Всего одно желание

Глава 1

Не взяли.

Нас не взяли.

Я понимала это уже в тот момент, когда начальник каравана взглянул на нас с высоты своего белоснежного единорога. Маленькие глазки гнома лениво опустились на нашу группу, его высокий плюмаж покачнулся на ветру. Из-под шёлковых рукавов выглядывали руки с таким множеством колец, что пальцы едва гнулись.

– Мой караван уже сформирован, – важно чмокнул гном, задирая нос куда-то к небу, – я веду с собой дюжину магов с Туманного Утёса и с нами ещё шесть дюжин спутников ничуть не хуже. Мне вовсе не нужны… – он нехотя опустил взгляд и пожевал губами, подбирая слово по обиднее, – …дети. В поход, знаете ли, надо идти налегке, без… без… Хм… да, без! Поэтому поищите себе кого-то более подходящего.

Кого-то своего уровня, то есть.

Можно было возмутиться. О, можно было даже вцепиться в расшитый сапог гнома и потребовать, чтобы он изменил своё решение! Только смысла в этом было не много и мы все понимали это с самого начала. Потому я взяла обоих моих спутников за руки, чтобы оттянуть их прочь от дороги, по которой с важным видом потянулся караван.

Золочёные поводья единорогов мелодично позвякивали вторя озадаченному мычанию волов, которые тянули поклажи непомерно большого отряда. Некоторые искатели приключений демонстративно поигрывали своим дорогим оружием ловя солнечные блики на полированных гранях или подкидывая амулеты в воздух, словно они ничего не стоили. Сгорело бы ещё не меньше часовой свечи, прежде чем блеск золота и камней померкли достаточно, чтобы не слепить глаза. Но мы стояли и с болезненным упорством провожали караван взглядами, не в силах вымолвить ни слова. Пыль, поднятая колесами, медленно оседала, присыпая нас и наши надежды.

Искатели приключений покидали Подгорье по широкой дороге, которую до них успели разбить копытами и сапогами другие караваны. Все эти путешественники держали путь к Рёбрам – огромному, неприступному горному хребту, опоясывающему Сердце Мира. Сколько я себя помню их силуэт, похожий на когти огромного зверя, всегда темнел на горизонте. Сейчас, у подножья, нам виднелись присыпанные снегом вершины и белые, почти меловые основания скал, что возвышались над пиками царапая собой небосвод. А может удерживая его от падения на головы, кто знает?

Я не знала и вообще думала не о том.

– Давайте-ка вернёмся в трактир, – горло всё ещё жгло то ли от пыли, то ли от досады, но пришлось растянуть губы в ободряющей улыбке, – Пусть идут, дадим им фору! А сами попробуем снова, это не мог быть последний караван.

Левкой взглянул на меня из-под тени капюшона. Его бледные глаза было едва видно за рыжей чёлкой.

– Но больше в городе никого нет, – протянул он так, что от его голоса самая бойкая весенняя травинка увяла бы в один миг.

– Ур-роды! – Прорычал за нашими спинами Флокс. – Нет, ты видела как он на нас посмотрел?! Этот жирнючий гном даже меча в руках никогда не держал! Да он понятия не имеет кому отказал! И вообще… Вообще! – тифлинг мотнул рогатой головой и вдруг совсем не впопад закончил, – Я прибью трактирщика!

– Стой!

Но он уже сорвался с места и широкими шагами понёсся к трактиру, не обращая внимания идём ли мы за ним. Тьфу ты! Мы с Левкоем переглянулись и поспешили за ним со всех ног.

Увы, бег никогда не был моей сильной стороной и потому тифлинг успел ворваться в трактир раньше, чем мне удалось ухватить его за хвост. Тут же пузатый как бочонок домик затрясся от брани.

– К кому ты нас отправил?! – Флокс с силой ударил узким кулаком по столу и тут же весь вздёрнулся от боли и затряс кистью, – Уй-й! К тупице который путешествовал только от стола до сортира?!

Лицо трактирщика, и без того похожее на корявую свёклу, стремительно побурело. Корешки вислых усов затряслись под носом от негодования.

– Да ладно тебе, Флокс! – Я практически повисла у друга на руке, пытаясь развернуть к себе, но тифлинг сопротивлялся, его сильный гладкий хвост больно бился о моё бедро, – Тебе ж не репу перепрелую подали! Чего ты взъелся?

– Он послал лучших искателей приключений к какому-то напыщенному индюку!

Про лучших он, конечно, лихо загнул. На фоне удалившегося в горы каравана, мы выглядели откровенно жалко: Левкой утопал в перештопанном плаще, Флокс рвался из побитой стёганки, а я тихо позвякивала тусклой кольчугой под туникой. Из оружия на нас троих была только моя булава, да болас тифлинга – не очень-то внушительно. Трактирщик явно разделял моё мнение, поэтому с сомнением окинул Флокса взглядом. Не найдя у того ничего лучшего, поднял тяжёлую руку к корешкам под носом и подёргал их.

– Вы б ещё тыщу зим копались, – пробасил он, отпустил ус и раздражённо махнул в сторону окна, – Кто плакался «добрый дядюшка, скажите какой караван ещё не двинулся»? – он так передразнил мой голос, что к щекам прилила кровь, – Ну, вот. Последним был Райграс Рослый и его ребятки, а больше не видал никого. Идите, поспрашивайте кого ещё, может что обломится…

В голосе хозяина сквозила насмешка, которую он без успеха пытался прикрыть сомнением. Поспрашивать кого ещё было просто некого: как только мы добрались до Подгорья и осознали что караваны уже стартовали, то сразу же побежали по всем постоялым дворам и тавернам, пытаясь прибиться к авантюристам. Тщетно – деревянные двери скрипуче открывались, обдавая нас запахом объедков, и тут же закрывались, прищемляя носы всё больнее и больнее. Никому не были нужны трое путников не способных даже вовремя прийти.

– Кто ж вообще к чуду опаздывает? – с напускной задумчивостью протянул хозяин трактира и неприятно улыбнулся, словно прочитав мои мысли, – только лучшие искатели приключений, стало быть. Вон они как теперь выглядят…

Щёки у меня вспыхнули, но я прикусила язык. А вот Флокс набычился: угрожающе склонил голову выставляя вперёд острые рожки.

Лицо у тифлинга тёмное, иссиня-чёрное как и всё тело. Глаза же – угольки, но в них уже заметно было зарево пожара.

– Чего сказал? –  Ему не хватало только копытом бить. О, Солярис…

Трактирщик, в прочем, никого не боялся.

– Чего слышал. Я в этих горах бывал, еле ноги унёс! И видал какими возвращаются путники с Рёбер. Или не возвращаются, – он вдруг демонстративно выставил вперёд два пальца и засюсюкал с нами как с несмышлёнышами, – Деточкам, верящим в сказочки, там делать не-ечего! Если только ма-амочку звать…

Не дав другу раскрыть рта в ответ, я подхватила его за локоть и потащила на выход. Трактирщик был знатной свиньёй, но драка в наши планы не входила. Левкой подхватил тифлинга под другой локоть, так что дело пошло быстрее.

Оказавшись на улице Флокс тут же задёргался.

– Пустите! Он с этим гномом снюхался чтобы нас унизить! Меня! – Несмотря на свой тщедушный вид этот тифлинг всегда был удивительно сильным и чертовски подвижным. Вот и сейчас отпрыгнув от нас с Левкоем, он замахал руками как мельница, – Явно ведь оба презирают тифлингов, считают что рогатые в команде к неудаче!

– У них в отряде были коровы и единороги, – тихо возразил Левкой, поднимая брови.

– И что? – тифлинг даже остановился от неожиданности и уставился на рыжего.

