Любовь. Страсть. Ненависть

© Виталий Сергеев, 2025

ISBN 978-5-0067-6024-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Свет. Свет был первым, что я увидел, когда открыл глаза. Он светил из ламп, висящих на потолке, и, как будто бы, пытался выжечь мне глаза. Я моргнул несколько раз, стараясь привыкнуть, а заодно прислушиваясь к знакомому монотонному пиликанью слева от меня. Сощурив глаза и повернув голову, я увидел монитор сердечного ритма и наконец понял, где нахожусь.

Попытавшись сесть на кровати, я почувствовал боль в обеих руках. Посмотрев на них, я увидел свое левое предплечье и кисть, замотанные белым бинтом, на котором в некоторых местах проступили следы крови. Особенно эти пятна были заметны на ладони и ее тыльной стороне. Попробовав пошевелить пальцами, я почувствовал резкую боль и сразу же отбросил эту затею. На правой руке все было гораздо лучше, и замотана была только кисть, а пятна крови виднелись лишь на ее тыльной стороне.

Окинув взглядом палату, я понял, что нахожусь здесь совсем один. Сама палата была довольно маленькой: больничная койка посередине, два кресла справа, стоящие у окна, и столик между ними, на котором расположилась настольная лампа. Слева была дверь, ведущая в коридор, а рядом с ней магнитная доска, на которой висели различные бумаги. Перед кроватью на стене висел телевизор с пультом, лежащим прямо на нем, а чуть правее от него висело зеркало.

Кое-как сев на кровати, я отцепил от себя датчики сердечного монитора, затем скинул ноги на пол и встал, слегка покачнувшись, но удержав равновесие. Голова моментально закружилась, а к горлу подступила тошнота. В целом, ощущение было такое, будто я попал сюда после попойки, которая не прекращалась несколько месяцев. Мысли в голове путались и двигались медленно, словно сонные мухи. Я даже не мог толком вспомнить, как оказался тут и по какой причине.

Все же поборов головокружение, я медленно подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение, с трудом узнавая самого себя. Из зеркала на меня словно смотрел какой-то другой мужчина. Он был такой же высокий, как и я, у него были такие же темные волосы с полосками седины и такая же короткая стрижка. Но вот лицо его выглядело иначе – оно было жутко уставшим, под серыми глазами образовались синяки, на ровном носу появилось несколько царапин, а на левой скуле красовалась повязка, закрывающая собой очень большой синяк. Морщины, которые до этого были только в уголках глаз, теперь расползлись почти до висков, а само лицо покрылось грубой щетиной. Повертев головой, я заметил на щеках, с обеих сторон, пластинки медицинских швов, которые фиксировали собой едва заметные порезы. По всей голове было еще несколько небольших ссадин: на правом виске лишь царапины, а на левом – порез, залепленный пластырем. Из одежды на мне была только больничная пижама, но этому я совсем не удивился.

Коснувшись повязки на скуле, я почувствовал острую боль и тут же убрал руку. Уже собираясь отходить от зеркала, я перевел взгляд на магнитную доску и увидел там больничный лист.

«Макс Ройер, сорок два года, девяносто два килограмма, четвертая положительная группа крови…» – прочитал я про себя, после чего вновь посмотрел в зеркало. Человек, что был в нем сейчас, точно не тянул на сорок два года. На вид ему были все пятьдесят, а то и больше.

Глядя на свое отражение, я начал было вспоминать события последних дней, но тут в коридоре послышались шаги, а затем дверь в палату открылась. Внутрь зашла молодая и невысокая медсестра, которая сразу увидела меня и проговорила недовольным тоном:

– Вы почему не в кровати?! Вам нельзя сейчас вставать!

– Я просто… – начал было я, почувствовав легкую боль в щеках и скуле, а девушка тут же перебила меня.

– Ложитесь!

Я понял, что перечить бессмысленно, и медленно проковылял обратно к больничной койке. Пока я шел, из коридора донеслись голоса двух других медсестер.

– Готовь две палаты. К нам везут еще пятерых… – быстро выпалила одна.

– Да что там за авария такая… – проговорила вторая взволнованным голосом.

Девушки прошли дальше, и больше их слов я не слышал. Подойдя к кровати, я сел на нее, а медсестра, что все это время стояла рядом, помогла мне лечь.

– К вам пришли из полиции, хотят поговорить, – сказала она уже спокойнее. – Вы как, можете говорить?

– Да, – коротко ответил я, чувствуя, как в груди все больше и больше разгорается чувство тревоги, возвращающееся вместе с воспоминаниями.

– Точно? Просто мы дали вам успокоительное и вам бы лучше поспать… – сказала медсестра, но я перебил ее.

– Все нормально… – улегшись на подушку, я посмотрел на потолочные лампы, которые уже не казались такими яркими, но все еще доставляли дискомфорт. – Можно только свет убавить как-то?

– Да, конечно! – быстро ответила медсестра, после чего дошла до столика и включила там светильник, который озарил помещение теплым светом.

Вернувшись к двери, она погасила основные лампы в палате, а затем обратилась к кому-то, стоящему в коридоре:

– Проходите.

– Спасибо, – донесся до меня хрипловатый голос, после чего медсестра вышла, а в палату зашел мужчина, которому на вид было лет пятьдесят пять, одетый в темно-коричневую клетчатую рубашку, с закатанными до локтей рукавами, синие джинсы и темные кожаные ботинки на высокой подошве. Он был немного ниже меня, примерно 180 сантиметров роста, крепкого телосложения, но при этом со слегка выпирающим животом. У мужчины были темно-седые волосы, такая же щетина и словно вырезанное из камня лицо – четко выделенные скулы, широкий подбородок и челюсть. Он напоминал мне старого охранника или телохранителя, но это ощущение тут же пропало, стоило мне только взглянуть в его мутно-синие глаза. Такие глаза и такой взгляд могли принадлежать только человеку, который в жизни повидал нечто, что другие видят лишь в своих самых страшных кошмарах. И сейчас эти глаза внимательно изучали меня.

– Добрый вечер, мистер Ройер, – сказал мужчина, проходя через палату и останавливаясь у кресел, что были у окна. – Меня зовут Арчибальд Граймс, я детектив полицейского департамента Нью-Йорка.

– Кажется, мы не в Нью-Йорке… – тихо проговорил я, глядя на своего визитера.

– Вы правы, мы не в Нью-Йорке, – спокойно ответил Арчибальд, садясь в одно из кресел.

– Тогда что вы тут делаете?

– Приехал по своему старому делу, – сказал полицейский, глядя на меня. – Уже собирался уезжать, но из-за этой аварии, на выезде с города, дорога перекрыта и мне придется задержаться еще на день. Вся местная полиция сейчас занята там, поэтому я вызвался помочь им и опросить вас.

Полицейский спокойно смотрел на меня, сложив руки в замок и покручивая большие пальцы между собой.

Я несколько секунд следил за действиями детектива, а затем перевел взгляд на окно за его спиной, в котором была только темнота и медленно спускавшийся с неба снег. В голове начала роиться глухая боль, но не от моих травм, а от того, что придется сейчас вспоминать.

– Что именно вы хотите узнать? – спросил я, все так же глядя в окно.

– Всю историю в целом. От начала и до вчерашнего вечера, – Арчибальд сел поудобнее, не сводя с меня взгляда и поправив воротник рубашки. – Как все случилось и почему.

– Это будет не быстро… – ответил я, переводя взгляд на детектива и замечая кольцо на указательном пальце его правой руки. Это было обычное серебряное кольцо, немного выцветшее и пошарканное от времени, но, судя по всему, много значившее для этого человека.

