Люби Меня До Смерти/Love Me To Death

I dedicate this work to my dear friend Nick Trapp (Great Britain), and my first reader, and to my Lithuanian friends, Goda Juškėnienė and Janina Leskinien (Janina Lesnickiene) who inspired my love for the country where this story takes place.

Посвящается моему лучшему другу Нику Траппу (Великобритания), ставшим моим первым читателем, и двум подругам из Литвы Годе Юскениене и Янине Лескиниене, благодаря которым я полюбил страну, где действие данного произведения разворачиваются.

1. Special

1. Особенный

When people keep saying all the time since your childhood that you are special, you unconsciously begin to believe it. Such remarks are especially characteristic of loving parents who tell their beloved offspring. Of course, one’s own child will always be unique. No wonder they say that love is blind.

Когда с детства говорят, что ты особенный, поневоле начинаешь в это верить. Особенно свойственны подобные реплики любящим родителям, которые не устают повторять их любимым отпрыскам. Безусловно, родной ребёнок всегда будет уникальным. Недаром существует изречение: любовь слепа.

As for me, everything was “even worse.” I was considered special even when I did not do anything outstanding. I had been praised, cherished, and idolized since the moment I was born into this world. Day and night, I heard words of support and approval.

Со мной же всё обстояло “еще хуже”. Я считался особенным, даже когда не совершал ничего выдающегося. Меня хвалили, лелеяли и боготворили с самого рождения. С утра до вечера я слышал слова поддержки и одобрения.

If something did not work out or went out of hand, they kept repeating to me: “You can do it, just give it a try. You’re smart and resourceful, and you’ll always find a way.”

Если что-то не получалось или выходило из рук вон плохо, мне без конца и края твердили: “Ты сможешь, надо только постараться, ты ведь умный и находчивый, всегда найдёшь выход”.

I was so inspired by that kind of "super-support" from my parents, who really made me believe that everything was under control. Of course, later life taught “my Majesty” many instructive lessons. I realized that no one needed me in the world; that most people did not care about me, and I was not special at all, but quite an ordinary person with my own failings.

Я настолько был окрылён "сверхподдержкой" родителей, отчего действительно уверовал, что мне всё подвластно. Конечно, позже жизнь преподала “моему величеству” много поучительных уроков. Я осознал, что в этом мире никому не нужен; что большинству людей плевать на меня и вообще никакой я не особенный, а вполне обычный человек со своими тараканами в голове.

Who would have thought that many years later, when I had long ago come to terms with the essence of an ordinary person, an unexpected ability woke up in me?

Кто бы мог подумать, что много лет спустя, когда я уже давно смирился с сущностью обычного человека, неожиданная способность проснется во мне.

I always knew that there existed a secret in our family that was passed down from parents to children, from generation to generation. Moreover, I was told that one day, there would come a time when I would become its keeper, and then I would pass on the acquired knowledge to my own child.

Я всегда знал, что в нашей семье существует какая-то тайна, которая из поколения в поколение передавалась от родителей детям. И мне говорили, что однажды наступит день, когда я стану ее хранителем, а потом передам обретенное знание собственному ребёнку.

I was devoured by curiosity, but they said, "Everything in good time." Life went on as usual, but the secret was never revealed to me. "Probably they lied to me. There is no 'family secret' at all," I thought, until I completely forgot about it. The mystery unfolded by itself one rainy June evening.

Я сгорал от любопытства, но мне повторяли, что “всему своё время”. Жизнь шла положенным чередом, но секрет мне так и не раскрывали. “Наверное, обманули, нет никакой “семейной тайны”, – думал я, пока совсем про нее не забыл. Интрига раскрылась сама по себе одним июньским дождливым вечером.

As always, on Friday, my friends and I got together to play Mafia in one of the coffeshop in Kaunas. I really liked this game because of its fun and unpredictability. In it, as in life, you never know who is hiding behind the mask of indifference.

Как всегда, в пятницу мы с друзьями собрались поиграть в “мафию” в одном из антикафе Каунаса. Это игра мне очень нравилась из-за азартности и непредсказуемости. В ней, как и в жизни, ты никогда не знаешь, кто скрывается за маской равнодушия и безразличия.

My friends were quite ordinary people, all with college degrees and decent jobs. It is nice to spend time with them and talk on a variety of subjects, but this is not about that – it’s about the game.

Мои друзья – люди простые, все с высшим образованием и достойными профессиями. Мне приятно проводить с ними время и общаться на самые разные темы, но речь сейчас не об этом, а об игре.

Everything was going smoothly, fun, and at ease. We were laughing a lot, drinking alcohol, and exchanging jokes, sometimes obscene ones. Suddenly, after another joke, I accidentally showed my card and did not even notice it, which resulted in my merciless “murder.”

Всё шло гладко, весело и непринужденно. Мы много смеялись, пили алкоголь и обменивались шутками, иногда непристойного содержания. И вот после очередного анекдота я нечаянно раскрыл свою карту и даже не заметил этого, в результате чего меня беспощадно «убили».

Of course, I considered what happened to be an injustice and got terribly upset. I got so angry that, jumping up from the table, I exclaimed, "May thunder strike someone on the head!"

Конечно, я посчитал случившееся несправедливостью и жутко расстроился. Расстроился так сильно, что, подскочив из-за стола, воскликнул в сердцах: «Да чтоб гром грохнул кого-нибудь по башке!».

I did not know why I shouted out this particular phrase, which had no meaning, but immediately after that, thunder really struck – and with such noise that glass flew out of windows all over the neighborhood, and the lights instantly went out. Frightened shouts were heard from everywhere, and when, sometime later, the power came back on, we were shocked by the scene before our very eyes.

Я не знаю, почему выкрикнул именно эту фразу, не имевшую никакого смысла, но сразу после сказанного действительно грянул гром да с таким грохотом, что стёкла вылетели из окон по всей округе, и свет мгновенно погас. Испуганные возгласы послышались со всех сторон, а когда какое-то время спустя электричество вновь вернуло нас в цивилизацию, мы были шокированы представшей перед нашими глазами картиной.

In the corner at the entrance to the coffeeshop, a man was lying with a smashed skull, from which a grayish liquid was flowing out, as if someone had hit him hard on the head with a heavy object.

В углу у входа в кафе лежал мужчина с пробитым черепом, из отверстия которого вытекала жидкость сероватого цвета, как будто кто-то тяжелым предметом нанес ему сильный удар по голове.

2. Ema

2. Эма

A few days later, I was walking down the street, immersed in my thoughts, and did not notice anyone or anything around. Something told me that the incident in the coffeeshop was not an accident or a coincidence, as it might seem at first glance. It was all my fault, although it did not look like that at all.

