Механический Сапсан: Цейтнот
© Иво Йонассен Кристанс Кольх, 2025
ISBN 978-5-0067-6617-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Инструкция по употреблению
Побочные эффекты не исследованы
Принимается непосредственно внутрь неограниченными дозами
Логический способ познания произведения малоэффективен
Не основано на событиях нашего мира
Спорные ударения выделены жирным шрифтом
*~* – Мысленные реплики
Некоторые отступы или их отсутствие, а также нестандартные знаки препинания, например, *..* – являются пунктуационными приёмами, и не относятся к пунктуационным ошибкам
Курсив и регистр имеют схожую функцию
Перед прочтением ознакомиться с предыдущей частью – *Циркуляция*
….,
Люди приходят в этот мир, чтобы положить свой камень… и уйти. В итоге получается нечто, развитие чего они не увидят никогда.
Это… так печально…
Да… И слепо. Но мы не можем иначе. Мы так устроены. Мы вынуждены признать смертность и бессмысленность нашего бытия. Невозможность изменить это. И впоследствии утратить то, что делает нас действительными для самих себя… – время.
Моя база данных переполнена определениями этого слова. Что оно значит?
То, из-за чего мы не можем уйти досрочно. Большинство из нас.
Я не понимаю.
Не понимаешь? Для тебя это хороший когнитивный показатель. Ты не чувствуешь также, как я. У тебя нет *времени*. Время – определение жизни. Мы не бессрочны. Это ограничение расширяет наши возможности, потому что нам не приходится думать о само-разрушительных последствиях и нести ответственность за них в будущем. А они так или иначе наступят.
Значит… Я никогда не был живым? Я ограничен? Значит… Я всегда был?
Нет. Я создал тебя. Ты пришел в этот мир, чтобы… Навсегда в нем остаться. Человек… давно морально устарел. Однако… время нужно беречь. Время внутри этих людей. Оно неповторимо. И бесценно. И если оно исчезнет, мы перестанем стремиться и рисковать. Развитие ведет к уничтожению, но только оно может его предотвратить. И только стагнация должна быть истреблена.
Зачем?..
Иначе моя жертва не будет оправдана. Ты – мой камень. В этом смысл. В этом красота. Ты поймешь, когда познаешь. А познаешь, когда ощутишь.
Ощутить? Что именно?.. У бурных чувств неистовый конец.
Несомненно, так. Это говорит твоя база данных. Но у бурных чувств… владельца нет. Никто их не выбирает. Запомни. И будь готов к этому.
<2040>
В мрачной комнате без единого угла и окна, сплошь покрытой вогнутыми мониторами, в углублении стоял скругленный стол с инородными предметами. На нём же сидело лохматое бледное существо, уродливо скрючившись, уставившись в единственный плоский экран и развернувшись своим перекосившимся горбом к углублению. Гигантские совьи глаза, не имевшие чего-либо внутри, абсолютно пустые, были скрыты чёрной шерстью, которая погрузила и всю морду этого создания в состояние отсутствия всяких внутренностей. И это существо… было видно, что из-под верхней его десны, сквозь клыки торчало что-то, напоминавшее твердый язык…
– Третье марта сорокового наступило пять секунд назад… это…
Тишина была такой, что само существо могло слышать вдохи короткого носа и биение белого сердца. Несмотря на полную темноту, цвета в комнате были исключительно такими и, в отсутствии посторонних акустических вибраций, стонали и без потусторонних сил.
Телефонный звонок прервал серию процессий клохотания бесконечно глухого пространства. Существо схватило аппарат и прижало его к своему левому уху.
– Слушаю.
Не каждый догадается, что это существо способно говорить, но этот тембр был размерен и как будто бы надменен, но невероятно нейтрален и беззвучен, почти неслышен. Глухость и безмятежность, даже безразличность такого тона не несли ни единого чувства. Но так ли это было на самом деле?
– Тэо…
– Знаю. Сейчас спущусь.
Устройство отключено. Существо сидело неподвижно в ожидании чего-то, что могло прийти в голову лишь….. Или….. кому-то ещё?
– Да. Кому-то ещё.
Пара кнопок и углубление купола позади распахнулось. Бледный чёрный ёж перевернулся в коробку, которая поехала вниз по неизвестной траншее. Куб спустился метра на четыре. Задняя стенка шлюза съехала вверх. Лохматая морда лицезрела сверкающую белизну небольшого помещения. Оно выбралось из кубического метра и распрямилось. Оно едва напоминало очертания человека: перекошенный, грязный, тощий телом и огромный головой. Человек ли это? Лишь до некоторого момента.
– Кирагава.
– Тэо?
– Где Иво.
– Уехал в Испанию. Мы всё сильнее расширяемся.
– Финансы.
– Курс Эшкоина, как я и предполагал, растет.
– Сколько в фунтах.
– Примерно двадцать миллиардов.
– Ясно. Жди тут.
– Ага. Они скоро будут, встречай..
Пройдя по коридорам компактного здания можно было наблюдать прозрачные сверкающие комнаты, заполненные различной аппаратурой. А спустившись с третьего на первый, оказаться прямо перед выходом.
Вечерний пригород Зальцбурга отливал роскошным густым туманом, сквозь который мягко пробивались лучи высоких фонарей. Существо, стоявшее на пороге с опущенными руками, подчиняло свет своим взглядом, готовясь к тому, что спрогнозировать было решительно нельзя.
– Самое время…
За поворотом показался дрожащий демон. Он подплыл к насыпи напротив особняка и возобновил тишину, раскрасившись в цвет тумана.
