Мораль ментального мага

Глава 1. Неожиданный факультатив

Ментальный дар – наследственный и рецессивный. Кроме того, у его носителей постоянные проблемы с поиском ближнего круга, спутника жизни и в дальнейшем – рождением потомства, и чем сильнее маг, тем больше сложностей.

Поэтому они такие редкие. Пожалуй, самый редкий дар в мире, тщательно охраняемый. У драконов они, даром что разумные, все посчитаны, учтены и находятся под бдительным присмотром особой надзорной группы, как и прочая живность, которой угрожает исчезновение.

О том, что новый уникальный специалист появился в университете, этот самый универ гудел ещё до того, как менталист шагнул в портал, а когда вышел – все уже обсуждали подробности его биографии. Не обязательно близкие к истине и даже наверняка фантастические, но – с воодушевлением и от души.

Исса не изыскивала сторонние источники информации намеренно и не выясняла подробности по друзьям и родным в разных концах мира, но всеобщее любопытство разделяла и с большим вниманием слушала всё, что приходило само.

То обстоятельство, что новый преподаватель – дракон, не вызывало сомнений, уже начиная с его имени: Цитрин Книжник. Остальные народы полагали свято чтимыйдраконий обычай давать детям имена идиотизмом, но помалкивали: за свои традиции терпимые и сдержанные в остальном драконы могли откусить голову. Всех драконов одного клана называли именем камня‑покровителя, а прозвище торжественно выбиралось самим ребёнком в младенческом возрасте, когда перед ним раскладывали груду вырезанных из дерева или камня предметов, изображавших всё что угодно. Что малыш первое схватил – сам виноват. Этому Цитрину ещё повезло.

Что он раньше служил при дворе императора – тоже не вызывало удивления. Менталисты редки, ценятся высоко, а если он настолько силён и опытен, как говорят, – шансов избегнуть ответственной службы не имел.

А вот причина ухода ещё довольно молодого мага с высокой должности вызывала настоящую бурю предположений, отыскать среди которых истину не стоило и пытаться. Говорили про серьёзную производственную травму, опалу из‑за интрижки с императрицей или чьей‑то женой попроще – это больше походило на правду, потому что за императрицу он вряд ли отделался бы почётной ссылкой в университет. Утверждали, что проштрафился и пропустил большой заговор, который чудом раскрыли, что поругался с высоким начальством из‑за чрезмерной принципиальности – или проворовался, потому что многочисленный род Цитрин не отличался богатством или знатностью. В общем, вариантов озвучивалось столько, что хватило бы на полтора десятка драконов. Все сходились к одному: история была душещипательной и драматической.

За минувшие с его приезда дни Исса не успела пересечься с новой звездой университета, отчасти поэтому первого занятия по менталистике ждала с нетерпением. Прошлые два с половиной курса этого предмета у студентов не было, он начинался только с шестого семестра обучения, а у некоторых и того позже, так что интересны были и сами «основы», а уж учитывая интригу с преподавателем!

Подруги Иссы учились на том же курсе, но на Универсальном факультете, у их группы занятия с новичком уже были, и это только добавляло масла в огонь, потому что мнения разошлись кардинально. Не о предмете, конечно, там всё ясно: сложно и непонятно, но в конце всего лишь зачёт, и повода для паники нет. О преподавателе.

Сирин Велица говорила, что Цитрин – хорошенький. Красивый, очень обаятельный и обходительный, с хорошей улыбкой и рассказывает здорово, действительно молодой и несчастным не выглядит. Кентаврида Айнур неодобрительно морщила нос и называла скучным, невзрачным и занудным хлюпиком, предмет – дурацким и бесполезным. Учитывая опыт общения с обеими, Исса полагала, что истина окажется где‑то посередине, и ждала занятия.

Половина группы привычно бубнила «зачем боевым магам менталистика», вторая столь же привычно отвечала в духе «если мозги есть – лишним не будет, впрочем в твоём случае…». Исса входила во вторую часть, и не только потому, что староста группы и обязана подавать пример. Она искренне любила учиться, а менталистика полезна уже тем, что научит защищаться от вторжения в разум.

От специалиста это неодарённого не спасёт, но среди выродков Пустоты попадались такие, которые умели наводить страх и мороки, и вот там мозголомная наука может спасти жизнь. О чём староста и сообщила, когда пара однокурсников, окончательно разругавшись, обратилась за помощью третейского судьи. Спор заглох, а там группа дошла до следующей аудитории, где уже поджидал новый преподаватель. На удивление по дороге с прошлого занятия никто не потерялся.

С первого взгляда версия Айнур выглядела ближе к истине, Иссу даже кольнуло разочарование – как, кажется, и остальных студентов. Цитрин выглядел очень несолидно, особенно на фоне крепких и статных парней из группы. Субтильного сложения, ростом, кажется, с саму Иссу, которая никогда не считалась крупной. Волнистые светлые волосы, по драконьей моде длиной чуть ниже плеч, собраны в низкий хвост, глаза – тоже типично драконьи, ярко‑зелёные.

Одет преподаватель был тоже обычно: лёгкие чёрные туфли, синие брюки, белая рубашка. И у преподавателей, и у студентов имелась форма, но обязательным её ношение считалось только в особых случаях, а ежедневные требования к одежде сводились к простой формуле «прилично и без крикливости». Исса от всей души одобряла такой подход: за время учёбы в школе успела нахлебаться строгого регламента, и здесь вздохнула с облегчением.

Встретил студентов новый преподаватель, стоя у настежь распахнутого окна. Всё бы ничего, но едва минул перелом зимы, и вот уже неделю Драконьи Острова, на одном из которых располагался университет, заметало буранами. По аудитории гулял ветер и швырял в исполненное блаженства лицо дракона колкий мелкий снег. От стылости передёрнуло всех студентов одновременно, не только теплолюбивую змею, кто‑то не сдержал ругательства.

Цитрин Книжник очнулся, кажется, именно от этого возгласа, заметил студентов.

– Прошу прощения, решил немного проветрить, – улыбнулся он, захлопывая окно. – Если холодно, желающие могут подождать до звонка снаружи.

Голос у него оказался приятный – вроде бы негромкий, мягкий, низкий, но при этом отчётливо слышный. Чужой. Мелкому несолидному магу он совсем не подходил.

Желающих торчать под дверью до звонка не нашлось, все расселись по местам, и помещение наполнилось негромким гулом голосов. Исса подняла не предназначенный для такого воротник короткого пиджака, нахохлилась, стараясь стать меньше, обняла себя одной рукой, а второй – принялась заполнять журнал посещаемости. Тратить энергию на болтовню с русалкой Ло Шеен, подругой и бессменной соседкой, сразу расхотелось: всё уходило на обогрев. Та не расстроилась и не обиделась, обернулась к задней парте и нашла себе собеседника там.

Третий год одно и то же. К концу осеннего семестра Исса более‑менее привыкала к местному климату, потом на каникулы отправлялась к семье, там проводила пару радостных недель у тёплого моря, а потом вынужденно возвращалась в островные морозы с ледяным ветром. Как результат – непроходящее ощущение холода, который не изгнать ничем горячим и горячительным, и вечно заложенный нос. И повезёт ещё, если обойдётся без простуды! В прошлом году вот не обошлось, это было ужасно, так что сейчас она твёрдо решила утепляться. Но на ненормального менталиста её одежда всё равно не рассчитана!

