Поцелуй Ярова

– Какого черта ты вернулась? – рявкнул он так, что внутри все сжалось. – Артем, я скучала, – растерялась от напора и ядовитого голоса, оттого мои слова прозвучали жалко. – Забудь. Ты мне больше не нужна, а не послушаешь – пожалеешь, – он завел мотоцикл и собирался отъехать. – Вспомни про нашу дружбу, – последняя попытка остановить его. Артем газанул, заставляя мою кожу покрыться мурашками. – Хорошо, но только по старой дружбе, – обернулся и указал на сиденье. – Запрыгивай. Посмотрим, чему тебя научили французские парни… Артем Яров тот, ради которого я вернулась в родной город. Мой друг, моя любовь… Он нужен мне… Но Артем считает, что своим отъездом я предала нас. Мне необходимо вернуть его. Только вот у него другая жизнь и я в его планы не вхожу.

– Ты снял нас? – я подскочила и подошла к нему, чувствуя, как на смену горя пришел гнев. – Зачем?

– Да, просто так.

– Что ты будешь с этим делать?

Он пожал плечами.

– Еще не решил.

– Сотри немедленно, – я постаралась отобрать телефон, кинулась за взметнувшимся прямоугольником, хранящим в себе постыдный компромат, но Артем схватил меня за запястье и сильно потянул руку вниз, безотрывно смотря немигающими глазами.

– Будешь хорошей девочкой – сотру, а плохой… Солью в интернет.

– Какой ты урод, – прошипела сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать бесчувственное лицо без тени эмоций. – Я ненавижу тебя, Яров. Думала, что мы сможем наладить отношения, но как же я ошиблась. Лучше бы не приезжала.

– Да, – наконец губы дернулись, вычерчивая злую складку, и скорлупа отрешенности дала трещину. – Правильно. Оставалась бы ты лучше в своей сраной Франции, со своим гребанным папашей, к которому сбежала, обманув меня. Вали, сказал, хватит тратить мое время, – Артем отпустил руку и, открыв дверь, пульнул мои туфли так, что они разлетелись по коридору. – Забирай монатки, иначе и они полетят.

Понуро опустив голову, я схватила оставшиеся вещи и направилась на выход.

– Скажи, – посмотрев исподлобья на Артема, я вытерла слезы и понизила тон. – Ты предохранялся?

Уголки губ медленно поползли вверх, а глаза сощурились.

– Через месяц узнаешь…

Пролог

Серебряные волосы, теплый взгляд похожий на мой. Добрая улыбка, прячущаяся под густыми усами. Морщинки вокруг усталых глаз полных нежности и любви ко мне.

– Папочка.

Я провела по фотографии рукой, стараясь уловить связывающую нас силу.

Известный доктор, который, как выражается мама, в первую очередь женат на своей работе. Даже на снимке ты в медицинском халате, а я сижу на твоих коленях.

– Сегодня я прилечу, и мы наконец увидимся.

Поцеловав фото, я положила рамку в сумку и застегнула молнию.

Послышался звук подъезжающей машины.

– Артем, – я подпрыгнула и подбежала к окну. – Ну, наконец-то приехал. Мне скоро выезжать, а он так поздно. А если бы опоздал? Застрял в пробке и появился после моего отъезда? Я бы никогда не простила ему. Да и зная его, представляю, каких проблем Артем бы мог доставить родным, лишь бы увидеться.

Друг вылез из машины и первым делом поглядел на мое окно. Встретил и кольнул взглядом.

С места водителя вышел его отец – Андрей Романович. Яровы остановились у калитки, и по дому разнесся звонок.

Я закрыла шторку и, быстро спрятав личный дневник под подушку, покинула комнату.

Артем рассержен, и я увидела это в его глазах. Причина во мне. Я сегодня улетаю во Францию, и он приехал, чтобы провести со мной немного времени на прощанье.

Он – мой самый лучший друг. Мы настолько близки, что маме приходится возить меня в школу, в которой учится Артем. В другую я ходить отказалась. Несмотря на то что он на три года старше меня, я чувствую себя с ним в своей тарелке. Под защитой. Он очень крутой и его боятся в школе. Мне кажется, я люблю его…

Уже идя по лестнице, я услышала голос отчима:

– Вы как? Собрались?

– У нас все готово, – ответил отец Артема. – Удочки смотаны…

Ежегодная поездка на озеро. На этот раз без меня. Ну и хорошо. В последние годы она очень бесила. Скука в глуши. Спасибо Артему, только он своим присутствием скрашивал летний выезд.

– Пышка, – как и раньше, быстро поднимаясь на второй этаж, прокричал друг. Я уже не обижаюсь. Привыкла. – Здорово, – сказал он увидев меня. Не спрашивая, взял за руку и потащил в комнату.

– Привет, – сев на кровать, я спросила: – Принес?

Артем с хитрой улыбкой закрыл дверь и плюхнулся на мою постель, приземляясь рядом.

– Обижаешь.

– Давай.

Друг запустил руку в карман и достал шоколадный батончик.

– Подойдет? – протянул его мне.

– Спасибо, – забрав шоколадку, я открыла её и откусила. – Будешь? – предложила, потому что показалось, что Артем смотрит на меня так, будто сам голоден.

– Нет, – он приподнялся и, подложив под щеку руку, продолжил таращиться на меня.

– Чего пялишься? – с набитым ртом еле проговорила, роняя крошки.

– Любуюсь.

Ага, жующий хомяк с набитыми щеками, что может быть прекраснее. Проглотила приторный кусок.

– Ладно, тогда я тоже.

Отложив батончик, я устроилась рядом с Артемом и стала рассматривать его.

Черные шорты, белая майка с узором в виде татуировки. Черная бандана, повязанная на запястье, которую я привезла ему из поездки, когда была совсем малой. Бейсболка, а под ней непослушные волосы. Челка, вечно спадающая на его красивые карие глаза.

Я протянула ладонь, чтобы поправить её, а Артем замер и как-то странно засопел. Вроде не бегал, а дышит глубоко.

– Ты чего? – спросила я и потрогала мягкие, рассыпчатые волосы.

– Ничего, – он сглотнул. – Вер.

– Да.

– У меня есть еще один батончик в кармане, – он быстро отвернулся и полез за добавкой.

– Давай. Я никогда не откажусь.

– Отдам при одном условии.

– Каком?

– Ты не поедешь на каникулы к отцу, а вместо этого отправишься с нами в домик у озера.

– Не могу, – я легла ровно и, положив руки на живот, уставилась в потолок. – Уже пообещала отцу. Он ждет меня.

– Эгоистка. А обо мне ты не подумала? – злясь произнес Артем и бросил около меня еще одну шоколадку.

– Ты и не заметишь моего отсутствия, – я пожала плечами. Ему четырнадцать, а около него уже вьется множество девчонок, будет на кого отвлечься.

Артем поднялся с постели и пересел в кресло.

– Глупая, – он начал медленно крутиться. – Пышка, я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Артем, меня не будет всего месяц, – соврала, зная, что уезжаю возможно навсегда. Если наша встреча и состоится, то совсем не скоро.

Внутри стало жечь и почему-то захотелось обнять его, уткнуться в грудь и заплакать.

– Тебе здесь плохо? Со мной?

– Не говори глупости, – я подошла к Артему и обняла себя руками. – Просто… Просто я очень скучаю по папе. Тебе не понять меня. Твой родной отец всегда рядом. А мой далеко и мне его очень не хватает.