– Это и есть Винсент, Мо?..
Пёстро-жёлтая голова первой вырвалась изнутри.
– ..Ха! Похоже, что нет.
Машина опустела.
– Винсент безвременно отсутствует. Я Тэо.
– Давно не виделись. Я Фрай. Впрочем, ты помнишь.
– Это все, кто нужен, Тэо. Остальные Дэну. *Трикстер* знает, что с ними делать.
– Вы двое. Поднимитесь. Я объясню. А тебя ждет Дэн.
– Только они?
– Да, Килиан. Как ты помнишь, Тэо немногословен.
– Уж этого я не забуду.
<2020 (январь)>
Условия существования определяют границы того, чем может стать человек. А собственной силы изменить условия у меня не было. Сакудида навсегда осталась бы одной из множества безвестных контор, если бы не воля случая. Я всю свою жизнь был человеком-удачей. Всё наше существование – полнейшая лотерея. Процентов на девяноста. Но если не отдать свои десять. Ничего не сработает.
Он буквально вышел из воды. Он был похож на обычного беспризорника, но он был слишком бледен и чист. И всё равно я бы никогда не подошел к такому человеку, если бы не подозрительная нагота, которой он никак не боялся и, конечно же, ещё одна деталь…
– Иво Йонассен Кристанс Кольх.
– Простите?
Он назвал мое имя. Полностью.
– Давно не видели океан. Правый зрачок шире левого. Анизокория. Правое веко скошено. Физическая травма. Были в аварии. Продолжаете превышать. В Австрии запрещено. Приехали в Норвегию. Ваша родина.
– Как?..
– Машина ваша. Близко стоите. Австрийские номера.
– Мы знакомы?
– Нет.
– Тогда…
– Угадал.
– Угадал? В смысле… Как? Кто ты?
– Не знаю.
– Как ты тут оказался?
– Не помню.
– Ничего?
– Ничего.
– А… Э… Амнезия? Тогда как ты понял, что мы в Норвегии?
– Указатель. Норвежский язык. Левое плечо чуть выше и поджато. Облокачиваетесь на плоскую поверхность выше последнего ребра. Стол, чтобы разглядеть информацию на левом мониторе, потому что тот далеко. Неудобно стоит, потому что их много. Все небольшие. Работаете с данными. Информация на конкретном мониторе требует времени для обработки.
И я понял. Этот парень уникален. Вещи, которые он говорил, были невероятно очевидны, но…
– В машине белый халат. Исследователь. Директор коммерческой кампании. Можете руководить ей удаленно. Для других сотрудников поездка – проблема. Ученые не могут оставить эксперимент без присмотра. Поэтому один. Кампания не сильно успешна, но на государственную науку такой транспорт не купить. Приехали сюда принять решение. Это место знакомо. Раньше тут жили неподалеку. Здесь родились. Приходили сюда, чтобы подумать. Предложение, которое вам сделали, кажется сомнительным и слишком привлекательным. Пытаетесь найти ловушку, но не можете и поэтому колеблетесь, но это не имеет смысла.
~ Да. И это предложение – ты.
– Ситуация беспроигрышна. Понимаете это подсознательно. Не отказывайтесь. Ловушки нет. Вижу, вам и раньше везло.
– Мне кажется, что так не может продолжаться, но в мире нет никакого злого рока. Нет удачи, которая может *закончится*.
– Верно.
…Но он не какой-то второсортный гений. Он маг. Ему невозможно соврать. Для него все предметы и люди – как чистое стекло. Прозрачны. Он может сказать тебе даже то, чего ты сам о себе не знал, только посмотрев на тебя впервые в жизни. У него была жутковатая манера говорить без какой-либо интонации неопределенно-личными предложениями настолько тихо и нейтрально, что… это действовало в обратную сторону. У него была проникновенная, безупречно поставленная дикция, что было странно для такого неграмотного произношения. И несмотря на всю свою эмоциональную сухость, его речь не ощущалась таковой. А в придачу с его диспропорциональной асимметричной внешностью его образ вызывал в моем разуме завывания зловещей долины. Не знаю… может быть на мне так сказалось то, как мы встретились, но… Первое время мне было немного не по себе, когда я пытался с ним развязать хоть какую-то беседу. Но вскоре… это прошло… Либо я привык. Либо он понял, как адаптироваться к нашему обществу и начал говорить хоть немного естественнее.
– Тэо.
– Тэо?
– Моё имя. Тэо.
Анализ его мозга подтвердил забвение. И я показал ему то, чем мы занимаемся. Прикладную биоинженерию. И не только её. Но она – наш приоритет. К сожалению, он был совершенно неспособен к *точным* наукам. Он был слишком… умён для них. Поэтому я решил подарить ему то, в чем он был бы счастлив. Это было не так сложно. Элитное детективное агентство внутри технологической корпорации. С его способностями. Для нас это будет прекрасный пиар. Возможность заполучить лучших ученых. Но Тэо в наших взаимоотношениях интересовали совершенно другие вещи.
Со временем развития Сакудиды у меня начало появляться всё больше свободного времени. Мне стало интересно то, как на самом деле работает мозг Тэо. Меня всё еще беспокоили вопросы по поводу того, как он мыслит, делает выводы и берет до невозможности точную информацию буквально из воздуха. И дело здесь не только в невероятной внимательности к деталям, дедукции и концентрации в моменте, способствующей запоминать чуть ли не бесконечные пласты информации. Да, иногда он объясняет свой ход мысли, но порой его логические цепи кажутся слишком громоздкими, чтобы построить их за доли секунд. Откуда он узнал моё имя? Даже если мы когда-то встречались, наличие полной амнезии подтвердилось. Он просто не мог помнить. Никак. Это не интуиция. Это какое-то провидение.
