Марта, не плачь!

Дизайнер обложки Лионелла Чернышова

© Милена Стилл, 2025

© Лионелла Чернышова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-6257-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогие читатели!

Для меня стало уже своеобразной традицией начинать новую книгу после поездки на море.

«Конечно, – скажете вы, – море – это куча разных впечатлений, только успевай записывать».

Пожалуй, соглашусь с вами. Ведь имея буйную фантазию, нетрудно систематизировать свои наблюдения-впечатления и направить их в нужное русло.

В этот раз мне посчастливилось побывать в Тамани, которая расположена на западе Таманского полуострова. Возьму на себя смелость и не соглашусь с нашим классиком Михаилом Юрьевичем Лермонтовым, который назвал это место «самым скверным городишкой из всех приморских городов России».

Но с тех пор прошло очень много времени, и Тамань превратилась не только в красивую современную станицу, но и в райский уголок для туристов.

Так как моя книга не является путеводителем, я не буду сейчас отнимать у вас время на описание всех её достопримечательностей, многие из которых мне удалось посетить. Правда, должна признаться, что некоторые места, упомянутые в книге, конечно, вымышлены.

Хочется надеяться, что собираясь в отпуск или командировку, вы не поленитесь положить эту книгу в свою дорожную сумку.

Но, где бы вы ни были, и куда бы вас не занесла судьба, пускай мой лирический детектив доставит вам такое же удовольствие, как и мне, когда я его писала.

Пролог

Марта ехала по пустынной дороге и, всхлипывая как ребёнок, время от времени, повторяла:

– Вот теперь пусть поволнуются и поищут меня.

Может, ситуация на самом деле выглядела не так трагично, как Марта себе её представляла, но терпеть выходки этой противной Полины она больше не собиралась.

Дези, собачка породы брабансон, сидела на пассажирском сиденье и, преданно глядя на плачущую хозяйку, жалобно повизгивала, как бы говоря: «Мне тоже плохо, когда тебе плохо».

Марта так вошла в роль оскорблённой мачехи, что не заметила, как стала жаловаться подруге-собачке на свой испорченный отпуск.

– Нет, ты представляешь, Дези, я ей ничего такого не сказала. Только попросила не надевать больше эти страшные то ли шорты, то ли мужские трусы на пляж. Ведь я специально купила этой избалованной дряни чудесный купальник, в котором прекрасно смотрятся её молодые прелести. Но она, нет, ты только представь, Дези, демонстративно выбросила его в мусорную корзину, даже не вскрыв упаковку.

Помнишь, весной я купила ей шапочку и варежки в тон куртки, потому что надоело смотреть, как она натягивает рукава на замёрзшие руки. Дворника, наверно, тогда удар хватил, и его полдня откачивали, когда он увидел новые вещи в фирменной упаковке среди пустых бутылок и картофельных очистков. Но тогда я стерпела, хотя полночи проплакала на плече у Феликса. Он потом конечно забрал этот страдальческий комплект у Садыка и попросил дочь примерить, но она назло мне отдала его одной из своих подружек. А нежно-розовое бикини, поднятое из мусорной корзины, так до сих пор и лежит немым укором на спинке дивана в нашем номере. Эта паршивка даже не положила его в шкаф в своей комнате, а специально оставила на всеобщее обозрение.

Дези внимательно слушала монолог хозяйки, склонив голову набок. Увидев столько беззаветной любви в глазах маленькой собачки, Марта зарыдала ещё громче. Слёзы лились с такой силой, что ей пришлось припарковаться на обочине, чтобы успокоиться. Дези тут же перебралась на колени хозяйки и стала слизывать солёные ручейки, обильно текущие по щекам обиженной женщины.

Когда солёный источник наконец иссяк, Марта, обняв тёплую и мягкую подружку, глубоко вздохнула и откинула назад спинку водительского кресла. Удобно устроившись, она опустила окно и уставилась в тёмное пространство ночи, пахнущее нагретой за день землёй и степной травой, в которой громко стрекотали неутомимые цикады. Тёплый южный воздух ласкал её заплаканное лицо, а яркие звёзды на небе подмигивали и будто говорили, что всё плохое осталось во вчерашнем дне, но уже наступили новые сутки и надо спать, несмотря ни на что.

Марта, повинуясь их естественному желанию ещё раз глубоко вздохнула, закрыла неожиданно отяжелевшие веки и мгновенно заснула.

Глава первая

Её разбудили первые лучи едва показавшегося из-за горизонта солнца и разноголосый щебет птиц, звонко раздававшийся в утреннем воздухе. Марта закинула назад руки и с наслаждением потянулась, так что хрустнули суставы. Затем, размяв затёкшие от длительного сидения ноги, она, зевая, поёжилась от оставшейся с ночи прохлады и снова откинулась на спинку сиденья. Дези, ещё не проснувшись, смешно моргала глазами и крутила головой, не понимая, почему она спит в машине, а не в уютной кровати с хозяевами.

Когда радость счастливого пробуждения прошла, Марта резко села и, облокотившись на руль, огляделась. При утреннем свете местность выглядела иначе, чем тёмной ночью. По обеим сторонам дороги раскинулась бескрайняя степь с пожелтевшей растительностью и редкими холмами, а впереди маячил выгоревший на солнце щит с улыбающейся женщиной, приглашающей посетить достопримечательности Тамани. На голове у неё красовался венок из полевых цветов, и она очень напоминала Солоху из известного фильма в исполнении актрисы Хитяевой.

– Ох, ни фига ж себе, куда меня занесло! – присвистнула от удивления Марта.

Вчера после бурной ссоры с падчерицей, назревавшей с тех пор, как они с Феликсом поженились, она почти не помнила, как в запале схватила сумочку, к сожалению, а может, к счастью, телефон остался в спальне на зарядке, и запрыгнула в автомобиль, на котором они приехали в небольшой посёлок на берегу Азовского моря.

Марта была не только обижена, но и оскорблена поведением мужа. Она не понимала, почему он всё время вставал на сторону дочери. Полине было не пять и даже не десять лет, а целых девятнадцать. Это был вполне уже взрослый человек, который должен, по её мнению, отвечать за свои слова и поступки. Но юная нахалка напрочь забывала об этом, когда рядом находилась мачеха.

Марта до последнего держалась, понимая, что она умнее, потому что старше падчерицы на одиннадцать лет и, как бы там ни было, должна подружиться с дочерью любимого человека, с которым собиралась прожить всю жизнь. Но Феликса мало интересовали стычки молодой жены и взрослой дочери. Он считал, что это обычная женская конкуренция и глупо участвовать в бесполезной мышиной возне, ведь у него на работе хватает ситуаций посложней и посерьёзней.

Феликс работал заместителем начальника в медицинской фирме по изготовлению медоборудования. Они познакомились полгода назад на дороге, когда машина Марты сломалась, и она ждала эвакуатор.

В тот февральский день Марта не должна была работать, но Верочка просто умоляла выйти вместо неё в ночную смену, потому что обстоятельства складывались, по словам подруги, мама не горюй. Марта понимала, что имя этим обстоятельствам – Серёга, но спорить не стала, так как Вера была её лучшей подругой, и тоже шла навстречу, когда это требовалось Марте.