Климат был единственным, что не нравилось Иссе в университете. Ушлые драконы отдали на растерзание магической поросли всех рас целый остров, конечно – самый северный, скалистый, бесполезный и – необитаемый. Логика понятная: молодые маги взрывоопасны, особенно во время обучения, и лучше изолировать их от мирного населения. Ближайший городок располагался на соседнем острове, к которому построили длинный крытый мост, для дальних перемещений существовали порталы.

Драконам хорошо, они прекрасно переносят холод. Говорят же, что «нет дракона без огня», и речь не про управление стихией: в каждом из них теплится первородное пламя, которое не позволяет замерзать и в более суровые холода – иначе как бы они могли высоко летать? Хладнокровные только на вид, а на самом деле очень горячие, и даже в человеческом облике сохраняется тень этого воздействия.

Драконам хорошо, а остальным – как повезёт. Иссе не повезло: из всех рас змеелюди, или змеи, тяжелее всего переносили холод, и огненная стихия во власти совсем не помогала, даже несмотря на то, что контроль над ней давался легко.

В общем, первое впечатление о новом преподавателе сложилось не самое приятное, оставалось надеяться, что рассказывает он интереснее.

Занятие началось привычно, со знакомства: список группы лежал у дракона на столе, каждому надо было поднять руку на своём имени. Старостой и причиной неполного состава студентов он заинтересовался в конце переклички, Исса привычно поднялась с места, чтобы объясниться, и сосредоточила на себе всё внимание менталиста.

И вот тут змее стало не по себе. У щуплого преподавателя, который выглядел не старше, а то и моложе своих студентов, оказался исключительно тяжёлый, весомый взгляд, и смотреть ему в глаза было мучительно и очень трудно. Пришлось проявить упрямство и сосредоточиться на нижней части лица.

– Итак, начнём, – заговорил Цитрин, управившись с формальностями, когда Исса заняла своё место. – Вы наверняка задавались вопросом, зачем менталистика тем, у кого нет соответствующего дара. Есть версии?

– Исса сказала – чтобы с выродками драться! – один из давешних спорщиков не стал присваивать чужие слова.

– Отчасти правильно, – улыбнулся дракон. – Ещё версии?

– Чтобы студенты уставали, – подал голос Илкер, главный остряк группы. – И оставалось меньше времени на личные дела.

– Это тоже очень важная причина, – охотно похвалил преподаватель.

– Для общего развития!

– Чтобы знать, чего ждать от менталистов.

– Потому что в учебной программе есть.

– Потому что иногда ментальный дар бывает латентным и может раскрыться поздно, – блеснула оригинальностью Ло.

– Это откуда у вас такая информация? – удивился Цитрин.

– А что, она секретная? – не смутилась русалка.

– Видимо, настолько, что даже я не слышал, – развеселился дракон. – Но это тоже хорошая версия, только я бы переформулировал. Менталистика вам нужна ещё и для того, чтобы разбавить истиной всю ту чушь, которую болтают об этой магии, потому что мифов вокруг неё полно. Больше только о Пустоте, но это хотя бы оправданно, потому что её нельзя исследовать. Следующий важный вопрос. Кто может заниматься ментальной магией?

– Ментальные маги! – уверенно заявил Илкер.

– Эти не могут, эти обязаны, – возразил Цитрин. – Я переформулирую. Что нужно для того, чтобы заниматься ментальной магией? Что, никаких версий? Это же просто.

– Мозги? – предположила Исса.

– Блестяще, – улыбнулся дракон. – Сведения от прошлых групп или личная догадка?

– Немного читала о сути предмета, – уклончиво ответила девушка. Не признаваться же, что они именно об этом пять минут назад шутили, и версия показалась забавной.

– А если мозгов нет, то можно не изучать? – вставил Илкер. – А то мне часто говорят, что мозгов нет, язык к верёвочке между ушами приделан.

– В таком случае вы будете первым наглядным пособием для коллег, – легко отбил дракон.

– Ой нет, эти же заисследуют!

– Рад, что вы это понимаете. Ну раз мы выяснили, что менталистикой могут заниматься все разумные существа, даже некоторые малоразумные, и некоторая польза для вас от этого курса будет, давайте к делу. Сначала разберёмся с основными понятиями, изучим теорию, которой немного, а потом перейдём к практике. Тема сегодняшнего занятия – структура и степени ментального воздействия. А пока вы будете писать лекцию, я проверю ваши природные склонности. Потом расскажете, у кого какие были ощущения и кто что заметил.

Говорил он вроде бы легкомысленно и спокойно, в прежнем тоне, но студенты незаметно для себя подобрались и сосредоточились. О менталистах на самом деле рассказывали много ужасов, и все как‑то вдруг вспомнили, что перед ними – не забавный простой парень, а существо крайне опасное.

Короткая обмолвка заставила всё занятие прислушиваться к себе, но Исса так и не смогла понять, действительно ли в какой‑то момент преподаватель пытался на них влиять или сказал это только для того, чтобы заставить аудиторию собраться.

Рассказывал Цитрин хорошо, так что к концу занятия девушка простила ему сквозняк. Коротко, чётко, по существу, без занудства и переписывания учебника – все бы лекции так проводили!

– Итак, у нас есть ещё несколько минут. Рассказывайте, кто что необычного почувствовал во время занятия?

Со всех сторон посыпались версии. У кого‑то ломило виски, у кого‑то чесалась голова, и ему тут же посоветовали помыться, кто‑то чувствовал слабость, кто‑то – давление в затылке, у кого‑то словно бы бегали муравьи внутри черепной коробки – тут уже Исса не сдержалась и припомнила тараканов. В общем, посмеялись от души, а потом и иронично усмехающийся дракон добавил:

– Богато. Впечатляет. Могу порекомендовать только не пропускать обед, не нарушать режим сна и в особо запущенных случаях не обходить стороной лазарет.

– А как должно сказываться воздействие? – полюбопытствовала Исса.

– Никак, – улыбка менталиста засияла радостью: он явно ждал этого вопроса. – Уловить поверхностное касание разума без специальных приспособлений невозможно, как невозможно ощутить скользящий взгляд, и это не зависит от одарённости в ментальной магии. Все свободны, результаты будут на следующем занятии. Госпожа Исса ас‑Брусла, задержитесь на минутку.

Просьба не удивила никого: незнакомые преподаватели нередко советовались по студентам со старостой – на кого обратить больше внимания, от кого чего ждать. Ло неопределённо взмахнула рукой, обещая подождать у кабинета.

– Скажите, Исса, у вас случайно не было менталистов среди недавних предков? – начал преподаватель с неожиданного.

– Насколько знаю, нет, – удивилась она. – А что, иногда способности всё‑таки проявляются в позднем возрасте?

– Смотря какие, – усмехнулся он, быстро наматывая на тонкое запястье длинную нитку из мелких чёрных бусин, всё занятие пролежавшую на столе, – явно какой‑то артефакт. Вышло витков пять. – Иногда способности проявляются частично. У кого‑то обострённая интуиция на людей, у кого‑то – умение отлично чувствовать чужие эмоции или, наоборот, заражать окружающих своим настроением. Разных околоментальных штук масса, и найти их порой трудно. У вас отличные данные в части защиты от воздействий.