– Я не спешу, – спокойно проронил детектив.

В моей голове заворочался клубок воспоминаний, от которых мне стало не по себе и от которых я бы хотел навсегда избавиться. Они, подобно змеям, стали впиваться в мою голову, а перед глазами понеслись картины нескольких последних месяцев. И одна из них была особенно яркой – картина вчерашнего дня.

Тяжело вздохнув, я повернул голову и уставился в потолок.

– Все началось с приезда в этот забытый богом город…

Глава 1. Сентябрь

С самого детства я ненавидел путешествия и переезды. Длительные поездки куда-либо сводили меня с ума. И самым неприятным видом транспорта в этом деле для меня были автомобили. Что может быть хуже, чем несколько дней трястись в машине, с редкими перерывами на отдых в придорожных мотелях? И это если по пути они встречались. Ведь могло произойти так, что за сотни миль вам не попадется ни одного, даже самого захудалого бара, где можно было бы снять комнату на ночь. В таких случаях приходилось ночевать в машине и ждать, когда же завершится эта замечательная семейная поездка.

К счастью, в детстве мы с родителями нечасто куда-то отправлялись на дальние расстояния, но те поездки, которые все же были на моей памяти, оставили огромный отпечаток ненависти в моей голове.

Моя жена, Анна, имела совершенно противоположный взгляд на это – она все свое детство провела в разъездах с родителями. Минимум два раза в год они брали свой трейлер и ехали куда-нибудь, где еще не бывали, изъездив, наверное, каждый уголок нашей страны. Поэтому, когда в нашей семье встал вопрос о переезде из Лос-Анджелеса в небольшой городок Толвуд, находящийся на северо-востоке Миннесоты, я воспринял это как наказание за свои грехи, а она – как своеобразный отпуск. Но вот ее сын, Тайлер, не унаследовал страсть матери к путешествиям и, похоже, относился к ним еще хуже меня. Однако самое поганое в этом то, что Тайлер был из тех людей, которые считают, что весь мир обязан знать, как им плохо. И конечно же, в первую очередь, это должны были знать мы с Анной. Каждый час он скулил о том, что он устал, что его ноги затекли, что он хочет пить, есть, спать, в туалет или еще о чем-то. Я бы прекрасно понял его жажду пожаловаться, если бы ему было лет восемь, но ему было пятнадцать и его нытье раздражало меня больше всего в этой поездке. Анна старалась как-то подбодрить или отвлечь Тайлера, а я жалел, что мы не оставили его в Калифорнии, на попечении родного отца.

– Мам, сколько еще ехать до этого сраного Толвуда? – Тайлер бросил на сиденье свой разрядившийся телефон и решил снова завести разговор, который я слышал за эти сутки уже шесть раз.

– Еще около часа, – Анна ответила ему с тем же спокойствием, с которым ответила на этот вопрос в самый первый раз.

– Почему мы не могли полететь на самолете? Мы бы уже давно были на месте.

– Потому что, Тайлер, возможно ты не заметил, но мы везем с собой прицеп с целой кучей вещей, которые не уместились в фургон… – я посмотрел в зеркало заднего вида и встретился с ним взглядом. – И поэтому сейчас я веду машину через всю страну, так как заказывать два фургона, перегон машины и покупать билеты на самолет – очень накладно. Или ты в свои пятнадцать лет все еще думаешь, что деньги появляются из воздуха?

– Если бы ты нормально зарабатывал, Макс, – повторяя мой тон и скривив лицо, пробурчал Тайлер. – то мы бы легко смогли себе это позволить…

– А давайте мы проведем этот час в тишине? – Анна слегка повысила голос, но этого хватило, чтобы Тайлер моментально умолк и отвернулся к своему окну. – Я не хочу слушать, как вы грызетесь друг с другом, хотя бы час…

Я не стал ничего говорить, а только покрепче взялся руками за руль с логотипом «Ауди» и немного прибавил газу, надеясь сократить время этой поездки. Двигатель послушно взревел, словно поддерживая меня в этой затее.

К счастью, мне это удалось и оставшуюся часть пути мы преодолели за сорок минут. Въехав в город, я вбил в навигаторе название нужной нам улицы – Оушен-авеню, и поехал по его указаниям, по пути разглядывая город. Это был типичный провинциальный городок: невысокие здания, узкие улочки, косо поглядывающие люди, которые, наверняка, не любили приезжих. В живую он выглядел куда лучше, чем на фотографиях в интернете, которых, к слову, было не много. Они были многолетней давности и на них все внимание, в основном, было уделено главным достопримечательностям города – колледжу, железнодорожной станции, парку и скульптуре какой-то неизвестной девушки. Но такая скудность информации о городе вовсе неудивительна – если бы не огромный завод по производству строительной техники, открытый тут два года назад, то об этом захолустье так бы никто и не вспомнил. А теперь Толвуд развивается. Тут строятся торговые центры, кинотеатры, жилые дома и прочие прелести «цивилизованных» городов. А это как раз работа Анны и главная причина нашего переезда.

Моя жена – отличный архитектурный инженер, и ее проекты всегда получали одобрение. Но в Лос-Анджелесе очень много хороших специалистов ее профиля, и из-за огромной конкуренции Анна порой месяцами не могла найти себе рабочий проект. Поэтому, когда она услышала о Толвуде и огромных планах по его застройке, то тут же связалась со строительной фирмой, работавшей здесь, и отправила им свое резюме. Ее почти сразу же пригласили сюда на роль ведущего инженера-архитектора, и она согласилась, ни секунды не раздумывая. Анна была рада такому шансу и тому, что именно ее выбрали на эту должность для разработки проектов по расширению города.

А вот я ее радости не разделял. Я не хотел переезжать из огромного города в какое-то захолустье, бросать работу в престижном университете Лос-Анджелеса, бросать всех друзей и знакомых ради того, чтобы жить в Толвуде и стать тут преподавателем в обычном колледже. Мы очень долго обсуждали этот вопрос и даже несколько раз ругались по этой причине, но все же пришли к соглашению, которое устроило нас обоих. Нам нужно было провести в этом городе два года, за которые Анна пополнит свою резюме множеством новых проектов, а затем мы вернемся обратно в Лос-Анджелес, где она сможет без труда найти себе хорошее место в одной из строительных компаний. Ведь сделать это, имея в портфолио проекты по застройке целого городка – в разы проще.

Тайлер разделял мою позицию и тоже был жутко не доволен таким решением, но он даже не стал и пытаться протестовать. Он понимал, что если будет устраивать матери скандалы по поводу переезда, то машины, которую ему обещали на восемнадцатилетие, он точно не увидит. И вот с таким не самым приятным настроем мы и отправились в это путешествие.

Добравшись до нужной улицы, я остановился напротив дома под номером «3». Это был довольно просторный двухэтажный дом, с гаражом и небольшим балкончиком.

– Агент ничего не говорил про балкон… И на фотографиях его не было видно, – задумчиво проговорила Анна, выходя из машины и глядя на дом глазами ребенка, получившего на Рождество подарок от Санты.

Я понимал ее восторг – в Лос-Анджелесе мы жили в обычном многоквартирном доме, а тут он сменился на свой собственный маленький замок.

– Наверное, он хотел сделать сюрприз, – я вышел из машины и покрутил корпусом из стороны в сторону, с хрустом размяв спину. – Ну или мы перепутали адрес и сейчас стоим, любуясь чужим домом, пока хозяева внутри вызывают полицию.

– Дурак! – улыбнулась она. – Нет, адрес верный.

– Ну, значит это сюрприз, – сказал я и посмотрел на часы. – Агент должен уже подъехать, так что у него и спросим.

