Реликт

Глава 1. Императрица Ракси

Зал, где проходила встреча, был на втором ярусе Храма. Располагался он в противоположной стороне от приёмного зала. Именно сюда несколько часов назад пришли Андрей с Робо. И вот уже некоторое время они участвовали в обсуждении последних событий. Огромное помещение не уступало в размерах приёмному залу, хотя и было местом для встречи равных. В центре помещения над полом возвышалась небольшая круглая конструкция, отдалённо напоминающая стол. Вокруг этого стола расположились каменные стулья, больше походившие на трон. И всё это, конечно же, было расписано символами, известными только лааарискай.

После нападения Торгового альянса на Колыбель прошло уже почти два месяца. «Перун» был потрёпан в бою, и ему требовался ремонт, которым и и занимался сейчас Рем. Флоту мышек повезло больше: они почти не получили урона, только несколько кораблей перегрелись и были на грани, остальные вполне справились со своими задачами. Всё же основной удар флота принял на себя «Перун». Андрей и сам не ожидал, что модернизация позволит сражаться на равных с линкором современного типа. Но это была очень хорошая новость. Была надежда, что в столкновении с арианцами он сможет что-то им противопоставить. Однако, кроме положительных сторон, бой у Колыбели выявил и ряд проблем в конструкции эсминца, которые оказались не фатальными, но очень критичными и требовали решения. Этим тоже занимался Рем.

Андрей помассировал виски. Голова уже болела, хотелось поскорее закончить все организационные вопросы и заняться делом. Он не планировал просто сидеть и разговаривать. Он посмотрел на Старейшину, который как раз выступал:

– …и поэтому нам следует решить, как защищать нашу Колыбель, – его округлые ушки дёрнулись, словно он пытался уловить ими настроение окружающих.

Это было уже то ли третье, то ли четвёртое заседание Совета, на котором присутствовал Андрей. Роль посланника Земной Федерации окончательно легла на его плечи. Но это собрание должно было стать особенным. Робо сообщил, что Совет согласился устроить встречу с представителем ракси именно на этом совете. Поэтому Андрей был вынужден вновь присутствовать. Он вздохнул. Вообще, все идеи касательно обороны он давно рассказал Робо, который уже передал их Совету. Но почему-то они не спешили принимать его предложения в работу. А предложения были просты: перетащить с Солнечной системы всё, что может стрелять, строить и ремонтировать. Как минимум одна боевая крепость, одна верфь и шут его знает, что ещё полезного там было.

Но Совет не спешил. По словам Робо, они не были уверены, что такое действие не спровоцирует арианцев. А с другой стороны нависла угроза Торгового альянса. Андрей не мог оставаться в Колыбели вечно, но если бы он покинул её, она оказалась бы более уязвимой. Что ни говори, а «Перун» был единственным кораблём, способным нанести сокрушительный урон противнику.

Вот и получалась патовая ситуация, в которой Совет не мог принять конкретного решения. Андрей опустил руки на стол, дождался паузы в словах старейшины и сказал:

– Простите, но решение я вам предложил. Другого у вас не будет. Ваших сил не хватит для защиты системы от Альянса. Они сильны, и мы победили только потому, что они были не подготовлены. Мы зря теряем время. Вы хотите защитить дом, но при этом ни черта не делаете для этого, – устало проговорил Андрей, вставая и тем самым окончательно привлекая к себе внимание всего Совета и его гостей.

– Андрэ… – попытался было что-то сказать Робо, но осёкся, когда встретился со взглядом человека.

– Знаю, Робо, уважение и прочая чепуха. Но мне надоело. – Андрей говорил на языке лааарискай. Не слишком умело, но после того как Робо начал его учить, стало проще общаться.

– Что вы хотите сказать, Андрэ? – старейший из Совета посмотрел на человека пристально, внимательно изучая его мимику.

– Всё, что я хотел, я уже сказал. Я не останусь в системе слишком долго. У меня есть свои планы. И поэтому вам надо подготовиться к защите. Моё предложение вам известно. Так почему вы не хотите его принять? – раздражённо проговорил Андрей.

В этот момент дверь, ведущая в зал, дрогнула, а затем со скрипом открылась, впуская в помещение нескольких лааарискай. Они были ниже обычных представителей этой расы, одеты в белые одеяния с золотыми узорами. За ними двигалась фигура. В несколько раз выше всех лааарискай, но чуть ниже Андрея. Капитан с интересом посмотрел на фигуру. Он ранее её не видел, но тёмные одеяния и довольно широкая фактура мешали разглядеть и понять, кто это.

– Да, советники, почему вы отказываетесь принять его? – Мягкий голос с лёгкой хрипотцой. И говорила фигура на том же языке лааарискай, хотя чувствовался какой-то акцент.

Андрей привык к общению мышей, поэтому мог отличить чистый язык от какой-то смеси, на которой он и сам говорил. Робо поднялся, внимательно глядя на фигуру, а потом перевёл взгляд на Андрея. Он ничего не сказал, но капитан и так понял, кто оказался гостем на этом заседании. Ракси. Точнее, их представитель. Это была раса, которая когда-то давно главенствовала на Колыбели и была свергнута в небытие арианцами. Теми самыми, что позже уничтожили и Землю.

– Императрица? Мы ожидали императора, но не вас, – голос старейшины был твёрд, казалось, он привык говорить со Старшими Братьями на равных.

– Верно. Но император решил, что меня будет достаточно. Или вы против, Старейший? – Она подняла руки и коснулась двух точек у шеи. Чёрный капюшон, что ранее скрывал голову, с тихим шелестом сполз, скрывшись где-то позади.

Андрей выдохнул. Кошка! Это была кошка! Ну, точнее… если бы кошки начали ходить на двух лапах и двумя другими пользоваться как руками. Рыжая шёрстка, белые усы и зелёные глаза с прямым зрачком. Андрей перевёл взгляд на мышей, потом на кошку и плюхнулся обратно на стул. Это было настолько абсурдно, что хотелось рассмеяться. Удивительное место галактика, чего только в ней не встретишь.

– Нет, я не против. Если, конечно, не против этого наш гость, – Старейшина посмотрел на Андрея, который яростно массировал виски.

– Я? С чего бы? Если достопочтенная императрица может ответить на мои вопросы, то мне плевать, – Робо вздохнул. Иногда прямолинейность Андрея его раздражала.

Кошка повернула голову в сторону человека и, наклонив ее немного набок, стала его изучать. Её пристальный и немигающий взгляд заставил капитана поёжиться. Ну что поделать, в прошлой жизни Андрей не был кошатником и восторга от такой кошки не испытал. Но всё же она была представителем целой расы, поэтому и вести себя с ней стоило подобающе. Она, наконец, моргнула и прошествовала к свободному стулу-трону, куда и уселась. Её чёрное одеяние плавно опустилось следом, создавая впечатление, что ткань, из которой была сделана эта одежда, оказалась в несколько раз легче, чем казалось.

– Какой интересный экземпляр, – проговорила императрица, переводя взгляд на Старейшего. – Но он прав в своих словах. Ваши технологии отстают от тех, что были у тех, кто вторгся в нашу Колыбель. Значит, предложение…

Она замялась и посмотрела на Андрея, словно пытаясь понять, как его назвать. Она промолчала около пяти секунд, прежде чем Робо подсказал слово.

– Человека.

– Так вот, предложение человека имеет смысл. И стоит его послушать.

– Но… – попытался было возразить советник, но наткнулся на твёрдый взгляд ракси и вздохнул. – Да, хорошо, в этом и правда есть смысл. Мы рассмотрим варианты, как воспользоваться предложением Андрэ.

– Вот и славно. И разве моё присутствие обязательно было для решения? Мне казалось, это было очевидно, – ракси слегка оскалила верхние клыки.