Артем об этом знает. Я уже не раз говорила. Мои отношения с отчимом я не могу назвать близкими. Я неродная ему и хоть он очень старается быть папой не хуже, чем для моих сводных сестер, я не могу быть с ним открытой. Мама родила ему двух девочек сестер-близняшек и вот с ними у родителей совсем другие отношения. Я это чувствую…

Мне кажется, я здесь лишняя, не член семьи Баевых. Хотя так и есть. У меня у одной фамилия моего родного отца – Свиридова.

Артем поостыл и, поправив челку, поднялся с кресла. Недолго думая, он сжал меня в объятиях, чуть не до хруста, и прошептал:

– Пообещай, что вернешься.

– Конечно. Разве я смогу без тебя…

– Блин, – выругался друг. – И все-таки я не понимаю, почему он не может приехать сам, а приходится тащиться тебе.

– Ты же знаешь, папа очень занятой человек.

– Тогда тем более не понимаю, зачем ехать. Он работать будет, а ты чего?

– Ты любишь своего папу?

Он посмотрел на меня так, будто я сморозила глупость.

– Я тоже своего люблю. И хочу его увидеть. Давай закроем эту тему. Ладно?

– Вера, – послышался голос мамы. – Марина уже подъезжает. Собирайся.

– Мне надо переодеться, подожди внизу, я скоро спущусь, – сказала я Артему, но он не стал разжимать рук, только прикусив губу, бросил на меня странный, задумчивый взгляд.

– Вер, поцелуй меня на прощанье.

Я отвела глаза, смутившись от его просьбы. Неожиданно.

– Артем, – прошептала.

– Что?

Он начал оттеснять меня к стене, наступая.

– Я стесняюсь.

– Смешная. Я не буду смотреть. Давай, – он закрыл глаза и вытянул губы.

– Ну, конечно. Обманешь, – я засомневалась.

Артем вздохнул.

Он выпустил меня из своих рук и сняв с запястья бандану, повязал её на глаза.

– Так пойдет? Один поцелуй, чтобы мне не было так плохо без тебя.

Хоть мне и было ужасно неловко, я, зная, что он не подглядывает, потянулась и сделала то, что давно хотела. Поцеловала, мысленно прося прощение и прощаясь…

Глава 1

Вера

– Я не понимаю, почему ты не хочешь получить образование здесь? Что за упертость? Уезжаешь, бросаешь старика.

Разве я тебе нужна? Видимся от силы раз в неделю. Приврала. Реже.

– Пап, ну не начинай, – перевернула блинчик и взяла с полки тарелку с досады сдерживаясь, чтобы не шандарахнуть ею о пол, лишь бы пробить стену непонимания между нами. Но приходится быть послушной и сдержанной, не собираюсь расставаться на плохой ноте. – Я не желаю прожить всю жизнь во Франции. Это не мое место. Хочу на родину.

Лучше бы и не приезжала сюда.

Я наполнила тарелку, полила кленовым сиропом блинчики и поставила перед папой. Надеюсь, сладкий завтрак сдобрит настроение и он сменит тему.

– С дипломом перед тобой откроются все дороги, – отец проигнорировал мои слова, оставаясь верен только своим понятиям о том, что для меня лучше. – Не хочешь во Франции, любая европейская страна примет. Надоест, тогда поедешь в Америку, – он выдохнул, растопырив ноздри. – Еще и экономический, – поднял глаза к потолку. – Я мечтал, что ты станешь моей последовательницей. Хирургом высшей категории. Передал бы тебе весь свой опыт. Это уникальный шанс! Вера, подумай еще. Время есть, – настойчиво проговорил отец, в которой раз пытаясь убедить меня в неправильности решения.

– Нет. Это твои мечты, пап. Не мои. Тем более я не переношу вида крови. Какой из меня хирург?

– Ерунда. Ты совсем не думаешь о будущем.

– Да, это так, – согласилась, лишь бы в очередной раз не ссориться.

Он прав. Не думаю я о таком унылом будущем. Если бы я тогда семь лет назад о нем подумала, все могло бы быть иначе. Возможно, я смогу все исправить. Надежда умирает последней.

– Доброе утро, – на кухню вошла супруга моего отца – Бланш. Бизнес-вумен французского происхождения и главная женщина в жизни папы. Как всегда собрана, подтянута и в боевой макияжной раскраске.

Они идеальная пара. Живут только работой. Столько лет вместе, но общих детей нет. Хотя есть – хирургия. Вот её они холят и лелеют.

А может все дело в менталитете? Здесь не торопятся рано заводить детей. Возможно, ближе к климаксу Бланш все-таки решится…

Интересно между ними вообще есть близость?

Скорее отогнала мелькнувшие неприятные образы. Фу.

– Доброе утро, любимая. Ну хоть ты скажи Вере, попробуй убедить.

Бланш открыла бутылку с минеральной водой и наполнила стакан.

– Даниил, я пыталась, – подняла ладони вверх. – Но твоя дочь – взрослая самостоятельная девушка и она сама решает, что для неё лучше, – Бланш подмигнула мне в знак поддержки и села за стол. Уверена – ей только на руку, чтобы я поскорее уехала.

– Спасибо, – я поставила перед ней тарелку. – Блинчик?

– Нет, – мачеха сморщила носик. – Я буду только воду. У меня разгрузочный день.

Ну, конечно.

У отца зазвонил телефон и он, схватив тарелку и кофе встал с места.

– Ой, дамы. Срочный разговор. Я поем в кабинете, – и покинул кухню.

– Я тоже все, – Бланш поднялась, поправила юбку и пошла споласкивать стакан. – Мне пора на работу. Вер, хорошо тебе долететь.

Положив ладони на мои плечи, три раза поцеловала в щеки.

– Спасибо.

Она удалилась с кухни, и я осталась наедине с почти нетронутой стопкой свежеиспеченных блинчиков.

– Вот и прощальный завтрак, – пробубнила под нос и обратилась к сковороде. Перевернув новый блинчик, заметила, что он пригорел. – Как жалко, – выбросив его, я кинула грязную посуду в раковину и села завтракать одна.

Даже в последний день пребывания, никто не захотел составить мне компанию. Посидеть семьей, спокойно, не думая о делах поесть. Да чего это я раскисаю. За столько лет могла бы уже привыкнуть.

Я допустила ошибку приехав сюда. Наивно полагала, что папино внимание будет все мое.

Нужно было остаться с мамой, но моя ревность, детский эгоизм сыграли со мной злую шутку, а потом было стыдно возвращаться.

После того как приехала во Францию, семь лет назад, мне стало сразу ясно, что здесь я, как и дома, не особо нужна. Отец и Бланш вечно пропадали на работе, а ко мне приставили няньку, а позже и вовсе сослали в элитную школу-пансион.

Как часто я видела своего отца за эти годы? Довольно редко. Даже когда он обнадеживал обещаниями приехать на выходные, то мог спокойно забыть об этом ввиду появившихся важных для него дел. Или я приезжала домой, и находилась одна в четырех стенах, опять же из-за того, что папа всегда ставит работу во главе угла.

Сначала я очень сильно была обижена на маму, что она оставила отца, и только повзрослев поняла, как ей было трудно. Ведь оказалась на её месте. Не нужной…

Мама не сдавалась, много раз уговаривала вернуться, приезжала за мной, а я не слушала и гнула свою линию обиженки. Один раз мы очень сильно поругались. Я наговорила таких ужасных вещей про неё, отчима, сестер и она заплакала.

Дура! Какой же эгоисткой я была.

Дня не проходило без того, чтобы я не чувствовала себя одинокой.

У мамы новая семья, дети, у папы своя жизнь и, конечно же, любимая работа, а я лишний ребенок. Баласт. Такой же, как и все те, кто учился со мной в школе. Нас всех туда сбагрили богатые родители, только бы мы не путались под ногами.