Тайлер вышел из машины и подошел к матери.

– Ого, а дом то неплох! Там же и бассейн есть на заднем дворе, да? – сказал он, убирая разряженный телефон в карман и с интересом поглядывая на балкон.

– Да, на фото был бассейн. Сейчас агент приедет, и мы все осмотрим, – Анна прошлась по дорожке, ведущей к дому, и поднялась на крыльцо.

Я вернулся к машине и, сев за руль, включил заднюю передачу и начал подъезжать к гаражу, чтобы через него выгрузить все вещи. Припарковавшись как можно ближе, я заглушил двигатель и пошел открывать задние дверцы прицепа. Мне не хотелось стоять без дела и ждать пока объявится агент, поэтому я начал доставать вещи из машины и составлять их у ворот гаража.

Агент приехал через десять минут и сразу же пошел к нам, держа в руках электронный планшет и приветливо улыбаясь.

– Добрый день! Прошу прощения, что заставил вас ждать. Я думал вы будете тут только к трем часам, – он поднялся на крыльцо и отдал Анне ключи от дома.

– Ничего страшного, Дэвид, мы приехали минут десять назад, – она коротко улыбнулась в ответ. – С моим мужем вы уже знакомы, а это мой сын, Тайлер.

Я махнул Дэвиду рукой. Его нам порекомендовал нынешний босс Анны, уверяя, что лучше него здесь никого не найти. Мы даже примерно не знали, к кому тут еще можно было обратиться, поэтому сразу связались с Дэвидом, который за два месяца нашел нам дом, устраивающий нас по цене и своим параметрам.

– Рад знакомству, Тайлер! – агент протянул руку, и Тайлер, подойдя ближе, вяло пожал ее.

– Взаимно.

– Мы уже много раз смотрели фотографии, что вы прислали нам, но все же хотим осмотреть дом вместе с вами, чтобы сразу обговорить все вопросы, которые могут возникнуть, – проговорила Анна, начав открывать входную дверь. – Например, я хотела спросить – почему на фото мы не видели балкона?

– Не видели? – спросил Дэвид и на секунду задумался, а потом прищелкнул пальцами. – Возможно, я по ошибке отправил вам несколько фотографий другого дома. В конце улицы есть точно такой же, но у него как раз нет балкона. Я занимался его продажей одновременно с вашим.

– Ах, вон оно что… – задумчиво проговорила Анна, пристально глядя на риелтора. – Ну тогда нам точно нужно осмотреть дом всем вместе. Во избежание еще какой-нибудь путаницы.

– Конечно-конечно, пройдемте внутрь! – агент подошел к двери и встал сбоку от нее, а Анна повернулась ко мне и махнула рукой.

Я поставил сумки на землю, которые только что взял в руки, и пошел к ним. Анна распахнула дверь и первая вошла внутрь, а следом за ней заскочил Тайлер. Дэвид дождался меня и пропустил в дом, после чего зашел сам.

– Это прихожая. Как вы видите она довольно просторная, так что даже если вы зайдете все разом, как сейчас, то вы не будете мешать друг другу… – он прошел вперед и показал рукой себе под ноги. – Полы оснащены системой подогрева, поэтому даже когда на улице будет холодно, то уже с прихожей вы почувствуете теплоту и уют вашего дома, а если заведете домашних животных, то это будет одно из самых излюбленных мест для них!

Я наклонился к уху Анны и шепотом сказал ей:

– Он так расписывает теплые полы, будто это какая-то космическая технология, доступная только для избранных и только в Толвуде.

Анна улыбнулась и ткнула меня указательным пальцем в плечо, после чего стала вновь слушать риелтора, а я внимательно осмотрел прихожую, которая уже мне очень нравилась. Она была намного больше, чем в нашей квартире, где постоянно не хватало места для полок и прочего. Да и вообще – дом был одним из немногих положительных моментов в этом переезде.

Дэвид показал рукой на широкий коридор, который начинался сразу от прихожей.

– Слева у вас гостиная… – он показал рукой в сторону двухстворчатой двери, которая сейчас была закрыта. – Две двери дальше по коридору – это туалет и ванная. Ну и лестница наверх.

Он показал рукой на лестницу, что была в правой части коридора, после чего открыл двери гостиной и первым вошел внутрь.

Мы зашли следом за ним и оказались в просторном помещении, на левой стене которого было два огромных окна с широкими подоконниками и пространством между ними, где должен висеть телевизор. По центру комнаты стоял диван, за которым можно было свободно пройти к еще одной раздвижной двухстворчатой двери.

– Это гостиная – сердце любого дома! Место приема гостей, возможных деловых встреч или проведения простых, но уютных вечеров! – риелтор обвел комнату руками, дожидаясь пока мы войдем внутрь.

Анна сразу же села на диван, проверяя его на мягкость. Тайлер встал в дверях, проявив больше интереса к окнам и подоконникам, на которых вполне можно было сидеть.

– Все выполнено в одной цветовой гамме – сочетании темных тонов и светло-бежевого цвета, – продолжил риелтор, подходя к раздвижным дверям за диваном. – А это ваша кухня…

Дэвид открыл двери, и мы вместе с ним прошли внутрь. Кухня оказалась такой же большой, как и гостиная. У противоположной от дверей стены находился кухонный гарнитур с раковиной, стойкой для посуды и прочей мелочью. Над гарнитуром был ряд шкафчиков, достающих до самого потолка и на дверцах которого не было ни единой ручки, что мне очень понравилось. Слева от гарнитура было окно, ведущее во двор, а справа холодильник, за которым чуть дальше стоял шкафчик для продуктов.

По середине кухни стоял большой деревянный стол темного цвета, сочетаясь со столешницами гарнитура. В длину он был не меньше трех метров, с деревянным основанием и такими же деревянными, массивными ножками.

– Наши стулья идеально подойдут к этому столу, – сказала Анна, подходя к нему и проводя рукой по столешнице. – По фото я сомневалась и думала, что придется покупать другие.

– А что за дерево? – спросил я, показывая пальцем на стол и повернувшись к риелтору.

– Дуб, – быстро ответил Дэвид, глядя на стол. – Предыдущий хозяин не стал забирать его из-за проблем с транспортировкой.

Я подошел к столу и попытался приподнять его за основание, к которому крепилась столешница. Он и правда оказался очень тяжелым, так что я быстро оставил эту затею.

– Прекрасно понимаю предыдущего хозяина, – проговорил я, отходя к двери.

Риелтор улыбнулся, а после того, как Анна закончила ходить по кухне и подошла ко мне, продолжил:

– С открытыми дверями, все это кажется одним большим помещением! Возможно, так вам даже будет комфортнее… – риелтор раскрыл двери на всю ширину и прошел обратно в гостиную.

– Ты довольна домом? – спросил я, приобнимая жену за плечи и выходя из кухни.

– Очень! – с улыбкой ответила она и повернула голову, идя рядом и поцеловав меня в щеку.

– Пройдемте на второй этаж… – сказал Дэвид уже из коридора, после чего первым стал подниматься по лестнице, показывая рукой на стену. – Тут будут прекрасно смотреться ваши картины или фотографии, если этот участок вам покажется пустым.

Мы с Анной поднялись вслед за ним на второй этаж и оказались в коридоре с четырьмя дверьми.

– Здесь у вас три комнаты и совмещенный санузел… – Дэвид прошелся по коридору и открыл двери во все комнаты. – Комната, что находится справа – самая большая. А две других одинаковые по размерам. Полы везде сделаны из очень качественного паркета, а ванна и туалет выложены кафелем, как и на первом этаже.

