Зов пустоты
Пролог
Ежегодно десятого числа первого месяца осени, ровно в одиннадцать утра, курсантов Космической Академии имени Роберта Киршнера ждал парадный плац на торжественное построение.
Хотела бы я знать заранее, чем для меня закончится это утро…
Сначала все шло как обычно. Щурясь на ярком солнце, я встала в строй.
После затяжного, по мнению наших командиров, летнего отпуска, тридцать шесть курсантов-выпускников на построении выглядели несколько потрепанно.
Нам могли поставить в пример вышколенные стройные ряды младшекурсников. Они, в отличие от нас, ночью спали или утюжили свою курсантскую парадную форму. И были правы.
Я старалась стоять ровно, но после вчерашней вечеринки и бессонной ночки, меня качало. Не меня одну.
Будущие пилоты и медики довольно бурно отметили начало последнего, шестого круга обучения в баре «Беспокойные астронавты». Учебная программа наших подразделений длилась дольше других. Все остальные, с кем мы начинали, уже бороздили бескрайние просторы космоса, нам же предстояло пережить самый сложный год в Академии. По статистике на шестом круге из пилотов отсеют двадцать процентов, из медиков уйдут пятнадцать. Нет ничего обиднее, чем слиться в самом конце обучения, пройдя такой длинный путь.
В Академию стремились попасть многие, а оказавшись здесь, считали дни, когда закончится обучение. Было тяжело. Иногда настолько, что хотелось все бросить. Но я, как и многие курсанты, знала – никто нам не даст второго шанса.
Я тяжело вдохнула сухой воздух, с каждой минутой он становился все горячее. Фуражка плохо защищала голову от активного излучения Арктура, а темно-синяя ткань парадной формы накалилась, причиняя мучения. Меня тошнило. Горсть таблеток, проглоченных на голодный желудок, стояла горечью во рту. Первый осенний месяц был еще слишком жарким. Я облизала пересохшие губы, но легче не стало. Перед глазами так и мерещилась запотевшая бутылка ледяной воды. С пузырьками…
– Курсанты! Смир-но! – По плацу прокатилась оглушительная команда.
Вопль капрала разлился звоном в ушах. Вожделенная бутылка с водой растаяла в воздухе.
Свин.
Нет, я никак не хотела оскорбить нашего капрала, Свин – его настоящая фамилия
Свин всегда орал, словно пилоты страдали тугоухостью, но будь оно так, мы бы не прошли ни медицинскую комиссию при поступлении, ни ежегодное освидетельствование. Капрал Свин стремился выслужиться перед старшими, но явно был обделен мозговым веществом. Впрочем, имеющегося вещества ему хватало гонять курсантов и портить им жизнь.
Плавясь на раскаленной сковороде плаца, я не сразу заметила, что кроме капрала, перед шеренгой появился высокий рыжеволосый мужчина в капитанской форме.
– Я капитан Дикксон Раст, – щелкнув каблуками, громыхнул арктурианец очень знакомым голосом.
Дикксон Раст. Понятно.
Нерастворившиеся таблетки грозили покинуть желудок. Я крайне редко пила алкоголь, а тем более коктейли, вводящие в заблуждение своим вкусом и сладостью. Легко было перебрать. А вчера за весельем и болтовней нарушила свои же правила. Забылась, расслабилась. За что, видимо, и придется поплатиться.
– Как вы знаете, капитан Джей Со покинул Академию по семейным обстоятельствам. На шестом круге тренировать вас буду я, как и курировать ваше обучение, – прохаживаясь вдоль шеренги, продолжал капитан Раст, прибывший на замену капитана Со. – Не сказать, что я планировал провести этот год так.
Про то, что у нас будет новый командир, я узнала только вчера от Никиты и Марти. А Раст недвусмысленно дал понять, что не рад находиться здесь. Плохие новости.
– Завтра в десять утра построение у симуляторов! Посмотрим, на что вы способны. Сегодня, как я погляжу, вы не в форме, – саркастично заметил он, останавливаясь передо мной.
Головная боль прострельнула виски. Мне точно не удалось сохранить невозмутимое выражение лица под язвительно-насмешливым льдистым взглядом капитана. Мои ладони в белоснежных перчатках покрылись потом.
– Курсант?
– Кристина Романова, капитан! – послушно отчеканила я.
Зацепившись взглядом за знаки отличия на его кителе, я старалась не смотреть Расту в глаза.
– У вас проблемы, курсант Романова… Где ваша выправка? Команда была стоять смирно, а вы как вялая колбаса, – усмехнулся рыжий мудак. – Назначить вам дополнительные часы тренировок у капрала Свина?
Стиснув зубы, я не выдала ни звука. Мне была прекрасно известна причина его раздражения.
Он недолго помолчал и с насмешкой продолжил:
– Нет. Боюсь капрал Свин не справится с такой сложной задачей. Что будем делать?
Говнюк. Я будущий пилот, а не расходное мясо! За несколько минут в обществе нового капитана я успела соскучиться по нашему предыдущему командиру, который, к слову, тоже был не подарком.
– Исправлюсь, капитан! – ответила я, старательно вытягиваясь в струнку. Не справившись с бесом внутри себя, тихо буркнула под нос. – Отравилась старой колбасой сегодня ночью.
К сожалению, капитан Раст обладал хорошим слухом, он успел сделать шаг вдоль шеренги, но вернулся. Дикксон холодно спросил, замораживая голосом пространство вокруг себя:
– Вы что-то сказали, курсант?
Ну кто меня тянул за язык?!
– Никак нет, капитан!
– Это будет непростой год, курсант Романова, – сокрушенно покачал капитан Раст головой.
Я громко сглотнула. Стояла, не шелохнувшись, из последних сил выдерживая взгляд Раста.
Осталось отучиться всего один год. Долгий арктурианский, сравнимый с пятнадцатью земными месяцами. Но всего один. Сдать экзамены и получить вожделенное удостоверение пилота.
Но красные черти Арктура спутали меня не с тем, кем надо, и я рисковала все испортить. Если уже не испортила.
Рыжеволосый красавчик, которого я вытолкнула рано утром голышом из номера-капсулы, снятой мной над баром, оказался моим командиром Дикксоном Растом.
Прежде чем отправиться в душ, я скинула одежду назойливого любовника вниз по пневмотрубе для грязного белья. В тот момент меня мало волновало, как он доберется до прачечной.
Я могла его и вовсе оставить без одежды. Интересно, посчитал ли капитан мой жест смягчающим обстоятельством? Очень сомнительно.
Глава 1. Причины и следствия
Словно на дюзах истребителя я неслась в кампус, где проживала уже пять арктурианских лет. В правый сектор селили элиту Академии: пилотов и разведчиков, и здесь же обитали сотрудники Академии, включая наших командиров. Я горячо надеялась, что Расту выделили жилье в здании, подальше от того, где находилась моя комната. Меня совсем не прельщала вероятность в свободное время сталкиваться с капитаном. Достаточно будет учебных часов в его присутствии. А их будет немало: у пилотов всегда очень плотный график обучения.
Капитан Раст уже пообещал, что год легким не будет. Пустая угроза? Или он вполне был способен организовать мне дополнительные трудности и унижения в виде отработок и опционных занятий? Могла ли я надеяться на то, что капитан позабудет о ночном инциденте? Нет. Не могла. Очень уж он был зол.