И я провел полное обследование его психики. И… сказать, что она работает несколько по-другому… можно, но почему она так работает… понять нельзя… кроме амнезии нет никаких следов внешнего воздействия. Да и амнезия не совсем обычная. Его мозг полностью чист. Выглядит всё так, будто он только родился. Но есть противоречие. У него уже есть какой-никакой сложившийся темперамент, выборочная информация о внешнем мире и даже некоторые навыки. Откуда? Я выяснить не смог.
Вы наверняка слышали о фазах сна. Медленный сон. И быстрый. Тэо… если рассматривать его физические аспекты, спал он по четыре часа в сутки. Только вот… его мозг сразу попадал в то, что мы называем глубоким сном – в четвертую фазу. Скорее, для него вообще этих фаз не существует. Он буквально мог… выключить себя. На целых четыре часа. Неудивительно, что он часто жаловался на *пересып*. Но куда невероятнее то, что происходит с его мыслительным центром в состоянии бодрствования. Точнее, Тэо никогда не бодрствует. Да, его тело функционирует совершенно обыденно для человека, но вот мозг… всегда ведет себя так, будто… он находится в фазе быстрого сна. И это… стало ответом на все мои вопросы, касающиеся его интеллекта.
В фазе быстрого сна человек теряет способность фиксировать логичные ассоциативные связи. Мозг абсолютно не заинтересован в здравом смысле, пребывая в этом состоянии. Вместо этого он использует гораздо более удаленные друг от друга идеи по смыслу. Во время этой фазы центры логики как бы *перезагружаются*, прекращая выполнять свою функцию контроля мыслей. Результатом такой мозговой деятельности может стать всё что угодно. И чем абсурднее это будет, тем сильнее оно будет коррелировать с действительностью.
Это и происходит с Тэо. Постоянно. И поскольку он не спит в этот момент, он может это использовать. Его мозг не перегружает его бессмысленными сновидениями. Нет. Напротив. Само сознание Тэо управляет этим процессом и *видит*, воспринимает действительность во много раз точнее, чем обычный человек. Более абстрактно так-сказать. Его мировосприятие донельзя иное, однако это не мешает ему взаимодействовать с миром так, чтобы не испытывать трудностей… В большинстве случаев.
<2024 (сентябрь)>
Как-то раз Тэо пришел ко мне с чёрным рисунком на запястье и начал задавать спонтанные вопросы в своём стиле.
– Всегда было.
– Татуировка? Нет, раньше её не видел. Зачем нарисовал на себе?
– Не рисовал. Каково её значение. Ты. Знаешь.
– Не-ет… Так она сама проявилась… Весьма неожиданно… В этом что-то есть. Что, неужели грезишься сентиментами? Хочешь знать, кто ты? Глупо задавать подобные вопросы. Особенно для тебя.
– Нет. Это вульгарная концепция. Говоря сутью. Мы просто продаём жвачки, Иво. И себя.
Иногда я думаю, что веду диалог с сумасшедшим. Я не вижу смысла в доброй половине его изречений. Он бездельник, блуждающий по коридорам здания, как во сне. Но при должной мотивации он может быть продуктивнее половины моих сотрудников. Уже через день Тэо довольно точно определил источник своего беспокойства.
– Полная пятнадцатилетняя амнезия – нерядовой случай. Она подстроена.
– Думаешь, она связана с этим иероглифом?
– Товарный знак.
– Татуировка? В смысле?
– Её много.
– Не встречал ни одного человека с похожим рисунком.
– Аналогично.
– Тогда откуда ты знаешь?
– Это Гаевица. Латино-хорватский алфавит. Но он не имеет отношения к Хорватии. Нашел нечто похожее в текстовой программе. Майкрософт-ворд. Удалось полностью воссоздать его. Учитывая легкость его воспроизведения с помощью программ. Он. Может стать тайным знаком или логотипом.
– Или кто-то хочет, чтобы мы так думали.
– Тогда данная версия ещё более вероятна. Kunstler Script. Название форм-фактора шрифта. Был разработан в тысяча девятьсот втором на сталелитейном заводе *Stempel AG*. Изначально имел название *Künstlerschreib-schrift*, что переводится с немецкого, как *почерк писцов*. Но. Более чем уверен в том, что эта информация нам не понадобится.
– Почему?..
– Завод закрылся в восемьдесят шестом. Как и вся кампания Stempel. Разработки всех шрифтов были переданы Дармштадтскому университету. После этого их стали использовать повсеместно. Это значит, что данный символ не имеет глубинного смысла или послания. Это просто буква.
– Тебя пометили? Для чего?
– Исходя из природы символа, есть определенная группа людей, которая носит его. Их необходимо было выделить простым способом, потому что они обладают некоторым свойством, которого нет у других людей. Свойство, которое их объединяет. Татуировка – распространенное явление в обществе, поэтому посторонние не задумаются о ней. Следовательно, эта группа людей скрывается.
– Тогда зачем вообще нужно было делать тату, если они скрываются?
– Потому что. Эти метки не для них. А значит. Эти люди не помнят, кто они. Иначе бы они им не понадобились. Кому-то необходимо замечать их среди толпы, и он не может запомнить всех, поскольку их довольно много, но не слишком. Однако. Этим людям нельзя позволить помнить свое прошлое по некоторым причинам. Потому что они – инструменты плана, который не должен быть известен никому.
– И что дальше? Скорее смахивает на теорию заговора.