Несколько дней спустя я брёл по улице, погруженный в свои мысли, и не замечал никого и ничего вокруг. Что-то мне подсказывало: тот случай в кафе вовсе не был случайностью и несовпадением, как могло показаться на первый взгляд. Все произошло по моей вине, хотя внешне выглядело совсем не так.

Despite my unstable inner state, I felt fine physically. Some unknown force was spreading through my body like a burning stream. I felt it with every cell of my being. The effect of that force did not bring a relaxing sensation, but, on the contrary, drove me to an even more anxious feeling.

Несмотря на подавленное психологическое состояние, физически я чувствовал себя прекрасно. Какая-то неведомая сила сжигающим потоком разливалась по телу. Я ощущал её каждой клеткой организма. Действие этой силы не оказывало расслабляющего эффекта, а, напротив, приводило в еще более тревожное состояние.

My mental turmoil did not give me peace. I felt like a wild animal trapped in a cage and did not know what to do or how to accept the new "essence” withinmy new inner "appearance." There was no doubt that I had been changing. We always accept any changes in ourselves last of all: only after everyone who knows us recognizes them. My friends realized it, and it took them only a moment.

Душевные метания не давали мне покоя. Я чувствовал себя словно загнанный в клетку дикий зверь и не знал, что делать и как принять новую “сущность” в новом внутреннем “облике”. Не осталось никаких сомнений в том, что я изменился. Любые изменения в себе мы всегда принимаем в последнюю очередь: лишь после того, как их признают все, кто знает нас. Мои друзья поняли это, и им понадобилось одно мгновение.

“Emilius! Emilius! Emilius!"

How could this even have happened? Was that the secret that my parents had been mentioning all my childhood? Something in me was evolving at a terrifying speed that could not be stopped or reversed. But I didn't need any changes. They might spoil everything: the usual routine of life, everyday habits…

Эмилиус! Эмилиус! Эмилиус! Как такое вообще могло произойти? Не в этом ли заключалась особенность, о которой родители говорили все моё детство? Во мне что-то менялось и менялось с ужасающей скоростью, которую нельзя остановить и направить вспять. Но я не нуждался в переменах. Они портили всё: привычный распорядок жизни, повседневные привычки…

“Emilius! Emilius! Wait a minute!”

A familiar female voice forcefully broke into the swarm of thoughts that drowned out all the sounds from the outside world and woke me up. I turned around and saw Ema (one of my best friends) coming toward me at a fast pace, almost running.

– Эмилиус! Эмилиус! Постой же! – знакомый женский голос с силой ворвался в рой мыслей, которые заглушали все звуки окружающего мира, и “разбудил” меня. Я обернулся и увидел, как навстречу быстрым шагом, почти бегом, приближалась Эма (одна из моих лучших друзей).

She was out of breath; it was clear that in an attempt to catch up with me, she had been running for some time. Her long, fiery red hair fluttered in the strong wind, and her open cloak, like wings behind her back, gave her the appearance of an angel descending from Heaven to Earth. Seeing this fragile girl, anyone could think of her as ideal: her figure, face, character, but her life would not seem enviable at all.

Она тяжело дышала, видно, что в попытке меня нагнать ей пришлось долго бежать. Её длинные огненно-рыжие волосы развивались на сильном ветру, а распахнутый плащ, как крылья за спиной, придавал вид ангела, спустившегося с небес на землю. В этой хрупкой девушке всё могло бы считаться идеальным: фигура, лицо, характер, но жизнь её отнюдь не показалась бы завидной.

She lost her parents at a young age, like me. An early marriage did not bring the happiness she had dreamed of. After a few months of marriage, her husband found out that he had a serious form of leukemia, which turned out to be incurable. His days were numbered. But suddenly, unexpectedly and to the delight of everyone – and especially Ema – one day, he got better out of the blue. Unfortunately, Ema’s happiness did not last long. Within six months, the disease returned and took such a merciless and cruel form that it killed its victim in a few weeks.

Она, как и я, потеряла в юном возрасте родителей, раннее замужество не принесло счастья, о котором она так мечтала. После нескольких месяцев брака у мужа открыли серьезную форму лейкемии, которая оказалась неизлечимой. Дни его были сочтены. Но вдруг неожиданно и на радость всем, а особенно Эме, в один прекрасный день он быстро пошел на поправку. К сожалению, длилось счастье недолго, через полгода болезнь вернулась и приняла настолько беспощадную ижестокую форму, что убила свою жертву за несколько недель.

It took Ema some time to get out of depression and come back to normal. The most amazing thing was that she coped with grief on her own, without the support of close friends. Only a truly strong person in spirit and body is capable of such a thing. Although there were moments when it seemed to everyone that she was ready to commit suicide because of an irreparable loss, still, the girl managed to resist the misfortune. Therefore, I looked at her with great respect and endless admiration.

Некоторое время понадобилось Эме, чтобы выйти из депрессии и влиться в русло повседневной жизни. Самое удивительное, что она справилась с горем одна, без поддержки близких друзей. На такое способен только по-настоящему сильный духом и телом человек. Хотя наступали моменты, когда всем казалось, что она готова наложить на себя руки из-за невосполнимой утраты, но все же девушка сумела противостоять несчастью. Поэтому я смотрел на неё с большим уважением и нескончаемым восхищением.

Although our friendship seemed strong, I still felt like Ema did not let me get close enough to her, so to speak, keeping her distance. Her actions seemed to say: "When I'm ready." I didn't insist, even though I didn't understand what she meant.

Наша дружба хоть и считалась крепкой, но всё же казалось, что Эма не подпускала меня к себе достаточно близко, сохраняя дистанцию. Её действия как бы говорили: «Когда я буду готова». Я не настаивал, хоть и не понимал, что она имела в виду.

“How are you?” Ema asked me.

“I want to know what the hell is going on with me!” I blurted out, again not knowing why. I looked straight into her eyes, and they seemed to encourage me to open up and not be afraid of the consequences.

“All in good time,” replied Ema, coming close to me. Despite the gusty wind, I could feel her hot breath and the scent of her perfume.

“Did you know everything? But how?” I was amazed at the discovery.

“I was just waiting for your time to come. It remains to wait just a little bit longer.”

– Как ты? – спросила она.

–Хочу знать, что со мной, чёрт побери, вообще, творится? – выпалил я, опять не зная почему. Я смотрел ей прямо в глаза, и они словно побуждали меня открыться и не бояться последствий.

– Всему свое время, – ответила Эма, подойдя ко мне вплотную. Несмотря на порывистый ветер, я чувствовал её горячее дыхание и аромат духов.

