Раскрой ее тайны

© Ариэтти Хоупс, 2025

ISBN 978-5-0067-6441-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

На землю медленно опускалась холодная ночь, покрывая леса гонимым ветрами туманом с вязких болот, а за окном одного особняка, скрывающегося за ветвями густой чащи, началась суетливая возня.

– Безрассудная моя, ты правда готова? А если все вскроется раньше положенного?..

Женщина, что всю жизнь подавала своей хитрой девочке пример сильной, храброй ведьмы, вдруг впервые показалась такой обнаженной, озабоченной огромной тяжести ношей, которую на свои плечи сейчас совершенно бесстрашно взваливала юная девушка, только что встретившая свои девятнадцать.

Сегодня Зельда с легкой горечью отчетливо разглядела перед собой безрассудного храброго война, идущего добровольно на собственную погибель, но она также прекрасно понимала, что для малышки это последний шанс на свободу от еще большей опасности, которая гораздо хуже смерти.

Зеленые глаза женщины мерцали, отражая беспокойно скачущие огоньки свечей, в крайний раз наблюдая за маленькой торопыгой, незримо наполняясь глубокой, бездонной печалью. Без ее солнечной девочки это и без того мертвое место погибнет окончательно.

– Да! Ты ведь знаешь, я должна справиться, и я справлюсь, – без единого сомнения ответила девушка. – Заручусь доверием королевской семьи, днем пройду вступительные экзамены и обязательно найду надежную поддержку среди других. А потом я заберу тебя отсюда и уничтожу его раз и навсегда.

Длинные лоскуты плотных бинтов плавно ложились на изуродованные руки, пока девушка разговаривала с поникшей тетушкой, незаметно сжимая ткань с решительностью.

– Если он посмеет тронуть тебя, думай о том, что дала тебе я, и не переживай, – она в десятый раз указала своей тете на лоб, где прозрачным узором, видимым лишь ею, стояла сильная магическая печать ее рода. – Ты под защитой. И не смей отговаривать, все давно решено.

Докутав руку, заклинательница уверенно закинула рюкзак за спину и с щемящей болью в груди подняла глаза на застывшую в ожидании женщину.

– Итак, я готова. Нас ждут лучшие времена, Зель. Я пожертвую всем ради этого и верну тебе жизнь, которой ты была лишена.

Накинув длинную теплую мантию, девушка крепко обняла хрупкие, пропахшие душистыми травами и свежестью ночи плечи. Затем, приняв дары из дрожащих тетушкиных рук, она взглянула в залитые слезами глаза и бесшумно выпорхнула на старенькое крыльцо, боясь в последний момент отступить. Ей тоже было безумно страшно.

Их вынашиваемый годами план начинал свое действие с этой минуты.

Пригнувшись и мысленно потянув за незримые нити своей магии, девушка проверила их готовность и количество энергии, которую они, не переставая, копили в себе пару недель. Затем в полной тишине достигла конюшни, осторожно пробралась внутрь и вывела из стойла лошадь, своего лучшего друга. Озираясь в темноте, спешно повесила сумки к заготовленному седлу, вскочила в него, резко дернула узды на себя, давая лошади безмолвный приказ к рывку, и вылетела из помещения, наконец произведя желаемую шумиху.

Ей было прекрасно известно, что территорию их особняка покрывала оболочка темной стены, которую монстр в лице хозяина дома создал во избежание побега одной из своих пленниц. Но и ее печати давно были не слабее его тьмы.

Она невольно оскалилась: он не учел одного… та сила, которой он пичкал ее годами, стала гораздо больше и могущественней, а украденные обрывки дневников ее матери и его старые записи, покоящиеся в самых темных углах домашнего архива, только способствовали росту этой силы, мешаясь внутри нее страшным потоком противостояния свету, который ей не так давно удалось обуздать.

Поэтому, уверенно сомкнув ладони у груди, девушка напряглась, останавливая черные чары, пустившие свои грязные щупальца к ее душе в надежде завладеть ею. Заклинательница излучала самый чистый яркий свет и в момент тревожного пересечения границы услышала громкий рваный крик и тяжелые проклятия на языке первородных чернокнижников. Он намертво путался в ее сияющих магией корнях и шипах, приносящих невыносимую боль его безграничной тьме, из которой было соткано все в нем. Она смогла, она сделала это…

Оборачивалась и еще не до конца осознавала, что смогла, задыхаясь от душащих слез радости. Не могла окончательно поверить, пока, ворвавшись в забытый ею лес, не скрылась в его чаще.

К горлу подступила тошнота, прорывая то, что сидело в ней благодаря отцу. Это происходило всегда, когда девушка вынужденно пользовалась той частью себя, что он насильно создал. Но это было необходимо, и только сейчас она в полной мере осознала это. Осознала и то, какую цену заплатила за этот немыслимый рывок, и если сегодня днем она не пройдет отборочные экзамены в Академии, все будет напрасно.

Глава 1

– Моя душа пришла в покой,

И кажется, вернулась я домой…

Неопия.

Подняв лицо к рассветному небу, я глубоко вздохнула, давая прохладному ветру охватить мое тело в свои приятные объятия целиком. Запах свободы… так вот он какой, с горькими нотками цветущей Пижмы, горной свежести и влажной после росы земли. Тихие голоса, окружившие меня вновь спустя столько лет, заставляли чувствовать себя живой. Вспомнить, каково это, слышать растения вокруг меня, чувствовать их энергетику. Я мечтала об этом так долго, что страх забыть их речь, стал невыносимым.

Преодолев внушительную часть пути, стала торопливо доставать из сумки небольшую самодельную карту, что дала мне Зель, в надежде не заблудиться среди множества сомнительных, темных поворотов на уже неизвестной мне развилке. Судя по ее отмеченным синим линиям и красным крестам, где-то за чертой этого леса, уже очень близко должен находиться крутой утес, под ним протекала великая река Аскатасуна, про которую слагали целые оды и легенды, звучавшие в роли пугающих сплетен на многих светских мероприятиях в высших кругах людей.

Река, разделявшая мир людей и мир тех, чьи лики в золотых рамках покоились на страницах наших немногочисленных, но прилично уцелевших книг. Было до ужаса интересно послушать легенду реки из уст жителей по ту сторону, наверняка она гораздо увлекательнее, чем искаженная страхами и ненавистью человеческая фантазия о том, как сотню лет назад во времена ужасной битвы эта река появилась из недр раскаленного подножия самой величественной горы потустороннего мира – Снаги, уничтожая на своем пути большую часть земель человека и отделяя их собой сильнейшим течением от иных территорий. Они свято верили в то, что этот разлом был создан магическими существами, обратившимися за помощью к высшей силе. Ни для кого из нас, живущих за этой незримой стеной, не было секретом, что где-то за пологом дождя и тумана, в тени древнейших горных хребтов покоится мир пепла и огня. Мир тех, кто дал нам возможность жить свободно. Мир самых могущественных существ… Драконов.

Долго скакать ни я, ни Шабаш больше не могли, тем более и дорога постепенно переходила в узкую, заросшую тропу, обрываясь у очередной чащи и постепенно наполняя мои уши далеким шумом бурного течения, оставляя тихие степные просторы далеко за спиной.