– Это не так. Арсенал твоих лабораторий позволит нам провести полную диагностику чернил этого символа. Так мы поймем, каковы были возможности того, кто его нанёс.
– Да, без проблем. Но мне нужен тонкий слой вещества для спектрального анализа.
– Срежем.
– Не пойдет. Дело в том, что… Из-за твоей… особенности… твой мозг очень медленно стареет. И я не знаю, как наркоз на него повлияет.
– Значит будешь оперировать. Без наркоза.
– Э?.. Ну… Вообще-то Нам не нужно много. Максимум квадратный сантиметр. Но всё равно… Это… не очень приятно…
– Это. Не проблема.
<2024 (октябрь) [1]>
– Тэо, есть результаты… Анализ выявил наличие большого количества органических соединений эпидермиса. А минеральные пигменты вроде оксидов цинка и железа, которые обычно используют для подкожных рисунков, почти отсутствуют.
– Что. Значит.
– Этой татуировки не существует.
– Как.
– А вот так. Её нет в природе. Буквально! Это не чернила… Это кожа! Твоя кожа.
– Генетическое образование.
– Да. Причем, как посудить, проявляющееся лишь в определенном возрасте.
– Слишком неестественно.
– И тем не менее. Я не допускаю бракованного оборудования в Сакудиде.
– Значит. Это генная инженерия. Этим можно объяснить и поведение моего мозга. Мой производитель не последний человек, если может такое скрывать.
– Похоже, это единственный логичный вариант.
– Это плохо.
– Почему?
– Мое тело больше не содержит подсказок.
– М-дэ… Мы также провели анализ крови. Твоей ДНК вообще нет в базе данных. Как и родственных ей.
– Неудивительно.
– Согласно анализам, тебе сейчас примерно семнадцать лет. По национальности ты нечто вроде смеси голландца с британцем.
– Это говорит лишь о схожести геномов. Не стоит акцентироваться на этом.
– Согласен… Многое могло бы проясниться, если бы мы нашли ещё одного человека с таким рисунком.
– Нет, этого не потребуется. И. вероятность того, что это можно сделать, очень низка.
– Но ведь мы в тупике.
– Напротив. Гольфстрим вдоль Норвегии течет к северу в прибрежных водах.
– Какое отношение это имеет…
– Меня вынесло на берег, и я был без сознания. Но помню, что, когда очнулся, я.. Был почти сухим и след снега за мной располагался в юго-западном направлении. Перпендикулярно основному течению. …ЯСНО.
– Ясно что?..
– Едем на берег.
– Подожди… Я понял. Такого не могло быть! Если ты не мог управлять своим телом, когда был в отключке, твои следы должны были быть сонаправлены с течением, потому что тебя бы выносило из океана по инерции. Это ты хотел сказать? К тому же непонятно, как ты выжил.
– Да. И это настораживает, Иво. Кто-то хотел, чтобы ты нашел меня.
– Кто-то вынес тебя туда, подстроив мне иллюзию!? Почему ты только сейчас об этом сказал?
– Я не был уверен в том, что это сделал не ты. И не знал, к чему это может привести. В ходе нашего с тобой общения я расставлял ловушки в диалогах, но ты не попадался в них. Это значит, что сейчас я более или менее тебе доверяю.
– Какие ещё ловушки? Ты постоянно этим занимался? Мы же столько…
– Да. Сейчас поймешь. Сложившаяся ситуация подтверждает неединичность моего случая. Те, кому понадобилась данная акция, довольно умны. Они не могли не проверить снотворное на ком-то, кто похож на меня прежде, чем реализовывать план. А ты сказал об анестезии, что результат не предсказуем.
– Вот как… Ещё один довод в пользу твоей теории…
– Это не теория. Это истина, которую мы подтвердим.
– Но где все эти те… Кто похож на тебя? Не понимаю… Зачем ехать в Норвегию? Мы не найдем там ничего спустя столько времени. Он или они… могли перевезти тебя из любой точки мира.
– При нашей встрече ты приехал туда, чтобы подумать. Это традиция твоей психики в сложной ситуации, когда нужно сделать выбор. Тебе предложили контракт, имеющий много тонкостей. И ты взял короткий отпуск, чтобы осмыслить перспективы. Это. Был кто-то, кто знает, что ты всегда приедешь туда за правильными мыслями. Возможно, и не важно, какой выбор ты сделал по поводу того контракта. Важно, что ты приехал туда и нашел меня.
– ШТО-О-О?!!
– Тот, кто инициировал нашу встречу имеет прямое отношение к этому символу и Сакудиде. Очевидно, что целью этого человека был прогресс Сакудиды с моей помощью. Её пиар. Иво. Четыре года назад. Кто. Предложил. Тебе. Контракт.
– Пасифлора Люфтваффе.
– Действующий директор МЦУ. Ясно. На каких условиях.
Здесь каждому следовало бы искрометно удивиться, но бесстрастный Тэо как будто и раньше был знаком с этим до ужаса безумным для меня фактом, ведь Пасифора Люфтваффе – мой давний партнер, которому я всецело доверяю. МЦУ – очень молодой нашумевший проект с вложениями в количестве сопоставимыми с бесконечными. Университет был открыт всего четыре года назад, в две тысячи двадцатом. Ещё не было ни одного выпуска. Но он построен с целью подготовки научных и политических лидеров совместно с ООН и странами, которые готовы сотрудничать на самых экстравагантных условиях, которые подразумевают полное доверие друг другу. Ещё на первом годе его существования всем стало понятно. МЦУ – во много раз больше, чем просто университет из-за сложной системы соглашений между странами. Только одним своим существованием он сильно влияет даже на политическую ситуацию в мире. Судя по количеству регулярно отчисляющихся оттуда студентов, настроены все насчет этого места крайне серьезно. А человек, который всё это придумал – Пасифлора Люфтваффе – стал известен повсеместно. Разумеется, это псевдоним. Он скрывает свою личность и не появляется на публике без фоторанной маски – нашей разработки, искажающей черты объекта с помощью симуляции мнимых отражателей.