– Ты всё знала? Но как? – я поразился открытию.

– Я просто ждала, когда наступит твоя пора. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

She put her arms around my neck. It seemed that we were about to kiss, but it turned out to be just a friendly gesture. We never gave each other a reason for intimacy, even though I always wanted something more.

Она обвила руки вокруг моей шеи. Казалось, вот-вот мы сольемся в едином поцелуе, но то оказался лишь дружеский жест. Мы никогда не давали друг другу повода для интимной близости, хоть я и хотел всегда чего-то большего.

“Don’t think about anything right now. Forget what depresses you. Go home and get a good night’s sleep. Tomorrow we’ll meet, and you’ll be ready for a new stage of your life. Believe me, it isn’t gonna be the same as before.”

– Сейчас не думай ни о чём. Забудь то, что угнетает тебя. Иди домой и выспись, как следует, а завтра мы встретимся, и ты уже полностью созреешь для нового этапа жизни. Как прежде, больше никогда не будет.

After giving me a peck on the cheek, she took a step back. I noticed how her eyes sparkled with a green light. Maybe I was dreaming. I was at sixes and sevens at the time. Nevertheless, Ema's words had a calming effect on me: thoughts stopped getting tangled in my head; anxiety receded. I suddenly felt sleepy, and I staggered home, not remembering how we said goodbye.

Чмокнув меня в щечку, она отошла на шаг, и я заметил, как зеленым огоньком сверкнули ее глаза. Может, мне привиделось. Тогда я находился в замешательстве. Тем не менее слова Эмы подействовали успокаивающе: мысли перестали путаться в голове; тревожность и беспокойство отступили; энергия, которая с кровью по венам распространилась по моему телу, действовала лишь с умиротворяющим эффектом. Меня внезапно стало клонить в сон, и я побрел домой, не помня, как мы попрощались.

3. Secret

3. Тайна

I had no idea how I ended up in my old house, where I spent all my childhood and part of my youth. However, there was no doubt that I had gotten there. I recognized the family estate by the interior. Paintings by numerous artists of various eras and trends decorated the walls of all the rooms. They even hung along the hallway and stairs leading upstairs.

Как я очутился в своём старом доме, в котором провёл всё детство и часть юности, не имел ни малейшего понятия. Но в том, что оказался именно там, не было никаких сомнений. Я узнал родовое гнездо по интерьеру. Картины многочисленных художников самых разных эпох, направлений и течений украшали стены всех помещений: даже висели вдоль коридора и лестницы, ведущей на второй этаж.

The floors, covered with Persian and Uzbek carpets of bright colors, resembled lawns and meadows in the height of summer. They were made by hand, so I was strictly forbidden to run around the house in shoes: only barefoot or in slippers.

Curtains made of delicate silk of different colors covered the window spaces from the ceiling to the floor, barely allowing sunlight to get inside.

Полы, покрытые персидскими и узбекскими коврами ярких цветов, напоминали лужайки и поляны в разгар лета. Их соткали вручную, поэтому мне категорически запрещалось бегать по дому в обуви: только босиком или в тапочках. Шторы из нежного шёлка разных цветов покрывали оконные пространства от потолка до плинтусов, едва позволяя солнечному свету пробиться внутрь.

In general, everything here suggested that the owners, who were well-off, did not know anything about "design," since the atmosphere seemed rich but tasteless. At first, I thought that half of the house seemed to be missing altogether. It was only later that I realized: I saw only what was most firmly fixed in my memory. In other words, I found myself in my memories, and not in reality, because the family hearth had sunk into oblivion with my parents.

В целом, всё тут говорило о том, что проживали в этих стенах обеспеченные, но не знавшие слова "дизайн" хозяева, так как обстановка казалась богатой, но безвкусной. Поначалу мне почудилось, что половина дома будто и вовсе отсутствовала. Лишь позже до меня дошло: я видел только то, что наиболее прочно закрепилось в памяти. Другими словами, я оказался в своих воспоминаниях, а не в реальности, потому что семейный очаг канул в лету вместе с моими родителями.

After their disappearance without a trace under strange and unexplained circumstances, the house burned to the ground along with property worth millions of litas. Intuition told me that I was not here by pure chance. Something or someone deliberately brought me here. I was responding to the call – it sounded both in my head and from the outside. They were not words, but a completely different, incomprehensible feeling that cannot be explained, only experienced.

После их бесследного исчезновения при странных и невыясненных обстоятельствах, дом сгорел дотла вместе с имуществом на миллионы литов. Интуиция подсказывала, что я очутился здесь не по чистой случайности. Что-то или кто-то намеренно привёл меня сюда. Я шёл на зов, звучал он одновременно и в моей голове, и извне; то были не слова, а совсем иное, непонятное ощущение, которое невозможно объяснить – только пережить.

From the wide hallway, I entered the living room, filled with Chinese porcelain vases, statuettes made of silver and bronze, rare books, and furniture arranged so closely that the place was filled to the rafters. While I was looking around, examining familiar objects, the doors leading to my father's office opened by themselves, and two silhouettes appeared before my eyes, shrouded in the rays of the bright sun.

Из широкой прихожей я вошёл в гостиную, заставленную китайскими фарфоровыми вазами, статуэтками из серебра и бронзы, раритетными книгами, обставленную так тесно, что яблоку не нашлось бы места для падения. Пока я озирался по сторонам, рассматривая знакомые предметы, двери, ведущие в рабочий кабинет отца, распахнулись сами по себе, и перед моим взором прорисовались два силуэта, окутанные лучами яркого солнца.

After I stepped into the room, I recognized them as my long-missing parents. A childish feeling of immeasurable joy suddenly came over me at the sight of my loved ones. I rushed to meet my parents, finding out that I was in the body of not a thirty-year-old man, but a twelve-year-old teenager. I had returned to the age when I saw them for the last time.

Войдя в комнату, я узнал в них пропавших без вести родителей. Детское чувство неизмеримой радости внезапно нахлынуло на меня при их виде. Я бросился к родителям навстречу, осознавая, что очутился в теле вовсе не взрослого, почти тридцатилетнего мужчины, а двенадцатилетнего подростка. Я возвратился в тот возраст, когда видел их в последний раз.

Now my father and mother appeared in front of me and looked very alive, as if they had never disappeared anywhere. If this was a dream, I wish it would last forever. My father, as always, was dressed in his favorite strict classic suit (as I remember him most of all), with his coal-black hair combed back and piercing eyes like a southern summer night. He was strict, reserved, and outwardly showed little emotion. Although I knew that deep down he was very caring, by his nature he simply did not know how to show it.