Поэтому вскоре я спешилась с утомившегося коня, благодарно погладила его мягкие бока и осторожно побрела к носу высокой скалы, раздвигая пушистые еловые лапы на пути и не отрываясь от карты.

В первых особенно ярких лучах восходящего солнца мне показался новый мир. Прикрывая заслепленные солнечным светом глаза, я нахмурилась. Видимый лишь магическому взору, он располагался в глубине цветущей яркой зеленью долины за рекой, обросший со всех сторон надежными стражами в виде могущественных гор, своими заснеженными верхушками разбивающими облака. По кругу самого жилого города, словно ограждаясь от внешнего окружения, лежал высокий горный хребет, опоясывая страну, которую охранял. Мне было мало что видно за всей этой мрачной красотой, но высота обрыва, на котором я стояла, позволила выцепить взглядом въезд в город, массивные ворота и кусочек вероятно жилого района с одинаковыми на вид домишками, плоские крыши которых покрывала черепица, а улицы заполонял яркий огненный цветок, до этого момента мною невиданный. Захотелось познакомиться с ним, узнать характер и вид.

Гора возвышалась, и город словно уходил ввысь, куда потянулся и мой взгляд. Я едва могла рассмотреть сквозь пелену облаков легендарный, многовековой замок древних, расположенный в самой верхней точке долины. Он и правда был буквально выточен внутри той легендарной горы Снаги, что безымянный художник когда-то изобразил рядом с ее историей, но с такого расстояния детально рассмотреть его я уже не могла, приятно удивилась хотя бы одному правдивому факту, исходившему из человеческих уст. Ведь, как правило, врали только люди, всю жизнь чего-то избегающие и вечно прячущиеся от любой правды.

Радуясь своему острому взору, единственному положительному отцовскому дару, я нервно вздохнула, еще раз бросив уже более уверенный взгляд на замок. Кажется бесконечно далеким, опасным, но таким неимоверно желанным. Вот она, моя единственная цель всей жизни, если ее можно так назвать.

В груди быстрее забилось взволнованное сердце, предвкушая настоящие испытания, а вместе с тем невероятные приключения и, наконец, полноценную свободу. Стоит немного потерпеть…

Я невольно задумалась, вспоминая рассказы тети, что при королевском замке во времена страшных кровавых битв была создана первая военная Академия, в которой нуждался страдающий от нехватки подготовленных людей народ. Туда съезжались с разных сторон магического света все создания в надежде служить сильнейшему роду древних и принести почет в свою семью, ведь стать учеником Академии значило получить место подле короля в будущем, и стоит ли говорить о том, насколько это великая честь. На момент трагичного расставания Зель с ее женихом он служил в рядах высшей ступени гвардии.

Ее послание для него приятно греет мой карман. Она все еще яро верит в то, что он жив, и если это так, Дарсиус станет моей главной поддержкой, со слов женщины.

Ровно с того дня идея поступить в Академию стала моим единственным смыслом жизни. Я тренировалась как могла, познавала военное дело с книжных обрывков, запоминала новые и более сложные заклинания, изучала сотни книг и повышала магическую энергию в тайне от «папочки». Он сам создал меня, я стала его ужасающим отражением, с умом воспользовавшимся его проклятым «даром», а он и не заметил, почти сняв ослабшую за многие годы магическую завесу, созданную для меня же. Расслабился, доверился, пока я терпела невыносимую боль изо дня в день, улыбаясь ему в лицо и покорно выполняя все поставленные задачи. В тот момент я чуть не потеряла себя, спасала только Зель и наша общая цель. Но сейчас, вспоминая об этом, губы растянулись в нервной улыбке, напоминая мне о единственной заподлянке этой самой цели… Академия была исключительно мужская.

Вернувшись к Шабашу, скормила ему пару припасенных яблок, затем расстелила на земле свою теплую мантию и, скинув рубашку, достала из сумки длинные широкие бинты. Мое тело было не хлипким и тем более не слабым, все в шрамах и редких узорах поглощающей меня черноты, полноватое, но немного натренированное. Оно было моей главной поддержкой в столь сложной задаче. За эти два года я приложила все свои усилия, чтобы твердо держать в каждой руке по кувалде и в конце концов огромный тесак, заменяющий мне будущий меч.

Поэтому, не переживая за свои без того скудные формы, я туго, нещадно стягивала грудь бинтами, уж это не должно стать мне препятствием. Мой невеликий рост также казался удачей, я достаточно легко парировала среди препятствий и была на удивление шустрой, но настолько же нерасторопной: на каждый твердый рывок приходилось по падению или ушибу. Но и с этим Зель научила меня мириться, применяя недостаток как ценную особенность, меняя падения на кувырок, заносы на подкаты.

Перешитые отцовские вещи стали прекрасным мужским одеянием на первое время, я могла быть спокойна за свой внешний вид на вступительных и не терять время на страх перед косыми взглядами. В конце концов, я являлась чужеземкой, и всем это было бы известно, спустись я с гор в одеянии людей.

Достав из-за пояса короткий кинжал, взяла в неожиданно дрогнувшие руки свои длинные густые волосы с ниточками редкой седины, которые моя тетя видела плодом вечной боли, что мне приходилось испытывать с раннего детства.

С крупицами печали разглядела собственное отражение в тонкой стали, руку обжег ее холод. Солнце поднималось все выше, и время сильно поджимало, думать было некогда. Одним резким движением я отрезала локоны, тяжелой горкой упавшие на землю. Короткие пряди рассыпались у шеи, ветер тут же поднял их, нежно касаясь оголенной спины. Вместе с ними здесь, на границах двух совершенно чуждых мне миров, я навсегда отсекла всю свою неуверенность и страхи. По крайней мере вера в это дала мне решительности…

Быстро собрав остатки в подобие хвоста, я скукожилась, наскоро накидывая рубашку и застегивая камзол. Осмотрев себя со всех сторон, довольно усмехнулась, понимая, что выгляжу словно мальчишка, повзрослевший слишком рано. Для полноты картины не хватало темного пушка над верхней губой и такой же растительности на теле. Обрадовавшись собственным, неожиданно-шутливым мыслям, собрала все обратно в сумку и, запрыгнув в седло, повела Шабаша к скрытой переправе, строго следуя указаниям карты.

Переправа оказалась хорошо замаскированным магическим порталом, который может увидеть и пройти лишь тот, кто носит в себе полноценную магическую энергетику мира из-за границы. Портал был создан, по моим догадкам, магом одной из ведущих каст магического сообщества Sairi Kunashiya, что переводилось с их древнего языка как «Прогулка среди миров».

В книгах, которые мне удалось изучить, говорилось о том, что они стали правителями земель Матлури, после того как правящая ранее каста Khudovalt Vikant (или Повелевающие временем) была стерта с лица земли во времена неожиданной революции среди их сообщества. Они были угрозой другим и являлись серьезным противником в грядущей тогда войне, хотя сами по себе вели спокойный образ жизни и старались не соваться в пекло появляющихся раздоров. Так писалось в той книге.