Забежав на второй этаж, я закрыла дверь и отдала приказ климатической системе понизить температуру еще на четыре градуса. Курсантская комната в бело-синих тонах, имела скромное оснащение на одного человека, но в ней было предусмотрено все необходимое для проживания.
C облегчением стянув ботинки и форму, я небрежно скинула одежду на пол, только фуражку аккуратно положила на полку для головных уборов. После построения и пробежки до кампуса, развешивать потную одежду не имело смысла.
Я намеревалась принять душ, посетить столовую, затем восполнить недостающие часы сна. А следом мне предстояло заняться стиркой и глажкой. Причем не откладывая. Заранее не знаешь, когда будет отдан приказ явиться при параде. Учебная и тренировочная форма, сшитая по сетке лекал и размеров, сдавалась в автоматизированную прачку, а индивидуально пошитый парадный костюм был один, его приводить в порядок и утюжить полагалось лично, что скорее являлось атрибутом воспитания и дисциплины, чем необходимостью.
Осушив подряд два стакана ледяной воды, я закинула в рот парочку питательных крекеров. Препараты, помогающие справиться с алкогольным отравлением, продолжали прожигать желудок. Я запила крекер и залезла в круглую душевую кабину с матовыми непрозрачными стенками, напоминающую эвакуационную трубу в корвете, но большего диаметра. Уборная находилась в соседней трубе, спаянная одной стенкой с душевой. Поначалу мне был непривычен дизайн, но за пять лет я привыкла к овальным и круглым элементам курсантских комнат.
Хлынула прохладная вода, смывая с тела усталость и жар. Короткая стрижка не сильно спасала в такое пекло, мои светлые волосы неопрятно торчали, и я снова вымыла голову.
Хотела я или нет, мысли возвращались к Расту и тому, как я избавилась от него. Меня не мучили стыд или неловкость. Но надо же было из всех мужиков в баре подцепить именно капитана своего подразделения! Поразительное везение!
Несмотря на передоз коктейлями, я помнила, почему подсела к нему. Меня привлек рыжий одинокий мужчина. Откуда я могла знать, что он будет иметь отношение к Академии? Незнакомец лет тридцати пяти не был курсантом, или кем-то из командиров моего, или смежного отделения. Так я думала на тот момент. Бар за городом, новое для меня лицо и гражданская одежда ввели в заблуждение. Я тоже не афишировала свою принадлежность к Академии и род деятельности. Связи внутри Академии не были под запретом, но и не поощрялись, любые интрижки всегда негативно сказываются на учебе и работе. Я и не хотела никаких взаимоотношений внутри, лишь изредка искала, с кем можно расслабиться вне Академии. Так делали все. Вроде как повышенная ответственность и тяжелая учеба прощали некую распущенность.
Рыжеволосый красавчик в баре мне сразу приглянулся. Никогда не была падка на красно-рыжих уроженцев Арткура, но не в этот раз… Дополнительный плюс – он был трезв. Так и просидел с одной кружкой арктурианского эля весь вечер. Сама я изрядно набралась, но пьянчуги меня не прельщали. Да и все мы знаем, что большие дозы алкоголя – помеха хорошему сексу.
Вот уж с чем, а с этим у капитана оказалось все отлично.
Проблема была в другом. Дик, как он мне представился, не спешил покинуть меня после секса и старательно игнорировал мои попытки выдворить его из номера. Похоже, он надолго расположился в тесной капсуле, где и одному сложно развернуться. Узкая койка, еще более мелкая душевая, для одежды две скобы в стене у двери, и бутылка с водой в держателе над кроватью. Вот и все оснащение комнатушки над баром, в форме эллиптического цилиндра. Они как соты располагались по обе стороны от коридора, подражая спальным местам на космодромах и компактных кораблях типа «корвет», но имели больший размер для комфорта посетителей бара.
После активных упражнений и алкоголя у меня не осталось сил держать глаза открытыми и, махнув рукой на присутствие чужого мужчины рядом, я провалилась в глубокий сон.
Проснулась я от надоедливого жужжания курсантских часов, оставленных в кармане штанов. Мой любовник спал у стены, согнув одну ногу в колене. Простыня смятой кучей лежала на полу, в комнате было невыносимо жарко.
Снова раздался вибрирующий звук, теперь проснувшись, я расслышала, что сигнал подавали и часы Дика на его руке. Только тогда я поняла, что он тоже служит в Космических силах, но о его принадлежности к Академии и не подумала. В системе Арктур много служащих Звездного Альянса. А расплавленный мозг быстро переключился на другие задачи, и я позабыла об этой детали.
Нехотя я сползла с кровати и подошла к двери, где на скобах висела одежда. С момента зачисления, каждый курсант, независимо от специализации, приносил присягу Звездному Альянсу, становясь военнообязанным. Я должна была проверять все входящие сообщения, в любое время суток. Не имела права пропустить с пометкой «срочно».
В терраформирование двух когда-то выжженных пламенем Арктура планет были вложены огромные средства не просто так.
Третья космическая эпоха сулила человечеству развитие и рост. Гибридные ядерно-аннигиляционные двигатели с деформирующим пространство приводом решили времéнные и энергетические задачи межзвездных путешествий. Большой опыт терраформирования научил приводить планеты и луны к самоподдерживающейся экосистеме, за редким исключением, когда все-таки приходилось вмешиваться и поддерживать жизненные циклы.
Постепенно заселялись новые планеты, расширяя границы жизни человечества. Пока однажды люди не столкнулись с собратьями по разуму. Немногочисленная эскадра противника, преодолев Горизонт событий, появилась как из ниоткуда в нашей Вселенной в Скоплении Геркулеса. Позднее, ученые Альянса пришли к выводу, что пришельцы преодолели Великую Стену Геркулес-Северная Корона и пришли из Пустоты Волопаса. Загадка Войда Волопаса была приоткрыта, но не решена.
А у человечества появились более важные проблемы.
Как оказалось, пришельцы были сразу настроены на агрессию. Первая эскадра Альянса, вылетевшая навстречу пришельцам с дипломатической миссией, добровольно сгинула в пламени Арктура. Позже мы опытным путем выяснили, что технологии вторженцев частенько сводили с ума людей, заставляя поднимать оружие против своих или совершать поступки, не поддающиеся логике.
За девять земных лет пришельцы практически уничтожили флот Звездного Альянса и миллиарды человеческих жизней. Горели планеты и луны. Взрывались звезды. Мир погрузился в хаос. Люди объединились, Альянс пополнялся теми, кто не готов был вступить в него прежде. Как никогда стало ясно – спасения и милосердия ждать от пришельцев не нужно.
За годы войны людям так и не удалось захватить ни один корабль противника. Их приходилось уничтожать на длинной дистанции, либо вторженцы запускали самоликвидацию звездолетов вместе с собой.
Когда у пришельцев остался один дредноут, они в первый и единственный раз вышли на связь. Точнее один пришелец.
В воображении людей бесчеловечный противник представлялся в разных формах: зубастым, с тремя глазами, неким чудищем. Мы ожидали увидеть кого угодно, но с экранов визора смотрел… человек.