– Их удача явно не зависит от рогов.

Я подавила смех, но он вырвался из горла сдавленным кряканьем. И не поспоришь – причин, чтобы не брать нас в отряд, явно было больше, чем нелюбовь к конкретной расе. Но надо отдать должное, тифлинги нигде не пользовались популярностью, так что и Флокс частично прав. Косвенно из-за этого мы и путешествовали столько лет нигде и не осев.

– Будет вам, не ссорьтесь, – я потянулась к капюшону Левкоя и заботливо надвинула его поглубже, так, чтобы скрыть даже кончик рыжей чёлки, – Всё не так плохо…

Флокс клацнул челюстью и начал ходить взад-вперёд, его хвост раскидывал мелкие камушки за спиной.

– Не так плохо? Мы опоздали, вы понимаете?! – он отчаянно закусил губу, мазнул тревожным взглядом по улице, – Пекло и пепелище, да из-за кого! Это всё твоя водосвинка. В жизни не видел такую медленную тварь!

Я как раз двинулась к скотовязи, где стояла упомянутая тварь. Как по мне, самая прекрасная водосвинка на свете: бурая короткая шёрстка, голова с прямоугольной мордой и спокойными глазами. Четыре лапы с перепончатыми пальцами держали упитанное тело. Звали это чудо Грушкой. Сейчас на водосвинку был навьючен наш багаж, который она несла с видом полного безразличия.

– Раз все ушли, ничего не поделаешь, – Я погладила скотину по толстому боку, – Догоним других и присоединимся к ним. Нам точно улыбнётся удача.

– Что-то у неё всегда кислая мина когда мы рядом, – заявил Флокс и резко сунул руки в карманы, ссутулив спину. Его рогатая голова повернулась в сторону гор, туда, где в прозрачной вышине едва заметно отблёскивала Звезда.

Звезда Желаний…

– Если нам надо найти «хоть кого-то», – Левкой неожиданно подал голос и это вывело нас с Флоксом из напряжённых размышлений, – то там какой-то парень полдня за нами ходит.

Он ткнул пальцем куда-то между домами Подгорья. Домики были славные, зажиточные – в два с половиной этажа. Половину составляли белые крыши, навроде трактирной, из которых выходили прохладные чердаки. Кроме этих крыш было почти ничего не видать, так как всё остальное хозяйство пряталось за заборами в два моих роста. Между ними кое-где сами по себе росли корявые деревца с набухшими по весне почками.

Вот и указанный парень чем-то напоминал такую почку, если только бывают такие большие почки. В полдень тени здесь ложились слегка наискось, с востока к западу. В таких особо не спрячешься, тем не менее, казалось будто фигура стоит в лёгком сумраке. Стоило мне приложить руку ко лбу, чтобы рассмотреть незнакомца, как он тут же круто развернулся и зашёл за угол забора, мелькнув напоследок тёмным плащом с изумрудным подбоем.

– Во-о-от, началось! Они уже охотятся за одиночками, – Флокс его тоже рассмотрел и теперь раздражённо цыкал, – Ты почему о нём раньше ничего не говорил?

– А надо было? – Левкой рассеянно пожал плечами и торопливо добавил, – Вы не спрашивали.

Действительно, а зачем сообщать друзьям о подозрительных личностях, если друзья об этом не просили? Меня от такой не высказанной логики слегка перекосило, что уж говорить про Флокса.

– Ну-ка без ссор. Никто не будет охотиться на опоздавших, – я осторожно положила руку на грудь тифлинга и тот нехотя глубоко вздохнул, сдувая со лба кучерявый локон, – Подгорье большой город и это одно из немногих мест на западе, где есть удобный подъём на Рёбра. Могу поспорить, что через день или два здесь наберётся ещё одна группа из запаздывающих искателей приключений, которых можно дождаться. Все вместе скинемся на провожатого по перевалу… Напросимся к ним, хоть бы даже нести поклажу, а там увидят чего мы стоим!

– Ага. И вместе с этими неудачниками… как ты сказала? Дадим фору всем остальным, – тифлинг передёрнул плечами, – Звезда уже появилась! Самые первые отправились в путь ещё три дня назад, они уже могли успеть преодолеть горы. Как ты думаешь, кто будет в выигрыше когда Звезда всё же упадёт, а? Ты ведь помнишь почему мы вообще во всё это ввязались?

С его стороны это был удар под дых, выбивший из меня воздух. Не знаю что отразилось на моём лице, я лишь почувствовала как расширились глаза и нахмурились брови, но Флокс тут же притих и втянул рогатую голову в плечи, переводя взгляд с меня на Левкоя и обратно.

– Помню. – Слово упало тяжело, прерывая возникшее молчание. Я справилась с собой чтобы друзья не падали духом. Кроме меня их поддерживать некому, – Мы будем первыми, что бы ни случилось. Даже если сейчас тяжело. Но ты прав, нам нельзя медлить. Лучше уж рискнуть и пойти в одиночку, чем ждать неизвестно чего.

Флокс досадливо втянул носом воздух, но ничего не ответил, лишь мрачно окинул взглядом пустые улицы.

Ещё вчера этот город кипел жизнью – на улицах было не протолкнуться от снующих туда-сюда людей, эльфов, орков и прочих разумных и не очень рас населявших западные земли. Все они спешили объединиться во временные союзы, отряды, выбирая сопартийцев по силе, славе или каким-то другим навыкам, необходимым в походе за Заветным желанием. И то сказать, пройти сквозь Рёбра в Сердце Мира – это не лёгкая прогулка которую можно преодолеть в одиночку. Коряжистый хребет огибал непроходимым кольцом центральную часть материка и ни пегасы, ни грифоны не могли его преодолеть. О том что за земли находились за этими горами знали не многие – лишь в нескольких местах можно было найти удачный проход, тропу по которой обычно поднимались самые отчаянные авантюристы.

С появлением в небе Звезды Желаний отчаянных стало явно больше.

Искателей приключений было так много, что на ночь распродавали не то что все углы в домах, а даже места на конюшнях и в собачьих будках! В единственной в Подгорье часовенке Соляриса и то было не протолкнуться. Здешний священник неохотно нашел для нас место только признав во мне коллегу по ремеслу.

Часовню, кстати, было видно отсюда. Она выделялась на фоне неприветливых заборов своими белыми каменными стенами. Солнечные узоры выведенные жёлтой краской кое-где облупились от времени, но всё ещё притягивали взгляд и приятно напоминали храмы в больших городах. Даже округлая, вытянутая к небу крыша венчалась растопыренными лучами с позолотой – нечего сказать, хороша жизнь в Подгорье. Здесь делали знаменитый сыр, его сильный запах впитался в каждый дом, но именно за ним сюда обычно стекались торговцы.

Я с тоскливой мечтательностью потянула носом, вот только почти ничего не уловила. Город казался вымершим. Внутри стен, окружающих его, гуляло жутковатое эхо – сыроварни опустели, хозяйки не стирали бельё у источника на площади, даже во дворах не было животных: увели последних куриц, не говоря уже о коровах и козах. Всё способное на подвиги население семьями уходило в горы, лишь бы первыми добраться до места, где упадёт Звезда Желаний.

Так и не придя к какому-то общему решению, мы вновь оказались у городских врат, там же где Райграс Рослый дал свой мелочный отказ.

– Эй!

На секунду почудилось, что это мог быть тот незнакомец в плаще, о котором говорил Левкой. Но обернувшись я увидела усатого паренька лет двадцати, чем-то неуловимо свекольным напоминающем трактирщика. Видимо единственная семья в Подгорье не схватившая Звёздную горячку.

– Это вы те босяки, которые не попали ни в один караван?