До сих пор остается загадкой, как за такой короткий промежуток времени удалось подчистую уничтожить столь сильное звено без каких-либо следов. Тогда, при прочтении этой истории, меня пугало то, что под силу провернуть такое было лишь драконам с их количеством способностей и разновидностей существ, сидящих внутри каждого из них. Но никаких доказательств или зацепок, хотя бы намекающих на это, в книге не было, а я привыкла доверять тому, что вижу воочию, ведь с древними мне предстояло столкнуться впервые, и я была готова изучить этот народ от корки до корки, как говорила тетя.

Беспрепятственно преодолев портал и оказавшись на окраине леса уже по ту сторону, мы перешли на галоп, рассматривая на горизонте въезд в новый мир.

Оказавшись слишком неожиданно погруженной в оживленную ранним утром топу жителей королевства, я осторожно, с неимоверным интересом рассматривала каждое новое для меня существо и изучала неожиданно тонкие, приятные ароматы, исходящие отовсюду, неуловимо напоминающие мне о чем-то важном и, к сожалению, нещадно забытом.

Гладкая серая или зеленоватая пупырчатая кожа прохожих, блестящие на солнце чешуйки на пухлых щеках пробегающего мимо моей лошади ребенка, длинные белые ресницы, из-под которых озорным взглядом абсолютно черных глаз девушка метко стреляла своими флюидами в сердце рогатого, сгорбленного торговца лавки с драгоценными камнями.

Тут же напротив, за прилавком с сухими травами старичок с длинной седой бородой сетовал задумавшемуся бледнокожему мужчине о поднявшихся ценах на рыбу.

– Просто представь, Дьеро, на целые четыре фласа! Это уму не постижимо! Эх, пора бросать все и уезжать ко всем падшим в деревню, внуков воспитывать. А ведь жена предупреждала… – он тяжело вздохнул и раздраженно махнул щуплой рукой, словно отгоняя собственную тень разочарования. Названный Дьером лишь слегка усмехнулся, оголив ровные белые зубы и подбадривающе стукнув старика по плечу, что-то ответил, но я уже не слышала, пытаясь продвинуться вперед, что на моем немаленьком, отнюдь, жеребце было непосильной задачей.

Большинство жителей были, конечно же, драконами. Как и описывала тетушка, высокие, зачастую смуглые, длинноволосые, потому что длина волос имела особое значение в прожитых годах дракона, острые короткие уши и гораздо реже клыкастые рты. Такие имелись лишь у боевых драконов, которые почти всегда были готовы к обращению, по сути уже на треть выпустив своего монстра, сидящего внутри. Такой выдержки, судя по прочитанным мною книгам, я бы добивалась десятилетиями.

Муж Зель тоже был чистокровным драконом, женщина часто с тяжелыми вздохами ведала мне о том, как совершала невероятные полеты вместе с ним, как сравнивала это чувство с безграничной свободой и как тяжело было принять расставание, которое осталось на большом сердце ее избранника самым глубоким шрамом. Да что уж, не только на его ― много раз я слышала, как тетя тихо рыдала за стенкой ночами, в одиночку переживая понятную лишь ей особенную боль, а после утверждала, что мне все приснилось, сменяя тему каждый раз, когда я пыталась узнать их полную историю, смутно вспоминая дядю лишь по длинным каштановым волосам.

Неприятно вздрогнув и отгоняя невольные воспоминания, я уже пересекла длинный массивный мост, разделявший жилые части долины через небольшую реку, и торопливо следовала за молодыми юношами, так удачно показавшимися в поле моего зрения с большими сумками, свисающими с седел их лошадей. Они, вероятно, были одними из добровольцев.

Оказавшись на верном пути и вскоре подойдя почти к самой Академии, я встала за черной высокой кобылой, сливаясь с толпой других, ожидающих.

Передо мной на лошади сидел щуплый юноша с тонкими бледными кистями, крепко сжимающими потертые поводья. Его короткие бронзовые волосы еле-еле касались круглых ушей с серебряной серьгой в виде капли, а скованные, дерганые движения дали мне понять – нервничает.

Оторвавшись от изучения незнакомца, подняла голову на долгожданную цель, стараясь заранее пропитаться ее атмосферой как следует.

Невероятных размеров довольно мрачное строение, с круглым циферблатом на главной башне, где стрелки заменяли два узорчатых черных клинка. У обоих в качестве гарды был воссоздан алый контур того самого цветка, растущего по всему жилому краю королевства, так мне показалось. Мрачную ауру навевали острые пики на узорчатых вратах и темная, но просторная площадь перед самим зданием, где толпились все приходящие добровольцы, включая и меня. Над Академией, затмевая своей тенью немаленькие башни учебного заведения, возвышался сам замок, разрезающий заостренными концами башен проплывающие мимо облака, обросший со всех сторон живыми стенами из дикого плюща и недобро поглядывающий на нас своими черными, словно пустыми глазницами – окнами. На фоне такого громадного строения мы казались муравьями.

Я сглотнула, настраиваясь на свой успех и невольно поникла, осторожно рассматривая толпу добровольцев. Некоторые из них стояли до зубов в боевых снаряжениях, других еле бы взял в седло тяжеловес, настолько они были сильны и могущественны телом. Здесь, казалось, равных мне нет, но вспомнив о мальчишке впереди, я с некоторым облегчением выдохнула. Там, где есть один, найдется несколько.

На миг прикрыла глаза, формируя все мысли в кучу, ведь до входа в Академию нам было еще далеко: только-только открыли ворота, толпа слегка продвинулась, медленно качаясь и поднимая суматоху. Потом в бедро Шабаша что-то неожиданно ударилось, и не слабо качнувшись, я удивленно уставилась на то, как мой друг, не удержавшись, напоролся на кобылу мальчишки впереди меня. Он вовремя схватился за уздья, свистом успокаивая потревоженное животное, чем предотвратил последующий бунт взвинченных не менее своих наездников лошадей.

Затем мы оба недовольно обернулись уже на виновника произошедшего, которым оказался молодой парень с длинной темно-синей копной волос, щетиной и клыкастой улыбкой. Он неловко почесал затылок, наблюдая за последствиями, сопровождающимися грубой руганью со стороны, и заговорил:

– Извините, я думал, что уже опоздал. А Рябь любит торопиться не меньше меня, – он указал на свою лошадь, нагло выставляя ее виновницей нашего малоприятного столкновения. Переглянувшись с мальцом, мы вновь уставились на нерасторопного незнакомца.

– Нечего торопиться, эту огромную толпу прекрасно видно издалека, дурень, – вырвалось у меня слишком раздраженно из-за волнений, но мальчишка впереди хихикнул, явно поддержав это замечание. Парень обиженно оттопырил чуть синеватую губу и нарочно прохныкал:

– Ну чего так грубо-то? Мы же все в одной упряжке, парни… – я лишь устало фыркнула, боясь собственной грубости по отношению к необычному незнакомцу.

– Здесь, на время экзаменов, каждый сам за себя, воин, – гордо произнес мальчишка тонким, слегка с хрипотцой голосом, что вызвало мою улыбку. Я вдруг подумала о том, что голос, быть может, только начал у него меняться. Но сколько же ему лет?