«Приветствуем вас, наши собратья. Знайте: всему предшествует своя причина, у всего есть следствие. Мы не просим у вас прощения или понимания. Так было нужно».
Человек улыбался. На его лице не дрогнул ни единый мускул, когда все сгинуло в огне. Последний корабль вторженцев был уничтожен их последним представителем. Взрыв разложил дредноут на мелкие осколки и частицы, ничего не оставив для исследований.
Началась Четвертая космическая эпоха. Эпоха Возрождения. Но человечество больше не было настолько беспечным.
На Арктуре b построили военные базы, заводы, исследовательские центры. Здесь открылась самая большая в Альянсе Космическая академия. Вторая планета Арктур с, вела жизнь обычной планеты, обеспечивая продовольствием, материалами и людскими ресурсами Арктур b.
Прошло три тысячи лет. Может быть, пришельцы больше никогда не явятся в наш мир. Но теперь люди были готовы к вторжению.
Следуя инструктажу, я достала часы из кармана брюк. Не с первой попытки. Они показывали всего пять утра.
На Арктуре b не только год длинее земного, но и в сутках тридцать часов. Я родилась на Марсе и, пока не получила квоту на учебу в Академии Р. Киршнера, до двадцати двух лет жила только там, хоть мои предки и были с Земли. На Марсе в сутках двадцать четыре часа тридцать девять минут, мне понадобился год, чтобы привыкнуть к иному режиму жизни и обязательному выделенному сну в середине дня. Человеку трудно выдержать без дополнительных часов отдыха арктурианские сутки.
«10-го дня первого осеннего месяца на Арктуре b ожидается аномальная жара. Будьте осторожны. Не забывайте защиту от солнца и воду».
Стоило будить из-за такой ерунды? Могли бы и утром сообщить!
Пребывая в сильном раздражении, я только успела сунуть часы обратно в карман, как сзади ко мне прижалось горячее тело мужчины.
– Еще рано, – прикусив кожу на моем плече, произнес он. – Успеем.
Успеем… я не была настроена успеть. Впереди меня ждал сложный день. Я хотела выпить воды и спать до восьми. Желательно одна. В какой-то степени, я смирилась с присутствием рыжего в постели, но позволить лишить себя сна? Нет! Скоро каждая минута отдыха будет на вес антиматерии.
Я специально сняла капсулу над баром, чтобы выспаться, а утром принять душ, прежде чем сесть в экспресс до Академии. Кому охота ночью объясняться на пропускном пункте, почему ты не явился в часы, предусмотренные режимом?
Дик заскользил губами вдоль позвоночника, я хорошо ощущала обнаженными ягодицами его намерение продолжить. Я тоже хотела его. При других обстоятельствах, я бы поддалась своему желанию. Но не сегодня.
– Перестань, – тихо и очень серьезно проговорила я, повернувшись к нему лицом. – У меня завтра важный день. Пожалуйста, оденься и оставь меня.
Дик, похоже, ничего не понял из сказанных слов и не собирался тормозить. Подтолкнув, он прижал меня спиной к двери.
– Если хочешь так, давай так, – пробормотал он, поднимая мою правую ногу себе на бедро.
Растущее возбуждение угасло. Мне нравились настойчивые мужчины, но совсем не нравилось, когда они не считались с моими желаниями. Окончательное решение я приняла, когда заметила, что держатель для бутылок пустой. Емкость без капли воды валялась на кровати.
Рыжий наглец выпил всю мою воду!
Теперь, чтобы утолить жажду, придется спускаться в автомат, сто́ящий на первом этаже. В капсуле заело механизм доставки, а поменять номер не вышло из-за полной загрузки отеля моими же сокурсниками.
– Нет. Давай лучше так, – ответила я между поцелуями, соскользнула ногой с его бедра на пол и оттолкнулась от двери.
Дик не сопротивлялся. Теперь он прижимался спиной к двери, как было нужно мне.
Я потянула мужчину немного на себя и незаметно надавила на клавишу. Занятый моим ртом, он не понял, как открылась дверь. Толчковый удар в грудь и ошеломленный рыжий вылетел в коридор. Он сгруппировался, делая кувырок через голову, поэтому не отбил свой наглый зад, как я мечтала в тот момент. Я видела, как округляются его глаза и возмущенно открывается рот. Дик понял, что капсула захлопнется прежде, чем он сможет этому помешать.
Я вздрогнула от удара кулаком по стене капсулы и нервно засмеялась, представляя, в какой ярости пребывает арктурианец по ту сторону двери.
– Мои вещи! – заорал он.
– Отправлю доставкой! – весело крикнула я ему через дверь.
Собрав с пола его манатки, сбросила их в пневмотрубу для грязного белья. Найдет.
– Куколка. Где. Моя. Одежда? – стальным голосом, значительно тише спросил Дик.
Но я все равно слышала каждое слово. Честно, я бы обделалась от его тона, не будь между нами препятствия.
– Ищи в постирочной! Я ложусь спать! Пока-а! – бодро ответила я, тщательно маскируя дрожь в голосе.
Утешало, что я больше никогда его не увижу. Я верила, что Дик не станет караулить. Ему еще предстояло отыскать свою одежду на техническом уровне под баром. Вряд ли он захочет разгуливать с голым задом по бару и прачечной, когда коридоры наполнят курсанты. Судя по часам и одежде, вряд ли Дик был бездельником, скорее всего утром его ждали более важные дела, чем мстить взбалмошной любовнице на одну ночь.
Уснула я не скоро. Произошедшее хорошо меня встряхнуло и требовалось время, чтобы успокоиться. Меня мучила жажда, я еще раз проверила – доставщик не работал. Зло стукнула по дверце рукой и бухнулась в кровать. В коридоре было тихо, рыжий любовник так и не вернулся, и я спокойно доспала до будильника.
А утром на плацу меня ждал сюрприз.
Я встряхнулась от воспоминаний. Пора было сосредоточиться на текущих делах. Выключив воду, я запустила быструю сушку, постояла так несколько минут, пока не пропищал таймер. Поправив пальцами слегка влажные волосы, я выбралась из душевой.
Взять одежду с полки и одеться не я успела. Краем глаза заметила движение, но я точно помнила, как запиралась! Годами отработанные рефлексы сработали безукоризненно. Я скользнула к объекту, перенося вес с одной ноги на другую, упруго толкнулась от пола, вкладывая в удар локтем вес тела.
Глухой стон оповестил, что цель достигнута, но неожиданный гость оказался куда более опытен и быстр. Я не успела моргнуть. Правая рука заломлена за спину. Левой я инстинктивно вцепилась в предплечье противника и протиснула пальцы между своим подбородком и чужой рукой на моей шее, защищаясь от удушения. Я дернулась в болезненном захвате, пытаясь произвести подсечку, но не смогла. Капкан сжался крепче.
– Мы начали не с того, куколка. Давай-ка поговорим, – прошептал на ухо Дикксон Раст, плотнее прижимаясь к моей спине. – Рукопашный бой не зачтен. – Довольно хмыкнул он.
– Х-хорошо, – прохрипела я пережатой гортанью.
Вряд ли капитан Раст стал бы сворачивать мне шею, но я прекрасно понимала – выбора мне он не оставил.