Сейчас отец и мать явились передо мной и выглядели живее всех живых, словно никуда и не пропадали. Если то был сон, хотел бы я, чтобы он длился вечно. Отец, как всегда, предстал в излюбленном строгом классическом костюме (каким я его больше всего и запомнил), с зачесанными назад черными, как уголь, волосами и пронзительными, как летняя южная ночь, глазами. Он держался строго, сдержанно и внешне мало проявлял эмоции, хотя я знал, что в глубине души он сильно переживал, просто по характеру своему не умел показывать этого.

That was how he was raised, so he just shook my hand and gave me a little hug, patting me on the shoulder, as he liked to do. My mother, on the contrary, did not hide her feelings: she hugged, kissed, and stroked me for a long time, pressing me tightly to her chest, unwilling to let me go. Tears flowed endlessly from her big blue eyes, her brown hair carelessly scattered over her shoulders, and her expensive perfume intoxicated me with an unearthly fragrance. Finally, we reluctantly pulled apart to get a better look at one another. For a while, my parents gazed at me with looks filled with love and sadness, understanding all the suffering and deprivation I had endured after losing them during the most difficult period of my life.

Так его воспитали, поэтому он лишь пожал мне руку и слегка приобнял, похлопывая по плечу, как любил делать раньше. Мать же, напротив, не скрывала чувств: она долго обнимала, целовала, поглаживала меня, прижимая крепко к груди, и не желала выпускать из своих тёплых и нежных объятий. Слёзы, не переставая, текли из ее больших голубых глаз, русые волосы небрежно рассыпались по плечам, дорогой парфюм опьянял меня неземным ароматом. Наконец, мы неохотно освободились из объятий и чуть-чуть отстранились, чтобы лучше друг друга разглядеть. Какое-то время родители смотрели на меня взглядами, наполненными любовью и грустью, понимая все страдания и лишения, что я пережил, потеряв их в самый сложный период жизни.

"We know what you're thinking, son," my father began first, "but please don't blame us or yourself for what happened. You know what will be, will be. What is destined cannot be avoided."

"I just want to know the truth," I replied with a hint of teenage protest in my voice. "The truth about what happened to you. The truth about who or what I am becoming – or have already become. And how is this connected to the family secret you never revealed to me?"

– Мы знаем, о чём ты думаешь, сын, – начал первым отец, – но прошу, не вини нас и не кори себя в случившемся. Сам понимаешь, чему быть, того не миновать. Чему суждено случиться, того невозможно избежать.

– Я просто хочу знать правду, – ответил я с оттенком подросткового протеста в голосе. – Правду о том, что случилось с вами. Правду о том, кем или чем я становлюсь или уже стал. И не связано ли происходящее с семейной тайной, которую вы мне так и не раскрыли?

At that moment, I was not an adult. Having become a teenager again, I behaved like one: overwhelmed with emotions, indignation, and pain, barely holding back tears.

В тот момент я не был взрослым человеком. Став подростком, я, соответственно, вёл себя как подросток: переполненный эмоциями и чувствами негодования и боли, еле-еле сдерживался, чтобы не разреветься.

"We are hereditary Bernauses," said my mother, approaching and taking my hands in hers. It always had a calming effect on me. She knew how to temper my fiery temper. "It translates from an ancient magical language (which you will have to learn) as 'sorcerer, wizard, magician.' There are both good and bad sides to this. The power you now possess makes you a god among men. You can shape the fate of the world, glimpse the future, and command the elements, but the price is steep: no Bernaus lives to old age. Each is fated to die young. The sooner your power awakens, the fewer years you have left."

– Мы потомственные Бернаусы, – вступила в разговор мать, приблизившись и взяв меня за руки. Это всегда действовало успокаивающе: она знала, как обуздать мой бурный нрав, – что можно перевести с древнего магического языка (который тебе придется выучить) как “колдун, волшебник, маг, чародей”. В этом есть как положительные, так и отрицательные стороны. Сила, который ты уже обладаешь, делает тебя богом среди людей. Ты способен вершить судьбы мира, видеть мгновения будущего, управлять всеми стихиями, но плата за это слишком высока: никто из Бернаусов не доживает до старости. Каждому из них суждено умереть в молодом возрасте. Длительность жизни зависит от времени приобретения силы. Чем раньше овладеваешь ею, тем меньше лет отпущено на жизнь. Воцарилось минутное молчание. Мне понадобилось немного времени, чтобы осознать услышанную информацию. Я просто не верил ушам.

A heavy silence followed. It took me a moment to process what I had just heard. I could scarcely believe my ears.

"But if I don’t want it, can I refuse my powers?" I finally broke the silence.

"Do not fight who you are by nature, only what others try to force upon you. This gift is yours – use it. As for death, everyone must face it eventually." My father remained stern, though I sensed how much it pained him.

Воцарилось минутное молчание. Мне понадобилось немного времени, чтобы осознать услышанную информацию. Я просто не верил ушам.

– Но если я этого не хочу, могу ли отказаться, отречься от своей сущности? – наконец я прервал безмолвье.

– Не борись против того, кто ты есть от природы, но сопротивляйся тому, кем тебя хотят сделать искусственным путём. Тебе дан этот дар по наследству, так воспользуйся им. Что касается смерти, то умирать придётся всем рано или поздно, – отец не изменил своей излюбленной манере казаться строгим родителем, хоть я и догадывался, какая внутренняя борьба кипела в нём.

"You see, Emilius, Bernauses are not born with magic. It comes with time. If it awakens in you, it means you are ready – though not without doubt. You cannot renounce it, but you may pass it to another Bernaus under one condition: if you foresee your death. Most of us never do, for death comes unannounced, always sudden, always tragic." My mother’s voice trembled; revealing this secret was agony, but necessary. She released my hands and stepped back beside my father.

– Понимаешь, Эмилиус, Бернаусы, то есть мы, не обладаем магической силой с рождения. Она приходит к нам со временем, годы спустя. Если это происходит – значит, мы готовы её принять, хоть и не без доли смятения и сомнения. Отречься от дара нельзя, но можно отказаться в пользу другого Бернауса только при одном условии: если предчувствуешь или уверен, что в ближайшее время погибнешь. Большинство из нас так и не узнает час кончины, так как смерть объявляется всегда нежданно, не отправляя предупредительных писем, и она всегда трагическая, – я видел, как нелегко матери давалось открывать эту страшную тайну, но другого выхода не предвиделось. Она освободила мои руки и вернулась к отцу.

"You will have a mentor – someone you already know, who mastered the power before you. Bernauses are bound by an unseen thread; we befriend only our own kind, rarely outsiders." My mother softened the blow with a hopeful note.

