоритмы, потом генерит особый визуальный ряд и музыкальные вибрации с помощью нейросети. Человек впадает в транс и находится между сном и бодрствованием. Обычно она запрограммирована на то, чтобы отключаться через двадцать пять минут после начала сеанса, включая, так сказать, ритм возврата. И человек спокойно выходит из транса. Но были инциденты, когда её заклинивало и она продолжала держать пользователя в нейрогипнозе. В итоге что-то происходит с мозгом и человек может умереть в эпилептических конвульсиях, если вовремя не принять меры. Официально закона о классификации этого софта как наркотика ещё нет. Его определили как вредоносную программу или вирус. Ставят специальные фильтры у провайдеров и сетевиков. Но всё равно находят лазейки.

– И где ты такие статьи находишь? – спросил лейтенант с легкой ухмылкой.

– Да… На одном из новостных сайтов, – чуть притормозив свой энтузиазм, ответил сержант.

Лейтенант глянул на него с лёгкой брезгливостью, цыкнул и процедил:

– Ты бы лучше в сводки чаще заглядывал, а не эту желтуху читал!

Гладкое, слегка смуглое лицо сержанта стало розоватым, смущённые глаза смотрели вниз, наблюдая, как чёрные ботинки проминают голубовато-серый мох.

– Мне тебя назначили в напарники не для задушевных бесед, а чтобы ты смотрел и на ус наматывал, как службу вести. Сейчас придём на место – ты просто молча стоишь и смотришь. А о своих идеях и подозрениях даже не заикаешься. Понял? – холодно резанул старший.

Они уже подходили к месту, обозначенному на карте красной мигающей точкой, как вдруг лейтенант продолжил:

– И надо же было мне согласиться на эту ротацию, чёрт бы её побрал! Ездили бы сейчас с Коляном в центре спокойно. Колян тоже ещё: «Давай, Евгенич, получим премиальные, допы к отпускам…» Ага… Получили! Теперь херачу по лесу с умником, а Колян по вокзалам шерстит, нелегалов сортирует. Сука!

Раздражение лейтенанта явно нарастало. На лице стали пробиваться мелкие капельки пота, плечи начали подёргиваться. Сержант немного отстал и с опаской смотрел ему в спину.

– Сколько там ещё идти? – рыкнул старший.

– Да уже почти пришли, – ответил сержант, сверяясь с картой на планшете.

Сквозь туман проявилась фигура старушки. Она стояла на краю обрыва и смотрела куда-то вглубь тумана.

Лейтенант нервным шагом подошёл к лежащему телу и сквозь зубы прохрипел:

– Сука…

Он остановился, не доходя нескольких шагов до трупа.

– Ну что ты там встал? Давай подгребай сюда. Смотри…

Лейтенант не мог стоять спокойно и переминался с ноги на ногу, подёргивая плечами.

– Эй, гражданка! – окликнул он женщину.

Она медленно повернулась и, слегка улыбаясь, поздоровалась.

– Добрый день. – Голос её звучал ровно и спокойно. Взгляд был безмятежен и рассеян. Она смотрела в сторону полицейских, но будто не видела их.

– С вами всё хорошо? – поинтересовался сержант.

Но не успела женщина ответить, как лейтенант рванул к напарнику и, встав вплотную, прошипел:

– Молча стоишь и смотришь!

Глаза его были выпучены, а лицо стало багровым. Сержант отшатнулся назад и чуть не упал, зацепив ногой торчавший корень сосны.

– Всё хорошо, – послышался голос старушки.

– Нет, не всё! – заорал лейтенант, и его тело неестественно выпрямилось, спина начала выгибаться назад, ладони сжались в кулаки, а голова запрокинулась. Его начало трясти, и изо рта брызнули слюни.

Сержант прижался к дереву и не моргая смотрел на старшего.

Лейтенант, не переставая трястись, рухнул навзничь и ещё минуту трясся в конвульсиях. Сержант опомнился, подбежал и, схватив лежавшую рядом ветку, попытался сунуть её в рот напарника, но все попытки были тщетны. Лейтенанта скрутило судорогой так, что челюсть невозможно было разжать. Через несколько мгновений его тело резко замерло и осталось лежать в напряжённо-изогнутой позе.

Сержант в ужасе и растерянности сидел над телом напарника и боялся вздохнуть. На его плечо легла морщинистая рука.

«Ничего», – прозвучал голос в его голове.