Глава 2. Два капитана
Дикксон дал мне время одеться. Скрестил руки за спиной и, не шелохнувшись, простоял лицом к двери, пока я, торопясь, запрыгивала в учебную форму и ботинки. Одевшись, я почувствовала себя увереннее и перевела дыхание.
– Я готова, капитан, – ровно оповестила его я, изображая невозмутимость.
Как бы я ни старалась, вернуть былую беззаботность в присутствии Дикксона не удавалось. Знание того, что он мой непосредственный командир, порядком лишало уверенности. Теперь Раст был не просто мужчиной из бара на одну ночь. Ничего. Два-три дня и я привыкну, а капитану незачем знать, что его присутствие выводит меня из равновесия.
Капитан Раст в два широких шага преодолел расстояние между нами, и сосредоточенно уставился, превратив меня в объект изучения. Очень хотелось отступить и увеличить дистанцию между нами, но я терпела.
Что он хотел разглядеть?
Мне не нравилось то превосходство, что читалось на его лице. Как и ехидно вздернутые уголки губ.
– Я подам рапорт за несанкционированное вторжение в свою комнату, – брякнула я, разозлившись.
– Нужна помощь составить жалобу? – вопросительно вздернулись брови капитана. Он, не стыдясь, посмеивался надо мной.
Мне оставалось проглотить угрозу.
– Курсант Рома-анова, – зашагал Дикксон по часовой стрелке вокруг меня. – Нам целый год работать вместе и от вас зависит, как пройдет этот год. – Перешел он на «вы», упрощая мне задачу дистанцироваться.
А от него не зависит? Я недоверчиво покосилась на капитана, не имея никакого представления, что следует от него ждать.
– Прошу прощения, капитан. Там в баре, я понятия не имела, кто вы, – как можно увереннее заявила я, радуясь, что голос прозвучал убедительно.
Надо сказать, я вложила всю искренность в произносимые слова. Я и правда сожалела и понятия не имела, кто он.
Капитан остановился. Насмешка стерлась с губ.
Я не собиралась уточнять, что мое сожаление касалось лишь нашей связи и моей несдержанности на построении. О том, что погорячившись, я выставила капитана голым в коридор отеля, муки совести испытывать не собиралась. Вспылила я из-за воды, но главным было другое: пусть он был не в курсе поломки доставщика, но прекрасно знал, что я не хочу продолжения и мне нужно остаться одной. Знал, но нагло проигнорировал. Повторись подобная ситуация – я поступила бы точно также! Под пристальным взглядом Раста я надеялась, что он не захочет выяснять детали.
Через несколько секунд Дикксон удовлетворенно кивнул, похоже его устроило, то что он увидел.
– В свою очередь, курсант, прошу прощения за вторжение в вашу личную комнату, – таким тоном произнес капитан, что я усомнилась в его правдивости. Вообще не было похоже, что он сожалел о чем либо. – Мне пришлось воспользоваться картой для экстренного открытия. Я не хотел, чтобы нас видели. По крайней мере, до тех пор, пока мы с вами не обсудим некие вопросы.
Я удивленно моргнула. Какие еще вопросы рыжий наглец имел в виду?
– Назначу вам сверх программы шесть часов рукопашного боя в неделю. А на других дисциплинах еще выясним, на что вы способны, – назидательно проговорил Раст. – Моя основная задача – выживаемость моих курсантов в любом уголке космоса. Капитан Джей Со давно не покидал стены Академии, а меня судьба часто проверяла на прочность, курсант Романова. От вас мне нужна дисциплина, самоотверженность и трудолюбие! Вам ясно, курсант?
– Так точно, капитан Раст! – отчеканила я, не совсем понимая, к чему эти разговоры.
– По барам будете таскаться, когда закончите учебу и отработаете контракт на Альянс, – почти зло закончил он.
Я раздраженно уставилась на капитана и кивнула. Не собиралась я унижаться, оправдываясь. Наверняка Раст подумал, что пилоты завсегдатаи увеселительных мест. А мы здесь впахивали как проклятые! Всего парочка вылазок в бар за весь период учебы!
Пять лет я училась слушаться приказов и выполнять их. Сейчас я понимала, что этого времени было ничтожно мало. Горячо мечтала вышвырнуть Раста в открытый космос, а не просто из своей комнаты!
– Свободны, курсант Романова! Увидимся завтра на занятиях.
Я уже подумала, что можно расслабиться, и все вопросы, о которых обмолвился капитан, мы решили, но это было не так.
Уходя, Дикксон бросил:
– Что касается нас, курсант, – выделил он слово «нас». – Я не прочь продолжить. Это никак не повлияет на деловые взаимоотношения.
Захлопнулась дверь.
Опешив, я открыла рот и снова его закрыла. В других обстоятельствах я бы могла попробовать – что отрицать, он привлекал меня как мужчина. Но одновременно – ужасно бесил. Особенно после озвучивания «неких» вопросов! Для здоровья репродуктивной системы сгодился бы, а вот нервной – сомнительно! Только Дикксон мой капитан, а значит, и думать о продолжении нечего. Не хватало, чтобы другие курсанты и преподаватели Академии поставили мои успехи под сомнение из-за связи с капитаном! Нет и нет.
Зажужжали курсантские часы, отвлекая от пустых мыслей. А вместе с часами сигнал подал бедный желудок.
«Крис, мы с Марти в столовой. Ты где?»
С землянином Никитой Залесским и глизанкой Марти Корса мы спелись с первого круга обучения. Не раз выручали и подстраховывали друг друга. Неизвестно, по каким краям Вселенной нас раскидает по распределению, мы надеялись попасть на службу в одно место. Если имелись свободные позиции и на курсантов не было других планов – их пожелания учитывали.
Мы уже обсуждали, что у нас велик шанс вместе пристроиться на космическую станцию «Лебедь» у Кеплера-452 b – быстроразвивающуюся базу Космических сил и крупный транспортный узел. Станция у Земли 2.0 часто испытывала дефицит в пилотах.
По дороге в столовую я успела окончательно собраться с мыслями. У меня было твердое намерение выстоять и справиться с любыми трудностями, если из-за моей выходки или отказа, который мне еще предстояло озвучить, капитан усложнит учебу в Академии. Я готова была на многое ради главной цели: поступление на службу Космических сил Звездного Альянса. Что невозможно без удостоверения пилота.
Если капитан Раст не конченый мудак, он остынет, и жизнь вернется к обычной рутине. К тому же я извинилась. Почти искренне.
В столовой я обнаружила половину своего подразделения. С завтрашнего дня все изменится, но сегодня мы еще были почти свободны. Марти и Ник уже почти опустошили свои тарелки и весело хохотали. Заметив меня, Марти громко воскликнула:
– Крис! Ты где была? Мы с Ником тебя потеряли.
– Небольшая помеха! – откликнулась я. – Уже все уладила!
Не стоило уточнять, что это была довольно большая помеха. Рыжеволосая, крепкая, с упругой задницей.
Скосив взгляд в ту часть, где принимал пищу офицерский состав, Раста я не обнаружила. Пружина тревоги разжалась. Хотя бы поем с удовольствием! Запахи еды щекотали нос, вызывая аппетит.