От такого обращения Флокс тут же завёлся и мне пришлось снова надавить ему на грудь, чтобы тот не полез в драку.

– А тебе то что?!

– Ништо, морда рогатая, – парень даже не пытался притвориться приветливым и удерживать тифлинга стало ещё труднее. Подойдя ближе, пришлый обдал нас резким сырным душком напоминающим нестираные портки, – кто из вас Арника?

– Мгм… А кто спрашивает? – Мне он уже не нравился. Обычно нет ничего хорошего в том, что тебя знает кто-то, кого не знаешь ты. Несмотря на то, что за годы путешествий мы втроём обошли все западные земли от границ севера до границ юга, в Подгорье никто из нас ни разу не был.

– Мне сказали найти троицу опоздавших и передать Арнике остаться в часовне, – парень небрежно махнул рукой в сторону жёлтой крыши, – там к ней придут.

– Придут? – Флокс перестал злиться, чтобы тут же подозрительно прищуриться, – Кто?

– Откуда я знаю? Судьба! – неприятный тип огрызнулся и дернул левый корешок, то есть, ус. Тяжёлые ноги беспокойно притаптывали землю. Было видно, что весь этот разговор ему не по душе и он бы предпочёл поскорее его закончить. – Так кто из вас Арника? Мне надо ещё отдать ему кое-что.

– Это я, – одновременно прозвучали наши с Флоксом голоса. Мы тут же переглянулись и непонимающе уставились друг на друга.

– Что, сразу оба? – усатый с сомнением окинул нас взглядом. На Флоксе он задержался особенно. В этой глуши тифлингов явно видели редко, и от того неприязнь к ним была такой частой, – Мне сказали, что это священник Соляриса. Если это никто из вас, то я пошёл.

– Постойте. Это я, Арника. Я священница, – я поспешно отряхнула тунику на груди, чтобы затёртый от времени символ солнца стал лучше виден. Жёлтые нитки на вышивке давно потускнели, сливаясь с серой тканью.

Усатый то ли прищурился, то ли поморщился. Мне кажется ему было всё равно кто из нас кто. Во всяком случае, он резко выдохнул и сунул руку в поясную сумку, неприметную раньше. На свет появился сложенный во много раз пергамент, совершенно новенький, не обтрёпанный по краям. Сын трактирщика протянул мне его с явным облегчением, словно скидывая с себя груз. И мне его брать совсем не хотелось.

– А кто попросил передать? – я неуверенно протянула руку и сжала сухую кожу.

Усатый тут же отнял руку и без задней мысли потёр её о бок.

– Ещё б я знал! Один из этих, искателей приключений. В плаще был, денег дал, – он поморщился и не заметил как мы втроём переглянулись. Кое-кто в плаще нам уже встречался сегодня, – Да знал бы кто вы есть, я бы и денег не взял. Послал бы его, помяните моё слово! Священница якшается с балорским отродьем, куда катится мир? Неужто скоро сам Солярис, обнявшись с Балором, пойдёт в эти горы проклятые?! Все посходили с ума с этими желаниями…

Он покачал головой, развернулся и пошёл к Подгорью, оставляя нас один на один с загадочным пергаментом.

– Спасибо! – крикнула я запоздало, покривив душой.

– Катись в пекло! – прямодушно обиделся тифлинг.

Усатый не обернулся ни на один из голосов.

– Нечего его благодарить, – проворчал Флокс пока я разворачивала пергамент, – Что если эта штука проклята? О прошлом годе Левкой чуть не остался без руки из-за заговорённой шкатулки. Вдруг оно зачаровано на твоё имя?

Я тоже помнила этот случай: в прошлом году нам не повезло увести товар одного очень вредного и пакостливого гнома. Он обдурил своих работников и ничего им не заплатил, а те, обидевшись, наняли странствующих авантюристов, чтобы восстановить справедливость. Нам заплатили за перехват груза и доставку его до другого места, только в процессе выяснилось что товар гнома зачарован от кражи. Не самое большое удовольствие спасаться бегством от стаи кусающихся ларцов, которые хотят отхватить от твоего зада побольше! Тем более что бегаю я медленно, вес разогнаться не позволяет. Одна из таких шкатулок вцепилась дрожащему Левкою в ладонь и не отпускала, пока я не огрела её хорошенько святым словом, а потом святой булавой.

Но в этот раз мы никому дорогу не переходили… Я не переходила. Вроде бы.

– Это карта, – без особого интереса заявил Левкой, заглянув мне через плечо, – тушью рисовали.

Тёмные линии действительно напоминали тушь. Кое-где они размазались под пальцами картографа, но в целом контуры не пострадали и весьма подробно отражала земли… вот только какие?

– Какая-то она слишком большая. Флокс, помоги развернуть…

Мы втроём взялись за разные концы и сделали по паре шагов в стороны. Что ж тут такое нарисовали? Это не было похоже на местность Подгорья на сколько я могла судить. Во всяком случае здесь не было такого большого количества рек и ручьёв как изображала карта. С другой стороны это точно были горы вокруг Сердца Мира – рельеф Рёбер, с его скалами, был очень отчётливым.

Я проследила взглядом извилистую линию хребтов, пытаясь понять где она заканчивается, пока не осознала что просто медленно блуждаю по кругу – горы были отрисованы кольцом по краю пергамента. Разум ещё не осознал что это значит, но кожа уже покрылась мурашками, а сердце застучало дробью в горле. Кровь обжигающе бросилась к лицу.

– Да это… Это же!..

Флокс сипло втянул воздух.

– Сердце Мира?.. – задушено прошептал он.

Мы так резко повернулись друг к другу, что столкнулись лбами и тут же отпрянули в стороны, чуть не порвав карту. Бедный кусок кожи затрещал и, от испуга, каждый из нас разжал пальцы. Левкой без особого интереса поймал карту у самой земли, не дав ей упасть в пыль.

– О.

– Ты думаешь она настоящая? – Я прижала руку к голове, пытаясь справиться гулом и искрами пляшущими перед глазами, – как это возможно? Такие карты стоят как десять солнечных храмов!

Флоксу удар почти не навредил, из-за рогов лоб у него был непрошибаемым. Тифлинг резко выхватил у Левкоя карту и склонился над ней, чуть ли не носом повторяя угольные изгибы.

– Настоящая или нет, а кто бы мог тебе её передать? – он пробормотал это торопливо и жадно, зачем-то крутя пергамент то в одну сторону, то в другую, – Агх, я не вижу Подгорья! Где здесь вообще север и юг?!

Флокс резко поднял голову являя нам нос с чёрным, тушевым пятно. Я поспешно отняла пергамент, боясь что тифлинг чего доброго размажет ориентиры. Если это и правда была карта Сердца Мира, то пересеки мы Рёбра, оказались бы в преимуществе перед всеми другими путешественниками! Такая вещь могла озолотить любого нищего и всё равно её бы никто не продал – не сейчас, когда над Сердцем Мира появилась звезда способная исполнить любое, самое невероятное и абсурдное желание.

Но всего одно.

При таких условиях карта уже не выглядела как подарок судьбы, а скорее как жестокая насмешка. У меня действительно не было никого кто мог бы сделать такие подарки. Единственные друзья недоумевали вместе со мной, а семья… Мать была за десятки королевств к северу, а отец нисколько не ближе. С другой стороны, он вполне мог, если бы захотел…

Надежда даже не успела вспыхнуть в моей душе. Отец бы не стал мне помогать, не такое он существо.

– Что это за человек в плаще о котором говорил усач? – я огляделась по сторонам, будто надеясь увидеть того кто ходил за нами по пятам по словам Левкоя. Естественно улицы были пусты, только ветер гонял мусор по земле. В мире много таинственных одиночек обожающих плащи и загадки, но не думаю что все они разом нацелились на нашу группу. Одного и то много, – Как думаете, мы его знаем? Левкой ты его больше не видел?