Феликс притормозил возле симпатичной брюнетки чисто из вежливости и отчасти из-за мужского любопытства. Женщина на обочине нервно говорила с кем-то по телефону, прислонившись к двери автомобиля, капот которого был открыт. Ветер крутил над головой её слегка вьющиеся волосы, собранные в причёску под названием «Мальвина». Полинка всегда просила сделать ей именно такую.

Этот незначительный нюанс неожиданно сработал, и он нажал на тормоз. А дальше брюнетка со слезами в голосе рассказала, что опаздывает на ночное дежурство в больнице, эвакуатор приедет в течение часа, поэтому утром её с подругой уволят по статье. Такой несправедливости Феликс допустить не мог и предложил несчастной самому дождаться эвакуатора. Затем посадил её в такси, не забыв взять номер телефона.

Марта по сей день не могла объяснить самой себе, каким образом она отдала незнакомому человеку ключи от машины и уехала, даже не спросив, как зовут её добровольного помощника.

В больницу она успела вовремя. Но Верочка так перенервничала, что у неё подскочило давление, и посещение популярной музыкальной передачи на телевидении оказалось под вопросом. Она кричала в трубку, что больше никогда не попросит Марту о помощи, потому что она безответственная.

«Кто бы говорил?» – думала Марта, так как знала, что завтра подруга прибежит с тортом и начнёт извиняться за несправедливые обвинения, сказанные в запале.

Но она в очередной раз получила хороший урок: дружба дружбой, а табачок врозь. Поэтому решила завязывать с частыми подменами. Да и старшая медсестра давно была не в восторге от этих замен и косо смотрела на Марту. Терять из-за этого работу ей совсем не хотелось, ведь в жизни она могла рассчитывать только на себя. У подруги же всё складывалось по-другому, так как Серёга каким-то чудесным образом умел договариваться со старшей, когда у Верочки возникали проблемы на работе.

Пока Марта соображала, что ей делать дальше, мимо неё в сторону Тамани проехало такси.

«Ну, значит, так тому и быть, – решила она. – Ничего не случится, если я позавтракаю не с мужем и этой невоспитанной дрянью, а в месте, где когда-то бывал Лермонтов. В конце концов, будет что рассказать моим будущим детям, когда они в школе станут проходить творчество поэта-классика и его повесть, названную в честь посёлка».

Эта мысль не то чтобы развеселила Марту, но уверенности придала, и она решительно повернула ключ в замке зажигания. Мотор ровно заработал, разбудив снова провалившуюся в сон Дези.

Глава вторая

Проехав несколько кварталов по тихому посёлку, Марта резко затормозила, увидев открытые двери небольшого кафе. Посёлок ещё только просыпался, и народу на улице почти не было. Но на пляж уже тянулись любители утреннего нежаркого солнца, нарядившись в широкополые шляпы и солнцезащитные очки.

Она вошла внутрь помещения, где стояло четыре стола, а впереди красовалась обитая кожей барная стойка. На стенах вперемешку с красивыми видами Тамани висели декоративные подсолнухи и расписные тарелки. В зале никого не было, но из кухни слышались голоса, и доносился божественный запах приготовленной еды и выпечки.

Марта нажала на кнопку звонка на стойке и тотчас, как джинн из бутылки, перед ней возник молодой мужчина. Она понимала, что с её стороны было совершенно невежливо и даже, можно сказать, неприлично так откровенно разглядывать человека, тёмный загар и чёрные кудрявые волосы которого ещё сильнее выделялись на фоне белой униформы, но поделать с собой ничего не могла. У него в роду явно были восточные предки, о чём свидетельствовала яркая колоритная внешность. А волевой взгляд миндалевидных глаз, как магнит, притягивал внимание.

Мужчина улыбнулся, показав ровные белые зубы, и спросил, что желает ранняя гостья.

Марта, продолжая находиться в ступоре, неожиданно спросила:

– А чем так вкусно пахнет?

Мужчина, на бейджике которого было написано: «Георгий», состроил хитрую гримасу и, обведя изучающим взглядом странную посетительницу, ответил:

– Вы пришли вовремя: через полчаса этих чебуреков уже не будет, их раскупят голодные отдыхающие.

– А кофе у вас есть?

– Конечно, вам какой?

Марта сделала заказ и попросила принести его на столик возле окна. Она хотела сначала пройти в туалетную комнату и умыться, потому что ощущала себя неловко без привычного утреннего ритуала. Ведь она даже не причёсывалась со вчерашнего дня. А следы слёз на лице, наверняка, были заметны, потому что она дала им слишком большую волю, чтобы утопить в них накопившуюся обиду на мужа и падчерицу.

Приведя свой внешний вид в порядок, Марта почувствовала себя другим человеком, голова стала работать чётко и ясно. Прежде чем приступить к завтраку, она снова обратилась к Георгию, сказав, что с ней ещё собака, и её надо покормить.

Мужчина вскинул брови, показав крайнюю степень удивления, но вслух сказал, что принесёт к её столу кормушку с сухим кормом и поилку. Марта молча кивнула и пошла к машине. Когда она вернулась, держа на руках заспанную Дези, на её столе дымилась яичница с беконом и помидорами, два чебурека, кофе-эспрессо и пирожное, которое она не заказывала. Она опустила собаку на пол, выложенный жёлто-зелёной плиткой, перед миской с водой и быстро приступила к завтраку, потому что от голода уже неприятно посасывало под ложечкой, и кружилась голова.

Георгий не обманул, как только Марта съела яичницу и куском хлеба тщательно зачистила дно тарелки – домашние яйца и южные мясистые помидоры были достойны этого поступка – кафешка стала наполняться людьми. Одни шумно рассаживались и заказывали завтрак, другие, сложив в пакет чебуреки и пирожки, отправлялись по своим делам.

Гостья заметила, что в зале появилась симпатичная девушка, которая умело лавировала между столами в небольшом помещении, унося грязную посуду, не забыв при этом протереть клеёнчатую скатерть.

Покончив с завтраком, Марта хотела позвать официантку, чтобы расплатиться, но Георгий опередил её, и подошёл к столу сам. Он присел напротив и, глядя с едва уловимой смешинкой в глазах на женщину, которая зацепила его то ли детской беспомощностью, то ли тайной, сказал:

– Надеюсь, пирожное, комплимент от нашего кафе, немного подняло вам настроение?

От неожиданности и тёплого участия чужого человека Марта снова чуть не расплакалась, но взяла себя в руки и поблагодарила Георгия за вкусный завтрак и пирожное, сказав, что раньше ничего подобного не пробовала. Она абсолютно не кривила душой, ведь основу пирожного составляло не тесто, а халва, пропитанная смородиновым соком и наполненная ягодами и орехами трёх видов, а сверху посыпанная рубиновыми зёрнами граната.

Официантка принесла счёт и положила перед Мартой, ревностно сверкнув тёмными глазами в сторону Георгия. Он встал и, грустно улыбнувшись, пожелал гостье хорошего дня. Марта, попавшая в струю нахлынувших эмоций, вдруг окликнула его и попросила разрешения воспользоваться телефоном, сказав, что свой забыла в номере.

На лице Георгия за пару секунд отобразился целый калейдоскоп эмоций. Он вдруг понял, что между этой неизвестной женщиной и им возникла какая-то невидимая связующая нить. Она была не толще паутины, но держала уже крепко. Он молча протянул свой мобильный телефон и отправился к стойке, где образовалась очередь.