У раздаточной линии с автоматами я немного зависла. Для супа было слишком жарко, но я все же выбрала куриный бульон, чтобы немного успокоить желудок. Взяла еще немного тушеного мяса без гарнира и ягодный чай. Наше питание было хорошо сбалансировано и разнообразно, Академия заботилась о курсантах. Командование и преподавательский состав питались и жили на равных с нами условиях, разве что с небольшими бонусами.
Мы были довольны условиями. Понимали, как повезло учиться именно здесь. Нам не приходилось жить в общих комнатах или казармах, учиться на устаревших кораблях и питаться чем придется, лишь бы выбрать норму калорий и нутриентов.
Но я бы училась и в худших летных школах, только бы иметь возможность реализовать мечту. Помогая отцу и старшему брату в мастерской, я грезила, что когда-нибудь буду сидеть в кресле пилота, а не копаться в двигателях и пультах управления, повидавших жизнь корветов.
Папа и Александр верили в меня больше, чем я. После каждого закрытия смены в мастерской, они переводили на отдельный счет пятую часть заработанных кредитов. Эти деньги шли на мое образование. У нас в Гор Даше, промышленной столице Марса, я посещала типовой колледж с хорошей учебной базой. Альянс боролся с безграмотностью, как с главной причиной регресса общества. Человечество при росте технологий не раз проходило этот путь из-за нищеты и отсутствия доступа к знаниям больших слоев населения. Но было очевидно: общих знаний для получения квоты в Летную школу или другое учебное заведение недостаточно. Так я и металась между колледжем, мастерской и дополнительными занятиями.
В Космическую академию Киршнера я подала заявление под давлением брата.
– Алекс! Подумай! Да кому я там сдалась? Не возьмут! – отмахивалась я от брата, полностью уверенная, что история с арктурианской академией не про меня.
– Кристи, ты сдрейфила? А ты трусиха! – усмехался Алекс так, что мне хотелось огреть его по голове сварочным аппаратом! – Откажешься от мечты, потому что боишься отказа? – Безжалостно проходился он раз за разом по больному.
Его усилия не пропали зря. Я занималась еще старательнее и, удовлетворившись результатами проверочных тестов, разослала их везде, где проходила по условиям. А потом долго не верила своим глазам, когда спустя месяц, курьер вручил мне плотный конверт. Старомодный, из дорогущей шершавой бумаги с золотой печатью Академии Киршнера: внутри солнца двукрылая фигурка с копьем. Древний символ Арктура: Хранитель Небес.
Вся семья затаила дыхание, даже нетерпеливая Майя, самая младшая из нас троих замерла. Дрожащими руками я вскрыла конверт, в ладонь мне вывалился прямоугольник карты памяти. Неужели самые несбыточные грезы могут сбываться? Алекс как всегда, среагировал первым, он схватил карточку с моей ладони и положил ее на считыватель компьютера.
От волнения строчки плыли перед глазами.
«Курсант Кристина Романова…»
Меня взяли!
На карточке еще был договор, я его быстро прочитала и подписала, приложив палец на считыватель. По окончании Академии я обязалась нести службу пилотом пятнадцать земных лет в Космических силах Альянса.
Там же на карточке были: перечень вещей, которые необходимо взять с собой, устав Академии, его мне надлежало выучить дословно в пути. Последним открылся файл с кодом ячейки в банке. Через три марсианских дня после подписания договора, в ячейке меня ждало удостоверение курсанта, курсантские часы, проездные и жилищные купоны, карта с кредитами, на которой уже лежала первая стипендия. Кредитов было в три раза больше, чем зарабатывали мы в мастерской отца за месяц. Улетая, я оставила две трети стипендии родителям. Ртов у них стало меньше, но и помощи в мастерской тоже.
Больше всех переживала мама. Папа и Алекс бодрились, а Майя толком не понимала, что увидимся мы неизвестно когда.
– Не знаете, какой десерт выбрать, курсант Романова? – насмешливо проронил Раст за моей спиной, возвращая меня в столовую Академии. Я с подносом зависла у автомата со сладостями.
– Немного задумалась о доме, – не очень вежливо буркнула я и, не глядя, ткнула в автомат, и так же не глядя, поставила тарелку на никелевый лоток.
– Торопитесь оставить нас и вернуться домой? – изобразил удивление капитан, но его глаза смеялись.
Мне хотелось плеснуть в него ягодный чай, чтобы смыть насмешку и ехидство с лица. Я поняла, кого мне напоминает капитан Раст. Арктурианского красного лисопса. Наглое бесстрашное животное, очень хитрое и умное. Они не знали замков и преград, пробирались куда угодно, учиняя беспорядки. И только то, что численность лисопсов была мала, сохраняло обе планеты Арктура от разгрома.
Сдаться и уехать? Ни за что! Пода́витесь, капитан!
– Никак нет! Я увижу семью перед назначением на флот. Приятного аппетита, капитан! – щелкнув каблуками, я ретировалась за стол к друзьям.
Уже усевшись, я заметила, что из десертов выбрала сливочное желе. Единственное блюдо из сладкого, которое терпеть не могла.
Отставив нелюбимый десерт в сторону, чтобы он не мозолил мне глаза, я наконец-то принялась за бульон, абсолютно не чувствуя голода. Эмоции кипели так, что я с трудом изображала спокойствие. Кое-как поддерживала беседу с Ником и Марти, часто не слышала того, что они говорили. Мысли продолжали возвращаться к капитану.
– Кри-и-с, что с тобой? – по-дружески приобнял меня за плечи Ник. – Сегодня мне все приходится повторять по два раза.
– Не выспалась, – я вымученно улыбнулась. – Коктейлей перебрала ночью. Я больше не ходок с вами по барам! К завтрашнему дню приведу себя в порядок.
Зачерпнув новую ложку бульона, я с трудом ее проглотила, он не имел вкуса. Я придвинула к себе гуляш. Может с ним дела пойдут лучше?
– Если нужна помощь – зови! – Ник похлопал меня по плечу и переключился на разговор с Фрэнком, сидящим напротив.
Я с облегчением вздохнула и принялась за хорошо приготовленное мясо. Коровы с Арктура ценились на обеих планетах нашей системы. Не успела я прожевать и половину, как снова почувствовала напряжение. Меня кто-то разглядывал. Я наклонилась к тарелке с гуляшом, и спрятавшись за челкой, отыскала источник беспокойства. Дикксон Раст со своего места снова занимался изучением моей персоны. Он когда-нибудь отстанет?
Я устало прикрыла глаза на несколько секунд. Напряжение спало. Когда посмотрела снова, Раст, смеясь, что-то рассказывал капитану Сторенсу.
Наверняка мне померещилось его внимание! Так и до психического расстройства недалеко! И тогда плакали ядовитыми слезами Венеры мои корочки пилота!
Обед я осилила, с трудом прожевав последние куски. Еда упала тяжелым комком в желудке. Видимо мой путь в постирочную будет лежать через медблок. Как же я мечтала поскорее покончить с делами и лечь спать до завтра. Лишь капитану Расту да капралу Свину известно какие испытания нас ожидают в первый день учебы.
– Ребят, пойдемте! Нам еще форму стирать и отглаживать, – заторопилась я и принялась складывать посуду на лоток.