Мы заходили в каждую комнату, где Дэвид расписывал нам все прелести сделанного тут ремонта – от пола до потолков и окон. Закончив эту лекцию через десять минут, он спросил:

– Ну что скажете? Надеюсь вас все устраивает? Никаких неожиданных деталей больше не выяснилось?

– Устраивает, Дэвид, устраивает. Спасибо вам за проделанную работу! – сказала Анна с улыбкой.

– Что же, я очень рад! Тогда я, пожалуй, пойду! Не буду мешать вам наслаждаться вашим новым жилищем! – он улыбнулся и пошел вниз по лестнице, но остановился посередине и добавил: – Если у вас будут какие-то вопросы, то звоните в любое время!

– Хорошо, Дэвид, спасибо! – я махнул ему рукой, и он пошел дальше, а через несколько секунд послышался звук закрывающейся входной двери.

– Какой он старательный, – проговорил я, усмехнувшись и покачав головой. – Мы ему точно больше денег не должны? Или его так задели твои слова про «избежание путаницы» и балкон?

– Точно не должны. А вот балкона и правда не было на фотографиях, но я рада что он есть. Это и правда неожиданный сюрприз, – Анна подошла ко мне и, положив руки на плечи, поцеловала меня в губы.

– Ну раз вас все устраивает, миссис Ройер, то тогда нам пора заносить сюда вещи, пока не приехал фургон с остальным нашим скарбом, – я поцеловал ее в ответ, после чего отстранился и пошел к лестнице. – Надеюсь сегодня мы поужинаем на новой кухне?

– Зависит от того, насколько вы будете расторопны с переносом вещей, мистер Ройер… – она улыбнулась мне, прислонившись плечом к стене.

Я усмехнулся и быстро спустился вниз по лестнице. Тайлер уже сидел на подоконнике, что ему так приглянулся, и строчил кому-то сообщения, поставив телефон на зарядку.

– Пошли, надо занести вещи с улицы и из прицепа, – сказал я Тайлеру, заглянув в гостиную.

– А ты что, сам не можешь этого сделать? – Тайлер даже не повернул головы в мою сторону, продолжая пялиться в экран телефона.

– Могу, – я подошел к нему, взял телефон из его рук, вытащил из него провод и положил его себе в карман. – но там есть и твои вещи. Так что я заберу свои, а все остальное выкину на помойку вместе с этим телефоном.

Он хотел что-то мне сказать, но только беззвучно открыл рот и тут же закрыл его.

– Пошли! – я показал рукой на выход из дома и, дождавшись, когда он встанет и с недовольной рожей пройдет в коридор, двинулся следом.

Мы принялись таскать коробки и вещи внутрь, а Анна сразу разбирала и сортировала их, чтобы, когда приедет фургон с мебелью, сразу разложить все по местам. Время летело незаметно, и к приезду фургона мы как раз закончили заносить последние вещи из машины.

«Ну, осталось совсем чуть-чуть и начнется новая жизнь…» – подумал я, вытирая со лба капельки пота и подходя к фургону, чтобы помочь ребятам из службы доставки побыстрее разгрузить его.

Мы провозились до самого позднего вечера. Пока я, Тайлер и рабочие из доставки таскали и расставляли мебель, Анна тут же раскладывала все вещи по своим местам. Порой нам даже было не поспеть за ней – мы только тащили шкаф или полочку, а она уже ждала нас в руках с тем, что должно было в них находиться.

Когда, наконец, последний стул занял свое место на кухне, я поблагодарил ребят и дал им чаевые. Они запрыгнули в свой фургон и уехали, а я вернулся на кухню, где Анна уже что-то наспех готовила, и устало уселся на тот самый стул, что занес последним.

– Ненавижу переезды.

– Все уже закончилось, дорогой, – Анна сняла с плиты сковороду и стала раскладывать яичницу в три тарелки. – Сегодня поужинаем по-простому. У меня нет ни сил, ни желания готовить праздничный стол.

Тайлер, все это время сидевший за столом и подпиравший голову руками, оживился от запаха еды и стал нетерпеливо смотреть в сторону матери. От аппетитного запаха у меня тоже заурчало в животе, и когда мы наконец приступили к еде, то от голода простая яичница мне показалась блюдом ресторанного уровня, а моя тарелка опустела за пару минут.

Закончив с ужином, Анна набрала себе ванну и пробыла в ней не меньше получаса. За это время мы с Тайлер успели по очереди принять душ на втором этаже и разойтись по комнатам. Тайлеру досталась та, в которой был выход на балкон, а мы с Анной заняли самую большую спальню второго этажа.

Я поставил будильник и лег в кровать, дожидаясь жену, но усталость взяла свое и я почти сразу провалился в сон без каких-либо сновидений.

На следующее утро я проснулся и с трудом встал с кровати – спина побаливала от вчерашних нагрузок и новой, еще непривычной кровати. Анна еще спала, поэтому я не стал ее будить. Надев джинсы и футболку поло, я спустился на первый этаж. Зайдя на кухню, я поставил чайник и проверил сообщения в своем телефоне – ничего нового там не было. Заварив себе чай, я стал смотреть как проехать к колледжу, в котором мне предстояло работать. От нашего дома до него было не больше пятнадцати минут езды, что меня очень порадовало. В Лос-Анджелесе дорога до работы обычно занимала около часа, с учетом всех пробок.

Допив чай и помыв за собой кружку, я пошел в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Закончив с этим, я взглянул на свое отражение и решил, что пока можно обойтись и без бритья. Выйдя из ванной, я обулся, взял приготовленные заранее документы – диплом, рекомендации, грамоты и прочее, после чего вышел из дома. Уже подходя к машине, я увидел прицеп позади нее и тихо выругался сам на себя за то, что не убрал его в гараж еще вчера.

Потратив на это еще пятнадцать минут, я наконец забрался в машину и включил на навигаторе маршрут к колледжу. За несколько дней езды из Лос-Анджелеса до Толвуда меня уже немного тошнило от нахождения в машине, но идти пешком мне не хотелось вовсе. Поэтому я открыл окна пошире, чтобы дышать свежим осенним воздухом, выехал на дорогу и отправился к колледжу по указаниям навигатора.

Дорога до колледжа заняла чуть больше времени чем я думал – навигатор вывел меня к ремонтируемой дороге и мне пришлось искать объезд. Приехав на место, я оставил машину на почти пустой парковке и пошел к главному входу в колледж. Центральное здание выглядело как после свежего ремонта, а над небольшим козырьком красовалась надпись: «Колледж Толвуда».

Я поднялся по ступенькам, зашел внутрь здания и остановился у турникета.

– Здравствуйте, я пришел к мистеру Симонсу. По поводу работы… – я наклонился к стеклу, откуда на меня смотрело заспанное лицо полноватого охранника.

– К мистеру Симонсу? – он стал листать белоснежный журнал, исписанный аккуратным почерком, выискиваю там нужную ему строчку. – Как вас зовут?

– Макс Ройер.

– Ройер… Ройер… Да, есть такой. Проходите! – охранник нажал на кнопку и стрелка турникета загорелась зеленым. – Вам на второй этаж, кабинет 207.

Я поблагодарил охранника и прошел через турникет. Студентов внутри еще не было, поэтому в коридорах и холле стояла непривычная для такого места тишина.

Лестница оказалась в самом углу холла, стены которого были выкрашены в белый цвет и украшены темной полосой, расположенной примерно в метре от пола. Я быстро поднялся на второй этаж и стал искать нужный мне кабинет. Дойдя до самого конца коридора, я остановился напротив кабинета с номером «207» и постучался в дверь.

– Входите! – послышалось оттуда.

Я дернул ручку и зашел внутрь.