И лишь Артем… В нем я всегда была уверена…

Я поступила подло. Уехала, сказав, что вернусь. Но я же знала, что причиню ему боль, если скажу, что уезжаю навсегда. Тогда было легче соврать. А он обиделся и прекратил общение. Гордый мальчик.

А останься тогда там, спустя время мы могли бы начать встречаться. Я очень его любила и, мне кажется, до сих пор люблю…

Даже перед подругами в пансионате хвасталась и придумывала небылицы про наши страстные отношения на расстоянии. Чего только не сделаешь, чтобы не стать изгоем и белой вороной. Пришлось даже придумать, что он прилетал ко мне и мы занимались сексом. Для достоверности я описала все в тех подробностях, о которых могу только мечтать…

Сегодня я наконец окунусь в прошлую жизнь. Я поставила перед собой много задач и одна из главных: вернуть его…

Глава 2

Вера

Прилет обернулся приятной неожиданностью. Я думала, что встретить меня приедет только мама, а тут все семейство Баевых в полном составе прибыло в аэропорт.

Мамин образ я выхватила первым. Она стояла, озираясь по сторонам и водила по вздернутому подбородку пальчиком, стараясь не упустить дочь-беглянку.

Рядом перетаптывались два отражения друг друга – мои сестры. Куколки – так их с рождения называют домашние. Миниатюрные красотки с пышными, длинными светлыми волосами. Им еще четырнадцать, а они уже следят за модой и выглядят очень стильно, не по возрасту.

По внешнему виду можно предположить, что в их светлых головушках пусто, но на самом деле, эти девочки умницы и отличницы. Просто их притягивает мир моды и в будущем они подумывают выпускать эксклюзивную одежду под собственным брендом.

Мне кажется, неплохо, что в столь юном возрасте, они уже определились с целями. Думаю, у девочек все может получится.

Мы совсем недавно начали общаться близко. Созваниваться по видео связи в последнее время стало чем-то вроде еженедельной традиции и чем больше мы разговаривали, тем сильнее проникались взаимной симпатией. Жалели лишь об одном – упущенном времени, но скоро все наверстаем.

Позади близняшек возвышался Матвей. Человек, которого я долго считала виноватым в том, что он разрушил брак родителей. Маленькая часто представляла его кем-то вроде вампира, который заколдовал и похитил маму, а заодно утащил в свое логово и меня. Жаль, что за обидами я упорно не замечала самое важное… Чары Матвея оказались живительными. Он вдохнул в маму новую жизнь. Она стала счастливее, нежнее, спокойнее, красивее.

Даже сейчас, сравнивая маму с ее старыми фотками разница, как говорится, на лицо. Она была словно забытый цветок, за которым вдруг начали ухаживать. Соки наполнили его, вернув насыщенный цвет. Листья и лепестки окрепли, по ним разлилась ушедшая яркость красок. И все это благодаря Баеву Матвею, уже не страшному клыкастому кровососу, а чародею.

Он увидел меня первым и тепло улыбнувшись, показал остальным. Родные обратили взгляд и такие же довольные пошли мне навстречу.

– Дочка, здравствуй, – мама поцеловала и крепко обняла меня. – Как долетела?

– Привет, мам. Все хорошо, – после объятий я нежно погладила ее по руке, проведя от плеча до ладони, радуясь, что теперь мы вместе.

– Вера, Вера, – дальше я попала в тиски близняшек.

– Сестренки, родные, – крепко прижала их к себе и прикрыла защипавшие глаза.

Грустно осознавать, что так долго теряла, редко разговаривая и избегая встреч.

Я помню и во мне еще живо то чувство ревности к сестрам. Стыдно признаться, но пока их все называли куколками, я про себя добавляла – личинки. В детстве казалось, что меня не любят, а вот их просто обожают. А Ариана и Эльза просто были маленькими и ,конечно же, им требовалось больше внимания…

– Наконец-то ты приехала, – сказали одновременно и отошли в сторонку. Остался Матвей. Я растерялась, чувствуя неловкость по отношению к отчиму.

Должна ли я обнять его? Вдруг ему будет неприятно. Мама вряд ли скрыла от Матвея все то, что я говорила в юные годы касаемо его личности.

– Вера, ты дома, и мы этому очень рады, – он не стал дожидаться моих действий, а взял и сам обнял, легонько хлопая по спине. Я уткнулась лбом ему в грудь и ощутила защекотавший ноздри парфюм, автоматом отмечая, что этот мужчина, ростом выше папы. – Нам тебя не хватало…

А уж мне-то. Остается надеяться, что фраза сказана искренне, не из простой вежливости…

Мы приехали в тот же дом, который я покинула семь лет назад.

Вроде все знакомо, но все же, в деталях многое изменилось.

В саду стало еще уютнее, благодаря обилию распустившихся цветов. Деревья, которые запомнились мне маленькими, набрались сил, вытянулись и теперь раскинули свои густые кроны, величественно возвышаясь над домом. Дорожки стали шире, по обе стороны от них выстроились очередью фонари, украшенные металлическими завитушками и клумбы. Появилась и пара скамеек, завершающих идиллический образ какого-нибудь частного парка прошлого, например, викторианской эпохи.

Когда мы с мамой сюда переехали, я все время чувствовала себя как в гостях. Мечтала вернуться в дом отца, в свою спальню, а приходилось жить здесь, под одной крышей с чужим дядей. Я ненавидела это место. И вот, мне снова предстоит войти в этот дом…

– Добро пожаловать, – Матвей занес мои чемоданы и начал подниматься на второй этаж.

– Ты как? Есть хочешь? Или отдохнуть? – засуетилась мама.

– Я переоденусь и спущусь, хочу побыть с вами.

Глаза матери наполнились радостью от сказанных мною слов.

– Замечательно. Пойду поставлю чайник. Будем пить чай. Малиновое? – мама подмигнула.

– Ма… линовое, – осеклась я и кивнула, вдруг попав под нахлынувший на меня водопад детских воспоминаний. Мама помнит про мои вкусы, а я сама запамятовала. Давно уже не пробовала малинового варенья.

Забытый вкус наполнил рот, стало тепло и появилось стойкое ощущение – я дома.

Сестры пошли со мной, наперебой расспрашивая, привезла ли я им все то, что они заказывали.

– Все, что просили, у меня в чемодане.

– Сестренка, ты лучшая, – обрадовались девочки журналам о французской моде и кружеву «Шантильи». Прижав ладони перед собой и быстро-быстро ими захлопав, они начали визжать от нетерпения. – Но мы тоже не без подарков. Ты пока переодевайся, а мы сейчас зайдем к тебе.

– Ладно, – я погладила каждую по голове.

Они побежали в свою комнату, а я направилась к себе, замечая, как Матвей только что затащивший тяжелый багаж, выходит из моей спальни.

– Спасибо, – поблагодарила за помощь с доставкой пожитков.

– Мадам, это мой долг, – шутливым тоном ответил отчим, вытянулся, щелкнул каблуками и склонил голову.

Неловко промолчав, я прошла мимо, но остановилась, глядя на окно в конце коридора и на проникающий через стекло луч света, на луч надежды.

– Я вам не помешаю? – задала волнующий вопрос.

Послышался долгий выдох. Шутки кончились.

– Дочка, ты никогда не была лишней. И я безумно счастлив, что наша семья наконец-то стала полноценной.

Меня тронули его слова, сказанные без какой-либо фальши.

Я должна это сделать.

– Прости меня, – пробормотала, не поднимая головы и до боли кусая губы, чтобы не разреветься. – Я была неправа, – немного обернулась, чтобы посмотреть на реакцию от моих слов.