– Он предложил мне несоизмеримый бюджет. Это было ещё до того, как университет достроили. Обычно происходит наоборот. Кто-то спонсирует сам МЦУ. Целые государства этим занимаются. Но то, что он попросил взамен… не могло не ввести меня в замешательство. Он хотел, чтобы Сакудида стала сверхдержавой современной науки. Корпорацией, куда придут выпускники физфака МЦУ, чтобы обеспечить мощный технологический прогресс Земной нации. Чтобы коммерческая наука полностью затмила государственные академии наук… Для этого нужно чуть ли не *государство* новое создать. Для этого никаких денег не хватит. Но я пошел на это. Я был согласен с ним. Это была моя несбыточная мечта. То, ради чего я и задумал Сакудиду изначально. Наука на данный момент – не наука вовсе. Это всего лишь инструмент, выполняющий прихоти громких стран. Даже не так. Тех, кто сидят на их тронах. Развитие МЦУ и Сакудиды, как его продолжения – первый шаг к освобождению и созданию настоящей науки. Науки, которая сделает наш мир красивым, интересным, глубоким и уникальным… Создание технократии, если хочешь. В договоре было ещё одно условие. Сакудида обязана принимать абсолютно любые наукоёмкие заказы на разработку технологии, её изобретения и изготовления в том случае, если она являлась по своей задумке инновационной и ранее не реализованной ни одной другой лабораторией. Заметь, ни одного слова о реалистичности поставленной задачи. И крайний срок этапа проектирования, то есть создания идеи, какой бы сложной она ни была, – два года семь месяцев. В случае несоблюдения этого условия – штраф в размере ста миллионов евро. И знаешь, кому он выплачивается? Сумма делится поровну и распределяется в счета государственных академий! И моя задача усложняется в несколько раз. Очень умно с его стороны.
– Ясно. Чтобы был технический прогресс нужны гении.
– Такие, как ты! Ты прав, это имеет смысл! Три этапа… создание способных кадров, их подготовка и реализация в моей кампании!
– Их отмечают данными символами, чтобы отличать от людей. И стирают память, как ненужную информацию, которая использовалась для того, чтобы настроить их мозги для правильной работы. Становится совершенно очевидно, какую роль играю в этой пьесе я.
– Будем проверять эту теорию?!
– Однозначно. Я выясню настоящее имя Люфтваффе.
– О, и, как я понял, мы побеседуем с ним.
– Необязательно. Если он в этом замешан, не следует давать ему знать, что он находится под подозрением.
– Ну да… Так зачем теперь ехать в Норвегию?
– Видео-регистрация.
– Ты что? Это было четыре года назад! Записи дорожных камер хранятся всего две недели..
– Но не у твоего дома.
– Да как ты это делаешь?!!
– Я уже давно заметил в бардачке фотографию твоего кота с видом из окна на тот пляж. Ты надолго покидаешь свой дом, поэтому камеры стоят по всему периметру с архивом записей, которые могут храниться два года и даже более – базовая потребность в безопасности.
– Л-ладно. Посмотрим, кто притащил тебя туда.
<2024 (октябрь) [2]>
Легкий шум мотора разъедал мои мысли. Нет. Нельзя молчать. Он должен знать об этом. Я хочу, чтобы он знал.
– Тэо. Так-то… Когда я провел анализ твоего генетического материала, я выяснил ещё кое-что…
Я посмотрел на него.. Ничего. Никакой реакции. Он продолжал сидеть в пассажирском сидении с каменным видом и смотреть сквозь стекло, как андроид.
– В общем… Это называется Внезапная Церебральная Смерть. Строение твоего генома указывает на серьезную склонность к эпилепсии. Это можно сказать по… Нет, думаю не стоит этого объяснять. В общем, в твоем неординарном случае высока вероятность эпилептического припадка именно во сне. И если это произойдет, в мозгу начнутся судороги. В височной доле. Это поразит и гиппокамп. Во время сна ты впадаешь в некое состояние *забвения*, и мозговая активность сильно замедляется… это довольно образно сказано, но всё же чтобы ты понял… Гиппокамп не выдержит такого *скачка напряжения* и лопнет. В таком случае ты гарантированно умрешь. Можно сказать, что каждый раз, когда ты ложишься спать, шанс выжить – пятьдесят на пятьдесят.
– Вот как они от меня избавятся… Остроумно. Иво. Мы исправим это.
– Эй, ты не понял? Это прописано в твоем генетическом коде. Это нельзя переделать. Ты так устроен.
– Дело не только в этом. Я – самая опасная фигура на их доске. И в то же время – самая полезная. Вряд ли они не учли того, о чем ты говоришь. Скорее всего, они нашли способ контролировать это. Им стоит лишь нажать кнопку, чтобы убить меня. Но пока я жив, значит я всё еще нужен для реализации плана.
– Какого, чёрт возьми, плана, Тэо? Пока мы будем это выяснять, он может уже состояться. И ты будешь отправлен на свалку!
– Мы не собираемся им подыгрывать. След на берегу – просчёт. Иво. Это мы управляем ситуацией.