Рыжий пожал плечами, лаконично отвечая на оба вопроса. Зато Флокс был эмоциональным за них обоих. Тифлинг сунул руку в волосы, чтобы почесать голову и зашипел запутавшись в тёмных кудрях.

– Не бывает в этом мире ничего хорошего за просто так! Я говорю, это какой-нибудь охотник на дураков. Наняли его, наверное, чтобы хватать соперников потупее, вот он и заманивает в ловушку! – он наконец выпутал пальцы от чего кудряшки окончательно распушились превращая его в чёрный одуванчик с рожками, – Идите, значит, в часовню и ждите! Своей погибели, не иначе. А я говорил, что мне этот жрец не понравился!

– Тебе никакие служители Соляриса, кроме меня, не нравятся, – возразила я, – и злишься, что тебя, тифлинга, отправили спать в сарай. Хотел бы он нам навредить, навредил бы ещё прошлой ночью! Да и глупо как-то платить за то, чтобы поймать очередного дурака в ловушку. Сколько нас таких будет? Разориться можно.

– Не разорится, если с каждого дурака снять всё что снимается, – Флокс зловеще и даже кровожадно понизил голос и погрозил мне пальцем как ребёнку, – вот волосы с тебя снять и что? На серебряник хватит!

Рука невольно дёрнулась, чтобы обхватить толстую, серую косу и нервно погладить её, но мне тут же стало стыдно за трусость.

– Тебя послушать, так весь мир против нас.

– Всё это неспроста, – он мрачно огляделся по сторонам, – нас хотят заманить в ловушку! А значит надо поступить иначе: выбросить эту карту идти в горы как решили.

– Тебе же эта идея не нравилась?

– Я этим Подгорьем сыт по горло! Уже воротит от этих сыроваров, только и жди толчка в спину. Оно того не стоит.

– А ты что думаешь? – Я тяжело вздохнула и умоляюще перевела взгляд на Левкоя надеясь увидеть на его лице поддержку.

– Да! Что ты думаешь?! – тифлинг тоже к нему обернулся.

Обычно рыжий выступал бартером между мной и Флоксом, когда того заносило. Я всегда могла положиться на его поддержку, пусть и робкую. Но на этот раз Левкой не участвовал в принятии какого-либо решения, лишь моргал. Очередное безразличное пожатие плеч царапнуло меня отчаянием изнутри. Хотелось встряхнуть друга, но я знала что это не поможет. Поможет только Звезда Желаний.

– Там что-то написано.

Поняв, что удовлетворительного ответа от Левкоя не добиться, Флокс закатил глаза.

– Написано! Тоже мне… Ну же, Арника! – он стал помахивать руками словно подгоняя к себе вкусный аромат, – ты сама говорила что нам надо прибиться хоть к кому-то! Мы, лёгкие, быстрые в отличие от караванов. Можем обогнать Райграса с его пижонами и попытать счастья с другими отрядами. Давай, давай, ты же сама это предложила! Это всяко лучше, чем подставлять себя под удар ловушки медля тут или идя не пойми куда.

– Ну, да… Наверное, – идея уже не казалась мне такой удачной. Звучало всё гладко, но что-то смущало.

Я перевела взгляд на карту, уже собираясь свернуть её и убрать в мешок, когда что-то снова запротестовало внутри. Если это ловушка, то зачем делать её так тщательно? Это ведь не один час работы, даже если всё что тут нарисовано это ложь.

Поколебавшись ещё мгновение я наконец зацепилась взглядом за текст, о котором говорил Левкой. Может послание какое? Вдруг это всё объяснит? Я взглянула на буквы… и замерла.

«Ты нужна семье, ангельская дочь.»

– Что там написано? – Флокс заметил что я молча пялюсь на строчки и тоже склонил над ними голову. Карта тут же отдёрнулась от его носа. Я опомнилась лишь заметив недоумённый взгляд тифлинга. Читать друг так и не научился, несмотря на все мои старания, – Эта штука всё-таки проклята?!

– Нет… – голос прозвучал странно, – н-нет… не проклята. Просто подпись какая-то…

– И чего ты тогда дёргаешься? – лёгкий ветерок поднял пыль и тифлинг тут же закашлялся, – да что там написано то?

Слова его прозвучали как сквозь толщу воды. Я смотрела на выведенные строчки перечитывая их раз за разом. Культ Соляриса установился на материке много тысяч лет назад и вместе с ним пришёл единый язык и единая письменность. Но в старых книгах буквы выводились немного иначе, чем сейчас. Сколько лет этой карте? Тридцать? Пятьдесят? Когда же это было написано?

Но что хуже, сам смысл слов. Кто мог знать, что я это прочту? Только моя мама была в курсе от кого меня родила!

– Арника?

Солнце лишь немного склонилось к закату, на небе не было ни облачка, но мне казалось что мир потемнел. Дома Подгорья, оставшиеся позади, смотрели прямо в душу пустыми окнами. Как будто в каждом из них прятался тот, кто знал мой секрет и хотел его раскрыть.

Прикосновение к плечу заставило меня подпрыгнуть на месте.

– Арника! Да что с тобой? – лица Флокса и Левкоя одинаково вытянулись.

Я резко вздохнула и откинула со лба чёлку. Так! Надо прийти в себя и срочно. Никто не должен знать правду иначе вся моя жизнь тут же рухнет.

– Всё… в порядке, – голова почему-то закружилась а улыбка, по ощущениям, вышла кривой, – Это… просто какая-то ерунда. Ерунда.

Флокс уставился на меня, когда я свернула карту и спрятала в сумку.

– Да ты вся побледнела как умертвие!

Сравнение было выбрано крайне неудачное, но совестить Флокса у меня не было сил. Все мои мысли были направлены на придумывание убедительной отговорки.

– Это просто стих из священной книги желающий всем грешникам иссохнуть под солнцем, – я остервенело покопалась в памяти, – «И пришёл Он и содрогнулись враги Его…». Наверное кто-то и правда решил пошутить над нами, – слова вылетали всё быстрее и быстрее, чтобы не оставлять друзьям места для размышлений, – идём, если поспешим, то обгоним караван Райграса и напросимся к тем, кто впереди. Ты был прав, ловушка очевидна и того не стоит.

Флокс оживился, как будто ничего и не случилось.

– Конечно я прав! Где бы вы оба без меня были, дурачищи? Давайте-ка уже поспешим, иначе мы никогда не доберёмся до места.

– Мгм.

Было бы всё так же легко с Левкоем! Голубые глаза, вроде бы безразличные, пристально уставились на меня из-под капюшона. В них мне померещилось осуждение, словно друг знал, что я лгу, но это было невозможно. Столько лет никто не догадывался, не может быть чтобы что-то изменилось! Я не допущу чтобы что-то изменилось. Не в этом путешествии точно.

Глава 2

До темноты мы прошли не так много, как хотелось бы. Ночь опустилась на склоны гор мягким, звёздным покрывалом. Под ним то и дело перешёптывались деревья, журчал неприметный ручей, клокотали ночные жители. Изредка Грушка реагировала на кого-то из них, поднимала тяжёлую голову и по-птичьи посвистывала, после чего укладывалась назад. Отблески костра поигрывали в её больших, чёрных глазах. Мой взгляд скользнул по её боку к которому привалилась седельная сумка. Внутри сумки лежала проклятая карта которую я никак не могла выкинуть из головы.

– Горит же! – вскрикнул Флокс и, шипя, оттолкнул от огня плоский камень на котором подогревался наш ужин. Лепёшки и правда подгорели с той стороны, что была ближе всего к огню и теперь их чёрные бока укоризненно смотрели на меня.