– Здравствуйте! Мистер Симонс?

– Да, что вы хотели? – ответил мне мужчина, сидящий за столом и рассматривающий записи в журнале, лежащем перед ним.

– Я Макс Ройер, мы разговаривали с вами две недели назад по поводу работы.

– О да, да… Проходите, садитесь. – мистер Симонс поднял на меня взгляд, встал на ноги и показал рукой на кресло перед ним. Это оказался уже очень взрослый мужчина, невысокого роста и с полностью лысой головой. Он был одет в черный костюм, который был ему слегка великоват, а на его носу были очки с привязанными к дужкам веревочками. Он снял их с лица и оставил висеть на груди.

Я подошел ближе и, пожав его руку, присел в кресло.

– Рад знакомству, мистер Симонс. – сказал я, поставив сумку с документами рядом с собой.

– Взаимно, Макс. Могу же я вас так называть?

– Конечно, так будет даже лучше. – ответил я с легкой улыбкой.

– Тогда я просто Кларк. – он улыбнулся в ответ. – Как добрались? Без проблем, надеюсь?

– Да, в дороге проблем не было. Только сама дорога заняла много времени, а я не любитель таких долгих поездок.

– Понимаю вас! С возрастом я тоже разлюбил поездки. Даже до работы! – сказал он со смешком. – Кстати о ней… Когда вы готовы приступить?

– Думаю, что с завтрашнего дня, – ответил я, почесав подбородок. – Мне только нужно ознакомиться с учебным планом, и за вечер я вполне успею подготовиться.

– Замечательно! – довольно проговорил Симонс, хлопнув в ладоши и потерев их друг об друга. – Ларри, наш нынешний преподаватель истории, вам все расскажет и передаст план обучения. Он уже не числится у нас в штате, но согласился дождаться вашего приезда.

– Ну тогда не стоит заставлять его ждать дольше! – я встал с кресла и взял в руку сумку с документами. – А кому мне передать бумаги, дипломы и прочее?

– Оставьте у меня. Когда придет моя секретарша, то она внесет все в ваше личное дело, пока вы будете принимать работу у Ларри, – Кларк вышел из-за своего стола и пошел к выходу из кабинета, прихрамывая на правую ногу. – А как закончите, то зайдете ко мне, чтобы подписать документы и уладить прочие формальности.

– Хорошо, – я пошел за ним и вышел в коридор.

– Я вас провожу, чтобы вам тут не плутать, – Кларк запер кабинет и двинулся в сторону лестницы, по пути рассказывая мне что и где здесь находится.

Я внимательно слушал его, стараясь запомнить все номера нужных мне кабинетов и как к ним пройти, что оказалось вовсе не сложно. Всего в колледже было четыре этажа и на каждом из них нумерация кабинетов начиналась с номера этажа, а дальше все начинались с единицы – 401, 301, 201. Это упрощало понимание того, на какой этаж и в какую сторону здания нужно идти.

Кларк провел меня на третий этаж, в правое крыло. Подойдя к кабинету 314, он открыл дверь и жестом пригласил меня внутрь. Я вошел и оказался в просторной аудитории, имеющей планировку трибуны, но вместо кафедры тут был широкий лакированный стол, заваленный книгами. За этим столом сидел очень старый, седой мужчина, делавший записи и то и дело поправлявший на носу очки.

– Макс, познакомься, это Ларри – старый и пыльный, как все его учебники, преподаватель истории! – Кларк подошел ближе и похлопал Ларри по плечу. – Наверное, поэтому он уже в них уже и не заглядывает, ведь знает их все наизусть.

– Я хоть старый и пыльный, но зато легко стою на ногах! – Ларри встал из-за стола и легонько хлопнул Кларка по правой ноге тыльной стороной ладони, отчего тот сразу скривился и потер колено рукой. Ларри скрипуче засмеялся и протянул мне руку. – Рад познакомиться с вами.

– Взаимно, сэр! – с улыбкой произнес я и пожал его руку. Она оказалось на удивление крепкой для такого старика.

– Еще он жутко вредный… – пробурчал Кларк, растирая ногу. – Ладно, дальше вы справитесь и без меня. Макс, не забудь зайти потом за документами в мой кабинет!

– Хорошо! – сказал я, глядя как Симонс отходит от стола и открывает дверь.

Кларк вышел из кабинета, а Ларри только усмехнулся:

– Все мнит себя молодым… Ему уже седьмой десяток пошел, а он до сих пор катается на роликах со своей дочерью, после чего потом хромает неделями! – Ларри кашлянул и присел на свое место. – Итак, Макс, давай я тебе все объясню, а потом у меня будет лекция. Последняя, получается, раз ты уже здесь. Можешь поприсутствовать, посмотреть с какими ребятами придется работать.

– Я как раз хотел сам попросить вас об этом, – сказал я, разглядывая стопку пыльных учебников и прочей канцелярии на столе.

– Ну вот и замечательно. Первой пары у меня сегодня нет, так что у нас достаточно времени до начала лекции.

Ларри принялся объяснять мне учебный план, показывать табели успеваемости и рассказывать о некоторых учениках: кто-то легко усваивал материал, кто-то – нет, а кому-то вообще не было дела до учебы. В общем, как и везде. За эти полтора часа я немного вник в ситуацию, а заодно обратил внимание на проектор, висящий под потолком и покрытый таким слоем пыли, словно им вообще ни разу не пользовались. Когда же в аудиторию стали заходить студенты, я освободил один из стульев, стоящих у шкафа, от лежащих на нем учебников и поставил его рядом со столом Ларри, чтобы видеть отсюда всех, кто будет на лекции.

Как только прозвенел звонок, а студенты заняли свои места, Ларри подошел к двери аудитории и запер ее на ключ. Вернувшись к столу, он поприветствовал всех присутствующих на занятии студентов, после чего принялся сухо рассказывать о теме сегодняшней лекции, попутно бегая глазами по рядам и делая пометки в журнале. Студенты отреагировали по-разному – кто-то открыл тетради и начал делать в них записи, кто-то принялся стучать пальцами по клавишам ноутбуков, кто-то ничего не делал и просто сидел, уставившись в телефон.

Через несколько минут от двери послышался робкий стук, но Ларри не обратил на него никакого внимания и не прервал свою речь. Ребята тоже лишь мельком глянули на дверь, но ничего не сказали. Видимо, это случалось не впервые, и они хорошо знали, кто это стучит.

На меня мало кто обращал внимания – пара человек что-то шепнули друг другу, показав пальцем в мою сторону, кто-то просто периодически поднимал глаза, наверняка думая, что я из какой-нибудь проверяющей комиссии. Я же внимательно рассматривал каждого студента, следя за их поведением и пытаясь вычислить тех, с кем у меня возникнут сложности и о ком говорил Ларри.

За этим занятием я заметил пристальный взгляд одной из девушек, сидевших на первом ряду. Она почти неотрывно смотрела в мою сторону и лишь иногда отвлекалась, чтобы сделать записи в своей тетради или о чем-то пошептаться с сидевшими рядом подружками. Я не придал этому значения, продолжая слушать Ларри и следить за реакцией аудитории. Он рассказывал материал, не глядя ни в какие записи или тетради, но делал он это без выразительности, будто в холостую прогонял уже надоевший ему за много лет текст, что, наверняка, так и было. Я понимал его и не осуждал. Столько лет отработать преподавателем – это настоящий подвиг. Но одновременно с этим я понимал и студентов, которые бездельничали на лекции. Им было попросту не интересно слушать безжизненную речь Ларри, а он, видимо, даже и не думал что-то менять в своем подходе.