Андрей предположил, что это было что-то вроде улыбки. По крайней мере, все остальные не отреагировали на это как-либо иначе. Всё это время капитан старался её рассмотреть. Перед ним была ракси, и она в самом деле походила на изящную, гуманоидную кошку. Тёмные одеяния представляли собой очень лёгкий плащ-мантию глубокого чёрного цвета. Ткань, казалось, поглощала свет. Под этим плащом угадывалась облегающая одежда, выполненная из похожего материала. Одеяние не имело никаких украшений или лишних деталей, кроме небольших золотых узоров. Движения ракси были плавны и точны, выдавая врождённую хищную пластику.

Её голова была покрыта рыже-золотистой шерстью, короткой и блестящей, которая подчёркивала острые скулы и форму морды. Глаза – яркие, цвета сочной травы – смотрели на Андрея с любопытством, а вертикальные зрачки расширялись и сужались. Над верхней губой торчали несколько белых, длинных усов, которые подёргивались от малейшего движения воздуха. Аккуратные заострённые ушки, покрытые такой же рыжей шерстью, постоянно улавливали звуки, отчего поворачивались в разные стороны. Её руки были тонкими и гибкими, с изящными пальцами. Каждый палец заканчивался острым, но ухоженным когтем. Императрица держала их очень аккуратно, словно стараясь не поцарапать каменную поверхность стола.

Всё в её облике – от малейшего движения ушей до строгого и элегантного одеяния – говорило о высоком статусе, уверенности и, несомненно, опасности, которую она могла в себе таить.

Возможно, в прошлом ракси были не такими уж и миролюбивыми созданиями, как об этом рассказывали писания Робо. Но капитан не брался судить. Часто в земной истории были случаи, когда прошлое переписывалось в угоду будущему. Робо и другие лааарискай были уверены в правдивости своих писаний, созданных многими из их расы, а Андрей судил только по первому взгляду и параллели с хищниками с Земли.

– Кажется, наш гость очень заинтересован, – проговорила она, не меняя выражения морды, но взгляд её прищуренных глаз с лёгкой насмешкой скользнул по Андрею.

– Он давно хотел встретиться с ракси, – Робо опередил Андрея в ответе.

Он поднялся и поправил одеяние жреца, внимательно при этом глядя на императрицу. Та, в свою очередь, перевела взгляд изумрудных глаз на него. Вновь лёгкий оскал, который окончательно убедил капитана в том, что это такая улыбка.

– Я рада вас видеть, Светлейший. Но скажите мне, не вы ли запрещаете любые контакты с нами?

– Не я, а Совет, – как-то стушевался Робо, слегка опустив мордочку и дёрнув усами.

Андрей усмехнулся. Это было смущение. Фокин уже стал различать эмоции мышек за столько времени общения. Они не сильно отличались от людей в этом плане. Разве что понятие любви им было незнакомо. В их физиологии его просто не было, даже родственные узы были лишь узами чуть сильнее расовых. Семью лааарискай строили по принципу «кто лучше подойдёт, того и тапки». Самка или самец выбирали равного партнёра и создавали семью. Она существовала до тех пор, пока потомство не становилось взрослым, после чего союз распадался, и партнёры могли искать новых. Очень редко лааарискай оставались в одной семейной ячейке надолго. Можно сказать, почти никогда.

Мысли Андрея вновь вернулись к Робо. Он просто засмущался. Такое состояние Носителя Слова он видел всего пару раз. Первый – когда представлял Ларси Андрею и его команде, и второй – вот сейчас.

– Итак, человек, что вы хотели узнать? – Императрица словно потеряла интерес к Робо и сосредоточилась на Фокине.

– Вашу историю, ваше величество, – Андрей посмотрел в глаза ракси.

Та не отвела взгляд, даже слегка наклонила голову, словно изучая добычу перед собой. Но Фокин не ощущал себя таковой. Ракси моргнула и вернула голову в прежнее положение, сомкнув руки в замок на груди, и как-то сразу стала будто серьёзнее. В целом это было почти неуловимо, но об этом говорило изменение позы, взгляда. Андрей это понял подсознательно.

– Хорошо, я расскажу нашу историю.

Взгляд императрицы смотрел сквозь Андрея, словно устремленный в прошлое, отчего капитан поёжился. Такое он видел редко, пару раз его дед так смотрел, рассказывая истории из своей юности. Как и тогда, по спине пробежали лёгкие мурашки.

– Вы хотите знать, почему мы здесь, капитан? Почему мы прятались, пока наши младшие сородичи играли в политику? – Она медленно провела кончиками когтей по поверхности круглого каменного стола. Взгляд стал осмысленнее, и она, моргнув несколько раз, сосредоточилась на Андрее.

– Когда-то давно этот мир, эта звёздная система, был нашим домом, – продолжила императрица. – Колыбель была раем, цветущим миром, полным жизни. Она помнила, как в небе над ней сияли две звезды, заливая её зелёные моря и леса золотистым светом. Мы, ракси, были его хранителями. Лааарискай были нашими подопечными, молодой, развивающейся расой, которую мы направляли и защищали. Мы были хозяевами этого мира, но не завоевателями. Мы шли по пути исследования. Строили корабли не для войны, а для того, чтобы наносить на карту звёзды, сеять жизнь в новых мирах, находить красоту в бесконечной пустоте.

Наша культура основывалась на равновесии и понимании. Мы верили в рост, в бережное отношение ко всему живому. Но наша мирная натура оказалась нашей главной слабостью.

Она сделала паузу, и в её кошачьих глазах промелькнула тень ярости. Взгляд скользнул по стенам зала, по древним фрескам, на которых были изображены счастливые, беззаботные ракси и лааарискай, вместе работающие в садах. Некоторые из этих изображений были стёрты или расколоты.

– Мы встретились с арианцами. Они были нашей полной противоположностью. Там, где мы стремились понять, они хотели властвовать. Там, где мы взращивали жизнь, они сеяли разрушение. Их флоты строились не для исследования, а для уничтожения. Они были чумой для галактики, и наша наивность стоила нам всего.

Наши корабли, наши технологии… они были великолепными инструментами для созидания, но оказались жалкими орудиями войны. Мы пытались сражаться. Пытались приспособиться. Но арианцы были слишком сильны, слишком безжалостны. Они выбили нас из колоний, разбили наши флоты и загнали сюда, в наш собственный дом.

Императрица оглядела зал, останавливая взгляд на советниках, которые опустили мордочки и словно молились. Или так оно и было? Андрей посмотрел на Робо, тот тоже прикрыл глаза и что-то попискивал. Кажется, и правда молятся.

– Этот мир не всегда был пустыней. Колыбель была живой. Но в последней битве арианцы не просто победили нас, они сломали саму планету. С того дня прошло много циклов, но даже сейчас вы можете видеть шрамы. В той битве они выжгли наши земли, отравили моря и истребили большую часть нашего народа. Мы проиграли. Мы были сломлены. Лишь малая, разрозненная часть нашей расы уцелела.

В наш самый тёмный час лааарискай, которых мы когда-то защищали, отплатили нам добром. Они спрятали нас, укрыв от арианцев, считавших, что мы вымерли. Мы ушли в тень, стали забытым народом, наблюдая со стороны, как лааарискай пытаются возродить мир, который мы больше не узнавали. Вот такая наша история, человек.

Императрица опустила руки на стол и облизнула морду ярко-красным языком, после чего посмотрела на Андрея. Тот сидел, задумчиво, постукивая пальцами по столу. Совет перестал молиться и стал о чём-то перешёптываться, а Робо положил лапку на грудь и произнёс:

– Мы сожалеем, Старшие, что не могли помочь вам раньше.

Ракси повернула голову в сторону Носителя Слова и издала подобие рыка. Андрей не сразу понял, что это был смех, который заставил Робо недоумённо посмотреть на кошку.

– Глупый, мы и не хотели, чтобы вы участвовали в этой войне. Вы наши Младшие, и наша задача была вас защищать.