– Неправда. Чтобы вы знали, там есть и коллективные задания, – зачинщик спонтанного диалога важно сложил руки на груди и хмыкнул, очевидно гордясь своей осведомленностью, которую так кстати смог применить в свою пользу.

– И что же это за задания? – уставившись ему в лоб, задала свой очевидный вопрос, которого он и добивался. Мальчишка заинтересованно прислушался, повернувшись вполоборота.

– Я не могу сказать точно. Просто в день, выбранный для сдачи вступительных, были назначены некие подгруппы предполагаемых препятствий, но говорят, это строгая тайна. В моей семье есть учительские связи, поэтому что-то да знаю, мелочь, а больно важная, согласны?

– А сам-то ты кто? – резко спросил мальчишка, недоверчиво поджав пухлые губы.

– Дракон низшего класса. Я гибрид, – уже тише произнес парень, явно смущаясь этого звания. Мне вдруг стало понятно, откуда у столь молодого дракона клыки. Он с ними родился.

– А ты? – малец проницательно посмотрел на меня, и я без задней мысли ответила, готовая к такому вопросу:

– Заклинатель. Практикуюсь в сфере природных ресурсов земли. Что про себя расскажешь?

– Я матилан. Магия жидкостей! – слишком резко воскликнул он, вероятно не ожидая здесь себе подобных, вроде меня. Услышав о принадлежности парнишки, вздрогнула, предвкушая возможность увидеть его непостижимо расписанные в книгах способности воочию. Их сообщество имело название Matilange Votina – «Бурное течение жизни». Если бы это было только лишь о воде… Носители их магии могли циркулировать собственную кровь по организму, чем были невероятно полезны на боевых точках. И это лишь малая часть их умений.

– Я уж думал, похожих на меня нет и не будет, – с облегчением выдохнул малец.

Напыщенную серьезность парня тут же смыло волной радости. Снимая со сгорбленных плеч напряжение, он увидел во мне собрата по силе и, как и я ранее, выдохнул с легкостью.

– Меня Кай зовут, а тебя?

– Витольд, – смутившись столь резкой, спонтанной дружбе, недоверчиво представилась заранее придуманным именем.

Мальчишка удивленно приподнял тонкие, рыжие брови:

– Лесной властитель значит…

– Эй! – перебил нас обиженный возглас гибрида за спинами. – Я вообще-то тоже тут, и зовут меня Ровеман, – он гордо тыкнул себя в сильную грудь, вздернув острый подбородок.

Бросив на него беспричастный взгляд, мы одновременно отвернулись. Ровеман вдруг задышал громко с выражением, показывая свою обиду. Но в этот момент как раз активнее задвигалась толпа, и мы, уже не стоя так долго на месте, вскоре оказались гораздо ближе ко входу, плотно смешиваясь с лошадьми и воинами, сбиваясь в кучу и ощутимо толкаясь.

– Вперед, ребята! – гаркнул наш загадочный знакомый и, грубо прорвавшись вперед через всю ораву, стал рядом со мной.

Нас всех остановили у подножия Академии два огромных воина в доспехах из черного золота, с двумя мечами в поясах и длинным рубящим тесаком в сжатом кулаке, который они слегка склонили в нашу сторону.

Я опасливо сглотнула, когда раздался голос одного из них:

– Коней оставляем на этом месте, их уведут в конюшню. После экзамена заберете, – его громкий серьезный тон словно гнев небес в дождливую погоду мгновенно умерил наш пыл. Мы втроем снова переглянулись между собой и, смиренно оставив лошадей, шагнули по лестнице вверх, вновь мешаясь среди других и слишком быстро теряя друг друга из вида.

Внутри было очень просторно и красиво: зелень коротко постриженной травы, огромные, выложенные в замысловатые рисунки мраморные плиты, статуи каких-то вероятно великих личностей из черного камня и множество разновидной яркой растительности от цветов до целой полосы леса на территории крайнего справа от меня полигона. Дополнял все большой каменный фонтан перед главным входом в саму Академию, размерами едва уступавший главному замку.

В его основании был все тот же цветок, название которого для меня еще оставалось загадкой.

– Как красиво… – прошептала я, постоянно толкаемая потоком людей, загораживающих мне вид своими затылками и спинами.

– Эй, сюда! – меня, неожиданно схватив за руку, резко потянули на себя, грубо выхватывая из потока. Синие глаза Ровемана уставились на меня с теплотой, парень облегченно выдохнул.

– Смотри, задавят и не заметят, Кая уже знатно потрепало с его-то комплекцией, – хмыкнул дракон, указывая себе за спину.

Там стоял чумазый мальчишка, раздраженно расправляя складки смятого кафтана и оттряхивая пятна земли с брюк, видимо от неудачного падения.

– Ужасно организованное мероприятие, – сердито пробурчал он и, шагнув вперед, жестом поманил нас за собой.

Неожиданно раздалась громкая величественная музыка, сопровождаемая идущим в золотых доспехах строем, с одной ноги выходящим из здания. Это заставило всех застыть, наблюдая за происходящим.

Каждый шаг шедших пробирал тело легкой вибрацией.

– Это дети короля и королевы. Их четверо, все лучшие воины и защитники своего королевства, очень особенные, потому во внешнем мире в своем истинном облике не появляются, защищая народ из тени. Каждый год в период вступления новых добровольцев в Академию они возглавляют проведение турнира, чуть позже в договоре на обучение мы поставим свою подпись о неразглашении увиденного нами в этих стенах. Если, конечно, пройдем, – прошептал нам Ровеман, проясняя происходящее и указывая на лбы воинов.

Я же всмотрелась в их непроницаемые лица. Молодые и взрослые, в их холодном взгляде читалась непроглядная сила, сдержанность, а прекрасное владение собственным терпением и командами, отточенными до идеала, заставляли восхититься ими еще больше, это требовало огромной силы воли.

Присмотревшись повнимательнее на указанную гибридом область, еле уловила среди чужих голов очертания интересных рисунков, или быть может узоры для каждого принца такие же разные, как и они сами? Интересно, что каждый из них обозначает, рассмотреть бы поближе…

За королевским строем из здания быстро вышли около пятнадцати неизвестных. Как сказал Ровеман, это наши будущие преподаватели, и они намерены наблюдать за ходом экзаменов, принимая прямое участие в некоторых из них.

– Какие все интересные и… богатые, ― завороженно прошептал Кай, подпрыгивая на моем плече в нетерпеливом желании рассмотреть больше. Кивнув его утверждению, приготовилась внимательно слушать, так как тут же протрубили первые поистине устрашающие звучания, призывая всех замолчать.

Гул в толпе тут же стих окончательно, и все прислушались, собираясь следить за речами наших будущих преподавателей. Из группы учителей вышел один высокий длинноволосый и седой мужчина с бородой, которая небрежно касалась подола его золотых одеяний. Острый разрез глаз говорил о его потаенной хитрости и манипуляторстве, я напряглась.

– Рад приветствовать столько юных лиц, готовых защищать свои земли и наш народ! – его на удивление приятный голос заставлял почувствовать силу и энергию, исходящую от него. Он улыбнулся, располагая к себе внимающих.