Марта набрала знакомые цифры своего телефона и стала ждать. Через некоторое время она услышала сонный голос мужа и была шокирована. Если бы Феликс вот так уехал неизвестно куда, да ещё ночью, она бы глаз не сомкнула, а стала искать его и просить прощения за то, что ненароком обидела. Но муж, оказывается, даже не думал её разыскивать, а тем более просить прощения. Он сладко спал всю ночь, не ведая, где находится его жена, и не думая, что с ней может что-нибудь случиться.

– Привет! – первое, что пришло на ум, сказала Марта.

– Кто это? – не понял спросонок Феликс.

– Это Марта. Я звоню, чтобы сказать, что со мной всё в порядке. Извини, я ещё немного воспользуюсь твоей машиной, потому что не простила твою дочь и не могу пока находиться с ней рядом и терпеть её наглые выходки.

– Марта, это глупо и неразумно. Ты взрослый человек, а она ребёнок.

– Заметь, невоспитанный ребёнок, который манипулирует тобой и портит нам жизнь. Вообще-то в девятнадцать лет я уже училась в медицинском колледже и мыла по вечерам полы в больнице, чтобы оплачивать комнату хозяйке. А твоя дочь учится в университете, названия которого не помнит.

– Марта, оскорбляя мою дочь, ты оскорбляешь меня. Полина ни разу не сказала про тебя ни одного плохого слова.

– Ты… ты это серьёзно? – у неё перехватило дыхание от негодования, вызванного последними словами мужа. – А разве её поступки не говорят о том, как она ко мне относится?

– Дорогая, ты слишком всё преувеличиваешь. Если бы ты ничего не сказала Поле про её скромный купальник, ничего бы этого не случилось. И ты бы ночевала сегодня с мужем, а не в машине неизвестно где. Давай заканчивай эту глупую комедию и возвращайся.

Марта бессмысленно посмотрела в окно, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разрыдаться на виду у посетителей кафе. Обида острой болью продолжала отзываться в душе. Она нажала на телефоне отбой, положила деньги за завтрак на стол и, подхватив Дези, выбежала на улицу.

Только отъехав на приличное расстояние от гостеприимной кафешки, она дала волю слезам. Марта не понимала, почему Феликс её не слышит. Почему их отношения с каждым днём заходят в тупик? Почему так радовавшее вначале спокойное и рассудительное поведение мужа в последнее время стало её раздражать? И главное, она не понимала, что ей делать дальше?

Глава третья

Тамань так же, как и приморский посёлок, где в данный момент находились Феликс с Полиной, продолжала всех радовать курортной жизнью. Приезжие проводили время на море, а местные – в огороде или на работе, создавая отдыхающим условия для отдыха, а себе безбедное существование в зимний период.

Марте очень хотелось вернуться в их уютный трёхкомнатный номер на берегу Азовского моря, где они проживали уже полторы недели. Ведь тогда сразу бы закончились все её проблемы. Неожиданно перед ней возникло лицо нагло улыбающейся падчерицы, которая беззвучно шептала: «Я твоя главная проблема!»

Марта горько усмехнулась и подумала: «Действительно, если бы не Полина, не было бы этой глупой ссоры и скоропалительного побега».

Она до сих пор не знала, что случилось с матерью этой несносной девчонки. Почему она живёт только с отцом и ведёт себя как чужой человек. Марта ни разу не видела, чтобы отец с дочерью сидели, обнявшись, и о чём-то беседовали. Ведь должна же девочка как-то проявлять любовь к единственно близкому человеку, рано оставшись без матери.

Однажды, когда они с Феликсом встречались уже два месяца, Марта попыталась спросить об этом, но её галантный кавалер сослался на усталость, и тайна осталась нераскрытой. Потом после свадьбы она снова вернулась к этому разговору, но получила резкий ответ, который сводился к тому, чтобы она никогда больше не интересовалась этим вопросом и не вмешивалась в жизнь Полины.

Как-то сидя с мамой на кухне в их двухкомнатной квартире в московском Зеленограде, Марта мечтательно сказала:

– Вот, хоть бы в ма-а-а-ленькую щёлочку посмотреть, как сложится моя жизнь с Феликсом. Он старше меня на пятнадцать лет, но я этого не чувствую. Главное, что мне с ним спокойно, потому что я как за каменной стеной. Правда, эта несносная Полина всё портит.

Если бы Марта хоть на мгновение увидела, что после свадьбы её ожидают молчаливые выбрасывания всего, что она предлагает падчерице, вплоть до еды на тарелке за совместным ужином, то не стала бы спешить с замужеством. В конце концов, ей не сорок и не пятьдесят лет, когда надо запрыгивать в последний вагон набирающего скорость поезда. Да и совсем необязательно официально выходить замуж, если не готова всю жизнь прожить под одной крышей с другим человеком и решать его проблемы как свои.

Но её мудрая мама вовремя успела сказать:

– Дочка, я не знаю, как бы я жила без тебя, когда нашего папки не стало. Поэтому замуж надо хотя бы раз сходить. Не верь, когда женщины с нескрываемой тоской в глазах говорят, что проживут без штампа в паспорте. Врут они всё. Просто не зовёт их замуж тот, кого они любят. А я вижу, что Феликс любит тебя. Может, появится у вас общий ребёнок, и Полина перестанет быть эгоисткой. Маленькие дети, кому хочешь, сердце растопят.

«Ах, моя милая, добрая мама, если бы это было так, как ты говорила. Но Феликс недавно сказал, что не планирует совместных детей. Наверно, я всё-таки поспешила с замужеством. Я хотела убежать от проблем, а, оказывается, у меня их не было. С Верочкой и со старшей медсестрой я нашла бы способ договориться. А вот с Полиной вряд ли. Не понимаю, что за тайну скрывают в семействе Соболевских? И удастся ли мне докопаться до неё? Но это, пожалуй, второй вопрос. А первый – согласна ли я вернуться в семью, чтобы добраться до истинной причины поступков Полины?» – Марта брезгливо передёрнула плечами, как будто дотронулась до скользкой противной жабы, подумав о падчерице.

В это время на стоянке, где в машине сидела и размышляла над ухабами судьбы Марта, остановился экскурсионный автобус, из которого, как горох, посыпались люди. Оказавшись на улице, они тут же восклицали: «Ну и жара!» и начинали обмахиваться подручными предметами. У Марты давно по лицу и спине текли ручейки пота, ведь температура на уличном градуснике зависла на цифре тридцать шесть. «Эх, сейчас бы искупаться!» – подумала она и, взяв Дези, тоже вышла на парковочную площадку.

Полная женщина-экскурсовод последней покинула автобус и, безразлично окинув взглядом пёструю толпу, звучно сказала:

– Прошу не расходиться. Сейчас мы пройдём к памятнику великому русскому поэту и прозаику Михаилу Юрьевичу Лермонтову, а потом посетим музейный комплекс, посвящённый периоду пребывания Лермонтова в Тамани по пути на Кавказ, куда он был сослан за стихотворение «На смерть поэта».

Марта, к своему стыду, ничего не помнила об этом из школьной программы, хотя книгу Лермонтова «Герой нашего времени» читала и даже писала какие-то сочинения на эту тему. Она незаметно смешалась с экскурсантами, прикрыв Дези сумочкой, висящей на плече. В душе она так обрадовалась, что появился предлог, который на некоторое время отодвинул встречу с мужем и его дурно воспитанной дочерью, что готова была расцеловать женщину-экскурсовода за предоставленную возможность прикоснуться к творчеству замечательного поэта.