Молодой человек обернулся. Рядом, слегка улыбаясь, стояла старушка. Она двинулась обратно к тому месту, где они её встретили, и поманила его за собой. Он встал и подошёл к краю обрыва. Женщина указала ему наверх, в сторону скрытого туманом озера. Через плотную взвесь тумана пробивались тонкие золотые лучи солнца. Они, мерцая, хаотично двигались, не доходя до земли нескольких метров. Сержант увидел, как туман конденсируется в этих лучах, превращаясь в крупные парящие капли. Они слипались в сгустки воды, которые висели в воздухе, преломляя лучи света. В них свет делился на множество мерцающих бликов, и потом сгустки снова разлетались на мелкие капли, возвращаясь в туман. Это было завораживающее зрелище.

– Что это? – спросил он.

Женщина посмотрела на него и слегка улыбнулась. Взяла его за руку и закрыла глаза. В этот момент он услышал звук, но не ушами, а как бы изнутри себя. Звук был похож на смесь протяжного отголоска эха тибетских чаш и голосов церковного хора. Нарастая, этот звук подхватывал его дыхание, ритм сердца, мысли, чувства. Он закрыл глаза. Звук наполнил всё тело и лился сверху вниз золотыми лучами. В этот миг перестали возникать вопросы. Ясность и понимание кристаллизовались в его сознании стройными рядами ответов.

Они одновременно открыли глаза.

– Андрей, – представился сержант.

– Валентина, – ответила женщина.

Открытое лицо Андрея с большими серыми глазами застыло в изумлении.

Держась за руки, как дети, они подошли к лежащим рядом телам.

– Нужно вынести их отсюда, чтобы никто больше не пострадал, – сказал Андрей и, взяв за плечи окоченевший труп молодого парня, потащил в сторону дороги. Валентина пошла вслед за ним.

Когда они вышли к краю леса, Андрей положил тело в небольшую яму, чтобы труп не было видно с дороги.

– Вы идите, а то скоро приедут криминалисты и следователь с оперативной группой, – сказал он и отправился обратно в лес.

Валентина кивнула и спокойным шагом пошла к остановке шатла.

***

12.09

В комнате, еле освещённой небольшим окном, сидел сержант. Спину он держал ровно, плечи были расслаблены, глаза смотрели вперёд. Тяжёлая дверь открылась, и вошёл опрятно одетый и собранный человек лет сорока пяти. Он сел за стол напротив и бережно положил перед собой планшет. Его лицо подсветилось холодным светом снизу, проявив чёткие черты лица, высокий лоб, ровные брови, на тонкой переносице – малозаметные очки без оправы. Тёмные волосы были гладко уложены и зачёсаны назад. Он что-то смахнул с экрана, нажал, провёл пальцем и произнёс:

– Добрый вечер, Андрей Павлович. Меня зовут Корневалов Марк Юрьевич, следователь по особо важным делам.

– Добрый вечер, – ответил молодой человек.

– Итак, товарищ сержант, вы на стажировке уже вторую неделю. Допуск вы получили с отличием. Аттестат у вас с высокими баллами.

Следователь говорил с паузами, твёрдо произнося каждое слово. Потом поднял глаза, ожидая реакции, но Андрей сидел не шелохнувшись. Глаза, почти не моргая, смотрели вперёд.

– Мда… – Следователь продолжил: – Стало быть, теорию службы и Устав должны знать хорошо. Но почему-то допустили грубое нарушение в проведении предварительного расследования. В чём дело, Андрей Павлович? Что случилось? Смерть старшего так напугала вас?

Корневалов старался говорить мягче, но сквозь его голос пробивались металлические нотки.

Андрей вздохнул и перевёл взгляд на следователя.

– Да, вначале меня шокировала смерть лейтенанта Круглова. Но нарушить ход расследования мне пришлось не поэтому.

– Почему же? – поинтересовался Корневалов.

– Я уже всё рассказал оперативной группе и следователю. Эту зону нужно оцепить и никого в неё не пускать, – ответил сержант.

– Да-да. Я читал рапорт. И ваше объяснение смерти этих двух человек: что всему виной необъяснимое аномальное явление. Точнее, «явление космической природы» – вы так написали. Откуда такая информация?

Следователь продолжал что-то выискивать у себя в планшете, и освещённость его лица менялась.

Андрей смотрел прямо, неморгающим взглядом.

– Эта информация появилась во мне сама собой. Я не знаю её источника.

– То есть вы её придумали, – усмехнулся Корневалов и откинулся на спинку стула.

– Нет, – ответил Андрей.

– В рапорте вы написали, что лейтенант Круглов начал агрессивно себя вести. В чём это выражалось?