– Ого! – не сразу нашлась она с ответом. – И что, я смогу противостоять настоящим менталистам?

– В определённых пределах, – не стал обещать Книжник золотые горы. – Любую защиту можно сломать, вопрос вероятности и усилий. Ну и вашего упорства, конечно. Прóпасть! – не сдержался он, всё это время безуспешно пытаясь застегнуть браслет, и наконец, сдавшись, протянул запястье девушке. – Не откажете в помощи?

– Ябуду стараться, – уверенно кивнула Исса, застёгивая хитрый замок и имея в виду, конечно, совсем не его.

– Спасибо!

– А что это за артефакт? – не удержалась девушка.

– Ограничитель, – пояснил дракон. – Ментальный дар иногда утомляет, хочется отдохнуть. Вообще‑то это бусы, а не браслет, но мне такой фасон не идёт, – заявил с улыбкой. И правда хорошей, заразительной. – Никак не сподоблюсь поменять замок. Возвращаясь к разговору, собственно, я именно о вашей старательности хотел поговорить. Я думаю набрать группу талантливых студентов для дополнительных занятий, факультативно. Как вы смотрите на участие?

– Положительно! А сколько в группе народу?

– Пока только вы, – рассмеялся он. – Увы, даже пригодные к использованию осколки ментального дара – редкое явление. Но я не теряю надежды, ещё не все проверены. Когда у вас будет свободное время? Если регулярно практиковаться на досуге, достаточно пары раз в неделю.

– Хоть сегодня, – охотно вызвалась Исса. – Спасибо!

Из аудитории она выходила воодушевлённой, всё‑таки дракон оказался отличным, права была Велица. Не эффектный красавец, что даже немного странно для дракона, ну так и плевать на внешность, главное – любит своё дело и точно сможет научить чему‑то полезному. Да и в обаянии ему не откажешь, и чувство юмора отличное. Что ещё надо для счастья на занятиях?

Дождавшаяся подругу Ло, выслушав, зачем Иссу задержали, долго разрывалась между завистью и сочувствием. С одной стороны, она тоже ответственно относилась к учёбе и была бы не против расширить горизонты, а с другой – тратить вечера на скучную ментальную практику не хотелось. И это сейчас, в начале семестра, а что будет к его концу? Там и так свободного времени никогда не хватает!

Обед и две последующих пары прошли медленно и сонно, большинство первых занятий по предметам были организационными и общевводными. Интересное начнётся на практических занятиях, а пока привычной бодрящей активностью радовали только боёвка и стихийные тренировки. Иссу к тому же мучило любопытство перед факультативом, и время тянулось ещё медленнее.

Боёвка занимала у их факультета то место, которое на остальных числилось за предметом с загадочным названием «общее оздоровление». Студенты порой несмешно шутили, что все оздоравливаются, а боевики – калечатся, но наличие этого предмета не вызывало недовольства ни у кого. Боевой маг, который не умеет драться и бегать по пересечённой местности с препятствиями, колдуя на ходу, – мёртвый маг, эту установку в них вдалбливали с первого же занятия. Все, кто не тянул, давно уже отчислились или перешли на другие факультеты, остались либо упорные, либо прирождённые.

Исса не без гордости относила себя к последним. В спарринге она уступала большинству парней, но идти врукопашную с порождениями Пустоты – это заведомо жест отчаяния, а в поединках с магией она побеждала гораздо чаще, чем проигрывала.

Распрощавшись с группой, девушка едва не вприпрыжку поспешила к аудитории, в которой сегодня проходило первое занятие. На стук в дверь никто не ответил, Исса толкнула её – оказалось не заперто. В лицо дохнуло холодом – окно опять было открыто настежь, а дракон стоял перед ним, опираясь обеими ладонями на подоконник и повесив голову.

– Господин Книжник, с вами всё в порядке? – преодолев первый порыв захлопнуть дверь с той стороны, всё‑таки окликнула змея.

Дракон вздрогнул, вскинулся и несколько мгновений смотрел на неё абсолютно пустыми глазами, так что желание уйти и не лезть в чужие проблемы посетило повторно. Но тут Исса справилась волевым усилием: ясно же, что не всё с ним в порядке, а нормальный боевой маг не должен пасовать перед трудностями и бросать пострадавших в беде. Хотя лучше бы просто позвать на помощь…

– Да, немного задумался, – очнулся он до того, как Исса определилась с дальнейшей линией поведения, и захлопнул окно.

– Вам не холодно? – всё же спросила она, зябко ёжась.

– В этом и смысл, – усмехнулся он. – Простите, я не подумал. Можно перейти в другую аудиторию.

– Да ладно, – проявила великодушие Исса и тут же пару раз звонко чихнула.

– Будьте здоровы, – нахмурился дракон. – Давайте всё‑таки перейдём в соседний кабинет, нам всё равно пока ничего не нужно.

– Ничего страшного, сейчас нагреется. А у вас точно всё в порядке? Можно перенести на завтра, – проявила она ответную вежливость.

– Я здоров и не получил страшной травмы во время службы у императора, – заверил Цитрин с едва уловимой иронией, опять на ходу наматывая на запястье уже знакомые бусы. – Просто во время интенсивной работы есть ощущение, что голова нагревается, и приятно её остудить. Садитесь. Для начала вопрос, как у вас успехи с концентрацией? Да‑да, той самой, которой всех подростков пытают при пробуждении дара.

Дракон устроился через парту от неё, боком на стуле.

– Было сложно, но сейчас с контролем всё отлично. Вам помочь? – не выдержала она, глядя за мучениями преподавателя с застёжкой. Он с благодарной улыбкой подсунул ей руку. – На кафедре артефакторики вам поменяют замок за пять минут.

– Да, пожалуй, завтра займусь. Быстро освоились с даром?

Исса честно рассказала, что долго была в отстающих, контроль не давался, и неизвестно, сколько бы это тянулось, если бы не отец, который в нарушение всех правил начал тренироваться с ней дома. Учитывая слабый дар обоих родителей и его воздушную направленность, а также наличие младшего брата, тогда ещё совсем ребёнка, он очень сильно рисковал – и домом, и всей семьёй, и, если бы об этом прознали учителя и соседи, разразился бы огромный скандал.

Первая же попытка закончилась сильным ожогом у экспериментатора, а со второй у Иссы всё получилось. Урок получился достаточно жёсткий, но действенный. Осознание собственной опасности для окружающих заставило мобилизоваться и наконец‑то сосредоточиться, что никогда не получалось в школе, под бдительным контролем сильных магов.

– Ваш отец склонен к риску?

– Совсем наоборот, – заверила Исса. – Он очень спокойный и уравновешенный.

– Значит, очень хорошо знает свою дочь. Понимание в семье – большое благо, – улыбка у дракона получилась как будто бы слегка грустной, но уточнять девушка не стала. – Но если контроль дался столь сложно и практика оказалась столь эффективной, сейчас будет проще, потому что начать опять придётся с азов. Есть прекрасное упражнение. Что вы любите?

– В каком смысле? – растерялась она.

– В прямом. Любимая кошка, может быть, еда, которую сейчас особенно хочется.

– Жареная картошка? – предположение прозвучало неуверенно.