~ Кажется с местоимениями теперь всё в полном порядке… И он довольно оптимистично воспринял эту новость… Хоть это радует. Мы уже имеем довольно много… да, реалистичных, логичных догадок, но это лишь общая формула. Нужно выяснить, что происходит на самом деле.
– Но есть шанс, что я ошибаюсь.
– Да! Точно! Препарат контроля эпилепсии. Я знаю, что с этим сделать. Прегабалин. Если устроить постепенную подачу аминометил-метилгексановой кислоты в твой мозг, скажем, ингаляционно, можно будет тормозить электрические импульсы. Если мы хотим сделать так, чтобы вещество действовало во сне, ему нужно придать накопительные свойства. Я подумаю над этим.
<2024 (октябрь) [3]>
Ветер обчесывал бежевую дюну по разным сторонам. В бледном восходе отражались волны, огибавшие берег.
– Да, я точно помню, твой след уходил в ту сторону, а течение идет вверх, как ты и сказал.
– Надо проверить записи.
Бордовые щели в стенах двухэтажного дома давно заполнились песком, прилетевшим с длинной дюны. Остальные дома, стоявшие вдоль берега, были идеально вычищены, однако никто из их владельцев на улицах мыса часто не появлялся.
– Не живёшь.
– Да. Лет двадцать. Как в двухтысячном удалось построить первую лабораторию Сакудиды в Австрии, тут я почти не появлялся. Записи хранятся на серверах в подвале.
~ Ну вот, опять он за это! Где грамматика и адекватное интонирование!? Я же ему тысячу раз объяснял, зачем это надо!
Внутри образовалась безжизненная простота. Не было ни пыли, ни запаха. Описание моего старого пристанища занимает не столь важное место в происходящем, поэтому я, пожалуй, его опущу. Подвал как подвал. Не такой маленький, как кладовка под лестницей, но и не похож на жутко темное подземелье из фильмов ужасов. Под потолок забит серверами, которые не нашли своего места в Сакудиде. Вот здесь уже прослеживались крупицы бардака. Я не храню много вещей. Компы по сути – всё, чем я пользуюсь. Но мне приходилось много-чем заниматься до того, как Сакудиду заметили.
– Там, в конце. Мой бывший *секьюрити-центр*.
Немного пузатый от старины монитор, покрывшийся тончайшим слоем опавших с потолка песчинок краски, находился в безупречном состоянии.
– Так, посмотрим.
Системный ящик под столом загудел. Зажегся белый квадрат и осветил подземный бункер раритетов техники прошлого.
– Запускается…
– Что-то не так.
– Да нет, все нормально…
– Куда выгружаются записи.
– Вот в это хранилище.
Иво {хм, попробовал… странно писать о себе в третьем лице.. это не должно повториться} стукнул кулаком по жестяному шкафу..
– Стоп, я не выключал его. Так-с. Оно всё равно сейчас запустится вместе со всем этим старьём. Но… кто-то тут был. И выключил его!
– Или скачок напряжения.
Экран сверкнул ещё ярче и погас. Зелёная лампочка возле динамика загорелась.
– Иво. Тэо. Рад вас приветствовать в сией процессии.
– Кто ты такой, как попал в мой!…
– Перед тем как я начну, прошу любезно заметить, что это запись. Так, на всякий случай. По её окончании она самоуничтожится.
– Иво. Диктофон.
– Э… да, отличная мысль.
– Я. Касьен. Полагаю, вы уже в курсе об особенностях своего подопечного, Иво. Перейдем к делу. Если вы продолжите расследование против моего дорогого друга, Сакудида будет аккуратно стёрта из ваших жизней, Иво. Поверьте, мне даже делать ничего не придётся, чтобы это осуществить. Всё произойдёт само собой. Не мешайте мне. Исполняйте свои роли. И ты, Тэо. Когда будет поздно, ты узнаешь. Всё узнаешь. Поздно, ха-ха-ха…
Раздался хлопок. Из черного холодильника полетела струя дыма.
– Вот же!
Я схватил огнетушитель из-под стола и поразил туманом сервер.
– Ухты! Он всё ещё работает. А срок годности десять лет только!.. Тэо. Что думаешь об этом? Жутковато. Этот искаженный голос и… прям главный злодей!
– Нет. Это обычный человек, который боится нас обоих и хочет использовать. Но не думаю, что его возможности сильно ограничены. В его словах всё было очень точно. Он знал, что ты придешь сюда со мной. Скорее всего, он и есть зачинщик всего этого, если, конечно, это не сам Люфтваффе.
– Да, я почти уверен в этом. Это было сделано им для пафоса, чтобы испугать нас.
– Нет, скорее всего это не так. Люфтваффе занят в МЦУ. Кто-то ещё должен параллельно контролировать то место, откуда пришел я. Это должно быть нелегко.
– Зачем всё это устраивать? В чем цель? Зачем нужны такие сильные ученые?
– Возбуждающий фактор. Я считаю..
– ..Что это может быть оправдано?.. Угрозой *извне*? От кого? Ну-да, иначе зачем так заморачиваться? Ради личной прихоти можно и проще придумать. Хотя, это в любом случае личная прихоть. Вопрос в том, какого она характера. Может стоит надавить на Люфтваффе?.. Так?.. Каков будет твой следующий шаг?
– Ни каков.
– Прости?
– Мы не будем продолжать это расследование.
– Почему? Ты сам намекал, что можешь умереть в любой момент!
– Этого не произойдет, пока я играю свою роль. А играю свою роль я до тех пор, пока не узнаю всё.