– Но не каждому из вас удастся попасть в эти двери. Как только протрубит третий рог, наши доблестные воины разберут вас по отрядам, и вы пройдете одинаковые препятствия, в ходе которых лучшие из лучших станут учениками нашей Академии. Мы прекрасно осведомлены, что вы все разные, и вы можете облегчить себе задачу, применив свои силы, как умственные и физические, так и магические. Ведь сила в том, что живет внутри нас. Не дайте себе поверить в то, что испытание будет легким, – дракон на миг замолчал, сощурив и без того хитрые глаза. – И дам один дельный совет: все здесь вы в одном месте и в одинаковых условиях, всем в итоге придется работать бок о бок друг с другом. Не упустите момент и не испортите его, чтобы в будущем стать настоящим, сильным, сплоченным войском. Да сопутствует вам успех, юные воины!

Как только он закончил, протрубил второй зов. Наследники в золотом снаряжении начали расформировываться, а затем, почти сразу, прогремел третий, и наш кусок толпы резко охватили двое из них, вырывая из общей стаи и слишком быстро уводя куда-то за Академию.

Кай, отчаянно схватившись за мой рукав, повис на плече, нещадно толкаемый гоном других. Ровеман же, торопливо подгонял нас сзади, спасая своим громадным телом от неминуемой участи быть затоптанными.

Глава 2

– Строимся в шеренгу! – прогремел громкий властный голос одного из наследников драконьего трона.

Я подняла глаза, с интересом рассматривая сквозь толпу его обладателя, что не удалось сделать при первом их появлении. Ярко-рыжие волосы были собраны в высокую прическу на затылке с отходящими по бокам вверх плотными косами и выбившимися из общего плетения легкими прядями, падающими на высокие скулы и лоб, прикрывая очертания алого пламени. Когда солнце попадало на метку, она, казалось, впитывала в себя его свет и мерцала, то тускнея, то вновь набирая свою яркость. А темные красные глаза с вертикальным зрачком устрашающе блестели в толпе нашего строя, запуская рой мурашек от ощущения силы, повисшей в воздухе над всеми нами. Отвернувшись, сосредоточилась на приказе, отгоняя ненужный интерес, который стал еще пуще, чем раньше. Может это то, чего так боится отец?..

Подтянув Кая ближе к себе, гибрид вновь вырвал нас из толпы, выстраивая в линию рядом. Второй принц, сопровождавший нас со спины, был с длинными волнистыми локонами, но чистого белоснежного оттенка, больно бьющего по глазам, и совершенно по-другому блистающими голубыми глазами. На лбу, наполовину прикрытая густыми локонами, виднелась серебряной звездой метка, она напоминала окаменелость, была яркая и матовая на фоне бледной кожи принца. Но манили больше всего глаза. Я видела в них глубину замершего горного озера в ярую зиму, такие же глубокие и до ожогов холодные, почти прозрачные. Он медленно проходился по нам строгим взглядом, попутно помогая строиться, то дергая за руки, то грубо толкая в грудь.

Судя по собственным наблюдениям, меня искренне удивляло их сходство и одновременно абсолютное различие, было жутко интересно поближе рассмотреть двух других братьев и их особенные знаки отличия, попытаться разгадать. Быть может, это именно то, что станет моим ключом к спасению.

Когда все были выстроены, мы приготовились к следующим приказам, изучая предстоящие нам различные дорожки с препятствиями и лестницу вверх на неимоверно огромной каменной возвышенности, а также других воинов в интересной алой форме, раскручивающих длинные кинжалы в быстрых руках и о чем-то увлеченно беседующих.

Нахмурившись, почему-то занервничала, до этого лишь напрягаясь. Но дракон с рыжими волосами мои неуместные мысли развеял одним своим громким очередным приказом:

– Внимание, говорю лишь раз! Я беру первую десятку человек, и вы направляетесь за мной, – он резко вышел вперед и, обратившись ко мне многозначительным взглядом, вывел из строя, заставляя выйти и тех, кто был после меня. Его красные глаза так очевидно насмехались над нашей слабостью и страхами перед экзаменом, что становилось до жути желанно доказать обратное, утереть нос и показать, чего достойны на самом деле жаждущие победы. Он уверенно повел нас за собой быстрым, ровным шагом, в итоге разделяя общую группу, и пока второй дракон раздавал команды своему отбору, мы, еле поспевая за ведущим, уходили в сторону одного из полигонов с первыми заданиями.

Я вдруг четко ощутила присутствие чужой магии, невольно сжимая живот от боли, когда огромные деревянные балки зашевелились. Оглянувшись на Кая, отметила такую же особенность, только, видать, его чувствительный комок располагался глубоко в груди. Мы были носителями живой магии, этого в нас не отнять, это наша самозащита перед силами, значительно превышающими наш собственный уровень. Проследив за жирным магическим следом, наткнулась на улыбчивое личико ведьмы. Она облокотилась о перила балкончика второго этажа Академии и, приветливо общаясь с зеленокожей нимфой, качала тонкой кистью, в такт ей раскачивались висящие деревянные балки, меняя траекторию и скорость каждый второй рывок.

– Ты первый. Как только пройдешь два бруса, идет следующий. Все строго, новички. Упал – выбыл! – хладнокровно оповестил дракон, и я сделала шаг вперед, чувствуя за спиной незримое мамино присутствие. Я сделаю это!

Сжав кулаки, встала на балку, мысленно разрабатывая свои дальнейшие действия, дыханием отпуская дрожь глубоко в тень чувств. Балки еще двигаются с одной скоростью, но в разные стороны, постоянно меняя свое направление через каждое второе покачивание, я верно заметила это ранее. Значит мне нужно сделать все быстрее и желательно рывками, прежде чем одна из них попытается сбить меня.

Дождавшись идеального момента, я кинулась вперед, за раз оминая две балки, обернулась, дабы убедиться в безопасности моей секундной передышки, и, столкнувшись с зашедшим на бревно Каем, напряглась. В его дрогнувшем взгляде читалась растерянность, но не протяну же я руку…

Отбросив размышления, кинулась вновь вперед, желаемым рывком меняя сторону отталкивания ноги и пробегая еще одну балку. После все же вновь обернулась, будучи уже в безопасности.

Пробежав вперед один брус, малец надеялся одолеть еще два за раз, но затормозил, испугавшись скорого приближения второй балки, изменившей свое направление.

– Кай! – голос Ровемана разрезал идиллию моего сосредоточения.

Забыв про все и взмолившись плетущемуся неподалеку Зеферину, я разбудила его гибкие стебли, за миг крепко обвившие балку, остановив ее движение у самого лица зажмурившегося Кая.

– Скорее! – прошипела я, поднимая глаза на ведьму. Почувствовав блок своей магии, она встрепенулась, уставившись вниз и сталкиваясь со мной вопросительным взглядом, усилила в разы свое давление, по ощущениям изучая стиль моей энергии. Как только Кай одолел ее, я опустила дрожащую кисть и, поправив рукав, приказала испуганному юнцу не торопиться, мысленно благодаря отзывчивое растение. После в один прыжок пересекла последние два препятствия, двигаясь по черным меткам на деревьях и отсчитывая упущенное время.