– Это жестоко, но ладно, буду страдать с вами за компанию, – рассмеялся Цитрин. – Закройте глаза и представьте. Во всех ощущениях, объёме и запахе. Горячая, с укропом, с чесноком и луком… Нет, где была моя голова, когда я заговорил о еде?! Представили? Хорошо представили?

– Не то слово, – тоскливо вздохнула Исса. – Интересно, что сегодня на ужин…

– Прекрасно. А теперь не думайте о ней.

– А о чём думать? – девушка удивлённо открыла глаза, а преподаватель пожал плечами.

– О чём хотите, только не о жареной картошке. Вы зря улыбаетесь, сейчас закроете глаза и поймёте, что задача сложная.

– А в чём смысл?

– Полный контроль над мыслями. Готовы не думать о картошке? С зелёным луком, с квашеной капустой, с хрустящими огурчиками…

– Вы издеваетесь? – возмутилась Исса, опять открыв глаза.

– Между прочим, я тоже мучаюсь, так как ещё и без обеда остался! – укорил Цитрин. – Я же говорил, это сложная задача. Но давайте я немного помолчу.

– А как вы поймёте, что я правда о ней не думаю?

– Зачем мне это понимать? Это же вам надо освоить прочные ментальные щиты, способные выдержать даже удар сильного мага, а не только какой‑нибудь мелочи из Пустоты.

– Иллюзоны – мелочь? – изумилась Исса.

– С кем сравнивать. Не халтурим, не думаем о картошке. Молча, а то я начну мешаться. Придётся не представлять, как она шкворчит на сковороде…

– Не надо, я всё поняла! – взмолилась она.

Долго пытать её этим упражнением менталист, впрочем, не стал. Некоторое время они посидели в тишине, и это было на удивление сложно и почти мучительно – пытаться на что‑то отвлечься, не открывая глаз и не шевелясь. Пришлось вспоминать прилипчивые песенки и повторять зазубренную на первом курсе таблицу базовых энергетических узлов.

Потом менталист объяснил подробнее, на что со своими способностями Исса может рассчитывать, и это было немало. Для сложных многослойных щитов требовался особый дар, и уж тем более – для щитов активных, способных преподнести взломщику неприятные сюрпризы, но это девушка понимала и без чужих объяснений. Принцип построения и классификация щитов мало отличались для любого назначения и вида магии, так что для Иссы стало новостью лишь одно обстоятельство: если в традиционных практиках всё определялось магией, то в менталистике до некоторого предела годилась любая сила.

Как упоминал Цитрин ещё на паре, этот дар, аналогично тьме, не заменял стихийную магию, а шёл параллельно с ней и для себя использовал тот же источник. Собственно, ментального мага от остальных отличала способность преобразовывать силу стихий в специфические воздействия. Осколок дара, доставшийся Иссе, не позволял этого, однако она могла использовать привычную энергию для защиты разума. Это снова воодушевляло.

Не обошлось, конечно, и без осложнений. Основой всей ментальной магии был контроль собственного разума, достигавшийся только продолжительными тренировками, и Цитрин честно предупредил, что в ближайшие несколько месяцев не стоит ждать серьёзного прогресса, и к собственно щитам можно будет приступить в лучшем случае в следующем семестре, а до тех пор – только простейшие немагические практики, доступные всем разумным.

Воодушевления сразу поубавилось, но отказываться Исса не стала. Не оттолкнули и домашние задания: помимо проклятой картошки, о которой надо было не думать, Цитрин велел учиться не думать вовсе. Посоветовавшись с ним, девушка поняла, что идеальным временем для этой практики были утренние тренировки. Больше того, боевики почти этим же самым и занимались: тренер не уставал повторять, что задумываться в драке времени не будет и нужно действовать на рефлексах, а сосредоточенность на движениях и ритме боя отлично подходила для ментальных практик.

– Я не предполагал, что боевики этим занимаются, – признался Книжник, вежливо пропуская девушку к выходу вперёд себя. – Если у вас неплохо получается там, то на прогресс здесь можно рассчитывать и раньше. Скажите, Исса, вы сейчас, случайно, не в столовую? Не проводите меня? Боюсь, я долго ещё буду изучать, где здесь что расположено.

– Без проблем, но я не одна, – пожала она плечами.

Менталист, оглядевшись, заметил сидевшего в пустом коридоре на подоконнике парня, который в этот момент как раз спрыгнул на пол. На лице дракона отразилось сомнение – во всяком случае, Исса истолковала это выражение именно так, – опять почудился тот пробирающий, пугающий взгляд. В начале пары девушка успела решить, что это признак использования им способностей, но нет, сейчас артефакт красовался на руке преподавателя.

Вот вроде бы милый и безобидный, а присмотришься – жутковатый тип. Не зря говорят, что все менталисты с придурью.

– О нет, не буду вам мешать, – пугающее впечатление смыла улыбка. – Не забывайте не думать о картошке!

– Да уж как без неё! – вздохнула Исса. – До свиданья.

Дракон кивнул и стремительно зашагал по коридору, безо всяких вопросов выбрав правильное направление, а ей на талию легли сильные ладони.

– Привет, Искорка, – прозвучал над ухом негромкий голос. – Я соскучился.

– Привет, – светло улыбнулась она, оборачиваясь к парню. – Я тоже! Но если ты меня сейчас не покормишь, я сожру тебя, так и знай.

Яман усмехнулся, с чувством поцеловал её и, взяв за руку, потянул в сторону столовой, следом за Цитрином.

– Мне дорога моя жизнь, поэтому не могу оставить тебя голодной. Что с тобой там делали? Для ужина рановато.

– Пытали жареной картошкой, – рассмеялась она и по дороге к столовой вкратце рассказала о своих страданиях. Кентавр, не дурак вкусно поесть, искренне посочувствовал и предложил:

– Погуляем потом?

– Ой нет, я уже намёрзлась. – Иссу аж передёрнуло. – Этот псих постоянно открывает окна, ужасно!

– Я буду тебя греть! – Яман на ходу обхватил её за талию, чтобы коротко привлечь к себе и снова поцеловать. – Обещаю.

– Согласна, но давай ты будешь делать это где‑нибудь в более тёплом месте. Можно посидеть в музее, там всё равно никого нет.

– Не удивительно, мне кажется, туда только ты и ходишь…

Так, за обсуждением планов на вечер, они дошли до полупустой столовой: ужинали студенты и преподаватели вразнобой, обычно гораздо позже, так что обходилось без толкучки, а сейчас народу и вовсе было немного. Цитрин Книжник был уже здесь, прекрасно найдя дорогу без провожатых. Он оживлённо обсуждал что‑то с малознакомым Иссе преподавателем с кафедры артефакторики, и общались эти двое как давние приятели.

С картошкой змее не повезло, но она по‑настоящему проголодалась и готова была на что угодно. Ещё с обеда сытый Яман составлял девушке компанию с чаем.

– Ну как впечатления от мозголомки, кроме проблем с картошкой? – спросил парень, удостоился укоризненного взгляда Иссы, которая успела набить рот, и рассмеялся. – Тебя весь день не кормили, что ли? Да жуй, жуй, потом расскажешь.

Этот кентавр также учился на Боевом факультете, двумя курсами старше. С Иссой они встречались уже почти два года, и добрая половина университета называла их «той самой огненной парочкой». Смотрелись вместе они отлично: гибкая и быстрая, лёгкая и яркая девушка с медно‑рыжими волосами – и высокий, широкоплечий, сильный парень, почти уже мужчина, с каштановыми волосами и харизматичной улыбкой. Оба сильные огненные маги, оба с кафедры Прямого противостояния, оба в лидерах на своих потоках – идеальная, гармоничная пара.