– Прости…

– Мы недостаточно богатые для твоего “прости”, – он сноровисто вынул нож и начал счищать черноту, ругаясь себе под нос, после чего протянул мне одну из лепёшек, – Жри уже и ложись спать.

– Мгм.

Я рассеянно покрутила еду в руках и начала отщипывать маленькие кусочки, чтобы сунуть в рот. Аппетит у меня всегда был отменный, от того то я была тяжелее обоих друзей разом, но сегодня что-то шло не так. Положив кусок в рот я замирала, а потом снова тянулась к лепёшке и лишь тогда вспоминала, что нужно было прожевать. Тьфу ты, вот опять!

 Чтобы отвлечься я отвернулась и окинула взглядом окрестности. Смешно сказать, но в детстве мне казалось что горы это просто огромная скалы посреди долины. В реальности всё не так просто. Они начинались с мягких изгибов холмов, по которым бежали весёлые дорожки с отпечатками колёс и копыт. Но чем дальше мы шли по этим дорожкам тем больше замечали, что спуски пропадают – нашим ногам оставались только подъёмы. Маленькие, вроде, подъёмы, не очень значительные. Но стоит обернуться и вот уже задаёшься вопросом, а когда это городок за твоей спиной успел сжаться до размеров монеты?

Я поймала себя на том, что ищу внизу свет из часовни, и досадливо поморщилась. Пустое! Мне никак не избавиться от мыслей о незнакомце и карте которую он мне послал. Да и незнакомец ли?

– Жутко выглядит, – шепнул неожиданно Флокс, резко выдернув меня в настоящее. Я часто заморгала, пытаясь понять о чём он говорит, и тифлинг качнул рогатой головой указывая в темноту. Прищурившись мне удалось рассмотреть одинокую фигуру Левкоя, которая неторопливо блуждала вокруг нашего лагеря, – Так и забываешь что он с нами. Оглянешься, а он бродит или сидит не шевелясь.

– Как! – я беспокойно встрепенулась, – Неужели не отдыхает за всю ночь?

– Думаешь, это ему поможет? – с сомнением протянул тифлинг.

Мы погрузились в тяжёлое молчание, теперь вместе наблюдая за темной тенью меряющей шагами холм. То что произошло с Левкоем на Живой Земле никому из нас не забыть.

– Мы идём ради него, – я осторожно протянула руку и накрыла ладонь Флокса. – Не важно как, но мы доберёмся до Звезды раньше всех остальных. И тогда всё станет как раньше. Он станет как раньше…

Тифлинг ничего не ответил, сморщился как от кислого винограда, но крепко сжал мои пальцы в ответ. Свет костра резко очерчивал его приплюснутое лицо с пухлыми губами. Особенно выделялась нижняя, обиженно оттопыренная даже во сне. Глядя на неё казалось будто кто-то при рождении приложил Флокса носом о стол и с тех пор тифлинг всё ещё дуется. В прочем сейчас он выглядел скорее задумчивым.

– Как раньше… А ты вообще помнишь как оно было раньше? До того как… – он дернул плечом и наугад схватил с земли ветку, ткнув ей в костер. Искры танцевали, поднимаясь в черное небо, – Ты вспоминаешь жизнь до нашего ухода?

Флокс старательно не смотрел мне в глаза и сохранял на лице безучастный вид, а значит тема его безумно волновала. Вопрос откинул меня назад на много лет в маленькую, забытую хижинку на окраине маленького, забытого городка. В нос дохнуло золой и сыростью тлеющего очага за которым наблюдали три пары детских глаз. Было тихо, только Левкой хлюпал носом уткнувшись мне куда-то в подмышку. Он только что схоронил дедушку и остался один в слишком большом для него доме.

Флокс сидел поодаль от нас, защитно сжавшись в комочек. До этого его никто на порог не пускал – ни моя мать, ни дед Левкоя, ни кто-то ещё. Мы едва приноровились бегать к тифлингу тайком, когда всё случилось.

Тогда-то Флокс и сказал, что нам нужно уйти отсюда. Сказал так серьезно, как только мог сказать двенадцатилетний мальчишка. Гаснущий свет очага дрожал в его темных глазах – не от слёз, от решимости. Помню, меня зазнобило. Не от темноты за окнами, а от этого взгляда. Потому что он обещал перемены. А темнота… злая и одинокая, она хотя бы была знакомой.

– Было бы что вспоминать, – я отвела взгляд, – чего это ты вдруг?

– Да так… – Флокс то ли пожал плечами, то ли вжал в них голову, – просто когда увидел эту карту сегодня… – он вдруг потыкал веткой в костёр, вороша угли, – Слушай, я понимаю что это глупо! Но я просто подумал… А что если это от твоей матери?

Холод проник в кожу, и я отняла ладонь.

– С чего ты взял?

– Ну так она ж тоже священница. Кто ещё мог тебе такое послание отправить? – он раздражённо вздохнул и провел ладонью по волосам откидывая их за рога, – Не знаю, Арника. И карта, и текст… Ты уверена, что там не было ничего важного?

Моё сердце сжалось от дурного предчувствия, ведь догадка Флокса попала точно в те мысли которых я пыталась избежать.

– Откуда ей знать, что я здесь? И ещё то, что мы везде опоздаем? – собственный голос показался далёким, – А даже если это прислала мама, у меня есть дела поважнее чем помогать ей.

Напряжённые плечи тифлинга немного расслабились и он кинул быстрый взгляд в мою сторону.

– Ты ведь не променяешь нас на неё если что-то случится?

Вопрос свалился на меня луной с неба.

– Флокс!

Тифлинг тут же отпрянул подняв руки.

– Что, Флокс? Я молчу, – он закатил глаза и демонстративно лёг на свой матрац, – молчу, видишь? Нем как труп.

Я с некоторым трудом стянула с ноги сапог и швырнула его в тифлинга, но Флокс только этого и ждал. Перехватив обувь в полёте, он с гулом начал крутить его над собой.

– Сапогом по рогам! А я тебе доверял!

– Зря!

Ещё мгновение и мы сцепились, вертясь на земле и сметая на своём пути всё что не могло встать и уйти. Грушка только фыркнула глядя на то как мы лягаемся и пинаемся, пытаясь продышаться от смеха. Флокс был маневреннее, но его тычки вязли в моём животе, а потому, в итоге, я просто придавила тифлинга к земле, заставив его досадливо рычать.

– Вот корова! – его хвост хлестал меня по бокам, мешая как следует ухватить друга.

– А ты дурак! Признай это!

– Вот ещё я коровам не признавался! – он сделал отчаянный рывок в темноту утягивая меня за собой.

Мы катились, вскрикивая от страха, пока не врезались во что-то твёрдое и не расхохотались.

– О. – Левкой, а именно о него мы и затормозили, опустил голову глядя на то как мы барахтаемся на земле, – Ещё не убили друг друга?

– Да иди ты! Все вы против меня, – Флокс раскинулся на земле звездой, пытаясь отдышаться. Как бы он ни ворчал, на его губах была кривая улыбка, – Больших придурков чем вас никогда не встречал!

– Ты ни с кем больше и не дружил! – Я медленно и грузно встала, опираясь ладонями о колени. Давненько у нас не было таких потасовок, сразу полегчало на душе. Хотелось ткнуть кого-нибудь из ребят под рёбра просто чтобы они возмущённо попытались отомстить. Но слова Левкоя тут же загасили это желание.

– Он идёт за нами.

Флокс одним движением оказался на ногах с боласом в руках. Я сдёрнула булаву и подогнула колени в боевую стойку. Больше никто не смеялся, расслабленность сменилась острой сосредоточенностью.