Сокурсники зашумели, прибираясь на столе. Мы не успели уйти, как в столовую влетела Лия Лин-Лан, уроженка Проксимы b. Не зная ее, не угадаешь, что Лия перспективный пилот с холодным разумом, ведь в обычной жизни она болтушка с обманчивой внешностью «Барби».
– Вы не поверите, что я узнала! Капитан-красавчик – сводный брат Риккона Каса, – зашептала громко она, делясь добытой информацией.
Красавчик… это я его так называю… Или называла? Непонятное недовольство свербило занозой.
– Вот дела-а! – воскликнул Тори, брат Фрэнка.
А Никита вслух сказал то, о чем подумали все:
– Так это брат нашего капитана сгинул в Пустоте Волопаса?!
– Это только предположение! Что они исчезали в Войде! Доказательств нет! – сопела Марти, любящая твердые факты. Я привыкла, что они часто спорили с Ником по разным вопросам.
Временно я позабыла о наших разногласиях и странных гляделках с Растом, задумавшись о давнем происшествии.
Таинственное было дело. Корабли теряются в космосе, терпят бедствия. Но не такие и не так. Прошло почти десять земных лет с тех пор, как в сверхскоплении Геркулеса в Квинтете Стефа́на бесследно исчез крейсер «Звездные гончие». На борту одного из передовых кораблей Альянса находились лучшие астронавты, исследовавшие таинства Вселенной.
Глава 3. Оглушительные успехи
– Курсант Романова, вы не частый гость в медблоке, – дружески произнес доктор Перрис.
За блондином модельной внешности Энзо Перрисом стайками ходили курсанты и преподаватели женского пола любого возраста. О нем бродили слухи как о неприступной персоне, красивой, но бесполезной. При этом дамочки не оставляли попыток очаровать доктора, пригласить на кофе и в свою постель. Они ломали голову, стараясь понять тайну Энзо Перриса, и желали выяснить, в чем дело, так как знали, доктор – одинок. Он всегда оставался безукоризненно вежливым, даже если ему докучали, пытаясь преодолеть те барьеры, что он выстроил.
Доктор внимательно выслушал мои жалобы, и после осмотра выдал пакетики с гелем для желудка:
– Принимать через час после еды, и один перед сном. Так три дня. Я рассчитываю, что мы нескоро увидимся в следующий раз.
Не сказать, что я рвалась часто посещать врача.
Доктор белозубо улыбнулся и отошел к компьютеру зарегистрировать явку курсанта в медблок.
– Я тоже надеюсь, доктор Перрис! Благодарю за помощь! До свидания!
– До свидания, курсант Романова! – ответил доктор, уже погрузившись в рабочую документацию.
На выходе из медблока я наткнулась на Лин-Лан:
– О, Крис! Ты к себе? Что я еще выяснила!
«Барби» нашла новую жертву для сплетен в виде меня. Ладно, я готова была ее выслушать по дороге. Лия жила через две комнаты, мы частенько вместе встречали утро, сидя в холле за чашечкой кофе в руках. Пять минут спокойствия, чтобы пережить очередной напряженный день. Ник и Марти предпочитали поспать эти пять минут, наводили себе очень крепкий кофе в термос из сублимированных гранул, и с ним уже бежали на утреннюю зарядку.
У меня в термосе всегда была очищенная холодная вода, заправленная дневной дозой электролитов. Тренировочные полеты над Арктуром b выматывали. На шестом круге обучения нас ждали длительные запуски по системе Арктур, сравнимые по времени пребывания с настоящей работой в космосе. Тренировочные нагрузки и жара на планете могли быстро привести к обезвоживанию и нарушению солевого баланса, я старалась заботиться о своем организме. Самочувствие могло напрямую повлиять на результаты тестов и выполнение заданий, где были важны точность рук и ясность ума. По этой же самой причине я не пренебрегала положенными часами сна и четко выверенным питанием.
– Что-то любопытное? – Проявила я инициативу, а Лин-Лан так и подпрыгивала на месте.
– Наш капитан тоже учился здесь. Он арктурианский гений! Поступил в Академию не как мы в двадцать лет, а в восемнадцать! – Лия возмущенно топнула ногой.
Кто-то в восемнадцать и двадцать, а мне исполнилось двадцать два, когда я поступила в Академию! Что и говорить, меня задевало, что так произошло.
– Если бы капитан Риккон был моим братом, я бы тоже начала учебу раньше! – продолжила Лия, сложив руки на груди.
Зная Лин-Лан, я не сомневалась, что она бы смогла, ее слова не были бахвальством.
– Это логично, что капитан Раст получил образование в Академии Киршнера. Где же еще? – я равнодушно пожала плечами.
– Так вот. Он начинал преподавать здесь. Учил новичков летать. Должен был продолжить исследовательскую и тренировочную работу на крейсере, как и капитан Кас. А потом Риккон исчез.
Весь Звездный Альянс гудел, когда крейсер пропал.
Космос огромен, за тысячелетия покорения звездных просторов случалось разное, но чтобы исчез правительственный крейсер подобного уровня оснащенности? Не было сигналов о помощи, никаких позывных. При любой аварии или нештатной ситуации срабатывали заложенные в систему корабля программы, они рассылали радиолокационные сигналы о помощи с координатами звездолета. Помимо этого, без участия экипажа в космос выбрасывались ретрансляторы с питанием, позволяющие не один десяток лет определять местоположение аварии.
Сектор космоса, где исчезли «Гончие», прочесывали не один земной месяц. Поисковые патрули, корабли Космических сил и Академии опирались на последние известные координаты, скорость и траекторию движения крейсера. Безрезультатно. Не нашли ни крейсера, ни обломков, а также следов мощных гравитационных волн, гамма-излучения, которые образовались бы при уничтожении аннигиляционного пространственного двигателя.
– Исчез. А что Раст?
– Покинул Академию. Перевелся во флот на патрульный корвет, – фыркнула Лин-Лан.
Еще бы. В ее понимании такой поступок означал одно – провал в карьере пилота.
– Он искал брата, – догадалась я. – Все эти годы.
Дикксону упрямства было не занимать.
Но я понимала. Если бы мой Алекс пропал, я тоже искала бы… так долго, как смогла.
Раст так и не смирился с тем, что брат исчез. Поиски были завершены, команда «Звездных гончих» из «безвести пропавших» приобрела статус «погибшие».
– А сейчас, почему вернулся в Академию? – я вспомнила, как на торжественном построении капитан обмолвился, что он не рад здесь находиться.
Лия помотала головой, но в голубых глазах заискрилось любопытство. Возможно, мы узнаем об этом позднее.
– Я в комнату, и в прачку! – поделилась я планами, когда мы приостановились у разъехавшихся дверей нашего корпуса. – Идем?
Из холла повеяло свежестью. Я блаженно прикрыла глаза. Закончу с парадной формой и меня ждет не очень мягкая, но такая долгожданная постель с холодными простынями.
– Я позже, Крис! – Лин-Лан переключила внимание на других курсантов, идущих по дорожке к соседнему корпусу. – Пока!
– Увидимся на ужине! – Кивнула я и поспешила к себе.