Отношения завязались в самом начале второго семестра, причём Исса опомниться не успела, так неожиданно и быстро это произошло. Парни‑боевики отмечали день рождения одного из них, заявились вечером на этаж к девушкам. Было весело и шумно – гитары, танцы, смех. Этот красавчик очень быстро рассмотрел её, выделил из всех, потом увлёк в укромный угол – целоваться. Змея не возражала: делал он это умело и приятно, рук особо не распускал. Весь вечер они провели вместе – на виду, но как будто вдвоём, а утром Яман зашёл за ней, чтобы проводить на занятия, и поставил перед фактом, что она теперь – его девушка.

Исса растерялась, но спорить не стала, а потом высоко оценила такой поворот судьбы. Против надёжного серьёзного парня, который точно знал, чего хочет в жизни, и планомерно шёл к цели, не возражали родители, его одобрили все подруги, девушки завидовали ей, а юноши – ему. Наличие постоянных отношений не сказывалось губительно на успеваемости, наоборот: вдруг решивший остепениться Яман начал показывать гораздо лучшую усидчивость в учёбе, так что их близкие отношения даже преподаватели воспринимали снисходительно. Не обходилось без подтрунивания над далёкими от дружеских взаимоотношениями лошадей и змей в природе, но это было не больше чем шутка, межрасовых браков в мире хватало.

Сегодня проблема с вечерним времяпрепровождением решилась сама собой: к их столику подсел один из приятелей Ямана и позвал на посиделки с гитарой, предложив Иссе позвать подруг. Та честно пообещала привести одну, компанейская Айнур никогда не отказывалась от веселья, а вот Велица предпочитала покой и общество своего парня, такого же спокойного и сосредоточенного сирина со страшно неподходящим ему именем Морозень. Эти двое были неразлучны ещё со старших классов школы, и, на взгляд Иссы, именно эти двое были идеальной парой, а они с Яманом просто выглядели ярко вместе.

– А ты ещё не думал над выходным? – когда приятель умчался, заговорила змея, неспешно потягивая остывший чай с листьями смородины. Она наконец чувствовала себя согревшейся.

– А что, есть идея? – кентавр допивал уже третий стакан.

– Я на доске объявлений видела, на Рыбном художественная выставка, может сходим? Большая коллекция цветомагов, когда ещё их столько соберут разом в одном месте!

– Цветомаги… это что? Знакомое что‑то, – нахмурился кентавр.

– Я показывала тебе альбом, но в жизни гораздо интереснее. Это те объёмные картины, помнишь?

– А‑а, цветные пятна, на которые надо смотреть только с определённой точки, а с другой – это бессмысленная мазня? – вспомнил Яман и скривился. – Да ну их в Пустоту. Я вообще эту твою живопись не понимаю, а тут какое‑то совсем уж невнятное уныние. Парни предлагают на день в горы выбраться, пойдём лучше туда. Полазать по скалам, покидаться магией, будет пара ребят с целительского, толковые!

– Ну… посмотрим, – вздохнула Исса. Выбираться в зиму совсем не хотелось.

Они убрали подносы и двинулись к выходу, когда девушку окликнули.

– Привет, Рыжая! Можно тебя на минуту? – широким шагом к ней приближался куратор. – Есть новости.

– Да, конечно, господин Рыжий. Я сразу к Ли Саю подойду, – предупредила она Ямана. Тот пожал плечами и ушёл один.

Их группе достался отличный «опекун». Топаз Бант, которому в детстве не повезло схватиться за не самый подходящий предмет и заполучить своеобразное имя, был отличным человеком и преподавателем. На сто процентов дракон с основной огненной стихией, он вёл боевую практику, характер имел лёгкий и дружелюбный, охотно помогал студентам в их бедах и «отмазывал» проштрафившихся – до определённого предела, и за это его тоже уважали.

Отношения со старостой у них сложились почти приятельские, чему способствовала и общая специальность, и стихия, и цвет волос: Бант тоже был рыжим, с чем они друг друга под настроение и поздравляли. Типичный дракон, рослый и привлекательный, с собранными в хвост длинными волосами, которые каким‑то чудом не мешали ему в бою. По куратору в разное время сохли все девчонки группы – и за её пределами тоже, страшно завидуя Иссе из‑за более близкого и неформального с ним общения. Спасибо хоть, никому не приходило в голову подозревать их в романтических отношениях, ревновать и строить козни! Наверное, не в последнюю очередь из‑за Ямана: настолько безумных поклонниц, чтобы заподозрить Иссу в отношениях с двумя сразу, у Банта не имелось.

– Я хотел про Коскуна Тюна сказать, – сразу обозначил тему разговора куратор. – Выяснили наконец, что с ним.

Исса насторожилась, потому что группа уже бурлила самыми мрачными предположениями, а введение не радовало.

Этот кентавр, никого не предупредив, не вернулся с зимних каникул, чем встревожил сначала товарищей, потом старосту, потом через неё – и Топаза, который, в отличие от студентов, имел широкие возможности и полномочия. И вот наконец новости!

Всё оказалось не так плохо, как могло быть, но и совсем не весело. Выяснилось, что студент умудрился с приятелями вляпаться в Пустоту недалеко от города, на лыжной прогулке. По счастью, никто не погиб, патруль подоспел вовремя, да и молодёжь проявила себя лучшим образом, но Коскун загремел в лазарет. Его обещали вернуть на Скалистый остров через пару недель в относительном здравии.

Никто не знал точно, когда Пустота стала частью жизни мира. Иногда говорили, что она появилась сразу, с его сотворением, иногда – связывали с исчезновением всеобщего мифического прообраза, людей. Так называли основную ипостась всех рас, одинаковую для всех, и многие исследователи полагали, что когда‑то они существовали сами по себе, без всех остальных ипостасей. Звучало логично: если защитный облик любой расы повторяет некое реальное животное, то почему основной образ лишь в некоторой степени подобен обезьянам?

Существовало много теорий, как и когда люди вымерли или обзавелись новыми способностями, но никаких материальных свидетельств, подтверждающих хотя бы одну из них, за многие годы не нашлось. Если некое разделение произошло, это случилось в незапамятные времена, о которых даже у памятливых драконов не осталось достоверных сведений.

Пустота появлялась в брошенном жилье, в развалинах. Иногда она собиралась на популярных лесных стоянках под открытым небом – удобных природных местах, где люди изредка останавливались. Выползала из подвалов и чердаков, из забытых подземелий и склепов и выплёвывала во внешний мир тварей, которых чаще называли выродками или порождениями.

Считалось, что Пустота собирается из «перебродивших» эманаций человеческой жизни. Из следов ауры, застоявшихся магических отходов, домашней пыли и ветхости. От неё не спасали растения и животные, поэтому старые развалины, поросшие лесом, несли даже больше опасностей, чем пустующее жильё: они стояли без хозяев слишком долго.