– Почему эта война началась? – Вмешался в разговор Андрей.

Императрица повернула голову в его сторону и когтем провела по столу. Некоторое время она молчала, а потом всё же заговорила:

– Я точно не знаю. Мы многое потеряли в той войне, в том числе и историю. Мы что-то нашли. Что-то, что могло стать прорывом. Так, по крайней мере, говорится в тех базах, что сохранились. После этого пришли они. Связано ли это или нет, мы так и не знаем, – ракси перестала выводить одной ей известные узоры и добавила: – Это всё, что нам известно, человек.

– Спасибо вам, ваше величество. Это была полезная информация. А теперь, с вашего и Совета позволения, я покину вас. План, а также коды доступа вам передаст Ватсон или Робо, – Андрей упёрся ладонями в стол и поднялся.

Кивнув Советникам и Робо, а также слегка склонив голову для ракси в дань древним традициям Земли, капитан направился к выходу из зала. Голова пухла и болела ещё сильнее, но встреча была важным ключиком, который дал первые пазлы в огромной картине. Осталось найти остальные пару тысяч кусочков.

Глава 2. Тайна

Андрей лежал, положив голову на бёдра Дреи, и смотрел в потолок. Символы на нём складывались в какой-то узор, который для него не имел особого значения, но, скорее всего, таил в себе глубокий смысл. У мышей почти всё имеет смысл. Чего стоила одна только огромная пирамида в центре города, которая по совместительству была ещё и Храмом, главным местом силы и веры лааарискай.

Дрея периодически запускала пальцы в волосы капитана, мягко массируя кожу головы. В эти моменты Андрей ощущал приятную волну тепла и спокойствия, которое так редко находил в последнее время. После того как он покинул Храм и Совет, его мысли вновь вернулись к нерешённым вопросам. Конечно, следовало бы заняться подготовкой системы к новым атакам, но Андрею не давали покоя несколько моментов.

Ватсон проанализировал координаты, что ранее «Перун» поймал в системе Юпи-54. И здесь обнаружилась странность. Координаты вели в соседнюю систему от тех, что ещё раньше Андрей получил с пиратского транспортника, на котором они нашли Дрею. И вот эти два факта, словно два магнита, не давали ему покоя уже некоторое время.

– Это выглядит странно, я бы сказал, чертовски, – проговорил капитан, не отрывая взгляда от потолка. – Пираты скрывают координаты некоего места, всячески убирают их из систем навигации. И при этом маяк явно земного происхождения передаёт информацию соседней системы.

Прикрыв один глаз, он поднял руку, вытянув указательный палец и стал в воздухе повторять узоры на потолке. Он ощутил, как пальцы Дреи замерли на его голове. А потом услышал её голос:

– Я бы сказала, это не просто странно. Таких совпадений не бывает, – сказала она тихо. – Думаешь, тот, кто настроил передатчик, как-то замешан в том, что моя капсула оказалась на транспортнике?

Девушка вновь пошевелила пальцами, и Андрей зажмурился от удовольствия.

– Думаю, да. Меня смущает только сам факт того, что это земной передатчик, – Андрей продолжил выводить пальцем в воздухе фигуры. – Это могут быть остатки флота. Но что они имеют общего с пиратами?

– А если пираты и остатки флота не имеют ничего общего? – Дрея подалась вперёд, и её волосы водопадом упали на его лицо. Андрей ощутил знакомый запах шампуня и почувствовал её тепло.

– Не думаю, – он покачал головой. – Не бывает так, чтобы два совершенно разных фактора вели фактически в одну точку просто так. Что-то тут есть. И это что-то нам надо будет узнать.

– Только давай не сегодня, – Дрея улыбнулась, и Андрей услышал это в её голосе.

– Согласен, сегодня у нас другие планы, – он приподнялся и коснулся её губ.

***

Андрей стоял в рубке управления «Перуна», внимательно смотря на данные, выводимые Ватсоном. После нескольких дней отдыха и подготовки лааарискай к полёту в Солнечную систему, Андрей наконец-то отправился проверить координаты.

По его плану лааарискай должны были отправиться в Солнечную систему и перетащить оттуда в Колыбель всё, что только можно: от «Бастиона», который был потрёпан в прошлом столкновении с Торговым альянсом, до рабочих верфей. Это был грандиозный проект, требовавший от лааарискай много сил и времени. Но присутствие Андрея там было не обязательно. Ватсон передал им все данные системы «свой-чужой», что позволяло мышам пользоваться ресурсами в материнской системе человечества. Робо должен был справиться. Поэтому Андрей посчитал своё присутствие там ненужным и отправился решать другие проблемы.

И вот, «Перун» скоро должен был выйти в первой точке их путешествия – в системе, что была отмечена пиратами. Что их ждало там, он не знал.

– Ватсон, как думаешь, там будут пираты? – спросил Андрей, смахивая в сторону схематическую карту системы.

Про систему AJ-8 они знали мало. Только то, что она была чертовски отдалена от старых известных маршрутов. Условно эта система когда-то была под управлением Земной Федерации, но на деле никому не была нужна. Как и многие другие подобные системы: умирающая звезда, пара планет, непригодных для колонизации, несколько астероидных полей с самыми распространёнными ископаемыми. Самая незаурядная система. Даже удивительно, что именно сюда привлекло пиратов.

– Не думаю, капитан, – Ватсон появился по правую руку от Андрея, стоя в своей излюбленной позе заправского вояки. – Мне кажется, если они там и были, то после последних событий сменили точку дислокации.

– В любом случае боевая готовность, – сказал Андрей. – Лучше перестраховаться. Только без оповещения, пожалуйста. Все и так знают про боевую готовность.

Он посмотрел на Ватсона и усмехнулся. Он мог бы поклясться, что на лице голограммы мелькнула досада.

Рем, как и полагалось бортинженеру, находился в инженерном отсеке и следил за тем, чтобы системы корабля не выходили из строя. Особенно его волновали новые накопители энергии, потому что по факту это была его личная разработка. Он потратил на них почти всё своё свободное время. По словам Рема, накопители были способны выдержать отдачу энергии в несколько раз выше той, что «Перун» ощущал в последнем бою. Также ему, наконец, удалось полностью интегрировать в систему второй реактор. Теперь «Перун» был готов к любым возможным схваткам.

Андрей усмехнулся и вызвал бортинженера. Тот появился на экране не сразу, хотя его голос был слышен раньше.

– Что такое, кэп? – Заляпанное лицо Рема появилось в зоне видимости.

– Всё хорошо, скоро выйдем в системе. Как там дела с модернизированными элементами?

– Да всё чики-бом-бом. Короче, нормально, всё работает как часики. Мы теперь и два линкора нагнём, – весело бросил Рем, вновь скрывшись из кадра.

– Вот спасибо, но давай обойдёмся без линкоров. Мне прошлого хватило, – хмыкнул Андрей. – Тогда конец связи.

– До выхода в систему две минуты, – голос Дреи, которая, как всегда, занимала пост наблюдателя, заставил Андрея вновь посмотреть на голограмму системы.

– Всем приготовиться к выходу.

***

«Перун» вышел в систему, разрезав темноту космоса вспышкой гипера. Вокруг корпуса корабля появилось слабое голубоватое свечение – активировались щиты. Тяжёлые орудия пришли в движение, ощетинившись в разные стороны, вспомогательные турели вышли из пазов. Сканеры ощупывали пространство.

Андрей смотрел на главный экран. Карта системы AJ-8. Ничего примечательного: жёлтый карлик, несколько безжизненных планет, астероидные поля. И полная тишина.

– Что-нибудь видите? – спросил он.

– Обычный фон. Ни одного сигнала, не одного энергоследа, который мог бы принадлежать пиратам или кому-то ещё, – голос Ватсона был спокоен. – Система пуста, капитан.

Дрея, сидящая за своим пультом, быстро пробежалась пальцами по клавиатуре.