Мне нужно было в душ. Скорее снять курсантскую форму и отдохнуть. Я все это время старалась не думать о том, что не успела надеть нижнее белье. Торопилась спрятать от внимания капитана нагое тело за плотной тканью. А сейчас явственно почувствовала, как Дикксон прижимается к моей обнаженной спине, слегка царапая ее нашивками и значками. Изнутри полыхнула волна жара. Скорее бы зима!
Добравшись до своей комнаты, я передумала куда-то идти. Опустила жалюзи на окне, быстро освежилась и приняла лекарство для желудка, нейтральное на вкус.
«Займусь формой позже», – подумала я, поставила будильник, чтобы он прозвенел через шесть часов, и нырнула в кровать, блаженно вытягиваясь.
Гладкая ткань приятно остужала кожу. Накатили воспоминания из отеля над баром, где простыни были далеки от прохлады. Но несмотря на явное перевозбуждение нервной системы, усталость оказалась сильнее. Лекарство успокоило желудок, и я уснула.
Пробуждение давалось с трудом. Дополнительный сон после обеда обычно составлял пару часов, а дрыхнуть шесть часов было не такой уж хорошей идеей, но я поддалась слабости. Завтра придется быстро въезжать в режим.
На ужин идти я не хотела, выпила следующий пакетик лекарства и, прихватив парадную форму, отправилась в постирочную, которая располагалась в цоколе соседнего корпуса.
В первом помещении было пусто, и стоящие буквой «П» в два яруса автоматы для стирки бездействовали. Из соседнего помещения для глажки звуков тоже не доносилось. Идея не бежать сюда сразу после обеда была правильная. Наверняка к автоматам стояла очередь, а без них можно уложиться в полчаса.
Я закинула форму в автомат для стирки и запустила самый короткий цикл, одежду требовалось лишь слегка освежить.
Несколько минут, загипнотизированная вращением барабана, я стояла и думала о пропавшем крейсере. Для любого астронавта служба на «Звездных гончих» была сродни мечте. Но эта мечта погубила звездолет и пятьсот двадцать человек.
Не надо быть провидцем, чтобы понять: «Гончие», следом за другими кораблями, исследовали сверхскопление Геркулеса и Великую Стену Геркулеса в поисках ответов о пришельцах и Пустоте Волопаса.
Когда человечество оправилось после вторжения, часть ресурсов выделили на исследование сектора, откуда предположительно появились вторженцы. Неизменно существовал риск, что пришельцы-гуманоиды нагрянут еще бо́льшей армадой, чем в первый раз. Настолько большой, что мы не выстоим при любом раскладе, даже если будем знать заранее о том, что они снова вторгнутся в наш дом.
Где-то там Вселенная хранила секреты: куда делись «Гончие» и кто такие таинственные пришельцы.
Заслышав шаги, я обернулась. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила капитана Раста.
Он преследовал меня? Моя комната, столовая, постирочная… каждый раз незаметно оказывался за моей спиной и застигал врасплох.
Непроизвольно я оценила, сколько времени мне понадобится добежать до двери.
– Хочешь сбежать, Крис? – Знакомая усмешка на губах капитана одновременно притягивала и вызывала раздражение. Он с легкостью прочитал мои мысли.
Я сделала шаг к мужчине и с удовольствием заметила тень удивления на его лице. На занятиях командовать – его право, а в свободные часы я не позволю мной управлять.
– Что ты решила? Времени подумать было достаточно! – Дикксон навис надо мной, явно намереваясь стрясти ответ незамедлительно.
Какой настойчивый капитан. Я не собиралась упрощать ему задачу.
– Закончить стирку, отпарить костюм, – сохраняя серьезное выражение лица, перечисляла я. – А затем нужно спать, капитан. К такому решению я пришла. Мне обещали завтра сложный день, а потом и весь год.
Было трудно не засмеяться. Я прекрасно понимала, о чем меня спрашивал Раст. Нужно было дать ответ сразу, но я не могла лишить себя радости наблюдать за удивленным выражением его лица. Прытко обогнула мужчину, пока он приходил в себя.
– Кристина! – возмущенно засопел капитан, а я, не сдержавшись, засмеялась.
Веселье длилось недолго, Дикксон в два счета догнал меня и, вцепившись в плечи, прижал к себе. Крепко, но не делая больно.
– Крис… – спокойным голосом произнес он, быстро обуздав эмоции.
Капитан прекрасно умел их контролировать. Неудивительно. Пилотов, ставящих эмоции во главе разума быстро настигала гибель, если они умудрялись пройти все психологические тесты и сдать экзамены.
– Капитан Раст! – решила я покончить с этим скорее. – Между нами ничего не может быть в стенах Академии.
– Предлагаешь встречаться за воротами? – он усмехнулся, но так и не разжал рук, а как я убедилась, хватка у него была стальная.
Там, в отеле. У меня в комнате. Зачем-то я опять вспоминала, что не следует!
– Предлагаю встречаться только на занятиях, капитан Раст!
– Это из-за курсанта Залесского?! – едко выплюнул он, наконец отпуская меня.
Я недовольно нахмурилась. Да какого арктурианского черта он несет? Причем здесь Ник? Это были в высшей степени тупые предположения насчет моего сокурсника.
– Видел как вы обнимались в столовой, – пояснил свои слова капитан.
Мне не показалось, за завтраком он и правда наблюдал. Я негодующе фыркнула.
– Никита – мой друг. Ясно? Так же как Марти Корса, – поставила я в известность Дикксона. – Между нами никогда ничего не было, кроме дружбы, и быть не может.
У меня не было желания отчитываться перед ним, но я понятия не имела, насколько Раст склонен к мести и самодурству. Не хотела, чтобы отголоски неудачного ночного приключения зацепили еще и Ника.
Запищал аппарат, оповещая, что моя форма постирана. Я юркнула к машине, мне надоел этот странный разговор. Лучше бы капитан просто отстал от меня. С едва влажной формой я чуть не бегом ушла в соседнее помещение, отдаляясь от источника моего беспокойства.
Вдохнула полной грудью, здесь активнее работали кондиционеры и вытяжка. В стороне от Дикксона было проще соблюдать трезвость мыслей.
Разместила парадную форму в камеру пропарочного автомата, робот послушно зажужжал и зашипел, выглаживая одежду. Я обернулась, почувствовав Дикксона рядом. Кажется, на сегодня я устала от нашего противостояния.
– Крис, – мягко заговорил капитан. – Я знаю, что тебя беспокоит.
Напролом не вышло, капитан решил испытать на мне мягкую обработку.
Не понимала я его настойчивости! Если ему так нужен регулярный секс, в Академии легко можно найти «подружку», более сговорчивую, чем я, не с выпускного курса, с другого подразделения. Почему он прилип именно ко мне?!
– Каждый курсант и его результаты как на ладони. Вся статистика в системе, преподавателей тоже не введешь в заблуждение поддельными результатами. Нельзя приписать кому-либо успех, не имея на то оснований, – продолжал Раст, точно определив одну из причин, почему я отталкивала его.
Легко ему говорить. Он выпустился из Академии, имел капитанские нашивки и опыт. Я же пребывала в уязвимом положении. Ладно. Хватит показывать зубы. Разберусь с этим сегодня, а завтра с головой погружусь в учебу.