Именно встречамис Пустотой объясняливсе страшные сказки про привидений и прочую нечисть. Некоторое время ей не хватало сил и плотности, чтобы толком воплотиться, и тогда начинали слышатьсястранные звуки, шорохи, проявлялись смутные видения. Это был подходящий момент, чтобы позвать толкового мага для зачистки фона или хотя бы затеять генеральную уборку, а если продолжать игнорировать нехорошие симптомы – рано или поздно пустое место порождало какую‑нибудь дрянь, паразитирующую на людях.

Пустота вызвала появление множества традиций: сжигание старых вещей на весеннее равноденствие, уборка самых дальних уголков дома осенью, неодобрение накопительства. Тяжелее всего приходилось музеям с их запасниками, поэтому в штате каждого обязательно имелась пара ставок длябоевых магов. Такая работа не считалась престижной, туда редко удавалось заманить приличных специалистов, так что чаще всего музеи обходились регулярным вызовом патрулей. Те приезжали неохотно, но отказаться не могли.

– Спасибо! – с облегчением улыбнулась Исса. – А то мы уже думали слать гонца к нему домой.

– Да ерунда. Я ещё хотел спросить, как тебе занятия с Книжником? Говорят, он взял тебя на факультатив?

– Пока непонятно, хотя наличие у меня каких‑то способностей – это неожиданно. Никогда ничего подобного за собой не замечала. Торжественно обещаю, что на остальной учёбе это не скажется!

– Да я и не сомневался, – заверил Топаз. – Этот кого хочешь научит…

– А вы что, знакомы? – озадачилась девушка – уж слишком эмоционально прозвучало. – С ним что‑то не так?

– Конечно, не так, он же менталист! – улыбнулся дракон. – Знакомы немного, мы учились в одно время. Он по индивидуальной программе, но многие пары посещал со всеми.

– Вы думаете, стоит отказаться от факультатива? – нахмурилась Исса.

– Что? Нет конечно, что за глупости! – возмутился он. – Книжник – один из лучших менталистов современности, и если предложил натаскать – глупо отказываться. Просто ментальные маги – очень своеобразные люди, со странностями и сложностями для окружающих. Повышенная опека и некоторая вседозволенность сказываются на отношении к внешнему миру. Я хотел предупредить, чтобы была поаккуратнее с ним и не зацикливалась на чудачествах.

– Странности у него точно есть, – хмыкнула девушка, сразу вспомнив слишком тяжёлый взгляд и открытое в зиму окно.

– В общем, удачи тебе с факультативом, и если вдруг что – ты знаешь, где меня искать.

– Страшно представить, что вдруг! – Исса улыбнулась этой дежурной фразе, которой заканчивалась почти каждая их встреча. – А вы не знаете, как его занесло к нам из императорского дворца? Такие слухи ходят!

– Я мало интересуюсь придворными сплетнями, а фантазия моя бессильна, – пожал он плечами. – Слишком много вариантов от постороннего недовольства до того, что он сам заигрался в вершителя судеб. Говорю же, с менталистами никогда нельзя знать наверняка. Ладно, иди уже, не буду задерживать. Проследи там за Яманом, чтобы не злоупотреблял, у него с утра моя пара.

– Если успею, – без лишнего оптимизма сказалаИсса и окончательно распрощалась с куратором.

Интрига с новым преподавателем становилась ещё интереснее, но очень быстро вылетела из головы в шумной студенческой компании. Зато о жареной картошке отлично получилось не думать, она ни разу не вспомнилась.

Глава 2. Первые подозрения

Надолго засиживаться в гостях не стали – Исса не любила пропускать занятия и засобиралась уходить. Айнур явно хотелось остаться, но, вспомнив, что первая пара завтра – математика, она помчалась в комнату вперёд соседки. Предмет вёл жутко вредный и придирчивый тритон, который терпеть не мог прогулы, а больше того – рассеянных «после вчерашнего» студентов. Попадёшься ему после пьянки, и о хорошей оценке на экзамене можно забыть.

Яман же от предупреждения Иссы отмахнулся, предложил и ей плюнуть на первую пару, но в учёбе девушка проявляла принципиальность. Отец с детства приучил: если что‑то делаешь – старайся изо всех сил, а если ляпать абы как – то лучше и не браться. Не обязательно быть лучше всех, главное – иметь право сказать себе: я сделал всё, что мог.

По дороге к своему блоку девушки болтали о вечном: о нарядах. Айнур жила в столице и порой притаскивала оттуда модные журналы с последними веяниями, и, конечно, всем было любопытно посмотреть, что нынче носят, а потом – обсудить это со всех сторон, посмеяться, поворчать или, может, сделать какие‑то выводы. Зимний сезон модники считали временем тёмных цветов и прямого кроя, что молодых девушек чрезвычайно расстраивало, а светлокожую и тусклую блондинку Айнур – ещё и злило. Она терпеть не могла не приталенные вещи, которые не подчёркивали талию и грудь, потому что там ей было чем похвастаться.

Студенты жили блоками по четыре комнаты с общей гостиной и большой уборной, по два‑три человека в спальне. Девушкам с соседками везло – особо тёплых дружеских отношений не сложилось, но по крайней мере можно было не бояться за оставленные в общей кухне продукты и не ужасаться чудовищному беспорядку, чистоту более‑менее поддерживали все. Кто‑то, конечно, менее, но до крайностей не доходило.

В своей комнате они обнаружили предсказуемого гостя: Морозень с Велицей, обнявшись, сидели на её кровати и вместе читали книгу. Девушки переглянулись с одинаково умилённой улыбкой, а парочка, заметив их, засмущалась, гость тут же вспомнил о времени и, извинившись, удрал.

– Какие вы всё‑таки славные, – не сдержалась Исса. – Я когда слышу все эти истории про две половинки, постоянно вас вспоминаю.

– Ты говорила, – смущённо опустила взгляд Велица.

– И скажу вновь!

– Ой, не знаю, я бы так не смогла! – Айнур плюхнулась на свою кровать.

– Встречаться с одним человеком несколько лет? – ехидно уточнила Исса.

– Да ну тебя! Нет. Не понимаю я, что Велька в этом своём хлюпике нашла!

– Сама ты хлюпик! – обиделась та и кинула в соседку подушку. Та поймала снаряд и с независимым видом удобно обняла обеими руками, показала язык.

– Зря ты так, – поддержала сирин Исса. – Разве главное – физическая сила или красота? Морозень – хороший парень. Честный, порядочный, добрый и ответственный, мне кажется, с таким хорошо жить. Лучше всего! У меня папа на него похож – тоже худощавый и физически не очень сильный, но всё равно замечательный.

– Ну да, тебе‑то с Яманом можно не задумываться о поисках идеального парня, вот он! – отмахнулась Айнур. – Всё‑таки боевики – самые классные, ужасно тебе завидую!

– Так и заведи себе боевика, ты второй год об этом страдаешь, – недовольно проворчала Велица, всё ещё слегка надутая, но не готовая продолжать конфликт.

– Они все какие‑то не такие. Шу – зануда, Текер – раздолбай, Сапфир – вообще скотина самовлюблённая!

– Да ну тебя, каждый раз одно и то же, – отмахнулась Веля. – Мне кажется, ты не успокоишься, пока со всеми не перезнакомишься… Исса, как твой факультатив прошёл, что вы там изучаете? И как тебе новый менталист?

– Тьфу! Вель, ну зачем напомнила?! – простонала она. – Я уже забыла про эту картошку, а тут опять…

– Какую картошку?! – хором изумились подруги.