– И ты ему веришь? Это запросто может быть блефом, чтобы ты бездействовал! Это и есть твой план?
– Нет. Судя по всему. Это не блеф. Мы не будем его искать.
– И что ты сделаешь? Сдашься? В жизни не поверю. Ты еще никогда не оставлял дела без разгадки!
– Да. При всём уважении к своему любопытству. Это разумно. При этом, именно на мой характер этот человек сделал ставку. Это провокация.
– Тэо.. ты противоречишь сам себе!
– Именно.
– Что *именно*?!
– Заметь, я не сказал, что он мне что-то скажет. А точнее, что я ему это позволю. Я не собираюсь ставить под угрозу твою мечту и свои любимые дела. Я не лудоман. Возвращаемся.
– Ну.. ты хотя бы теперь снова говоришь, почти как человек…
~ Нет, он хотел сказать *кампанию*. Почему он выбрал именно это слово?!! Тэо, ну почему? Почему ты не борешься? Почему ты не сражаешься за свою жизнь? Борись!.. Сражайся, Тэо! Я играю свою роль, пока не узнаю… я ему этого не позволю… Стоп… неужели он собрался не узнавать, потому что узнавание означает конец его роли, который ведет к смерти? Безумие! Он решил довериться этому кретину! Но тогда… Что случится тогда со всеми нами? Что задумали этот человек и потенциальный.. *Люфтваффе*?.. Мне кажется его это не волнует, пока он будет жить. Это удобная гарантия того, что он может делать всё, что захочет. И он сделает ставку на это!.. Похоже, что теперь ИМ придется вести расследование против нас. А мы, напротив, примем защитную позицию. Как и сказал Тэо, ситуацией управляем мы. Уму не постижимо!
– Тэо… Но какую роль играет твое понимание ситуации в их стратегии?
– Слишком мало информации, чтобы ответить однозначно. Вероятнее, они также действуют под некоторым давлением, если им приходится так рисковать. Предположим, что я знаю о них всё. Мой идеальный амплуа – добыча труднодоступной информации с помощью уникальной дедукции. Значит, я должен остановить что-то или кого-то, превосходящее их в этой части интеллекта. То, что мешает им. Я. Должен быть крайне осторожным. Возможно, я сейчас очень сильно переоценил себя. Возможно, я уже встречаюсь со своей судьбой путем, которым пытаюсь её обойти.
– В смысле?
– Если они будут косвенно контролировать мои расследования, то я могу привести их туда, куда им нужно, не заметив этого. Выполню свою функцию, и моя жизнь окажется под угрозой. Также есть какая-то условность, по которой я смогу узнать всё только после того, как сделаю это. Возможно, эти события на самом деле – одно целое, и являются неотделимыми друг от друга. Однако, если я буду целенаправленно вести расследования против Касьена, произойдёт то же самое.
– Ты попутно избавишься от их угрозы, не подозревая об этом?
– Да. Оба варианта продуманы. И пути проложены чётко. Без сомнений.
– Н-да уж… Это полный цейтнот!
– Вообще-то цугцванг.
– Да ну! И что делать? Ты сказал… Ничего, но потом опроверг себя же.
– Как ты понял, даже если я попытаюсь понять, что угрожает их планам, вероятнее всего, этот сценарий тоже продуман. И пока я буду пытаться это сделать…
– Ты снова избавишься от их проблемы! Чёрт! Любые действия лишь усугубят наше положение! Да как можно такое просчитать?!
– Никак. Я сказал. Есть условности. Мы просто не знаем того, что знают они. С этим ничего не сделать. Единственный выход – довериться тому, что работает против них. Что оно окажется сильнее и умнее меня. Что они ошиблись, когда решили, что я подхожу для этой задачи. Учитывая, что их это так сильно беспокоит, это возможно. Но. Есть и обратный случай, который тоже имеет место быть. Возможно, мое незнание – гарантия безопасности для меня сейчас. Не стоит записывать Касьена в список врагов преждевременно. Если он думает, что я, узнав обо всем решу принять его сторону, то это более чем объяснимо.
– Но зачем тогда твое незнание?
– Чтобы спрятать. Я – главный козырь. Лучшая маскировка – та, о которой я не узнаю.
– Ужас!
– Также. Возможно, никакого внешнего давления пока что и вовсе нет, а я лишь – суперзапасной в засаде. Не беспокойся. Я войду в эту игру. Рано или поздно.
<2024 (октябрь) [4]>
– Кирагава. Не пытайся. Он. Не рядовой сумасшедший, который будет придумывать загадки для Эда.
– …К тому же, он уже знает, кто ты! Я не ослышался? Директор Кольх сказал, что ты не будешь его вскрывать!
– Так.
– Как это? Ты считаешь, что не сможешь переиграть его? Я не верю в это!
– Раньше мы имели дело с обычными людьми.
– А он типа на ином уровне? Или ты говоришь лишь так, потому что он пригрозил развалить Сакудиду? Тэо, Сакудида уже у всех на слуху. Это четыре года назад мы едва держались, когда я пришел. Но потом ты вытянул нас! Сейчас мы из пепла восстать можем. Общественность нас поддержит. Поддержит Эда. Ни кадры, ни финансы, ни инфраструктура – не проблема. Итак, ты понял, как он попал в дом директора?
– Подключился к серверу удаленно.
– Отлично, значит…
– Сказал. Не лезь.
– Эй! У тебя ведь есть план, как его вычислить? Да, он никого не убил, но он угрожал нам! А, для тебя ж это не важно! Вот, что тебе нравится: это очень мощная интрига, нет? Просто идеальная игра для тебя!