– Он грубо и в вызывающей форме выражал недовольство своей жизнью, – отвлечённо ответил Андрей.

– Он угрожал вам?

– Прямых угроз не было, но он явно терял контроль над собой.

– Вы с ним, как я уже сказал, провели на дежурствах больше недели. Есть предположения, что могло так повлиять на его состояние?

– Всё то же: недовольство своей жизнью. А когда попал в эту зону, его состояние усилилось. Он этого не выдержал, отчего и погиб.

Речь сержанта была невыразительно монотонной. Корневалов выдержал паузу, пристально вглядываясь в допрашиваемого.

– Вас вызвала гражданка Рудина Валентина Егоровна. Она же вас и встретила на месте. Вы были знакомы ранее с этой женщиной?

– Нет, – ответил сержант.

– Вы говорили с гражданкой Рудиной на месте происшествия?

– Совсем немного.

– Что она сказала вам?

– Своё имя, и что нет причин для беспокойства.

– Что-то ещё странное и необычное вы заметили на месте происшествия?

– Да. Туман был необычный. Он как будто оживал в лучах солнца.

Глаза Андрея пришли в движение, и, как показалось следователю, в них появилась сентиментальность. Поднимаясь из-за стола, он произнёс:

– Хорошо, Андрей Павлович, мы ещё вернёмся к этому разговору. К сожалению, мы будем вынуждены продлить ваше заключение.

Следователь закрыл за собой дверь, оставив застывшую фигуру сержанта в тусклом помещении.

Корневалов зашёл в небольшой кабинет, сел за стол, шевельнул мышку. Включился большой монитор, и часть пространства озарилась голубоватым светом. Введение пароля, акцентированный щелчок клавиши «Enter» – и монитор стал ярче, открыв рабочее пространство с папками. Через несколько кликов появился сигнал онлайн-звонка. В открытом окне мессенджера включилось изображение. Сухощавый мужчина в форме, с острым лицом и коротко стриженными седыми волосами смотрел в камеру.

– Да, Марк, докладывай. Что у тебя? – чётко и отрывисто произнес мужчина.

– Здравия желаю, Дмитрий Георгиевич, – отчеканил Корневалов и продолжил: – Следственная группа сейчас проводит работу на месте и опрашивает потенциальных свидетелей. Версий пока нет. Но подключены все операторы по поиску видеоулик. Также подключили ИИ для обработки данных с камер.

– Принято, – ответил начальник, затем отвернулся от экрана, кому-то что-то передал, повернулся обратно к камере и, не отрывая взгляда, сказал: – У нас тут ещё пара человек пропали в этом районе. Видать, дело действительно очень серьёзное. Я связался с Росгвардией. Сейчас оцепят эту территорию, запустят дроны и прочешут каждый метр. А вы там не расслабляйтесь: завтра в десять часов у меня с отчётом по делу.

– Слушаюсь! – ответил Корневалов, и связь отключилась.

В кабинете у следователя был идеальный порядок. Аккуратно сложенные бумаги лежали в ящиках, а на столе были только монитор, клавиатура и мышка. Он всегда выравнивал лежащие на столе предметы по строго параллельным линиям друг к другу, соблюдая равные расстояния. Это придавало его мыслям структурированность и ясность. Хаос и небрежность вызывали у него нервный зуд. Поэтому он старался не заходить в кабинеты своих сослуживцев, а совещания предпочитал проводить в онлайн-формате. Марк был командирован из Санкт-Петербурга в Петрозаводск по просьбе своего бывшего руководителя, а ныне переведённого по повышению на пост начальника Следственного управления по Республике Карелия. Как сказал полковник: «Такое дело я могу доверить только проверенному человеку со стороны».

На мониторе появилось сообщение о новом письме в рабочем ящике. Но не успел Марк кликнуть по нему, как на смартфоне зазвучал входящий вызов.

– Да, – ответил Марк, нажав на «громкую связь».

– Марк Юрьевич, добрый вечер, – прозвучал голос женщины средних лет.

– Добрый.

– Готово заключение медэкспертизы по Круглову. Я выслала вам на почту.

– Да, получил, спасибо большое, но можете описать в двух словах, в чём там дело? А то я не силён в ваших терминах.

– Конечно, поэтому и звоню, – продолжил женский голос. – В общем, причиной смерти могло послужить множество факторов из того, что мы выявили. Исходя из его медкарты, те проблемы со здоровьем, которые у него были, дали одновременные осложнения. Раскрытие язвы желудка, мощнейший тромбоз и закупорка сосудов, отказ почки, внутренние обширные кровотечения…

Она хотела продолжить, но Корневалов её перебил:

– А внешних повреждений или ранений не обнаружили?