Отчим приблизился и положил тяжелую ладонь на мое плечо.

– Вера, я понимаю. Мы все исправим, – он подмигнул мне. – Главное – желание. Встретимся внизу…

Мне стало легче. Свободнее. Это стоило сделать давно.

Я вошла в комнату и сразу направилась к кровати. Упав на неё спиной, раскинула руки в стороны и посмотрела на потолок.

– Надеюсь, Матвей прав. Есть огромное желание исправить ошибки и вернуть в мою жизнь важных для себя людей.

Приподнявшись на локтях, я осмотрела комнату. Тут сделали ремонт. Теперь эта спальня принадлежит не маленькой девочке, а взрослой девушке, студентке. Какие-то элементы оставили, например, пробковую доску с фотографиями и пометками из прошлой жизни, пледик, покрывающий кресло, но понимаю – это для того, чтобы я не думала, будто спальню занимал кто-то другой и мне приятно, что из неё не сделали кабинет или кладовую. Меня всегда ждали.

Глаз зацепился за мягкую игрушку, стоявшую на прикроватной тумбочке. Я протянула руку и взяла зверушку. Белочка.

– Привет, – щелкнула её по носу. – Я вернулась.

В детстве это была моя самая любимая игрушка, но я оставила её, потому что хотела бросить все, что напоминает о Матвее. Дуреха.

Обняла белку и зажмурилась.

– Интересно, а где же мой розовый дневник?

Вот его я хотела забрать, но забыла.

Надо у мамы спросить, она наверняка нашла его и прочла. Я столько там об Артеме писала. Жесть.

Щеки запылали. Неловко… Если будет интересоваться содержимым, спишу все на малолетство.

В комнату вихрем ворвались сестры. Я даже подпрыгнула от неожиданности.

– Держи – это тебе, – они протянули две подарочные коробки.

– Ого. Что там?

– То, что тебе пригодится уже сегодня, – заговорщицки переглянулись сестры.

Я свела брови. Любопытно.

Открыв первую коробку, я достала оттуда черный, просто потрясающий атласный со сборками клатч.

– Это я сама сделала. Для тебя, – проговорила Эльза, задрав носик.

– Спасибо, Эльза.

– Я Ариана, – она надула губки.

– Прости.

– Все нормально, – сестра улыбнулась.

Сняв крышку со второй коробки, я вытянула длинный кожаный жакет.

– И ты это сделала сама?

– А то, – гордо сказала Эльза. – Все, что на нас надето, тоже сшили мы.

– Девочки, вы бесподобны.

– Давай примеряй, – Ариана покрутила в воздухе пальцем, подгоняя меня.

Я поднялась с кровати и, надев жакет, взяла в руки клатч. Какая красота и размерчик мой. Встав перед зеркалом, начала вертеться приподнимая правую ногу.

– Мне очень нравится. Но вы сказали, что это пригодится уже сегодня.

– Ага, – сестры в очередной раз переглянулись. – Артем Яров закатывает вечеринку в честь окончания каникул, и мы приглашены…

Глава 3

– Вечеринку?

– Да. Там будут все, – сестра вытаращила глаза и подалась вперед. – Эта грандиозная туса будет проходить в его загородном доме. Музыка на разрыв, танцы, бассейн, – стала извиваться начинающая звезда танцпола.

– Студенты… – мечтательно подняла взгляд к потолку вторая близняшка и прижала руки к груди, закусив губу.

– А вам не рано думать о мальчиках? – осторожно спросила, чтобы не выглядеть в их глазах синим чулком и не отпугнуть.

– Ну общаться ведь не запрещено, – Ариана покраснела и зашаркала носком по ковру, то поднимая ворс, то вновь заглаживая.

– И смотреть, – добавила хихикающая Эльза и толкнула смутившуюся копию в плечо. – Мне кажется, это будет невероятно, – она понизила голос. – Мы не были, но знакомые девчонки рассказывали, что это чуть ли не лучшая вечеринка года. А теперь мы наконец получили приглашение и не намерены упускать такой шанс.

– И его родители разрешают устраивать подобные мероприятия в их доме?

Помню строгий нрав дяди Андрея, неужели он согласился на такое?

Сестры свели брови, переглянулись и прыснули от смеха.

– Это не тот дом, в котором живет все семейство Яровых. Отец бы ему голову открутил.

– Ага. На совершеннолетие Артему подарили огромный особняк с участком, – пытаясь показать размеры презентованного владения, сестра развела руки, чуть ли не соприкоснув их за спиной. – Стоит рядом с их имением, чтоб, как его отец говорит нашему папе, шалопай был под присмотром.

– И подобные подарки уже ждут остальных детей – Женьку и Оленьку, – вторая заерзала на месте. – Чтобы все были под крылом.

– Щедро, – проговорила я, вспоминая, что когда-то для Артема самым дорогим подарком служил черный платок, привезенный мной с моря.

– Подумаешь, они могут себе это позволить, – сестра пожала плечами.

– Не прибедняйся, – Эльза толкнула локтем Ариану. – Папа сказал, что нас ждут такие же подарки на совершеннолетие. Соседние участки куплены, осталось построиться. Ох, мой дом мечты, – растягивая проговорила сестра, а я призадумалась.

Вот оно как.

Что-то неприятное шевельнулось в животе. Чтобы сдержать эмоции и не подать виду, до боли сжала пальчики на ногах.

Мне восемнадцать, и на день рождения от мамы, я получила комплект из белого золота и бриллиантов. Она прилетала в Париж. Хороший был день. Тогда я опять почувствовала себя любимой. Вспомнила далекое детство, и щемящее чувство, когда мама всю нерастраченную любовь и заботу отдавала только мне – своей единственной дочери. Мы вместе сходили в ресторан, прогулялись по городу, а после зашли в салон и выбрали то, что мне понравилось. Точно, как в нашу давнюю поездку на море. Только на этот раз поблескивающие пластиковые звезды сменились на настоящее сияние драгоценных камней.

Передав мне аккуратно упакованный в подарочный пакет комплект, она обняла и погладила по спине, по голове, а я вся поплыла, готовая разрыдаться. В тот момент мне не нужны были дорогие подарки, я желала только одного, дальше согреваться ее теплом и иметь возможность все вернуть.

Но какой бы ни была трогательная встреча, дорогие поздравления и трепетное расставание, про недвижимость и речи не зашло. Значит, для меня такой подарок не заготовлен.

Хотя, чего жаловаться. Недалеко от этого места стоит отчий дом, где я провела первые три года своей жизни, записанный на меня.

– А я не знала, что у Яровых трое детей. Сколько Оленьке лет? – когда я улепетывала, перечеркнув старую жизнь, она еще не родилась.

– Пять. Такая милая девочка.

– Очаровашка. Она тебе понравится. Вот бы нам такую младшую сестренку.

– Я больше за братика, хватит в нашей семье девчонок, – ответила в шутку, мама вряд ли решится в таком возрасте на еще одного ребенка. Когда-то кроме меня она больше не хотела детей.

Девчонки засмеялись.

– Разбавит наш малинник.

– Папа будет просто счастлив. Но, можно сказать, что у нас есть брат– Женька. По крайней мере, он всегда так себя ведет.

– Фу, – воскликнула Ариана. – Не говори так. Я еще мечтаю выйти за него замуж.

– Пока ты вырастишь, он уже женится на своей рыжей, – прыснула близняшка, задирая сестру.

– Ходит с рыжей, а женится на мне. Думаешь, просто так мы получили от него приглашение на вечеринку? – скорчила сестре ехидную гримасу.

