Республика: Ловушка для «Мертвеца»
Действующие лица романа «Республика: Ловушка для «Мертвеца»:
«Мертвец»
Агент 34-12, капитан госбезопасности Шепитько.
Позывной «Лаванда» в группе «Сапера» до её провала.
После ликвидации группы Сапёра агент 34-12 получил позывной «Мертвец».
Работает в Локте в канцелярии обер-бургомистра Каминского.
Группа «Цеппелин»:
Вальтер Шелленберг – бригаденфюрер (генерал-майор) СС, начальник внешней разведки службы безопасности СД (IV отдел РСХА).
Отто Пауль Грейфе – оберштурмбаннфюрер (подполковник) СС, сотрудник Главного управления имперской безопасности. Руководитель специального реферата VI C/Z при 4-ом управлении РСХА (организации «Цеппелин»).
Фердинанд фон Лорингер – штурмбаннфюрер (майор) СС. Сотрудник организации «Цеппелин».
Жихарев Роман Григорьевич – штурмбаннфюрер (майор) СС. Сотрудник организации «Цеппелин».
1-й русский национальный полк СС «Дружина»:
Владимир Гиль-Родионов – штандартенфюрер (полковник) СС, бывший подполковник Красной Армии, командир «Дружины».
Блажевич Андрей Эдуардович – штурмбаннфюрер (майор) СС, начальник штаба «Дружины».
Орлов – штурмбаннфюрер (майор) СС, командир второго батальона «Дружины».
Малиновский – капитан, офицер 2-го батальона «Дружины».
Тимофеев – капитан, офицер штаба обеспечения «Дружины».
Нисов Иван Андреевич – капитан, офицер штаба «Дружины», в прошлом агент Дифензивы Ян Душинский.
Илющенко – старший лейтенант, офицер разведроты «Дружины».
Локотское самоуправление:
Каминский Бронислав – обер-бургомистр Локотского самоуправления.
Третьяк Иван Петрович – начальник криминальной полиции Локотского самоуправления (Иванин Роман Тихонович, историч.)
Терещенко Владислав – сотрудник полиции Локтя, доверенное лицо Третьяка.
Демьяненко Владимир Алексеевич – служащий канцелярии обер-бургомистра Локтя. Агент НКГБ «Витязь».
Моргунова Антонина Макаровна1 – исполнитель приговоров (палач) Локотского самоуправления.
НКГБ СССР
Максимов Владимир Иванович – комиссар государственной безопасности 2-го ранга.
Нольман Иван Артурович – старший майор государственной безопасности.
Бригада «Железняк»
Титков Иван Филиппович – командир партизанской бригады «Железняк».
Володин Дмитрий Сергеевич – комиссар партизанской бригады «Железняк».
Глава 1
Слово «Мертвеца».
«Мертвец» начинает работу.
Сентябрь, 1941 год.
Старший майор2 НКГБ Иван Артурович Нольман неподвижно сидел в кресле в своем рабочем кабинете. В его руке замер небольшой листок с радиограммой, которую доставили несколько часов назад – короткое сообщение из партизанского отряда Герасименко.
«На явку вышел человек. Назвал пароль ХХХХ. Требует сообщить Общему Другу. Кодовое имя «Лаванда» Жду приказов».
Он назвал пароль для экстренной связи, данный всем людям из группы «Сапёра»! Той самой группы, которая провалилась месяц назад и по сообщениям погибла полностью. Нольман хорошо помнил состав группы и её командира капитана госбезопасности Васильева.
Васильев учился у Нольмана в годы его преподавательской деятельности в школе НКВД. Разведчик был весьма перспективный. И так глупо провалился.
Все десять человек группы Васильева (Сапёра) были уже записаны в безвозвратные потери. Осень 1941 года была полна такими сообщениями. Группы проваливались и про «Сапёра» уже никто не вспоминал. Но вот пришло сообщение.
Старший майор Нольман был сотрудником органов госбезопасности уже давно. Работал в Иностранном отделе ГПУ3, затем 5-ом отделе ГУГБ. Перед самой войной Нольмана направили в Военно-информационное бюро в Харькове в Западное отделение. С начала войны снова Москва. Перед заброской группы Сапера он лично подбирал людей для Васильева.