"And you’ve known her for years," my father added with a knowing smile.

"Ema," I whispered.

– У тебя будет собственный наставник. Обычно им становится тот, с кем ты уже знаком и кто освоил силу раньше тебя. Бернаусы очень тесно связаны друг с другом на интуитивном уровне, поэтому выбирают в друзья и партнеры только людей своего круга и не пускают в него чужих, – решила успокоить меня мать, подсластив горькую правду оптимистической концовкой.

– Впрочем, ты с ним, вернее с ней, уже много лет знаком, – подмигнул мне, улыбаясь, отец. Эма, – беззвучно произнёс я.

My parents exchanged a glance, as if they’d heard me, but said nothing. Suddenly, their forms began fading rapidly, dissolving into faint silhouettes. An unseen force gripped me, dragging me back into darkness.

Родители понимающе переглянулись, словно прочли мою мысль, но ничего не ответили. Внезапно их образы стали быстро тускнеть и исчезать. Их четкие фигуры начали превращаться в еле различимые силуэты. Неведомая энергия словно схватила меня и потянула назад во мрак.

"Will I see you again?" I cried out.

"We’ve done our part. Now, son, you must live for us." Their voices echoed as one in my mind.

"Are you real, or just my imagination?" I was being pulled further away; they were now just a blur.

– Увижу ли я вас снова? – кричал я отцу и матери.

– Мы выполнили свою миссию и теперь, сын, тебе жить за нас, – их голоса зазвучали в унисон в моей голове.

– Реальны вы или лишь плод моего воображения? – я всё больше отдалялся от них, а они всё больше превращались в расплывчатое бледное пятно.

"We are and we are not. Knowing our fate, we left this spell—an illusion you’d see when your power awakened. Now its purpose is fulfilled. Be strong, Emilius. When the moment comes to say 'yes,' do not say ‘no’." Their voices merged indistinguishably, as if spoken by a single entity. The last words puzzled me. The darkness swallowed me whole – and then, I awoke.

– Мы реальны, но вместе с тем и нет. Зная, что с нами может случиться всё что угодно, мы создали заклинание в виде иллюзии, которое ты должен будешь увидеть, когда откроешь в себе способности. Теперь оно теряет силу, так как исполнило предназначение. Прощай, сын! Будь сильным, и не говори “нет”, когда настанет момент сказать “да”, – их голоса слились воедино, поэтому я не смог отличить один от другого, будто ими говорило одно некое существо, а вовсе не разнополые люди. Последняя фраза осталась полной загадкой. Тьма затянула меня в воронку, и через мгновение я проснулся.

4. New «I»

4. Новый «Я»

I understood that what had happened was not just a spell, but also a kind of initiation that I had to pass before joining the circle of the chosen ones, finally taking my rightful place in this hidden world. Although I still had not received answers to numerous questions, something told me that the secrets would be revealed when the right time came. In the meantime, I had to study myself anew.

Я понимал, что произошедшее являлось не просто заклинанием, а своего рода инициацией, которую необходимо пройти перед вступлением в круг избранных, чтобы, наконец, занять законное место в нашем мире. Хотя ответов на многочисленные вопросы я так и не получил, но что-то подсказывало: тайное станет явным, когда наступит подходящая пора, а пока мне надо изучить себя заново.

I clearly realized that these new abilities could not only make life easier and bring unforgettable adventures but also complicate it, given my unrestrained temper. I was too hot-tempered and arrogant by nature. Regardless, I quickly moved away from resentments. However, sometimes I spat out what was on my mind or, on the contrary, spoke without thinking, which had earned me many enemies.

Я чётко осознал, что новые способности могли не только облегчить жизнь и принести много незабываемых приключений, но и осложнить ее, учитывая мой несдержанный нрав. Будучи по натуре вспыльчивым и заносчивым, я довольно быстро отходил от обид. Порой говорил, что думал или, наоборот, говорил, не думая, поэтому нажил немало недругов.

Of course, I didn’t consider myself aggressive, but there was room for improvement. Having such powers while being easily agitated was a dangerous combination that could lead to disastrous results. It wasn’t hard to guess where this came from. The sudden loss of my parents and the drastic change in lifestyle left a lasting psychological mark. I had gone from being treated like a deity to a nobody. For this, I "thanked" the orphanage, which taught me no life lessons —instead, it shattered the self-esteem and self-worth my loved ones had so carefully nurtured.

Конечно же, я не считал себя агрессивным, но над сдержанностью следовало поработать. Обладать такой силой и быть нервным – опасная комбинация, которая могла бы привести к весьма плачевным результатам. Не составляло труда предположить, откуда всё это шло. Внезапная потеря родителей и резкое изменение образа жизни наложили психологический отпечаток на мою формирующуюся личность. Из статуса божества я опустился до уровня ничтожества. За это “благодарю” детский дом, воспитание в котором не дало никаких уроков жизни, даже, напротив, больше искалечило, понизило самооценку и собственную значимость, которую так бережно оберегали мои близкие.

Five years in that institution made me intemperate, anxious, and overly sensitive, though surprisingly, not vindictive. Befriending me was hard. Nobody could find a way to get through to me. I never tolerated injustice and preferred solitude most of the time. The idea of belonging to someone was foreign to me – until I met Ema.

Пять лет, проведенные в том образовательно-воспитательном учреждении, сделали меня несдержанным, нервным, чересчур обидчивым, однако мстительным я не стал. Сдружиться со мной было сложно, найти общий язык – нелегко, а заставить подчиняться (особенно во время столкновений с несправедливостью) – вообще нереально. Я предпочитал одиночество, лишь бы никто не лез в душу. Быть обязанным кому-то дружбой – выше моих сил. Я строго придерживался этого правила до тех пор, пока не познакомился с Эмой.

In her, I found the soulmate I had long stopped believing existed. Loneliness breaks even the strongest, creating a "hunger" for companionship and heartfelt conversation. That’s what happened to me: meeting Ema changed everything. Despite being younger, we shared much – both orphaned mysteriously, both labeled loners, even our personalities mirrored each other. A coincidence?

В ней я нашёл родственную душу, о которой так долго мечтал и уже перестал верить, что обрету. Даже самую сильную личность одиночество обязательно сломит, и несомненно появится “голод” по дружеской поддержке и общению. Так произошло и со мной: знакомство с Эмой изменило всё. Несмотря на возраст (Эма была младше меня на пару лет), у нас нашлось много общего: при загадочных обстоятельствах оба потеряли родителей; оба считались нелюдимыми и одиночками по жизни. Даже характерами походили друг на друга. Не это ли называется совпадением?