Похоже, Женька им обоим не безразличен, но меня он не волнует. Нашел себе спутницу, ну и ладно, я только рада, а вот его старший брат…

Сейчас самый подходящий момент, когда я могу узнать, есть ли у моего бывшего друга девушка.

– А Артем как? Тоже с какой-нибудь рыжей или блондинкой?

Я видела его фотографии. Красавчик. И боюсь, он уже встретил свою единственную. Ему двадцать один, самое время…

– Ярый? Ты что? Сомневаюсь, что он вообще способен на длительные отношения.

– Ярый? – переспросила.

– Да, так Тёму зовут друзья.

– И ему это прозвище очень подходит. Жесткий, циничный, но такой симпотный, просто закачаешься, – сестра шатнулась из стороны в сторону и театрально упала на кровать, зажмурившись и прислонив ко лбу запястье.

Вторая близняшка покачала головой и покрутила у виска.

– Вер. Он взрослый. У него своя жизнь. Мы с ним видимся редко. Но зато знаем не понаслышке какой он козел. У одной нашей подружки есть старшая сестра, так вот он ей попользовался и с утра выставил.

– Вот так – вечером девочка, а утром… Она дурочка влюбленная, думала все серьезно. Бегала потом за ним как брошенная собачонка, пока не получила прозвище – Бобик.

– Кошмар, – меня передернуло от их слов.

Неужели мой Артем стал таким?

Тело покрылось мурашками. Не хватало так жестоко обжечься – подарить свою невинность и после этого получить клеймо на всю жизнь, удостоиться презрительного прозвища.

И конечно, очень неприятно узнавать, что он спит с девчонками. А чего я ожидала? Что все эти годы он будет хранить мне верность?

Я подошла к сумке и достала бутылочку с соком. Надо запить горечь, пока она едкой кислотой разочарования не разъела меня изнутри.

– Значит, Артем живет за городом? – вкус апельсина подсластил неприятную пилюлю реальности. – Это так неудобно, сколько времени он тратит на дорогу до университета.

– Вот еще. У него пентхаус в городе. Там он и обитает.

Я кивнула и сделала еще глоток, запивая очередную порцию пошлых картинок, как в квартире с видом на город периодически появляются девицы.

– А чего это ты им так интересуешься? Была влюблена, что ли?

Сок фонтаном выплеснулся изо рта и даже из носа, и я закашлялась. Сестры подбежали и начали наперебой стучать по спине.

– Ты в порядке?

– Кхе-кхе. Да, – ответила осипшим голосом на вдохе. – Не в то горло попало…

– Попал.

– Фу, какая ты пошлячка, – уколола сестра.

Мы расхохотались, упали на кровать и начали друг друга щекотать.

– Я тебе сейчас…

Дверь в комнату открылась и на пороге показалась мама.

– Веселитесь? – тепло проговорила она, демонстрируя улыбку, способную растопить снег зимой. – И долго мне вас ждать? – мама нахмурилась понарошку. – Чай сейчас остынет.

– Идем…

Спустившись, мы прошли на кухню, где нас ждал накрытый разными сладостями стол. Запах выпечки и сдобы защекотал нос и мне захотелось все попробовать.

– Ого, сколько всего. А вы сладкоежки.

– Я не знаю, какие сладости ты любишь, и заказала всего понемногу, – мама словно оправдываясь принялась поворачивать в мою сторону тарелки с булочками и вазочки с пирожными. – У нас как раз здесь недалеко французская кондитерская.

– Как все вкусно выглядит, – похвалила я ее старания. – Куда можно сесть? – задала неудобный вопрос, видя, что Матвей занял место во главе стола.

– Садись рядом со мной, дочка, – мама указала на свободный стул.

Сестры сели напротив и начали обсуждать, что наденут на вечеринку. Отчим поднес чашку ко рту, но остановился и нахмурился.

– Куклы, а куда это вы сегодня собрались? – спросил он.

– На вечеринку к Ярову, – в один голос проговорили близняшки, выпячивая пухлые губки.

– На вечеринку? – съерничал он.

– Да, – они напряглись.

– В девять на горшок и в люльку. Не доросли еще.

– Ну, пап. Нас Женька пригласил. И Вера с нами будет, – попытались прикрыться мной, как будто я обладаю авторитетом в семье. – Отпусти. Пожалуйста.

– Мы очень хотим пойти.

– Он сделал вам одолжение потому, что напросились. Какие вечеринки? Вы знаете, что там бывает? Ну уж нет. Замуж выйдете, тогда вас пусть мужья отпускают, а я против.

– Как же мы познакомимся с мужьями, если ты заставляешь нас сидеть дома?

– Сами не сможете, устрою вам договорной брак. А что, Лен? – он обратился к маме. – У партнеров пацаны растут. Неплохие партии можно устроить. А?

Мама удивленно захлопала ресницами.

– Ну, пап, – хором умоляюще запищали куколки.

– Я все сказал. Никаких вечеринок и мальчиков. Все, – он засунул в рот пирожное и наконец сделал глоток чая.

Не думала, что отчим такой строгий.

– Мне резко перехотелось сладкого, – Ариана встала с места и махнула пружинящими кудрями.

– И чая, – Эльза сделала то же самое.

– Правильно, берегите фигуру, пацаны моих друзей привередливые,– он съел эклер и облизнул пальцы. – А нам больше достанется.

Сестры фыркнули и вышли из кухни.

– Матвей, – обратилась мама.

– Даже не уговаривай. Мне рано становиться дедом.

Мама обеспокоенно посмотрела вслед девочкам.

– Я вернусь через пару минут, пойду успокою куколок, – мама вышла за близняшками, оставляя нас наедине с отчимом.

Обняв ладонями чашку, исподлобья поглядывая на Матвея, я неуверенно произнесла.

– А мне можно пойти?

Хотя я уже совершеннолетняя и могу распоряжаться своей жизнью как хочу, но почему-то сейчас эти слова сами вырвались из уст.

Он посмотрел пронзительно и сосредоточенно, будто взвешивая аргументы за и против или производя сложный расчет.

– Даже и не знаю, что сказать. Вер, давай по чесноку? Ты девушка взрослая и я хочу поговорить с тобой откровенно.

Я отвела взгляд и кивнула.

– Я не хочу тебя пускать, потому что также считаю своей дочерью, но ты можешь сказать, какое право на это имею, ведь я тебе неродной отец. А отпущу, подумаешь, что мне плевать на тебя, что не является истиной. Я не знаю, как к тебе подступиться, боюсь сказать не то, ты обидишься и уедешь. И Лена… Я не хочу, чтобы она снова страдала. Разлука с тобой стала для неё трудным испытанием.

– А для тебя? – не удержалась и задала один из самых трудных вопросов.

– Я очень хотел, чтобы ты жила с нами. Я всегда считал, что у меня получается быть для тебя отцом, но с твоим отъездом понял, что ошибся.

– Я всегда винила тебя в том, что мои родители расстались.

– Так и есть, Вера. И я не буду просить за это прощение. Лена – женщина, которую я люблю. А она любит меня. И мы просто не могли быть врозь. Я думаю, сейчас ты должна это понимать. Ведь ты приехала не просто так, поступила в институт, где учится Артем. Ты хочешь вернуть его.

Я промолчала, пряча смущенные глаза. Как он догадался?

– Когда ты уехала, семь лет назад, я с тоской зашел в твою комнату и обнаружил там страшный бардак. Повсюду были разбросаны рваные листики, а на полу лежала розовая обложка. Я сел и начал как пазл собирать в едино твой дневник. Да, это нехорошо, но мне стало любопытно, что в твоей юной голове.

Вот теперь мне стало очень стыдно.