– Тот, в плаще?!

– Да.

– Где?

Левкой поколебался с ответом. В лунном свете его лицо казалось полупрозрачным. Он слегка повернул голову в сторону елей по правую руку от нас.

– Был там, – рыжий сделал шаг вперёд, но остановился, – Ушёл.

Я вгляделась в деревья – тьма была чернильной. Флокс выругался и вдруг раскрутил болас. Камень на верёвке звонко засвистел в ночной тишине.

– Эй! Вали отсюда, слышишь?! А то оставим от тебя рожки да ножки!

Лес ответил молчанием. Посчитав свой долг устрашения выполненным, Флокс поймал камень и мрачно подбросил его на ладони.

– Не думаю, что рожки останутся от него, – Левкой с сомнением взглянул на тифлинга и тот тут же сморщился от недовольства.

– А ты уверен, что это «он»? – спросила я невзначай, – не «она»?

– Может «она», – послушно сказал рыжий, – Может «оно». «Они» не очень даются для рассмотра.

– Зачем этот гад вообще за нами идёт? Злится, что на карту его не клюнули? – Флокс сплюнул под ноги, – И как теперь уснуть зная что тут в округе шарахается всякое?

Вопрос был риторическим. Нет, Флокс вполне конкретно ждал ответа, но так как его не было, нам с Левкоем оставалось только пожимать плечами.

– Нам вставать на рассвете, – я повозила босой ногой по холодной земле и поджала пальцы. Холодно и неуютно… – Я покараулю чутка вместе с Левкоем, но не думаю что этот парень вернётся в ближайшее время.

У меня были основания так думать – в конце концов, будь незнакомец сильнее, то напал бы ещё днём. Теперь же он знал, что мы его заметили и будем начеку. Кто же станет соваться в невыгодную для себя драку?

Флокс что-то недовольно проворчал, но махнул на нас рукой и пошёл к огню. Я взглянула на Левкоя – он не сдвинулся с места. Снова представилось, что рыжий будет ходить вокруг лагеря в одиночестве, и от этого стало почему-то ужасно стыдно.

– Как ты себя чувствуешь? – я неловко заткнула булаву за пояс, – Может отдохнёшь? Тебе не стоит так перенапрягаться и караулить ночь на пролёт. Это не идёт на пользу твоему… ну, твоему…

Пока я думала какое же слово подобрать, бледные глаза, похожие на две луны, обернулись ко мне.

– О, – тонкая бровь взлетела вверх, – моему здоровью?

Мои щёки залились краской. Вот, кто меня вечно тянул за язык, а?

– Тихой ночи, – шепнула я скомкано, но не получила ответа.

У костра Флокс уже расположился на своём матраце и крутился, пытаясь устроиться поудобнее. Я подцепила валяющийся в стороне сапог, припоминая из-за чего началась потасовка.

– Я вас никогда не брошу, Флокс, – услышав мой голос тифлинг замер, только хвост слегка подрагивал от напряжения, – ты и Левкой это всё, что у меня есть. И всё, что мне нужно.

– Ага, – бросил он якобы безразлично, но всё его тело расслабилось на глазах, – спи давай…

Он повозился ещё немного, но вскоре свернулся калачиком, подтянув ноги к животу. Мне оставалось только смотреть спящего друга ещё несколько мгновений, ощущая странную тяжесть в груди.

Я не могу им сказать. Не потому что они злые – потому что они хорошие.

Поколебавшись немного и убедившись, что Левкой достаточно далеко, я обошла нашу стоянку тихо бормоча молитву. Глаза мне приходилось прикрывать, чтобы золотистый свет не привлёк ненужное внимание. Так уж вышло, что у всех нефилимов, полукровок вроде меня, глаза жёлтые, ещё и светятся когда мы прибегаем к святым силам. Чем ты благочестивее, тем сильнее и тем ярче светятся глаза. Вот такое наследие от якобы непорочного ангельского родителя.

Мои глаза тусклые, почти оранжевые и меня это устраивает. Цвет довольно неприметный, так что даже высший священник не заподозрит подвоха. Миряне же о нефилимах знают только легенды: церковь Соляриса неохотно распространяется о таких союзах. По правде сказать, я кроме себя ни одного полукровку не знаю. Думаю, потому что их совсем нет.

Я закончила обход и мой путь слегка засветился, ограждая стоянку от всякой нечисти и нежити. Магию или стрелу не остановит, но это лучше, чем ничего. Вот, вроде бы и всё, можно ложиться спать, но что-то снова не даёт покоя. Что-то очень конкретное, лежащее в седельной сумке.

Со вздохом я наклонилась и вытащила карту, которую впопыхах запихнула как попало. В тот момент всё чего мне хотелось, это избавиться от неё, но сейчас… Сейчас я осторожно разглаживала заломы на пергаменте, чтобы изучить получше. Меня интересовала надпись.

– Ты нужна семье, ангельская дочь… – прошептала я одними губами, чтобы даже во сне не потревожить Флокса.

Что мама имела в виду? Может это какой-то шифр?

Я закусила губу и невольно начала постукивать пальцами по пергаменту. Тук, тук, тук… Кто-то нас преследует и кто-то передаёт нам карту. Являются ли кто-то одним человеком? А если да, то какова его цель? А если нет, то кто они такие?

Вопросов слишком много, а задать их некому. Не Флокса же будить в самом деле… Что ж, начнём с того, что имеем!

Я разложила пергамент на земле, чтобы разобраться с ориентирами. Раз в жизни мне показали карту мира: огромный материк, напоминающий ромб, и куча островов дрейфующих среди Первобытного океана. Сердце Мира, то место куда мы направлялись, на том рисунке было закрашено чёрным. Никто из картографов не смог пробраться в эти неизведанные земли. Сейчас же мне нужно было сопоставить карту из воспоминаний с этой не перепутав запад с востоком.

Так, что я знаю о Сердце Мира? Его окружают Рёбра. Что я знаю о Рёбрах? На север от них тянется длинный хребет, который мешает торговле. Именно поэтому все купцы и путешественники огибают горы по югу. Где-то тут я видела линию, тянущуюся за край карты…

– Нашла, – шепнула я, поворачивая пергамент правильно, – север сверху. А мы, значит…

Мой пухлый палец ткнул в западный край карты. Прищурившись, я даже рассмотрела какую-то надпись… Или это был узор… Странно, если это буквы, то они мне не знакомы. Впрочем, это не важно, главное, что надпись располагалась примерно в том же месте, где было Подгорье. Даже дорога по которой мы поднимались похожа – тот же большой крюк влево, пусть и отрисованный так тонко что в темноте у меня разболелись глаза.

Глядя на карту, стало понятно, что горы не были одним ровным кольцом. Хребты скорее напоминали рябь на воде, слои перевалов и подъемов между которыми то тут, то там вздымались к небу загнутые крючья скал. Путь на карте, тот что похож на наш, вёл в горы и там разделялся на несколько тропинок. Некоторые из них никуда не вели, другие вырисовывали петли похожие на сложный узор. А одна, довольно неприметная дорожка, казалось, пронзала Рёбра насквозь. При виде неё лицо обдало жаром, я нервно облизнула пересохшие губы.

А что если это действительно дорога через горы? Как много искателей приключений знает об этой тропе?

Сверху подул холодный ветер, заставив языки костра прилечь к земле. Флокс сжался на своей лежанке и я оторвалась от карты, чтобы накрыть его покрывалом. Что бы сказал тифлинг, если бы я предложила довериться карте? Пожалуй, ничего хорошего, слишком уж она была подозрительной. И в этом он был бы прав.