– Нет. Все нарушения и повреждения внутренние.

– Угу, это может быть эффект от каких-то веществ или газа?

– Вряд ли. Мы не нашли никаких следов токсинов и отравляющих веществ.

– Может, вирус?

– Трудно представить вирус, способный убить за такое короткое время. Да и следов иммунной активности мы не обнаружили.

– Понял. А что со вторым трупом – когда ожидать результатов?

– По Сергею Пригожину ещё работаем.

– Отлично. Завтра в десять часов у нас совещание. Нужны будут все отчёты и заключения. Вас тоже ждём.

– Поняла. Будем стараться.

– Спасибо. – Марк завершил связь, и смартфон погас.

***

Магнус готовился к ночному дежурству. В комнате отдыха собралось несколько сотрудников, и все взволнованно обсуждали кучу полицейских машин около клиники. Через дрожащий женский голос он узнал, что перекрыли часть парка, прилегающего к лесу, что Марина билась в истерике, когда увидела своего Сергея мёртвым, и её никак не могли успокоить, – пришлось вколоть дозу транквилизатора. Магнус не смог оставаться в стороне и подошёл ближе к группе коллег. Его заметили, и стоявшая ближе всех женщина аккуратно положила ему руку на плечо.

– Ты уже в курсе? – спросила она.

– Да, – тихим осипшим голосом ответил Магнус. В горле вдруг пересохло, и он откашлялся. – Сергей – мой друг, – прохрипел он.

Голос не приходил в норму, и изнутри давил ком горечи. Магнус почувствовал, как под всеобщим вниманием его лицо налилось пунцовым цветом и пульсировало. От его слов общее волнение переросло в коллективное сочувствие, отчего молодой человек оказался в том же гнетущем состоянии, что и в день похорон его мамы. Глаза стали красными, и капли слёз начали цепляться за ресницы. Магнус резким движением вытер рукавом лицо и поспешно вышел за дверь.

Он шёл по коридору, откашливаясь, старался вернуть связкам влажность. Сзади услышал быстрые шаги. Его догнала Светлана – сестра-сиделка, стройная миниатюрная девушка с высоким лбом и большими голубыми глазами.

– Магнус, дружок, постой! – сказала она ему, чуть запыхавшись. Брови её были сведены домиком, а в глазах блестело сочувствие. – Давай я сегодня вместо тебя подежурю. Возьми выходной. Я договорюсь.

Магнус помялся, снова откашлялся и смиренно ответил:

– Да, спасибо большое. – Глаза никак не хотели высыхать и предательски слезились.

Светлана обняла его, и её голова прижалась к груди юноши. Парень растерянно стоял не двигаясь. От неожиданных объятий и запаха нежных духов Магнусу стало как-то легче. Его мозг переключился на реакции другого рода. Он снова кашлянул, и Светлана плавно отпустила его.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Да, всё норм, – ответил Магнус. Они ещё немного смущённо постояли и разошлись.

Успев на предпоследний шатл, Магнус сел у окна и открыл мессенджер на своём смартфоне. Ни в одном из чатов и сообщений друзей он не нашёл информации о Сергее. Либо никто не знал, либо боялись первыми написать о случившемся. Активная строка под ником «Маг» мигала в готовности разнести трагическую новость. Палец замер над светящимися буквами.

Вдруг вылезло сообщение с ником «Дед».

Дед:

– Магнус, как ты? Видел новости: у вас там что-то случилось.

Большой палец дёрнулся и быстро набил ответ.

Маг:

– Я в порядке, еду домой. Скоро буду.

Дед:

– Хорошо, жду

Желание узнать хоть что-то о смерти друга не давало покоя. Но и ворошить чат друзей расспросами юноша не хотел. Доехав до своей остановки, он вышел и увидел Дедушку. Тот стоял в чёрной куртке и старомодной кепке, опираясь на длинный зонт-трость.

– Дед, ты чего? —удивился Магнус.

– Да вот решил встретить тебя – дождь пошёл, а ты без зонта. – Старик посмотрел вверх и слегка прищурился. – Но он уже закончился, – усмехнулся он, и оба зашагали через дорогу.

Свет от фонарей искрился на влажном асфальте, а воздух уже прохладной сыростью бодрил лицо. Дед и внук шли по гравийной дороге, которая вела вверх по склону высокого холма.