Они ненадолго задержались у памятника, где экскурсовод монотонно выдала нужную информацию:

– Памятник Лермонтову – одна из достопримечательностей Тамани. Он располагается в самом центре станицы, в зелёном уютном сквере рядом с музеем, посвящённом великому писателю. Михаил Лермонтов дважды посещал Тамань. Впервые он был здесь проездом в 1837 году. И после первого посещения появилась его знаменитая повесть «Тамань», благодаря которой о станице узнали за пределами Краснодарского края. Торжественное открытие памятника состоялось 15 октября 1984 года во время празднования 170-летней годовщины со дня рождения великого русского поэта. На этой скульптуре Лермонтов опирается на небольшую скалу на обрывистом берегу, устремив свой взгляд вдаль в сторону моря.

Дальше экскурсовод предложила сфотографироваться на фоне небольшой скульптуры поэта, отлитой из металла и стоящей на невысоком бетонном постаменте.

Пока группа туристов с упоением делала памятные фотографии на айфоны и фотоаппараты, экскурсовод встала под дерево, достала из сумки веер и принялась обмахиваться, закрыв глаза. Вероятно, устав махать, она убрала веер обратно в сумку и, подняв руку, объявила:

– Следующим пунктом нашей экскурсии является посещение музейного комплекса. Прошу пройти по дорожке вперёд и остановиться возле калитки.

Повинуясь команде, разновозрастная группа длинной вереницей потянулась к каменному забору, где белела выкрашенная простой извёсткой калитка. Марта слегка растерялась: «Если меня попросят уйти, я скажу, что готова заплатить только за экскурсию, место в автобусе мне не требуется».

Экскурсовод подошла к калитке и, наклонившись, с трудом прошествовала через ограниченное невысокое пространство, за которым начинались ступеньки, ведущие во двор музейного комплекса.

Глава четвёртая

– Шура, группу привезла? – окликнула женщину-экскурсовода старушка с милейшей улыбкой на лице. Несмотря на жару на ней была надета синяя юбка от униформы и белая блузка.

– Да, Калерия Иосифовна, – вытирая красное лицо носовым платком, ответила экскурсовод.

– Сколько человек?

– Двадцать пять.

– Хорошо, пусть проходят. Сегодня так жарко, что у нас никого нет. Я отдам тебе билеты по окончании осмотра, чтобы вас не задерживать, – бодро сказала старушка, принимая деньги у экскурсовода.

Марта даже дышать перестала, когда проходила через низкую калитку с навесом с Дези под мышкой. Она постаралась быстро спрятаться за спины уже вошедших, пока экскурсовод обменивалась новостями с администратором музея.

Если бы не жара, женщина-экскурсовод, может быть, и заприметила бы новенькую, неожиданно появившуюся в группе, но она то обмахивалась веером, то вытирала пот с лица носовым платком, при этом без остановки рассказывая, что в музейный комплекс входят две хаты с белыми стенами и крытыми камышом крышами. Одна представляла собой лермонтовский домик, а другая – лачужку, в которой жила глухая старуха, о которой писатель упоминал в своей повести «Тамань».

Женщина рядом с Мартой неожиданно задала вопрос, демонстрируя характерный северный говор:

– Неужели эти домики видели самого Михаила Юрьевича?

Экскурсовод перестала озвучивать выученный текст и, вздохнув, с нескрываемым недовольством посмотрела на спросившую.

Марте пришлось даже спрятаться за спину широкоплечего мужчины в майке, пока экскурсовод отвечала на вопрос любопытной женщины.

– Конечно, подворье и хаты выстроены с большой точностью по описаниям очевидцев, но Лермонтов видеть их не мог, так как музей открылся 24 октября 1976 года.

Мужчина, очевидно, муж спросившей, вдруг закряхтел и, оглядываясь по сторонам, недовольно спросил:

– А это хотя бы то место, куда приезжал Лермонтов?

Экскурсовод нервно сглотнула слюну и, помахав на лицо веером, сухо сказала:

– Да, именно на этом обрыве стояла хатка, где останавливался в 1837 году наш великий поэт, хотя краеведы до сих пор спорят об этом. Но если вы будете задавать глупые вопросы, не дослушав меня, то у вас останется мало времени на осмотр ещё одного здания, которое было построено специально для ознакомления с жизнью и творчеством поэта, когда он пребывал на Кавказе. Там собраны копии картин Лермонтова, черновики его произведений и, конечно же, книги.

Мужчина хотел что-то ответить на пламенную речь экскурсовода, но жена дёрнула его за руку и так посмотрела, что он смутился и, почесав затылок, замолчал.

Продолжая рассказывать, кому в то время принадлежали домики на обрыве, щедро выкрашенные извёсткой, экскурсовод предложила по несколько человек заходить внутрь, чтобы познакомиться с бытом того времени.

Марта заволновалась. Ей очень не хотелось быть обнаруженной в самом начале экскурсии. Если бы не Дези, она бы тоже, конечно, зашла внутрь. Но зачем становиться участницей скандала, когда всё идёт пока хорошо.

Первые пять человек вышли из хатки и уступили место следующей группе, куда входила пара, любящая задавать вопросы.

Неожиданно из домика послышался голос женщины:

– Товарищ экскурсовод, а эти вещи тоже не видели Лермонтова?

К ней тут же присоединился муж и вслух стал рассуждать, что на такой маленькой площади не могли разместиться люди и мебель одновременно.

Экскурсовод сморщилась, как от острой зубной боли, и полезла в узкий дверной проём, чтобы предотвратить дискуссию по поводу квадратных метров, не отвечающих современным стандартам.

Марта подняла глаза к небу и поблагодарила Бога, а заодно и Михаила Юрьевича за предоставленную возможность незаметно улизнуть вглубь музейного комплекса.

Она обошла хату, откуда продолжали слышаться бурные дебаты, с левой стороны и оказалась словно во дворе сельского дома. Ближе к ней располагался колодец, обложенный камнями, дальше под навесом висели рыбацкие сети с вениками из трав, там же стояла бричка с брошенной на сиденье овечьей шкурой. Рядом с навесом находилась маленькая летняя печка с чугунком, а плетёные корзины, стоящие повсюду, доверху были наполнены яблоками, оранжевыми пузатыми тыквами и кабачками разной величины. В довершение к сельскому колориту недалеко от колодца стоял стол, а на нём – большой самовар с вязанкой баранок.

– Вот это да! – воскликнула от неожиданности Марта.

В это время группа тоже переместилась за дом. Экскурсовод предложила желающим сфотографироваться на фоне представленной утвари и подворья, предварительно сказав, что во времена Лермонтова этих экспонатов не было, но все они наглядно рассказывают о казачьем быте ХIХ века.

Наверно, боясь каверзных вопросов от супружеской пары с Севера, экскурсовод решила не присутствовать при фотографировании и сказала, что будет ждать группу возле следующего объекта осмотра, посвящённого пребыванию поэта на Кавказе.