Но даже устроившись под тёплым боком Грушки, я ещё долго не могла избавиться от мыслей о неприметной тропке и её связи с мамой. Зря, потому что когда Флокс поднял меня с утра, все ночные размышления показались ерундой.

– Какого рожна ты ещё спишь когда сказала, что встаёшь?!

– Ещё-ё темно-о, – я проскулила это вцепляясь пальцами в лежанку, которую тифлинг пытался вытащить из-под меня, – ну, Фло-окс!

Ответа не последовало, но мой матрац так жалобно затрещал, что пришлось уступить. Увидев что я встаю, тифлинг отпустил его и ворча себе под нос, пошёл навьючивать сумки на водосвинку. Грушка смотрела на него свысока, то и дело недовольно дёргая круглыми, маленькими ушками.

Голод напомнил мне о моих обязанностях, поэтому я кое-как разлепила глаза, чтобы пошариться в мешке с припасами. Лепёшек ещё было много, но их надо было быстро съедать – увы, хлеб плохо хранился. Подогрев на плоском камне парочку, я положила внутрь пару ломтиков мясожира и тот начал таять разнося сытный аромат по округе. С утра надо есть плотно, так как времени на обед обычно не бывает.

– Держи, – так и не проснувшись толком, я протянула одну из лепёшек Флоксу. Тот вгрызся в неё с остервенением.

– Шеводня дошны дофрася до верфовья ручья, – сделав мощный глоток из фляжки он произнёс уже понятнее, – нельзя медлить, если мы хотим догнать впереди идущих. Если мы не прибьёмся к группе с провожатым, то будем блуждать по Рёбрам вечность!

– Да-да, – я вздохнула, медленно пожёвывая лепёшку.

Предрассветный сумрак убаюкивал, журчание ручья и далёкое пение птиц напоминали колыбельную. Ой, не такое и далёкое пение! После очередной попытки открыть глаза пошире я заметила на земле маленькую птичку. Почти полностью чёрная с острым, ярко-оранжевым клювом, она внимательно смотрела на нас то и дело поворачивая головку. Её большие глаза напоминали блестящие камушки с той разницей, что в камушках никогда не было столько любопытства.

Флокс ещё что-то говорил, кажется, ругался с Левкоем, но я его уже не слушала. Птичка по-воробьиному подскочила ближе, внимательно рассматривая меня. Я немного озадаченно и умилённо смотрела в ответ. Страха в пичужке не было, даже странно. Неужели такая голодная? Не задумываясь, я покрошила немного хлеба на правую ладошку и положила её на землю.

Птичка, кажется это был вьюрок, посмотрела на крошки то одним глазом, то другим. Клюв у неё был испачкан на конце чем-то красным. Может, ягодным соком? Но для ягод слишком рано… Наконец, к моей радости, пичужка запрыгнула на ладонь и слегка сжала её острыми коготками. Маленькая головка снова начала крутиться примериваясь клюнуть.

– О-о-о, какая малышка-а-а-А!!! – умилённый вздох превратился во вскрик, когда птичка цапнула меня за палец. Брызнула кровь. Я дёрнула рукой и вьюрок тут же упорхнул.

– Вот! Здесь даже птицы враждебные, – торжествующе заключил Флокс, резко вставая с земли, – выдвигаемся.

– Дай хоть залечу, – буркнула я в ответ растерянно. Боль жгла удивительно глубоко, пришлось даже наложить левую руку поверх раны и помолиться об исцелении. – Кажется не ягодами у неё клюв испачкан…

В отличие от многих прочих способностей, исцеление у меня получалось всегда. Тело наполнилось теплом и истомой, какие приходят от сладкого сна на солнышке, но стоило ране закрыться, как ощущение сменилось резким холодом. У всего есть цена – даже нефилимы платят за свет. За то на пальце остался только розовый зудящий след. Он ярко выделяющийся на фоне грубых мозолей.

От этого внезапного клевания всё же произошла некоторая польза – я проснулась. Даже огляделась по сторонам и лишь тогда поняла, что рассвет давно наступил, просто я его не заметила. Дорога, по которой мы шли, была накрыта тенью от одной из исполинских скал и тёмная полоса ложилась на мир на многие тысячи шагов. Поднимаясь всё выше и забирая всё левее, наша группа выдвинулась под оранжевый, ласковый свет солнца, который стекал от гор в долину.

Все вчерашние тревоги отступили подобно утреннему туману и свечка пути преодолелась незаметно. На второй свечке откос стал круче. Флокс и Левкой этого не заметили, а вот я начала отставать. Грушка шла рядом и то и дело подтягивала меня за уздечку, заставляя бодрее перебирать ногами по склону. Солнце начало понемногу припекать затылок.

К полудню подъём стал проблемой не только для меня. К полудню дорога осыпалась из-под ног, и каждый шаг давался тяжелее. Мы всё чаще останавливались, пыхтя и отфыркиваясь, но перевал не приближался. Ладно, пыхтели пока только я да Грушка.

Водосвинка шла медленно и неохотно, то и дело поскальзываясь. Приходилось подталкивать и подтягивать её. Шумное дыхание смешивалось с гулом ветра, который уже ощутимо катился с гор продувая вспотевшие тела. От натуги дрожали руки и ноги, любая преодолённая высота отзывалась в сердце разочарованием – снова не конец, снова надо двигаться вперёд. Казалось что подъём никогда не кончится.

И тем неожиданнее было когда он оборвался. Мы практически вывалились на ровную ложбину с шумом и стоном, когда солнце уже стало клониться к закату. Ветер тут гудел громче крови в ушах. Я растянулась на земле жадно глотая ртом воздух.

– Ка-а-ак же их много!.. – прохрипел Флокс делая несколько шагов мимо меня.

Я с трудом приподнялась и оглянулась на тифлинга. Его рогатая фигурка казалась крошечной на фоне Рёбер, которые тянулись и тянулись во все стороны, изгибаясь крутыми хребтами на сколько хватало взгляда. Снег чешуёй лежал на серых склонах как ошмётки тех шапок, что покоились на вершинах. Заходящее солнце окрасило их в глубокий, малиновый цвет, который теперь зловеще растекался вниз.

Одно дело видеть эти хребты на плоской карте, но совсем другое – своими глазами. Как мы втроём преодолеем этот путь? Сердца Мира даже не было видно! От караванов даже след простыл, где нам искать союзников?

Не справившись с нервной дрожью, я обернулась назад, на долину. Подгорья не было видно, ели насмешливо покачивались где-то внизу. Даже если мы сдадимся, то не успеем спуститься вниз до темноты и ночевать придётся на крутом склоне продуваемом ветром. То же самое ждёт нас если продолжить путь.

– Не так уж и много, – пропыхтела я с уверенностью, которую не чувствовала, и наконец-то поднялась на ноги. – Подумаешь, горы! Нас ждёт Заветное Желание.

Желудок сжимался до боли, в голову лезли всякие мысли царапая изнутри и оставляя за собой тревожные борозды. И будь я одна, то, наверное, развернулась бы и поползла обратно. Но я не имею права на побег, только не тогда когда Флокс и Левкой на меня смотрят. Услышав мой бодрый голос тифлинг приободрился. Его хвост закачался туда-сюда, рогатая голова поднялась выше.

– Ха!.. – скованно усмехнулся он, обнажая острые зубы, – Заветное Желание.

Преодолевая дрожь, я вскинула кулак и другой рукой обхватила Тифлинга за плечо.

– Заветное Желание! – мой голос громко разлетелся по округе.

– Да-да, – он закатил глаза, но мне этого было мало. Я крепче сжала его плечо, вынуждая повторить за мной, – Заветное Желание. Ты довольна?