– Подтверждаю, Андрей. Полный ноль.

Андрей смотрел на систему и думал. Если сюда прилетают пираты, то что-то должно было их привлекать. Они не просто так стирали информацию об этой системе. И именно здесь были частички пазла, который ему нужен. Почему-то Андрей это чувствовал. Пальцы забегали по панели, выводя в центре рубки голограмму системы. На ней тут же стали отображаться планеты, звезда и поля астероидов. А потом в дальнем углу системы появилась зелёная точка – сам «Перун».

– Ватсон, раздели систему на сектора. Начни сканирование по секторам. Выводи информацию на интерактивную карту. Ну не верю я, что здесь ничего нет, – проговорил Андрей, садясь в кресло капитана. – Боевую тревогу не отменять, всем быть начеку.

«Перун» двигался не спеша, ощупывая территорию сектор за сектором. Карта заполнялась данными, но ничего странного пока не было. Всё было обычным: космический мусор, где-то полезные ископаемые. Не было ничего, что выбивалось бы из этой картины. Андрей не был уверен, что интуиция его не обманывает, но всё же принял решение обследовать всю систему. Да, это займёт какое-то время, но лучше так.

– Капитан, мы можем ускорить процесс, если выпустим разведывательный дрон, – предложил Ватсон.

Андрей задумался. ИИ был прав: дрон мог помочь в обследовании системы, но до сих пор он был в единственном экземпляре. И так уже однажды чуть его не потеряли. Капитан всё же решил воспользоваться предложением.

– Давай.

***

Относительно небольшой шарик покинул недра стыковочного шлюза и активировал маршевые двигатели. Аппарат устремился в черноту, в сторону выделенных ему зон. И дело правда пошло быстрее. Данные поступали и анализировались Ватсоном, после чего выводились на голограмме. Но никаких отклонений в получаемой информации не было.

Андрей устало провёл пальцами по переносице, откинувшись в кресле. Дрея, тоже устав просто сидеть, отправилась в кают-компанию. Вскоре она вернулась, держа в руках две чашки с напитком. Тот самый чай из странного растения, который так понравился Андрею на Колыбели. Он кивнул, принимая чашку и делая один глоток.

– Спасибо, солнце, – проговорил он, наблюдая за тем, как очередные два сектора системы окрасились в зелёный и вывели данные. Может, и правда интуиция подвела?

– Не за что, – улыбнулась девушка, устраиваясь в кресле первого помощника. Она тоже сделала несколько глотков и проследила за взглядом капитана.

– Ты правда думаешь, что здесь что-то есть? – спросила Дрея, пальцами закидывая надоевший белый локон за ухо.

– Не знаю. Но почему-то я не хочу улетать отсюда, пока всё не проверим. Нам всё равно потом в соседнюю систему. Пока никуда не спешим, – Андрей отложил чашку на подлокотник кресла, зафиксировав её в магнитном держателе.

– Ну не знаю. Мы уже почти всё осмотрели, но ничего интересного не нашли. Камни, ещё камни… А, ну и ещё камни, – Дрея улыбнулась, с теплотой посмотрев на Андрея.

– Родная, я боюсь тебя разочаровать, но вся галактика состоит из камней, – хохотнул Андрей. Он проверил очередную информацию, и ещё два сектора окрасились зелёным.

– Хм. А ведь точно, я как-то об этом не задумывалась.

– Капитан, не хочу мешать вашей беседе, но мы что-то нашли, – влез Ватсон, что до этого тактично молчал.

Несколько секторов вместо зелёного окрасились в оранжевый. Сектора находились в зоне разведывательного бота рядом друг с другом. Андрей тут же встрепенулся и переключился на изучение информации. Дрея, подхватив чашку со своим напитком, также вернулась к своему месту и пристегнулась.

– Ты уверен? Я не вижу ничего необычного. Всё те же камни, – спросил Андрей, слегка нахмурившись.

– Уверен, капитан. Данные полностью копируют информацию секторов А-3 и В-5. Проще говоря, они зеркальны. Я попросил бота изменить вектор анализа данных, и мы получили информацию, точную секторам А-5 и В-4. Проще говоря, при попытке изучить нестабильные сектора мы получаем данные других секторов в зависимости от угла сканирования. Там что-то есть, – Ватсон посмотрел на Андрея. Капитан был готов поклясться, что тот явно заинтересован этой тайной.

– Вот оно что! Подведи разведку до визуального контакта. Выведи на экран.

– Уже, капитан.

На экране возникло изображение космоса. Ничего необычного не было видно, пока свет от далёкой звезды не отразился от чего-то, что казалось неровным куском металла. Это «что-то» было кораблём.

Андрей не видел подобных конструкций ранее. Это был не земной линкор, не пирамидальные формы кораблей лааарискай и не угловатые блоки Торгового альянса. Однако в его облике было что-то пугающе знакомое. Двигательные установки, расположенные в кормовой части, выглядели как сгоревшие версии тех, что стояли на старых земных эсминцах. Орудийные порты, хотя и были в беспорядке, напоминали стандартные крепления для лазерных пушек Федерации. Казалось, кто-то взял чертежи земного корабля и переделал их, добавив детали из чуждой, неизвестной технологии.

Корабль был мёртв. Его корпус был истерзан, испещрён глубокими шрамами и вмятинами. Некоторые секции были оплавлены, словно от сверхмощного выстрела. Размеры его были сопоставимы с земным линкором, но земного в нём было мало. Это был призрак, пустая оболочка, безжизненно дрейфующая в космической пустоте.

– Это… – Голос Дреи дрогнул, заставив Андрея оторваться от созерцания этой конструкции и посмотреть на девушку.

– Ты знаешь, чей это корабль? – Андрей увидел бледное лицо девушки.

Она смотрела на изображение корабля, не веря тому, что видит. Нет, она догадывалась, что её корабль уничтожен, но теперь видела его сама. Она понимала, что не могла просто так оказаться на борту пиратов, где её нашёл Андрей. Понимала, что что-то произошло. Но надежда всё же была. Вдруг какая-то поломка выкинула в космос часть капсул. Или, может, просто неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что её капсула, как и капсулы соплеменников, оказались в руках пиратов. Но надежда умирает последней. Глаза девушки наполнились слезами. Вот он, её дом, если так можно было назвать этот исполинский корабль. Разрушен.

– Это… «Караташ». Мой корабль, – девушка утёрла слёзы и посмотрела на Андрея.

– «Караташ»? – Андрей перевёл взгляд на экран.

Он не спрашивал о её прошлом, понимая, что ей тоже больно, как и ему. А она не спрашивала о его прошлом. Ещё тогда, когда Ватсон исследовал её ДНК, было понятно,чем она похожа на человеческую ДНК и чем отличалась от нее. Но сейчас, когда она назвала имя корабля, Андрей окончательно запутался. Почему корабль неизвестной ему постройки носит человеческое название? Андрей поднялся, всматриваясь в мёртвый корабль. Кара-таш, в простонародье Карандаш, называлась гора на Урале. Андрей знал, потому что в детстве ездил туда с отцом, и не раз.

– Да, так назывался наш корабль, – она всхлипнула.

– Солнце, а как называлась твоя планета?

– Альцента, – ответила девушка, с недоумением посмотрев на Андрея.

Она не понимала, почему вдруг Андрей об этом спросил. Он раньше не спрашивал ничего такого. Андрей выдохнул: вот почему он раньше не спрашивал о прошлом Дреи? Боялся, что сделает ей больно? Или сам не хотел, чтобы больно сделали ему? Он посмотрел на девушку.

– Милая, покажи, пожалуйста, где твоя родная система, – Андрей кивнул Ватсону, и тот вывел девушке карту галактики.

Дрея всё ещё не понимала, к чему ведёт Андрей, но стала изучать её. Внимательно. А потом приблизила часть систем и вновь задумалась. Несколько долгих секунд её пальчик ткнулся в определённую часть карты. Ватсон тут же её выделил и вывел рядом с картой системы. Андрей даже привстал, всматриваясь в систему. А потом засмеялся.