Марта не стала принимать участия в фотосессии, тем более что ни телефона, ни фотоаппарата у неё с собой не было. Она прошла по дорожке вглубь территории и неожиданно очутилась в райском саду. Высокие деревья создавали здесь прохладную тень, причудливые южные цветы на клумбах источали приторный аромат, а вода, текущая из лежащего на земле шланга прямо на клумбу, вызвала у неё неописуемый восторг.

Она торопливо оглянулась и опустила Дези на землю. Собака тут же подбежала к водной струе и принялась жадно лакать искрящуюся на солнце воду.

– Прости меня, – тихо сказала Марта. – Из-за моих проблем тебе тоже приходится терпеть неудобства.

Напившись, Дези заметно ожила и принялась следить за бабочкой, севшей на красную цинию. Марта решила не упускать возможность и, воспользовавшись случаем, помыла руки и умылась, несколько раз плеснув на лицо холодную воду. Она видела, как группа по соседней дорожке прошествовала к зданию, где их ждала очередная встреча с экскурсоводом.

«Вероятно, эта экскурсия надолго, потому что это не маленькая хатка, которую можно обойти за четыре шага, а целый павильон, в котором наверняка есть кондиционер. Поэтому обалдевшая от жары публика будет рассматривать экспонаты медленно, наслаждаясь прохладой. Ох, не завидую я женщине-экскурсоводу. Любопытная семейка с Севера, попав в привычные климатические условия, задаст ей жару», – размышляла Марта, расположившись на лавочке под причудливой сосной, раскинувшей ветви как щупальца осьминога.

Время тянулось медленно, и Марта вдруг почувствовала, что начала уставать от своей обиды.

«Будет правильно, если я вернусь к Феликсу. Кому я сделала хуже, уехав в Тмутаракань? Они там продолжают отдыхать и купаться, а я, как бомжиха, умываюсь из шланга, и будто воровка прячусь на лавке. Сейчас группа выйдет из павильона, и я покину это прекрасное место. Надеюсь, в будущем я найду время, чтобы цивилизованно посетить этот музей. Потому что мне совершенно не понравилось чувствовать себя чужой на всеобщем празднике».

Когда группа наконец закончила осмотр экспонатов в павильоне и направилась к выходу, эмоционально делясь впечатлениями, Марта потеряла всякое терпение. Она быстро подхватила Дези, которая спокойно дремала на лавке, и пристроилась в хвост растянувшейся процессии.

Оказавшись снова перед калиткой, экскурсовод громко объявила, что желающие могут приобрести сувениры на память, а она будет всех ждать в автобусе на стоянке.

Марта не стала тянуть время, ей было уже всё равно, заметят её или нет. Она прошла через неудобную калитку, согнувшись в три погибели, и направилась в сторону набережной. Было уже время обеда, и, прежде чем отправиться в обратный путь, надо было где-то перекусить.

Глава пятая

Спустившись на нижнюю набережную по красивой лестнице с несколькими пролётами, Марта остановилась в нерешительности. Она огляделась и с горечью заметила, что все, кроме неё, знают, куда им надо идти. Если бы не жара и в данный момент её неопределённое положение, она бы тоже с удовольствием сначала искупалась в море, шумевшем в нескольких метрах. Потом прогулялась бы по ровному тротуару из плитки, посидела на голубом пластиковом диване под навесом, полежала на необычных круглых качелях – да просто бы хорошо провела время.

Но это всё в другой раз. А сейчас ей надо было срочно найти закусочную, ведь после завтрака прошло полдня.

Внезапно ветер донёс до её обоняния запах горячих сосисок.

– Это то, что нам нужно, – сказала она, обратившись к Дези, и двинулась вперёд, смотря на яркие вывески слева от неё.

Когда запах сосисок стал более отчётливым, Марта увидела сначала молодого человека в белом колпаке, вероятно, студента, подрабатывавшего летом, а потом витрину с пирожками. Подойдя ближе, она заметила кофемашину и попросила сделать ей двойной эспрессо. Потом заказала четыре сосиски, себе и Дези, и два пирожка с капустой.

Марта поставила на тротуар из белой плитки пластиковую тарелку, на которой лежали две сосиски, и, глядя на Дези, удивлённо уставившуюся на хозяйку, сказала:

– Ешь! Твоего корма у меня с собой нет. Поэтому, привыкай подстраиваться под обстоятельства. Потому что жизнь штука такая, что иногда выбирать не приходится. Довольствуйся тем, что предлагает наш ненавязчивый сервис.

Дези осторожно понюхала незнакомую еду, лизнула бок розовой колбаски и принялась есть. В это время к пластиковой тарелке, на которой сиротливо лежала вторая сосиска, подбежал местный кудлатый пёсик и, ловко схватив её, бросился наутёк. Дези выронила изо рта недоеденный хот-дог и с лаем бросилась вдогонку. Марта вскочила с места, чуть не опрокинув на себя кофе, и понеслась следом за стремительно убегающими собаками.

Она проиграла в этой гонке. Дези и незнакомый пёс скрылись за поворотом в неизвестном направлении. Совершенно раздавленная и потерянная Марта вернулась к столу, за которым сидела недавно. Она тяжело опустилась на скамейку и закрыла лицо руками.

Вдруг она вздрогнула и посмотрела на то место, где ещё пятнадцать минут назад находилась её сумка. На всякий случай Марта заглянула под стол, где продолжала лежать недоеденная сосиска. Сумочки нигде не было, она как будто испарилась под жарким южным солнцем. А вместе с ней кошелёк с картами и деньгами, ключи от машины и документы. Марта решительно встала и обратилась к молодому человеку за прилавком:

– Это вы взяли мою сумку?

Парень нехотя оторвался от экрана телефона и по инерции спросил:

– Что вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы вернули мою сумку, которая лежала здесь на лавке, – для убедительности Марта показала рукой на то место, где положила свою сумочку.

Парень привстал с места, проследив за рукой непонятно что хотевшей от него женщины, и сказав: «Я ничего не брал», снова уткнулся в смартфон.

Марта аж задохнулась от негодования и безразличного отношения к её беде. Она какое-то время беззвучно открывала рот, тряся перед ним руками, а потом, разозлившись, со всей силы стукнула кулаком по прилавку. Парень от неожиданности подпрыгнул, и в его глазах наконец появился какой-то смысл.

– Вы что себе позволяете, женщина? Хотите, чтобы я вызвал полицию?

– Да, хочу! Очень хочу, чтобы вы вызвали полицию, и она заставила вас вернуть мне сумку с деньгами и документами. Вы что, думаете, я вам поверю, что вы не видели, как я унеслась за собаками и оставила вещи без присмотра?

Парень заморгал и удивлённо спросил:

– У вас украли сумку?

Марта закатила глаза и, набрав побольше воздуха в лёгкие, разразилась длинной тирадой в адрес незадачливого продавца.

– Парень, не зли меня! Лучше по-хорошему верни сумку, и мы разойдёмся без дальнейших разборок в полиции. Тебе всё равно не удастся воспользоваться моими картами, потому что их заблокируют, а у тебя начнутся проблемы. Заметь, большие проблемы. Не думаю, что они понравятся твоим родителям и ректору университета, в котором ты учишься.

Парнишка, как уж на сковородке, заёрзал на высоком стуле, слушая нелицеприятные слова в свой адрес. Дождавшись, когда разбушевавшаяся женщина сделала паузу, он, искренне сопереживая, сказал:

– Я вам очень сочувствую, но я, действительно, не видел, кто взял вашу сумку.