– Нет. Давай громче! – я набрала в грудь побольше воздуха. Чем громче кричалось, тем бесстрашнее становилось, – Заветное Желание!

– Заветное Желание!

– За-аветное-е жела-ание-е!!!

Наши голоса на мгновение слились в один и эхо подхватило его. Как только оно затихло, мы разом обернулись к Левкою который стоял в стороне. Рыжий даже не запыхался и просто смотрел на нас непонимающе.

– Иди сюда, – я притянула его ближе, обнимая свободной рукой. Ветер здесь был такой что с Левкоя сорвало капюшон, да и мою косу мотало так что она лезла в глаза, – Кричи вместе с нами!

– Зачем? – Рыжий моргнул, тупо пялясь на горы.

– За надом, – Флокс зло усмехнулся и пригрозил Левкою кулаком, – потому что мы идём туда ради тебя! А ну, давай, кричи!

– На счёт три! Один, два… Три!

– ЗА-АВЕТНОЕ-Е ЖЕ-ЕЛАНИЕ-Е-Е!!!

От этого крика над одной из скал вспорхнула стая неизвестных птиц и закружила, оглашая окрестности своим клёкотом. Мы рассмеялись наполняясь сил и решимости, хотя Левкой, кажется, так и не понял для чего это всё было. Я взяла рыжего за руку, ободряюще сжимая его ледяные пальцы.

– Так, я не хочу ночевать здесь! – Флокс привычно забрюзжал и выпутался из моей хватки. Он обхватил себя руками и затопал на месте, – Арника, пни эту свинью чтобы шевелилась. Я её на своём горбу больше не потащу!

Он, как обычно, был к ней не справедлив. Грушка угрожающе повернула к нему тяжёлую голову.

– Флокс, водосвинка не пегас, она не полетит, – я обеспокоенно смотрела на то как тифлинг сжимает поводья и тянет животное за собой. Грушка сделала один неохотный, тяжёлый шаг и остановилась как вкопанная. Сколько бы друг не дёргал уздечку, водосвинка не сдвинулась с места, – Ты бы помягче…

– Мягче? Да куда уж мягчее?! Ты на эту скотину десять серебрянников спустила, а она бестолковая! – тифлинг налёг на поводья со всей силы, заставляя Грушку опустить морду к своему лицу.

Странная тень отвлекла меня от тифлинга. Я повернула голову в сторону и рассмотрела на ближайшей скале знакомую, почти чёрную птичку. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

– Фло-о-кс… – я взяла тифлинга за руку, но он даже этого не заметил продолжая ругаться с водосвинкой. С каждым его словом Грушка становилась всё шире и шире вздыбливая шерсть на загривке.

– Да ты тупейшее, жирнейшее и бесполезнейшее животное! – шипел он, глядя прямо ей в глаза, – Бес-по-лез-ней-ше-е! Я главнее тебя! Ты меня поняла? Я-

– Флокс!

Но было поздно. Вьюрок перелетел на круп водосвинки, прицелился и что было сил клюнул! Грушка вспищала и замотала головой, срываясь на бег. Я дёрнула Флокса на себя, но он не выпустил поводья. Бах! Земля резко бросилась на встречу! Бах-бах! И вот уже летим вниз с горы вслед за обиженной водосвинкой. Снег разметало во все стороны, мы неслись с визгом набирая скорость.

– Флокс отпусти её! – закричала я чуть не откусив язык, но это не помогло.

Грушка вильнула и нас с Левкоем подбросило на скале как на трамплине. Пальцы Флокса выскользнули из моих и водосвинка понесла его дальше. Плюх!

– Фло-о-окс! – я кое-как разгребла снег и протянула руку к удаляющейся паре.

Увы, остановить их было невозможно. Тифлинг что-то прокричал в ответ, но я не расслышала. Грушка уносила его к сосновым деревьям под их крону, ещё мгновение и парочку стало не видно.

Переглянувшись с Левкоем, мы поспешили вниз. Холодная каша набилась мне во все щели, противно тая и заставляя вздрагивать и ёжиться. Вскоре стало понятно что по плотному снегу невозможно идти не поскальзываясь на каждом шагу и мы попытались съехать, тем самым собрав все кочки и выбоины. Не знаю как Левкой, но к концу пути моя задница так оббилась, что я просто перестала чувствовать хоть что-то кроме боли. Но за то путь, который в нормальных условиях занял бы у нас не меньше полудня, уложился в свечку.

Наконец мы достигли борозды от тифлинга, которая уходила через кривые деревья.

– Флокс! – мой голос разнесся эхом от скал.

Вдали почудился ответный стон. Леденея от тревоги, я бросилась вперед по следам, словно ноги обрели собственный разум. Нет, Грушка не причинила бы тифлингу вреда, но кто знает, что ещё могло произойти? Снег скрипел под ногами, но вскоре сменился на покров из иголок.

– Фло-о-окс! – я задыхалась, пар вырвался изо рта вместе с криком.

Странный запах попал в нос, тяжёлый и резкий, очень знакомый, пробирающий до костей. Кровь. Но откуда?! Опустив голову я увидела то, что заставило желудок скрутиться в ужасе.

Серый снег покрывался алыми брызгами словно россыпью ягод. Кровь замёрзла, но не потемнела, уводя пугающими следами в сосновые иглы.

– О, Солярис!..

Что здесь произошло?! Мог ли кто-то напасть на моих друзей? Или кто-то из них повредился от дикого спуска? Я отчаянно схватила булаву, чтобы подготовиться к худшему, и чуть не разбила лоб Левкою, который просто тронул меня за локоть.

– Да вот они.

Его палец ткнул куда-то в другую сторону. Стоило повернуть голову как глазам предстала до того нелепая и смешная картина, что страх покинул мысли и тело. Тифлинг лежал на земле и жалобно стонал, пока Грушка сидела на нём с видом полной невозмутимости.

– Снимите её с меня!.. – Флокс, заметив нас, попытался барахтаться, – я уже даже извинился, но она не слезает!

Я застыла. Потом выдохнула. Живы. Дураки – но живы.

– Ты не ранен? – я обошла их по кругу, рассматривая со всех сторон.

– Нет! – отчаянно простонал он, подсказывая что ранено только его достоинство, – сделай уже что-нибудь! Ой!

Весу в Грушке было не мало, так что Флокса мне стало жалко, хотя наказание он полностью заслужил. Я протянула руку и погладила Грушку по умной морде. Судя по всему она тоже не пострадала после безумного спуска.

– Арника! – голос Флокса стал совсем придушенным.

Я поднялась на носочки и почесала водосвинку за ухом, вспоминая её самые чувствительные места. Та, наконец, фыркнула и величаво встала с тифлинга, позволяя ему дышать полной грудью. Левкой помог другу подняться.

Лицом Флокс явно тормозил – оно всё опухло от ссадин и синяков. Я, нервно посмеиваясь, положила руки ему на рогатую голову и закрыла глаза, шепча молитву об исцелении. Тепло летнего дня мягко заструилось по коже, вокруг меня даже снег растаял с лёгким шипением. Но стоило закончить, как холод цапнул изнутри. Видимо Флокс пострадал сильнее изнутри чем снаружи.

Кстати…

Слегка нахмурившись я снова обошла тифлинга вокруг, но даже намёка на внешние раны не обнаружила. А откуда же тогда взялась кровь на снегу?

– Ты точно в порядке?

– Точно, – ворчливо отозвался он ёжась от зуда. Ничего не поделаешь, побочный эффект от лечения, – давайте уже лагерь разобьём, темно как у водосвинки в… – Флокс снова кинул взгляд на Грушку и застонал.

– Погоди немного. Можешь зажечь болас?

Флокс недовольно проворчал что-то, но сн