Пересказ много времени не занял, как раз успели переодеться ко сну, а потом все втроём пошли умываться, обсуждая Цитрина Книжника. По дороге встретили ещё пару соседок, те услышали знакомое имя – и в итоге по комнатам все разошлись ещё через полчаса.

Чичек – кентаврида, жившая в одной из комнат блока и знающая, кажется, всё про всех, – озвучила очередную версию, уверяя, что уж она‑то подлинная, о том, что уходил менталист с большим скандалом, причём аж с императором ругался, страшно на что‑то обидевшись. И правитель как будто лично уговаривал его остаться и не принимать скоропалительных решений, а Цитрин на него будто бы орал, что его ноги больше в столице не будет.

Сложно было представить Книжника кричащим, да и император – более чем неподходящий для такого объект, но у Иссы в голове прочно засела мысль о том, что магам этой специальности позволено больше, чем остальным. Вдруг возможность безнаказанно повышать голос даже на императора тоже входит в число привилегий? Странная, но… Вдруг при хрупкости их психики вредно держать эмоции в себе?

Кентавриде нетрудно было поверить, и достоверность её рассказов вызывала мало сомнений: кто‑то из её многочисленной родни работал в столичной газете, кто‑то в дворцовой прислуге, а кто‑то даже в их университете. Сама девушка со смехом называла это «обширными горизонтальными связями», которыми с удовольствием пользовалась.

Да и отсутствие драматизма, о котором ещё пару дней назад говорила Велица, уже не казалось правдой. Отлично помнился пустой взгляд менталиста, когда она застала его у открытого окна, и ссутуленная фигура выглядела явно измученной.

Засыпала Исса, растревоженная собственным рассказом и воспоминаниями, долго, всё гадала, не напрасно ли согласилась на этот факультатив. Странный дракон беспокоил, и, хотя куратор заверял, что волноваться не о чем, тревога всё равно грызла.

А в седмицу надо купить и нажарить картошки!

Остаток недели прошёл спокойно. Учёба неприятностей не подкидывала, преподаватели и соученики – тоже. Разошлась новость о том, что новый менталист устроил факультатив пока только для одной студентки. Исса с неприятным предчувствием ждала расспросов, но, на удивление, никто к ней не приставал. Оказалось, это была совершенно обычная практика, и старый менталист точно так же выбирал толковых студентов с прошлых курсов, и набиралось их немного. Выяснилось, что эту инициативу старательно поощряло не только руководство университета, но курировала императорская канцелярия.

О том, что до появления Книжника кто‑то вёл менталистику у поколений студентов, Исса задумалась лишь в этот момент и из любопытства выяснила, кто именно. Это оказался немолодой и гораздо более слабый, чем новичок, невзрачный одинокий змей, который всё ещё оставался в университете, выбрал себе несколько групп и личных учеников, а основную нагрузку с облегчением скинул на новенького. Старший менталист никогда не заходил в общую столовую и вообще жил особняком в дальнем конце преподавательского общежития.

Выход в горы, о котором грезил Яман, отменился ещё днём в шестицу. Погода окончательно испортилась, вышло штормовое предупреждение, и даже этот фанатик со своими не менее упорными друзьями оставили идею провести день на свежем воздухе. Хорошего настроения это кентавру, конечно, не добавило, и на выставку он идти категорически отказался. Да Иссе и самой уже не так хотелось, так что она не настаивала и не обижалась: в подобную погоду не тянуло покидать тёплые корпуса даже ради самой большой коллекции цветомагов. На Рыбном всегда было заметно теплее, чем здесь, но шторм накрыл все Драконьи острова, и прогулка по городу обещала только обмороженный нос и массу других неприятностей.

Если ни у кого не случалось на первой паре окна, то соседки завтракали вместе, а в единственный выходной, седмицу, – тем более. Исса просыпалась раньше всех, но хорошую компанию стоило бы и подождать, а пару часов перед завтраком – потратить на разминку. Спасибо драконам, прекрасно понимавшим, где они строят университет, все здания связывали крытые переходы, и даже для тренировок боевых магов имелся «зимний» полигон – анфилада плохо отапливаемых, но защищённых от ветра и снега залов.

Пробежка, полоса препятствий, немного тренировок с магией в дальнем конце полигона – утром в седмицу здесь было людно, распорядок дня у всех боевиков складывался одинаковый. Яман с друзьями, расстроенные сорвавшимися планами, устроили небольшой тренировочный турнир, но Исса поленилась участвовать, да и смотреть не хотелось. Что она там не видела! Змея любила свою будущую профессию, но не настолько, чтобы фанатично посвящать ей всё свободное время.

Вместо этого она предпочла принять душ и забрать не спеша поднявшихся и довольных отдыхом соседок из комнаты, чтобы вместе спуститься на завтрак.

Столовая сегодня раздразнила настолько неожиданным и желанным запахом, что Исса в первый момент не поверила самой себе, но нет, чутьё не обмануло.

– Ух ты, нас решили побаловать! – поддержала Айнур, когда девушки встали в очередь с подносами. – Картошечка…

– Мечты сбываются, – блаженно вздохнула Исса. – А я всерьёз думала идти на Рыбный за продуктами и готовить или в крайнем случае зайти в кафе.

– Главное, чтобы нам досталось, – проявила пессимизм Велица. – Разберут же…

– Ой, смотрите, менталист!

Цитрина заметила Айнур, а дракон – кажется, услышал, что говорят о нём. Он стоял в конце раздачи и оживлённо болтал о чём‑то с одной из поварих, строгой и степенной немолодой кентавридой, которая глядела на молодого преподавателя буквально с материнским умилением.

Внимание девушек Книжник встретил открытой улыбкой и коротко кивнул. На мгновение за улыбкой опять почудился тяжёлый и пристальный взгляд, с которым Иссе доводилось встречаться, но она быстро стряхнула наваждение, вежливо кивнула в ответ и обернулась к подругам.

– Спорить готова, она выговаривает ему, какой он худенький и недокормленный, – заявила она.

– Наверняка!

– А вообще я не удивлюсь, – рассудительно заметила Веля, – если за сегодняшний завтрак стоит благодарить именно его. Такие тёплые отношения с поварами невозможно не использовать для собственного удовольствия!

– Это точно, – усмехнулась Исса. – Интересно, чем он заслужил такое снисхождение? Не одной же только худобой, он не единственный такой в университете!

– Ну он при этом ещё миленький… – Велица оценивающе покосилась в сторону преподавателя.

– Миленьких тоже хватает. Не пользовался же он магией ради жареной картошки, правда! – предположила Исса. – Ментальные воздействия незаконны. Этих магов, конечно, ценят, но не до такой же степени…

– Может, дело в том, что он учился здесь, с тех пор и запомнился? – высказалась Айнур.

– А как вообще учатся менталисты? – Исса вдруг сообразила, что никогда не интересовалась этим вопросом досконально. – У нас же нет отдельной кафедры, да и не наберётся, наверное, целая группа.

– Они вместе со всеми, на какой‑то из мирных специальностей, но с дополнительным курсом. – Самой осведомлённой оказалась Велица. – С моей сестрой учился один менталист, она рассказывала. У них основное обучение – во время школы и с личным наставником, а здесь уже шлифовка и больше привыкание к толпе вокруг. Закалка такая. Иногда бывает, если совсем уж щедро одарённый, то он по индивидуальной программе. Ну там общие предметы вроде истории и математики со всеми посещает, а остальные занятия специально подбираются.