Перед самым звонком Ларри остановил лекцию, чтобы дать задание на следующее занятие, а затем попрощаться со всеми.

– Я проработал в колледже Толвуда с самой своей молодости, что было очень давно. Это были замечательные годы, за которые я много чего приобрел и потерял. Но главное, что я сделал за это время – я помог многим своим ученикам в их жизненном пути. Да, кто-то из вас считает, что история – это бессмысленный предмет, и не понимает, для чего он вообще нужен… – Ларри сделал несколько шагов от своего стола к центру аудитории, заложив руки за спину. – Но я вам отвечу. История рассказывает нам об ошибках прошлого, позволяя избежать их в будущем. Научиться на чужом опыте, сделав свою жизнь чуточку проще. По крайней мере, она старается это сделать, а следовать ее советам или нет – выбор, который уже остается за вами. И я надеюсь, что вы в своей жизни сделаете правильные выборы.

Он замолчал и вернулся к своему столу как раз в тот момент, когда прозвучал звонок. Студенты начали вставать со своих мест. Кто-то подходил и прощался с ним, говоря теплые слова, но таких были единицы. Основная масса просто молча встала и ушла. Девушка, которая смотрела на меня большую часть лекции, мило улыбнулась мне, пробежавшись по мне взглядом с ног до головы, после чего вышла из аудитории. Я невольно улыбнулся ей в ответ и проводил взглядом до самого выхода.

Когда аудитория полностью опустела, я подошел к Ларри.

– Ну, значит, все, я принимаю у вас этот пост? – спросил я, оперевшись на стол одной рукой.

– Да. Этот пост, этот стол и этих оболтусов. Со всеми твоими учениками я тебя не познакомлю, но, думаю, ты и сам справишься, не маленький, – пробурчал Ларри, собирая свои вещи в старый кожаный кейс. – И кстати, именно поэтому я тебя им не представил. Лучше всего это сделать самому так, как ты посчитаешь нужным.

– Я понимаю. Может, вам помочь? – я подошел ближе и протянул руку, чтобы взять его кейс.

– Не надо! Я старый, а не беспомощный. У тебя своих дел на сегодня хватит, так что иди давай… – он махнул мне рукой и принялся стирать с доски записи, которые сделал в течении лекции.

– Тогда всего доброго! Мне было очень приятно познакомиться с вами и поприсутствовать на вашей лекции! – я вышел из аудитории и пошел в кабинет мистера Симонса. Нужно было разобраться с документами и ехать домой, чтобы подготовиться к завтрашним занятиям.

Возня с бумажками продлилась до самого вечера. Секретарша мистера Симонса оказалась не самой расторопной женщиной преклонных лет, поэтому делала все максимально медленно. В какой-то момент мне даже захотелось выгнать ее из-за компьютера и самому заполнить все формы и бланки, но кое-как я все же сдержался.

Когда я наконец вышел из колледжа, то на улице уже стемнело. Я подошел к машине и устало уселся за руль. Ощущение было такое, словно из меня выжали все соки, отжали и выбросили на улицу. Тяжело вздохнув, я достал телефон и написал сообщение Анне о том, что выезжаю и скоро буду дома.

Поставив телефон на подставку, я завел двигатель и включил фары. Их лучи высветили кота, который крался вдоль крыльца колледжа. Оказавшись застигнутым врасплох, он замер на месте, совершенно не двигаясь и делая вид, что его тут нет. Я усмехнулся этой картине и вырулил с парковочного места, неспешно поехав по пустой парковке. Несмотря на свежий ремонт главного корпуса, с освещением на стоянке тут были серьезные проблемы. Работал всего один фонарный столб, но и тот постоянно мерцал, не особо выполняя свою функцию.

Повернув на дорогу, ведущую к выезду с парковки, я высветил фарами фигуру в темной толстовке. Она сидела на корточках, спиной к машине, и до нее было всего пара метров. Я еще даже не успел осознать того, что сейчас собью человека, а моя нога уже ударила по педали тормоза. Машина коротко взвизгнула и остановилась в метре от этой фигуры. Мое сердце бешено колотилось в груди, а руки мертвой хваткой вцепились в руль. Фигура встала на ноги и повернулась лицом к машине, попутно засунув руку под капюшон и вынимая из уха наушник.

Когда я наконец смог расцепить пальцы и отпустить руль, то страх сменился злостью. Я открыл дверь, вышел из машины и пошел в сторону фигуры. Она испуганно отшатнулась назад, широко раскрыв глаза, но я протянул руку и схватил ее за плечо. Это оказалась та самая девчонка, которая пялилась на меня в аудитории. Она зажала беспроводные наушники в руках и испуганно захлопала глазами, глядя на меня.

– Ты идиотка?! Какого хрена ты сидишь тут в темноте посреди парковки? А если бы я тебя сейчас переехал? Тебя же не видно ни хрена! – я был вне себя от злости, но смотрел в испуганные девчачьи глаза и начинал понемногу успокаиваться.

– П-простите, я просто запнулась обо что-то и выронила телефон. Присела его поднять, а из-за музыки не услышала вас. А когда увидела свет фар, то испугалась и просто не смогла сдвинутся с места… – она выглядела растерянной, а ее большие глаза, кажется, немного заслезились.

– Ладно, все хорошо… – ее жалобный вид сделал свое дело и желание орать на нее улетучилось окончательно. – Так ты чего тут делаешь вообще? Занятия закончились давным-давно…

– Я засиделась в библиотеке и не заметила, как время пролетело. Ушла оттуда, когда ее уже закрывали, – девчушка шмыгнула носом и быстро провела по его кончику рукой, а я начал чувствовать себя неловко оттого, что сорвался на нее.

– Понятно… Так тебя, может, подвезти? – я показал рукой за спину, в сторону машины. – Ты далеко живешь?

– Да, было бы здорово! Не очень хочется теперь идти одной по темноте, – она улыбнулась и ее лицо даже немного засияло, приходя в норму от испуга.

– Ну садись тогда, – я подошел к пассажирской двери и открыл ее. Девчонка быстро забралась в машину, и я закрыл дверь, после чего подошел к водительской стороне и сел за руль. – Так куда тебя подвезти?

– На пересечение Олд и Мейн-стрит, дом 24. – она уселась поудобнее и стала осматривать салон машины. – Это у вас «Ауди»? Седьмая, кажется…

– Да, – я вбил адрес в навигатор и, включив передачу, поехал в нужном направлении.

– Красивая машина. И большая очень, – она устроилась на сиденье поудобнее и скинула капюшон.

Я повернул голову в ее сторону и смог рассмотреть ее детальнее. Она была очень симпатичной – аккуратные черты лица, с четко выделенными скулами и линией челюсти, большие глаза янтарного цвета, прямые каштановые волосы до плеч, небольшой нос, со слегка задранным кончиком и тонкие губы. Я опустил взгляд ниже и увидел пару стройных ног, видневшихся из-под юбки, которая была до середины бедра. Чувствуя, что уже начинаю пялится, я быстро отвернулся, не желая смущать девчонку.

– Пристегни ремень, – проговорил я и, дождавшись, когда девушка сделает это, все же еще раз бросил на нее взгляд и обратил внимание на небольшую грудь, которую теперь выделял ремень безопасности, прижавший толстовку девчонки к телу.

Отвернувшись и выехав с парковки, я направился по указаниям навигатора, но уже через минуту остановился на светофоре и осмотрелся по сторонам. Было чуть больше восьми вечера, а улицы уже выглядели пустыми, и лишь в некоторых местах горели витрины магазинов, которые еще работали.

– У вас тут всегда так тихо по вечерам? – спросил я, глянув на девушку.