– Твоя задача ― взобраться вверх. Как ты будешь это делать ― не важно. Можешь лететь, лети, – усмехнулся наблюдающий, обращаясь ко мне.

Фыркнув, я подняла голову вверх, изучая тяжесть работы и прикидывая свои возможности, попутно наблюдая за тем, как делают это обогнавшие меня единицы других новобранцев. Не такой уж и большой склон вверх по скалистой стене в абсолютно вертикальном положении, по крайней мере со стороны он казался куда более устрашающим.

Вытерев потные руки о камзол, уверенно схватилась за первый выступ, с трудом подтягиваясь вверх и не разглядывая оставшийся внизу страх, двинулась вперед, медленно, но верно делая надежный упор и размеренно дыша, припасая объем выносливости на финальный рывок.

На одном из камней почти у самой вершины я неудачно соскочила, ободрав щеку и повиснув на одной руке, ненадежно сжимающей крошащийся выступ. Бросив поплывший от волнения взгляд вниз, обнаружила пару молодых воинов, догоняющих меня, и напряженного наблюдающего, стоящего прямо подо мной и страхующего снизу со взглядом, в котором читалось: «Сдавайся, не осилишь».

Скорчив на его серую, самодовольную рожу устрашающую гримасу, начала раскачивать торс, пока не достала второй рукой до надежного обломка, крепко хватая его дрожащими пальцами, пока под упорной рукой не развалился камень. Подтянувшись, наконец закинула ногу на твердую землю и, выкарабкавшись, побежала вперед, на ходу растирая кровь с щеки и бесцеремонно дергая дрожащими руками.

– Нужно попасть в мишени не менее девяти раз из десяти возможных, новобранец, – протягивая мне длинные кинжалы, объяснял статный, зеленоглазый эльф в длинной алой накидке.

Кивнув, рассмотрела стоящие вдалеке мишени из мешков, в центре которых яркой краской был вычерчен крест.

Спасибо Зель и ее самостоятельно созданным для меня тренировкам. Мы метали столовые приборы в обрезок пня, и если бы не это, я бы даже не представляла, как правильно целиться или держать локоть при броске. Поэтому уверенно поставив клинок на уровне щеки, я сразу метнула, метко попадая в один из мешков.

Быстро расправившись с этим заданием и получая похвалу наблюдающего эльфа, бросилась вперед, обгоняя вышедших передо мной двоих таких же шустрых, как и я.

Как только мне удалось оказаться на подходе к очередному шалашу с заданием, один из двух громил, неожиданно подставив мне подножку, повалил на землю, удовлетворительно расхохотавшись над своей «шалостью». Больно ударившись головой и коленями, на скорости перекатываясь пару раз в пыли, я глухо зарычала, чувствуя, как гнев заставляет зашевелиться то темное, что спало во мне, сбивая дыхание и вскружив голову. Попытавшись успокоиться, рассмотрела отвратительное насмехающееся лицо нелюдя, запоминая каждую черту его мерзкого профиля.

– Чего разлегся? Вперед-вперед, дружище! – подхватывая меня под мышки, пропел Ровеман, появившийся из ниоткуда.

– Спасибо, Витольд, – послышалось искреннее тихое справа. Я улыбнулась, наслаждаясь своей новообретенной компанией, доверяясь сильным плечам компаньона.

– Следующее задание в идеале для троих, они еще будут ждать своего союзника, пока мы быстренько их обгоним. Ублюдки! – улыбнулся дракон, подбегая к еще одному воину и расталкивая добровольцев, так подло вырвавшихся вперед, оценив мои старания в ничто.

Они недовольно покосились на нас, но услышав суть задания от боевого огра, потянули руки ко мне, в то время как Кай с нехилой для его комплекции силой оттолкнул их, расчистив дорожку для начала очередного забега. Едва ли не случилась драка, не предупреди нас огр о том, что за подобное мы будем дисквалифицированы.

– Соорудите оборудование для одного из вас как можно быстрее, окажите первую помощь и перенесите раненого товарища с имитированного поля боя в безопасную зону, желательно делать все быстро.

Мы многозначительно переглянулись.

– Я займусь переносками, Кая положим на них, он самый легкий.

– Я и так могу его перетащить!

– Дурень, сказано же, соорудить и оказать первую помощь! – буркнул малец, давая звонкий подзатыльник Ровеману. Забыв о них, я прислушалась к растениям, осторожно поднимая ниточки их откликающихся голосов.

– Нашел! – воскликнула я, призывая все тот же Зеферин, с радостью идущий мне навстречу. Его прекрасные цветы согласились стать временным предметом моей фантазии. Громкий треск раздался со стороны ограды, и перепрыгивая через лозы, несущиеся ко мне воины заохали, пытаясь их обрубить и переломать. Но угрожающе нависая над ними, громила Ро сверкал своими синими глазами, проводя весьма короткие воспитательные беседы с недовольными новобранцами.

В голове сразу сложилась картинка небольшого полотна, которое немедля ткали лозы, добровольно расщепляясь на лоскуты из ветвей и собираясь в плотную ткань.

– Запрыгивай, Кай, – буркнула, быстро толкая Ро в бок и получше расправляя нашу временную переправу для мальца.

– А как же первая помощь? – воскликнул мальчишка, пытаясь лечь.

– Ее оказывают после доставления раненого в безопасную зону. Идем! – проорала я, слыша хвалебные посвистывания одного из наблюдающих.

Схватившись за передние концы, удовлетворенно отметила прочность розовых лоз. Мы бежали к безопасному кругу, отмеченному красным флагом в середине полигона, даже ни разу не споткнувшись благодаря быстрому, громкому отсчету дракона по шагу с левой ноги. Подняв мальца с переноски, я посмотрела на громилу, надеясь на понимание моего безмолвного намека.

– Врежь ему, только не сильно, – они оба уставились на меня в недопонимании.

– Нам нужно оказать ему первую помощь. Если не поторопишься, это сделаю я, – торопя, прошипела, уже доставая запасные бинты из кармана и случайно цепляя взглядом пристально смотрящего за нами принца с голубыми глазами. Он все хорошо слышал.

– Но из нас троих ранен ты.

– Да, но больной на задании он! – тыкнула я в Кая и, замечая, как мимо нас проносятся те, что пытались остановить меня, инициировала удар, размазывая свою кровь с колен тыльной стороной ладони по лбу Кая. Тот попытался увернуться, чем по сути подыграл моему замыслу. Понимая, что происходит, он покорно дал перебинтовать себе лоб и, схватив нас обоих под руки, побежал к предпоследнему заданию, судя по знакам находившегося на третьем полигоне.

– Сейчас будет полоса препятствий на выносливость, скорость и осторожность. Будьте готовы. Для малого это не должно составить труда, – Ровеман вдруг стал серьезным и посмотрел на меня. Я все поняла, когда увидела колючую накидку лоз шиповника, под которой, путаясь, барахтались в жидкой земле обреченные парни.