Марта каким-то седьмым чувством поняла, что парень не врёт, но ей от этого было не легче. Во всяком случае, он был свидетелем, что она покупала у него еду и расплачивалась, держа в руках неожиданно исчезнувшую сумочку.

– Хорошо, это ты дальше своего телефона ничего не видел. Но камера должна была зафиксировать, кто подходил к столу за время моего отсутствия?

– Думаю, что должна. Но хозяин не стал тратиться на неё, ведь он арендовал это место только на лето, – виновато улыбаясь, произнёс незадачливый любитель виртуального общения.

После этих слов Марта чуть не потеряла сознание, но взяла себя в руки и жёстко сказала:

– У меня нет другого выхода, я вызываю полицию, потому что без документов, денег и ключей от машины, мне отсюда не выбраться.

Парень резко изменился в лице и стал кому-то звонить.

Марта решительно протянула руку к его телефону и стальным тоном произнесла:

– Разрешите воспользоваться вашим телефоном, так как меня в вашем замечательном посёлке оставили без всего. Даже без собаки.

Студент, который стал больше похож на нашкодившего ученика, попросил её немного подождать, потому что сейчас должен был приехать хозяин. Даже не спрашивая, будет ли Марта что-то пить, он налил в стакан апельсиновый сок и поставил перед ней.

Марта не стала отказываться. Одним махом осушив пластиковый стаканчик с холодным напитком, она вдруг потеряла весь свой воинственный настрой и, закрыв лицо руками, заплакала. В голове опять всплыла ссора с Полиной, скоропалительный побег из гостиницы, утренний разговор с Феликсом и убежавшая неизвестно куда Дези.

Последнее её особенно расстроило. Конечно, не меньше, чем кража. Но Дези по сравнению с украденной сумкой была всё-таки живым существом, и Марта относилась к ней как к маленькой дочке.

Глава шестая

Вдруг кто-то тронул её за плечо. Она отняла руки от заплаканного лица и увидела перед собой Георгия. Совершенно сбитая с толку его появлением, Марта, всхлипывая, начала сбивчиво рассказывать, что бродячий пёс схватил сосиску, и она побежала за Дези, которая бросилась спасать свой обед. До сегодняшнего дня её собака даже предположить не могла, что такая еда существует, поэтому повела себя безрассудно. А сумку, где было всё, кто-то нагло украл, пока она догоняла собак. Теперь у неё нет ни Дези, ни денег, ни ключей от машины.

Георгий молча слушал торопливый рассказ утренней посетительницы, невольно рассматривая её красивое лицо и стройную фигуру в необычном сарафане с открытой спиной. Эти широко раскрытые глаза и какая-то детская беспомощность ещё утром привлекли его внимание. Он понимал, что по возрасту они, скорее всего, ровесники, но по отношению к жизни он намного сильнее и соответственно старше.

– Как вас зовут? – начал он с простого вопроса.

– Марта. Марта Соболевская. Это по мужу, а до свадьбы я была Ковалёвой.

– Это лишняя информация, – слегка улыбнувшись, сказал Георгий. – Я сейчас позвоню своему однокласснику, который работает в полиции. Он посмотрит по камерам слежения, кто взял вашу сумочку. А вы присядьте пока и постарайтесь успокоиться. Может, вы хотите что-то выпить или съесть?

Марта понуро вернулась к столу и села, с тоской уставившись вдаль, где исчезла её любимая Дези. Она завела эту собачку год назад, когда одиночество накрыло по полной. Ситуация «дом-работа, работа-дом» стала негативно отражаться на настроении и даже на здоровье. Дези, можно сказать, вернула её к жизни. Марта стала больше гулять и общаться. Пусть даже с такими же собачниками, как она, но это было живое общение, а не эсэмэски в телефоне от знакомых мужчин, типа: «Что делаешь?».

Неожиданно Марта посмотрела на Георгия и, не скрывая подозрения, строго спросила:

– А вы как здесь оказались?

Георгий сел напротив и, посмотрев в глаза женщины, ставшей за этот день невольно давней знакомой, взял её руки в свои.

– Обычно я купаюсь в море после обеда. Но сегодня было так жарко, что я приехал сюда немного раньше. Денис – мой сотрудник. Я нанял его на лето так же, как это помещение. Мне очень жаль, что у вас случилась такая неприятность. Но я рад, что снова встретился с вами.

Марта медленно высвободила руки из тёплых ладоней Георгия и спрятала под стол. Потом, поискав им нужное положение, закинула ногу на ногу и сцепила их в замок на коленях.

– Так это вы хозяин сосисочной?

Георгий улыбнулся странному определению его арендованного помещения. А в голове промелькнула мысль, что, сколько бы ни было женщине лет, в ней всё равно живёт маленькая девочка. А может, в нём просто всплыла память об однокласснице, которая ему сразу понравилась, когда он впервые увидел её на линейке первого сентября. Во втором классе девочка уехала в другой город, но детские воспоминания о Марине, так звали одноклассницу, остались с ним по сей день.

– Давайте не будем терять время и сразу позвоним моему приятелю. Я оставлю вас на минуту, – с этими словами Георгий встал и направился к Денису, который уже не сидел в телефоне, а обслуживал набежавших покупателей.

Марта наблюдала за окружающими людьми, как во сне. В голове постоянно стучала мысль: «Зачем я спровоцировала эту ссору? Как мы теперь доберёмся до Москвы? А что если сумку не найдут? Как я буду доказывать, что я – это я?»

В это время к ней подошёл Георгий и сказал, что надо какое-то время подождать. Как только его знакомый получит запись, он скинет ему на телефон.

– Я безмерно благодарна вам за помощь и участие, но думаю, что надо всё-таки отправиться в полицию и написать заявление, – оправившись от первого шока, решительно сказала Марта. – Ну и что, что ваш одноклассник-полицейский пришлёт вам эту запись? А искать сумку с документами я должна буду сама?

Георгий впервые за всё время смутился. Он сразу перестал улыбаться, как будто до него только сейчас дошло, что речь идёт не о пропаже убежавшей собачки, а о краже документов и практически машины, ведь имея на руках брелок с ключами, на котором возможно написана марка машины, можно потерять и её. Ведь парковка находилась совсем рядом, возле Лермонтовского сквера.

– Вы правы, простите, вероятно, сегодняшняя жара помешала мне мыслить правильно. Кстати, я забыл сказать, что вам звонил ваш муж.

Марта распахнула и так большие глаза и стала похожа на сову с вытаращенными глазами.

– Мой муж?

– Да, вы, наверно, забыли, что звонили ему утром с моего телефона.

Георгий протянул Марте свой мобильный телефон и спросил:

– Вы хотите поговорить с мужем?

Марта молча кивнула. Некоторое время она собиралась с духом и с мыслями. Она не знала, как сказать, что ей теперь не на чем возвращаться в гостиницу, так как ключи остались в сумке, а сумку украли.

Так и не придумав, как ей смягчить свою вину, она нехотя набрала нужные цифры. На этот раз Феликс ответил сразу. По его голосу было понятно, что он еле сдерживает гнев и раздражение. Марта говорила медленно и делала большие паузы, не зная, как сказать про украденную сумку. Наконец, она буквально выдохнула фразу, что её обокрали.