I was 15 then, already three years into my orphanage stay. I’ll never forget the day I first saw Ema. A rare hot July evening had everyone outside. I don’t recall what I was doing when shouts erupted ‘new kids have come’. Like the others, I rushed to the gates where a minibus pulled up.

Мне тогда исполнилось 15 лет, и уже 3 года как находился я в злополучном детском доме. Никогда не забуду тот день, когда увидел Эму впервые. Тогда “к власти пришел” солнечный жаркий июльский вечер, что считалось редкостью для тех краёв, поэтому все, конечно, проводили время на улице. Каждый занимался своим делом. Я уже точно не припомню, что конкретно делал в тот момент, как вдруг со скоростью света пронесся слух, что привезли новеньких. И, конечно, все ребята, включая меня, ринулись к главным воротам, через которые проехал микроавтобус.

The doors opened, and Ema stepped out, instantly eclipsing the others. Tall, slender, with fiery red hair, freckles, and piercing green eyes, she captivated every boy and drew envious glares from the girls. Her gaze swept indifferently until it locked onto mine. Lightning might as well have struck – the connection was instant, though we didn’t speak for a month. My pride or shyness (or both) held me back.

Дверцы распахнулись и первой вышла Эма, затмевая красотой остальных. Высокая, стройная, рыжеволосая, с веснушчатым лицом и ярко-зелёными глазами. Её грация привлекала к себе восхищенные взгляды парней. Девчонки смотрели на Эму с завистью. Она равнодушно и безучастно оглянулась по сторонам, пока ее глаза не остановились на мне. Между нами словно сверкнула молния и оставила лёгкий след контакта, который мы уже никогда не теряли, хоть лично и познакомились лишь спустя месяц. Все дело в моей стеснительности или гордости,.

Our real meeting happened unexpectedly. Assigned garden duty together, I was hoeing carrots when Ema’s scream startled me. The scene that I will never forget: a fragile girl wrestling a rebellious hose, water spraying wildly.

Случилось знакомство при любопытных обстоятельствах. Однажды нас назначили дежурными по огороду. Я полностью сосредоточился на окучивании моркови, как вдруг крик Эмы вывел меня из задумчивости и концентрации на работе. Передо мной предстала необычная сцена: хрупкая девушка мужественно боролась с поливным шлангом, из которого на всю катушку лилась мощная струя воды.

I couldn’t but laugh. The hose danced in her grip, drenching her and the surroundings. Instead of releasing it, she fought harder, as if taming a wild beast. My laughter offended her. Indignant, she turned the hose on me full force, knocking me back. Furious but unhurt, I seized it and doused her right back. We were still laughing, soaked, when a furious educator cut the water, cursing us with words where "pigs" was the politest. That day marked the start of our unbreakable bond.

Зрелище было настолько цепляющим взгляд, что невозможно было не начать смеяться. Шланг под напором воды то и дело выскакивал из рук Эмы, заливая всё вокруг, в том числе и бедняжку. Вместо того чтобы бросить его и повернуть кран, она мужественно и с упорством продолжала с ним сражаться, пытаясь усмирить “пылкость” шланга. Эма такой наглости от меня не ожидала. Негодование придало ей сил, что позволило девушке удержать скачущий во все стороны шланг, подскочить ко мне и направить всю струю в мою сторону. От напора меня повалило с ног и откинуло на пару метров. Разозленный, я, не чувствуя боли, подбежал к ней, вырвал из рук шланг и стал обливать Эму с ног до головы. Смеясь и поливая друг друга водой, мы не заметили, как один из воспитателей перекрыл воду и обругал нас последними словами, из которых “свиньи” и “мрази” считались бы самыми вежливыми и приличными. Тем не менее этот эпизод стал точкой отсчета нашей крепкой дружбы.

Though Ema’s feelings stayed platonic, I fell for her hard. When she met Kayus (no Bernaus blood), I stepped back – but we never truly parted. A magical thread bound us, unique to our kind. Once a Bernaus finds their soulmate, they’re linked for life. Her pain was mine; her joy, mine. We wouldn’t or couldn’t break this ancient tie, though I still had much to learn about our legacy.

Хотя Эма испытывала ко мне чисто товарищеские чувства, я влюбился в неё по уши. Ее встреча и бурный роман с Каюсом, который, как потом выяснилось, не являлся Бернаусом, отдалил нас немного друг от друга, но мы все же не прерывали контакт насовсем, потому что оказались тесно связаны магической нитью, свойственной только Бернаусам. Однажды найдя родственную душу, мы не можем уже её потерять. Эма оказалась именно таким человеком – самым близким из всех. Её боль становилась моей болью, её радость – моей радостью. Мы не могли и не хотели нарушать тот сложившийся порядок вещей, существовавшей в нашем роду, о котором мне еще много предстоит узнать.

Now, my skull throbbed from the memories and the illusion’s aftermath. My eyes burned, ready to burst. I felt like I’d partied for a week without sleep or food, stranded in a days-long hangover. Dragging myself up, I hoped a cold shower would reset me.

Все эти воспоминания и привидевшаяся иллюзия с силой сдавливали мои пульсирующие виски. Глаза горели пламенем и словно приготовились в любой момент вылезти из орбит. Вообще, я находился в таком состоянии, будто гулял и кутил всю неделю напролёт без сна и пищи и вот уже несколько дней не мог отойти от похмелья. Я еле заставил себя подняться с кровати, надеясь, что контрастный душ приведёт меня в норму.

Stumbling into the bathroom, I splashed water on my face. The lights flicked on (thank you, automation), and the mirror showed a stranger: snow-white hair, translucent skin revealing facial muscles, and eyes literally burning crimson. A comic-book monster glared back. Enraged, I punched the sink forgetting my magic. An invisible wave erupted, shattering it along with half the room. Glass, tiles, and plaster rained down like after an earthquake. Eyes squeezed shut, I willed myself calm until pounding at my door cut through the chaos. No doorbell. Just insistent, urgent knocking.

Проковыляв в ванную комнату и подойдя к раковине, я начал ополаскивать лицо ледяной водой, струящейся из крана. Включился свет (спасибо автоматизированной системе), и взгляд упал на отражение в зеркале над умывальником. То, что я увидел, шокировало и напугало меня до глубины души. Из брюнета я превратился в блондина, только волосы стали белее снега, кожа приобрела прозрачный оттенок (я даже видел отчётливо мышцы лица), а глаза пылали красным огнем в буквальном смысле этого слова. Я словно превратился в монстра из комиксов. От гнева и разочарования я со всей силой ударил кулаком об угол раковины, забыв про свою магическую силу, которая невидимой волной выплеснулась из меня, разбив умывальник вдребезги, а вместе с ним чуть ли не половину ванной комнаты. Разбитое зеркало, потрескавшиеся стены и пол как будто пали жертвами землетрясения, с потолка посыпалась известка. Я закрыл глаза, чтобы постараться забыться, как внезапно в эту же самую минуту кто-то настойчиво и непрерывно принялся стучаться в двери квартиры, игнорируя звонок.