– Серёга погиб, – сказал Магнус.

Старик остановился.

– Пригожин? – с болью в голосе спросил Дедушка.

– Да.

– Что случилось?

Они стояли посреди дороги. Магнус держал руки в карманах и понуро смотрел вниз, словно испытывал вину за принесённую весть.

– Не знаю. Пока ничего не известно, – ответил парень, и они двинулись дальше.

– В новостях передавали, что часть территории объявили карантинной зоной. Может, утечка вируса из лаборатории или ядовитого вещества? – предположил старик.

– Если и вирус, то вряд ли из наших лабораторий – я знаков биологической опасности нигде в клинике не видел, – ответил Магнус.

– Мда-а… – протянул старик. – Правильно, что сегодня не остался на дежурство. Лучше побудь дома, пока всё не выяснится.

Когда они пришли домой, Дедушка предложил поужинать, но Магнус согласился только на травяной чай, который старик сам собирал и засушивал. В прозрачном чайнике заваривался золотистый напиток, чаинки медленно опускались на дно, и на поверхности плавали сморщенные ягоды и маленькие цветочки. Разлив чай по кружкам, Дедушка сказал:

– Значит, не случайно мне сон такой приснился. Проведение свыше предупреждает нас с тобой.

Магнус отпил немного чая, посмотрел на старика и сказал:

– У меня сегодня был странный приступ. Доктор сказал, что похоже на паническую атаку. Первый раз такое.

Дедушка задумался и попросил поподробнее. Магнус рассказал о забавной старушке, которой показал дорогу в лес, о густом тумане, о том, как прошла смена, и о разговорах среди персонала. Что ему повезло с коллективом, и о профессионализме врачей, о высокотехнологичном оборудовании, и если нужно, Дедушка всегда может пройти необходимое обследование у них в клинике.

Они допили чай, и старик предложил прочесть вечернюю молитву. Они взялись за руки и, закрыв глаза, погрузились в чтение священных слов:

«Благодарю Тебя, Отец мой небесный,

чрез Иисуса Христа, возлюбленного Сына Твоего,

что Ты милостиво уберег меня в день этот,

и прошу Тебя, прости мне грехи мои и прегрешения мои

и сохрани меня в эту ночь Твоей благодатью.

Ибо предаю я тело и душу мою, и всего себя в руки Твои».

Не успел дедушка произнести молитву до конца, как прозвучал сигнал на смартфоне Магнуса. Но это не отвлекло их. Разомкнув руки, оба в унисон произнесли: «Аминь». Магнус поблагодарил за чай и ушёл в свою комнату.

Сев за свой письменный стол, он открыл общий чат с друзьями на смартфоне.

Макс:

Видели новости сегодня? Серёга Пригожин погиб!((

Роки:

Да уже в курсе. Жаль Серёгу((. Кто-нибудь в курсе, что случилось?

Заноза:

Ребят, привет, это какой-то кошмар!!! :(( Пишут, что там, где его нашли, объявлен карантин. Что это вообще такое? Эпидемия?!

Макс:

Да ну, какая эпидемия? Тогда бы весь город закрыли.

Роки:

Маг, ты здесь? Ты же там как раз рядом работаешь – может, ты в курсе, что случилось?

Магнус понял, что от ребят ответов он не получит.

Маг:

Привет. К сожалению, у меня нет никакой информации. Тётя Марина в жутком состоянии. Меня сегодня отпустили с дежурства.

Заноза:

Я хотела позвонить тёте Марине, но правильно, что не стала этого делать. Ты что-нибудь видел?

Маг:

Нет, только кучу полицейских и машин. Там всё перекрыто и никого не пускают.

Макс:

Предлагаю завтра встретиться всем в «Креме».

Заноза:

Давайте.

Роки:

Я за! Может, ещё и Лада придёт.

Маг:

Согласен, давайте в 15:00.

***

13.09

Ровно в 10:00 в кабинете полковника МВД, заместителя министра внутренних дел по Республике Карелия, начальника Следственного управления Дмитрия Георгиевича Быкова за столом сидела следственная группа: четыре мужчины и одна женщина.

Руководитель следственной группы Корневалов резким жестом руки над планшетом перекинул файл на огромную видеопанель на стене кабинета. На нём открылся титул доклада с номером дела.

– Слушаю, Марк Юрьевич, – произнёс полковник.

Марк, поправив планшет на столе, начал:

– По результатам предварительного расследования на сегодняшнее утро мы не смогли выявить точную причину смерти �