– Альфа Центавра, – произнёс он. – Система, которая была закрыта и переведена под строгую секретность после того, как туда прилетели первые корабли Земной Федерации. Это даже не смешно. Дрея, твоя родина, может, и затеряна во времени, но твой дом оказался ближе, чем мы думали. Ватсон, что знаешь?

– Альфа Центавра во всех базах фигурирует как исследовательская система закрытого типа. Туда во времена Земной Федерации могли попасть только определённые корабли, все остальные уничтожались при попытке выйти в систему из гипера. Что именно там было и что именно исследовалось – мне неизвестно. Таких данных нет в моих базах, – ответил Ватсон, с интересом наблюдая за мёртвым кораблём.

– То есть вы знаете мою родную систему? – спросила девушка.

– Я не уверен, Дрея, но вполне может быть. Мы обязательно это проверим. Только сначала проверим твой корабль.

***

Входные данные: Зафиксировано: объект Σ-3 вошёл в сектор 78-Шарк.

Анализ объекта: Σ-3 классифицирован как земной эсминец. Корпус: модифицирован. Реактор: тип-X, неизвестная мощность. Щиты: тип-Z, неизвестная эффективность.

Анализ окружения: Обнаружен объект Ω-17. Классификация: неизвестный корабль, тип Ω-класс. Состояние: неактивен, без признаков жизнедеятельности.

Связь с объектами: Σ-3 направляется к Ω-17. Приоритет: высокий.

События: Σ-3 приближается к Ω-17. Расстояние сокращается. Зафиксировано: Σ-3 открывает внешний люк. Наблюдается высадка.

Оценка риска: Контакт с Ω-17 может спровоцировать изменение статуса объекта Σ-3. Изменение статуса объекта Σ-3 может повлиять на баланс в системе. Баланс в системе имеет высокий приоритет.

Решение: Наблюдение. Повысить частоту фиксации данных. Отклонить вмешательство до получения новой информации.

Приоритет: Наблюдение ⟶ Анализ ⟶ Вмешательство.

Глава 3. Старик

– Это точно было правильно – оставлять Дрею на корабле? – спросил Рем.

Он направлял своё тело встроенными в скафандр двигателями к огромной пробоине в корпусе неизвестного корабля. Корабль выглядел как обглоданный скелет – местами обшивка была вырвана с мясом, видны были рваные края и скрученные куски металла. Чуть поодаль, выравнивая курс короткими вспышками миниатюрных двигателей, двигался Андрей.

– Нет. Неизвестно, что там может быть, сам понимаешь, – буркнул Андрей в ответ.

– Понимаю, кэп, – тяжело вздохнув, резюмировал Рем.

Он развернулся в невесомости, начав торможение теми же двигателями, которыми ранее разгонялся. Его примеру последовал и Андрей. Они долго раздумывали: использовать бот или обойтись скафандрами. Дело было в том, что, по всем расчётам, бот не смог бы пристыковаться или сесть на мёртвый корабль. Поэтому, посовещавшись, они решили просто слететь на ранцах. Для этого «Перун» подошёл максимально близко к борту корабля, в котором зияла дыра размером с небольшой автомобиль. Через эту дыру Рем и Андрей планировали проникнуть внутрь.

На самом деле Андрей понимал, что не может оставлять Дрею одну, но и брать её с собой в потенциально смертельную авантюру было немыслимо. Этот корабль – таинственная находка, пусть даже если раньше Дрея знала его обитателей. Дыра в обшивке, напоминающая рваную рану, говорила, что корабль пережил мощный удар. И неизвестно, кто или что его нанесло.

Тихий стук. Космос, может, и безмолвен, но в скафандре вибрации передавались так же, как в любой другой атмосфере. Андрей ощутил, как его ботинки коснулись обшивки корабля, а огонёк, загоревшийся внизу визора шлема, сообщил о работе магнитных ботинок. Напротив пристыковался Рем.

– Нам точно надо туда лезть? – не слишком радостно спросил бортинженер, бросая взгляд в чёрные недра корабля.

– Ну не улетать же отсюда, не покопавшись в этом корабле. К тому же у меня ощущение, что до нас там побывали пираты. – Андрей завёл руку за спину и отсоединил винтовку из магнитных держателей.

– Тоже так думаешь? Я вот думаю, что капсулы с этого корабля, – проговорил Рем, последовав примеру капитана, и тоже достал оружие.

– Да что ты говоришь! – Андрей хмыкнул, а после коснулся пальцами панели шлема.

Мощный фонарь разрезал темноту, частично осветив помещение, в которое вела дыра. Скорее всего, это был склад. Уж больно много различных ящиков летало внутри. Часть из них была прикреплена к полу и стенам, но большая часть просто болталась в невесомости, создавая хаотичный танец в луче фонаря. Андрей первым направился к пробоине, а Рем, держа винтовку наготове, прикрывал ему спину.

Андрей оттолкнулся от обшивки и, помогая себе двигателями, устремился в черноту помещения, по пути оттолкнув пару ящиков. Как только ноги коснулись твёрдой поверхности, он активировал магнитные ботинки и осмотрелся.

Луч фонаря выхватил из темноты картину полного разгрома. Ящики, грубо сорванные с креплений, плавали в невесомости. Некоторые были вскрыты, их содержимое – мелкие запчасти, провода и инструменты – хаотично разлетелось по всему отсеку. Повсюду были видны следы разрушения: вмятины на стенах, глубокие царапины на полу и оторванные куски обшивки. Очевидно, корабль не просто погиб в бою – его тщательно разграбили. В дальнем углу склада, освещённом лучом фонаря, лежала груда оплавленных и чёрных обломков.

Спустя несколько секунд рядом оказался Рем, также осмотрелся и присвистнул. Он видел то же, что и Андрей. Корабль был разграблен. Казалось, из него вытащили всё, что только можно было. Но судить обо этом было рано: всё же они хотели осмотреть если не всё судно, то, по крайней мере, большую его часть.

– Кажется, ты прав, кэп, и кроты вынесли всё, что можно было, – проговорил бортинженер, выхватывая из темноты стену, с которой варварски содрали листы обшивки.

– Очень на то похоже. Но давай осмотримся лучше. Вон там выход. – Андрей указал в сторону стены, где был проход в коридор, который, скорее всего, вёл вглубь корабля.

Капитан направился первым в указанном направлении, Рем не отставал. Андрей первым проскользнул через проём в стене. Они оказались в узком коридоре, где царил тот же разгром, что и на складе. Луч фонаря Андрея скользил по стенам, выхватывая картину опустошения. Панели с электропроводкой были грубо вырваны, их изоляция болталась клочьями, напоминая грязную паутину.

В безвоздушном пространстве пыль и мелкий мусор медленно дрейфовали, мерцая в лучах света. Коридор уходил вдаль, теряясь в непроглядной темноте, и Андрей не видел его конца. Такой же коридор уходил и в другую сторону.

– И куда? – задумчиво спросил Рем, когда его луч фонаря выхватил какие-то надписи, выгравированные на металлической панели.

Андрей присмотрелся. Надписи не были похожи ни на один из известных ему языков. Символы напоминали странный гибрид, словно кто-то соединил латинские буквы с чем-то совершенно чуждым. Разобрать что-либо было невозможно.

– Это точно не человеческий, – проговорил Андрей. – И не Альянса. Надо будет спросить Дрею. Сохрани.

Рем молча кивнул. Неизвестный язык лишь усугублял ощущение чего-то чуждого, которое окружало их с момента входа на корабль. Эти знаки могли быть чем угодно: предупреждением или навигационными надписями. Но для них они были лишь набором бессмысленных символов, которые не могли помочь в выборе пути.