Бросила ищущий взгляд вверх и отметила, с каким наслаждением пропитанный кровью шиповник доставляет своей хозяйке нездоровый экстаз. Хозяйкой столь специфичного рода магии стала лесная нимфа, свесившая ноги с балкона и весело ими вилявшая, пока другие выли от болей. Коллективный стон расплывался по полигону эхом. Ведьмы рядом уже не было, задания наконец нашли своих героев и обременили своих обладателей работой.

– Полезли, – прослушав очевидное задание наблюдающего, проговорил Ро и, наклонившись, нырнул первым. За ним юркнули и мы с Каем. Ему действительно это далось легко, учитывая его телосложение, а нам с драконом пришлось пыхтеть и заработать пару ран, прежде чем достичь цели. Я не была худышкой, а Ровеман был грудой сплошных мышц, этим все в конце концов сказано.

– Давай, давай! – подавали мне руку ребята, помогая подняться. Мокрая от грязи одежда неприятно касалась тела, но камзол невероятно спасал от просвечивающейся рубашки.

– Скорее, последний рывок, – рыкнул Ро и забежал вперед, указывая нам путь. Я бежала чуть дальше от всех, внимательно наблюдая за соперниками и уже не доверяя ни одному из них.

У полигона вдруг выстроили наших лошадей. Я вздрогнула, наткнувшись на Шабаша, холодный пот застыл где-то между лопаток. Выбежав вперед, случайно столкнулась с Каем, нас, оказывается, уже выстраивали.

Вперед вышел дракон, который ранее произносил речь, а за его спинами как по щелчку с невероятной скоростью появились два наших сопровождающих.

– Вот вас и осталось всего столько, сколько великие древние подали нам в помощь, ваша группа оказалась сильнейшей в быстроте и выносливости и первой, прибывшей к финалу. Теперь они, – он указал себе за спину, – станут вашей надежной поддержкой и наставниками в боевых искусствах и учении. Вам выпала честь быть их учениками, и возможно в будущем вы станете защитниками при дворе и станете служить им. Его Высочество принц Мираз и принц Дампир, это отныне ваша ответственность, – два наследных принца гордо вышли вперед, склонив на миг поднятые донельзя подбородки.

– А теперь последнее задание, – старик отошел назад, позволяя нам лучше лицезреть своих питомцев. В горле собрался вязкий ком, я с мольбой посмотрела на седого дракона, чувствуя неизбежное, живот скрутило от тошноты.

– Я дам вам последний заезд, момент прощания, перед тем, как вы перережете им глотку, – это было произнесено так хладнокровно и спокойно, что мне захотелось выть от бессилия. В этом человеке уже не было сострадания и жалости, показавшейся ранее, и только что здесь и сейчас он попытался сделать из нас таких же бесчувственных лицемеров. Он перестал источать мудрость и светлую чистую силу, в моих глазах стал чёрной пылью, захотелось как пепел растереть его между пальцами.

Я посмотрела на Ровемана, и сердце мое сжалось, когда быстро смахнув незаметную слезу и похолодев взглядом, он невозмутимо взял своего коня за недоуздок и ушел за Академию, прорываясь на свободный соседний полигон. В моих глазах не стояло слез, нет, но если бы в этот момент туда посмотрели глаза Шабаша, я бы сломалась. Мой немой крик казался мне оглушающим, ломающим кости изнутри, заставляющим задыхаться.

Медленно, не ощущая земли под ногами, подошла к коню и дрожащими пальцами коснулась теплой морды, уткнувшейся в ответ в мою ладонь.

– Прими оружие, воин! – вдруг раздался низкий голос надо мной и огромная сильная рука с длинным острым кинжалом была любезно протянута мне. Даже не взглянув в красные глаза, рывком схватила оружие, специально цепляя нагрудник принца, оставляя там царапину, не заменившую бы дыру в моей груди.

Вокруг стало слишком тихо, но меня волновали лишь глаза. Медовые глаза моего коня, моего единственного друга. В них промелькнуло понимание и принятие, он медленно лег на землю, а я, обессилев и падая вслед за ним, сжала мягкую гриву, зарываясь в сильную шею, в последние разы жадно вдыхая его аромат. Он был по-особенному сладок.

В голове вспыхнули воспоминания из далекого детства. Когда я ночами сбегала в конюшню и засыпала под его теплым боком, как он давал играться с его длинным хвостом и терпеливо ждал, пока заберусь на него, чтобы прокатиться. А когда я подросла, слизывал слезы и кровь с моего платья после очередной отцовской пытки.

– Ты останешься ветром в моих волосах, и песочной гладью твоих глаз я буду освещать себе путь, Шабаш, – я обняла его крепче, а он, поджав меня под себя мордой, смиренно ждал своей участи, внимая мне.

Отрезав лезвием часть его вьющейся гривы, до дрожи сжала в ладони, не веря собственной решимости наконец покончить с этой болью. Вдохнув его запах в последний раз, я встала, и поднялся конь. Он заржал и вытянул свою голову, давая понять, что готов.

Стянув с него седло, свои сумки и недоуздок дрожащими руками, громко всхлипнула, нехотя отступая на пару шагов и закидывая голову к небу, сдерживая слезы. Зажмурившись, подняла руку и, на секунду задержавшись, резко опустила, рассекая другу глотку. Меня обдало теплой кровью, и, задыхаясь от боли, я ухватилась за рукоять кинжала, еле сдерживая бурлящую внутри тьму. Затошнило, и это было очевидно. Бухнувшись обратно у дергающегося тела Шабаша, я безнадежно опустила руки, все сильнее сжимая его гриву в побелевших пальцах.

– Можешь не переживать, воин, мы похороним его с подобающей честью, где пожелаешь.

– Нет, – вырвалось ревом, – я сам…

Посреди полигона вновь повисло гробовое молчание и всхлипы некоторых страдающих, похожих на меня парней. Старик брезгливо отшатнулся, пачкая золотые одеяния в горячую кровь моего Шабаша, явно жалея о предложенных мне «почестях», но его желтые глаза, спрятанные под густыми бровями, удовлетворенно блеснули. Показалось, будто легкая улыбка застыла на его тонких губах, оголяя кончики клыков.

– Витольд, нам пора расходиться по комнатам, – тихо произнес Кай, его голос раздался словно под водой, эхом доходя до моего слуха.

– Уже иду, дай мне минуту, – прошептала я и, коснувшись все еще теплого тела коня, прильнула к земле, взмолившись. Из нее медленно вылезли корни липы, тень которой накрывала нас, бережно окутали моего друга и также неумолимо медленно уволокли его под землю. Мне стоило больших усилий не броситься следом. Вновь общаясь со страдавшей вместе со мной матерью-природой, я подняла из земли невысокую дикую яблоню, что так любил Шабаш, возвышая росток над его могилой.

Задумавшись, не сразу услышала голос Кая.

– Давай я помогу, – слегка отодвинув меня, мальчишка развел руки. Я безэмоционально наблюдала за ним. Вокруг него, собираясь по капле воедино, из воздуха появилось чуть ли не ведро воды, которое все больше разрасталось. А потом он медленно опустил ладони в землю, и вода просочилась в нее, питая мое древо. С благодарностью подняв глаза, приняла поданную тонкую кисть.