– Я тогда много о себе узнал, а также о том, в кого ты влюблена. Яров Артем.

– Кто же порвал мой дневник?

– Это сделал Артем. Он последний кто был в твоей спальне. Артем возвращался туда за банданой и напакостил.

Вот почему он не отвечал на звонки и сообщения. Артем узнал, что я его обманула, сразу, как только поехала в аэропорт.

– Мальчишку две недели мучала горячка. Переживал. Тогда всем было непросто. Вер, он изменился. Очень. И не в лучшую сторону. И как отец, я говорю тебе, найди себе нормального парня, а Ярова оставь в прошлом. Сейчас Артем напоминает мне Андрея, своего отца, когда тот еще не встретил Марианну. И его может изменить только очень сильная девушка. Подумай, нужно ли тебе это. Если да, то я сам отвезу тебя на вечеринку…

Глава 4

Вера

Несмотря на предостережения отчима, я не стала противиться своему желанию. Я хочу снова войти в жизнь Артема Ярова и меня так просто не остановить. Уверена, он не такой ужасный, каким его попытались выставить Матвей и сестры. Плохиша и раньше никто не видел с хорошей стороны. Считали грубым, невоспитанным, закрытым – испорченным мальчишкой. Но я же знала какой он на самом деле. Без меры заботливый настолько, что готов был отгородить своей опекой от всего мира и я любила его таким.

Я могла бы подождать, отложить нашу первую после долгой разлуки встречу на потом, чтобы подгадать удачный момент.

Мы как бы случайно встретились в университете и разговорились. Сходили бы вместе пообедать, он показал бы мне место, где теперь буду учиться, а после, мы бы прогулялись по ночному городу… Но вечеринка, я считаю, подходит больше. À la guerre comme à la guerre.

Можно надеть нарядное короткое платье, сделать яркий макияж. Правда, я не знаю, что нравится Артему: подчеркнутые глаза, наполненные гипнотическим блеском или ярко накрашенные губы, призывающие и манящие прильнуть, вырвать поцелуй. Каких девчонок он теперь предпочитает? Загадочных и недоступных или открытых, готовых к романтике? Понятно одно, каким бы ни был выбранный образ, мне надо показать себя во всей красе.

Нет, я не собираюсь, увидев его бросаться в объятия, соблазнять и тащить в постель, желая таким образом помириться, привязать к себе. Но комплект нижнего белья, белого с тонким кружевом, все-таки надела. Это не для него, а для меня. Так я буду уверенней в себе.

Свой выбор я остановила на золотистом платье с черными прозрачными рукавами. Короткое, облегающее, подчеркивающее тонкую талию и длинные, стройные ноги. То, что нужно для молодежной тусовки.

Когда оно подлетает, все равно остается прикрытым самое интересное, а вот фантазию это должно разбудить. Ха, да – это из серии «смотри, но не трогай». Интересно, надолго ли Артема хватит? Посмотрит ли он на меня так, что внутри все перевернется…

Волосы оставила распущенными. Натуральный блонд, немного вьющиеся. Тут мы с куколками схожи, все светлые и с густой шевелюрой. Спасибо маме, это у нас от неё.

Может сыграть на стереотипах и прикинуться безмозглой дурочкой? Нет, это уже перебор.

Покачала головой таким мыслям.

Лучше оставаться собой и быть максимально открытой и искренней.

Да уж, мне очень не хватает компании. Подруг нет и жаль, что сестры еще мелкие. Если бы пошла с ними, мне было бы спокойнее, а тут иду одна.

Хотя мне к этому не привыкать. Одиночество – мой пожизненный спутник.

Устроившись перед дамским столиком, я подчеркнула и без того выразительные глаза черной линией подводки и тушью. А потом вытянула губки и равномерно распределила по ним прозрачный блеск с сияющими частицами. Вот, так идеально – получились не вульгарно ярко-красные губы, явно говорящие: иди и возьми, а сдержанные, почти скромные, но все равно цепляющие взгляд.

По-моему, здорово. Есть место для маневра.

Краситься у меня получается хорошо. Я всегда видела Бланш в боевом раскрасе и по её примеру тоже баловалась косметикой. Она же меня ей и снабжала, выступая в роли спонсора. На праздники дарила средства для ухода за кожей, помады, румяны и другие наборы, да так много, что излишки уже раздаривала я.

В пансионате нам не разрешали сильно краситься, аргументируя это тем, что так мы станем отвлекаться от учебы. А вот дома я отрывалась экспериментируя.

В дверь постучали и в комнату, не дожидаясь приглашения, вошла мама.

– Красавица, – сказала она, разглядывая меня. – Какая ты стала взрослая, – она посмотрела вверх и вправо, проморгалась и сгибом пальца дотронулась до уголка глаза, словно смахивая застрявшую соринку.

Я убрала прядь волос за ухо и улыбнулась, неловко принимая комплимент.

– Спасибо.

– Ты уверена, что хочешь поехать? Может, лучше останешься дома? Я сделаю попкорн. Посидим. Посмотрим фильм.

Мы не раз сегодня уже говорили о моем решение пойти на вечеринку, но мама не сдается.

– Еще успеем. Мам, я не собираюсь уезжать и впереди нас ждет много семейных вечеров.

– Я переживаю, – она села на кровать и начала нервно теребить пальцами подол юбки. – А если тебя там кто-нибудь обидит? Ты же никого не знаешь.

Обидит? Даже смешно. Она что до сих пор видит во мне пятилетнюю девочку в песочнице, у которой соседский ребенок может отобрать игрушку? Или вопрос в другом? Честь семьи.

– Я знаю Женю и Артема – этого вполне достаточно, чтобы умерить пыл навязчивых кавалеров.

– Кавалеров да, а вот сами хозяева… Все же, вы много лет не виделись.

– Но это не значит, что мы не знакомы. К тому же там будут студенты из моего университета, а я хочу завести новые знакомства, найти друзей. И… Если честно, просто повеселиться. Мне редко это удавалось во Франции, дай оторваться перед первым учебным годом.

– Ты права, – мама часто закивала. – Прости. Я все время упускаю тот момент, что у меня уже взрослая дочь. Но если что, сразу звони. Голову оторву за мою девочку, – бойко проговорила мама, давая интонацией понять, что не шутит. – Ну, если ты непреклонна и направляешься на вечеринку, где соберется толпа молодых ребят, тогда… Нам наверно стоит поговорить о контрацепции.

Мои глаза чуть не вылетели из орбит. По спине проскользил неуютный холодок, а в ушах зазвенело.

– О боже! Мама! – вскрикнула я, не зная какая следующая гениальная мысль посетит родительскую голову. – Нам не надо об этом говорить. Я не в монастыре росла. Мне все известно, – выпалила, лишь бы пресечь лекцию «откуда берутся дети».

– Ты пьешь таблетки?

Я прикрыла ладонью лицо, не зная плакать или смеяться. С ума сойти, как неловко. Хочется залезть под кровать, прячась от этого разговора.

Вот что бывает, когда твоя мать сексолог и для неё темы о сексе, безопасности интимных отношений совершенно нормальные.

– Нет, мам, я не пью таблетки.

– Тебе в первую очередь нужно думать о здоровье… – кажется, вот-вот и она протянет мне контрацептивы.

– Хватит! Я еще даже не занималась сексом, – призналась только бы остановить ее. Жар залил лицо, значит, я густо покраснела.

Она замерла, приоткрыв рот.

– Это правильно, – подобралась и закивала. – Матвей верно говорит, вот выйдешь замуж, а там уже…

– Давай закроем эту тему. Все, что надо знать, я знаю. И тебе не стоит переживать о случайных внуках.