– Выбираем наугад? – Рем направил фонарь то в один, то в другой коридор.

Андрей ещё раз осмотрел оба прохода.

– Влево. Дрея вроде бы говорила, что рубка в той стороне, – сказал Андрей, ещё раз осмотрев оба прохода.

Конкретный план корабля они не смогли составить, только приблизительные наброски. Поэтому приходилось ориентироваться наугад, полагаясь на интуицию и обрывки информации. В любом случае куда-то этот коридор их обязательно приведёт. Андрей направился в указанную сторону.

Рем следовал за ним, продолжая осматривать стены, словно пытался найти что-то интересное.

– Слушай, кэп, тебе не кажется, что мы с тобой лезем в самые тёмные углы только для того, чтобы там получить по шее? – спросил он.

Его фонарь выхватывал из темноты следы разграбления гораздо чаще, чем следы древнего боя.

– Видимо, у нас с тобой судьба такая, – хмыкнул Андрей.

– Ага, я не удивлюсь, если нас Ватсон снова оставит и свалит бороздить пустоту, – пробормотал Рем.

– Это была вынужденная мера, к тому же вы сами отдали мне такой приказ, – раздался в динамиках обоих приглушённый, но отчётливый голос Ватсона.

– Ой, да ладно тебе, я же шучу. И вообще, здесь, может, интимный разговор, а ты подслушиваешь! – Рем хохотнул, рукой отодвигая с пути парящую пластину, вырезанную из стены. – Кажется, отсюда доставали внутренние кабели.

Он заглянул в образовавшуюся нишу, и несколько секунд Андрей наблюдал за мечущимся светом фонаря. А потом Рем выбрался обратно и досадливо цокнул языком.

– Всё забрали, гады. Пустые корпуса, ничего полезного. Ладно, двинули дальше, кэп.

Они шли ещё некоторое время, прежде чем коридор вывел их к разветвлению. Здесь он разделялся: один уходил влево, другой – вправо. На стене перед разделением была надпись на том же языке, что они видели раньше. Андрей коснулся панели управления визора, сохраняя изображение, а после отправляя его Ватсону.

– Ватсон, уточни у Дреи, что здесь написано, – проговорил Андрей.

– Центр управления – левый коридор, – через несколько секунд раздался голос девушки. – И всё равно, почему ты не взял меня с собой?

– Дрея, я уже объяснял, – устало ответил Андрей.

– Ладно, в общем, вам налево, – девушка явно была обижена и расстроена.

Андрей решил, что с этим он будет разбираться потом. Выбрав нужный коридор, они направились дальше.

Коридор, в который они свернули, оказался заметно шире предыдущих. Его стены были покрыты чем-то вроде толстого пластика или бронестекла, за которым виднелись провода и кабели, переплетённые в тугой жгут. В отличие от остальной части корабля, здесь следов разграбления было меньше, но всё равно они были. Интересно, почему эту часть корабля пощадили?

Рем с интересом смотрел по сторонам. Как бортинженеру, ему было очень любопытно покопаться во внутренностях этого исполина, но пока такой возможности не было. Странная смена общей картины корабля – от разграбленного склада и коридоров к более целой – заставила Рема задуматься. Вскоре коридор вывел их к дверям, которые герметично перекрывали проход. Андрей коснулся пальцами шершавой поверхности и посмотрел на Рема.

– Есть идеи?

Рем приблизился и также коснулся двери. Затем постучал. Снова положил ладонь и задумчиво протянул:

– Кажется, закрыто с той стороны. По крайней мере, так кажется. Можно попробовать резаком.

Рем, видимо, устал от разглядывания и потянулся к поясу за резаком. Что именно он хотел сделать, Андрей догадывался. Но его мысли совпали с возмущением Дреи, которое внезапно раздалось из динамика наушника.

– Вы бы, прежде чем резать, коды проверили. Резальщики, – буркнула девушка. Её голос, приглушённый помехами, но полный раздражения, заставил Андрея невольно улыбнуться. Он отчётливо представил её лицо: надутые губы, хмурые брови, обиженный взгляд.

Он стал осматриваться в поисках панели управления. Луч его фонаря скользил по стенам, пока не остановился на небольшой углублённой панели, которая оказалась справа от него. Подойдя к ней, капитан вывел на лицевой щиток указанные Дреей символы. К его удивлению, панель была активна. Казалось, система работала автономно от основных систем корабля, а может, питалась от другого источника энергии, что было вполне вероятно, учитывая, что эта часть судна была относительно целой.

Рем сдвинулся в сторону, разочарованно вздыхая. Создавалось впечатление, что он действительно хотел распилить дверь. Впрочем, зная Рема, это было вполне в его духе. Андрей стал вводить последовательность символов, ориентируясь на данные, выведенные на дисплей его шлема. Последняя закорючка, и… ничего. Несколько секунд не происходило ровным счётом ничего, пока в какой-то момент массивная дверь, разделившись надвое, не стала уходить в стены.

Фонари выхватили небольшое помещение, которое заканчивалось такими же дверями. Это была шлюзовая камера. Её стены были покрыты тусклым, местами поцарапанным металлом. В невесомости плавали мелкие обломки и пыль.

– Шлюзовая? – вдруг спросил Рем, водя головой из стороны в сторону.

– Похоже на то, – ответил Андрей, первым входя.

Как только вошёл Рем, дверь за ними стала закрываться. Андрей оглянулся, решив пока не покидать шлюзовую. Как ни крути, им нужно было попасть в рубку. С этой точки зрения шлюз был логичным инженерным решением при подходе к ней. Если весь корабль будет разгерметизирован, то именно рубка должна функционировать, а сам шлюз позволил бы её покинуть.

В земной конструкции от такого варианта отказались, и Андрей предположил, что тому виной была экономия места. Это помещение вполне занимало пространство небольшого склада или даже каюты. Но здесь, на этом корабле, было по-другому.

Как только дверь позади полностью закрылась, датчики скафандра зафиксировали стабилизацию давления и появление кислорода.

– Оно живое! – воскликнул Рем, осматриваясь. После знакомства с классикой земной литературы он часто использовал подобные фразы, и на этот раз это было вполне уместно.

Андрей усмехнулся, скосив взгляд на датчики. Уровень кислорода – норма. Давление немного отличалось от земного, но было стабильным. Гравитации по-прежнему не было. Всё это было довольно странно.

– Рем, будь начеку, может, пираты сюрприз оставили, – проговорил Андрей, наблюдая за тем, как гермодверь впереди стала открываться.

За дверью оказался ещё один, уже небольшой коридор, ярко освещённый. Это был совсем другой мир по сравнению с тем, что они видели до сих пор. На стенах не было никаких следов разграбления, а сам коридор был идеально чистым. Впереди виднелся вход в рубку, и Андрей чувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Рем кивнул и перехватил оружие поудобнее. Капитан тоже его вскинул, а на щитке шлема тут же отобразилась прицельная сетка. Андрей двинулся вперёд, ступая по коридору, направляясь к проходу, что вёл в рубку.

Они вошли в помещение друг за другом, сначала Андрей, потом Рем. Каждый взял свою сторону рубки на прицел – и оба ошарашенно остановились. Рубка была превращена в жилое помещение. Посреди просторного зала стояла самодельная палатка из грубой мешковины, а рядом, на полу, тлел нагревательный элемент, заменявший костёр. Повсюду, от пола до потолка, висели нити с непонятными украшениями, а стены были разрисованы узорами. Приборы, что не подавали признаков жизни, были частично разобраны. Андрей и Рем замерли. На них смотрело дуло плазменной винтовки, а за ним, в тусклом свете, стоял старик.

Морщинистое лицо, серые, проницательные глаза. Седая борода до пояса и такие же седые взъерошенные волосы. Одет старик был в чёрный, местами уже выцветший, комбинезон со странными знаками отличия, которые Андрей никогда раньше не встречал. Старик пристально смотрел на них, слегка прищурив глаза, и периодически что-то пережёвывал, словно невзначай.