5. Mentor

5. Наставница

Ema… As soon as I heard that name, I pictured the sounds of the sea in my mind. The sea, whose quiet waves in calm weather peacefully break on the rocky shore. Its salty air refreshes not only the body but also the soul and thoughts. Its sunsets make you love life and never cease to delight over and over again.

Эма… Как только слышал это имя, в голове сразу раздавались звуки море. Море, чьи спокойные волны в безветренную погоду умиротворенно разбивались о скалистый берег; его солёный воздух освежал не только тело, но также душу и мысли; его закаты заставляли любить жизнь и не переставали восхищать вновь и вновь.

However, as often happens with the weather at sea: it is unpredictable. Calmness abruptly gives way to a storm, and there is no mercy for anyone who stands in its way. This is how my childhood friend seemed to me. A fury in an angelic image. She suddenly burst into my life, turned everything upside down in it, and left no stone unturned, while promising nothing and giving no chance for a future together. Though I kept waiting and believing.

Но, как часто бывает с погодой на море – она непредсказуема. Штиль резко сменяется штормом, и нет пощады никому, кто встанет на его пути. Такой мне и представлялась подруга детства. Фурия в ангельском обличии. Она, внезапно ворвавшись в мою жизнь, перевернула в ней всё вверх дном и не оставила камня на камне, при этом ничего не обещая и не давая никаких шансов на совместное будущее. Хотя я продолжал ждать и верить.

The door swung open by itself before I could open it. It was Ema. Apparently not expecting to see my unusual new look, she just stared at me without saying a word. There was an awkward silence between us. It lasted only a few seconds that seemed like an eternity.

Дверь распахнулась сама собой, прежде чем я успел подойти и открыть её. Видимо, не ожидая увидеть меня в новом необычном образе, Эма не сразу нашлась со словами, и воцарилось неловкое молчание, длившееся всего несколько секунд, но показавшееся вечностью.

"Have you decided to change your style, Kaulakis? It's about time. I can even give you a compliment: it suits you!" Finally, she was the first to break the uncomfortable silence with sarcasm in her voice. Coming in, the unexpected guest slammed the door behind her without touching it.

"It's not funny at all, Butkute," I muttered in response without moving.

We often liked to address each other by last names to tease one another.

"You would have put on something at least, unless you were lost to all sense of shame. Is it in this outfit that guests are received nowadays?"

– Решил стиль сменить, Каулакис? Давно пора. Могу даже сделать комплимент – тебе идёт! – наконец, она первой прервала общее оцепенение не без сарказма в голосе и, войдя в квартиру, захлопнула за собой дверь, не прикасаясь к ней.

– Совсем не смешно, Буткуте, – пробурчал я в ответ, не двинувшись с места.

Мы часто любили обращаться друг к другу по фамилии, чтобы подразнить.

– Ты хоть что-нибудь надел бы, а то совсем стыд потерял. Разве в таком виде гостей встречают?

Only now did I notice that I was standing naked. Before I had time to think about what she said, the boxers and pants flew into my hands with the help of my friend's telekinesis.

"What would I do without you?" Now it was my turn to say something sarcastic.

Только сейчас я заметил, что стоял в чем мать родила. Не успел я обдумать сказанное, как боксеры и брюки сами прилетели ко мне в руки не без помощи телекинеза подруги.

– Что бы я без тебя делал! – теперь настала моя очередь ответить саркастически.

"Don't worry about your look. It will go back to normal over time. After you take your powers under control, your inner self that has shown up now will fade away. It happens to everyone. You may call it a kind of transition period. When you get used to your new powers, learn to control them, and feel comfortable with the energy in your body, you will never want to return to your previous state. Believe me. I know this from my own experience."

– Насчёт своего облика не переживай. Со временем он изменится. Когда обретаешь способности, твой внутренний образ отражается и на внешности. Так случается со всеми. Своего рода переходный период. Когда освоишься с новыми силами, научишься контролировать их и свыкнешься с энергией в теле, то не захочешь никогда возвращаться в прежнее состояние. Поверь мне, я знаю это по собственному опыту.

"I didn't know about your transition. What did you look like?"

"You don't want to know. I went through it. No one is an exception to the rule. It happened the year you served in the army. Thank God! I'm glad you didn't see me then: I was a terrible bitch."

"I think you had been a bitch before that."

We laughed heartily. I felt a little better. I wanted to enjoy life again.

– Я не знал про твой переход. Как ты выглядела?

– Тебе лучше не знать. Я прошла через него. Никто не является исключением из правил. Просто он совпал с годом, когда ты служил в армии. И Слава Богу! Я рада, что ты не видел меня тогда: я была жуткой стервой.

– По-моему, ты ею и до этого была.

Мы от души посмеялись. Мне чуть-чуть полегчало – захотелось радоваться жизни.

"You still have much to learn. The transition is just the beginning. There are many rules and restrictions that you will need to learn by heart. The most important rule you should know right now is that under no circumstances should you ever use your powers in public. They may forgive violations of some laws, but that one is punished by death only. In the entire history of humankind, only two Bernauses have committed it, but I'll tell you about them later. Now let's do yoga, because there is no better way to find the shortest path to harmony with yourself and the world around you. Besides, you can't go out like this. We'll wait until dark. I'll also tell you a brief history of our kind. There's no future without knowing the past."

– Тебе ещё многое предстоит узнать. Переход – это только начало. Есть много всяких разных правил и ограничений, которые нужно будет выучить назубок. Самое главное правило ты должен усвоить прямо сейчас – ни при каких обстоятельствах никогда не используй свои способности на людях! Если на нарушения каких-то законов еще можно закрыть глаза, то за этот проступок последует только одно наказание – смертная казнь. За всю историю человечества только двое Бернаусов совершили его, но об этом я расскажу тебе позже. Сейчас займемся йогой, так как не придумано ещё лучшего средства, чтобы найти кратчайший путь к гармонии с собой и окружающим миром. К тому же в таком виде тебе нельзя выходить на улицу. Дождемся темноты, а потом я поведаю тебе историю нашего вида. Без нее ведь никуда!