– Ладно. Ты у меня такая красивая, как не переживать. Во Франции ты жила под присмотром в закрытой школе и мне было спокойнее.

– Мам, ты себе как-то однобоко рисуешь место, где я училась. Мы все равно выбирались потусоваться. Не часто, но я общалась с ребятами. Просто как друзья.

– Хорошо, значит, ты знаешь как вести себя с противоположным полом. Но все равно, будь аккуратней, – надеюсь, она сменит тему. – Смотрю, ты уже обустроилась, – мама огляделась и провела ладонью по атласному покрывалу.

– Да, мне здесь комфортно. Спасибо, – ответила с все еще дико бьющимся сердцем.

Я успела разобрать чемоданы и даже немного поспать.

– Честно?

– Да, мама, – села рядом и взяла ладони матери в свои. – Я говорю правду.

Мамины глаза наполнились слезами, а лицо стало печальным и измученным. Она не стала больше ничего говорить вслух, да это и не надо. Я знаю, сколько боли принесла ей и сейчас она так же, как и Матвей не знает, как вести себя со мной, боясь, что любое слово, действие может спугнуть меня или обидеть и я вновь их оставлю.

– Дочка, я очень сильно люблю тебя.

– И я тебя, мам.

Она обняла меня и ласково провела рукой по волосам.

Трогательный момент бестактно оборвали.

– Вера, ты что решила не ехать?

– Уже столько времени, – в спальню ворвались куколки и начали наперебой меня отчитывать. – Ты пропустишь все самое интересное.

– Папа уже завел машину, давай надевай жакет, – сестра подала мне обновку. – И иди.

– Вы не куколки, вы… – мама напыжилась, разрывая контакт. – Курочки. Чего раскудахтались?

– Если мы не идем, то хоть Вера нам потом расскажет, как все прошло. Сестренка, ты красотка, – близняшка замерла с открытым ртом, только сейчас заметив и детально рассмотрев мой образ. – Но давай поторопись…

Дорога оказалась мне знакома. Видя места, по которым не раз гуляла в детстве, память услужливо раскрывала передо мной запертые сундуки с флешбэками. За столько лет я не забыла, как добираться до имения Яровых. Правда, мы затормозили раньше. Около красиво оформленной каменной арки со шлагбаумом. Вот ее я не помню, должно быть, новострой.

Отчим поднял руку в приветствии и нас без вопросов пропустили.

– Теперь здесь все принадлежит Андрею. Такой мини-поселок Яровых. Как тебе?

На арке обновления не закончились.

– Здорово, тут все так изменилось. Словно едем к маркизу или герцогу.

Повсюду горели фонари, освещая ухоженную территорию. Ровно подстриженные кусты, большие цветники, фонтан, посреди которого стояла статуя женщины, лицом и фигурой напоминающая маму Артема – все это поражало масштабами.

Мы проехали дальше, а парковая зона все не заканчивалась, все так же удивляя своим размахом и эстетикой.

Это место напомнило мне старинную усадьбу в пригороде Парижа, где папа и Бланш обменялись клятвами в любви и верности. Все так же помпезно, но не вульгарно. Очень красиво.

– Ага к маркизу Карабасу. Ничего, у нас не хуже будет. Дом твоего Артема здесь, – мы повернули за высокие сосны и перед нами предстала большая лужайка полная народа на фоне высокого белого особняка.

Никакого забора, все на виду и это так здорово и приветливо выглядит.

– Он не мой, – ответила отчиму. Во всяком случае пока. Проехав еще, мы остановились на стоянке, заставленной дорогими спортивными автомобилями.

– Смотрю, веселье в самом разгаре, – Матвей повернулся к источникам звука. Даже с такого расстояния басы заставляли стекла автомобиля вибрировать. – Может, передумаешь?

– Нет, я пойду. Зря что ли собиралась, – я достала зеркальце, вытянула губки и проверила внешний вид.

– Ладно, веселись, а я к Андрею заеду. Расскажу Яровым, что наша дочка вернулась.

– А они не знают? – я вполоборота посмотрела на Матвея, и бровь неудержимо поползла вверх.

– Нет, Лена никому не стала говорить. Боялась сглазить, а теперь пора.

– Значит, ни Артем, ни Женька не знают, что я приехала?

– Нет, устроишь им сюрприз.

Я почему-то думала, что они в курсе моего возвращения.

Ладно. Назад дороги нет. Пойду веселиться.

Я открыла дверь и звук музыки усилился, донеслись смех и отголоски веселых разговоров. По глазам резанул прожектор, стреляющий длинными лучами во все стороны, а нос уловил смесь из запахов женских духов с вплетенными нотками табака, душком от пролитого пива и чего-то сладкого и терпкого. Я сделала глубокий вдох. Вот он, аромат студенческой тусовки…

Отчим окликнул меня.

– Вер.

– Да.

– Безопасность прежде всего, – сказал Матвей и принялся копаться в бардачке приборной панели.

Боже, только не уподобляйся маме и не суй мне в руки прилюдно ленту презервативов. Какой стыд. Но он достал защиту иного рода – газовый баллончик.

– Возьми, – протянул мне. – Так я буду переживать чуть меньше…

Глава 5

Недооценила я Матвея. Мы общаемся с ним всего один день, но мне приятно его общество, и то как он ведет себя со мной, что говорит… Отчим – хороший человек.

Провожая взглядом, я дождалась, когда машина Матвея отъедет на приличное расстояние и скроется за деревьями.

А теперь пора идти. Нечего тут стоять как Золушка с открытым ртом, в первый раз увидевшая дворец принца перед балом.

Чувствуя легкую дрожь, я выпрямилась и мысленно набралась сил, они мне ой как пригодятся. Покрепче сжав в руке клатч, подаренный сестрой, и натянув задорную улыбку, я пошла по дорожке, ведущей в неизвестность.

Интересно, как быстро я найду Артема? И какая у него будет реакция на мое появление? А вдруг он меня не узнает?

Чего гадать, увидимся, тогда узнаю.

Чем ближе я приближалась к дому, тем больше любопытных глаз устремлялось в мою сторону. Парни откровенно пялились, некоторые позволяли себе присвистнуть вслед. Девушки мельком, как бы невзначай кололи короткими взглядами, оценивая мой внешний вид, и перешептывались. Наверно спрашивая: Кто это? Ты её знаешь?

Я не задерживала взор на лицах, мне нужно одно единственное. Артем, где же ты?

Музыка усиливалась и уже невозможно было расслышать отдельные голоса.

Все вокруг либо кучковались компаниями, либо парами, одна я оставалась одинокой белой вороной.

Кроме музыки и курящей на лужайке молодежи ничего сверх естественного не наблюдалось. Где же здесь самое интересное? Сестры же не просто так сюда рвались?

Из-за угла дома вышла довольная и смеющаяся компания. На парнях из одежды были только мокрые шорты, облеплявшие бедра, а на девушках бикини.

Я последовала туда, откуда они пришли. И вот он – эпицентр тусовки.

От шока я раскрыла рот, наблюдая за происходящим.

Первым мое внимание привлек большой бассейн с трамплином и вышкой, откуда под общее ликование, двое накачанных ребят скинули упирающегося и орущего парня. Голый бедолага, под общий возглас «Оу!», с громким шлепком ударился животом о воду. Рядом раздалось чьё-то сочувственное: «Ну все, от яиц омлет остался». Шутники попрыгали следом, обдавая брызгами окружающих.

Обошлось без летального исхода, парни вынырнули и, перекрикивая друг друга, кто будет следующим, вылезли из воды. Последним вытащили начинающего нудиста, подняли на руки и как есть потащили к кеге с пивом.