– Шут меня дери, Гэндальф, – воскликнул Рем.

– Какой к чёрту Гэндальф?! – возмутился Андрей, уставившись на Рема.

Однако, быстро взяв себя в руки, он осторожно опустил оружие и положил руку на винтовку Рема, заставив и того последовать своему примеру. Андрей не сводил взгляда со старика, пытаясь понять, насколько тот опасен и что он вообще здесь делает.

Старик продолжал пристально смотреть на них, слегка прищурив глаза, а потом вдруг изменился, став заметно веселее. Он резко отбросил винтовку в сторону, и та, вращаясь, устремилась прочь. Только тогда Андрей заметил, что старик передвигается, используя магнитные ботинки, похожие на их собственные. Он явно не был настроен на конфликт, но это не объясняло его присутствия здесь, посреди мёртвого корабля.

Тем временем старик стал выплясывать вокруг своеобразного костра. Именно выплясывать, как какой-то шаман древности, что-то бормоча себе под нос. Делал он это интересно, с нелепыми, но точными движениями. Отталкиваясь от пола, он пролетал пару метров, а после совершал резкий разворот, снова толкаясь ногами. Всё это напоминало какой-то странный, безумный ритуал, который он исполнял в абсолютной тишине, нарушаемой только бормотанием, которое едва пробивалось сквозь фильтры шлемов. Седая борода и волосы развевались в искусственном воздухе, добавляя в картину сюрреализма.

Андрей и Рем замерли, наблюдая за этим зрелищем. Шутливый тон их разговора исчез, уступив место полному недоумению. Происходящее не укладывалось ни в какие рамки, и Андрей вдруг почувствовал себя так, словно они проникли в чужой дом и застали его хозяина за чем-то сокровенным.

– Ну точно, Гэндальф, – констатировал Рем.

Андрей не стал ничего отвечать и просто коснулся шлема, отделяя его от скафандра. С глухим шипением воздуха шлем отсоединился, и Андрей жадно вдохнул.

В нос тут же ударил тяжёлый, застоявшийся воздух. Пахло металлом, пылью и чем-то неуловимо человеческим. Мёртвая тишина скафандра сменилась гулом: низкое жужжание нагревательного элемента и мягкое шуршание ткани, когда старик двигался.

– Старик, ты что здесь делаешь? – Андрей заговорил на общем языке, помня, что Дрея его понимала.

Безумная мысль, что старик был соплеменником Дреи, сама собой напросилась в голову. Но это могло быть и не так. Этот странный тип мог оказаться кем угодно и откуда угодно. И всё же то, как он вообще оказался на этом корабле, вызывало массу вопросов. Андрей ждал ответа, наблюдая за каждым движением старика. Рем тем временем оставался рядом, тихо отсоединяя свой шлем. Он тоже, как и капитан, ждал, что же произойдёт дальше.

Старик остановил свой безумный танец и, замерев, уставился на капитана и бортинженера. Несколько секунд он просто смотрел на них, пока вдруг резко не подбежал, заставив Андрея и Рема, сделать шаг назад. Он принюхался, втягивая воздух и раздувая ноздри, а потом, пожевав что-то в своём рту, скрипучим голосом проговорил:

– Живу. Жизнь живу. Сплю. Ем. Ем и сплю. А вы кто такие? Я вас не звал. Идите… – Старик развернулся и бодрым шагом направился к своему жилищу.

– Старик, ты как вообще здесь оказался? – не выдержал Рем.

– Как-как… Спал, проснулся. Вот и так. Как-как. А вы как? – бормотал старик, садясь у своеобразного костра и бросив взгляд исподлобья в сторону Андрея.

– А мы… ну, через дыру, – Рем жестом указал себе за спину, имея в виду пробоину в обшивке.

– Все мы через дыру. Дыра. Шалопай, что ли? Эти… Шумят. Спать мешают, – он зло зыркнул на Рема.

– Нет, мы не пираты. А как они тебя отсюда не выгнали, старик? – Андрей вмешался в разговор.

– Пытались. Но я подарок им дал. Они взяли и больше не пытались, – ответил старик причмокивая.

– Какой подарок, дед? – Рем опять влез в разговор, прежде чем это успел спросить капитан.

– Да вон тот, – старик пальцем показал на открытый ящик, стоявший рядом.

Там половина ящика была пуста, а вторая – уставлена цилиндрами. Эти цилиндры узнали бы все: гранаты.

– Ни черта у тебя подарки… – с восхищением проговорил Рем.

– А то. Бам! Бам! И они бегут, спать не мешают, – ответил старик.

Андрей вздохнул. Впереди их ждал очень долгий разговор. Чертовски долгий разговор.

Глава 4. Эмблема

Андрей массировал виски, пытаясь хоть немного осознать услышанное. Это было чертовски непросто. Старик хоть и говорил на общем, но его манера общения и периодическая потеря интереса к беседе могла свести с ума кого угодно. Даже Рем устало вертел в руках резак, что отцепил от пояса.

Но кое-что узнать всё же удалось. Старик не помнил, как его зовут. А если и помнил, то просто не сказал. На вопрос, откуда он, тот ответил, что с корабля, хотя, скорее, «спал здесь». И это уже было что-то. Проснулся старик «много циклов назад» и сам уже не помнит, когда именно. Очнулся на мёртвом и безлюдном корабле.

Андрею это напомнило собственную историю, только, в отличие от старика, который проживал на этом куске металла много лет, он оказался в более удачном положении. Его корабль хоть как-то реагировал, а потом ещё и Ватсон появился. Старику же не так повезло. Корабль был мертвее мёртвого, не считая автономных систем, которые продолжали функционировать. Дед сразу же поселился в «пещере» – так он называл рубку управления, переделанную под его нужды. Отсюда он делал вылазки, здесь он жил и потихоньку сходил с ума. Это стало понятно уже постфактум.

А потом пришли «шалопаи», так называл старик тех, кто пришёл на корабль и стал его грабить.

– Шалопаи, – бормотал старик, зло тыча пальцем в сторону Андрея и Рема.

Капитан сначала подумал, что речь шла о скафандрах – возможно, пришедшие пираты были в таких же. Но чуть позже понял, что этот безумец говорил о знаке Земной Федерации, который был изображён на правой стороне груди. Незаметный, но тем не менее отличимый. Именно в этот момент Андрей окончательно осознал, что всё сказанное стариком – очередной фрагмент пазла в его истории.

С пришедшими у старика не заладилось. По его сбивчивым рассказам Андрей понял, что «шалопаи» не стали церемониться, почти сразу наткнувшись на закрытую рубку и попытавшись проникнуть внутрь. Взломать гермодверь шлюза им не удалось.

Тогда-то он и вышел к ним сам. Что им двигало – любопытство или безумная храбрость – было неясно. Он был пойман, но, судя по всему, легко сбежал, воспользовавшись их небрежностью. После этого он устроил им настоящий локальный ад, используя арсенал, который нашёл на этом корабле. Да, те самые цилиндры, что лежали в ящике.

Старик вновь оживился, вспоминая свои приключения.

– Швырял. Они – бам-бам, та-а-ак красиво! А шалопаи убегали. Весело было. Жаль, недолго, – говорил он причмокивая.

Вдруг старик резко встал и скрылся в палатке. Оттуда стали доноситься его бормотания и весёлые восклицания. Андрей проводил его взглядом и устало проговорил:

– Трындец.

– Я бы выразился иначе, кэп. Но полностью с тобой солидарен, – Рем хмыкнул, возвращая резак на пояс, и посмотрел на палатку. – Что делать будем?

– Что и собирались. Осматриваемся и валим, – резюмировал Андрей.

– А старик?