Воцарившееся молчание на другом конце не предвещало ничего хорошего. Спустя какое-то время, переварив услышанное, муж попросил рассказать, как это произошло. Марта, словно провинившаяся школьница, начала мямлить про Дези, сосиску и пропавшую со скамейки сумку, в которой лежали документы, деньги и ключи от машины.

Она ясно представила, как Феликс рухнул на диван, услышав в трубке стук и шуршание, после чего разговор прервался. Это было почти близко к действительности, потому что Феликс, будто подкошенный, упал на диван, а телефон – на пол. Через некоторое время муж перезвонил и сказал, что немедленно выезжает на такси. Выяснив, где Марта находится, он отключился.

Георгий не стал дожидаться приезда Феликса, а, искупавшись, вернулся в кафе, взяв с Марты слово, что они с мужем сразу приедут к нему.

Чтобы скоротать время до приезда Феликса, Марта поднялась по красивой лестнице на верхнюю набережную, где стоял памятник великому поэту, и откуда начались её приключения. Она медленно двинулась в сторону парковки через тенистый сквер, ловя себя на мысли, что постоянно оглядывается в поисках Дези. На душе было скверно и тяжело.

На парковке, ярко освещённой солнцем, давно уже не было экскурсионного автобуса со страдающей от жары женщиной-экскурсоводом, но и чёрного джипа, который она оставила здесь, тоже не было. Сначала Марта подумала, что перепутала место и поставила машину немного дальше. Но, обойдя парковку вдоль и поперёк несколько раз, окончательно осознала, что машину угнали.

Марта, как будто за ней гналась стая гиен, бросилась обратно. Она перепрыгивала через две ступеньки, чуть не теряя летние резиновые шлёпки на длинной лестнице и отталкивая с дороги недовольных её марафоном отдыхающих.

Подбежав к Денису, как обычно, сидящему в виртуальном мире, она шумно выдохнула и попросила у него телефон, чтобы срочно позвонить. Парень молча протянул смартфон женщине-катастрофе и, встав с высокого стула, принялся перекладывать пирожки на витрине.

Когда Марта, задыхаясь от быстрого бега, сказала мужу, что машина исчезла со стоянки, даже у безразличного торговца сосисками отвисла челюсть.

– Вот это жесть! – произнёс он и машинально откусил острый кончик от пирожка, который держал в руке.

Глава седьмая

Феликс приехал через час. Выглядел он ужасно. Обычно всегда лощённый и уверенный в себе, сегодня он представлял собой жалкое зрелище.

«Интересно, что его так расстроило: я или пропажа машины? – глядя на поникшего мужа, размышляла Марта. – Думаю, что, скорее всего, второе, потому что утром, когда меня с ним не было, а машина была в порядке, Феликс говорил со мной по телефону с явным пренебрежением. Да ещё пытался свалить на меня вину за дурацкую ссору с Полиной. Если джип не найдётся, наверно, он разведётся со мной. А если найдётся? Ну что ж, посмотрим, выдержит ли наш двухмесячный брак первое испытание».

Появившееся отчуждение между ней и мужем сначала удивило, а потом напугало Марту. Феликс вёл себя странно. Он не кричал, но вёл себя как чужой человек.

– Как ты могла так поступить? Тебе ведь не шестнадцать лет. Ты взрослый человек. Заметь, не Полина сбежала из дома, а ты – зрелая замужняя женщина. Что ты хотела доказать своим безрассудным поступком? Только глупая и взбалмошная девица, у которой нет никаких обязательств, могла так поступить. Даже твоя собака ведёт себя точно так же, как ты. Чуть что, сразу сбегает в неизвестном направлении.

Марта слушала обидные слова мужа, во-первых, умоляя себя не расплакаться. А во-вторых, не поддаться истерике и не начать выяснять отношения прилюдно, прямо на набережной Азовского моря.

Высказав всё, что накопилось за это время у него на душе, Феликс замолчал. Оба были в шоке от случившегося. Никогда ещё Марта не чувствовала себя так гадко. Случайный поступок привёл к ужасным последствиям. Она осталась без документов и ощущала себя чуть ли не голой. А Феликс, оставшись без любимой машины, вёл себя с ней, как помещик с бесправным крепостным. Расплата за обиду на Полину оказалась слишком жестокой.

Они сидели под деревянной перголой, скрываясь от лучей палящего солнца, и смотрели на море, которое монотонно накатывало на берег, стирая следы голых ног и построенные из песка замки.

Неожиданно Феликс спросил:

– А этот Георгий не может быть причастным к краже?

Марта даже поперхнулась от неожиданности. Откашлявшись, она отрицательно покачала головой.

– Он подключил к поиску сумки своего одноклассника, который работает в полиции. Тот обещал скинуть видео с набережной, где находится сосисочная, – бесцветным голосом произнесла она.

– Господи, почему ты не вразумил эту глупую женщину, когда она начала делать ошибки одна за другой?! – неожиданно воскликнул Феликс, подняв к небу руки с мольбой.

Это было сделано настолько эмоционально и не вовремя, что оказалось последней каплей для еле державшейся Марты. Она и так готова была умереть от бессилия, усталости и отсутствия элементарной поддержки. После убийственных слов мужа ей стало настолько плохо, что она не тихо заплакала, а завыла, будто на похоронах.

Феликс с испугом уставился на жену. Только сейчас он обратил внимание на то, как она осунулась и сжалась в комок. Растрёпанные волосы спутались и были похожи на паклю. Светлый сарафан был несвежим и в пятнах.

Внезапно Марта стала задыхаться, словно ей не хватало воздуха.

«Что я делаю? – внезапно пронеслось в голове у Феликса. – Если она сейчас умрёт у всех на глазах, меня точно посадят. Ведь после смерти Ларисы прошло только десять лет. А последний срок давности истекает через пятнадцать. Видно, мне никогда не избавиться от этой фобии».

Феликс прижал Марту к себе и стал гладить по голове. Он чувствовал через тонкую футболку, как колотится сердце жены, а тело вздрагивает от рыданий. Но перед глазами неожиданно возникла Лариса с раскинутыми в разные стороны руками и открытыми от удивления глазами, а за спиной немой укор Полины: «Ты виноват, что мамы не стало!»

Он тысячу раз корил себя за приступ сильной ненависти на глазах у дочери, который привёл к необратимым последствиям, но вернуть уже ничего было нельзя. Теперь главным девизом его жизни стало – не допускать новых ошибок.

– Так, нечего слёзы лить, надо идти в полицию, – решительно сказал Феликс, поднимаясь с лавки. – Мы и так потеряли кучу времени. За это время машину могли угнать, чёрт знает куда. Всё-таки я не очень доверяю этому Георгию. Всё складывается против него. Куда ни плюнь, всё равно попадёшь в него. Разве для тебя это неочевидно?

Феликс уставился на притихшую Марту. Она перестала плакать и сидела тихая и опустошённая. Больше всего ей сейчас хотелось прижаться к Дези и заснуть где-нибудь на безлюдном пляже, лёжа на тёплом песке. Она облизала сухие губы и провела языком по пересохшим дёснам, чтобы начать говорить.

– Наверно, сначала надо съездить к Георгию, думаю, у него уже есть запись с набережной.

Тяжело поднявшись, Марта первая зашагала к лестнице.