– Это мы просто рядом с колледжем, тут всегда было тихо. А вот и на Мейн-стрит сейчас довольно оживленно! – сказала она, приподнимая ремень с ног и поправляя юбку. – А вы тут совсем недавно, да?

– Да, вчера только приехали, – светофор загорелся зеленым, и я повернул направо, следуя указаниям навигатора.

– Приехали? Вместе с семьей? – она повернула голову в мою сторону и внимательно смотрела на меня, почти так же, как в аудитории.

– Да, с семьей, – я решил, что не стоит расписывать ей все тонкости моей семейной жизни.

– Понятно. Значит вы наш новый преподаватель истории?

– Почему ты так подумала? – я повернулся в ее сторону и встретился с ней взглядом.

– Ребята на лекции думали, что вы приехали с проверкой. Уж больно важно вы выглядели, но я знаю, как выглядят университетские проверяющие. Они старые, пузатые и противные. Молодых и симпатичных мужчин среди них нет.

– Вот значит как? А ты видела много проверяющих?

– Да. Последний год они что-то зачастили к нам. И все выглядели одинаково. К тому же они никогда не сидели целую лекцию.

– Теперь понятно. Получается, что твои наблюдения верны – я действительно буду преподавать у вас историю.

– Это замечательно! Наконец-то у нас появится хотя бы один симпатичный преподаватель, – с улыбкой сказала она, сделав акцент на слове «симпатичный».

– Кхм… – я не знал, как реагировать на ее слова и чувствовал некоторую неловкость от происходящего, поэтому сделал вид, что закашлялся, а затем решил увести тему в другую сторону. – А что ты расскажешь о вашем городе?

– Да что тут сказать… Пару лет назад это была настоящая дыра, в которой некуда было сходить, кроме старого кинотеатра, придорожной забегаловки, где обычно останавливаются байкеры и дальнобойщики. О, и еще вонючего бара Тома! А теперь город понемногу оживает. Правда его заполонили строители, водители и прочие разнорабочие, – она все так же смотрела на меня и, кажется, даже не моргала.

– А как называется этот вонючий бар, в который, видимо, не стоит ходить?

– Так и называется – «Бар Тома». Его хозяин, Том Шелтон, решил не блистать оригинальностью. Как и его отец, и дед, которых тоже звали Том и которые тоже владели этим баром.

Я усмехнулся, услышав ее рассказ, после чего сказал:

– Забавная традиция… Ну а какие у тебя планы на будущее? Учитывая, что ваш город перестает напоминать дыру? – в этот момент мы повернули налево и выехали на улицу, которая разительно отличалась от тех, по которым мы проезжали до этого. По обеим ее сторонам горели вывески различных заведений: пиццерий, баров, обычных закусочных, магазинов. Вся улица была залита светом и почти у каждого заведения группировалась кучка людей, которые что-то делали: курили, кричали, толкались, оживленно спорили о чем-то или просто спокойно болтали. Но самое большое столпотворение было у двери, над которой висела неоновая вывеска полуобнаженной женщины, державшейся за шест.

«Видимо это и есть Мейн-стрит…» – подумал я и убедился в этом, взглянув в навигатор.

– Ну, как и у всех здесь, даже несмотря на то, что город оживает: выйти замуж, завести детей и уехать куда-нибудь подальше. Во Францию, например, – девушка не обращала никакого внимания на то, что происходило на улице, видимо, уже привыкнув ко всему этому.

– И что же такого во Франции?

– Мне кажется, что там очень красиво и есть какая-то… романтика? – с этими словами она вытянула руки к потолку и выгнула спинку, потягиваясь и слегка покачивая бедрами.

– А в Толвуде, значит, романтики не сыщешь? – будто бы в ответ на мой вопрос, двое мужиков на улице начали толкаться друг с другом, пытаясь добраться до входа в цветочный магазин и при этом еще и устоять на ногах.

– Ну-у-у раньше ее здесь точно не было, а вот сейчас, думаю, можно найти, – она снова посмотрела на меня и немного прищурила свои янтарные глаза.

Я снова растерялся с ответом и несколько секунд просто смотрел вперед, но меня выручил навигатор, который известил нас о прибытии в пункт назначения. Я припарковался у обочины и с облегчением произнес:

– Ну вот мы и на месте. Это твой дом? – я показал пальцем на трехэтажный угловой дом, с небольшой башенкой на крыше. Улица, на перекрестке которой он находился, разительно отличалась от Мейн-стрит. Она была темной и безжизненной. Только пара фонарей и свет из окон хоть как-то развеивали мрак, стоящий на ней.

– Да, он самый. Спасибо что подвезли, мистер… – она сделала паузу, посмотрела на меня и немного нахмурила брови, вытянув в мою сторону ладошку.

– Ройер… – я аккуратно пожал ее ручку. – Ну а тебя, мисс…?

– Мэри Браун.

– Рад знакомству, Мэри Браун. Больше не ходи по парковкам в темноте!

– Я очень постараюсь, мистер Ройер. До свидания! – она улыбнулась, вышла наружу и, крутнувшись на одной ножке, закрыла дверь машины, после чего быстрым шагом пошла к угловому подъезду. Пока я вбивал адрес своего дома, она уже скрылась за дверью. Навигатор проложил маршрут, и я поехал домой.

Когда я доехал до дома, то немного опешил – рядом с гаражом стоял незнакомый мне автомобиль. Я даже приблизительно не знал, кто мог к нам приехать сюда. Заехав на гаражную дорожку, я припарковался рядом с этой машиной и вышел наружу. Это оказался новенький «Фольксваген гольф». Даже в Лос-Анджелесе я не знал никого, у кого бы был «Гольф», а потому вопросов у меня стало еще больше.

Я запер свою машину и пошел в дом, по пути глядя на окна первого этажа, в которых горел слабый свет и была видна тусклая тень, мелькавшая туда-сюда. Зайдя внутрь, я скинул обувь и прошел в гостиную. Весь день я думал о том, как наконец окажусь дома и вот этот момент настал. Но теперь меня еще интересовало, что за гость к нам пожаловал.

Оказавшись в гостиной, я не увидел никого, кроме Анны, которая раскрыла двери кухни и порхала там от гарнитура к столу, на котором уже стояла пара тарелок и бокалов.

– У нас намечается какой-то праздник? – спросил я, показывая рукой на стол и посуду, что была на нем. – Какой-то очень скромный праздник?

– Да, наше с тобой маленькое торжество по поводу переезда. Нас будет только двое, так как Тайлер сказал, что для него это худший день в жизни, – она выглядела очень воодушевленной и даже какой-то сияющей.

– Ну, в чем-то я его понимаю… – я улыбнулся и в мое лицо тут же прилетело полотенце. – Какая ты шустрая на расправу.

Я поймал падающее с моего лица полотенце и повесил его на один из стульев.

– А в следующий раз будешь думать, прежде чем говорить! – Анна подмигнула мне и с хитрой улыбкой отвернулась к гарнитуру, покачивая при этом бедрами, которые очень хорошо подчеркивали надетые на них, обтягивающие спортивные штаны. Сверху на ней была надета серая футболка, которая также хорошо подчеркивала фигуру, в особенности объемную грудь. Анне было 40 лет, но выглядела она моложе своего возраста. У нее были темные волнистые волосы, немного не доходящие до плеч и которые она любила зачесывать на одну сторону, светло-серые глаза миндалевидной формы, идеально прямой нос, небольшие, но заметные скулы и линия челюсти, практически идеальный по контуру подбородок. Если бы я ее не знал, то подумал бы, что она обращалась к пластическому хирургу, так как ее лицо было словно создано профессионалом своего дела. Кожа была гладкой и только в уголках глаз притаились небольшие морщинки. Фигуру Анна тоже старалась поддерживать в форме, но из-за стресса по поводу работы и предстоящего переезда занятия спортом отошли на дальний план. Поэтому сейчас она набрала несколько лишних килограммов, и часто очень сильно из-за этого переживала, несмотря на то что я всегда говорил ей о том, насколько хорошо она выглядит. Но сегодня моя жена, кажется, не переживала ни о чем – такой я не видел ее уже очень давно.