6. History Lesson

6. ЭкскурсвИсторию

"Millions of years ago, a meteorite fell on Earth," Ema began the narrative and, after a moment of intriguing pause, continued. "Its fall brought neither destruction nor changes to the place where it found peace, only illuminating the whole area with an unearthly light before going out.

«Миллионы лет назад на Землю упал метеорит", – начала повествование Эма и, интригующе сделав паузу, продолжила, – "Его падение не принесло никаких разрушений, да и сам он не привнес изменений на том месте, где нашел “пристанище”, лишь осветил всю округу неземным светом и потух.

No one still knows how big that meteorite was or what it looked like. Several million years passed, and there was no trace left of the crater it had made. It had been covered with many layers of soil. The surface became overgrown with impassable thickets and swamps. It was impossible for any living creature to pass through these dense thickets. Even birds avoided flying over them. As if some unknown power was guarding the peace of the mysterious meteorite, which we now call the 'Almighty Stone.'

Насколько большой был тот метеорит и что он вообще из себя представлял – неизвестно. Так же, как и неизвестно ни точное место, ни время его падения. Прошло ещё несколько миллионов лет и от воронки, оставленной им, не сохранилось и следа. Её занесло несколькими слоями почвы, а на поверхности всё заросло непроходимыми чащами и болотами. Пройти через эти густые заросли не представлялось возможным ни одному живому существу, и даже птицы избегали пролетать над ними в небе. Словно какая-то неведомая сила охраняла покой таинственного метеорита, который мы именуем Всемогущим Камнем.

After people settled the neighboring areas, they started making up legends about that mysterious place into which no animal would dare enter and no bird would dare fly. Many brave men challenged their gods (in ancient times they believed deities and other supernatural creatures inhabited that forest, so no mortals could enter there, neither during their lives nor after death). All attempts to penetrate the dense thickets ended in failure. Some went mad, some disappeared, and some, in their madness, inflicted injuries incompatible with life, but most never returned. As a result, the thicket gained infamy among the nearby tribes. Humans gradually began to desert the area.

Когда люди заселили соседние территории, появилось множество легенд об этой чаще, в которую ни один зверь не рискнет войти и ни одна птица – прилететь. Немало смельчаков бросали вызов своим богам (в древности люди считали, что в этом лесу обитали божества и другие сверхъестественные создания, поэтому всем смертным путь туда был заказан как при жизни, так и после смерти). Все попытки проникнуть через густые заросли заканчивались неудачей. Одни сходили с ума, вторые пропадали без вести, третьи в порыве безумства наносили себе увечья, несовместимые с жизнью, но всё же большинство не возвращалось назад никогда. В результате чаща приобрела дурную славу среди обитавших возле неё племён, которые стали постепенно покидать эти места.

The reason wasn't just the fate of those who tried to enter the forbidden zone despite taboos, but strange and inexplicable visions and sounds that, while harmless, frightened anyone who encountered them. Shamans, the so-called witch doctors present in every tribe, asked their ancestors' spirits for answers, which turned out to be ominous. So the people decided to leave their native lands, inhabited for centuries. They believed angry gods were driving them away for some inexplicable reason – though in reality, these were just the first signs of the Almighty Stone's awakening.

Причиной послужили не случаи с теми, кто пытался вопреки противодействию попасть в запретную зону, а странные и необъяснимые видения и звуки, которые не причиняли никакого вреда, но пугали любого, кто с ними сталкивался. Шаманы племен, обратившись к духам предков, приняли решение покинуть родные пенаты, обжитые за много веков. Они посчитали, что разгневанные боги гонят их оттуда, хотя на самом деле то было лишь первое пробуждение Всемогущего Камня.

People always interpret strange phenomena negatively when they can't find logical explanations. Another thousand years passed before the Almighty Stone finally awoke. By then, nearly everyone had forgotten about the thicket, as the locals had left the surrounding areas long ago. The trails had overgrown. Rocks surrounded it with dense walls. No one tried to conquer those thickets anymore. Yet the legends, long turned to fairy tales, still lived among people.

Люди всегда склонны давать негативные интерпретации странным явлениям, которым они не могут подыскать логического объяснения. Понадобилась еще тысяча лет, прежде чем Всемогущий Камень окончательно проснулся. К тому времени про чащу успели позабыть, так как все окрестные территории местные покинули давно, тропы заросли, а скалы обнесли её плотными стенами. Уже никто не пытался покорить эти заросли, но легенды, которые давно превратились в сказки, еще жили на устах народов.

When the time came, the Almighty Stone awoke fully. The forests opened up. The rocks parted, crashing down. The earth was engulfed by earthquakes, first cracking slightly, then splitting wide until finally, the Almighty Stone freed itself from its long captivity. Shining with bright blue light, it released energy that scorched everything around, leaving only dead soil. A pillar of light rushed skyward. Witnesses thought gods had descended from heaven and fled from the glow and noise.

Когда пришла подходящая пора, Всемогущий Камень пробудился. Леса разверзлись, скалы расступились, с грохотом сваливаясь друг на друга. Земля, как в лихорадке, охваченная землетрясениями, покрылась сначала мелкими трещинами, потом крупными, пока наконец, Всемогущий Камень не освободился из вынужденного многолетнего плена. Сияя ярко-голубым ослепляющим светом, он выплеснул из себя энергию, которая огнем опалила всё вокруг и оставила после себя лишь выжженную мертвую почву. Столб света ринулся к небесам. Люди, ставшие свидетелями этому, подумали, что боги спустились к ним с небес и стали спасаться бегством от странного свечения и шума.

The most amazing thing was that some didn't flee – they rushed toward the awakened Stone. Enchanted by its call, people of all walks of life, nationalities, faiths, ages, and sexes embarked on a difficult journey. No one knows how many there were, but many died along the way. Not all reached their destination. These men and women walked through ravines, rivers, swamps, fields, woods, and mountains, stopping at nothing. They died of hunger, cold, heat, and thirst, leaving behind loved ones and everything dear to them. No obstacle could halt them; they would rather die than turn back. Among them were kings and slaves, nobles and servants, soldiers and nurses – all equal before the Stone's power. Those who reached the place rushed into the newly formed crater, where light burst forth. Seething blue waves swallowed them.

Самое удивительное, что находились те, кто не бежал от пробудившегося Камня, а, напротив, отправился к нему навстречу. Зачарованные зовом, люди разных сословий, национальностей, вероисповеданий, возрастов и полов пустились в далекий и тяжелый путь. Сколько их насчитывалось, никто знать не может, но многие погибли в пути, и не все достигли цели путешествия. Смельчаки шли через овраги и ухабы, реки и болота, поля и леса