– Точно! – вспомнила змея. – Куратор же говорил, что Цитрин именно так учился. Выходит, он не только менталист незаурядный, но целиком исключительный маг?

– А так и не скажешь, – Айнур снова бросила на него короткий оценивающий взгляд, и оценка эта явно была низкой.

Картошка им досталась, так что утро продолжилось безоблачно, а день и вовсе завершился прекрасно: Иссу нашёл один из знакомых и позвал на вечерние танцы.

В университете, где жило очень много молодых людей с кучей лишней энергии, бурлящей даже несмотря на учебную нагрузку, руководство приветствовало любые законные развлечения, особенно – активные, безопасные и в свободное время, так что в его стенах официально существовало множество кружков по интересам. Танцевальный Исса посещала нерегулярно, исключительно для удовольствия, но танцевать обожала – как и большинство змей, так что на такие вечера ходила неизменно.

Вытащить туда Ямана получалось очень редко. Почему‑то у ловкого и подвижного боевика отключалась вся его координация и уверенность, когда двигаться надо было не в бою, а на паркете под музыку. Всё, что он мог, это перетаптываться с ноги на ногу рядом с партнёршей, выглядя при этом весьма забавно. К счастью, кентавр на уровень самооценки не жаловался и совершенно не переживал по этому поводу.

Сегодня пришлось обходиться без него: на тренировке кентавр повредил ногу. Не так сильно, чтобы всерьёз тревожиться, но достаточно, чтобы аргумент пересилил и без того невеликое желание идти танцевать. Исса только похихикала над «самострелом», но отнеслась с пониманием.

Змея любила музыку с детства. В её родном Айсуре, большом и шумном приморском городе, исторически принадлежавшем именно этой расе, сложнее было найти булочную, чем танцплощадку. Вечерами в хорошую погоду в них превращались дворы и площади, подтягивались торговцы напитками, и задорные мелодии гитар и барабанов не стихали до полуночи.

Змея, не умеющая и не любящая танцевать, это почти как сирин, презирающая полёты, или недолюбливающая воду русалка. Их стихией всегда был огонь, их родиной – жаркое побережье тёплого моря, танцы – жизнью,а знойные гибкие красотки в летящих ярких одеяниях и с десятками звенящих браслетов считались одной из визитных карточек народа. Все праздники так или иначе ассоциировались у них с танцами, и, вырастая в этом обществе, сложно было избежать всеобщей привычки к веселью. А праздники они любили и устраивали по малейшему поводу. Исса, как и многие её сородичи, никогда не училась этому целенаправленно, но двигаться под музыку умела и любила. Неважно, есть ли партнёр или нет. Главное, что есть гитара и немного свободного места.

На таких вечерах редко когда собиралось много народу, но три‑четыре десятка человек в небольшом зале – это идеальное количество. Порой Иссу кто‑то увлекал в пару, порой она двигалась одна, порой все присутствующие начинали дурачиться и собирались в большую подвижную «змейку», держась то за руки, то за талию соседа.

В какой‑то момент змее показалось, что среди танцоров мелькнула белобрысая макушка менталиста, но что бы делать тут дракону? Да и заметила бы она его раньше. Так что Исса не без раздражения отогнала навязчивую мысль: как бы ни бередил любопытство Цитрин Книжник, это не повод задумываться о нём в неучебное время!

Не думать о нём и о картошке получилось ровно до понедельника, до следующего факультатива. То есть совсем недолго.

Постучав, Исса вошла в, по счастью, пустую комнату с закрытыми окнами. Кажется, вместо того, чтобы проветривать кабинет, дракон решил проветрить себя. Рассудив, что о времени они договаривались заранее, а если бы менталист боялся кражи – ничто не мешало ему запереть замок, тем более он имелся, девушка не стала топтаться на пороге.

Прогулялась до окна, поглядела через него на метель, упрямо засыпающую Скалистый уже больше суток и навалившую под частью дверей внушительные сугробы. Служба бытового обеспечения даже не пыталась пока с ними бороться: бесполезно, проще убрать сразу всё, когда немного утихнет, благо снаружи почти никто не ходил. Даже устойчивые к холоду и капризам погоды драконы не рвались по такой погоде наружу.

Поёжившись от сумрачной белой круговерти, которая одним своим видом нагоняла холод, Исса оглянулась на входную дверь, всё так же остававшуюся закрытой. Не спеша прошла мимо преподавательского стола к ученическим – и замерла, зацепившись взглядом за яркую и хорошо знакомую картинку.

На столе менталиста лежал надорванный конверт, вынутая из него сложенная пополам записка, которую Исса воспитанно проигнорировала, и буклет той самой выставки, объявление о которой так заинтересовало её на прошлой неделе. Рука сама потянулась к цветной брошюре, обложку которой украшала жемчужина собрания – «Полёт дракона», созданный в прошлом веке основоположником цветомагии Речёном Серым.

Зачастую из‑за специфики этих работ их изображения, будь то обычные попытки живописно скопировать или более современные светоснимки, выглядели откровенно уныло и блекло, но здесь поработал настоящий профессионал, и пикирующий сквозь облака алый дракон выглядел прекрасно. Да, картинка не передавала того ощущения полноты жизни, какое могла дать цветомагия, но всё равно выглядела величественной.

Исса открыла буклет, кончиками пальцев погладила приятную, бархатистую бумагу – на такой не печатали обычную рекламу.

– Интересуетесь искусством? – Конечно, Цитрин не нашёл другого момента, чтобы явиться на пороге.

– Немного, – смутилась Исса, которая от неожиданности едва не выронила брошюру, и поспешила вернуть её на место. – Извините, я не удержалась.

– Можете взять себе, – расщедрился он. – А лучше сходите, на цветомагию надо смотреть живьём.

– Я знаю, – подтвердила змея. Но в буклет вцепилась накрепко: хоть какое‑то вещественное напоминание! – Я бы хотела, но вряд ли соберусь.

– Отчего так? – удивился дракон. – Я немного знаю организатора, она фанатик цветомагии и сама пишет, так что всё должно быть на высшем уровне, а входной билет стоит не так уж дорого.

– В будни учёба, после неё не получится, музей закрывается рано, а в выходной… В седмицу не вышло, – вымученно улыбнулась Исса. – Да и компании подходящей нет. У меня нет знакомых, которые тоже увлекались бы искусством. Мама только, но она далеко.

– Теперь есть, я тоже из поклонников и почти фанатов, – весело признался он. – Даже пытался научиться писать, но мой потолок – крайний примитивизм. На уровне детских рисунков. На выставку тоже подумывал сходить, тем более приглашают, и с радостью составил бы вам компанию.

– Не уверена, что соберусь, но буду иметь в виду, спасибо. – Исса постаралась улыбнуться легко и уверенно, хотя внутри на этих словах шелохнулось дурное предчувствие.

Занятие прошло в напряжении, но ни к выставке, ни вообще к личному дракон больше не возвращался, и под конец девушка уже ругала себя за мнительность. Он проявил участие и обрадовался человеку с похожим увлечением, а она понапридумывала невесть чего! В результате и само занятие прошло кое‑как, и ничего полезного не запомнилось, так что время оказалось