После провала начальство высказало недовольство Нольману. Лучшие, прошедшие подготовку, а так провалились. Хотя точных сведений о причине ликвидации группы Сапера не было. Сведения поступили по линии агентурной разведки 1-го управления. В немецкой сводке была выставлена напоказ хорошая работа Абвера. «В ходе оперативной разработки» сотрудники адмирала Канариса4 «внедрились и смогли ликвидировать разведывательно-диверсионную группу». Но Нольман был уверен, что имела место простая случайность. На войне от случайностей никто не застрахован.
И «Лаванда» вышел на связь! Значит спецы из Абвера ликвидировали не всех.
Нольман решил не докладывать начальству о шифровке. Он хорошо знал какое решение они примут. Начнут бесконечные проверки. Агента отзовут. На него ляжет подозрение о перевербовке. Слишком долго его не было. Но старший майор лично знал этого человека и ему верил. Под именем «Лаванда» скрывался агент НКГБ по фамилии Шепитько.
«Шепитько не могли перевербовать, – думал он. – Кого угодно из людей Сапера, но только не Шепитько. Как удалось выжить это мы еще выясним. Нужно решить, что делать сейчас. Завтра об этой радиограмме никто и не вспомнит. А отряд Герасименко все равно перебрасывают на другой участок».
Партизанский отряд лейтенанта НКВД Герасименко действительно уже получил приказ сменить дислокацию. Собственно, и отряда полноценного не было. Приказа лейтенант выполнить не смог и вокруг него сплотилось не более пятидесяти бойцов. Но Нольман изначально был против кандидатуры Герасименко. Какой из него командир партизан? Слишком подозрителен. Никому не верил. Такой и самого наркома НКВД стал бы подозревать.
«Лаванду» Герасименко отпустит. Завтра же ему будет оправлен приказ. Сведений что это агент группы «Сапера» у Герасименко нет. Только кодовое имя. И Шепитько вполне может продолжить работу».
Нольман знал о возможностях Шепитько. Если тому улыбнется удача, и Герасименко окажет ему помощь, сможет пристроится среди немцев.
Так и возник агент с позывным «Мертвец». Этот человек действительно был для всех мертвецом…
***
В лагере для советских военнопленных офицеров Шепитько оказался случайно. Тут сама судьба вмешалась. Герасименко снабдил его документами на имя майора Красной Армии Лаптева. Документы были в плохом состоянии (на фото было не разобрать ничего). Шепитько оставил их на всякий случай. Пользоваться этой непроверенной легендой он не хотел. Но его взяли в плен. И как офицер он попал в лагерь, где содержались пленные красноармейцы.
Шепитько вынужден был представиться и записаться как майор Лаптев. Но уже через неделю легенда затрещала по швам. Рядом с ним оказался старший лейтенант из службы обеспечения, который лично знал майора Лаптева. Больше того он был свидетелем гибели означенного офицера в бою.
– Так ты кто такой? – спросил он Шепитько в одну из ночей.
– Почему интересуешься?
– Услышал, как ты назвал свое имя.
– Когда?
– Не так важно когда. Я ведь искал тебя.
– Мы разве знакомы?
– С майором Андреем Лаптевым – да, с тобой нет. Потому я и задал тебе вопрос: кто ты такой?
– А ты сам-кто?
– Старший лейтенант Василий Джумаев. Не припоминаешь? – усмехнулся Джумаев.
– И чего тебе нужно, Джумаев?
– Я уже задал тебе вопрос. Ты кто такой? Зачем прикинулся Лаптевым?
– Ты разве в осведомителях состоишь?
– Если бы состоял, то тебя давно бы в ином месте спрашивали. А так я с тобой говорю.
– И мне есть резон с тобой откровенничать, старший лейтенант?
– Может и есть. Ты сначала скажи зачем чужим именем назвался?
– А с чего мне с тобой откровенничать?
– Выбора у тебя нет. Если не договоримся, то мои ребята тебя сегодня же ночью и удавят. Нам провокатор не нужен.
– Я не провокатор.
– Тогда повторяю вопрос: кто ты такой?
Шепитько сразу выдал историю:
– Я офицер НКВД. И воспользовался документами убитого офицера.
– Почем знаешь, что Лаптев мёртв?
– От человека, который мне эти документы дал.
– И кто он?
– Имени не назвал. Встретились с ним в лесу случайно. Затем наши пути-дорожки разошлись. А когда меня захватили немцы, я документы Лаптева и представил.
– А твои где?
– Выбросил. Так я стал майором Лаптевым.
– Не боялся, что опознают тебя? – спросил Джумаев.
– Не думал, что здесь найдутся те, кто Лаптева знал.