Дальше, я перевела взгляд на надувную полосу препятствий, где неистово толкаясь, быстро, насколько позволяет пьяное состояние, девушки наперегонки бежали к финишу. Это довольно забавно, не знаю, решилась бы я на такое, сомневаюсь, а вот на старте уже выстроилась очередь разгоряченных девиц, готовых померяться силами.

И все это веселье сопровождает диджей за пультом, задорно трясущий головой. Он находится на высокой сцене, а в это время внизу, лужайка кишит прыгающими и танцующими телами. Многие парочки, поддавшиеся страсти, заходят дальше, чем просто танец, переводя его в разряд «грязных». Одна девица запрыгнула на партнера и принялась всем телом извиваться, другая наклонилась, впечатывая зад в пах парня, и задвигала булками.

Ничего удивительного – алкоголь здесь льется рекой. Не только два бара обслуживают отдыхающих, но и в разных местах стоят большие металлические бочки с пивом.

– Артем, Артем…

Поражаюсь размаху кутежа. Я не бедная и мои знакомые из Франции тоже, но такого никто себе не позволял.

– Яров, ты заделался в мажоры. Не иначе.

А его жизнь круто изменилась после моего отъезда. На смену пришли новые друзья, интересы…

Закусив губу, съежилась.

Зачем я ему? Когда компанию может составить любая из этих раскрепощенных полуголых девиц.

Что я здесь вообще делаю? Глупая.

От растерянности достала телефон. Позвоню отчиму. Надеюсь, он не успел далеко отъехать. Не хочу оставаться.

– Восемь девятьсот двадцать… – шепот прозвучал так близко, что даже музыка не смогла его заглушить. Он нежно подкрался, пробираясь к ушной раковине, и я резко повернулась.

Около меня стоял мускулистый загорелый красавчик и широко улыбался, показывая белоснежные зубы под мясистыми губами. Растрепанные волосы придавали ему вид распушившего перья воробья, попавшего под дождь, но это совсем не портило образ. Наоборот, они придавали хулиганистый вид. Ярко-желтые плавательные шорты облепляли сильные бедра, а на теле еще не успели высохнуть брызги от бассейна. Они притягивались друг к другу, собираясь в крупные капли, и стекали между впадинок, прокладывая мокрые дорожки вдоль рельефных кубиков пресса. От этого парень выглядел еще сексуальнее.

– Что? – очнувшись спросила, опуская телефон.

– Мой номер. Записывай. Я хотел бы записать твой, только телефона с собой нет. Я Влад, – он показал на себя большими пальцами.

– Вера, – ответила, немного смутившись от подобного подката, и невольно проморгалась.

– У тебя красивые губы, Вера.

Не успела я опомниться, как паренек прильнул ко мне и овеял лицо пьяным дыханием, желая поцеловать.

– Отвали, Банан! – парень отлетел в сторону, присел, но удержался от падения. – За эту девчонку брат тебя покалечит.

– Женька, – я посмотрела на своего защитника и сразу узнала в нем друга детства. – Ааа! – взвизгнула, прижимая сжатые кулачки ко рту. – Каким ты стал…

– Красавчиком? – он вздернул волевой подбородок, выпятил грудь, выставил ногу вперед и упер руки в бока, принимая позу победителя.

– Взрослым.

– Значит, некрасивый? – картинно уронил голову на грудь, надул губы и повесил безвольными плетьми руки вдоль тела.

– Не говори глупости. Очень красивый молодой человек, – я взяла его за руку, чувствуя шершавость ладоней.

И это не лесть. Понимаю близняшек. Он чертовски хорош собой. А что нравится еще больше, так это черты Артема в его лице.

– Да и ты уже не та одиннадцатилетняя девочка, которую я помню, дай обниму, – он прижал меня к себе и приподняв покружил. – С приездом. Очень рад тебя видеть. Если бы отец сейчас не позвонил и не рассказал, что ты здесь, я бы тебя не узнал.

Я наклонила голову, вглядываясь сверху вниз в знакомые карие глаза, прямой нос и темные от сбритой щетины щеки. Надо же, никакой неловкости и дистанции в общении, словно и не уезжала.

– Жека, какого хрена? – послышался за спиной женский голос, от которого улыбка мигом сползла с лица друга, а прикрытые глаза расширились.

Женька отпустил меня и отступил на шаг.

– Вик, – он положил руку на плечи рыжеволосой девушки и поцеловал её в макушку. – Это Вера, – злой прищур послужил красноречивее любого ответа. Казалось, девушка готова зашипеть на манер кошки и показать зубы. – Что? – возмутился Жека. – Старшая дочка Баевых. Она мне как сестра.

– А то мне двух других мало, – она немного смягчилась и представилась. – Вика, девушка Жени, – выделила интонацией последнее.

– Приятно познакомиться, – я не стала задерживаться на ней. – А где Артем?

Тут Женька замялся.

– Не знаю, где-то здесь, – вытянул шею и посмотрел поверх голов тусующихся.

– Он с Волком… – вмешалась Вика, желая поведать, где находится Яров.

Закончить объяснения она не успела. Женька взял девчонку в захват, кладя руку на горло и немного придушил, давая знак, чтобы она помалкивала.

– Да, последний раз, я тоже видел его с Волком, – перебил Жека девушку.

Может, мне показалось, что он заткнул ее?

– Котик, пошли, я хочу на полосу препятствий.

– Хорошо, идем. Вер, ты отдыхай. Я скоро к тебе снова присоединюсь, только задам этой засранке, – он игриво шлепнул свою девушку по попке.

– Это я тебя сделаю, – Вика запрыгнула на спину к Женьке, и он поскакал необъезженным Коньком-Корбунком, огибая гостей вечеринки и унося наездницу, чтобы поскорее добраться до цели.

– Я знаю где Ярый, проводить? – предложил парень, который еще несколько минут назад клеился ко мне.

– Да. Только предупреждаю, у меня есть газовый баллончик.

– Перцовый?

– Не хотелось бы проверять.

– Да ладно, не придется. У тебя есть отчим – Матвей Баев и он знакомый моего отца. Вот где настоящего перца отхватить можно. Мне проблемы не нужны. Пошли, он в доме…

Глава 6

Вера

– Значит, ты вернулась из Франции? – бровь приподнялась, потянув за собой полуприкрытое веко. Оценивающий взгляд хитрых, поблескивающих отраженным светом прожекторов, глаз в очередной раз пробежал от коленок до лба.

Какая осведомленность. Ведь ни я, ни Женька не уточняли, откуда я приехала.

– Да, – растягивая ответ, произнесла недоуменно и медленно кивнула.

В этот момент он по-хозяйски толкнул дверь, и мы вошли в дом, но поскольку здесь было многолюдно, мой ответ увяз в шуме голосов и смеха.

Влад взял мою ладонь и потянул за собой, чтобы я не потерялась и не отстала.

Проталкиваясь сквозь толпу студентов, я едва успевала за провожатым. Он прорубал просеку, почти отбрасывая с пути зазевавшихся гулен. Мне только и оставалось быстро семенить ногами и то и дело извиняться.

Наконец мы прошли большую комнату и оказались в помещении поменьше. Здесь уже было поспокойнее, свет померк, а децибелы существенно снизились. Шумные возгласы и безудержное гоготание остались позади. Одиночек здесь не было, тусовались только парочки.

Я начала изучать интерьер дома, в котором главными цветами являются черный и белый, а второстепенным – золотой.

Это в стиле Артема. Другого я и не ожидала, он с детства любил эти цвета. Они отображают его суть. Темная сторона, эта та, которую он показывает другим, а светлая для меня.

Золото же происте