– Ты не остановишься, да? – я перешла снова на «ты». Временно.
– Остановлюсь. Но не раньше, чем проясню кое-что для себя, – самоуверенно улыбнулся Раст и шагнул ко мне, притесняя к пропарочной камере.
Я вынужденно отступила и прижалась спиной к капсуле. Интерес капитана вызывал опасения, Дикксон пожирал меня взглядом, словно я стояла перед ним голая.
В следующую секунду он припал к моему рту, напоминая, какой он на вкус и с каким напором брал меня ночью. Тогда у меня и мысли не было сопротивляться. Я помнила, как нетерпеливо подавалась ему навстречу, стонала в голос, принимая в себе.
Жар, что поглощал нас обоих ночью, с готовностью проснулся, снова пробудив во мне жажду.
Я проиграла.
В мой проигрыш внес весомый вклад рыжий красавчик, знающий, как доставить удовольствие женщине. Я вгрызалась в его ладонь зубами, которой он закрывал мой рот, пока снова овладевал мной. Мне не хватало воздуха, а тело, прижатое к капсуле гладильного автомата, плавилось и дрожало. Сквозь шум в ушах пропищал автомат, оповещая о том, что глажка завершена.
– Не вижу повода останавливаться, курсант Романова! – довольно прохрипел мне на ухо капитан Раст, восстанавливая дыхание.
Он застегнул свои штаны, помог мне надеть и застегнуть мои, пока я внушала себе, что ругать себя абсолютно бессмысленное занятие. А вот в дальнейшем, не стоило отказываться от своих слов и поддаваться влечению к капитану. Особенно в постирочной!
– Придется, капитан Раст! – я отстранилась.
Забрала из автомата горячую форму и аккуратно сложила.
– Это был прощальный секс, – уточнила я, вдруг он не понял.
О, этот уже знакомый замораживающий прищур голубых глаз. Благодушие капитана без остатка растворилось в моей несговорчивости и холоде кондиционеров.
– Это окончательное решение, курсант? – Холод продолжал распространяться по помещению, нивелируя жар паров.
Ошметки неги покинули мой разум. Все закончено.
– Так точно, капитан! – отчеканила я несколько хриплым голосом.
Кому понравится быть дважды отвергнутым? Зато теперь можно было надеяться, что Раст точно оставит попытки сблизиться.
Сомнительный я выбрала способ для достижения цели.
– Увидимся на занятиях, курсант, – с показным безразличием кивнул капитан и отошел к камере, где находилась его одежда.
Уже заперешвшись в комнате, я обложила себя последними словами, понимая, что еще больше усугубила свое положение
Могут ли кретины стать пилотами?
Мне оставалось это выяснить на собственной курсантской шкуре.
Глава 4. Проверка на прочность
Я мучительно хотела одного. Уснуть.
Но чем сильнее хотела, тем меньше признаков сонливости или усталости ощущала. Очень уж меня будоражили события последних суток.
Вернувшись из постирочной, я долго принимала душ, желая смыть с себя запах Дика и ощущения его рук на моем теле, сделала воду погорячее и терла кожу расслабляющим массажным мылом с солями магния, а после легла в кровать и выставила будильник на восемь утра, собираясь сразу уснуть.
В 8:15 капрал Свин приступал к вытряхиванию курсантских душ. Делал он это, как всегда, старательно, не допуская мысли, что мы можем уйти с поля на ногах, а не ползком. После сорока пяти минут насилия нам оставался час на гигиену, завтрак и время прибыть на место основных занятий.
Я вздохнула. Свободная жизнь заканчивалась сегодня вечером. Но если вдуматься, она прекратилась, когда я подписала документы на учебу в Академии Киршнера.
Сон не шел. В кровати я вращалась как спутник вокруг своей орбиты. Устав ворочаться, мерила шагами комнату. Пила травяной чай.
Помогли ли мне принятые манипуляции? Ни-чер-та!
Всему виной был рыжий капитан. Я поступила верно, окончательно поставив точку в наших взаимоотношениях, но допустила очередной промах, откликнувшись на бесцеремонные поползновения Раста.
Бесконечно устав от себя и повторяющихся мыслей, я в очередной раз улеглась в кровать и крепко закрыла глаза с твердым намерением открыть их только на следующее утро по писку будильника.
Но я продолжала видеть то, что произошло в постирочной.
Его губы на моих. Он, не спрашивая, брал что хотел, трахал своим языком мой рот. Термоядерный синтез энергии между нами уже ничто не могло загасить. Я нетерпеливо, едва не отрывая застежки, расстегивала его китель и рубашку под ним, пока он стягивал с меня брюки.
Опасение, что нас могут застукать, еще сильнее лихорадило кровь.
Стекло пропарочной капсулы сквозь рубашку обжигало спину, но еще горячее был мужчина, напористо вторгающийся в мое тело.
Он закинул мою ногу на сгиб своего локтя, бесстыдно открывая для себя.
Было так невыносимо хорошо, что я забыла, где нахожусь. Последние разумные мысли, покинули черепную коробку или забились так далеко, что их невозможно было отыскать. Наверное, я громко стонала – рот закрыла большая ладонь. От передозировки ощущений я впилась в нее зубами, над ухом глухо застонал Раст.
Еще несколько глубоких толчков и между нами взорвалась сверхновая звезда, беспощадно сметая своим жаром.
Да чтоб тебя! Я раздраженно села и стукнула по постели руками, сжатыми в злые кулаки.
Следующие два часа я провела на тренировочном поле, выполняя физические упражнения. До своей комнаты дошла без сил. Мне в сотый раз за этот длинный день пришлось принимать душ.
А утром капрал Свин сиял ярче Сириуса. Готова была поспорить – он предвкушал, как замучит курсантов и лишний раз натыкает носом в то, какие мы неумехи и лентяи, не занимались во время отпуска. Слишком долго Ларси Свин не мог дотянуться до нас своими ручонками.
– Курсанты! – гаркнул Свин. – Пять кругов! Бе-гом! Пятерым последним – штрафной круг!
Капралы были созданы, чтобы мучить курсантов!
Я очень быстро пожалела: о вчерашнем позднем занятии, о двух подряд бессонных ночах, а больше всего о том, что в положенный отпуск мало тренировалась. Здесь Свин был прав.
Когда заканчивался четвертый круг, у меня заболел желудок – веское напоминание, что с ним далеко не все хорошо. А я уже подумывала бросить принимать гель, выданный доктором Перрисом, но доку явно лучше меня было знать, сколько дней должна длиться терапия.
А еще по привычке перед разминкой я выпила кофе на голодный желудок. Додумалась сделалать его покрепче, чтобы прогнать сон.
Встреча с Дикксоном негативным образом сказалась на моих когнитивных процессах. Пора было гнать прочь любовную муть и браться за обучение. Я не могла и мысли допустить, что уеду из Академии ни с чем. Не могла подвести родителей и Алекса, который поверил в меня, а сам остался на Марсе паять микросхемы и крутить гайки.
Я очень скучала по своей семье. Мы общались по видеосвязи каждую неделю во время учебы, и почти ежедневно в отпуске. Только никогда видеозвонок не заменит родных объятий.
Последний круг, превозмогая резь в желудке, б