– И я такой не один. Просто пока только я знаю о тебе. Но скоро тайное станет явным. И тогда про твой обман узнают немцы.
– В лагере есть еще сослуживцы Лаптева?
– Я знаю пятерых. Но их может быть и больше. А сейчас как раз идет охота на офицеров НКВД. Молись чтобы среди знакомцев Лаптева не оказалось провокаторов.
– И у тебя есть предложение как этого избежать?
– Есть.
– И что это?
– Иди в побег с нами.
– Побег? Это возможно?
– Если мы его готовим, то возможно. Но тебе нет никакой разницы, если останешься, то тебе не жить.
– Согласен. И ты возьмешь меня, Джумаев?
– Возьму.
– Неужели поверил мне?
– Поверил.
– Почему?
– Вижу, что ты наш человек…
***
Офлаг № 68.
Владимир Гиль.
Шепитько присоединился к группе офицеров и им удалось сбежать. На свободе они были недолго – две недели. Затем снова нарвались на немцев и в бою большая часть отряда погибла. А часть снова попала в плен.
Джумаев был убит одним из первых и с ним погибли трое, что были посвящены в тайну Шепитько.
Сам Джумаев за два дня до гибели передал Шепитько новые документы.
– Смотри что нашли у тех мертвецов в овраге.
Шепитько просмотрел удостоверение и предписание.
– И фото подходит, – сказал он.
– Не то слово. Удача как раз для тебя. И ведомство такое, что трудно будет найти сослуживца.
– Спасибо, Джумаев. Не забуду этой услуги.
– Одна заковыка имеется – дело знать надобно. Ты прочитал что там написано.
– Прочитал. Мне подходит.
– Подходит? Там специфику работы знать надобно.
– Я её знаю, Джумаев. За это не переживай. Но кто кроме тебя про это знает?
– Никто. Случайно обнаружил эти документы в кармане убитого.
На этот раз у Шепитько были настоящие надежные документы, с принадлежностью к ведомству, представителей которого было трудно встретить в офицерском лагере № 68 куда он попал…
***
В Офицерском лагере, куда попал Шепитько, условия содержания были хуже некуда. Жили военнопленные офицеры в земляных ямах, и кормили их столь плохо, что смертность была такой, что каждое утро в отряде не просыпалось по 10-12 человек.
Сосед Шепитько лейтенант летчик, как-то сказал ему вечером.
– Слыхал про подполковника Гиля?
– Нет, а кто это?
– Он немцам предлагает создать группу из тех, кто настроен против большевиков.
– А нам что до этого?
– Дак выжить нужно в этом аду. Или тебе жить надоело?
– Так как сейчас? В вони и грязи? Действительно надоело.
– Потому я и сказал про Гиля. Знаю я человечка через которого можно к Гилю подобраться.
– И подбирался бы. Мне зачем это рассказал?
– Ты образованный. У тебя шансов больше. А как выберешься сам и меня вытащишь.
– Ну найду я этого человека. Дальше что?
– Скажешь, что готов записаться к ним в организацию. Против большевиков. Смекаешь?
– А ты уверен, что я против? – спросил Шепитько.
– Какая разница. Против или за. Это потом разбирать станем. Ныне выжить нужно. А так нам смерть. Пока в скелеты совсем не превратились – действовать нужно.
Шепитько дали контакты некоего пленного по фамилии Блажевич. И был этот Блажевич уже не простым пленным, но блоковым офицерам, и жил в деревянном бараке, а не в яме и имел паек, какой положен был немецкому охраннику.
– Ты хотел со мной говорить? – строго спросил Блажевич.
– Так точно. Я…, – Шепитько представился.
– И чего хочешь? Впрочем, понятно чего – паёк получать и не сдохнуть в лагере. Здесь все этого хотят.
– Я могу быть полезным, господин Блажевич.
– Андрей Эдуардович. Так меня и называй.
– Я могу быть вам полезным, Андрей Эдуардович.
– Чем?
– Знаю немецкий.
– Да? И хорошо знаешь?
– Хорошо. Если и делаю ошибки в произношении, то не так часто.
– А скажи что-нибудь по-немецки.
Шепитько сказал, и нарочно сделал несколько ошибок. Сам он немецкий язык знал в совершенстве.
– Я-то сам не шибко силен в немецком, – сказал Блажевич. – Добро. Представлю тебя Гилю.
***
Личное дело
Гиль Владимир Иванович.