– Я не успеваю так быстро думать… – ответил я и посмотрел на жену. – А что за машина такая стоит у гаража?

– Нравится? – с улыбкой спросила Анна и повернулась ко мне, сложив руки на груди и изображая лапки зайчика. – Это мне выдали на работе для служебного пользования.

– Нравится… А с чего такая щедрость? Мы же только приехали.

– Ну мне же нужно будет как-то добираться до работы? Да и из офиса до объектов часто придется кататься, поэтому мне сразу и выдали машину. К тому же мои проекты, которые я отправляла из Лос-Анджелеса, уже использовались, так что я заслужила эту машинку.

– Ладно, трудяга, тебе чем-нибудь помочь? – я оперся руками на спинки двух стульев и окинул взглядом кухню.

– Да, разложи приборы на стол. В этом деле думать не нужно, так что доверим это тебе, – жена протянула мне столовые приборы, а сама открыла духовку, но тут же выпрямилась и отошла к раковине, глядя на нее. Я разложил ножи и вилки рядом с тарелками, после чего взял полотенце и подошел к плите. Анна уже что-то искала на кухонном гарнитуре, и пока она это делала, я взял противень из духовки с помощью полотенца и поставил его на подставку, что была на столе.

– А я как раз ищу это полотенце! – Анна увидела меня и подошла к столу.

– Ищи-ищи, для этого дела как раз нужно очень много ума! – с усмешкой сказал я и рассмеялся, почувствовав легкий толчок в спину.

Я отложил полотенце в сторону и сел на стул, стоящий у одного из торцов стола. Анна принялась раскладывать по тарелкам лазанью, аппетитный аромат которой быстро наполнил всю кухню.

– У нас сегодня итальянская кухня? – я уселся поудобнее и увидел возле своего стула бутылку вина. – Ты уже все подготовила, как я погляжу…

Подняв вино с пола, я увидел подарочную ленточку, которой к нему был прикреплен штопор.

– Шардоне… – осмотрев бутылку, я развязал бантик и взял штопор в руку. – Это же что-то французское? А то я не силен в винах, ты же знаешь.

Анна только кивнула и довольно улыбнулась, сев на место рядом со мной. Я открыл вино, после чего наполнил сначала бокал жены, а затем свой.

– Видимо, моя подготовка к завтрашним занятиям откладывается на неопределенный срок.

Я передал Анне ее бокал, а затем поднял свой над столом и предложил тост:

– Ну так выпьем же за то, чтобы таких романтических вечеров было больше. Благодаря им я смогу легче перенести эту ссылку.

Анна улыбнулась и коснулась своим бокалом моего. Мы сделали по глотку вина, глядя друг другу в глаза, а затем принялись есть. От голода уже сводило желудок, поэтому я накинулся на лазанью и расправился с ней за считанные минуты. Анна, в отличие от меня, вела себя как истинная леди – ела аккуратно и неторопливо.

– В твоем «месте заключения» негде перекусить? – спросила он, наблюдая за тем как я отодвинул тарелку в сторону.

– Не успел еще там осмотреться. Сегодня весь день только убил на всякие бумажки и подписи. Как будто кредитов понабрал на всю оставшуюся жизнь!

– Раз так, значит ты уже можешь работать?

– Да, завтра у меня первые лекции, к которым надо было подготовится. Но так как сегодня я наслаждаюсь твоим обществом, то придется вешать студентам лапшу на уши и назвать это «лекцией знакомства», – я отпил еще немного вина и откинулся на спинку стула. – А какие у тебя планы на завтра? И что делала сегодня?

– Мне пригнали мою рабочую машину, мы съездили с Тайлером в его новую школу, а потом я привезла его домой и поехала на работу. Нужно было ознакомиться со списком проектов ну и с коллективом, – она сделала глоток вина и оставила бокал в сторону. – Кажется, работы у меня будет очень много, так что не обещаю, что такие вечера у нас будут часто.

– В таком случае надеюсь, что и у меня будет хватать работы, иначе я буду тут сходить с ума от безделья.

– Ну-у-у, ты сможешь больше времени проводить с Тайлером. Вдруг вы быстро поладите?

– Дорогая, твой сын меня терпеть не может. Думаю, что даже сейчас он сидит у себя наверху и пишет своему папаше о том, как ему тут плохо и какой я козел, – я допил вино из бокала и наполнил его заново, после чего подлил вина Анне.

– Ну ведь можно попытаться? – она мягко улыбнулась, поднимая бокал и глядя на меня.

– Я стараюсь. Вот правда стараюсь поладить с ним, но почему это должен делать только я? Ему наше общение не нужно вовсе, – я тоже поднял бокал и поднес его к бокалу Анны.

Я не любил эту тему. Тайлер до 10 лет рос с родным отцом, а затем Анна развелась с ним и познакомилась со мной. Это не лучшим образом сказалось на парне – он стал замкнутым и все воспринимал в штыки. Поэтому наше с ним знакомство прошло не самым лучшим образом – он устроил истерику и сбежал к отцу. И подобное повторялось не раз и не два. Тайлер сбегал к отцу всякий раз, когда в доме назревал скандал из-за его поведения. И когда Анна затеяла этот переезд, то надеялась, что Тайлер начнет лучше относиться ко мне, так как сбежать в другую часть страны не так-то и просто.

– Мы с ним сегодня поговорили на эту тему, и я думаю, что он меня услышал, – Анна коснулась своим бокалом моего. – Так что давай выпьем за то, чтобы в нашей семье царили мир и гармония.

Она сделала небольшой глоток вина и поставила бокал рядом с собой. Я последовал ее примеру, но мой глоток получился гораздо солиднее.

Остаток вечера мы провели за разговорами, болтая о ее работе и делясь мыслями по поводу этого города. Бутылка вина быстро опустела, после чего мы принялись собирать все со стола. Пока Анна убирала еду в холодильник и собирала мусор, я вымыл посуду и убрал ее на место.

– Спасибо дорогой, ты у меня такой заботливый! – Анна подошла ко мне и обняла меня за шею, пока я стоял у раковины и вытирал руки полотенцем.

– Стараюсь! – я взглянул в ей глаза и заметил в них игривый взгляд. – И что же это вы задумали, миссис Ройер?

– Я думаю, что нам стоит отпраздновать этот день как положено… – она взялась за мою футболку и пошла назад, потянув меня за собой к столу. Мы шли так до тех пор, пока Анна не уперлась спиной в один из стульев, который я тут же отставил в сторону. – А вы так не считаете, мистер Ройер?

Ее слова вырывались с манящим придыханием, а правая рука заскользила вниз по моему телу и остановилась у паха. Возбуждение нахлынуло на меня, будто огромная морская волна. Я буквально сорвал с нее эти спортивные штаны, после чего подхватил ее под ноги и усадил на стол. Анна тоже не медлила и, расстегнув ремень, приспустила мои джинсы. Я взял ее за талию и уверенно вошел в нее. Анна издала сдавленный стон, но я тут же накрыл ее губы своими и принялся целовать ее. Она обхватила меня за спину и с каждым движением все сильнее впивалась в меня своими ногтями. В этот момент нас ничто не заботило, мы просто наслаждались �