Андрей вздохнул. А вот со стариком он пока не знал, что делать. С одной стороны, это была не его забота. Старик вполне неплохо жил на этом забытом всеми корабле. Но с другой стороны, неизвестно, сколько ещё продлится агония этого судна. Оставлять этого старика здесь он не хотел. Вот и выходило, что брать его придётся с собой. Только что делать с ним на «Перуне», Андрей всё ещё не знал.

Сначала из палатки показалась седая голова, потом и плечи. Старик что-то тащил, весело усмехаясь. Ещё пара секунд – и перед Андреем и Ремом упала верхняя часть скафандра. Ну как упала: стала вращаться в невесомости. Земного скафандра. Андрей узнал ЕБК – такой же, в каком были они с Ремом, только эмблема на груди была немного другой.

Андрей присмотрелся. Да, определённо другой. Особых отличий не было, но над планетой Земля была грубо выцарапана корона. Словно кто-то намеренно внёс это дополнение к эмблеме.

– Старик, откуда это? – спросил Андрей.

– Так шалопаи же приходили. Осталось. Трофей, – гордо произнёс седовласый, останавливаясь у «костра».

Андрей невольно подался вперёд.

– Как давно, старик? Как давно это было? – спросил он, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

Если его догадка верна, то это были не пираты. Нет, те, скорее всего, даже не знали о таком лакомом куске. Ведь если бы не детальное сканирование системы, «Перун» и сам ничего бы не нашёл. Значит, кто-то другой обнаружил и старика, и этот железный гроб. И если это так, то это могли быть люди. Остатки тех самых флотов, что разбрелись по галактике. Эта мысль обожгла разум.

– Как-как. Циклы. Несколько. Может, и не несколько, – продолжал старик, почёсывая подбородок. – Они ещё приходили. Ломали, спать мешали. Но меня не трогали. И я их не трогал. А потом уходили. А потом снова приходили. Вы не трогаете, и я не трогаю.

– Чёрт, старик, хватит говорить загадками! – Андрей с досадой швырнул в сторону нагрудник ЕБК.

– Кэп, ты думаешь?.. – Рем не стал озвучивать мысль полностью, но Андрей его понял и кивнул.

– Думаю. И старик их видел. Теперь пазлы начинают складываться, – Андрей вновь провёл пальцами по переносице, бросив взгляд на старика. Тот явно опять потерял к ним интерес, задумавшись. – Мне кажется, этот корабль нашли военные Федерации. Ну, или их остатки. Скорее всего, они же нашли и капсулу с Дреей.

– Если это так, то причём тут пираты? Разве не Ватсон нам читал нотацию о том, что пиратствовать плохо? – спросил Рем.

– Скорее всего… что-то поменялось, – ответил Андрей. – Я не знаю, Рем. Но эмблема там дополнена короной. У меня есть предположение, но я не хочу, чтобы оно оправдалось.

– Думаешь, они продали капсулы?

– Продали, обменяли… я не знаю. Но я знаю, что нам нужно забрать этого полоумного и отправиться в ту систему, о которой мы знаем с маяка.

Андрей выдохнул и, открепив с пояса шлем, надел его на голову. Рем последовал его примеру, после чего достал из-за спины винтовку. Капитан подошёл к старику, и из динамика скафандра раздался его приглушённый голос:

– Старик, пошли с нами. Тебе здесь точно нельзя оставаться.

Андрей ожидал, что тот начнёт противиться или просто проигнорирует его слова. Но старик посмотрел на капитана, прищурив глаза, и вдруг осознанно улыбнулся. Он хлопнул Андрея по плечу и кивнул:

– Там весело будет. Чего не пойти?

Затем он скрылся в палатке и вышел оттуда с потрёпанным шлемом, который тут же натянул на голову. Старик некоторое время воевал с бородой, которая не хотела помещаться, но затем загерметизировал шлем и довольно хлопнул в ладони. Андрей удивлённо посмотрел на Рема, но ничего не сказал.

Постучав открытой ладонью по своему шлему, словно проверяя герметичность, старик вновь стал что-то исполнять, показывая руками какие-то знаки. При этом особого смысла в них не было. Запоздало Андрей подумал, что связь с этим стариком не установлена, да и вообще было непонятно, насколько это возможно.

– Рем, присматривай за ним, – проговорил Андрей, двинувшись к выходу.

Рем показал большой палец, а после, подойдя к старику, жестом указал ему направление. Тот на удивление легко понял бортинженера и довольно бодро двинулся в ту сторону.

– Ватсон, как обстановка? – Андрей подошёл к гермодвери и коснулся панели управления. Он начал вводить символы, что ранее помогли им попасть сюда.

– Всё тихо, капитан. Я правильно понимаю, что у нас будет гость? – голос Ватсона периодически перекрывался помехами, видимо, сигнал довольно сложно пробивался через обшивку чужого корабля.

– Да, не оставлять же его здесь. Скажи Дрее, чтоб подготовила медицинский отсек. И сама пусть будет наготове.

– Так точно, капитан, передам. Конец связи.

Андрей услышал характерный щелчок, говоривший, что Ватсон отключился. Всё чаще капитан стал забывать, что Ватсон не живой, а просто искусственный интеллект. Уж больно часто за ним стали наблюдаться человеческие манеры.

Гермодверь дрогнула, медленно открывая проход в шлюзовую. Датчики зафиксировали приемлемую атмосферу и давление. Андрей шагнул первым, бросив взгляд на Рема и старика. Те последовали за ним. Как только все они оказались в шлюзовой, двери стали закрываться. Под потолком загорелся алый свет, информируя их о начале процедуры стравливания воздуха. Датчики ЕБК тут же зафиксировали стремительное снижение уровня кислорода и давления.

Старик стал наворачивать круги вокруг Рема, периодически останавливаясь, чтобы стукнуть себя по шлему и начать своё шествие вновь. Что это за ритуал и зачем он его делал, ни Рем, ни Андрей не знали. Они уже начинали привыкать к выходкам старика, считая его поведение эксцентричным, но безобидным. В этой безвоздушной алой камере его странный танец казался ещё более сюрреалистичным и неуместным.

Процесс стравливания и снижения давления закончился, когда красный свет под потолком потух. Теперь, кроме лучей фонарей Андрея и Рема, комнату ничего не освещало. Ещё несколько секунд не происходило ничего, если не считать старика, что продолжал свой странный ритуал. А потом дверь напротив стала открываться, выпуская их во внутреннюю часть корабля.

– Двинули, – бросил Андрей, не дожидаясь, пока дверь откроется полностью, и выскользнул в образовавшийся проём.

Рем опять жестами попытался объяснить старику, куда ему идти. Но тот махнул рукой и просто пошёл за капитаном, явно имея свои планы. Бортинженер вздохнул. Их будет ждать нелёгкий путь до «Перуна».

***

До «Перуна» они и правда добирались в несколько раз дольше, чем шли к рубке, где нашли старика. Тот постоянно норовил куда-то уйти, отчего то Рем, то Андрей вынуждены были идти за ним и возвращать его. Старик то пытался оттолкнуться от стены и улететь в какую-то тёмную нишу, то замирал, вглядываясь в обрывки проводов, что-то бормоча под нос.

Особую сложность добавил переход с мёртвого корабля на «Перун». Старик ни в какую не хотел покидать судно через проём, всё время останавливаясь на краю и яростно махая руками, словно пытаясь отпугнуть невидимую опасность. В какой-то момент Андрею это просто надоело, и они с Ремом просто потащили старика дальше. Тот несколько раз пытался вырваться и улететь в открытый космос, но все разы его удавалось перехватить. Он извивался, как дикий зверь, а его руки и ноги постоянно норовили заехать по капитану и бортинженеру. Это был настоящий бой в невесомости, который едва не закончился трагедией. И только когда старик оказался внутри «Перуна», он, наконец, успокоился, с интересом разглядывая новые для себя стены. Удерживали старика Андрей и Рем, потому что, в отличие от мёртвого корабля, где они свободно парили, здесь была гравитаци