Глава восьмая

Такси быстро доставило их до знакомого кафе, двери которого, как обычно, были открыты. Внутри было немного народа. Семья: муж с женой и двумя детьми доедали обед, а молодой мужчина с аппетитом уплетал большой чебурек, запивая холодным пивом.

Как только Марта с Феликсом оказались на пороге небольшого зала, Георгий приветливо помахал им рукой из-за барной стойки и, взяв тарелку с пирожками в одну руку и бутылку десертного вина в другую, направился к свободному столику у окна, за которым утром завтракала Марта.

– Присаживайтесь, это небольшой комплимент за счёт заведения, – продолжая улыбаться, сказал он.

– Вам уже прислали видео из полиции? – вместо приветствия жёстко сказал Феликс, усаживаясь

– Да, но, к сожалению, там не очень понятно, кто взял сумку, – уже без улыбки констатировал хозяин кафе.

Георгий достал телефон и, включив запись, положил перед гостями на стол.

Сначала Марта увидела себя и бегающую возле ног Дези. Вот она садится за стол на набережной, наклоняется и ставит пластиковую тарелку с сосисками на тротуар. Неожиданно к тарелке подбегает худая кудлатая псина и, схватив сосиску, убегает. Дези бежит следом. Марта какое-то время находится в ступоре, но потом бросается вслед за собаками. На видео чётко видно, что сумка остаётся лежать на лавке.

В это время мимо проходят две женщины. Одна несёт надувной круг, а другая держит за руку мальчика примерно четырёх-пяти лет. Он машинально хватает сумку с лавки и тащит за длинную ручку по тротуару, время от времени, оглядываясь. Женщина с кругом замечает это и начинает что-то спрашивать у мальчугана, склонившись над ним. Что отвечает ребёнок неизвестно, но женщина отбирает у него сумку и кладёт на пластиковый диван под навесом. Рядом тусит группа молодёжи: трое парней и две девушки. Мимо проходят люди с пляжа. Сумку на диване не видно, потому что людской поток тянется беспрерывной лентой, загораживая обзор. Неожиданно появляется просвет. Марта с Феликсом ещё ближе склоняются над экраном. Вот мимо неторопливо проходит мужчина, и они видят пустой диван.

Когда видео закончилось, Феликс в изнеможении откинулся на спинку стула.

– Это конец! В такой неразберихе невозможно определить, кто взял сумку. Может, кто-то из прохожих, а может, кто-то из компании, находящейся рядом молодёжи.

– Феликс, я думаю надо посмотреть ещё видео с автостоянки. Там, наверняка, будет видно, кто воспользовался брелоком и ключами от джипа, – устало сказала Марта.

Георгий от неожиданности присел на стул, хотя до этого стоял за спиной гостьи, также наблюдая за ходом событий в телефоне.

– У вас угнали машину? – не веря своим словам, тихо произнёс он.

– К сожалению, это так, – вздохнув, ответил Феликс. – Вы сами отвезёте нас в полицию или объясните, как туда добраться?

– Давайте поступим по-другому: вы немного перекусите, а я позвоню Тимуру и всё расскажу.

Потом, повернувшись в сторону кухни, он громко крикнул:

– Карина, принеси на столик у окна ужин на двоих.

Марта продолжала находиться в глубоком оцепенении. Безразлично посмотрев в окно, она задумчиво произнесла:

– Как долго тянется этот день. Мне кажется, прошла целая вечность со вчерашнего дня. Ещё вчера у меня было всё. А сегодня я всё потеряла.

– Дорогая, не преувеличивай, – с аппетитом хрустя салатом и отрезая край пожаренной с луком сочной отбивной из свинины, проговорил полным ртом муж.

Марта, напротив, нехотя ковыряла вилкой в тарелке, и, вздыхая, проговаривала мысли вслух:

– Бедная Дези, что она сейчас ест? Куда притащил её этот блохастый любитель сосисок?

– Не переживай, Дези не такая уж глупая собака. Она будет искать тебя на набережной, – отпивая из стакана десертное вино, предположил Феликс.

– Думаю, ты прав, – снова вздохнув, произнесла Марта. – В море она точно не полезет, потому что плавать так и не научилась, а на набережную должна вернуться. Правда, когда это случится, к сожалению, неизвестно.

Закончив ужин, Феликс поднялся и вышел на улицу. Засунув руки в карманы бежевых бриджей, он стал внимательно изучать улицу, где находилось кафе с простым названием «Подсолнух».

По обеим сторонам не слишком широкой дороги стояли красивые частные дома, которые до половины скрывали высокие заборы без просветов. Между дорогой и разбитым тротуаром находилась полоска земли, засаженная цветущими кустами и неприхотливыми цветами. Несмотря на то, что была только вторая половина августа, возле забора лежали сухие жёлтые листья. Они начинали хрустеть, когда неожиданный порыв ветра переносил их с одного места на другое. Справа от дверей кафе стояли синие «Жигули».

«Неужели, на таких ещё ездят?» – с удивлением подумал Феликс.

В это время Георгий подошёл к Марте, продолжавшей понуро сидеть за столом с опущенной головой.

– Мы можем ехать в полицию, Тимур ждёт нас. Но, если вы устали, то оставайтесь. Я скажу Карине, чтобы она отвела вас в дом.

– Я заварила всю эту кашу, а вы предлагаете мне остаться? – раздражённо ответила Марта и резко встала из-за стола.

Феликс, услышав их разговор, тут же подошёл к дверям и спросил, в упор глядя на Георгия:

– А кем работает ваш одноклассник в полиции?

– Он следователь. Мы с ним дружим ещё со школы.

– А в каком он звании? – не унимался Феликс.

– Пока младший лейтенант, но у него ещё всё впереди, – с вызовом глянув на любопытного, гордо ответил ресторатор.

Не желая продолжать разговор, Георгий подошёл к синим «Жигулям» и распахнул заднюю дверь, приглашая гостей садиться. Марта молча села в машину, а Феликс не удержался и с сарказмом спросил:

– Вы до сих пор не заработали на хороший автомобиль, продавая по всему побережью пирожки и сосиски?

Георгий не стал отвечать на этот бестактный вопрос, но его миндалевидные глаза не по-доброму сверкнули.

Глава девятая

Местное отделение полиции представляло собой старое двухэтажное здание, построенное, наверно, в начале шестидесятых годов. Но Марте, откровенно говоря, было на это наплевать. После лавины чувств, обрушившихся на неё за один день, она вдруг обозлилась на всех: и на воров, и на своих помощников. Скорее всего, это была защитная реакция организма, чтобы не умереть от горя, но Марте было не до психологического анализа. Ей надо было срочно найти документы. Почему-то кража машины отошла для неё на второй план.

Тимур встретил их в кабинете на втором этаже. Он пожал руку Георгию с Феликсом и кивнул Марте. В прямоугольном помещении стояли три стола, заваленные папками и бумагами, но так как был уже седьмой час вечера, то, вероятней всего, сослуживцы Тимура давно были дома. Марта обратила внимание, что друг Георгия проигрывал ему и в красоте, и даже в росте. Но это был не подиум, где модели соревнуются друг с другом внешними данными, а отдел полиции.

Когда младший лейтенант начал записывать показания со слов потерпевшей, Марта заметила, что он левша. «Только не это!» – пронеслось у неё в голове. Дело в том, что с леворукими у неё никогда не складывались отношения. Последний раз она чуть не осталась без ногтей, когда запис