– Уже пора, здоровяк еще делает последний заезд, не думаю, что нам нужно здесь оставаться, – он криво улыбнулся и помог подняться, не брезгуя ни грязной одеждой, ни окровавленными руками.

Я невольно осмотрелась, все молча наблюдали за нами. На полигоне едко пахло кровью, тела еще пятерых лошадей уже уносили стражи, а я смотрела через всю толпу, прожигая ненавистью, на седого дракона, разглядывающего меня в ответ, но с неподобающим для таких, как он, интересом. Он отобрал у меня то последнее, что грело душу в далеком краю, не давая забыться, и ему неимоверно повезло, что я сдержала то нечто, что в секунду бы отсекло ему голову.

От этих мыслей улыбнулась, пристальнее рассматривая мутные желтоватые глаза. Дракон в ответ натянуто улыбнулся тоже, о чем-то кивнув себе и развернувшись, гордой, ровной походкой покинул полигон, а за ним и остальные преподаватели, уже не наблюдая мои частые рвотные позывы. С нами остались лишь два наших будущих наставника и те, кто считал головы павших зверей и вели надзор за прошедшими отбор.

Когда я уже поднималась в Академию, мою руку грубо схватили, толкая в холодную дверь помещения. Безразлично посмотрев на толкнувшего, уставилась в уже порядком надоевшие голубые глаза.

– Мой брат не скажет, зато скажу я, – он сощурился, сильно встряхнув меня. – Еще раз выкинешь что-то подобное ― будешь наказан, наказан по всей строгости и уставу, повезло, что ты еще не подписал договор. Это всего лишь животное, воин. Что бы ты делал, столкнувшись с нашими противниками, готовыми заколоть тебя при первой возможности? Учись быть сильнее своих привязанностей, – я сдержанно хмыкнула, чувствуя его превосходство надо мной, вышло всхлипом. Кай рядом напрягся.

– Прошу простить нас, Ваше Высочество, при всем уважении, для Вас это были просто лошади, а для нас семья, целый мир. Если Вы настолько забыли, что такое чувствовать, прошу не заражать этим нас, мы выполнили задание и, как сказали сами Вы ранее, все еще не подписали устав регламентирующий наше поведение.. Так что разрешите откланяться, – с язвой проговорил малец и, грубо убрав руку принца с моего плеча, потянул меня внутрь, очевидно борясь с желанием объяснить все это дракону по другому и физически.

Потеряв способность чему-либо удивляться, я лишь улыбнулась, наслаждаясь моментом ступора со стороны Дампира и незаметно выдыхая, ведь из-за собственной эмоциональности я только что очень рисковала своим же честно заработанным местом, к которому так долго стремилась.

– Ты же понимаешь, что нам теперь не поздоровится? Мы оскорбили королевских особ, – рассмеялась я, толкая в измазанный кровью бок Кая. Он дрожащими губами прошептал:

– Я не позволю так отзываться о том, с кем прошел всю свою жизнь. Он был для меня действительно миром, он был для меня олицетворением любви и свободы и научил меня храбрости. Сегодня он отдал свою жизнь взамен моей, и я не позволю марать его светлую память. Они не имеют на это права, отсутствие внутри сердца не является веской причиной, Витольд. Мне кажется, ты меня поймешь, друг.

Кисло улыбнувшись, двигалась за мальчишкой, не обращая внимания ни на что вокруг. Сил не осталось, я должна справиться с этой утратой. Он даровал мне свою жизнь, позволив выполнить то, о чем я рассказывала ему по ночам, и его смерть для меня стала сильнейшим ударом. Ударом настолько сильным, что мое второе «я» чуть не вырвалось наружу, и без того наделав грязи. Стоит вести себя достойней и больше не повторять таких ошибок. Я не должна в итоге понять, что смерть моего друга была напрасной, ставки слишком высоки.

Когда Кай отпер одну из дверей, у которой мы остановились, без особого интереса осмотрелась. Сзади нас шли другие прошедшие экзамены воины, расходясь парами по соседним комнатам.

– Мы будем жить вдвоем?

– Да, – ответил Кай, – Ректор выдал нам ключи и заранее распределил соседей. Здорово ведь? – я медленно кивнула.

– Как там Ровеман? – прошептала, проникая в темную комнату вслед за мальчишкой. Он нервно дернул плечами.

– Не знаю. Он затянул с заездом, как бы его за это не наказали, – тихо вздохнул парень, запирая нас изнутри и оставляя ключи в скважине. Зажегся вдруг свет, и меня неприятно ослепило.

– Пора в ванную. Завтра ждут первые занятия. Нужно прийти в себя, – закончив на этом диалог, я навсегда распрощалась с этим днем, оставившим на моем сердце неизгладимые раны.

Глава 3

Мой тревожный сон окончательно оборвался на рассвете. В очередной раз проснувшись в холодном поту, запахнула ночную рубашку сильнее, бросая неясный взгляд в сторону Кая. Он мирно сопел, отвернувшись к стене, поэтому я осторожно вылезла из теплой постели и тихонько направилась в уборную, чтобы не торопясь умыться, до того как встанет парень. Заперевшись изнутри, медленно стянула рубашку и с отвращением глянула на бинты. Аккуратно разматывая их, кривилась от жгучей боли. Края пропитанной потом ткани плотно впились в кожу, почти до волдырей натирая ее, но даже после экзамена я не могла постирать их, потому что теперь мы жили бок о бок с Каем, и лишние зрители моим тайнам были вовсе ни к чему.

Окуная ладони в глубокое корыто, обильно умылась, увлажнив и волосы. Ледяная вода заставила окончательно проснуться, здорово освежая и подбадривая организм на начинающийся день. Вернувшись к зеркалу, слегка помассировала кожу на покрасневших местах и наконец застирала бинты, после вновь туго стянула грудь новыми, одеваясь в рубашку. Вернувшись в комнату, заметила что Кай уже не спит.

– Светлого утра, – поприветствовав соседа, присела на кровать. Кай тяжко перевернулся на бок и посмотрел на меня сонными глазами.

– Светлого, Вит, – сладко подтянувшись, встал, разминая затекшие мышцы за ночь.

– Иди умывайся, я полагаю, совсем скоро за нами уже придут, – он недовольно на меня посмотрел и шикнул, раздраженно дергая ногами, но все же смиренно уединился в уборной.

А я не спеша, крепко стянула волосы на затылке, помогая деревянным гребешком Зель, и поднялась, начиная одеваться, пользуясь явно длительным отсутствием соседа.

Вчера перед отбоем нам принесли форму Академии и взяли печати кровью на договорах об обучении, согласно которым на время нашего пребывания в учебном заведении мы обязаны полностью соблюдать здешние порядки и уставы, не лгать, с готовностью отвечать за любой свой поступок, чтить традиции народа и всегда быть в повышенной готовности к боевым действиям, не имея при этом права на какое-либо разглашение того, что происходит в этих стенах, как и говорил Ровеман. Нарушение одного из пунктов каралось наказанием: от длительного отстранения от занятий до казни.

В моем гардеробе теперь были две пары черных штанов, того же цвета плотная рубашка и мантия с гербом королевства в виде пылающего загадочного бутон