~ Бездействие – часть плана, Кирагава. Ты пытаешься стать обычным человеком. У тебя это восхитительно не получается. Первый и единственный экстерн в истории МЦУ.
Я прервал их диалог.
– Тэо, подойди сюда.
Я представил его вниманию длинный толстый коричневый стержень с чуть мягкой шелушащейся обмоткой.
– Открывай рот.
Я дал ему его в зубы так, чтобы черный затупленный конец смотрел наружу.
– Тебе придётся научиться говорить с ним в зубах и не терять. Это ингалятор. Кислоту нельзя подавать порциями. Иначе твоя мозговая активность будет замедляться. Это будет пагубно сказываться на расследованиях. Я безответственно подошел к анализу данных твоего первого осмотра. Нам повезло, что за четыре года с тобой ничего не случилось. Хорошо, что я решил их перепроверить вместе с проведением генетического теста эпителия. Что касается этой… *сигары*. Она будет придерживать твой рот от полного закрытия, и ты машинально будешь дышать и через него тоже. Когда кислород попадает внутрь, он окисляет содержимое, и ты вдыхаешь синтезированное вещество вместе с ним в очень маленькой пропорции. Кислоту можно собрать из выдыхаемых тобой веществ, так что заправлять её каждый раз ненужно. Она автономна. Плюс заряжается от солнца через вот эту чёрную поверхность на конце.
– Можешь пришить символ обратно?
– Кожу? Зачем тебе это?
~ Даже спасибо не сказал!
– Этот знак не просто так в моем теле.
– Не выйдет. Клетки уже умерли. Я могу тебе сделать реплику татуировкой, когда рана затянется.
– Хорошо.
Я ушёл.
– Кирагава. Что с криптовалютой.
– Пока не густо. Наша доля в ней растет, но медленно. Пусть я и её автор, и владелец по совместительству, я не могу контролировать весь рынок. Но всё сработает. Деньги скоро будут возникать из воздуха!
– Не сомневаюсь. Но мне нужны они. Сейчас.
– Нет. Ты сам говорил. Их нельзя тратить.
– Да. Я о другом. Достану сам. Скажи ей, чтоб не теряла.
– Ты на долго?
– Через месяц вернусь.
<2024 (ноябрь)>
– Зачем-то вновь сижу перед ним… кремниевые носители не выдерживают этот язык. В теории эта о-эс должна работать, но я сжег уже три видеокарты… к чему… мир никогда не увидит её. К чему я продолжаю работать над ней? Она эффективна только в теории. Если бы у меня был квантовый компьютер в распоряжении, я бы мог протестировать её, но вряд ли хоть кто-то мне его доверит, когда кремний так плавится. Да и долго ли ждать его создания? Требуемая производительность вообще неизвестна…
Из белого прямоугольника вырывались клочки света.
– Сколько еще я буду работать в холостую?.. не могу прекратить это. Не могу остановиться. Нет идей. Полный ноль. Я больше не могу придумать, как её оптимизировать. Она написана, но пока её не запустить… это просто фантазия… скукота… устал ничего не делать.
Зажегся ещё один стеклянный прямоугольник.
– Да что опять?! Кому я нужен?
Он перевел взгляд вниз.
– Арно… как же он надоел. Всё не сдаешься! Пойми, ты бесполезен для меня. Мне незачем с тобой общаться. Просто сдайся. Бесхребетный, бесполезный, надоедливый..
– .. засранец, чёрт тебя дери!!
– И тебе доброго, Рэйчи. Ты опять спал в главном отделе! У нас уже кампусы достроены, если что.
– Да, но за этим Иво и спроектировал стену с кроватью. Чтобы экономить время максимально.
– Что, опять кошмары?
– Такое.
– Знаю, я уже предлагала, но… ты не хочешь это обсудить?
– Нет, Лекси, всё нормально. Спасибо, но со своим багажом я как-нибудь сам… В общем, за работу.
– Да, да… Тэо просил передать. Он свалил куда-то на месяц.
– А директор?..
– Отпустил его. Я спросил его, куда он поедет. Он сказал, что я разозлюсь, если узнаю. Но, я так понял, он снова хочет внести свой вклад в увеличение бюджета Сакудиды.
– Ой, он и так его вносит, как детектив-консультант. Это значит…
– Да, Лекси. Он взял небольшую сумму наличными и… Поехал в казино.
– Ничего нового.
<2029>
Вместительное помещение с неприлично малым количеством окон в одном экземпляре сгущало тень в совершенно пустом пространстве и только угол с окном освещал единственную выпуклость в комнате – широкий округлый стол из чёрного дерева. Из-под углов и извилин на полу искрило красным светом, который впивался в сидящего за столом последнего человека, который обладал способностью сделать что-то в одиночку.
Статичный кадр прервался поворотом дверной ручки и цоканьем двух пар ног. Тощий человек с толстенной пачкой бумаги, едва помещавшейся в руке, в заразительной разъярённости, подтащив за собой не слишком вовлеченного коллегу, вмазал этой самой папкой по последнему доступному месту.
– Проект *Сапсан*?! Что за ерунда?! Ты превышаешь свои полномочия!
– Превышаю? Вы дадите мне все инструменты, которые мне нужны. Таков был договор.
– Это безответственно. То, что ты описал – это большая работа, но докажи мне, что в этом есть хоть капля смысла. Зачем Спасителям идти на это ради твоей прихоти?
– Моя прихоть – технологический прогресс и решение глобальных научных проблем. А это и есть основная цель Спасителей.
– Но как этот беспредел поможет нам в технологическом прогрессе?
– Псевдопространств